Текст книги "Проигрыш — дело техники"

Автор книги: Сантьяго Гамбоа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

21

Барраган с бокалом пунша в руке лежал в шезлонге на краю клубного бассейна и созерцал стройное тело девушки, которая плавала длинными гребками от стенки к стенке. Он провел здесь все утро, удивляясь собственному спокойствию и хладнокровию. Душа его не испытывала ни малейшего угрызения совести. Напротив, плечи его расправились, будто с них свалилось тяжкое бремя. Вчера, застрелив Эскилаче, он вернулся домой, улегся под бок Каталине и мгновенно погрузился в глубокий здоровый сон.

– Вас настоятельно просят ответить, доктор. – К нему подошел официант и подал переносную телефонную трубку.

– Доктор Барраган, случилось ужасное! – Он узнал голос Начи.

– Что именно?

– Убили доктора Эскилаче!

– Не может быть!

– Да, доктор, вчера вечером!

– Я немедленно приеду.

Он позвонил Каталине и сообщил печальную новость.

– Как такое могло случиться? – В голосе жены звучала тревога.

– Не знаю. Я говорю из клуба, сейчас же еду в контору, попытаюсь оттуда все выяснить. Позвоню, как только что-нибудь узнаю.

Он быстро оделся и приехал в контору. При въезде в гараж чуть не задел низенького пузатого мужчину, с безмятежным видом сидящего на каменном бордюре и читающего свежий номер «Эспасио». То был Эмир Эступиньян. Барраган позвонил в несколько мест, прослушал сообщения на автоответчике, потом опять сел в машину и поехал в морг больницы Сан-Игнасио. Низенький мужчина уже исчез с тротуара перед гаражом, но Барраган не придал этому значения.

– Родственник? – спросил его человек в белом халате.

– Да. Покойный был дядей моей жены.

– Пойдемте.

Отвернули край простыни, и позеленевшее лицо Эскилаче будто высунулось из далекого прошлого. Кровавая короста на пулевом отверстии почернела.

– Родственник? – К нему подошел другой мужчина.

– Да, я уже назвался вон тому медику.

– Полиция. Позвольте задать вам несколько вопросов.

– С удовольствием.

– Вы уже знаете об обстоятельствах гибели?

– Моя секретарша говорила мне что-то… Это произошло в его кабинете вчера вечером, кажется?

– Да.

– Не могу поверить, дикость какая-то!

– В наши дни такое с кем угодно может случиться, сами знаете.

Они присели на скамейку анатомического театра. Баррагану стало холодно и неуютно.

– Вы часто с ним виделись?

– Да, мы вместе работали по ряду дел, а кроме того, он почти каждое воскресенье обедал у нас дома.

– У вас есть предположения, кто мог его убить?

– Нет, в данный момент никаких предположений. Вы уж извините, не могу в себя прийти от неожиданности.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Два дня назад.

– Может, он нервничал, упоминал в разговоре что-нибудь, указывающее на опасность?

– Марко Тулио был человек-кремень. Если прямо не скажет – у меня, мол, проблемы – ни за что не догадаешься.

– А в чем заключалась ваша совместная работа в последнее время?

– Как обычно, передача имущественных прав.

– А что конкретно?

– Многоквартирное жилое здание на Павле Шестом – владелица умерла, а наследников не осталось, потому это дело и попало к Эскилаче. Я по договору занимался оформлением документов.

– Это все?

– Нет, конечно. Если хотите, подъезжайте ко мне в контору, секретарша подготовит список дел с кратким содержанием каждого.

Он вручил детективу свою визитку и поднялся со скамьи.

– Простите, но мне пора ехать за женой.

– Да, я вас больше не задерживаю.

На улице Барраган вдохнул полной грудью вечерний воздух. Теперь на пути к реализации его планов одним препятствием меньше, но нельзя забывать об осмотрительности, ведь именно на завершающем этапе любой сделки поскользнуться легче всего. Он сел в свой «пежо» и покатил по Седьмой, насвистывая и отстукивая ритм ладонями по рулю под песенку Глории Гейнер «I will survive», которую передавали по «Караколь-стерео». Позади, в допотопном такси, точно соответствующем определению «старый драндулет», за ним следовал Эступиньян.

– Если не везет, так не везет! – рассуждал таксист, размахивая руками и поглядывая в зеркальце на пассажира. – Взять хотя бы тот удар, когда мяч попал по перекладине. Я, когда увидел, закричал – гол, мать вашу! Ведь мяч уже в воротах был, ну? А он, сучара, взял и отскочил, подлюка! Я даже за голову схватился!

– Это наша вечная проблема, если хотите знать, – ответил Эступиньян, не отрывая взгляда от «пежо». – У нас вся страна такая – что ни удар, то по перекладине. И при этом имейте в виду, что попасть в перекладину намного труднее, чем забить в ворота, верно?

– Ну да, оно, конечно…

– Хефе, прибавьте газа, а то он от нас оторвется.

– Не парьтесь, никуда он не денется, застрянет на светофоре с Пятидесятой. Там в это время уже пробка. А позвольте вас спросить?

– Конечно, уж это проще простого.

– Вы из полиции?

– Нет, я частный детектив.

– Ух ты, ё… Правда, что ли?

– Да, слежу за подозреваемым.

– Магаррет…

– Что?

– Магаррет, говорю, из «Гавайи 5–0»!

– А, да, то же самое.

Таксист вдруг поехал быстрее.

– Так может, этот мен убийца? Поймаем его?

– Нет, не убийца, – засмеялся Эступиньян.

– Тогда кто? Нарк? Только не это…

– Если бы нам еще и за нарками приходилось гоняться на такси, тогда бы мы точно были в заднице.

– Лучше я больше не буду задавать вам вопросов, чтобы не подвергать опасности себя и своих близких.

– Да, лучше не надо. Лучше смотрите на дорогу, чтобы не подвергать опасности себя и меня.

На письменном столе Тифлиса в его кабинете в гостинице «Эсмеральда» лежал свежий номер «Боготано» с фотографией пробитой пулей головы советника Эскилаче на первой полосе. Набранный огромным шрифтом заголовок кричал: «Даже не успел закрыть глаза – на кого они смотрели?»

– Кто-то объявил нам войну, клянусь матерью, – говорил Тифлис Хамелеону. – Сначала прикончили двух ребят в квартире журналиста, затем пропадает Рунчо, а теперь вот это!

– Да, хефе! Дерьмовые наши дела!

– Похоже, нам сейчас надо держаться тише воды, ниже травы, да высматривать, откуда вылетели пули. Как по-вашему?

– Да, хефе. Дерьмовые наши дела.

– В любом случае надо побеседовать с Барраганом, это уж обязательно, поскольку сеньорито надеется забить нам гол через стенку, нашел лохов!

– Да, хефе. Дерьмовые наши де…

– Ничего другого сказать не можете?

– Могу, то есть… Просто дела наши… Виноват!

– Ладно, Хамелеонсито, не парьтесь, ведь если бы вы умели говорить, я бы не держал вас у себя шофером. Ох, прошу прощения, сынок, из-за дурных вестей я собачусь.

– Да, хефе…

– Возьмите-ка еще двоих и привезите мне Баррагана, пока не сбежал со страху. Добро?

– Как прикажете, хефе.

Силанпа видел, как трое отъехали от гостиницы на «Рено-18», и решил проследить за ними. Мог ли Тифлис пойти на убийство советника? С авениды Хименес автомобиль выкатил на кольцевую, рассеяв толпу, направляющуюся пешком к горе Монсеррате, а неподалеку от станции канатной дороги свернул на север.

Силанпа ехал сзади на такси «Фиат-мирафьори» на расстоянии в несколько десятков метров. Его тревожило, что события приобрели слишком мрачную окраску. На ум пришла Моника – каким-то будет ее решение? Если б она его не любила, то не стала бы выручать в трудную минуту. Нет, такие вещи без любви не делаются, убеждал он сам себя.

«Рено-18» остановился напротив роскошного «северного» дома, а Силанпа вышел из такси чуть поодаль, на перекрестке. Вся троица направилась в дом, а он стал осторожно приближаться, чтобы запомнить номер машины и прочитать фамилии на табличке у двери в вестибюль здания. Силанпа был уже рядом, как вдруг заметил под кустом знакомую приземистую фигуру.

– Эступиньян?

– Хефе, а вы что здесь делаете?

Увидев своего помощника, Силанпа сразу понял, что происходит.

– Я ехал за людьми Тифлиса от самой гостиницы. А это контора Баррагана?

– Да, и сейчас там будет жарко, потому что секунду назад туда вошли еще три сеньора, по виду охранники!

Силанпа открыл свой чемоданчик и выбрал среди папок, изъятых в кабинете покойного Эскилаче ту, на которой стояла надпись «Дело Перейры Антунеса». Стал перелистывать письма, счета, расписания деловых встреч, копии чеков. Его внимание привлек лист бумаги для факса с рукописным текстом: «С побережьем все накрылось. Доктор сюда не приедет. Через три дня будет в Пасто на открытии гостиницы. Что нам делать с крошкой?» На листе не было ни подписи, ни даты. Силанпа решил разобраться, о чем тут речь, дожидаясь Монику у нее на квартире.

Внезапно в доме загрохотали выстрелы. Силанпа побежал к ближайшему телефону-автомату.

– Капитан Мойя? Это Силанпа! Срочно пошлите патруль по этому адресу, записывайте… – Он назвал улицу и дом. – Быстрее, здесь стреляют!

– Вообразите, какое совпадение, мой самый дорогой представитель пишущей братии, сегодня днем на вашей квартире тоже обнаружены два трупика, продырявленных, как дуршлаг!

– У меня в квартире?

– Да, соседи всполошились из-за шума и позвонили нам из привратницкой. Вы когда-нибудь слышали о Красном море?

– Да.

– Ну, так пол в вашей квартире напоминает Красное море, понимаете, о чем я?

– После поговорим об этом, капитан, срочно пошлите сюда кого-нибудь, иначе добром не кончится! Это связано с трупом на Сисге и, вероятно, с убийством советника!

– К вам уже едут..

Пока Силанпа говорил по телефону, через заднее окно в палисадник выпрыгнул мужчина. Эступиньян моментально узнал его – Барраган!

– Бегите за ним, Эступиньян, и, пожалуйста, не упустите! Встретимся позже в комиссариате, а если не сможете, обязательно позвоните!

– Слушаюсь, хефе, конец связи!

В то же мгновение раздалось завывание полицейской сирены. Силанпа видел, как патрульная машина мчится по соседней улице, и стал размахивать руками, пытаясь привлечь к себе внимание, но она на полной скорости пронеслась мимо в сторону горы. Потом сирена вернулась и послышалась уже за домами на противоположной стороне улицы, затем в двух кварталах южнее и наконец на улице, ведущей обратно на Седьмую. А вот и сама машина; полицейский показывал бумажку охраннику одного из домов, а тот объяснял, куда ехать.

– Моя фамилия Силанпа, я из газеты, вам надо вот сюда!

– В этом районе такие адреса, что ни черта не найдешь! – возмущался полицейский. – Сколько их?

– Должно быть, шесть, и палят друг в друга. Будьте осторожны!

Четыре полицейских проникли в здание через входную дверь, а еще четверо обошли его сзади. Силанпа присел под защитой припаркованных поблизости автомобилей. Соседи из близлежащих домов испуганно выглядывали в окна. Двое мужчин встали на перекрестке и отправляли машины в объезд.

Снова послышались выстрелы, крики и звон разбитого стекла. Подъехали еще две патрульные машины и перекрыли улицу. Внезапно воцарилась тишина, а секунду спустя полицейские вывели из здания и посадили в машины четырех человек в наручниках. Вынесли трупы, завернутые в серые одеяла. В пять часов вечера Силанпа вместе с полицейскими приехал в комиссариат.

– Капитан, часть этих людей – охранники Элиодоро Тифлиса, мафиозо и владельца гостиницы «Эсмеральда».

– Вот как! – Мойя уселся в свое кресло и попытался положить ногу на ногу, как всегда тщетно.

– Да, я проследил за ними от гостиницы до конторы Баррагана.

– А куда подевался наш дорогой адвокат?

– За ним наблюдает мой помощник.

– И что же понадобилось головорезам Тифлиса в конторе Баррагана?

– Искали его самого в связи с землевладением на Сисге.

– А!.. Дело становится интересным, – произнес Мойя. – Но сначала поговорим о том, что произошло в вашей квартире.

– Трупы обнаружили сегодня?

– Да, но, по словам соседей, стреляли вчера вечером.

– И кто эти люди?

– Пока неизвестно. Они приехали на джипе «трупер», его тоже нашли.

– Раз «трупер», значит, их тоже послал Тифлис.

– А что они делали у вас дома, сеньор журналист?

– Искали документы, за которыми отправились сегодня к адвокату.

Мойя сцепил пальцы на своем необъятном животе, надул щеки и пристально посмотрел на Силанпу:

– Ну-ка, покажите мне эти документы!

Тот рассказал ему все по порядку: землевладение Перейры Антунеса, клуб «Дети Солнца», Эскилаче, Сусан…

– Так женщина по-прежнему ждет в гостинице вашего звонка?

– Да, я намекнул, что могу согласиться на сделку, которую она предложила.

– Ладно, посмотрим, что за душой у этого ангелочка. – Мойя взял телефонную трубку и протянул Силанпе: – Позвоните ей и договоритесь о встрече, мол, согласны на сделку. Если дела обстоят так, как вы предполагаете, она тут же позвонит Тифлису, и его бандюки вас захомутают, верно?

– Совершенно верно, капитан, вижу, вы начали меня понимать.

– Ну так звоните, встречайтесь, а в нужный момент нагряну я со своими ребятами и возьму их тепленькими.

– В любом случае вам необходимо установить в гостинице наблюдение за Тифлисом, чтобы держать его под контролем.

– Заметано! Вы настоящий тигр, сеньор журналист!

Силанпа позвонил Сусан, сказал, что принимает ее предложение, и назначил ей встречу в кафетерии «Сан-Фермин» через час.

Смеркалось. Улица наполнилась автомобильными гудками, скрипом тормозов и выхлопными газами. Барраган появился у себя дома с выпученными глазами.

– Что случилось, любовь моя? – Каталина открыла ему и, увидев мужа в таком состоянии, заключила в свои объятия.

– Мы должны немедленно уехать! Одевайся, возьми паспорта, приготовь детей!

– Как уехать, куда? Что происходит? Дети на уроке у репетитора английского языка.

– Тогда заедем и заберем их! Возьми только самое ценное, бриллианты свои не забудь. Дорогая моя, нам грозит опасность, подробности потом!

Каталина заплакала, жалобно глядя на мужа сквозь слезы.

– Эмилио, во что ты ввязался? Это связано со смертью Марко Тулио?

– Ката, ради бога, у нас сейчас нет ни минуты на объяснения!

Они упаковали пару чемоданов, перед самым уходом позвонили в аэропорт и забронировали четыре билета на сегодняшний рейс до Майами.

– А где твоя машина?

– Пришлось оставить в конторе. Поехали на твоей.

Каталина выгнала из гаража «Шевроле-спринт», и они помчались к дому преподавателя английского языка. Посадив в машину детей, понеслись дальше к «Пуэнте-аэрео». Уже в аэропорту Эмилио панически схватился за карман:

– Мои кредитки!

Он лихорадочно достал бумажник, но всё оказалось на месте: золотая «мастер-кард», привилегированная «виза», золотая «американ-экспресс» – в какое-то мгновение он испугался, что оставил их в конторе.

Эступиньян, не спуская с них глаз, разговаривал по телефону в будке рядом с залом ожидания.

22

Силанпа надежно спрятал папки Эскилаче на квартире у Моники и забрал с собой документы на землевладение. Перед уходом он несколько раз глубоко вздохнул. Здесь ему пока дышалось хорошо.

До кафетерия «Сан-Фермин» он добрался на автобусе. В желудке опять стало нехорошо, зато геморрой больше не беспокоил – волнения последних дней подействовали на организм как обезболивающее. Вот только на душе паршиво…

Силанпа сошел с автобуса в парке Лоурдес и поискал глазами агентов Мойи. Вообще-то его не слишком заботило, чем все закончится; он понимал, что дело опасное, но надо же когда-нибудь ради чего-то рискнуть своей шкурой, и, как полагал Силанпа, этот час для него настал. Он зашагал сквозь толпу к кондитерской. Церковь была закрыта, однако на ступеньках перед входом резвились юнцы; они подрабатывали здесь тем, что приглядывали за машинами, оставленными владельцами возле парка.

– Опаздываете, Виктор!

Силанпа заказал себе кофе с молоком и пирожок с курятиной. Перед Сусан стояла чашка чая.

– Итак, кто начнет первым? – спросил Силанпа, глядя ей в глаза.

– Начните вы, будьте кабальеро.

Он отвернул лацкан пиджака и достал из кармана свернутый пакет с документами.

– Вот, можете убедиться.

Сусан стала перелистывать страницы. Силанпе показалось, что она проверяет, все ли на месте, прочитывает названия организаций на печатях и изучает подписи.

– Как вам удалось добыть их, если не секрет?

– Случайно.

– Вы везучий!

– Ну а теперь ваша очередь.

– Да, с этим будет непросто…

Силанпа поднял глаза и увидел их. К нему подошли двое, подсели с обеих сторон, и в бок ему уткнулся твердый, холодный предмет.

– Улыбайтесь и не дергайтесь! – прозвучал над ухом голос третьего. – Здесь ведь собрались одни друзья, не так ли?

Элиодоро Тифлис поклонился Сусан и сел, распространяя вокруг себя анисовый аромат.

– Давно мечтал познакомиться с вами, уважаемый журналист!

– Ну, так вот он я.

– Да вы пейте свой кофе, а то остынет.

Неожиданно один из головорезов Тифлиса схватил с тарелки пирожок Силанпы и откусил.

– Ну и манеры у вас, черт побери! – с возмущенным видом произнес Тифлис. – Оставьте пирожок в покое, сделайте одолжение, что это за выходка? Теперь нам придется их угощать. А ну-ка, Селестино, пойдите и заплатите, будьте добры!

Сусан смотрела на Силанпу с нескрываемой жалостью. Его снова затошнило.

– Вечер-то какой чудесный, – заметил Тифлис. – Пойдемте-ка на воздух.

Все встали, и Силанпа снова поискал глазами агентов Мойи. На улице было холодно, начал моросить дождик. Полицейские выросли как из-под земли и окружили их.

Тифлис испуганно завертел головой и полез под пиджак, но, очевидно, тут же передумал. Тот, что держал на мушке Силанпу, поднял пистолет и приставил ему к виску.

– Полегче, Селестино, полегче, – охладил его Тифлис. – Не лезьте без надобности на рожон, ладно?

– Так, а теперь медленно поднимите руки! – скомандовал капитан.

Тифлиса и остальных увезли на патрульных машинах. Силанпа перевел дух, перестав ощущать упертый в свой бок ствол пистолета.

Далеко от центра города, в аэропорту, Барраган с нетерпением ожидал посадки в самолет. Голос из громкоговорителей назвал номер рейса, но едва адвокат поднялся с места, к нему подошел незнакомый мужчина.

– Доктор Эмилио Барраган? Пройдите с нами ненадолго.

– Вы что, не видите, что мне пора на посадку? Если вам нужны дополнительные показания, позвоните ко мне в контору, и секретарша запишет вас на прием на следующую неделю.

– У нас есть приказ задержать вас, доктор. Простите, но вам придется пройти с нами.

– Это невозможно, я с женой и детьми, мы улетаем! Вернусь на будущей неделе, и тогда все, что хотите.

Агент потерял терпение.

– Ну, хватит мне мозги полоскать! – Он обернулся и приказал стоящим в сторонке полицейским: – Взять его!

Барраган стал вырываться, но агенты его скрутили.

– Любовь моя, что происходит?

– Ничего, милая. Улетай с детьми, я задерживаюсь. Завтра позвоню вам на номер твоей тети.

– Но…

– Послушай меня, любовь моя, я улажу это дело и позвоню тебе завтра. Уведи детей, не надо их пугать. И не беспокойся за меня, все будет в порядке.

Баррагана повели прочь, но не успели они выйти из здания «Пуэнте-аэрео», как Хуанчито догнал их и обнял отца.

– Ты с нами не едешь, папочка?

– Не сейчас, капитан Гарфио! Улажу кое-какие дела и догоню вас, не беспокойся. – Он поднял сына в воздух и прижался носом к его носу. – До моего приезда придется тебе заботиться о маме и сестренке. Договорились?

– Да, папочка!

Мальчик боязливо оглянулся на полицейских и бросился бежать к выстроившимся в очередь пассажирам. Эступиньян в сторонке смахнул с ресниц слезу и отправился к выходу ловить такси. Агенты расселись в две «тойоты» с полицейскими номерами и покатили в центр по авениде Эльдорадо. Через полчаса они уже были в комиссариате.

– Отлично, дорогой мой! – сказал Мойя, уединившись с Силанпой у себя в кабинете. – И спасибо вашему помощнику, сеньору Эступиньяну. Если бы не он, адвокат Барраган уже никогда не объяснил бы нам, почему в его конторе развернулась целая война между преступными группировками. Улетел бы за границу, и поминай как звали.

Мойя сунул в рот драже и продолжил:

– Вы оказались правы насчет тех типов, что проникли в вашу квартиру, они работали на Тифлиса. Оба уже опознаны. Должен огорчить вас, уважаемый, жилище ваше находится в весьма плачевном состоянии. Прежде чем возвращаться, стоит сначала запустить туда вашу мамочку и еще пару теток, да чтоб прихватили с собой огромный мешок для мусора.

– А где Эступиньян?

– В соседней комнате, дает показания.

Эступиньян сидел на табурете и диктовал полицейскому в форме, который печатал на стареньком «ремингтоне».

– Я совсем замерз, но сказал себе, если позволю ему скрыться, то навсегда будут утеряны улики, имеющие ключевое значение для расследования. Машин на проезжей части становилось все меньше, ночная темень сгущалась с каждой минутой, пока авенида Пепе Сьерра не превратилась в подобие бездонного туннеля…

– Какого туннеля? – заинтересованно спросил полицейский, усердно склонившийся над клавишами «ремингтона».

– Бездонного. Это поэтическое выражение.

Полицейский допечатал до точки и знаком попросил Эступиньяна продолжать.

– Эмилио Барраган остановил свой автомобиль напротив какого-то здания, и к нему подошел мужчина, как видно, поджидавший его.

– Вы смогли бы описать этого мужчину? – задал вопрос полицейский.

– Чуть старше пятидесяти лет, клетчатый костюм, галстук. Рост один метр семьдесят пять сантиметров. Светлая кожа, седые волосы, в изобилии растущие по краям, но отсутствующие в середине – облысение, характерное для жителей столицы. Было в его внешности что-то умное, этакая образованность…

Силанпа с любопытством слушал показания Эступиньяна. Очевидно, у Баррагана имелся сообщник, который помогал ему выпутаться из переделки.

– Этого достаточно или добавить еще подробностей? – спросил полицейского Эступиньян.

– Достаточно, – ответил тот. – Мне и так уже кажется, что я видел этого типа собственными глазами. Грасиелита, подойдите сюда на минуточку!

Через открытую дверь в комнату вошла секретарша.

– Прочтите-ка вот это замечательное описание. Со слов сеньора.

Секретарша взяла в руки лист бумаги и принялась читать. Щеки Эступиньяна порозовели, он стал всматриваться в лицо женщине, пытаясь понять, нравится ей или нет, потом опустил смущенный взгляд на носки своих ботинок. Наконец Грасиела подняла голову.

– Как хорошо сказано! А это место просто вызывает у меня восхищение: «относится к типу людей, которых легче представить себе за стойкой клубного бара, чем на безлюдной улице». Красивая фраза! А капитан читал?

– Нет еще. Сейчас доложим.

– Здорово, в самом деле, я вас поздравляю!

Эступиньян расплылся в улыбке, зардевшись как маков цвет.

Из комиссариата они вышли почти в девять вечера. Силанпа вспомнил о разговоре, который его ожидает, и ему не захотелось сразу ехать на квартиру Моники.

– Вы хорошо помните место, где останавливался Барраган?

– Конечно, хефе, разве вы не слышали, как подробно я его описал? Все пришли в восторг!

– Может, составите мне компанию да съездим туда? Попытаемся выяснить, кто был тот загадочный незнакомец.

Они дошли пешком до Тринадцатой, поймали такси и поехали дальше, продолжая начатый разговор. Эступиньян рассказал о своих переживаниях во время ареста Баррагана в аэропорту.

– Мальчонка подбежал, когда те уже почти вышли, хефе, поднял на папу глазки, а они полны слез!

Свернув на авениду Пеле Сьерра, водитель, по их просьбе, поехал очень медленно.

– Здесь! – уверенно сказал Эступиньян. – Вот это место!

Они вышли из машины. В офисном здании не горело ни одно окно. Силанпа подошел к двери с табличками названий офисов. Его внимание привлекла та, где было написано: «Варгас Викунья и Компания». Именно с ним встречался здесь Барраган, в этом нет никаких сомнений.

Силанпа и Эступиньян не спеша, руки в брюки, зашагали в сторону Пятнадцатой. Эступиньян нарушил молчание и вывел Силанпу из задумчивости:

– Хефе, можно задать вам маленький вопрос? Я всю жизнь не могу понять одну вещь.

– Какую?

– В чем разница между социальным происхождением и социальным положением?

Силанпа недоуменно посмотрел на него.

– Я, конечно, извиняюсь, сеньор журналист, – начал оправдываться Эступиньян. – Просто мы с вами шли, молчали… А я, как вам уже известно, стараюсь каждый день узнать что-нибудь новое.

Силанпа объяснил ему, как сумел.

– Ну и осел же я! – стал сокрушаться Эступиньян. – Всегда почему-то думал, что в графе «социальное положение», надо писать «холост»!

На Пятнадцатой каррере они распрощались.

– Завтра рано утром встретимся в конторе Баррагана. Надеюсь, там отыщутся свидетельства его связи с Варгасом Викуньей.

– Так точно, хефе! Увидимся в десять! Конец связи.

Силанпа пешком добрел до Унисентро. Дождик перестал, и начало холодать. Ему захотелось выпить – может, пива в «Немецкой таверне»? На душе было неспокойно, желудок опять зашевелился – знает ли Оскар о том, что происходит?

Он все шагал и вдруг ощутил нестерпимое желание очутиться в редакции «Обсервадора». Раньше в ночные неприкаянные часы Силанпа приезжал в редакцию и подолгу торчал там, играя в «монополию» с наборщиками или выпивая с ребятами из редакции провинциальных новостей. Он с трудом подавил в себе порыв направиться туда и сейчас, подумав, что, во-первых, слишком далеко, а во-вторых, его ждут документы Эскилаче. Он зашел в винный магазин, купил бутылку «Трес эскинас», поймал такси и поехал на квартиру Моники.

Там он включил музыку и достал документы. Он просматривал бумаги, пил, курил без остановки, делал пометки и наконец уселся писать черновое изложение хронологии событий.

ИСТОРИЯ ОДНОГО ТРУПА

1) По указанию Эскилаче тело Перейры Антунеса вывезли из Боготы в Санта-Марту в фургоне, предназначенном для транспортировки мороженого «Юпи», предварительно «выкрав» из старинного особняка в баррио Кинта-Паредес, где его прятал Тифлис. По версии Сусан Кавьедес, находясь в плену у Тифлиса, Перейра Антунес оставался жив, хотя и в бессознательном состоянии вследствие регулярного введения ему сильнодействующего успокоительного средства… Не явилось ли это причиной смерти? Вполне возможно, надо уточнить у Пьедраиты. Эскилаче выкрал его (мертвого?) и отправил в Санта-Марту в автомобиле, оборудованном холодильной установкой, что объясняет сохранность трупа от разложения на протяжении восемнадцати часов пути. Однако по прибытии его пришлось погрузить в морскую воду на целых три дня, поскольку из-за ошибки в расчетах «груз» (подручные Эскилаче называют его также «крошкой») привезли прежде, чем очистился горизонт, то есть до проведения в Санта-Марте праздничного карнавала и наступления по этому случаю длинных выходных у охранников склада, где планировали спрятать труп.

2) Этот прокол разъярил Эскилаче, но через три дня труп все же вытащили (его вдобавок упаковали в мешок, набитый льдом) и начали готовить подставу против Анхеля Варгаса Викуньи, застройщика (и приятеля Баррагана), которого Эскилаче хотел хорошенько припугнуть и таким образом отвадить от участка на Сисге. Какую же страшилку он придумал? У Варгаса Викуньи намечалась презентация для делегации акционеров и представителей прессы гостиничного комплекса на окраине Родадеро. Именно там поначалу Эскилаче хотел выставить труп на кольях, дабы он предстал потрясенным взорам вкладчиков и объективам журналистских фотокамер.

3) Однако в последний момент Варгас Викунья изменил свои планы и перенес презентацию в Пасто, совместив ее с открытием трехзвездочной гостиницы, предназначенной главным образом для коммивояжеров из Эквадора и доступной благодаря низким ценам. Тогда Эскилаче велел переправить в Пасто «статуэтку», как окончательно окрестил он мертвое тело Перейры Антунеса, и провести мероприятие там. Сделать это оказалось непросто. Подручные советника люди далеко не сентиментальные, но даже у них возникли неприятные ощущения, а пуще всего – страх: каково разъезжать по стране с окоченелым человеческим трупом весьма тучной комплекции, который в результате соприкосновения с водой и вследствие многодневной заморозки весил уже порядка трех центнеров? Но Эскилаче настоял на своем, и тот самый фургончик «Юпи», что доставил труп в Санта-Марту, повез его в Пасто по маршруту Вентанас – Медельин – Кали – Попайян. В качестве пункта назначения водителям был назван адрес склада поблизости от Тулкана, на самой границе с Эквадором. Там и предстояло хранить многострадального мертвеца, прежде чем воздвигнуть его в качестве декорации ужасного спектакля.

4) Варгас Викунья усилил охрану всего близлежащего района (что-то подозревал?). И бдительность сослужила ему добрую службу, поскольку позволила сорвать враждебные планы Эскилаче, хотя труп обнаружили случайно. Варгас Викунья хранил в единственном в той местности крупном складском ангаре «Ибарра» кое-какие стройматериалы, закупленные по дешевке в Эквадоре. Один из его работников, некий тип по фамилии Контрерас (цитируя упоминание о нем в записках Эскилаче), втихую от хефе занимался собственным бизнесом, переправляя в Боготу с каждым очередным грузом две-три упаковки местных поделок на продажу. Когда фургончик «Юпи» прибыл на склад, «этот тип» Контрерас увидел его, поскольку как раз в эту минуту выносил коробку с партией пончо из шерсти альпаки. Его внимание сразу привлекли столичные номера на машине, а после ему показался подозрительным подслушанный разговор водителей. Контрерас подумал, что готовится покушение на Варгаса Викунью, и решил на этом заработать у хефе очки в свою пользу. Он поделился своими подозрениями с работником склада и с его помощью в тот же вечер угнал фургон, воспользовавшись тем, что один водитель отошел позвонить по телефону, а второй – в туалет пописать (из объяснения, данного обоими советнику Эскилаче).

5) Здесь ниточка обрывается. Эскилаче удалось разведать, что Варгас Викунья на своей авиетке вывез труп из Пасто в поместье в окрестностях Попайяна и там держал его в течение недели. Как он собирался его использовать, Эскилаче не знал, но боялся ответного удара, а потому удвоил старания и сумел разыскать тело по прошествии указанного срока на цветочном хранилище поблизости от Кали. Подручные советника ворвались внутрь и забрали его силой; видимо, не обошлось без стрельбы, поскольку в бумагах упоминались раненые, а также потеря пистолета и винтовки в ходе этого рейда. Эскилаче перевез труп обратно в Боготу.

6) Однако в столице дела обстоят не легче. Тифлис, всерьез обеспокоенный происходящим, чуть не возвращает себе труп, пользуясь оплошностью одного из секретарей Эскилаче, который тут же уволился и уехал за границу. Оправившись от испуга, Эскилаче решает увезти труп подальше от Тифлиса, а именно в Тунху, но там «Дети Солнца», зная от Сусан об исчезновении Перейры Антунеса и опасаясь потерять право пользования его землей, похищают его в очередной раз с намерением предать земле и вместе с ним похоронить все дело. Как они узнали, где его искать, непонятно, но можно предположить, что это заслуга Сусан, которая тянула информацию из Тифлиса и других своих источников. Сначала труп перепрятали в ангар для катера в той же Тунхе. Как раз в это время Тифлис решил «организовать» похороны Перейры Антунеса, используя свои связи и помощь Сусан Кавьедес (которая обманывала Тифлиса, не говоря ему правды о местонахождении трупа; тот полагал, что труп у Эскилаче; а Эскилаче, судя по всему, верил, что его опять выкрал Варгас Викунья). Ко дню похорон для отвода глаз пустили слух, что Перейра Антунес отсутствовал столько дней, сраженный непонятной болезнью, и скончался в каком-то укромном месте. Подручные Тифлиса взялись раздобыть похожее тело, и волею судьбы им оказался таксист Ослер Эступиньян.

7) Встревоженные происходящим «Дети Солнца» решают перебросить труп поближе к своей турецкой бане. Для этого Сусан нанимает грузовик Лотарио Абучихи, и тот доставляет его в зернохранилище в окрестностях Чоконты – надежное, по их мнению, место, ведь его управляющий сам является постоянным членом клуба натуристов. Однако на деле получилось совсем наоборот, поскольку хозяин зернохранилища «Ла Унион» в конечной инстанции есть не кто иной, как доктор Варгас Викунья, который обо всем узнает, изымает труп и сажает его на колья на всеобщее обозрение, во устрашение «Детей Солнца» и в назидание Тифлису и Эскилаче, чтоб знали, кто здесь самый крутой и сильный.