Текст книги "Доминик (ЛП)"

Автор книги: Сара Брайан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – беспомощно сказала она, улыбнувшись жемчужно-белой улыбкой. Она ни за что на свете не собиралась говорить ему, что, глядя на то, как он ведет машину, она подумывает о том, чтобы выйти за него замуж. Она не хотела, чтобы Дом знал, что именно она была ближе всех к разрыву. Она еще никогда не была так благодарна за то, что купила тот лосьон с золотым мерцанием. Она собиралась купить акции компании.

Желая, чтобы он был ближе к той боли, которую она испытывала, она провела длинными ногтями по татуированной руке, которая держала рычаг переключения передач.

– Возможно, нам придется купить тебе машину без механической коробки передач.

– Что? Ты думаешь, я не умею работать в режиме многозадачности? – Доминик провел рукой по ее бедру, приближаясь к подолу короткого платья. Широко расставив руки, он остановился, чтобы сжать ее плоть в крепком захвате, от которого тело Марии вспыхнуло, прежде чем он отпустил ее, чтобы положить руку обратно на переключатель скоростей.

– Ни единого шанса, принцесса. – Он дал понять, что на другой машине он не поедет.

Мария молча согласилась, не представляя его за рулем в чем-то другом. К тому же ей нравилось это шоу, просто не то, что она чувствовала, когда не могла удовлетвориться. Ей отчаянно требовалось развеять мысли и разбушевавшийся огонь в животе, поэтому она отвлеклась на что-то другое, о чем думала весь день.

– Сегодня утром, – Мария с любопытством посмотрела на него, – когда ты сказал, что Кассиус будет работать с тобой, ты ведь не имел в виду семейный бизнес?

Доминик промолчал, отвечая на ее вопрос.

Шокированное выражение ее лица даже нельзя было описать.

– Ему пятнадцать, и он самый младший... – Она запнулась. Лука была самым молодым, стал полноправным в семнадцать лет. Невозможно было стать мужчиной, а ее брат стал таковым только потому, что доказал без всяких сомнений, что он уже не ребенок.

Кассиус не был им. В нем еще оставался намек на детское очарование. Она видела это.

– Я не дал ему произнести клятву, – стоически произнес Доминик. – Но я знаю его, Мария. Если я отстраню его от участия в семейном деле, Кассиус обидится на меня. Я всю жизнь пытался положить конец правлению отца, и у меня не хватит сил сделать то, что нужно сделать во второй раз.

По ее позвоночнику пробежал холодок, когда она поняла, что он имел в виду.

– Если я сделаю все возможное, чтобы не дать Касу превратиться в нашего отца, это не только отсрочит неизбежное, но и приведет к тому, что я создам нечто худшее.

Мария знала, что это опасная игра, в которую он играет. Это было все равно что играть с огнем, и Доминик сам это понимал.

"– Я не чувствовал любви к отцу, но я лишил бы себя жизни раньше, чем брата.

Услышав страх перед тем, кем может стать его брат, и боль, которую он причинит ему, если сделает это, Мария положила свою руку на руку Доминика, которая висела над сменщиком, и слегка сжала ее, давая понять, что поддерживает его в этом решении.

По правде говоря, не существовало правильного или неправильного способа заботы о Кассиусе. Однако она знала, что Дом прав. Мария обижалась на собственного отца по тем же причинам.

– Все будет хорошо, – твердо сказала она ему, хотя и не была в этом уверена. Как не был уверен и Доминик. Но она сделает все, что в ее силах, чтобы помочь Кассиусу не зайти слишком далеко по темному пути, на который он вступил. – Он ведь твой полноправный брат, не так ли? – Мария осмелилась задать вопрос, о котором догадалась, как только увидела улыбку Кассиуса, и, когда Дом странно посмотрел на нее, сообщила ему, как она это поняла.

– У него тоже есть ямочки. Это генетика.

Марии не нужно было рассказывать ему остальное, потому что Доминик и так все знал. Ни у кого из других детей Люцифера их не было, значит, скорее всего, они были не у него, а раз братья так похожи и совсем не похожи на отца, значит, у них должна была быть одна мать.

Кивнув, Доминик ответил прежде, чем Мария успела задать свой следующий вопрос.

– Ее нет в живых... ни одной из наших матерей.

– Мне жаль...

– Не стоит. – Он заверил ее, давая понять, что это еще одна вещь, с которой он примирился. – Трудно тосковать по тому, чего у тебя никогда не было.

Мария искренне сочувствовала мальчику, у которого, похоже, не было шанса на нормальное детство, но она также знала, что мужчине, которым он стал, не нужна жалость. Люциферу было ясно одно: женщинам не место в его мире.

Отпустив его руку, Мария включила радио и услышала очередную песню в стиле кантри. Похоже, это была единственная музыка, которую он слушал, и не только Джонни Кэша. Что за...

– Ты ведь не слушаешь кантри, правда?

Он бросил на нее взгляд.

– Да.

– Доминик. Лучано, – с недоверием произнесла она его имя, – слушает кантри?

– Да. А что в этом плохого?

– Ничего... – сказал. Просто это было странно. – Просто это не то, чего я, да и, думаю, любой человек, ожидала.

Улыбаясь, Доминик был рад, что смог удивить ее.

– Когда я рос, я был одержим старыми вестернами.

Мария посмотрела на него в еще большем шоке, явно пытаясь не разразиться смехом.

– Значит, ты хотел быть... ковбоем?

– Нет, не особо, – поправил ее Доминик, не оценив лукавой улыбки Марии. – Разбойником.

– М-м-м… – Улыбка Марии стала еще шире. – Но разве вне закона – это не просто плохие ковбои?

Глаза Доминика начали превращаться в щели, но Мария еще не закончила дразнить его.

– Итак, я правильно поняла... ты любишь оружие, слушаешь музыку в стиле кантри, – смех Марии уже невозможно было сдержать, она безудержно хихикала над последней фразой, – и вместо того, чтобы водить лошадь, ты водишь "Мустанг", но ты не думаешь, что втайне хотел быть ковбоем?

– Я думаю, – жестко процедил Доминик, – если ты не перестанешь смеяться, принцесса, я покажу тебе , как часто обращаются с женщинами в вестернах.

– Что? – Мария продолжала хихикать. Если она не прекратит, то уже готова была испортить макияж. – Уважительно?

– Это зависит от… – Его голос прозвучал как предупреждение.

Мария быстро вытерла упавшую слезу.

– От чего?

Глаза Доминика медленно скользили по ее телу. – От того, кто исполняет главную роль.

Внезапно Мария перестала смеяться.

Пряча улыбку, Доминик заехал на пустую стоянку.

– Что ты делаешь? – спросила она.

Парковка, это было не совсем то, на что Мария надеялась.

– Я собираюсь научить тебя водить машину.

– Ну... ничего страшного, – отказалась Мария.

Он не мог поверить, что она так поступила.

– Ты хочешь сказать, что даже не хочешь попробовать?

Именно так.

– Да.

– Почему?

Мария повернулась к нему лицом, решив выложить ему всю стервозную правду.

– Потому что, как это ни банально, но мне лично нравится, когда меня водят за нос. Говорить мужчинам, куда и когда я хочу поехать, меня заводит. Это то, что ты хочешь услышать?

Ладно, последняя часть была не совсем правдой, но ему не нужно было этого знать.

Доминик несколько раз моргнул. Затем, прочистив горло, он попробовал другую тактику. – Мария, никогда не садиться за руль – это, —Доминик подыскивал слово, – грешно. Каждый должен хотя бы раз почувствовать, каково это.

Видя, как серьезно он к этому относится, она подняла бровь.

– И ты действительно собираешься доверить мне управление твоей машиной? – Было очевидно, что эта машина – его детище. Кассиус ясно дал это понять.

– Да. Только представь, какую машину ты сможешь купить, если научишься, – добавил он, чтобы завлечь ее.

Черт. Дом действительно хорошо ее знал.

Мария уже планировала, какую машину она купит, когда они выйдут из машины, чтобы поменяться местами.

– Это подойдет. Ничего такого, что ты могла бы перевернуться или въехать в заднее колесо, —пошутил Дом, закрывая дверь со стороны пассажира.

– Не беспокойся о моей уверенности, пока я еще не начала, – ехидно сказала Мария, глядя на машину с механической коробкой передач.

– Я уверен, что ты сможешь добиться всего, чего захочешь.

Успокоившись, Мария пристегнула ремень безопасности, в то время как Дом пристегнул свой.

Мария улыбнулась.

– Хорошее спасение.

– У меня бывают моменты.

Черт. Опять эти ямочки…

Доминик терпеливо изучал передачи и педали, прежде чем подарить ей еще одну порцию своих ямочек.

– Как ты думаешь, ты готова попробовать? – Он посмотрел на нее задумчиво.

– Думаю, настолько, насколько я вообще готова. – Неожиданно для себя Мария с воодушевлением принялась за новое занятие. Она положила руки на руль так, как показал ей Доминик, хотя она с сарказмом сказала ему, что не видела его рук в таком положении.

– Хорошо. Поставь машину на нейтральную передачу, правая нога на тормоза, – проинструктировал он. – Левую ногу поставь на сцепление до упора в пол. Переключись на первую передачу... Хорошо. Медленно сними ногу с тормоза.

– Это не так уж и сложно. – Мария улыбнулась ему.

– Не так уж и сложно, – согласился Дом. – Мария, когда я сказал, что нужно медленно снимать ногу с тормоза, это не значит, что ее вообще не нужно двигать.

– О, хорошо. – Мария пошевелила ногой, и ее голова дернулась назад.

– Тормози! – крикнул Доминик. – Не сцепление, а тормоз! Правой ногой!

Теперь ее голова упала вперед от резкой остановки. Гордо подняв голову, она повернулась к Дому.

– Я остановила его.

– Да, – ему удалось сохранить ровный голос, – ты остановила.

Ей показалось, что в его глазах мелькнул страх, или ей это только показалось?

– Что дальше? – нетерпеливо спросила Мария.

Доминик не был столь нетерпелив.

– Давай отработаем первый шаг, прежде чем двигаться дальше.

– А что не так с тем, как я это сделала?

– Кроме того, что ты не сняла ногу с тормоза медленно? – пошутил он. – Или ты не могла отличить левую ногу от правой?

Она сверкнула на него своими зелеными глазами.

– Ты язвишь?

На ее вопрос ответила тишина.

– Я просто нервничал. В этот раз у меня получится лучше.

– Хорошо. – Дом не выглядел таким спокойным, он положил руку на приборную панель, чтобы успокоиться. – Давай попробуем еще раз.

Она не могла удержаться от того, чтобы не закатить глаза на то, как он положил руку. – Не надо так драматизировать.

Он просто проигнорировал ее оскорбление.

– Хорошо, передача?

Мария сузила глаза до щелей.

– Нейтральная.

– И... какая педаль…

– Она будет засунута тебе в задницу, если ты не перестанешь обращаться со мной как с ребёнком, – пригрозила Мария, прежде чем дать ему желаемый ответ. – Моя правая нога на гребаном тормоза.

– Хорошо. – Доминик выдохнул. – А теперь медленно сними правую ногу с тормоза, Мария!

Ее голова снова откинулась назад, когда машина дернулась вперед.

– Это сцепление!

Машина продолжала катиться вперед. Могут ли автомобили быть одержимыми? Ей потребовалось еще две попытки, прежде чем она смогла остановить машину.

– Припаркуй машину, – торопливо приказал он.

Мария быстро выполнила его просьбу.

– Достаточно, – процедил Дом сквозь стиснутые зубы.

Еще одна идеальная бровь приподнялась от того, как быстро Доминик изменил свою позицию по поводу ее обучения вождению.

– И это все?

– Да, – ответил Доминик, уже открывая дверь своей машины.

Отстегнув ремень безопасности, она поменялась местами и вернула свою задницу на пассажирское сиденье гораздо быстрее, чем он ожидал.

Хотя Мария и догадывалась, что вождение не для нее...

– Может быть, мне стоит попробовать автомат...

– Нет, не стоит – сообщил Доминик, радуясь возвращению за руль.

– Съешь свое маленькое черное сердечко, если тебя будут возить мужчины.

Мария рассмеялась.

– Я пыталась тебе сказать.

– Ну, ты была права. Я просто подумал, что в последнее время тебе надоело ездить в такси.

– То есть, ну, технически, я пользуюсь Uber Black, – сказала она ему, что ее возили в премиальном сегменте автосервиса. – Но да, это не так приятно, как если бы меня возил один из людей Луки, но это означает, что мне придется вернуться к услугам телохранителя.

– И ты все еще думаешь, что это было бы плохо? – спросил он, переводя свой "Мустанг" на первую передачу. Их маленькая проблема с Ван-Шотом еще не была решена.

– Да, мне не нужно, чтобы кто-то еще пострадал или умер из-за меня, – сказала Мария, приняв решение. – Особенно если учесть, что я только что похоронила своего четвертого телохранителя...

Визг шин заставил Марию возблагодарить Бога за то, что она пристегнулась ремнем безопасности, несмотря на то, что они находились на пустой парковке, когда ее голова дернулась вперед.

– Какого черта, Доминик!

Голос Дома потряс машину.

– Четвёртого?

Тридцать восьмая глава

Стерва с высоким уровнем обслуживания

– Ты привел меня в музей автомобилей? – спросила Мария, когда они вошли в здание и увидели все старомодные автомобили, заполняющие пространство. – Ты должен был пригласить меня на ужин.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень требовательна к себе? – Доминик обнял ее за талию, пока они стояли в очереди за несколькими парами.

– Ну, не зря же ты называешь меня принцессой.

– Да, называю. – Дом рассмеялся. – А что не так? Тебе не нравится? —

– Я просто не знала, что так много людей интересуются старыми машинами. – Скучая, Мария пыталась заставить Доминика проявить интерес к чему-то, что у него явно было. – Какая из них тебе нравится больше всего?

– Я не знаю. Я никогда не присматривался.

Внутренне Мария застонала. Она собиралась сделать вид, что ее восхищает каждый отреставрированный автомобиль, только для того, чтобы в конце вечера ей повезло.

Продвигаясь вперед в очереди, она услышала, как пара перед ними назвала свои имена сотрудникам, стоящим за стойкой.

– Чтобы посмотреть на машины, нужно заказывать столик? – Мария бросила короткий взгляд вокруг. – Я уже все видела. Пойдём.

Доминик вздохнул, удерживая ее на месте, положив руку на талию.

– Мария, дай ему шанс.

– Я так и делаю. Давай заедем в кафе и поедим у меня. – Мария тихо застонала, когда очередь сдвинулась, и пара обошла ее сбоку и спустилась по лестнице. – Внизу еще больше машин?

Господи. К тому времени, когда они выйдут оттуда, Мария поседеет до потери девственности.

Ее вопрос был задан в спину Дому, пока он двигался вперед. Мария была так голодна, что сейчас жалела, что не съела яичницу с кетчупом.

– Лучано.

Сотрудница кивнула, не поднимая глаз от компьютера.

– Вы вовремя. Проходите.

Дом кивнул головой.

– Спасибо.

Спустившись по ступенькам, она с облегчением обнаружила, что не собирается выходить замуж за Доминика. Какой мужчина в этой вселенной предпочтет провести ночь в музее, а не трахать свои мозги...

Вдруг Марии пришлось ухватиться за руку Дома в конце ступеней, так как свет стал настолько тусклым, что она едва могла видеть.

– Как же мы увидим машины в темноте?

Как только она произнесла эти слова, вдалеке показался свет. Приблизившись, она увидела, что их ждет проводница. Задыхаясь, Мария последовала за хозяйкой, которая провела их через столики, светящиеся в свете свечей.

Ух ты... Впервые за сегодняшний день Мария потеряла дар речи.

– Все еще хочешь вернуться в свою квартиру? – усмехнулся Доминик, протягивая ей стул.

Мария одарила его своей самой милой улыбкой.

– Сразу после еды.

У Дома появились ямочки, когда он сел напротив нее.

– Будешь продолжать так улыбаться, и я снова передумал, —предупредила она.

– Поздно, – сказал Доминик, когда на стол поставили корзинку с хлебом. – Как только ты попробуешь это, ты уже не уйдешь.

Мария откинула льняную пленку, покрывавшую хлеб, и взяла теплый кусочек. Взяв нож для хлеба, она намазала его маслом и откусила кусочек.

– Ммм... – застонала она. – Ты прав.

– Я рад, что тебе это нравится, принцесса, – сказал он, взяв свой кусочек рая, пока она просматривала меню.

– Что вкусного?

Доминик пожала плечами.

– Не знаю.

– Ты никогда не был здесь раньше? – спросила она, изогнув бровь.

– Нет, – просто ответил он ей. – Я берег это место для кого-то особенного.

Уф. Мария хотела, чтобы он говорил ей грязные вещи, а не сладкие, заставляющие ее думать о браке с ним.

Откусив еще один маленький кусочек хлеба, Мария чуть не подавилась им от того, как он смотрел на нее при свете свечи. Поддразнивая его, Мария слегка наклонилась вперед.

– Если еда так же хороша, как хлеб, синьор Лучано, то вам может повезти сегодня вечером.

– Вообще-то, на нижнем уровне есть бар. Я подумал, что мы могли бы пойти выпить и проверить его, если ты хочешь?

Другими словами, он пытался потянуть время и утомить ее.

Когда официант, приняв заказ, удалился, Мария еще раз окинула взглядом заведение.

– Доминик, ты же знаешь, что тебе не нужно было идти на все это. Мне не нужно иметь все эти колокольчики и свистки. – Да, Мария могла быть заносчивой и требовательной стервой, но Доминик интересовал ее не ради красивых вещей или денег. У нее все это было, и она не хотела больше. Она искала что-то другое.

– Что-то мне подсказывает, что "Макдональдс" не убедил бы тебя выйти за меня замуж, принцесса.

– И это тоже не убедит, –призналась она.

– Я знаю, – сказал Доминик. – Я просто хотел показать тебе, как хорошо мы можем провести время вместе.

Дом затягивал ее в себя с таким очарованием, на которое она и не подозревала, что он способен.

Протянув руку через стол, она провела по букве С. – Итак, о тех мужчинах, которые играют главные роли в твоих старых вестернах ....

Он слегка поджал губы. – Что бы вы хотели узнать, принцесса?

Она перешла к букве О. – Как они обращались со своими женщинами?

– Ну, вот Джон Уэйн, – начал Доминик, наблюдая за тем, как она выводит буквы, впечатанные в его кожу. – И он в основном уважительный тип.

– Как романтично. – Она перешла к букве М.

– А вот Клинт Иствуд... – Голос Доминика упал до смертельной тишины, а его лесные глаза заблестели в свете свечи. – И его не так уж много,

Наконец, она обратилась к И.: – А ты кто из них?–

– Полагаю, чтобы узнать это, принцесса, вам придется либо выйти за меня замуж, либо посмотреть их вместе со мной.

Мария возразила: – По-моему, это то, что женщина должна знать о мужчине, прежде чем согласиться выйти за него замуж.

Не то чтобы она была такой или что-то в этом роде.

Медленная вспышка его ямочек сказала ему, что он думает иначе. – Тогда тебе лучше начать следить за ними.

– Вообще-то, – вздохнула Мария, не давая ему опомниться, – нет.

– Почему нет? – Он рассмеялся.

– Потому что у меня такое чувство, что ты не любительница "Netflix and chill". Мария вздохнула. – И к тому же, я уже знаю, что ты ни то, ни другое.

Доминик поднял бровь. – Так ты знаешь, кто такие Джон Уэйн и Клинт Иствуд?

Она улыбнулась. – Возможно.

– Как это? – Даже Доминик не считал ее способной досмотреть вестерн до конца, чтобы знать, каких персонажей они обычно играют.

Остановив свой след, она отдернула руку. – Ну, это я должна знать, а ты должен узнать.

Дом уставился на нее, как будто ответ был написан у нее на лбу, но он не мог разглядеть мелкую надпись.

Он перехватил ее руку, прежде чем она успела уронить ее со стола, и взял в свою. – Скажи мне.

– Что мне за это будет? – промурлыкала она.

Перевернув ее ладонь, он начал делать легкие начертания. – Чего ты хочешь?

Глаза Марии опустились к его движению. – Ты ночуешь у меня дома.

– Ты хочешь, чтобы меня вывезли в мешке для трупов?

Мария медленно покачала головой. – Мертвым ты мне не поможешь.

– Буду, – Доминик провел мурашками по ее ладони до руки, – если только ты поймешь, что я не собираюсь заниматься с тобой сексом до свадьбы.

Пора было попробовать другую тактику. – Знаешь, сколько мужчин умрет, если я сделаю им такое предложение?

– Скажи мне, кто они, и я сделаю это, принцесса.

Мария была потрясена его словами. – Ты позволишь мне переспать с ними?

– Нет. – Он перевел взгляд с ее ладони на ее голодные глаза. – Я помог бы им умереть.

– О... – Мария перевела дыхание. – Тогда все в порядке.

Улыбаясь, он слегка ущипнул ее за середину ладони. – Ты злобная маленькая штучка.

Мария не вздрогнула, слишком увлеченная его действиями. – Тебя это не беспокоит?

– Нет. – Он показал ей голод в своих глазах. – Это меня возбуждает.

– Ты меня возбуждаешь, – с готовностью призналась Мария. – Хочешь, забудем про ужин и пойдем трахаться?

Перевернув ее руку, он коснулся ее безымянного пальца. – Нет, пока я не надену обручальное кольцо.

– Я бы предпочла, чтобы твой член был в моей...

Мария прервалась, когда принесли салаты.

– Веди себя хорошо, – тихо сказал Доминик, когда они снова остались одни.

Мария, однако, не была так спокойна.

– Мой отец сказал бы тебе, что я никогда не умела себя вести.

Взяв в руки вилку, Мария не ожидала такого ответа. – Принцесса, ты можешь быть такой плохой, какой захочешь, и я никогда тебе не откажу.

Черт побери. Доминику становилось все труднее сопротивляться, когда он пытался овладеть ею с такой прелестной свободой, но даже Мария понимала, что это всего лишь уловка.

– Точно. Как будто я в это верю. Как только на моем пальце появится твое кольцо, ты превратишься во всех остальных чрезмерно заботливых мужчин в моей жизни.

– Нет, не превращусь. – Доминик поклялся ей в этом. – Только представь, Мария... со мной ты можешь делать и быть всем, чем захочешь.

Затаив дыхание, она увидела, насколько правдив он был за своими карими глазами. – Размер кольца – шесть.

Тридцать девятая глава

Невозможный мужчина для соблазнения

– Ты сказала мне, что хочешь пойти в бар, Мария, – гортанным голосом предупредил Доминик, пытаясь дать ей понять, что она все равно не добьется своего, пока они добирались до ее двери.

– Так и есть. – Мария достала телефон из клатча, чтобы разблокировать дверь. – Только сначала мне нужно освежиться.

– Угу. – Очевидно, он ей не поверил. И, вероятно, не без оснований.

Хотя у Марии было гораздо лучшее место для выпивки здесь, в отеле "Казино", она планировала затащить Доминика в свою постель.

Кто бы мог ее винить? Доминик – просто красавчик.

Улыбаясь, Мария открыла дверь, и они оба вошли внутрь.

– Я подожду здесь, – сказал он ей, проходя в гостиную.

Мария одарила его знойной улыбкой. – Если хочешь, можешь подождать в моей комнате?

– Ни за что, принцесса, – сказал он, демонстрируя свои ямочки и усаживаясь в большое бархатное кресло.

Мария издала длинный, полный раздражения вздох. – Вас невозможно соблазнить, Доминик Лучано, надеюсь, вы это знаете.

– Ну, может быть, – Дом лениво откинулся в кресле, раскинув руки на подлокотниках, устраиваясь поудобнее, – ты недостаточно стараешься, Мария Карузо.

На секунду ей показалось, что она грезит, собираясь помахать белым флагом в попытке соблазнить его. Но чувственный взгляд, которым смотрел на нее Дом, говорил об обратном – Доминик явно наслаждался ее бесконечными поддразниваниями и не хотел, чтобы они прекращались. Если он думал, что она недостаточно старается, его ждали страдания.

Мария проворно подошла к нему на расстояние фута. Приподняв ногу, она поставила носок шпильки на его живот, заставив острый каблук нависнуть над его членом, балансируя при этом на другой тонкой обнаженной шпильке.

– Боишься? – спросила она, изогнув бровь.

– Нет, я тебе доверяю. – Доминик снял руку с ручки кресла и провел ладонью по ее длинной, шелковистой ноге, которая продолжалась несколько дней. Наклонившись, он поцеловал ее внутреннюю сторону бедра. – А ты бы не посмела, принцесса, – сказал он с улыбкой.

Это было правдой. Она никак не могла обидеть ту часть его тела, которую хотела больше всего.

Дом провел рукой от верхней части бедра вниз по ноге, до пятки. Мария с любопытством смотрела на него, пока он любовался ее ногами в туфлях, а затем он схватил ее пятку одной рукой, чтобы она не проткнула его, а другой поднес ее ногу ближе. Крепкая хватка не дала ей упасть, пока она идеально балансировала на одной шпильке.

Он снова наклонился вперед, и его глазам открылся прекрасный вид на поднимающийся подол ее платья. Не отрывая взгляда от ее прозрачных кружевных стрингов, он поцеловал ее внутреннюю часть бедра. – Я знаю, что ты не хотела этого, – Доминик крепче сжал ее бедро, – когда сказала мне размер своего кольца, но я знаю, что заставляю тебя задуматься об этом, принцесса. Он поцеловал ее бедро еще выше, приблизив свое лицо к ее маленькой красивой киске. – Как ты думаешь, сколько еще ты сможешь продержаться?

От этих поцелуев голова Марии чуть не откинулась назад.

– Ты имеешь в виду, сколько еще ты сможешь продержаться?

Дом лизнул шелковистую плоть одним долгим движением, прежде чем с улыбкой отстраниться.

Внутренне застонав, когда его губы покинули ее бедро и он не продолжил, она наклонилась вперед, поставив одно колено рядом с его бедром, а другое приподняв, устроилась на его коленях. Первой его поцеловала не Мария, а Дом, взявший в заложники ее пухлые губы.

Поцелуй с Домиником был похож на ожог – было больно целовать его, но отстраняться от пламени было еще больнее. Лучше пережить первоначальный болевой шок, пока не привыкнешь. Контролировать пламя было гораздо менее больно, чем сгореть заживо.

Дом просунул руки под платье и по бедрам добрался до задницы, задрав тугой подол до талии, полностью обнажив тонкие стринги, которые не скрывали абсолютно ничего. Взяв его нижнюю губу, чтобы засосать между двумя зубами, Мария умоляюще посмотрела на его руки, которые крепко сжимали ее обнаженные щеки. – Пожалуйста, ....

– Пожалуйста, что? – спросил Дом, желая, чтобы она продолжала умолять.

Мария плакала не только телом, но и голосом, требуя, чтобы он избавил ее от боли. – Пожалуйста, я больше не могу.

– Я все равно не собираюсь тебя трахать, принцесса.

Когда он убрал руки с ее задницы, она подумала, что он собирается помешать им продолжить, но он положил руку на ее шею, приподнимая ее шею к себе.

Доминик поцеловал ее в губы. – Но я дам тебе попробовать.

Следующей мыслью Марии было полное блаженство, когда она почувствовала, как другая его рука накрыла ее киску. Доминик начал нежно поглаживать ее по тонкой материи, пока не просунул большой палец под кружево и не нащупал пульсирующую пуговку. Она положила голову на плечо Доминика, чувствуя облегчение, которое он дарил ей, и он стал тереть ее, успокаивая покалывание и одновременно разжигая пламя.

Одним маленьким пальчиком Дом разрушал ее решимость быть соблазнительницей, становясь вместо этого соблазняемой. Когда еще один палец скользнул внутрь стрингов, она с шипением попросила: – Еще!

– Здесь? – спросил он с улыбкой, прекрасно зная, где именно.

Она впилась ногтями в ручки кресла, чтобы не разорвать его в клочья от всепоглощающего вожделения, которое разжигало ее киску, и еще больше усилилось, когда вторая рука Доминика переместилась на каблук ее туфли, раздвигая бедра шире и выше. Повороты и движения его пальцев по ее бедрам привели к тому, что она потянулась вниз, чтобы провести языком по его шее.

Ее бедра начали сильно и быстро двигаться в такт с пальцами, проникающими в ее киску. Доминик делал ее горячей. Ледяная принцесса растаяла в луже, и достаточно было лишь двух пальцев в нужной области, чтобы она задыхалась от желания еще. – Дом...

– Кончи для меня, принцесса.

Четыре слова, и Мария начала содрогаться в оргазме, опутывающем ее паутиной, из которой она не хотела выбираться. Сделав несколько горячих вдохов, Мария нежно поцеловала Доминика, поблагодарила его, а затем провела языком по его нижней губе, смачивая ее.

Моя очередь.

Мария не отрывала от него горячего взгляда, когда она взялась за его джинсы и начала спускаться вниз. Его татуированный палец уперся ей в подбородок, останавливая ее движение.

– Ты не хочешь, чтобы я отплатила за услугу? – спросила она, задыхаясь и смачивая нижнюю губу.

Дом продолжал держать палец на месте. – Нет, принцесса.

– Но я хочу. – Она снова опустилась, практически представляя его у себя во рту, но Дом удержал ее на месте.

– Спасибо за предложение... – Он поцеловал ее надутые губы. – Но я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне до тех пор, пока мы не поженимся.

– Почему? – Это казалось не очень справедливым, что он не может получить никакого облегчения.

Его ледяной взгляд был непреклонен. – Я же сказал вам, принцесса. Я не собираюсь тебя порочить.

Мария больше не сопротивлялась, положив голову ему на лоб. Она хотела сказать ему, что он никогда не сможет отдать ей свои грехи, что он не спасет ее и не убережет ее душу от попадания в ад, позволив ей прикоснуться к нему. Но это было невозможно, потому что, хотя он и не считал себя чистым, Мария видела, что это так. Он был добрым, хорошим и верным, и именно из-за этих качеств она поняла, что бессмысленно пытаться переубедить его.

Признав свое поражение, она решила отвлечься, пока он не свел ее с ума от нужды. В противном случае ее ожидала чертовски долгая ночь.

– Итак, – Мария сделала последний, долгий, успокаивающий вдох, чтобы вернуть температуру, – ты все еще хочешь выпить?

Сороковая глава

Это ловушка

– Мария, что-то мне подсказывает, что я не должен видеть, что находится за этой дверью. Доминик сжал челюсть, недоумевая, какого хрена он по глупости вышел с ней из лифта на цокольном этаже. И если этого было недостаточно для самоубийства, он позволил себе идти рядом с ней, пока они шли по длинному, жуткому коридору к подозрительной двери.

Она не будет счастлива, пока из-за ее задницы меня не убьют.

Марии пришлось дважды постучать в дверь, чтобы он еще яснее понял, что меня здесь быть не должно!

Дверь приоткрылась на небольшую щель, и один из людей Данте вышел, чтобы заблокировать дверь, скрестив руки, физически давая понять, что им здесь не рады. Ну, один из них не был.

Это дерьмо не стоит того...

– Пойдем. – Мария уставилась на ублюдка, как на тупого. – Неужели ты думаешь, что твой босс не знает, с кем встречается его собственная дочь?

Рука Доминика растаяла в ее руке. Ему нравилось, как звучат эти слова, слетая с ее губ, и все это стоило того. Но потом она вырвала свою руку из его руки.

– Ладно. – Мария открыла свой клатч. – Уверена, Данте будет рад, если его побеспокоят в такой час. Когда она разблокировала свой телефон, охранник оставался невозмутимым, казалось, называя ее блеф .....

Мария, придумай что-нибудь поскорее, – посоветовал он через телепатию, которой они, очевидно, не пользовались, потому что он прекрасно знал, что она не будет звонить отцу.

Наблюдая за ее действиями, Дом знал только одно: Мария Карузо – это все, о чем он когда-либо мечтал в мокром или романтическом смысле, но она станет его смертью. Он был уверен в этом. Никогда в жизни он не пытался быть более уважительным к женщине, чтобы она захотела чистого, без примесей, секса. Эта женщина была сексуально озабоченной львицей, охотящейся за его членом, а все, чего он хотел, – это маленькое колечко на ее пальце, позволяющее ему спать по ночам с сохраненной моралью, а потом просыпаться с ней каждый день до конца своих дней. Что в этом плохого? Разве это дерьмо не романтично? Потому что для него это, конечно, было романтично, но явно не для единственной на планете женщины, в которой не было ни капли романтики.