Текст книги "Причём здесь любовь (СИ)"

Автор книги: Сара Лис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

### Глава 29. Отбитые друзья

#### POV Виктор

– Витя, кто это? Почему ты вообще решил вмешаться?

Я ждал этого вопроса. Руки сами собой сильнее сжали руль.

Ещё полчаса назад я предвкушал предельно понятную ночь: красивая девочка, гостиница, секс, никаких обязательств. Всё выверено. Но этот чёртов закон подлости…

Конечно же, именно сегодня, именно здесь я натыкаюсь на Малибу – в окружении подруг и с каким‑то ушлёпком, который тянет к ней лапы.

– Ты не хочешь сказать, кто это? – не унималась Соня.– Это мои друзья, – отрезал я.– Ясно, – в её голосе скользнуло сомнение. – Если честно, ты не похож на человека, у которого такие друзья.– Какие? – не повернул головы, смотрел на дорогу.

Этот разговор мне категорически не нравился. Настроение окончательно скатилось в минусовую зону ещё с того момента, когда Лена холодно сказала: «Мы на такси».

Она обиделась. Расстроена. Делает вид, что всё нормально. Я её слишком хорошо знаю, чтобы в это верить. Что ж за хрень‑то такая. Руки сильнее сжали руль, и я вдавил педаль газа.

– Отвязные, – с милой улыбкой произнесла София. – Ну, ты только не обижайся... Я не могу судить так сразу, но мне они показались какими‑то отбитыми, хотя девушки внешне приличные, но… это же явно не твой круг.– М‑м… – я слегка сжал губы. Огни за окном набирали скорость, постепенно сливаясь в один световой поток. – София, а что если я такой же? Только с виду приличный.

Она обернулась, недоверчиво улыбаясь:

– Шутишь.

София так забавно выглядела, когда не пыталась изображать диву. Симпатичное лицо стало по‑детски наивным. Мне было интересно посмотреть на её реакцию. Совсем без причинно‑следственных связей.

– А если я тебе скажу, – продолжил я, не меняя тона, – что блондинка, которую я вытащил из той драки, – моя девушка?

Соня нервно хихикнула. Выражение лица – как у человека, которому сказали, что земля плоская.

– Ты же шутишь, Витя, – повторила.– Нет.

В салоне повисла тишина.

– Прости, я не понимаю, – наконец сказала она. – В смысле, девушка? Она же видела нас с тобой. Тебя это не смущает? Почему тогда она была там не с тобой? Что это за странные отношения? Зачем всё это?

«Вот и я думаю, – всплыла в голове Ленина фраза, сказанная когда‑то совсем в другом контексте. – Зачем мне всё это…»

Я крутанул руль и повернул на другую улицу.

– Эй! – Соня вцепилась в панель. – Аккуратнее! Куда мы едем?– Отвезу тебя домой, София, – спокойно сказал я.

Это решение родилось где‑то ниже мыслей. В тех слоях, где мозг уже не успевает подсказывать оправдания. Только ощущение: так будет правильно. Теперь я слышу эти сигналы. Мартынова научила.

Дорога заняла минут двадцать. Соня в основном молчала, иногда задавала короткие вопросы о нас с Малибу, проболталась о разговоре с Леной.

Вместо ответов я вежливо уводил разговор в сторону. У подъезда она ещё раз попыталась прощупать почву:

– То, что ты сказал… Это ведь неправда?– Какая разница, – устало пожал плечами. – Спокойной ночи, Соня.

Она выдохнула что‑то вроде «ладно» и вышла.

Я остался в машине и несколько секунд просто сидел, глядя в пустоту.

Мои друзья, значит, «отбитые». Лена – никто. Зачем мне всё это, да?

Я усмехнулся сам себе, включил передачу и поехал по ночному городу.

Мозг привычно пытался разложить всё по полочкам: где её прапор, где их грань с Леной, куда вообще это всё катится. Но чем больше думал, тем сильнее хотелось просто… свернуть к знакомому дому.

К дому, в чьих окнах иногда горит свет полночи.

Свет в её окнах горел. Значит, уже дома.У пятиэтажки я затормозил на секунду, глупо зависнув посреди спящих дворов.

Зайди, Витёк. Проверь, всё ли в порядке у неё с рукой. Посмотри, как она там. Ты же всё равно не уснёшь.

В окне мелькнула Иришка. Прямоугольник света, тень, какие‑то быстрые движения. Я представил себе эту картину:Лена с рассыпавшимися на плечи кудрями, в вытянутой футболке, мажет Егору синяк каким‑то домашним гелем, ругается, Алёнка горланит, Ира чай заварила, Танзиля стучит в стену.

Уголки губ сами собой дёрнулись.

Вот только ты туда войдёшь – и всё. Мне хватает того, что я постоянно вытаскиваю Андрюху. Ещё и за Лену теперь переживать.

Я повернул руль в сторону выезда.

Живая. Дома. Не одна. Значит, в порядке. Ну, Малибу…

Как же это хреново. Любить. Каждый день. Видеть. Слышать. Быть рядом. И знать – не твоя. Никогда не будет.

Я знаю это чувство. Оно не новое. Я живу с ним давно. И оно не притупляется.

А я её люблю. Всегда любил. Думал – пройдёт. Думал – это привычка. Думал – рядом, значит, своя.

Не своя.

Сука!

Она с ним.

Но он не знает её так, как я. Не знает, чего она боится. Не знает, что она любит. Не знает, что она – моя.

Но она не моя.

Я не могу сказать ей, что хочу, чтобы она была моей. Скажу – потеряю даже то, что есть. Промолчу – наверное, сдохну.

Я сжал руль. Пальцы побелели. Внутри всё сжалось.

Она влюблена. Светится вся.

А я – третий лишний. Я тот, кто всегда рядом. И, возможно, никогда не будет по-настоящему рядом с ней.

Мне нет места рядом с ней. Потому что рядом с ней – он.

И самое поганое – я ведь мог это остановить. Мог сказать: мы не пара. Мог развеять сплетни. Но не сказал. Потому что мне выгодно. Потому что так я ближе. Я вру ей. Каждый день.

Каждым прикосновением. Каждым объятием. Беру то, на что не имею право. Я использовал её. Её имя. Её доверие.

Она думает, что помогает мне. А я просто ворую.

Прости, что я так с тобой, Малибу.

Когда-нибудь. Когда будет можно. Не из страха. Из уважения. Я признаюсь.

Только когда это «когда-нибудь» настанет?

Никогда, наверное.

Новым годом, Куликов. С Новым годом, Малибу. Будь счастлива, даже если не со мной, Лена.

POV Лена

Утром мы завтракали вчетвером и откровенно пугали мир своими рожами. К счастью, перед сном нам хватило мозгов выпить сорбент, так что прямого похмельного ада избежали.

### Глава 30 Новый год. Часть 1 Девушка полубога.

Женя приехал ко мне морозным утром накануне Нового года. Открыла сонная и голая. Допоздна с девочками засиделись, и, когда их проводила, завалилась отсыпаться. Разбудил меня мой прекрасный полубог.

В дверь сначала вошла ёлка, а потом он – моё нечаянное счастье, – и сгрёб меня в морозные объятия. Я не испугалась его холодных рук, а ещё сильнее прижалась, вдыхая морозный запах. Меня окутал кокон из зимней свежести, хвои и нежности. Поцелуи жаркие, губы холодные. Стена под моей спиной, холодные руки под футболкой, губы – ласкающие и трепетные. Вжик – молния. И касание плоти к плоти.

– В голове долбит от твоего аромата. Ты такая… хочу, не могу терпеть.

– Жень, Женя… – его губы проглотили мои слова, и мы оба забыли про презерватив. – Жень… Он завёл меня мгновенно и заполнил своим жаром. Мои ноги обвились вокруг его талии, его руки легли на мои ягодицы.

– Лиса, моя лиса. М‑м…

Это было такое наслаждение, меня словно воздухом наполнило. Все сомнения, грусть и переживания вымыло из головы. Я пылала и плыла на волнах любви. Его желанные губы целовали меня и разделяли мою страсть.

– Лен, Лен, я близко. Ты со мной? Получится? – Женя смотрел мне в глаза. Я видела его восторг, нужду во мне – и это снесло все границы и накрыло с головой.

– Да! Да! – внутри омыло теплом и негой.

Женя содрогнулся и с протяжным стоном финишировал. Его оргазм подарил новые ощущения из разряда ментальных. Я готова была рыдать от счастья – так мне хорошо. Полетела за ним. Хотелось всё время улыбаться, висеть на нём и не отлипать.

– Я скучала. Очень сильно.

– Я тоже, лисёнок мой. Прости, детка, мне нужно было снять с себя верхнюю одежду. А ты была такая мягенькая и тёплая со сна. Я не выдержал.

Посмеялись над нашей порывистостью, целовались, так и не расцепившись, и, когда всё-таки расклеились, решили вместе идти в ванну.

– Лен, у тебя кто-то был? – Женя рассматривал зубные щётки, выданные Ирке и Алёне.

– Да, у меня общага тут квартировала. Слышал про аварию на теплотрассе? Общежитие меда осталось без отопления. Ира и ещё одна однокурсница у меня несколько дней жили. Мини‑корпоратив, стирка и розовые девичьи сопли. Всё по классике.

– Ясно. Много выпили?

Больше вопросов не возникало. Мы наскоро ополоснулись и пошли завтракать или обедать – у кого что. Наряжали ёлку, целовались и смотрели кино.

Позвонила Ксюша поздравить заранее. Просила съездить к ней в квартиру и полить цветы. Они с Пашей укатили к его родителям в Тель‑Авив, а потом оттуда полетят к нашим родителям на Самуи.

– Почему ты не поехала с родителями? Провела бы праздники на островах.

– Ты что! – притворно воскликнула я. – А кто поливал бы цветы и котиков кормил? Нет, нет, нет!

Улыбаясь, оседлала моего обнажённого по пояс любовника. Смотрела в его большие, сытые и довольные глаза. Он лучился и удовлетворённо урчал, гладя меня по талии, шаря руками под футболкой по груди и водя пальцами по соскам.

– Я не променяю ни один вечер с тобой ни на какое море, Жень.

Я сделала это. Фактически призналась в своей привязанности и любви, но в ответ услышала только:

– Лисичка моя, мне так приятно. Ты прелесть, детка.

Повисла пауза. Я ждала ещё хоть одно слово. Любое.

Не услышав ничего, встала и ушла собираться в дорогу, давя в себе разочарование. Нам предстоял вечер в кругу его друзей, и я должна была подготовиться.

Для праздника я выбрала (будем честны – мама выбрала) провокационный образ: серебристые широкие брюки из струящейся материи, в тон – туфли на безумной шпильке и белый жакет. Всё.

Если можно считать одеждой красное бюстье, серебряный широкий чокер, алый клатч и мою неизменную алую помаду.

Женя обалдел от такого образа, рассматривал восхищённо. Я с непробиваемым выражением лица развила бурную деятельность, перемещаясь по комнате и складывая необходимое в сумочку, сама краем глаза наслаждаясь его реакцией. Он поймал меня, прижал к себе, заглянул в вырез жакета.

– Это так и останется?

– Да. А в чём дело?

– Это не слишком откровенно?

– Откровенно, но я же с тобой, и мне ничего не грозит. Так ведь? Или для твоих друзей это слишком?

– Для моих друзей это будет нормально. Опасность исходит от меня. Я буду сходить с ума и пытаться тебя раздеть при любом удобном случае.

– Так я же не против, моя прелесть… – не удержалась от лёгкой шпильки. Но он не понял.

* * *

Мы приехали в панельную девятиэтажку недалеко от центра. Друзья Жени, Вадим и Татьяна, жили в типовой трёхкомнатной квартире. Гостей ещё было немного, несколько девушек суетились на кухне, накрывали на стол.

Познакомившись, мы расползлись по комнатам. Парни что‑то ковыряли в гостиной, пытаясь законнектить ноутбук с шаром цветомузыки. Голос из шара на китайском английском выдавал им что‑то невнятное и непереводимое. Девушки собрались на кухне: строгали, раскладывали, выпивали и болтали.

Как только я вошла, меня просканировали. Знаете, когда ты вся такая занятая и «не смотришь» на чужой наряд, но глаза непроизвольно изучают и выдают вердикт.

Отнеслись ко мне с прохладцей все, кроме хозяйки. Я неловко присела и смотрела, как они шуршат.

Таня стала задавать обычные вопросы: кто, где, как. Отвечала, а потом молча взяла нож и стала строгать вместе с другими: нарезка, салат. И незаметно отношение ко мне изменилось. Стали смеяться, рассказывать и делиться.

Из их историй я поняла, что они все знакомы очень много лет. Одна спортивная школа и у парней, и у девушек. Парни – футболисты, из одной спорт школы, девочки – гимнастки.

Таня как раз из гимнастики. С Вадимом они женаты с семнадцати лет. Я обалдела: это же сразу после окончания школы! Сейчас такие ранние браки случаются только по залёту, а они – по любви.

Потом Таня спросила, как мы с Женей познакомились. На небольшой кухне находилось пять девушек, и все навострили ушки. Так я поняла, что Женя тут не просто друг. Женя – тайное, скрытое желание каждой в этой кухне.

### Глава 30 Новый год. Часть 2 Пятно

Мы с Женей сидели на диване в обнимку, нас не было видно из прихожей. Женя напрягся, едва заметно прислушался и снова продолжил разговор с парнем напротив.

Вся эта развесёлая компания во главе с хозяином приглашала гостей снова за стол. Таня готовила новые приборы. Видимо, прибыл‑таки Налим.

И вот, переговариваясь с хозяином дома, в гостиную вошёл Наиль собственной персоной. Он оглядел присутствующих своим фирменным лениво-высокомерным взглядом, поздоровался и вдруг наткнулся на меня и Женю. Лицо его на мгновение изменилось, а затем расплылось в улыбке. Женя поймал его взгляд и поднялся ему навстречу. На лице моего любимого мелькнуло недоумение, но он тут же собрался, улыбнулся и протянул руку Алимову.

Наиль поздоровался с ним и развёл руками, приглашая к объятиям, улыбаясь мне:

– Малибу! Ты откуда тут?

– Алимов, Бог мой! Офигеть!

– Ну, таки и Бог? Не нужно официоза, сегодня я просто Наиль.

Вот засранец. Но ему я была рада: в этом кругу незнакомых мне людей стало чуточку комфортнее – у меня тут оказался свой «круг».

Женя смотрел на нашу эпичную встречу, вскинув бровь. Остальные – внимательно и с нескрываемым любопытством.

– Милка! Смотри, кто тут! Где ты там?

Эмилия вплыла в комнату, огляделась. Скользнула взглядом по Жене и мне, удивлённо раскрыла глаза и остановилась посреди комнаты.

– Лена! Привет, дорогая! Господи! Как ты тут очутилась?!

Она подошла ко мне, раскинув руки, и обняла. Манерно троекратно прижалась щекой, имитируя светский поцелуй. Потом обернулась к Жене и поздоровалась с ним. Если они и были когда‑то вместе, то для Эмилии это в прошлом. Она рада, искренне рада мне.

– Так, давайте за стол все. Нужно выпить за Новый год и встречу! – Вадим решил прервать наши бурные приветствия, стал усаживать всех и наполнять бокалы.

Женя молчал, не комментировал, но я знала, чего мне ждать. Сдержанный, внешне холодный, сейчас он бурлил внутри. Там наверняка коктейль из ревности, любопытства и тревоги.

– Любопытные у тебя знакомства… – тихо, на грани слышимости.

Этого и следовало ожидать.

– У тебя тоже, – смотрю на него открыто и даже с вызовом. «Только не смей мне сейчас что‑то предъявлять».

– Наиль, а вы откуда знакомы с девушкой Жени? – Таня не смогла удержаться и решила обсудить это за столом.

– Так учимся мы вместе. И она дружит с моей девушкой.

Я чуть не поперхнулась. Вот Ирка‑то повеселится. Её статус «самоварной подружки» вышел за пределы универа.

– У тебя есть девушка? – жена Вадима просто чудо.

– Да, Таня. Я предпочитаю девушек, – все почему‑то развеселились. Видимо, это у них какой‑то внутренний прикол.

– А почему ты её не привёл познакомить с нами?

– Она не захотела. Шучу. Уехала к родным на праздники.

Новость о наличии девушки не порадовала некоторых дам. Их поджатые губы и холодные взгляды были красноречивее слов. Наиль не стал развивать тему и предложил тост. Разговоры плавно перетекли в шутки и обмен новостями. Потом начались танцы, и вот тогда‑то мой кавалер дал волю своим демонам, устроив допрос с пристрастием.

Мне говорить‑то и нечего было: учимся в одном универе, встречается с подругой, иногда обедаем в общей компании, если пары в одном корпусе совпадают. «Нет, не то чтобы друзья. Просто он стал общаться с нами из‑за того, что ему Ира приглянулась. Да ты же видел её!»

Женя успокоился, и мы продолжили праздновать. Музыка грохотала, я стала уставать и ушла с Женей на кухню, где было чуть тише. Там было накурено, сосед Вадима перебирал струны гитары и пел. Я отмечала: играет неплохо.

В кухню вошёл Наиль, постоял, послушал и в паузе спросил, почему я не исполняю ничего. Народ оживился, стал просить спеть. Не горела я сегодня желанием, но, поддавшись на уговоры, согласилась.

– Весёлое что‑нибудь? – уточнила.

Все дружно потребовали весёлой песни.

Я спела забавную балладу.

Я принцессой была,

Я дракона ждала,

Я на принцев заезжих

Смотреть не могла…

Все принцессы как принцессы,

Только я не при делах

Не летит ко мне скотина,

Всем внушающая страх…

«Принцессе по дракону!» (Таллис).

Весёлый текст, самоирония – принцесса, ждущая дракона, а не принцев. Компания оживилась, к концу кое‑кто подпевал припев.

– Ой, не могу! Женя, смотри, твоя принцесса тебя оседлает! – решил пошутить парень, чьё имя я не запомнила. Женя улыбнулся и прижал меня к себе поближе, подвинув стул.

Потом гитарой снова завладел сосед и исполнил что‑то лирическое из репертуара популярного исполнителя. На звуки стали подтягиваться люди, на кухне стало тесно.

– Лена, а ты можешь спеть что‑то для девочек? – Таня была пьяна и висела на муже. – Хочется чего‑нибудь душевного. Спой, пожалуйста.

– Ну, у меня есть кое‑что на любителя. Это, по сути, тоже баллада. Мне она очень нравится.

Я начала:

Смогу ли я ещё когда-нибудь вот так

Бежать судьбе на встречу голову сломя?

Забыв себя, сгибая спину – будто я в Афинах,

Любимый раб твой самый дорогой

И ждать разбитым сердцем

Любви Твой хотя бы на пятак -

Смогу ли я ещё когда-нибудь вот так?

«Смогу ли я» (Ева Польна).

Уже на первых строках со мной запела Эмилия. Её высокий и чистый голос наполнил тесную кухню и поразил всех. Я даже сбилась от удивления, но продолжила. Мы пели, глядя друг на друга. В её взгляде было столько выстраданного. Наиль смотрел на сестру с такой нежностью и затаённой грустью, словно у них общая боль и они проживают её сейчас. Я пела, потому что мне нравилась песня, а она – как будто потому, что это часть её истории. Мила пела, глядя в пустоту, сквозь меня, и я пропала в этих больных глазах. Мне не хотелось даже знать подробности. Хватило этого взгляда.

### Глава 31 На чистоте счастья.

Проснулись поздно и долго лежали, обнявшись, лениво даря друг другу ласки.

Томная, тягучая страсть. Медленная и неторопливая, проникающая и расслабляющая магия. Мышцы расслаблены, огонь постепенно растекается, разгоняя кровь. Хриплое, рваное дыхание, не в такт, но гармонично образующее многоголосье тихих стонов. Мягкие, влажные поцелуи, крепкие руки сминают и ласкают. Жар от его груди, прижавшейся к моей спине, обволакивает и вдавливает в матрас.

Чувство, поселившееся в моей голове и груди к этому мужчине, управляло моей страстью. Я загоралась, словно порох, мгновенно реагируя на него. Напрягаясь и постанывая, вдавливала ягодицы в его пах, усиливая проникновение и сотрясаясь от напряжения и удовольствия.

– Детка! Детка! Вот так, да!

Женя ускорился, я упиралась в изголовье руками, сталкиваясь с ним, из последних сил стремясь к желанному оргазму. Моё утро рассыпалось искрами и потонуло в его жаре и стоне. Этот тихий, протяжный звук удовольствия я хочу слышать на репите. Это что‑то на уровне инстинктов, или, может, его голос звучит на какой‑то уникальной для меня частоте – я плавлюсь, слыша его. Так должен звучать мой мужчина.

Женя сочетал в себе всё, попадающее в список «Малинина и её фетиши»:

1. Внутреннее содержание – ✔✔✔✔✔ 2. Внешность – ✔✔✔✔✔ 3. Запах – ✔✔✔✔✔ 4. Звук – ✔✔✔✔✔ 5. Секс – ✔✔✔✔✔✔

Это утро стало для меня особенным. Утро Нового года с любимым и так особенное, но Женя добавил ещё слой: под ёлкой лежал подарок.

Стильно упакованная коробка. Внутри – парфюм. Я с нетерпением разворачивала упаковку, а мой любимый человек с улыбкой наблюдал.

Лаконичный флакон, известное имя на коробке. Ниша, гурманика. Я нанесла несколько капель на кисти рук и шею.

– Вау! Просто бомба! Я много слышала об этом аромате, но слушаю впервые. Это просто шедевр! Спасибо, спасибо, спасибо! – повисла на Жене и зацеловала. – Тебе нравится? – подставила запястье. – Я не знал, как тебя поздравить. Но это пахнет как ты. Вот, – немного скомканно пояснил Женя, прижимаясь к шее и вдыхая. А я млела и наслаждалась в его объятиях.

– Теперь моя очередь, – я метнулась в комнату и принесла его подарок. Достала из пакета сначала маленькую коробку, потом свёрток побольше. – Это тебе.

Женя сначала расправил свёрток. Чёрные тактические перчатки, плотные, с усиленными ладонями.

– Ого… – он провёл пальцами по швам. – Откуда ты узнала размер?

– Я внимательная, – фыркнула я. – И вообще, ты вечно без перчаток, а зимой с этими твоими построениями, – я неопределённо повела рукой, – маршами, руки же мёрзнут.

Он усмехнулся, но в глазах мелькнуло что‑то тёплое.

– Ладно, это очень в тему. Спасибо.

Потом дошла очередь до маленькой коробки.

– Тут аккуратнее, – предупредила я. – Не порежься.

Он разорвал упаковку, приподнял крышку и присвистнул:

– Мультипул?

– Мультитул, – поправила я автоматически. – Ну, пусть будет «мультипул». Всё равно ты его так и будешь называть. Я папу заранее напрягла. Он в командировку в Европу летал, я его умоляла: «Купи самый крутой швейцарский мультитул, такой, чтобы все мужики обзавидовались».

Женя раскрыл инструмент, щёлкнул лезвием, выдвинул отвёртку, ещё что‑то.

– Лен, это… очень круто. Реально. – Он поднял взгляд. – Я такой давно хотел, но всё как‑то… не доходили руки.

– Теперь дойдут, – пробормотала я, пряча смущение за иронией. – Только, пожалуйста, не разбери им полквартиры.

Он засмеялся, подтянул меня к себе и чмокнул в висок:

– Обещаю использовать по назначению. По крайней мере, первое время.

Женя как мальчишка рассматривал, изучал каждую деталь. Его впечатлил функционал и производитель. А потом мы целовались.

* * *

По дороге в дом родителей мы заехали к Ксюше полить цветы.

– Красивая штука, – Женя рассматривал синюю ладонь на двери. – Оберег. Паша, муж моей сестры, вернулся из Израиля и привёз с собой полквартиры символов. Он вообще‑то Шауль Перес. Паша Перец, как папа шутит. – «Ну ты и перец?» – догадался Женя. – Именно. И Пашка каждый раз ржёт.

Цветы были политы, и мы поехали дальше – в дом моих родителей.

Завалились в дом уже в темноте. Я включила уличное освещение и пошла искать кота. Этот бандит куда‑то запропал, и я разволновалась.

Наш кот – знатный бандюган. Сибиряк невероятной красоты, гоняет всех котов и собак в округе. Рваное ухо и пушистый хвост‑лопата – его паспорт. На громкое «кис‑кис» пришла соседская кошка, а Василий не объявился.

Женя осматривался. Я показала ему свою комнату.

– Я почему‑то примерно так всё и представлял. Твоя комната тут и квартира несут отпечаток твоей личности. – Правда? Не задумывалась. Например? – Ну, много всяких штучек, которые хочется трогать. Шкура на полу – хочется встать голыми ногами и зарыться. Плед с лохматушками, какие‑то фигурки. Это что за штука? – Артишок. Функционала ноль, но красиво же? – Симпатично. Мне нравится. Мне нравится твой стиль и такая атмосфера.

В морозильнике нашлись мамины тефтельки и фаршированный перец, решили приготовить горячее. Полуобнажённый полубог в фартуке на маминой кухне – это что‑то новое, будоражащее и внушающее надежду. Тайно я мечтала вот так, вместе с ним, каждый день. Или как Ксюша с Пашкой – на выходных у родителей. Каждая девушка мечтает о таком. А я влюблена. Безнадёжно.

Накрыла на стол, красиво сервировала. Праздник всё‑таки. Достала бокалы, выставила салаты. Женя находился на кухне, когда я услышала голос в холле:

– Леночка, ты дома?

Раиса Владимировна – наша соседка. Пожилая, но активная дама. Она всегда выручает нас и присматривает за домом и питомцами, когда мы уезжаем.

– Раиса Владимировна, добрый вечер. С праздником вас!

Я вышла в прихожую и столкнулась с Женей. Он тоже вышел на голос.

– Ой, ты не одна, девочка! Добрый вечер и с Новым годом! Прошу прощения за вторжение. Увидела свет и зашла узнать, ты или родители вернулись. Я вот что пришла: ваш котик пропал. Больше суток нет его. Микки‑то у меня был, я его сейчас приведу, а Василёк пропал. – Да, мы тоже звали его.