Текст книги "Доминик (ЛП)"

Автор книги: Сара Брайан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Мария представляла себе романтику прямо из порнофильмов, и хотя для него это было чертовски здорово, но только после того, как они поженятся. Он мог отказывать такой женщине, как Мария, очень много раз. Скоро он станет тем, кто сломается.

Прижав наушник поближе к уху, головорез Карузо кивнул и дал добро, после чего открыл перед ними дверь.

Внутренне вздохнув с облегчением, что блеф Марии не был назван таковым, Доминик задумался, кто или что заставило его открыть дверь.

Вздох был недолгим, так как впереди его ждали новые проблемы.

Доминик попытался сохранить бесстрастное выражение лица при виде подпольного нелегального казино, но все пошло прахом при виде женщин в нижнем белье, обслуживающих мужчин, играющих за столами.

– Мария, – Доминик тяжело сглотнул, – Я не хочу быть здесь.

– О, пожалуйста. – Она начала затаскивать его в темное помещение, где пахло сигарами, выпивкой и женщинами. – Я не позволю своему отцу причинить тебе вред.

Он опустил глаза в пол, и его голос сорвался вместе с ним. – Я не беспокоюсь о твоем отце! Я беспокоюсь о том, что ты воткнешь мне в шею каблук!

– Зачем мне это делать? –

Это ловушка. Это чертова ловушка, и он позволил Марии заманить себя в нее – в стрип-клубе с его второй половинкой, не меньше. Только он был не просто со своей второй половинкой, а с Марией, которая, блядь, толкала его каблуком в шею, но все в порядке, потому что я красивая Карузо.

Он не знал, должен ли он обратить внимание на полуобнаженных женщин или сделать вид, что их нет. Размышляя, какой из вариантов не закончится кровью, он промолчал, позволив ей смертельной хваткой за руку подвести его к пустому столику.

Это проигрышная ситуация, мальчики, – внутренне обратился он ко всем мужчинам, которые, возможно, слушают его, чтобы посоветоваться, что делать в этой ситуации, потому что он просто обязан быть первым, кто проплывет по этим каменистым водам – особенно с психованной блондинкой, которая без труда убьет человека во сне.

Ей-богу, он не хотел смотреть ни на какую другую женщину, кроме нее, ни на одетую, ни на раздетую. Мария была чертовски хороша для него... во всех отношениях: внешность, мозги, характер. Она отвечала всем его требованиям, кроме одного – того, что не хотела видеть его мертвым, потому что, очевидно, хотела.

В любом случае, это был гребаный тест, чтобы проверить, как он будет вести себя с другими женщинами, и она могла прикидываться дурочкой сколько угодно, но Доминик не мог не задаваться вопросом, почему он не мог влюбиться в кого-нибудь "нормального".

Нормальная женщина могла бы проверить его стандартным вопросом: – Эй, милый, как ты думаешь, она красивая? – Даже самый придурковатый из мужчин смог бы правильно ответить на этот вопрос.

Бросить мужчину, который неоднократно делал ей предложение, в комнату, полную полуголых женщин, было новым уровнем безумия. Даже гребаный Папа Римский не смог бы удержаться от того, чтобы не посмотреть. Он готов был поспорить, что самая честная женщина на свете будет смотреть! Только слепой мог выжить в такой ситуации, а Дом не был слепым.

Он не отрывал глаз от земли, его вслепую вели к столу, и он уже почувствовал, как три груди мимоходом коснулись его.

Сев за пустой стол рядом с Марией, он увидел, что дилер по другую сторону стола тоже одет во что-то скандальное.

– Я займусь столом, а вы идите на перерыв, – сказала женщина дилеру сзади.

Наблюдая за уходом первого дилера, женщина, стоявшая за ним, обратила внимание на...

Матерь Божья! Я сегодня умру, да?

– Привет, лютик. – Женщина с самыми большими сиськами мило посмотрела на Марию, взяв в руки колоду карт, лежащую на столе. Она начала тасовать их со скоростью света, пока ее глаза не обратились к нему. – А кто это с вами?

– Это Доминик. – Мария с улыбкой посмотрела на него. – Доминик, это Сэди. Она пит-босс, но для меня она делает возврат к дилерству.

Глаза, не отводите взгляд! Дом коротко кивнул женщине.

–Итак, – Сэди внимательно осмотрела Доминика, – кто это? Мистер Прада или мистер Чу?

Очевидно, это была внутренняя шутка между ними, но Доминик вполне понял смысл, хотя и жалел, что не понял.

– Я не знаю. А вы как думаете?

Обе женщины уставились на него, пытаясь понять, кого из дизайнеров он напоминает им больше всего, а Мария, похоже, не возражала против того, что Сэди упомянула Кейна под кодовым именем.

– Я тоже так не думаю, – наконец заключила Сэди. – Он – человек с красным дном, если я когда-либо видела такого.

– Ты права, – согласилась Мария, глядя на него, как на кусок мяса. – Он определенно мистер Лубутен.

Несмотря на то, что Доминик понял, что Кристиан Лубутен находится на вершине обувной пирамиды, и хотя он оценил это замечание, он начал чувствовать себя здесь немного тепло.

Черт, я что, вспотел?

– Черри, мне нужно несколько лаймов, рюмку текилы и – Сэди посмотрела на Дома – что бы ты хотел...

– Воду.

Сэди бросила на него жалостливый взгляд. – Пусть будет две рюмки текилы и две воды, Черри.

Когда женщина ушла, а Сэди закончила тасовать, Доминик достал из заднего кармана зажим для денег.

– У меня есть это. – Мария положила свою руку на его, не давая ему вытащить ее. – Мы разделим тысячу, Сэди, и запишем ее на счет моего отца.

– Конечно, нет...

Мария выхватила зажим для денег, полный наличности, и бросила его в свой клатч, после чего положила его обратно на стол.

– Ты собираешься сделать мне ки...

– Ты поняла, детка. – Сэди достала фишки, положив перед каждой из них по пять сотен.

Вы оба меня убьете. Доминик уставился на Марию, не прикасаясь к фишкам.

– Ты слишком много беспокоишься, – сказала ему Мария, положив в круг пятидесятидолларовую фишку для него, после того как поставила свою.

– Я никогда не проигрываю в блэкджек. К тому времени, как мы уедем, ты сможешь купить мне любое кольцо, какое я захочу.

Сжав ее бедро под столом, Дом был слабым мужчиной, когда дело касалось этой женщины. Он знал, что у него на лбу написано D-U-M-B-A-S-S, но он не мог отделаться от ощущения, что его сердце замирает, когда она говорит о кольце, хотя он знал, что она говорит несерьезно. Мария недельной давности не смогла бы пошутить о подобном.

– Кольцо? – спросила Сэди, раскладывая карты.

– Доминик просил меня выйти за него замуж, – Мария сообщила ей эту информацию свободно, как будто это не имело никакого значения.

"Причем несколько раз", – добавил он про себя, желая напомнить об этом своей белокурой соблазнительнице.

– А, значит, у него есть и тело, и мозги, – похвалил пит-босс, причем не столько его, сколько Марию. – Я знал, что нужно быть чертовски сильным человеком, чтобы заполучить тебя, Мария, но, черт возьми, ....

– О, мы не собираемся жениться, – сказала Мария, постукивая по столу, чтобы выбить свои пятнадцать против трех Сэди.

Сдав ей еще одну карту, на которой было всего две, они продолжали разговаривать так, словно его здесь и в помине не было. – Ты отказала ему?

И снова Доминик был единственным, кто ответил. – Вообще-то, несколько раз.

Мария и Сэди слегка захихикали, когда вернулась официантка.

Черри встала между ними, поставив их напитки. Домину не понравилось, как женщина потерлась грудью о его плечо, когда ставила напитки, поэтому он слегка отодвинулся в сторону, в недосягаемое для нее место, чтобы намекнуть ей об этом, и, хотя он не отрывался от карт, он чувствовал на себе ее затянувшийся взгляд.

Ознакомившись с обстановкой в зале, Доминик понял, что это, вероятно, норма для здешних мест. Им нужны были чаевые, чтобы кормить свои семьи, но если она повторит это после его молчаливого предупреждения, он вызовет эту женщину...

– Он здесь не для тебя и не для любой другой сучки, которая здесь работает, – прошипела Сэди, отругав женщину и дав понять это не только Черри, но и всем остальным, кто смотрел на него или терся о него вскользь.

– Ты принесешь им напитки, и все. Я выбью из тебя все дерьмо, если еще раз увижу, что ты прикасаешься или продолжаешь так пялиться на мужчину Марии.

Если бы у Дома была хоть капля воды во рту, он бы ее выплюнул. Неудивительно, что Сэди и Мария поладили.

Глаза Черри тут же перешли на глаза Марии.

– Извините. Я не знала.

Наклонившись, Мария повернула Доминика лицом к себе и, взяв его за подбородок, крепко поцеловала в губы. У него перехватило дыхание, и если бы он еще не был влюблен в нее, то влюбился бы в нее при следующих словах, прозвучавших из ее уст.

– Теперь да. Мария бросила на официантку предостерегающий взгляд.

Мужчина Марии. Ему чертовски понравилось, как это прозвучало. Он еще раз сжал ее бедро под столом.

– Да. Извините. – Черри кивнула и ушла, давая понять, что больше не повторит этой ошибки. Ни одна женщина, работавшая там, не совершит подобной ошибки.

Доминик наконец-то расслабился.

Мария в секунду отпила текилу, а еще через секунду втянула в рот лайм.

Боже мой... Наблюдая за тем, как она сосет лайм до тех пор, пока от него ничего не останется, он скорчился в кресле. Она заставляла его расплачиваться за то, что он не позволил ей обхватить своим прелестным ротиком его член, и Доминик молча спрашивал Бога, зачем ему вообще нужна мораль. Он же не был святым!

Сделав несколько огромных глотков воды, он помахал рукой, чтобы встать на двадцать.

– Так почему ты не выходишь за него замуж? – спросила Сэди, возвращаясь к их разговору о нем, в котором он особенно не участвовал.

– Ты же знаешь, как я отношусь к браку, – ответила ей Мария, откинув волосы. – Я просто хочу, чтобы он трахнул меня...

Дом прикрыл рукой ее громкий рот, тихо прошептав ей: – Давай не будем делать этого здесь, принцесса.

За другими столиками уже собрались мужчины, которые пытались подслушать, а также работающие женщины, которые все еще были шокированы тем, что Мария Карузо пришла сюда с мужчиной.

Он не выпускал ее изо рта, пока она молча не кивнула.

Улыбающаяся Сэди перевернула карту под своей тройкой и показала десятку, а перед этим сдала восьмерку.

Наблюдая за тем, как деньги отца, которые Мария заставила их играть в азартные игры, забирает дом с идеальным двадцать одним, он бросил на Марию смертельный взгляд. – Я думал, ты сказала, что не проигрываешь, – процедил Дом. Он ни за что на свете не собирался трогать эти фишки...

– Ей просто повезло, – заверила его Мария, высыпая в круг фишки, которые она ему дала, и заставляя его снова сделать ставку. – Ты собираешься это пить?

Наблюдая за тем, как она указывает на вторую рюмку текилы, он хотел сказать ей "нет, черт возьми", но остановился на простом "нет". Он никак не мог чувствовать себя комфортно, выпивая здесь. От алкоголя у него тяжелели веки, а Мария не собиралась ловить его взгляд, скользнувший ниже шеи, если только он не смотрел на нее, чего он, впрочем, никогда не скрывал.

Не трахать ее – потому что, Бог свидетель, он хотел этого – было единственным способом заставить Марию выйти за него замуж, и он заставлял ее выйти за него. Мария была его будущей женой, и она должна была смириться с этим.

К тому же, он не собирался отдавать ей свой грех...

Выпив вторую рюмку, Мария засосала лайм, словно за жизнь.

Да чтоб меня, – простонал он, чувствуя, как джинсы становятся невыносимо тесными. Может ли эта ночь стать еще хуже?

Сэди раздала им новые карты, но эта раздача была недолгой, так как при выпавшей десятке она перевернула туза.

Доминика ждала долгая ночь.

Сорок первая глава

Мария Пьяная дева

– Прости, милая, но мне пора с тобой расстаться, – сказала Сэди, когда Мария попросила снять еще тысячу со счета отца.

Молча поблагодарив пит-босса, Дом забрал из рук Марии рюмку с текилой, прежде чем она успела бросить ее обратно.

– Да, думаю, для одной ночи мы уже достаточно повеселились.

Очень опьяневшая Мария надулась. – Но мы еще не получили достаточно, чтобы заплатить за мое кольцо.

– О, все в порядке, принцесса, – заверил он ее. – Мне кажется, что свадьбы не будет, если мы не перестанем играть на чужие деньги.

– Мы всегда можем, – она икнула, – играть на деньги Луки.– Как бы забавно это ни звучало, – Доминик помог ей подняться со стула, – пора идти.

– О Боже! – вздохнула Мария, глядя на проходящую мимо работницу, прежде чем побежать за ней. – Мне нравятся твои туфли.

Покачав головой, он не сводил с нее глаз, пока подбирал со стола ее оставленный без присмотра клатч. Открыв его, он достал зажим для денег, полный наличности. Отсчитав сотни, он положил на стол тысячу, которую Мария взяла у отца.

Сэди с улыбкой взяла деньги.

Положив на стол еще несколько купюр, он пододвинул их к ней.

– Напитки за счет заведения. Сэди протянула ему деньги. – А если ты когда-нибудь дашь чаевые Черри или любой другой женщине здесь, они могут понять это неправильно.

Понимая, что она, вероятно, права, он протянул ей деньги. – Для вас. Спасибо, что доставили Марии удовольствие.

Пит-босс не чувствовал себя неловко, когда она смотрела на него или комментировала его внешность. Это было сделано не для того, чтобы произвести на него впечатление, а для того, чтобы сделать комплимент Марии. И если это каким-то образом заставило женщину, на которой он хотел жениться, задуматься о браке с ним, то Сэди стоила каждого его цента.

Сэди положила руку на деньги и протянула их обратно, на этот раз более серьезно. – Спасибо, но я беру деньги только у мистера Карузо.

Через мгновение Доминик кивнул. Затем, взяв деньги, он положил их обратно в обойму и засунул ее обратно в карман джинсов.

– Ты видел, какие у нее красивые туфли? – спросила Мария, вернувшись после получения информации о туфлях. – Она тоже была такая красивая, правда?

Взяв рюмку, которую он не дал выпить Марии, он почувствовал жжение в горле. – Не такая красивая, как ты, принцесса.

Честно говоря, Мария обиделась бы, если бы он сказал, что она не привлекательна, поэтому он сказал правду.

Сэди бросила на него сочувственный взгляд. – Спокойной ночи... синьор Лучано.

Дом с удивлением обнаружил, что она знает, кто он такой. – И ты тоже.

– И Мария, дорогая. – Сэди подождала, пока Мария сосредоточится на ней, чтобы дать ей совет. – Выходи за него замуж.

Улыбаясь про себя, Доминик взял потерявшую дар речи Марию за талию и повел их к выходу из подземного помещения. Каким-то образом даже пьяная Мария все еще могла ходить на тощих каблуках. Нужно было только следить, чтобы она шла по прямой.

Нажав на кнопку лифта, он затащил ее внутрь, а затем нажал на комбинацию кнопок, которую Мария когда-то открыла ему, прежде чем дверь закрылась, и они поднялись наверх.

– Мне было так весело. – Мария просунула руки под пиджак и обхватила его за талию. – Теперь мы можем повеселиться еще больше.

– Нет. – Он засмеялся, показывая свои ямочки и даря ей глубокий поцелуй, которого так хотела пьяная Мария. – Но я рад, что тебе было весело, принцесса. Я потрясен, что тебе удалось меня затащить.

– О, это не так. – Мария повернулась в его объятиях, чтобы прижаться спиной к его груди. Помахав рукой в камеру, она устроила наблюдающему за ней мужчине шоу. "Ass kisser did."

Дом уставился на то место, где Мария махала рукой.

– Понятно.

Открывшаяся дверь вернула его мысли к тому, чтобы благополучно уложить Марию в постель.

Помахав рукой Марии тому, кто охранял верхний этаж в прошлый раз, солдат Карузо был потрясен еще больше, чем раньше, тем, в каком состоянии она находилась.

Быстро доведя ее до двери, он достал телефон, чтобы разблокировать ее, чувствуя на себе взгляды обеспокоенных солдат. Открыв дверь, он подождал, пока они окажутся внутри, и свалил ее с ног.

– Ух! – Мария захихикала, обхватив его за шею.

Взяв ее на руки, он провел Марию через гостиную и поднялся по ступенькам – так было гораздо безопаснее для них обоих. И хотя сегодня она пыталась свести его с ума, он все равно улыбался, видя, как она счастлива.

Смеющаяся и улыбающаяся Мария медленно исчезала. Потрогав пальцем ямочку, она перешла на серьезный тон. – Я уже говорила тебе, какой ты красивый?

– Нет. – Дом рассмеялся, распахнув дверь ее спальни. – Наверное, это значит, что ты пьянее, чем я думал.

Мария крепко обхватила его за шею, прижавшись к нему грудью. Сначала она сладко целовала его ямочку, пока кончик ее языка не заполнил ямку. – Или как раз настолько, насколько нужно.

О Боже, ему нравилось это ощущение, но все же мораль взяла верх.

– Ты ведь понимаешь, что это я должна быть пьяна, чтобы ты мог воспользоваться мной?

Опустившись на шелковые простыни цвета шампанского, Мария засмеялась еще сильнее. – Ох...

Покачав головой, Доминик присел на край кровати и стал снимать туфли на высоких каблуках. При этом он заметил, насколько ярче стал белый лак. – Ты, должно быть, сделала ноги после того, как ушла сегодня утром?

– Теперь они мягкие, как у младенца, – заверила она его.

– Понятно, – сказал он, сняв второй лак. – Ты сделала это для меня?

Мария гордо приподнялась на локтях. – Да.

– Это было очень мило с твоей стороны.

– Я очень отзывчивый человек, – икнула она.

Ага. Дом постарался не рассмеяться над тем, как мило она себя вела. Пьяная Мария могла стать его любимой Марией.

Увидев лосьон на прикроватной тумбочке, он взял его и выдавил из него приличное количество. – Ну, мы же не можем допустить, чтобы все было напрасно.

– Боже мой, – простонала Мария, откинув голову назад, когда его сильные руки начали втирать густой белый лосьон в ее ногу. – Ты знаешь, что из-за тебя мне очень трудно отказывать тебе.

– Тогда не надо, – просто сказал он, втирая лосьон в подошву ее ноги.

– Но я же сказал тебе, что не верю в брак.

Дому, по крайней мере, понравилось ее упрямство. – Ну, если вы не верите в брак, тогда я уверен, что вы верите в развод, который вы можете сделать в любое время, принцесса.

– Хм... – Она нахмурила брови, явно не думая об этом варианте, но быстро выкинула его из головы. – Я все же предпочту перейти к самому интересному.

Смеясь, он выдавил еще лосьона. – О, я знаю, принцесса.

Когда его руки перешли к ее запущенной ноге, Мария откинулась на локти и упала на мягкую кровать. – Я думаю, что вы просто идеальный мужчина, Доминик Лучано.

– Очевидно, недостаточно идеальный, – прошептал он себе под нос, потирая между ладонями ее драгоценные ступни, которые он обожал.

Мария приподнялась на локтях. Она все еще была очень сильно опьянена, но на мгновение показалось, что это не так, когда она стала серьезной. – Ты действительно это имел в виду, когда говорил, что я могу делать и быть кем угодно, если выйду за тебя замуж?

Доминик задержал взгляд ее затуманенных изумрудных глаз на себе, давая ей клятву. – Я бы никогда не солгал вам, принцесса.

Он видел по ее лицу, что она хотела в это поверить, но какая-то часть ее просто не могла.

Она снова опустилась на кровать, пытаясь скрыть грусть в голосе. – Ты можешь говорить это сейчас, но в конечном итоге все мужчины относятся ко мне одинаково.

Втирая последний лосьон в пятки, Доминик медленно встала и сняла пиджак. – Знаешь, почему я ношу это пальто каждый день?

Мария покачала головой, похоже, ей и самой было интересно узнать об этом.

– Много лет назад я получил тяжелый урок. Он сжал в руках кожаную сумку. – Я снял его с мертвеца, который предал меня, и с тех пор ношу его каждый день, чтобы он напоминал мне, что я больше никогда не доверяю ни одной душе. И я не... Доминик протянул ей свою самую ценную вещь. – До сих пор.

Глаза Марии дико уставились на него и на его протянутую куртку.

– Возьми его, – подбодрил он ее.

– Доминик, я не...

– Я хочу, чтобы ты оставила его себе, и когда ты решишь выйти за меня замуж, сколько бы времени это ни заняло, тогда и только тогда ты сможешь его отдать.

Протянув руку за курткой, она с нежностью взяла в руки мягкую кожу, ведь это был явный знак его доверия. Доминик хотел, чтобы она доверяла ему так же, как он доверял ей, и, получив обратно куртку, он ожидал от нее доверия.

Прижимая ее к себе, Мария вдыхала ее жгучий аромат. – Спасибо.

– Не за что. – Он бросил быстрый взгляд на свои ямочки, но, к сожалению, пора было уходить.

Откинув одеяло, Мария почувствовала, что ее счастье угасает. – Ты оставляешь меня?

– Обычно это происходит в конце свидания, принцесса.

– Не в конце хороших, – сказала Мария, пьяная девственница, у которой явно не было никакого опыта в ебле, но которая, похоже, все еще знала, что делать, так как она опустилась на колени и провела рукой по его обтянутой тонкой рубашкой груди. – Ты сказал мне, что останешься.

– Нет, – поправил ее Доминик, положив руки на бедра, – я сказал тебе, что останусь, если ты расскажешь мне, откуда ты знаешь о Джоне Уэйне и Клинте Иствуде в старых вестернах, а ты этого не сделала.

– Ну, я не могу отказаться от своих источников. – Она надулась.

– Ладно.– Дом захватил ее нижнюю губу между зубами, чтобы нежно прикусить. – Я все равно не собирался оставаться, потому что не доверяю тебе, что ты не обманешь меня, чтобы я трахнул тебя, когда ты пьяна.

– Умный человек. – Мария высунула язык, чтобы игриво лизнуть его губы. – В любом случае, я могу просто убедить тебя выебать мне мозги вместо этого?

Господи, его член почему-то становился тверже каждый раз, когда она говорила о грязных вещах. И хотя его разум говорил "да", он с сожалением произнес слово "нет".

– Ладно, – проворчала Мария, когда он попытался запихнуть ее под одеяло. – Можно я сначала хотя бы сниму это платье?

Сделав холодный вдох, он кивнул, собираясь повернуться.

– Мне нужно, чтобы ты мне помог, – жалобно сказала Мария, патетически пытаясь дотянуться до молнии сзади. Отдав ему свою спину, она оглянулась через плечо сквозь ресницы. – Пожалуйста?

Боже, эта женщина точно знала, что делает, но Доминик помог бы, хотя, возможно, это было бы еще одной чертовой вещью, о которой он бы пожалел.

Откинув ее мягкие золотистые волосы со спины на плечо, Доминик медленно потянул вниз маленькую молнию. У него перехватило дыхание, когда он дошел до середины ее спины и обнаружил, что на ней нет бюстгальтера, и дыхание участилось, когда молния достигла низа талии.

По линии, проходящей по ее спине, он хотел отчаянно провести языком, но когда он увидел, как она стягивает платье, обнажая стринги, Доминику пришла в голову совершенно новая мечта.

Мысли о Марии были еще грязнее, чем о ней самой, и это говорило о многом. Он изо всех сил пытался удержать руки на боках, когда все, чего он хотел, – это вбить ее голову в подушку, трахая ее сзади.

Он ревниво смотрел на обнаженные стринги, желая проникнуть языком между щеками ее идеальной попки, вылизывая длину стрингов от ее попки до киски.

Все еще стоя на коленях, она расстегнула платье на ногах, а затем взяла куртку Дома, прижимая ее к себе теплой стороной, и медленно повернулась на спину.

Осознание того, что ее почти обнаженное тело находится под его курткой, было мечтой, от которой у него заколотилось сердце. Дом был сильным... но не настолько.

Мария подползла к нему, не останавливаясь, пока ее тело не прижалось к его телу. Она отпустила пальто, которое держалось между ними, чтобы снова обхватить его руками его шею. Одно неверное движение, и пиджак соскользнет, и тогда уже ничто не будет отделять ее тело от его.

Взяв ее губы в жаркий поцелуй, он стал дуэлировать ее язык со своим, чувствуя, как его решимость начинает ускользать вместе с пиджаком .....

– Пожалуйста, Мария, – простонал Доминик, отрываясь от ее губ и крепко прижимая к себе ее тело, чтобы куртка не упала. – У меня больше нет сил отказывать тебе.

Мария поняла, что он хочет сказать, и, хотя было ясно, что она не хочет этого делать, она отпустила его шею и схватила куртку, а затем отступила назад.

Уже жалея об этом, Мария легла на кровать, сексуально расстроенная. – Ты мне за это должен. Очень сильно.

Глядя на нее, лежащую на шелковистых простынях и прикрытую лишь пиджаком, Доминик еще больше пожалел о том, что укрыл ее пледом, чтобы уложить в постель.

Взяв под контроль свои мысли и самоконтроль, он снова сел на край ее кровати. – Я хочу, – сказал он, видя, как она разозлилась. Дом улыбнулся, наклонившись, чтобы украсть сладкий поцелуй с ее губ: – Как насчет ужина завтра у Кэт? Она пригласила меня прийти, чтобы провести время с ней и... Дом ненавидел произносить это слово.

– Драго. – Мария с улыбкой помогла ему, взяв милостливого мужа.

– Так ты пойдешь со мной? – спросил он снова, когда она не ответила.

– А ты уверена, что мне стоит идти? Это не семейное дело?

– Не волнуйся. – Дом украл еще один поцелуй. – Ты скоро будешь.

Если Марии что-то и нравилось, так это уверенность в себе.

Украв несколько своих поцелуев, Мария, наконец, согласилась, видя, как это важно для него. – Буду, но это не совсем компенсирует то, что ты не трахаешь меня.

– Я постараюсь как-нибудь загладить свою вину, – пообещал он.

– У меня есть идея, как ты можешь это сделать прямо сейчас. – Мария схватила его за волосы и втянула в очередной глубокий поцелуй, который Дом был вынужден прервать.

Мария, пьяная от возмущения, откинула голову на кровать. – Что со мной не так? Что ты со мной сделал?

Доминик не удержался и рассмеялся, откинув пряди золотистых волос с ее лица. Ему было немного жаль ее. – Принцесса, ты возбуждена. Я знаю, что тебе, возможно, чуждо это чувство, но тебе просто необходим хороший трах.

Мария открыла рот.

– После того, как мы поженимся, – заключил он.

– Ладно, – икнула Мария, сдаваясь только потому, что от алкоголя у нее начали опускаться веки.

– Спокойной ночи, Мария. – Дом в последний раз нежно поцеловал ее в губы. – Я люблю тебя.

Веки Марии полностью опустились, и она едва успела произнести:

– Спокойной ночи, Домин...

Улыбаясь спящей Марии, он тыльной стороной пальцев провел по ее щекам, не желая покидать ее. Он знал, что она ему не по душе, но не думал, что можно так сильно влюбиться в кого-то. Впрочем, Дом должен был догадаться, что так и будет. Он был человеком, который, когда любил, любил сильно.

Подхватив ее туфли на каблуках и платье, он с сожалением отошел от нее. Он тихонько подошел к другой двери в ее комнате, которая, как он знал, должна была быть шкафом, но, черт возьми, он не думал, что она будет выглядеть так. Половина шкафа была завешана одеждой, а другая половина – сумочками и обувью. Если это был ее шкаф здесь, то интересно, как выглядел ее шкаф в семейном доме.

Дом положил платье на бархатную скамеечку в центре шкафа, где, по его мнению, она надевала свои туфли, а сам пошел ставить туфли на каблуках на единственное незаполненное место.

Хотя он мог бы всю ночь перебирать вещи, которые с нетерпением ждал, когда она наденет, особый интерес у него вызвали туфли на каблуках. Он выбрал около пяти пар, которые он попросил бы надеть перед уходом.

Он уже собирался выключить свет в шкафу, но тут его внимание привлек единственный черный предмет, который он увидел. Подойдя к нему, Дом снял вешалку с вешалки, чтобы взглянуть на нее.

Улыбаясь, Доминик все же нашел способ полюбить Марию еще сильнее... глядя на пиджак, который он подарил ей, когда оставил в холодильнике.

Мария могла бы утверждать, что любит Кайна, но в ее шкафу висел именно его пиджак.

Сорок вторая глава

И снова здравствуйте...

Тихо закрыв дверь в пентхаус Марии, Доминик прошел на фут в другую сторону и постучал в дверь. Он не относился к тому, кто там жил, с таким же уважением.

Когда дверь открылась, оказалось, что даже бугимен спит, так как появился Люська, обещающий смерть взглядом. – Лучше бы у тебя была веская причина, чтобы разбудить меня...

– Четыре? – прорычал Доминик, не заботясь о драгоценном сне босса. – Четверо твоих людей полегли, защищая ее, а ты, блядь, позволяешь Марии разгуливать по Канзас-Сити, где ей заблагорассудится?

Лука скрестил руки на груди. – Если ты, блядь, не заметил, она не разговаривает со мной с тех пор, как я сказал ей, что убил ее последнего парня. – Он молча пообещал, что со вторым парнем он поступит так же. – Ей больше не нужна моя защита.

Дом яростно на него набросился: – Это не значит, что ты ее слушаешь!

– Если ты так считаешь, почему бы тебе не попросить кого-нибудь из своих долбаных мужиков присмотреть за ней.

Когда Люкка собрался закрыть дверь, Доминик протянул руку, останавливая его. – Я не могу. Я обещал ей, что не буду, – признался он, выглядя побежденным, а затем умоляющим. – Она не хочет слушать доводы о том, что для нее никогда не будет безопасно, если за ее спиной не будут следить.

Поняв, о чем он спрашивает, Лука протянула ему руку.

– И ты думаешь, что я смогу?

– Да. – Дом кивнул. – Она уважает тебя. Она будет слушаться. Я не хочу, чтобы она снова задохнулась. Я просто хочу, чтобы кто-то присматривал за ней. – Он никогда не хотел, чтобы Мария снова стала слушать, что ей говорит каждый мужчина в ее жизни. Он просто хотел, чтобы она была в безопасности, потому что, нравится ей это или нет, она родилась в королевской семье.

Лука подняла бровь. – Ты не разговаривал с Ангелом в последнее время, не так ли?

Разочарованный, Доминик посмотрел на младшего босса, смущаясь и сомневаясь, слушает ли он его вообще. – Какое отношение мой брат имеет к...

– Если бы ты говорил, – остановил его Лука своим холодным голосом, – то ты бы знал, что он следит за ней.

О. Страхи Дома улеглись. Уставившись на младшего босса, он бросил на него благодарный взгляд. – Спасибо.

– Без проблем – . Лука улыбнулась, глядя, как он уходит, теперь уже слегка смущенный. – Я бы поблагодарила твоего брата. Ангел сказал мне, что Мария была настоящей занозой в заднице, бегая за тобой.

Оглянувшись через плечо, он улыбнулся подчиненному. – Я так и сделаю.

Услышав, как за ним захлопнулась дверь, Доминик пошел по коридору, радуясь, что ему удалось испортить Луке вечер.

Когда он подошел к лифту, то, еще не свернув за угол, услышал звяканье ключей.

– И снова здравствуйте... Доминик, – поприветствовал его, Сэл стоял там, ожидая его прихода.

Он кивнул, входя в лифт. – Здравствуйте.

Сэл нажал на кнопки, чтобы поднять их на этаж казино, и двери медленно закрылись. – Хорошо провели вечер?

– Да, – ответил Дом, наблюдая, как выпадают цифры.

Сэл быстро повертел в руках ключи. – Хорошо.

Скользнув по нему взглядом, Дом осмелился задать вопрос, который задавал с той самой секунды, как ему разрешили войти в подпольное казино. – Зачем ты это сделал?

– Я сделал это не для тебя. – Сэл заговорил сквозь лязг металла. – Я сделал это ради нее.

Удивленный, Дом не мог не напомнить ему об одном маленьком факте. – Но она называет тебя жополизом.

– Она рассказывала тебе, как ее отец надеялся, что мы поженимся, когда мы были еще детьми?

– Нет..., – прошептал Дом, не зная, как отнестись к этому факту. – И как это связано с тем, что она назвала тебя целовальщиком задниц?