Текст книги "Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной (СИ)"

Автор книги: Сандра Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

Глава 6

Хьюго

Я вгрызался в шкуру медведя, с яростью разрывая её когтями.

А сам думал о ней. Истинная, эта незнакомка моя истинная. Черт возьми, она моя истинная. Ожидал ли я встретить тут её, думал ли об этом. Нет, конечно нет. А теперь, оказывается, у меня есть истинная.

Ярость вспыхнула во мне с новой силой. Ярость на медведя, на эту девчонку, на себя самого!

С победным рыком я повалил медведя на землю. Отходя от поверженного врага, я тяжело дышал. В груди жгло, дыхание стало прерывистым.

Девчонка всё ещё лежала неподвижно, принюхался, нет не показалось. Она моя истинная, моя. Эта мысль бьёт по мне, нашёл, я её нашёл.

Превратившись обратно в человека, я еле удержался на ногах. Голова кружилась, тело ломило от боли. Медведь успел хорошенько меня задеть – глубокая рана на груди кровоточила. Злобно шипя, я посмотрел на неё. Ее глаза были широко распахнуты от ужаса. Она словно перестала дышать.

– На что уставилась? – прорычал я, заметив, как она дрожит. Не церемонясь, я поднял её на ноги. Она даже не сопротивлялась, словно кукла. Её запах тут же окутал меня. Зажмурился, прижимая её к себе, вдыхая этот аромат. Этот сладкий аромат, который должен приносить мне радость, а сейчас я чувствую лишь злость. Не так должно было это быть, совсем не так. Почему вчера я это не заметил, ведь тоже прижимал к себе. А теперь, теперь, когда поймал не могу отпустить.

Инстинкты требуют другого. Внутри меня бушевала буря; волк вырывался наружу, его голод становился невыносимым. Я наклонился к ней, чтобы вдохнуть этот безумный аромат, который заполнил мою голову и заставил сердце колотиться в бешеном ритме. В этот момент всё вокруг исчезло – остался только я и она. Моя истинная ведьма. И эта мысль била сильнее всего.

Стал качать головой, ведь не такая должна быть у меня, я бы предпочёл сильную волчицу, ту которая подарит хорошее потомство, а что ждать от этой. Потрепал её по плечам, всматриваясь в её глаза. Сглотнул, зелёные, красивые. Долго всматриваюсь в неё, что пытаюсь понять не знаю, по смотрю.

– Думала, убежишь от меня?– процедил я сквозь зубы и сплюнул кровь, наблюдая за ее реакцией.

– Глазенки свои вылупила,– добавил я, с отвращением осматривая её. Вся в грязи, чумазая, волосы растрепались, одежда порвана.Вид у неё был жалкий. Ярость понемногу уступала место раздражению и чему-то еще, чему я не мог дать названия. Эта девчонка выводила меня из себя. И я понятия не имел, что с ней делать.

– Хьюго! – голос Илианы заставил меня отвлечься от ведьмы. Но я не выпустил её из своей хватки. Как она посмела сбежать? Эта мысль пульсировала в висках, затмевая боль от раны.

– О ужас, ты ранен! – Илиана подбежала ко мне, ее пальцы осторожно коснулись кровоточащей раны на моей груди.

– Я в порядке, – сухо ответил я, не отрывая взгляда от ведьмы. Она дрожала в моих руках, смотря куда-то перед собой невидящим взглядом.

– У тебя рана! – не унималась Илиана. Я скривился, оценивая повреждения.

– Не щенок, заживет, – бросил я раздраженно. Ведьма в моих руках дёрнулась, пытаясь вырваться.

– Не выйдет, – жёстко отрезал я, усиливая хватку. – Теперь буду повнимательнее, усмехнулся,окинув её взглядом. Повел её за собой, направляясь к замку. Илиана, нахмурившись, пошла рядом.

– Зачем она нам? Надо было оставить её медведю, – прошипела она, с презрением глядя на ведьму. Я усмехнулся, взглянув на волчицу.

Ведьма продолжала молчать, чем невероятно меня раздражала. Почему она молчит? За все это время она не произнесла ни слова! Это молчание, полное какого-то странного, непонятного вызова, действовало мне на нервы куда больше, чем её жалкие попытки к бегству. Внутри нарастало глухое раздражение, смешанное с любопытством? Что скрывается за этим непроницаемым молчанием?

– Вот вы где! А мы вас обыскались! – Сэм подбежал ко мне, с волнением оглядывая нас с Илианой. Я усмехнулся и сильнее сжал руку ведьмы. Она дернулась, словно от ожога.

– Еще смеешь брыкаться? – прошипел я, заметив в ее глазах неподдельный ужас. Эти глаза я никогда не видел такого необычного, глубокого цвета. На мгновение я словно заглянул в бездонную пропасть. Встал напротив неё, крошечная, малявка, оскалился, понимая, что притупляю свой голод, притупляю то, что рвётся наружу. Она моя истинная, эта мысль бьётся в голове.

– Он ранен. Нам нужен лекарь! – взволнованно воскликнула Илиана. Сэм усмехнулся, подмигнув мне.

– Кто тебя так? – спросил он, но я не ответил, не отрывая взгляда от ведьмы, которая съежилась, пытаясь стать незаметной.

– Медведь, чтоб его, – бросил я Сэму, толкнув ведьму вперед.

– Будешь медлить, – наклонился я к ней, цедя слова сквозь зубы, – не посмотрю, что девчонка, – побежишь. Она вся сжалась от моих слов, но мне было все равно на её чувства.

Мы вернулись в замок. В обеденном зале я сел на край стола, наконец, отпуская ведьму.

Везде была разруха, замок был в ужасном состоянии после атаки, но меня это не волновало, совсем нет.

Девчонка обняла себя за плечи, испуганно озираясь по сторонам. Меня это молчание просто бесило! Она все это время не проронила ни слова! Что скрывается в глубине этих странных глаз? Негодование и раздражение бурлили во мне, требуя выхода.

– А теперь отвечай ведьма, кто ты?– рявкнул я, дернувшись от резкой боли, когда лекарь обрабатывал рану на моей груди. Ведьма стояла, покачивая головой и закрыв глаза, словно пыталась отгородиться от всего происходящего. Наивная. Она думает, что сможет спрятаться? От меня ей не скрыться. Ни в этой жизни.

– Не дергайся, – пригрозил лекарь. Я усмехнулся, сжимая кулаки. Как я могу не дергаться, когда один ее вид выводит меня из себя? Выводит и заставляет смотреть. Врать себе, что она мне не понравилась не выйдет. Ведь я вчера хотел побежать за ней, хотел добиться ответов. Ведь она меня заинтересовала, а теперь выясняется, что она ведьма.

–Закончил? – грозно спросил я, когда лекарь наконец отступил. Тот, поджав губы, кивнул.

– Не лезь, куда тебя не просят, – буркнул я и, слез со стола, направился к ведьме. Она стояла белая как полотно, ее глаза были расширены от ужаса.

– Молчишь, мышка? – мой голос сочился ядом.

Ее глаза расширились еще больше.Она вскинула голову, показывая свой характер. Усмехнулся и тут пытается что-то мне доказать.

Моя челюсть была сжата, я чувствовал, как теряю контроль. Эта ведьма, ее молчание, ее страх все это действовало мне на нервы.

Я видел гнев и отчаяние в ее взгляде, но мне было плевать. Мой волк заскулил, что я приношу ей боль. Плевать настолько, что я готов был стереть ее в порошок прямо сейчас. Эта ярость, этот гнев они жгли меня изнутри, угрожая поглотить целиком. Моя истинная ведьма, усмехнулся.

– Хьюго мы нашли ещё кое-кого. Моё внимание полностью было сосредоточено на этой ведьме. Девчонка, ровесница Серены.

Дурацкие глаза цвета зелени, незаметные веснушки на лице, как и русые волосы, цвет, который, отдает в рыжину.

Она же также рассматривала меня, сжимая мою руку.

– Веди сюда, мой голос был грозным, устрашающим, чтобы всё знали, что со мной шутки плохи.

– Пожилая ведьма, она знает её, усмехнулся, видя как глаза мышки расширились от ужаса. Вот сейчас мы и узнаем, что нам преподнесли эти чертовы стены.

– Приведи её, продолжал наблюдать за ведьмой, которая кажется забыла как дышать. Мы стояли напротив друг друга, изучали.

– Мне долго ждать, опять поднял на крик, мышка закрыла глаза, её слезы катились по щекам, что не вызывает у меня никакого сожаления. Наоборот, лишь ненависть.

– Это Мэди наша, не трогайте девочку, немая она, сглотнул, видя как дёрнулась Мэдисон, поджимая губы.

– Немая, переспросил, чувствуя как внутри бурлит огонь.

– Немая, говорить не может, поэтому молчит, усмехнулся.

– А ты, оказывается, ещё и непригодная, да?Она хмыкнула, закусив губу до крови.

– Еще что? – спросил я, заметив, как старуха нервно прижимает ладони к груди.

– Она, замялась,она племянница Верховной! Мэдисон Уилсон, ведьма огня! – выпалила старуха. Мои глаза расширились, я впился взглядом в Мэдисон. Племянница? Та самая, о которой говорила Серена? Ненависть, кипящая во мне, вспыхнула с новой силой, обжигая меня изнутри. Вот значит, какая ты, племянница. Эта немая мышь – кровь от крови той, кто разрушил наш мир. Гнев скрутил меня с такой силой, что я едва сдерживался, чтобы не стереть эту девчонку в порошок прямо здесь и сейчас. Ее молчание, ее страх, ее беззащитность все это теперь только разжигало мою ярость.

И она моя истинная, видно, что я где-то сильно оплошал, раз Луна преподнесла мне её, истинную, ведьму. От этого кровь сильнее забурлила во мне, а ненависть разъедала изнутри. Истинная ведьма, что может быть лучше.

Глава 7

Хьюго

Отошёл к окну, я закурил, позволяя себе наконец выдохнуть, закрыть глаза, чтобы успокоиться. Волк внутри меня заскулил, его голод становился невыносимым. Нахмурившись, я сжал подоконник так сильно, что костяшки побелели.

Сглотнув комок в горле, я почувствовал, как запах малины ударил мне в нос с новой силой. Внутри меня бушевала буря; волк вырывался наружу, его голод становился невыносимым. Рука заныла, сжал её, осознавая, что там. Стоило одернуть рукав, мои подозрения оправдались. Метка, горько усмехнулся, она сияла.

– Вон всё, жёстко приказал своим, вышли всё отсюда, Илиана продолжает стоять на месте, чем нервирует меня. Вижу злость в её глазах, и растерянность.

– Оставьте нас, он кивнул, поспешно взял на плечи волчицу, ведя её к выходу. Она противилась, но всё же вышла. Мы остались один на один с ведьмой, которая даже словно не дышала от напряжения. Вздохнул, её запах уже заполонил всё лёгкие. Когда-то я думал, что это будет самым желанным ароматом, но как я ошибался, этот аромат теперь стал для меня проклятьем.

Преодолел между нами расстояние, вставая напротив неё. Она же неумолимо смотрит мне в глаза, словно что-то хочет сказать, или показать своим взглядом, что не боится. Но я чувствую, что творится внутри неё.

Я наклонился к ней, чтобы вдохнуть этот безумный аромат, который заполнил мою голову и заставил сердце колотиться в бешеном ритме. В этот момент всё вокруг исчезло – остался только я и она.

Голова закружилась, и я пошатнулся от ярости и желания. Я злился на всё: на себя, на неё, на этот мир, который свёл нас. Девчонка стояла передо мной ни жива ни мертва, её сердце колотилось так быстро, что я мог его слышать даже сквозь гул в ушах. Я не мог понять, что происходит – волк внутри меня требовал ответа.

– Ты что сделала? – крикнул я на неё, и мои слова отразились от стен. Сжал её шею, но даже в этом безумии чувствовал внутренний конфликт: волк был против того, чтобы я делал ей больно.

–Черт!– вырвалось у меня сквозь зубы.

– Откуда. У тебя. Этот. Запах?– прорычал я, каждое слово было пропитано гневом и отчаянием. В голове всё кружилось; малина сводила меня с ума. Она задрожала под моими руками, её глаза наполнились слезами – они катились по её щекам, придавая ей жалкий вид, который лишь подстёгивал мой гнев.

– Откуда? – снова закричал я, ударяя рукой в стену рядом с её головой.

Она вздрогнула от этого звука, отрицательно качая головой. Злость окутала меня с новой силой. Я снова ударил в стену, оставляя в ней углубление от удара кулака, сетуя на эту чёртову судьбу, что так жестоко поступила со мной. Она играла со мной, как кошка с мышью, и теперь я был в её ловушке.

Истинная, она моя истинная. Эти слова кружили в моей голове, и я рыкнул, вновь сжимая её шею. Наклонился ближе, стараясь игнорировать убийственный запах малины, который уже казался частью меня, въевшимся глубоко в мою кожу. Это было безумие.

–Что ты сделала?– вырвалось у меня с хрипом, слова прорывались сквозь зубы, наполненные яростью и отчаянием. Волк внутри меня снова взбунтовался, требуя свободы. Я не мог понять, почему это происходит. Её глаза – глубокие и полные страха – приковали мой взгляд. Я пялился на них, как будто искал ответ в их бездне. За что? Просто за что мне это?

Не может быть, чтобы эта мышь была моей истинной. Не может быть, чтобы моей истинной была ведьма! И я узнаю, что она сделала, чтобы я повёлся на этот обман.

—Думаешь, что таким способом сможешь избежать смерти? – спросил я её, голос мой стал низким и угрюмым, как предвестие шторма. Я чувствовал, как теряю контроль над собой; волк внутри меня вырывался наружу с каждым словом. Я не мог спокойно находиться здесь. Меня вело что-то первобытное и дикое.

Прикосновение к ней лишь усугубляло ситуацию. Я чувствовал её тепло под своими пальцами, но это тепло становилось огнём, который жег меня изнутри. В её глазах читалась паника.

Я наклонился ближе, чтобы уловить её дыхание – оно было легким и трепетным, словно она боялась, что любое движение может стать последним. Я должен был знать правду о том, что она сделала. Сжав её шею чуть сильнее, я почувствовал её пульс под пальцами – он бился быстро и хаотично, как моё собственное сердце.

Ведьма схватилась за мою руку, но сделала только хуже. Я завыл, в буквальном смысле слова завыл, как дикий зверь, не понимая, что чувствую. Внутри меня бушевал ураган эмоций – ярость, страх, ненависть и непонимание. Хочу лишь рвать и метать. Не может этого быть, не может. Кто угодно, кто угодно должен быть моей истинной, но не она, только не ведьма.

– Будешь и дальше из себя овечку строить? – спросил я, наклоняясь к ней так близко, что мог почувствовать её дыхание. Я понимал, что делаю хуже для себя: запах малины становился всё сильнее, а моя рука, сжатая вокруг её шеи, начала печь. Стала так гореть, словно на ней что-то появлялось.

Она горела, но на душе у меня была другая боль – словно кто-то вырывал сердце из груди.

– Ещё раз спрашиваю,– произнёс я с едва сдерживаемой яростью.

– Что за чары наложила на меня, что я, мать твою, тянусь к тебе?Я пошатнул её, и она стала похожа на куклу в моих руках – обессиленно толкнула меня, думая, что это поможет справиться с моим гневом. Я усмехнулся над её попытками сопротивляться.

Она начала бить меня по лицу и груди, словно только сейчас осознала значение моих слов. Каждый её удар бесил меня ещё больше; я чувствовал, как моя ярость возрастает до предела. В ее глазах вижу ненависть, смешанную с болью. Она продолжала колотить меня, но боль это мне не приносило.

Взяв её руки, я развёл их, поставив над головой. Она часто задышала, сглотнув, осознавая, что пялюсь на неё с такой силой, что мог бы разорвать её на части.

– Силенок мало,– произнёс я с презрением. Она дернулась, вновь пытаясь вырваться, но это лишь подливало масла в огонь моего гнева.

– Думаешь, мне ты такая нужна? Думаешь, о такой истинной я мечтал? – крикнул я на неё так громко, что стены отозвались эхом моего гнева. Я чувствовал злость, которая норовит вырваться наружу.

– Тебе лучше молиться, ведьма,– продолжал я с ненавистью в голосе.

– Ведь такую как ты я не приму. Я снова навис над ней, пытаясь заставить её понять всю безысходность ситуации.

Я не мог поверить в то, что это луна так поступит со мной, она не могла так со мной поступить. Не могла.

Слезы вновь покатились по её щекам. Я сам тяжело дышал, смотря в эти глаза, дурацкого цвета. Смотрю и ищу ответ в них, что она сделала, что я чувствую такую тягу к ней, что мать твою она наколдовала своей силой, что я не могу заставить даже сейчас себя отстраниться. Ведьма зло пыхтела, кусая свои губы. Ненависть витает вокруг нас.

Глава 8

Мэдисон

Нет, этого просто не может быть. Не может быть такого. Я не могу быть его истинной не могу. Всё, что угодно должно было случится, но не это. Лучше умереть, чем быть истинной волка. Сердце сжимается, ведь его взгляд пробирает меня до мурашек. Как бы я не хотела, но отвернуться не могу. Его слова ранят мою душу.

Толкнула его в грудь, надеясь, что отойдёт, и я не буду чувствовать его. Он слишком давит на меня своей аурой, слишком давит на меня своим взглядом. Не могу делать вид, будто ничего не ощущаю. Моё сердце вот вот выпрыгнет из груди, а я не могу пошевелиться. Не хочу, не хочу быть его истинной нет.

Отрицательно качая головой, слезы уже сами произвольно катятся по щекам. Не могу контролировать свои эмоции. Хочется кричать, но даже это не могу сделать. Так не должно было случиться. Нет. Я видела, как мучалась Серена из-за этой глупой истинности, мучиться также как она не хочу. Не хочу.

Мне не нужен истинный, я бы тихо и мирно прожила бы свою жизнь, но это всё портит и меняет.

– Страшно тебе да, его хриплый голос, заставил заглянуть ему в глаза. Они сверкали злобой, горели так, что у меня внутри все сжимается от страха.

Стала вновь толкать его, брыкаться, чтобы отойти, чтобы выдохнуть. Ведь внутри так горит, что мне больно, очень больно. Ударила его по лицу, он же ничего не предпринимал, будто следил за моей реакцией. А мне хотелось лишь просто скрыться от этих глаз, чтобы не видеть. Чтобы забыть этот день, забыть этот момент. Не должно быть так, не должно.

Его обвинения, вновь эти дурацкие обвинения. Но я ничего не делала, ничего. Отрицательно покачала головой, надеясь, что он поймёт, но нет. Часто дыша, схватилась за грудь, ведь внутри горит. Так горит, что не выдержу, боюсь, что не выдержу. Почему я встретила его, почему они пришли сюда. Не знала бы этого, не видела бы это лицо, которое будет сниться мне кошмарах.

Он же схватила мои руки сильно сжимая, усмехаясь.

– Ещё раз ударишь, не только без голоса будешь, ну и без рук, удар по больному. Ведь это всё из-за них. Из-за их проклятого вида. Из-за волков, я потеряла свой голос, из-за них всё это случилось. А теперь, теперь он говорит мне это.

Закрыла глаза, сжимая веки, не веря, не веря в это. Я словно опять оказалась в детстве, когда это всё случилось.

Меня резко дернули за руку, боль пронзила плечо. Я пошатнулась, едва удержавшись на ногах. Он потащил меня за собой, не обращая внимания на то, что я еле поспеваю за его широким шагом. Губы дрожали в беззвучной мольбе, единственное желание – выжить. Но какой смысл в этой жизни, если она будет связана с ним? Меня передернуло от отвращения.

Мы вошли в какую-то из комнат, которые уже заняли волки. За столом сидел мужчина средних лет и с удивлением смотрел на нас. Это был лекарь, который обрабатывал его рану.

– Убери это! – рявкнул мой мучитель, наконец отпуская мою руку. Боль в плече пульсировала, напоминая о его железной хватке. Я обняла себя за плечи, боясь поднять глаза.

– Что это, Хьюго? – спокойно спросил мужчина. Его взгляд, полный недоумения, переходил с меня на Хьюго и обратно.

– Она моя истинная, черт возьми! Убери это к чертям, Гаред! – взревел Хьюго так, что я вздрогнула и съежилась еще сильнее. Глаза Гареда округлились, он пристально посмотрел на меня.

– Она что-то сделала, я чувствую запах малины, – прорычал Хьюго, снова оказавшись передо мной. Он схватил меня за плечи, сжимая так сильно, что я зашипела от боли.

– Как ты себе это представляешь, Хьюго? – Гаред оттащил его от меня. Я закрыла лицо руками, чувствуя, как паника сдавливает горло. В какую ужасную ловушку я попала!

– Проверь ее! Я же говорю, она что-то сделала! – настаивал Хьюго.

Гаред подошел ко мне. Я отшатнулась, отрицательно мотая головой, но он лишь мягко взял меня за запястья.

– Не бойся, – тихо сказал он.

Его руки начали двигаться вдоль моего тела, сканируя, изучая. Я застыла на месте, боясь пошевелиться. Чувствовала на себе проницательный взгляд Хьюго, и от этого страх становился еще больше.

– Ну, долго еще? – нетерпеливо спросил Хьюго.

Гаред отстранился, качая головой.

– Она ничего не делала, Хьюго. Магии никакой не вижу.

Хьюго сжал кулаки, его аура, тяжелая и злобная, давила на меня со страшной силой. Я отрицательно качала головой, не веря его словам. Нет, нет! Истинная волка, на всю жизнь.

– Она не может быть моей истинной, Гаред, – процедил он сквозь зубы.

Он шагнул ко мне. Я инстинктивно отступила, прячась за массивный стол, лишь бы не чувствовать его прикосновения, его злобу.

– Она твоя истинная, Хьюго. Это подарок с небес, – спокойно ответил Гаред.

Я уткнулась лицом в ладони, сдерживая рыдания.

– Мне не нужна такая истинная, ясно? Она ведьма! – Хьюго был неумолим.

– Как ты себе это представляешь? – голос Гареда звучал устало.

– Сам знаешь, что ничего не сможешь сделать. Ты уже ощущаешь её, уже чувствуешь её запах, который открыт только для тебя. Вся она создана для тебя.

Его слова пронзили меня. Я вздрогнула, шокированно глядя на них. Страх сковал меня, лишая возможности дышать. Я не хотела этого слышать, не хотела в это верить!

Хьюго, тяжело дыша, закурил, сверля меня злобным взглядом. Я опустила глаза, не в силах выдержать этот натиск ненависти. Тошнота подкатила к горлу, душа ныла от безысходности и отчаяния.

– Твои родители это сами чувствовали,не мне тебе об этом говорить. Твой брат тому пример– тихо произнес Гаред.

Хьюго взревел, словно раненый зверь.

– Молчи, ясно?! Мне не нужна такая истинная! Ты вообще себя слышишь? Она ведьма! Черт – он взбешено взъерошил волосы, закрывая глаза.

– Природа так решила, ты не должен противиться– спокойно ответил Гаред.

Я отрицательно замотала головой, борясь с подступающей истерикой. Нет! Не надо! Не говорите об этом! Я не хочу быть его истинной! Не хочу.

– Природа ошибается, Гаред! – Хьюго резко повернулся ко мне.

– И ты должен мне помочь избавиться от этого!

Его взгляд прожигал меня насквозь. Я не видела человека, наполненного такой злобой и ненавистью. Меня трясло от страха, хотелось закричать, убежать, спрятаться, но я была парализована ужасом. Внутри все сжималось от боли и безысходности. Это какой-то кошмарный сон! Он должен закончиться!

– Я не буду этого делать, – холодно отрезал Гаред.

Я вопросительно посмотрела на него, сжимая ладони до побеления костяшек. Хьюго молниеносно оказался рядом с Гаредом и с грохотом ударил кулаком по столу.

– Что ты сказал?! – прорычал он так, что у меня заложило уши.

– Что слышал, Хьюго. Я старше тебя, ты должен слушать меня, – голос Гареда оставался спокойным, но в нем чувствовалась стальная твердость.

Рык Хьюго стал еще громче, еще яростнее. Меня трясло от ужаса, казалось, вот-вот потеряю сознание.

– Я тут альфа, Гаред! Я приказываю тебе!

Гаред усмехнулся, бросив на меня быстрый взгляд.

– Я не буду вмешиваться туда, куда не имею права, Хьюго. Ты должен смириться с этим. Она твоя судьба, твоя истинная.

Раздался оглушительный треск – стул под Хьюго разлетелся на куски.

– Я с этим никогда не смирюсь, слышишь?! И без твоей помощи обойдусь! – он резко обернулся ко мне.

Сердце пропустило удар. Его глаза горели безумным огнем, прожигая меня насквозь. Я хотела спрятаться, раствориться в воздухе, лишь бы не видеть этого взгляда, полного ненависти и презрения.Но упрямо продолжаю смотреть, ведь мне это тоже не по душе. Быть истинной волка, быть истинной этого злого мужчины.

– А ты, ведьма – он преодолел разделяющее нас расстояние одним прыжком.

Я судорожно глотнула воздух, но его не хватало. Легкие горели, перед глазами поплыли черные круги.

– Повезло, – прошипел он, его голос был хриплым от ярости.

– Еще поживешь. Пока я с этим не разберусь, ты будешь находиться подле меня, и никак иначе. Ведь любой может воспользоваться тем, что у меня истинная – ведьма.

Он наклонился ко мне так близко, что я чувствовала его горячее дыхание на своей коже.

Продолжал смотреть на меня, мурашки пошли по спине от его взгляда.

Ударила его по лицу, чтобы прекратил оскорблять меня, он зло усмехнулся.

Достала свои листы, стала судорожно писать, чтобы он не думал, что я смирюсь с этим.

– Я не буду подчиняться тебе волк, если я твоя истинная, то требую уважение, я не простая ведьма, прочитал он вслух, окинув меня холодным взглядом.

– Моё уважение ещё заслужить надо мышка, наклонил он свою голову, изучая меня.

– А ты его не достойна, жёстко отчеканил он.

Хьюго, не оборачиваясь, направился к выходу.

– Ведьму отправь обратно в покои, если такой добрый, – бросил он через плечо Гареду.

– Узнаю, что помог ей сбежать – убью обоих, ясно? А узнаю, что что-то замышляешь – сдохнешь сразу, поняла?

Я судорожно кивнула, сжимая горло дрожащими пальцами. Слезы текли по щекам, смешиваясь с пылью на лице.

Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом, от которого я вздрогнула. Закрыла лицо руками, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы бессилия и отчаяния. Тяжесть легла на грудь, давя, не давая дышать. Страх перед неизвестностью, перед тем, что ждет меня дальше. Я не знала, что делать, как быть. Он решил мою судьбу, не спросив, не дав даже слова сказать в свою защиту.

Я бессильна перед ним, перед его жестокостью, перед его властью. Меня охватило чувство полной беспомощности.

– Пошли, ведьма, – раздался спокойный голос Гареда.

– Хватит слезы лить. Истинный он твой. Перебесится, может успокоиться, время ему нужно.

Я отрицательно замотала головой, сдерживая рыдания. Нет! Не хочу слышать эти слова! Мне не нужен такой истинный! Не нужен! Эта мысль пульсировала в голове, отдавалась тупой болью в сердце.