Текст книги "Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной (СИ)"

Автор книги: Сандра Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

Глава 34

Мэдисон

Мы шли медленно, стараясь не делать резких движений. Я чувствовала, как Хьюго напряжен, как он изо всех сил пытается держаться, несмотря на боль, которая, я уверена, была невыносимой.

Его попытки сохранять самообладание пугали меня ещё больше. Что будет, если он потеряет сознание? Как я справлюсь сама?

Хьюго опирался на палку, которую мы нашли.

Я не могла его бросить. Он спас меня, пришёл за мной, рискуя собственной жизнью. Я не имела права так поступить с ним.

Сглотнув, я постаралась скрыть своё волнение и крепче обхватила его, чтобы ему было удобнее. Он делал медленные, шаткие шаги, а я шла рядом, не торопя, давая ему время.

Заметив впереди небольшой ручеёк, я направила нас туда. Сейчас нужно было промыть его рану, облегчить его страдания.

Он буквально рухнул на землю, но я успела подхватить его, не дав упасть. Помогла ему прислониться к старому пеньку.

Его взгляд был затуманен, челюсть сжата от боли. Я осторожно взяла его лицо в свои ладони, и он вздрогнул. Наши глаза встретились. Меня невольно пошатнуло от странного ощущения, которое возникло между нами. Его взгляд будоражил меня, вызывал необъяснимое волнение, которое одновременно пугало.

Пугало потому, что пробуждало странные, неведомые эмоции. Мне хотелось смотреть в ответ, не отрываясь. Необдуманно, повинуясь какому-то порыву, я погладила его по щеке большими пальцами.

Он тихо рыкнул, закрывая глаза.

Не спрашивая разрешения, я осторожно сняла с него кафтан, положив на землю. Когда я взглянула на его спину, у меня перехватило дыхание.

Я ахнула от увиденного и прижала руку ко рту. Рана была огромной, кровила. Как он вообще ещё держался? Как оставался в сознании?

– Всё так плохо? – услышала я его тихий, хриплый голос. Я зажмурилась, лихорадочно ища в памяти, что можно сделать. Платка не было. Другого варианта не оставалось.

Я взяла свой рукав, стала рвать его. Ткань поддалась легко, а он всё это время пристально смотрел на меня. Заметив свою метку на моей руке, его глаза засияли.

Попыталась её скрыть, но тщетно.

Я побежала к ручью, опускаясь на колени, чтобы намочить обрывок ткани.

Непрошенные слёзы навернулись на глаза, но я быстро смахнула их, стараясь, чтобы он не заметил. Не время для слабости.

Вернувшись, я увидела, как он еле держится, как его тело дрожит от боли, но он по-прежнему старается не показывать этого.

Я зашла за его спину. Одна моя ладонь легла ему на плечо, и он вздрогнул. Другой рукой я осторожно начала смывать грязь с раны.

Его рык тут же огласил окрестности, и я вздрогнула. В тот же миг он резко взял мою свободную ладонь в свою, крепко сжимая её.

Казалось, он пытается удержаться за эту единственную точку опоры.

Я продолжала осторожно промывать рану, одновременно дуя на неё, пытаясь хоть как-то облегчить его боль. Но это, видимо, не помогало.

Он сжимал мою руку всё сильнее, и я прикусила губу от его хватки, но не отступилась.

– Долго ещё? – прорычал он, когда я случайно задела особенно чувствительный участок раны. Я задрожала, но продолжала.

Закончив промывание, я постаралась закрыть рану лоскутами от его разорванной рубашки.

Моя ладонь по-прежнему была крепко сжата его рукой. В его сжатых пальцах я чувствовала всю его боль, всё его отчаяние и странное доверие.

Это доверие, робкое и хрупкое, грело меня изнутри, придавая сил.

Я не знала, куда себя деть, поэтому просто села рядом с ним, прислонившись к прохладному пеньку. Было так неловко, так страшно.

Страшно от того, что будет дальше, как долго мы сможем продержаться здесь, вдали от всего.

– Моя регенерация не помогает, – хрипло произнёс он, и я почувствовала, как его голос дрожит.

– Думал, быстро оклемаюсь, – он усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего, кроме боли.

– А сейчас болит так, что мочи нет. Я взглянула на него. Испарина покрывала его лоб, выдавая невыносимую боль, которую он так старался скрывать.

Поддавшись импульсу, я осторожно протянула руку и вытерла пот с его лба.

Наши лица оказались так близко, а моя ладонь всё ещё покоилась в его руке.

Я чувствовала, как он осторожно погладил мою ладонь, как его пальцы изучали мою кожу, так же, как я изучала его – измученное лицо, красные от боли глаза.

Он сглотнул, не отпуская мою руку. Вместо этого он убрал мешающие мне волосы за ухо, и я замерла, не в силах пошевелиться.

Затем он взял моё лицо в свои ладони. Крепко. Его взгляд, до этого полный боли и усталости, стал серьёзным, почти суровым. Я почувствовала, как холодок пробежал по спине.

– Если я отключусь, оставь меня. А сама иди дальше. Поняла? Я отрицательно замотала головой, слёзы хлынули из глаз, не в силах остановиться. Как я могла его оставить? Я не смогу без него.

Не смогу выбраться сама.

Я схватилась за его руки, которые держали моё лицо, продолжая отрицательно качать головой.

– Да, ты уйдёшь, и оставишь меня! – прорычал он, его голос был полон отчаяния. Он грубо, но не сильно, пошатнул мою голову. Он видел моё сопротивление, видел, как мне страшно от одной мысли о том, чтобы остаться одной.

Он выругался, а затем крепко прижал меня к своей груди, обнимая, качая, словно маленького ребёнка. Я закрыла глаза, ощущая биение его сердца, его частое дыхание, его руку, которая гладила меня по спине.

– Ты сможешь дойти, – прошептал он, его голос был полон решимости, но и нежности.

– Со мной тебя поймают. Поэтому ты уйдёшь. Уйдёшь, я приказываю тебе. Потому что я волнуюсь о тебе, мышонок.

Я закрыла глаза, слёзы текли по щекам, которые я уже не контролировала.

Не знаю, сколько времени мы провели так, прижавшись друг к другу.

Я жалась к нему, чувствуя, как он сильнее сжимает меня, словно пытаясь защитить.

Я ощущала, как он вдыхает мой запах, как зарывается лицом в мои волосы, и это было странно успокаивающе, несмотря на весь ужас ситуации.

– Нужно идти, мышонок, – услышала я его сиплый голос. Осторожно отстранившись, я смахивала слезы. Мы поднялись.

Он вновь закинул свою руку мне на плечо, а я обхватила его за талию, поддерживая.

Дальше мы шли молча. Я чувствовала, как его аура, словно невидимый щит, обволакивала меня, защищая.

Ноги гудели от усталости, но я старалась не подавать виду.

Мне было не так больно, как ему. Внезапно его ноги подкосились, и он упал на землю.

– Черт, – выругался он, глядя на меня. Я опустилась на колени рядом с ним, пытаясь помочь встать. Но тут я внезапно услышала шум вокруг, а потом увидела дым.

Огромный столб дыма, который, казалось, окутал всё вокруг. Я вскочила, сжимая кулаки, понимая, что это не мой огонь.

Я бы почувствовала его.

– Твоя тётя, видно, совсем сошла с ума, – хрипло произнёс Хьюго. Я опустилась к нему, но он не мог встать. У него просто не было сил.

– Я не могу, мышонок, – прохрипел он, тяжело сглатывая и закрывая глаза. Я отрицательно качала головой, стараясь растормошить его, придать сил.

– Иди, пока есть время. Иди, – говорил он, но сам сжимал кулаки, словно борясь с собой.

–Урямая, – выругался он. Осторожно подсела к нему со стороны головы, положив её себе на колени, чтобы ему было удобнее. Сама же смотрела по сторонам. Огонь, казалось, не дойдёт до нас, но дым уже начал проникать повсюду.

Я пыталась остановить его, но он был слишком далеко. К тому же, это был не естественный огонь, а сотворённый. И это пугало меня ещё больше.

Я осторожно теребила его волосы, словно пытаясь успокоить, ощущая, как его аура усиливается, становится плотнее.

– Здесь волки. Я стараюсь держать их подальше, но силы на исходе, – услышала я его тихий, измученный голос. Я задрожала от услышанного, от осознания всей опасности. Словно почувствовав мой страх, его аура стала невыносимо тяжёлой, заполняя собой всё пространство, сжимая грудь, лишая возможности дышать.

– Черт, черт! – зарычал он. Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам, как горячие дорожки начинают катиться по щекам.

Дым усиливался, обволакивал, душил. А я продолжала держаться, просто держаться, как могла.

– Атакуй, мышонок! – его голос был пронзительным.

– Поняла? Атакуй! Наши глаза встретились. Я сглотнула, понимая, что другого выхода нет. Он скривился от боли, но его взгляд был твёрд.

Я подсела ближе к нему, стараясь приподнять его, чтобы ему было удобнее.

– Поняла меня? – его голос стал резким, но в нём слышалась отчаянная мольба.

Я кивнула, чувствуя, как страх сдавливает горло, возвращая меня в детство, в тот самый момент.

Я зажмурилась, закрывая рот рукой, когда дым оседал вокруг нас. Неужели тётя решила добить нас? Неужели решила покончить со всем этим?

Я посмотрела на Хьюго и ужаснулась. Он отключился. Подползла к нему, стала теребить его, пытаясь привести в себя, умоляя не оставлять меня.

Только не сейчас. Но он не реагировал.

Наклонилась к его груди, прижимая ухо, чтобы убедиться, что он дышит.

Только слабое сердцебиение и дыхание. Что мне делать? Что мне делать? Я погладила его по щеке, осознавая, как сильно я боюсь. Как же я боюсь за него. Это осознание пугало меня до дрожи.

Он стал для меня важен. Очень важен.

Я зажмурилась, едва сдерживая слёзы, пока отчётливый рык не разрушил тишину. Сердце ушло в пятки, а по спине прошёлся ледяной холодок.

Осторожно повернула голову, мои глаза округлились от увиденного.

Волки.

Много волков, которые медленно нас окружали.

Непрошенные картинки из детства снова возникли в голове, и я задрожала. Страх сковал меня. Я не соображала, что делать. Руки не слушались.

Я посмотрела на Хьюго, стала теребить его сильнее.

"Хьюго, Хьюго, думала я про себя. Волки наступали, шли прямо к нам. А я плакала и не могла сдвинуться с места. Я закрыла лицо руками, надрывно плача.

Не хочу, не хочу. Почему это происходит снова?

Рык усиливался, как и дым вокруг нас.

Подняла голову к небу, когда внезапно Тири вспорхнула и подлетела ко мне.

– Мэди, – её голос звучал в моей голове,

– Ты должна защищаться. Я вздрогнула, посмотрев на приближающихся волков.

– Я боюсь, Тири. Боюсь, что не смогу, – я посмотрела на свои дрожащие руки. Тири вспорхнула ярче, её свет стал интенсивнее.

– Ты должна попытаться. Ты выросла, Мэди. Теперь у тебя всё получится. Он может погибнуть. Я взглянула на Хьюго, который тяжело дышал. Сердце от этого так сильно сжалось, что я подсела к нему ближе, взяла его за руку, прижимая к груди.

– Я боюсь, Тири, мне страшно, что не получится, – прошептала я, когда рычание волков стало совсем близко.

– Ты сможешь. Поверь в себя, Мэди. Только так ты сможешь справиться. От тебя зависит, спасётесь вы или нет. Это были последние слова, которые я услышала, прежде чем она исчезла.

Я зажмурилась, качая головой в разные стороны.

Вновь взглянула на Хьюго. Сжала его руку сильнее, закрывая глаза на миг. Он спас меня. Он пришёл за мной, несмотря на ненависть к ведьмам, пришёл, помог, защищал.

А я, я продолжаю бояться.

"Хьюго," – вновь мысленно обратилась я к нему. Перед глазами промелькнул образ мамы, её последний взгляд, полный безграничной любви.

Помню его до сих пор. Слёзы градом катились по щекам, парализуя меня, заставляя забыть обо всём, кроме боли утраты, вернувшейся с новой силой.

Я глубоко вздохнула, сердце упало куда-то вниз, в самую пучину отчаяния.

Я должна что-то сделать, должна.

Я взглянула на свои руки и выпустила свою силу, позволив ей вырваться наружу.

Это был мой крик, мой гнев, моя боль, обернувшиеся огненной стихией.

Я смотрела на Хьюго, ощущая, как мой огонь, моя стихия, заполоняет всё вокруг нас, как окружает, создавая непроницаемый барьер, защищающий нас.

Трава вокруг меня загоралась, опаляя всё вокруг, превращаясь в пепел.

Я чувствовала, как энергия течёт через меня, как пламя отзывается на мои эмоции, становясь всё более неукротимым.

Рык волков становился всё отчаяннее – они не могли выдержать натиска моего огня, который разгорался всё сильнее и сильнее, питаясь моими страхами.

Жар от него был невыносим.

Руки горели, я никогда не использовала так свою силу, никогда не видела её мощи. Они ныли, становились красными, словно обожжённые, но я продолжала, призывая пламя стать ещё сильнее.

Как и дым, он начал пропитывать меня, заставляя кашлять.

И в этот момент, сквозь пелену огня и дыма, я заметила – грудь Хьюго не вздымается. От ужаса, который пронзил меня насквозь, я подползла к нему.

Его лицо было бледным, безжизненным. Я взяла его лицо в свои ладони, ощущая холод его кожи. "Хьюго, Хьюго, билось в голове, когда он продолжал не дышать.

Страх за него, такой всепоглощающий, такой острый, казалось, вот-вот разорвёт меня изнутри. Он умрёт, если я ничего не сделаю.

Наклонилась к нему, мои слезы только усиливались, мешали думать.

Дым, огонь, я пыталась остановить его, но он не слушался.

" Хьюго, беззвучно произнесла его имя, нет он не может вот так умереть. Не может. Он не может вот так всё оставить, он же обещал, что защитит меня, обещал. Сжала ладони до боли.

– Хьюго! – внезапный крик вырвался из глубины моей груди, надрывный, неузнаваемый, полный отчаяния и боли. Я замерла, замерла от того, что случилось. Я дотронулась до горла, которое сдавило спазмом. Не может быть. Это был мой голос, искажённый горем.

– Хьюго… – повторила я вновь, не веря самой себе, не веря в происходящее.

–Хьюго, я трогала его по щекам, пытаясь привести в чувство, надеясь на чудо.

– Хьюго, нет! – я закашлялась, задыхаясь от дыма, который теперь казался ещё гуще. Волки больше не имели значения, их рычание тонуло в рёве моего пламени.

Я их не видела, не слышала, мир сузился до одного – дым, и он не дышит.

Я снова взяла его лицо в ладони, и мои губы прижались к его губам. Я вдыхала воздух, передавая ему своё дыхание, делая так снова и снова, отчаянно молясь, чтобы он задышал, чтобы он задышал, чтобы очнулся.

– Давай же, Хьюго, прошептала я, чувствуя, как горло першит от дыма и криков.

Слова Ирмы пронеслись в голове – её слова о том, что я смогу. Теперь я знала, что она была права.

Погладила его по щеке, чувствуя, как его кожа холодеет, хотя мой собственный огонь обжигал всё вокруг.

Я продолжала, несмотря на собственное удушье, отчаянно пытаясь вернуть его к жизни.

Вдруг его тело содрогнулось.

Раздался кашель – хриплый, слабый, но такой долгожданный. Его мутные глаза наконец нашли мои. Я замерла, не веря своим глазам.

Взгляд был стеклянным, потерянным, словно он не понимал, где находится, что происходит.

Его глаза метались по мне, изучая.

Я больше не пыталась сдерживать слёзы.

Они текли свободно. Его взгляд, такой странный, полный непонимания, будто он видел меня впервые.

– Мышка – прошептал он, его голос был едва слышен, прежде чем он снова не отключился. В тот же миг я начала останавливать свой огонь.

Призывала все силы, чтобы погасить пламя, которое только что спасло нас, но теперь могло нас же и погубить. Я следила за его состоянием, за его дыханием.

Дышит. Он дышит! – билось в голове, когда я видела, как огонь послушно отступает, подчиняясь моей воле. Но дыма было столько, что, казалось, заполняет всё пространство.

Я сама едва держалась.

Убедившись, что Хьюго дышит, что его сердцебиение, хоть и слабое, но есть, я снова погладила его по щеке.

Слабая улыбка коснулась моих губ.

Ужаснулась взглянув на свои ладони, ожоги, кровь. Но я не чувствовала боли.

Осмотревшись,никого вокруг нас не было. Собрав последние силы, легла рядом, положив голову на его грудь. Мне нужно было чувствовать его, слышать его дыхание, ощущать его жизнь, чтобы убедиться, что он жив.

Его слабое дыхание и неровный стук сердца – последнее, что я помню, прежде чем тьма окончательно поглотила меня.

Глава 35

Мэдисон

Распахнула глаза, слипались, а всё моё тело ломило.

Голова кружилась, стоило мне чуть приподняться на локтях.

Осмотрелась, удивившись, что нахожусь в замке.

Сглотнула образовавшийся ком в горле.

Горло першит, болит так сильно, как детстве. От этого прошёлся неприятный холодок по спине.

Сквозь усилия, села на кровать, дотрагиваясь до головы, пытаясь вспомнить, что было.

Осторожно спустила ноги с кровати, холодный пол немного привёл меня в себя. Руки горели, взглянула на них, они были перебинтованы.

Зажмурилась.

Где Хьюго, эта мысль вонзилась в меня, заставляя забыть о своей боли.

Встав, надела лежащее на табуретке рядом со мной платье, чистое, новое. Невольно пригладила его, улыбаясь.

Мысли то и дело кружили вокруг Хьюго, волнение, я отчётливо ощущаю волнение.

Хочу его увидеть, хочу знать всё ли с ним в порядке. Это пугало до дрожи, но сделать с собой я ничего не могла. Я должна убедиться, что с ним всё в порядке.

Спешным шагом направилась к двери, но меня опередили.

На пороге появился Гаред, лекарь Хьюго. Он нахмурился, когда увидел меня.

– Очнулась уже, а я вот тебя пришёл пронаведать, по привычке кивнула ему в ответ.

Но сознании отчетливо понимала, что говорила, я говорила.

Но боюсь, как же я боюсь произнести хоть одно слово. Ведь вдруг всё это окажется моим сном, что всё это было лишь на эмоциях.

Ломала руки, не зная куда себя деть от переполняющего меня волнения.

– Ничего не болит, вновь отрицательно покачала головой, взглянув на свои ладони.

– Нельзя тревожить их, раны ещё свежие, ожоги, поэтому пока буду бинтовать. Но не волнуйся, они быстро пройдут, если будешь следовать моим указаниям.

Гаред прищурился.

Я сглотнула, вспоминая, что моя сила вышла из под контроля. Если бы я с ней не совладала бы, к чему бы это привело.

Нахмурилась, качая головой, ведь от этого стало как-то не по себе.

– Напугала ты нас. Долго приводили тебя в чувство.

Я смутилась и опустила глаза, но самый главный вопрос не давал мне покоя.И я все же решилась спросить про него

– Хьюго, прошептала, дотрагиваясь до горла, – как он, продолжила увидев недоумение на лице Гареда. Он шагнул ближе, его взгляд внимательно изучал меня.

– Говорить стала, усмехнулся он, и в его глазах мелькнуло искреннее удивление, почти восхищение.

– Это удивительно.

Я ответила ему легкой, но всё ещё болезненной улыбкой, кивнув.

– Хьюго, я хочу его увидеть– повторила я, на этот раз твёрже, с настойчивостью, которая билась в груди.

– Пойдём, – коротко бросил он, и я, не раздумывая, последовала за ним.

Каждое моё движение, каждый шаг отдавался во мне трепетным ожиданием.

Мне отчаянно хотелось узнать, всё ли с ним хорошо. Цел ли он? Что успели сделать? В голове вихрем проносились картины возможного.

– Мы нашли вас вовремя, —начал Гаред, когда мы шли по запутанным коридорам замка, его голос был ровным, но я уловила в нём нотку серьёзности, которая заставила моё сердце сжаться.

– Если бы не поспешили, то вас и в живых бы не было.

Когда мы подошли к покоям Хьюго, я замерла.

Застали там Илиану. Она сидела у его кровати, склонив голову.

Мой взгляд непроизвольно нахмурился.

Мне не понравилось, что она здесь, что рядом с ним. Эта странная мысль кольнула меня.

Как только она увидела меня, её лицо исказилось.

Она резко вскочила и бросилась ко мне.

Сердце заколотилось в груди, предчувствуя беду.

Если бы не быстрая реакция Гареда, который успел схватить её за руку, она бы наверняка ударила меня.

–Прекрати! – гаркнул он на неё, и в его голосе звучала настоящая ярость. Илиана взревела.

– Зачем ты её привёл?! – кричала она, её голос дрожал от злости и отчаяния.

– Если бы не она, он бы был цел!

Мой взгляд упал на Хьюго, я невольно вздрогнула от увиденного.

Он слабо дышал, бледный, раненый. Моё сердце сжалось от этого вида.Все моё внимание было приковано к нему.

Шагнула в его сторону из-за непонятного мне порыва, но такого отчаянного, такого настоящего.

Я не могла не подчиниться странным чувствам, которые кипели во мне.

– Уходи отсюда ведьма, это всё из-за тебя.

Я нервно облизывала свои губы, но не опустила голову. Внутри что-то боролось с болью и страхом.

– Насколько я помню, ты для него никто, – произнесла я, мой голос дрожал, но в нём звучала сталь. Её глаза вспыхнули ещё злее.

– Поэтому тебе здесь не место.

Осадила её, чувствуя, как каждое слово даётся с трудом, но я должна была.

– Дрянь! – она снова попыталась броситься на меня, но двое стражей, которые,успели её удержать.

– Уведите её отсюда, – приказал Гаред, его взгляд был направлен на меня, но голос звучал решительно.

– И смотрите за ней.

Она продолжала буйствовать, сопротивляясь.

– Ты ещё поплатиться за это ведьма, я самолично придушу тебя, её слова эхом отзывались в голове, пока они не скрылись из вида.

Стояла посреди комнаты, не решаясь сделать и шаг к нему. Казалось, если я это сделаю, то перейду то, что не должна.

Я медленно, словно во сне, подошла к кровати. Осторожно, села на край.

Его мощное тело было всё перевязанным, от этого вида в груди давило и становилось невыносимо тяжело.

Сердце забилось быстрее.

– Его рана заживёт быстро, Мэдисон, – сказал Гаред, подойдя ближе и нахмурившись.

Я сглотнула, ощущая, как боль за него скручивает мне нутро.

– Когда он очнётся? – спросила я, и Гаред странно взглянул на меня, хмыкнув.

– Твой истинный, сильный волк, Мэдисон, – сказал он, и в его глазах промелькнуло тепло.

– Нужно подождать, как его регенерация начнет действовать. Хотя знатно отхватил он.

Гаред осмотрел его ещё раз. Я каждый раз дергалась.

Сердце сжималось от каждого вздоха, от каждой тени на его лице. Этот вид причинял странную невыносимую боль в груди.

Я вздохнула, это неправильно чувствовать такие эмоции к нему, но ничего с собой поделать не могу. Внутри всё так тянется, так дрожит, так трепещет.

Он жив, это мысль давала облегчение, но то, что он без сознания угнетало.

– Что случилось, почему вы были в огне, слова Гареда потонули в моих мыслях.

Моё внимание было приковано только к Хьюго.

– Мэдисон, яопустила голову, чувствуя, как горячие слёзы скатываются по щекам. Смахнула их тыльной стороной ладони, но это было бесполезно – они текли сами по себе, выдавая моё смятение.

– На нас напали волки – начала я, стараясь говорить ровно, но мой голос предательски дрогнул, срываясь на полуслове.

– Нужно было что-то сделать.

– Огонь, я вызвала его сама, нужно было что-то делать против волков, я не знала как быть,мне нужно было защитить нас.

Со слезами на глазах взглянула на Гареда, надеясь, что он поймёт меня, что это всё только ради защиты.

– У него на спине рана, – продолжал он, его взгляд скользнул к перевязанному телу Хьюго.

Моё поведение, каждый мой жест, каждая интонация кричали о том, что я пережила. Это было невозможно скрыть.

– Ведьмы напали на нас, когда Хьюго спас меня – прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от воспоминаний.

– Началась погоня, попали в него.

– Твой голос – Гаред звучал задумчиво, с оттенком недоумения.

– Как он появился?

Я молчала. Молчала, потому что признаться самой себе в истинной причине было страшно, не говоря уже о том, чтобы сказать это кому-то другому.

Осознание того, что мой голос вернулся из-за страха за Хьюго, причиняло какую-то новое щемящее чувство в груди, оно словно цвело, разрастаясь всё больше и больше.

Я закрыла глаза, ощущение слабости, которое всё ещё окутывало моё тело, нахлынуло новой волной. Каждый мускул ныл.

– Мы остановились у одной ведьмы по пути, – наконец произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, хотя это было непросто.

– Она дала мне специальные травы. Говорила, что я заговорю. Вот так и получилось.

Я облегчённо вздохнула, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Это была полуправда, но сейчас она казалась единственным выходом.

– Не буду больше мучать тебя вопросами, Мэдисон, – услышала я его голос.

– Остальное спрошу у твоего истинного.

Его слова заставили меня вздрогнуть. Истинный.

Эта мысль была одновременно и утешительной, и тревожной. Я снова открыла глаза, чувствуя, как в груди зарождается странное смешение чувств: облегчение от того, что Гаред перестал настаивать.

От переживаний искусала свои губы. Волнение за Хьюго не уходило. Оно лишь усиливалось, становилось всё сильнее, пронизывая меня насквозь.

Сердце колотилось в груди с такой силой, будто пыталось вырваться наружу.

– Тебе нужно отдохнуть, Мэдисон. Ты еле держишься, да и поесть тоже необходимо,

попытался он мягко, но настойчиво увести меня.

– Можно я посижу здесь немного? – спросила я, взглянув на него с мольбой в глазах. Мои глаза, наверное, были полны отчаяния. Гаред странно смотрел на меня, потом на Хьюго, словно взвешивая что-то.

– Оставайся, – наконец произнёс он.

– Я прослежу, чтобы Илиану держали подальше от тебя.

Я благодарно улыбнулась ему, чувствуя, как в груди разливается тёплое облегчение.

Гаред оставил меня наедине с ним.

В этой внезапной тишине, нарушаемой лишь слабым, прерывистым дыханием Хьюго, всё остальное перестало иметь значение.

Мир сузился до этой комнаты, до этой кровати.

Осторожно, словно боясь потревожить хрупкий сон, я протянула свою дрожащую руку.

Кончики пальцев коснулись его ладони. Я осторожно сжала её,помня о словам Гареда.

Зачем? Не знаю. Просто мне это было необходимо.

Я не могла сопротивляться тому, что творилось со мной, этому неведомому, всепоглощающему чувству, которое я пыталась игнорировать, но которое сейчас захватило меня целиком.

Всё это боролось с моим собственным страхом и растерянностью.

Подсев ближе, заботливо поправила одеяло, накрыв его посильнее.

Я изучала его, вглядываясь в каждую черточку его лица. Гладя его ладонь, мои пальцы скользнули чуть выше, и взгляд зацепился за метку.

Мои глаза расширились от удивления. Я не ожидала, что она такая большая.

Она словно жила своей жизнью, расцветая на его коже, охватывая всю руку, плавно переходя к плечу. Узоры.

Как же они были красивы. На мгновение вся тревога и боль отступили, сменившись тихим, почти благоговейным интересом. Это было завораживающе – не просто рисунок.

Повинуясь какому-то неведомому, глубокому чувству, я провела пальцами по его руке, осторожно, но уверенно очерчивая каждый изгиб этой удивительной метки.

Опомнившись отдернула ладонь. Нужно помнить, что скоро моё пребывание здесь закончиться, как и наше общение.

Моё нынешнее поведение, это всего лишь благодарность за то, что он помог мне. Только и всего.

Пыталась утешить себя этим, но в глубине своей души не верила ни единому своему слову.

Помнить, я должна помнить, сжала свою левую руку, чувствуя как метка заболела отдаваясь тупой болью, словно не соглашаясь.