Текст книги "Сбежавшая невеста или Как раздраконить ректора (СИ)"
Автор книги: Сандра Хартли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)
Глава 8
Секреты
Дарий Соул – наследный принц Аркама, мой старший и некогда любимый братец, будущий король.
Такой же темноволосый и голубоглазый, как и король Алам, он сидел в ректорском кресле и сверлил меня взглядом. Будто это не они с отцом и драконом затеяли весь этот спектакль с любовницами, а я, по меньшей мере, развалила несколько помещений или покалечила какого-нибудь важного аристократа.
Или все-таки покалечила?
Осмотрев кабинет, я так и не увидела его владельца.
Поначалу казалось, что дракон трусливо избегает меня после вчерашнего. Но мрачный взгляд Дария с фиолетовыми всполохами сдерживаемой магии, говорил об ином – меня ждали неприятности.
– И тебе не хворать, братик. Что случилось в этот раз? Я обидела твоего любимого хвостатого питомца? – попыталась съязвить, но все же села в кресло.
Внутри было нехорошее предчувствие, но показывать Дарию свой страх я не собиралась. По меньшей мере, пока он не рассказал, зачем явился.
– Дерек – твой муж. Прояви хоть каплю почтения! – рявкнул принц.
В следующее мгновение его глаза вспыхнули фиолетовым, а комнату наполнила тяжёлая магия подчинения. Магия, которой обладали только анимаги в нашей семье, благодаря чему веками правили Аркамом.
Для меня она была не опасна, но это позволило понять, что Дарий крайне зол. Такое случалось впервые, по крайней мере, по отношению ко мне.
– Почти бывший, – уже тише возразила брату и скрыла внезапно вспотевшие руки.
Если Дерек жив и не пострадал, он сам вырыл себе яму. Снова ябедничать на меня отцу и брату – это было даже не подло, просто жалко и недостойно взрослого мужчины.
В ответ на мой слабый протест, Дарий тихо зарычал.
– Значит, Дерек не соврал, и ты собираешься аннулировать обряд, Амелия. Я не думал, что до этого дойдет. Но, коль так, ты не оставила нам выбора, – прогремел строгий голос наследного принца. – Теперь ты сама по себе!
Встав из-за стола, Дарий принялся ходить по комнате.
Странная фраза брата заставила замереть. Что значит «сама по себе»? Мне казалось, что с момента побега в Академию я и так была более чем самостоятельной. Но у родственника на этот счёт было другое мнение.
– Ни золота, ни помощи от семьи не жди. Афилия с Бруни уехали на Юг, так что и сестра тебе не поможет. Отец запретит ей и маменьке посылать тебе деньги или оказывать любую помощь, – гневно рычал он, меряя шагами и так протоптанную старым ректором дорожку.
Что ж, без денег Афилии будет сложнее, но всё ещё ничего нового я не услышала. По крайней мере, пока.
– Ты сама по себе, адептка Мия Лоус, – продолжал свою речь принц. – И если эта Мия Лоус не сумеет вытянуть свою успеваемость, снисхождения к ней больше не будет. Дерек сейчас занят встречей ведьм, прибывших на ярмарку, но я сообщу ему результат, – смерив меня взглядом, Дарий собирался продолжить, но я его перебила.
– О какой поддержке ты вообще говоришь? Я у тебя не просила ни золотого! Только вначале взяла немного, и оно давно закончилось! Вы и так почти не писали и не прислали даже платьев! – не сдержавшись, зашипела на брата.
Угрожать исключением из Академии, зная о проблемах с магией, это было подло. Как и упрекать в помощи, которой не было.
Но Дарий снова был не согласен, остановился, вздохнул и посмотрел на меня как на неразумное дитя.
– Кто, по-твоему, два года оплачивал все твои расходы, Амелия? Форму, обувь, письменные принадлежности, еду, в конце концов? – удивлённо спросил брат.
От его слов я даже запнулась.
– Академия, – неуверенно сказала, понимая, что, кажется, знаю далеко не всё.
В ответ Дарий как-то грустно засмеялся.
– Амелия, учёба в Академии доступна каждому. Каждому адепту с магией, независимо от титула и происхождения. Но отнюдь не всем. За форму, обувь, питание, книги, твои шалости, проказы и даже отдельную комнату всё это время расплачивался отец. Он выделял сумму напрямую ректору, и тебе всё будто падало с неба. А того золота, что ты стянула из шкатулки, многим из твоих однокурсников хватило бы на все пять лет обучения. Ты совсем не знаешь цену этим монетам, Амелия, зато Мие Лоус придётся об этом узнать. До конца полугодия учеба оплачена, но если ты не получишь стипендию, придётся вернуться домой или работать подавальщицей, чтобы оплачивать всё самой, – почти с жалостью произнес брат.
Убрав магию, он наблюдал за моей реакцией.
Всё это время мной играли как куклой.
Зади Фурай получал золото от короля, позволяя мне думать, что все подобные расходы оплачивает Академия. Они позволяли мне думать, что я гордая и самостоятельная, находясь при этом под постоянной опекой семьи. Отец не давал деньги напрямую, но продолжал делать это через ректора.
Перечисляя в уме всё, о чём говорил Дарий, я вспомнила десять золотых Рори.
Внезапно стало очень стыдно перед магом. Простолюдины не просто так промышляли вымогательством. Не добыв золото и стипендию, они банально не смогли бы учиться дальше.
– Это было подло. Вы всё от меня скрывали. И что же изменилось? Дереку не понравилось, что я не хочу терпеть его похождения, и он пожаловался королю? – сухо спросила, осматривая брата.
Строгий, чужой, злой маг мало чем напоминал моего привычного Дария. Даже морщин на лице прибавилось, от чего он стал выглядеть не как ровесник Дерека, а намного старше.
– Дереку надоело ждать и пытаться предусмотреть все твои возможные глупости. Отец поручил ему расширение Академии и наладить отношения с ведьмами. У него нет времени на детские глупости, – туманно объяснил свою злость Дарий.
Он сверлил меня взглядом с отголосками магии и не собирался отступать.
– Я ничего не делала. Это дракон ткнул меня носом в свою любовницу. Или я должна была радоваться? – не поняла слов брата.
Что-то в претензиях Дария не сходилось. Никаких глупостей я не делала и не собиралась. А потому окончательно запуталась.
– Не хочу ничего слышать, Амелия, – зло отрезал наследник престола. – Разорвёшь связь с Родериком – выдадим тебя замуж за старого советника Куца. Отправишься на север, в одно из поместий, воспитывать его детей. Их уже пятеро от разных любовниц. Игры закончились, – принялся он угрожать.
– В Аркаме назревает война. До отца дошли слухи, что Когинтур сумел склонить Акихико на свою сторону. В этот раз драконы не останутся в стороне, – тон Дария стал тише, но звучал от этого не менее угрожающе.
Оборотни уже несколько столетий пытались заключить союз с королём драконов, чтобы оттяпать часть территории Аркама. Это не новость и, тем более, не повод так со мной обращаться.
– Но причём тут я? – вскрикнула, вскочила с кресла и начала тыкать в него пальцем. – Дерек сам нашёл способ, как аннулировать наш обряд! Это он, а не я, собирается всё разорвать! Ты не слышишь меня, Дарий! Я НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛА!
– Вместо того чтобы приструнить своего дракона, вы лишаете МЕНЯ золота! – продолжала, срываясь на крик, не в силах сдерживать злость. – Сами позволили ему притащить в Академию любовницу, а наказываете за это МЕНЯ. Да за что, объясни ты мне наконец!
Дарий напрягся, его глаза сузились, а ноздри слегка раздулись.
Но вместо ответной вспышки гнева он заговорил холодно, будто отмеряя каждое слово.
– Дерек, в отличие от тебя, понимает, как важен сейчас ваш союз. Он не стал бы аннулировать обряд. Он верен отцу, – возразил брат, убрал мою руку и отошёл к окну.
Он всегда так делал, когда сообщал плохие новости.
Судя по позе и виду, дальнейшие слова Дария мне не понравятся еще больше, чем всё, что уже прозвучало.
– С Маэль это была идея отца, – наконец произнёс он, глядя куда-то вдаль. Его тон стал ледяным. – Так нужно, Амелия. Смирись и не вмешивайся. Это не детские игры. Нельзя, чтобы кто-то узнал, что Родерик женат. Пока не время. Нам нужен союз с ведьмами, а потом уже всё остальное.
Каждое его слово, как ледяной поток, пробрало до самых костей.
Игры не игры, но я совершенно ничего не поняла.
При чём тут ковен к тому, женат Дерек или нет?
Ведьмы всегда жили отдельно, и уж семейное положение ректора – это последнее, что будет волновать главу ковена. Или нет?
– Ничего не понимаю, – раздраженно бросила Дарию.
Каждое новое объяснение всё больше запутывало, и это раздражало. Наверняка он что-то умалчивает, выдавая правду отрывками.
– Поэтому тебе и не сказали, – сделал вывод принц и развернулся. – Ты ребёнок. Просто незрелый капризный ребёнок. Детей не спрашивают их мнение, когда ведутся взрослые дела. Займись учёбой и своей магией, теперь ты как все обычные адепты. И не донимай Дерека – ему без тебя забот хватает. Начнёшь чудить – вернёшься домой или отправишься дышать воздухом в замок на севере. Там можешь капризничать и пакостить сколько пожелаешь, – строго пригрозил он ссылкой.
Вот такого точно никогда не случалось, и этот маг, который стоял передо мной, показался совершенно чужим. Он будто не слышал меня или просто не хотел слышать.
– Кто ты? – спросила у мужчины у окна.
Мой брат был совсем другим – внимательным, улыбчивым, заботливым.
За два года мой Дарий превратился в… дракона. Холодного, грубого, безэмоционального, чужого.
Очередной вопрос вызвал у брата хриплый смех.
– Я наследный принц Аркама, будущий король. А ты уже выросла и должна понимать, что быть принцессой – это не только золото и капризы, но ещё и обязанности, – произнёс он тоном, будто объяснял приказ прислуге. – Мы достаточно долго потакали твоим шалостям, но это время прошло, пора взрослеть, – всё так же невозмутимо добавил Дарий, а потом, с осанкой наследного принца, вернулся за ректорский стол.
Не знаю, чего именно он ожидал в ответ: слёз, истерик, капризов или оправданий. Возможно, раньше я бы именно так и поступила, но теперь внезапно растерялась.
С этим чужим магом, сидящим за массивным столом Зади Фурая, любые слова кажутся бессмысленными. Всё, что я скажу, наверняка лишь спровоцирует новый поток угроз и упреков.
Перетаптываясь с ноги на ногу, я перебирала в голове вопросы, но ни один из них так и не решилась озвучить.
– Если это всё, вы можете идти, адептка Лоус. Останетесь ли вы в Академии или покинете её – теперь зависит только от вас. Когда господин ректор вернется из лагеря ведьм, я сообщу ему результат нашей беседы, – официальным тоном объявил Дарий.
Такой его голос пробирал до костей. С отголосками магии, он внезапно вызвал желание зареветь. Так они с отцом говорили только с теми, кто оказался в немилости.
Эта интонация дала понять больше, чем любые угрозы и наказания.
С самого детства, даже если отец и брат ругали меня за проказы, они никогда не обращались так, будто я чужая. Сегодня это случилось впервые.
Непонятно, что именно наплел дракон брату и отцу, но это сработало.
Как бы печально это ни звучало, Рори оказался прав. Теперь, Мия Лоус, официально покинутая, никому не нужная и без золота. Даже денег на бальное платье у меня больше нет.
* * *
Даже не помню, как вышла из кабинета ректора и как добралась до своей спальни. Спальни, за которую, как оказалось, тоже нужно было платить.
– Что-то ты зелёная, будто сейчас стошнит. Неужто чешуйчатый предатель снова поцеловать пытался? – решила подколоть меня Шушу.
Заметив, как по щеке покатилась слеза, змейка перестала тихо шипеть над собственной шуткой про дракона. Она забралась мне на плечо, обвилась вокруг шеи и вопросительно посмотрела в глаза, стирая слёзы хвостом.
– Дарий приходил. Этот гад чешуйчатый… Он им нажаловался… – всхлипнула, убрала свою утешительницу и упала на кровать.
Ни о какой учёбе сегодня речи идти не могло. До самого вечера мы с Шушу обсуждали сказанное принцем, ругали гадкого ректора и думали, что делать дальше. Ни замуж за кого-то другого, ни тем более на север не хотелось. А когда дракон аннулирует ритуал, мне не поверят и всё равно сошлют.
Королю зачем-то был очень нужен Дерек. Настолько, что они готовы отослать меня на север, лишь бы не потерять мнимую преданность ящера. Иначе объяснить странное поведение Дария было сложно.
Возможно, в кабинете стоял артефакт, позволивший ректору слышать всё, что происходило, и наш с братом разговор. До этой мысли я додумалась не сразу и не сама. Верная змейка была в замешательстве от слов принца и тут же придумывала ему оправдание.
Оправдание рассыпалось прахом, стоило мне связаться с Афилией.
– Прости, Амелия, но отец запретил высылать тебе золото. Я бы с радостью, но стражи меня не послушают и не нарушат приказ короля. Сама понимаешь, – виновато произнесла сестра.
Дарий не успел бы так быстро передать наш разговор отцу, а значит, они всё решили заранее. Не важно, что я говорила брату – они уже знали, каким будет итог. И причин я всё ещё не понимала.
– Что происходит? Дарий ведет себя странно. Если драконы связались с оборотнями, нам нужен Дерек. Но что он может? – решила узнать всё у сестры.
Она никогда не любила придворные интриги и, если что-то знает, обязательно поделится.
– Самый большой ковен ведьм находится на севере, Амелия, а Дерек провёл там много лет. Они знают командира северных стражей и будут вести переговоры только с ним. А ещё он дракон. В случае, если Горное королевство ввяжется в войну, он сможет вести с ними переговоры. Больше никому отец это не доверит, только Дереку. Он же нам почти как родной, – путанно объясняла Афилия.
Что ж, это хоть частично объясняло поведение брата.
– Ну да, только вам, – тихо сказала я, понимая, что никакого подслушивающего артефакта в кабинете не было.
Дерек может послужить королевству. Сейчас он важнее, чем бесполезная, капризная принцесса. Им проще сослать меня, чем выяснять правду и портить отношения с единственным драконом, способным вести переговоры с Акихико.
– Просто потерпи, Амелия. Как только отец и брат получат союз с ведьмами, всё обязательно наладится. Потерпи и сиди тихо, прошу тебя. Во дворце хаос и паника, на границах неспокойно. Просто потерпи и скройся в Академии. Там самое безопасное место в королевстве, – голос сестры звучал умоляюще.
Похоже, за то время, что я была в Академии, во дворце всё изменилось. Судя по тому, что Афилию с мужем выслали на юг, изменилось не в лучшую сторону.
Вероятно, и Зади Фурая отправили на заслуженный отдых совсем не случайно.
Ректор Академии – это не командир пограничного отряда. Отец повысил статус безродного найденыша так высоко, как только было возможно.
Драконы – высокомерные существа, и вести переговоры с простым командиром они бы не стали, как и ведьмы. Совсем другое дело – ректор единственной в королевстве Академии магии и колдовства. Это давало шанс через Дерека заключить союз с ведьмами и получить их поддержку в войне, в которой они всегда отказывались участвовать. А ещё шанс на то, что дракону драконы не откажут и хотя бы не сразу убьют. А в идеале даже выслушают.
Переговорник потух, Шушу опустила голову и заползла на согревающий артефакт, а я вздохнула.
– Пора привыкать к холоду, дорогая. Как только чешуйчатый гад заделает Маэль ребёнка и аннулирует обряд, нас отошлют в самую глухую глушь севера, – обреченно сказала, наблюдая, как блуждает в артефакте магический огонёк.
– Дела плоххххи, – подтвердила мои выводы змейка.
Глава 9
Платье
Золотые монеты мерцали в свете артефактов, пока я перебирала их одну за другой, испытывая щемящее чувство, словно ребенок, вынужденный расстаться с долгожданным подарком. Но иного выхода не было.
Плата за обучение внесена лишь до объявления полугодовых результатов, которые огласят вскоре после бала, организованного новым ректором.
За последние дни, общаясь с магессами из других групп, я осознала истинную ценность этих монет.
Как выяснилось, на приличное платье хватит и трёх золотых, а на десять можно оплатить жизнь в Академии по меньшей мере на два месяца. Если, конечно, ютиться в общей комнате на шесть человек и не слишком перебирать питанием и формой.
А ещё оказалось, что кроме золотых есть серебряные монеты, и они не только для того, чтобы раздавать их детям на площади. Десять серебряных – это один золотой. На две серебрушки можно купить булку или рыбу, а на три – цветной леденец с ярмарки, которую организовали ведьмы.
Через три дня после того странного разговора с Дарием я узнала, что чешуйчатый ректор пожаловался моему отцу через брата. И не просто пожаловался – он вынудил принца оставить отряд на севере и примчаться в Академию.
Узнала я об этом из гневного письма маменьки, которая подтверждала, что помощи от неё ждать также не следует.
– Будто раньше она хоть раз перечила твоему отцу, – хмыкнула Шушу, отобрала листок и бросила его в камин.
Наблюдая, как горят пропитанные праведным возмущением строчки, я жалела лишь об одном – что не могу так же просто сжечь дракона вместе с его комнатой и длинным языком.
После того как я огрела ящера своей магией, он понял, что разговора у нас не выйдет. Даже не пытаясь снова, Дерек попросил Дария образумить сестру, объяснить мне, что происходит, и как следует себя вести.
Видите ли, его ректорское величество опасалось, что я закачу сцену ревности на балу или сорвусь, раскрою свою магию, нашу связь и разрушу союз с ведьмами.
Вспоминая ровный почерк королевы, я фыркнула и оставила глубокую борозду от пера на столе – это помогало от злости.
Не имея возможности высказать всё дракону или огреть его магией, а уж тем более теми палками, которыми вчера дрались адептки на площадке, я изводила свою злость иначе. Царапала позолоченным пером деревянный стол, который, судя по виду, был весьма дорогим.
Как я раньше не замечала, что простолюдины пишут обычными металлическими наконечниками?
Искренне верила, что мне выдали самое приличное перо, и всё за счёт Академии. Оказалось, его передали из дворца по запросу капризной принцессы.
И таких мелочей оказалось бесчисленное количество.
Бесчисленное количество, которое поможет мне продержаться в Академии до конца третьего курса. Если я получу распределение, то получу и базовое содержание. Это то, о чём умолчал Дарий, но проболтался наш комендант.
Все, кто перешёл на четвёртый курс, получают стипендию. Практических занятий у магов станет больше, и будут они уже не просто в лесу, а в настоящих отрядах стражей. А потому и содержание у адептов больше напоминает жалование.
Мне такой расклад понравился, осталось найти золото, чтобы прожить ещё одно полугодие.
Золотое перо было только одной из немногих вещей, которые я хотела оставить. Металлическое просто сломалось бы от такого усердного издевательства над столом.
Пока что это единственная пакость, которую могла себе позволить Мия Лоус. Надеюсь, только пока.
– Вот ещё это, рама позолоченная. За золотой простолюдинки такое оторвут с руками, ещё и детям будут в наследство оставлять, – прошипела Шушу, вытаскивая из тумбочки моё зеркальце.
Змейка взялась проводить досмотр моих вещей с присущим ей энтузиазмом.
Если бы могла, она бы и бельё моё раздала за серебряные монетки. Бельё, которое, как оказалось, тоже прислали из дворца. Как и ткань для пошива формы, и туфли, и зимние ботинки, и пальто. И большинство из того, что на мне надето или находится в этой комнате.
Чтобы понять, что носят простые магессы, пришлось прогуляться на бытовой факультет.
Форма, которую выдавала Академия, выглядела совсем не так, как моя. Оттенок с зелёного был почти болотным, ткань грубой и совсем не шёлковой, а белые блузы и воротнички стали серыми от постоянных чистящих заклинаний.
Пока я слушала Шушу и её подсчёты наших предполагаемых запасов, в дверь тихо постучали.
– Адептка Лоус, вам посылка, записка внутри, всё проверено магией, не опасно. Приложите палец, – бубнил парень с бытового, которого частенько оставляли разносить посылки магам по комнатам.
И за это он получал так называемую «стипендию». Только состояла она из монет, которые платил магу наш ленивый комендант, и тех, что давали аристократы, отправляющие друг другу письма, подарки, сюрпризы и пакости.
Фраза о том, что посылка проверена, была обычной. Нередко, открыв коробку, можно было наткнуться на брызги чернил или чихательный порошок. От таких сюрпризов магия не спасала.
– Спасибо, Торри, я монетку дам в следующий раз, ладно? – впервые оправдывалась перед парнем, и он даже икнул от неожиданности.
Раньше, получая посылки, как считала от ректора, я просто забирала коробку и хлопала дверью у самого носа этого мага.
Сейчас почему-то стало неловко.
Всё стало слишком настоящим. Чем больше я узнавала об этом реальном мире, тем больше удивлялась, как вообще они тут выживают, почему не злятся и не жалуются.
– Похоже, и правда ректор тебя поздновато из-под воды вытянул, Лоус, – удивлённо сказал парень и пошагал дальше, выискивая следующий номер комнаты.
Популярная версия того, что случилось с Мией Лоус.
О чём только не сплетничали: в озере меня покусали магические пиявки и высосали проклятие высокомерия, или в моё тело вселилась заблудшая душа. Ну и самое популярное – от нехватки воздуха помутился рассудок и начались проблемы с памятью.
Я не спорила. Быстро меняла тему или, как сейчас, – била себя по лбу и напоминала, что стоит вести себя как обычно, просто не так высокомерно.
Положив коробку на кровать, я позволила Шуше проверить всё наверняка.
– Наряд, украшения, записка, – сообщила содержимое моя помощница.
Весьма неожиданное содержимое.
Бал уже через три дня, но я не планировала на него идти.
Десять золотых Рори всё ещё лежали на столе, напоминая о минуте моего позора, и их предстоит вернуть. Других же денег у меня не было и не предвиделось.
Нет, мы с Шушу рассмотрели вариант купить платье, посетить первый взрослый бал вне дворца, а потом продать что-то из вещей аристократам и вернуть Рори деньги. Планировали, а потом я наведалась на бытовой факультет.
Три золотых за приличный наряд для такого бала оказалось недостаточно. К платью нужны туфли, а ещё накидка. В зале будет не жарко, и не форменное пальто мне надевать. За окном лежат сугробы, а значит, накидка должна быть тёплой и в идеале меховой, а еще перчатки и хоть какое-нибудь украшение на шею…
В целом магесса с бытового факультета насчитала мне ровно десять золотых – два месяца учебы и жизни в Академии. Монеты Рори после такого вернулись на стол, а я решила, что не так уж хотелось.
– По меньшей мере ты не увидишь дракона с его крысой, – окончательно успокоила меня Шушу.
Коробка стояла на кровати несколько часов, пока я пыталась понять, стоит ли ее открывать.
Если Дария замучила совесть, это был слабый способ извиниться.
Или это Афилия не смогла помочь деньгами, но прислала платье.
А может, мама?
Она знала, как я когда-то мечтала попасть на бал. Но каждый раз меня отправляли в комнату после банкета.
– Слишком много чужаков и слишком небезопасно. Не раньше, чем на руке появится браслет, – выдавала она свою обычную отговорку.
Пока во дворце гремела музыка, мы с Шушу танцевали вдвоём, пока не начинали болеть ноги.
– Открывай, если это от Дария, там такое платье, что отдать бытовикам на ткань на тряпки, – поторопила меня Шушу.
Нет, это платье выбирал точно не Дарий и даже не его супруга. Мина не обладала безупречным вкусом, в отличие от того, кто выбирал для меня этот наряд.
Нежно-розовая сияющая ткань и такие же идеально подходящие к наряду туфли.
– Шушу, я сейчас заплачу. Это самое красивое платье, которое я надевала, – приложила платье к себе и встала перед зеркалом.
Змейка молча вынула заколку из волос. Чёрные локоны рассыпались по плечам, и мы с подружкой томно вздохнули. В зеркале была не Мия Лоус – по ту сторону на меня смотрела принцесса Амелия.
Редко в каком наряде я была настолько хороша. Даже стало обидно, что никто не видел подобное очарование.
Уверена, появись я в подобном виде в столице, называть имя не пришлось бы. Я была точной копией матушки в молодости, а она до сих пор считается первой красавицей королевства. Только волосы, как и магия, достались от отца.
– Красота. На любом из приемов во дворце я была бы самой завидной спутницей, – похвалила своё отражение.
Неудивительно, что родители не пускали меня на балы. Появись я в подобном наряде, им неделями пришлось бы писать отказы ухажерам.
Вздохнув, я посмотрела на такую же зачарованную Шушу.
– Кто бы ни прислал этот наряд, он золота не пожалел. А ещё там шубка и ожерелье: белое золото, морганит, сапфир. Дорого, очень дорого, даже твоя сестра не стала бы тратить столько золота, – прошуршала змейка.
– Не стала бы, и в этом проблема. Никто из них не стал бы. Больше некому дарить мне подобные платья, да и незачем, – задумчиво посмотрела в отражение.
Шушу, как всегда, сообразила, что именно следует сделать.
– Мне жаль, Амелия. Если нужно ещё что-нибудь, ты знаешь, где меня найти. Или пришли записсску, – прочла змейка приложенное письмо.
– Дракон! – выпалили мы одновременно.
Так вот кого совесть замучила. Ящер понял, что из-за него я осталась и без золота, и без поддержки семьи, и решил откупиться платьем.
Первым желанием было взять коробку и надеть её чешуйчатому гаду на его чрезмерно раздутое самомнение. Но вместо этого, я кинула платье на стул и села на кровать, сметая с нее короб с украшениями.
Больше они не казались мне красивыми и блестящими.
– Жаль, до бала осталось всего три дня. Продать бы это платье, и можно не переживать из-за денег до конца курса. Ещё и сходить на ярмарку денег хватит, – разочарованно вздохнула.
– Шшшубку надень завтра на лекции и серьги, – подсказала выход змейка.
– С формой оно будет выглядеть нелепо, но у меня есть другая мысль, – спрятав в пальто десять золотых, я сложила подарок ректора в коробку и затолкала под кровать.
Каким бы красивым ни было платье, оно запачкано предательством. От такого не помогут никакие очистные заклинания.
Я бы выкинула наряд или гордо вернула его ящеру. Но гордость для нищей принцессы – слишком большое удовольствие. А север, на который меня отправят, слишком холодный, чтобы попасть туда из-за глупого скандала.
* * *
Следующим же утром, перед лекциями я попыталась поймать медведя. Ну или полу-медведя.
Несмотря на немаленькие габариты, отыскать Рори в зале для всего курса оказалось непросто. И ещё сложнее – обойти двух его друзей.
– Нужна помощь, – села рядом с магом, отодвинув ошарашенного такой наглостью Лероя.
– Лоус, тебя действительно поздно выловили из озера. Рыбка, ты, кажется, потерялась, – прозвучал вкрадчивый голос Фрица.
Компания моего будущего союзника продолжала сыпать странными фразами и банальными оскорблениями, а Рори всё никак не мог определиться с реакцией.
– Муженек узнал про бал, решил откупиться платьем и украшениями. Я лучше буду лягушек на болоте есть, чем надену то, что прислал этот подлец, – тихо сказала озадаченному Рори, выкладывая на стол десять золотых.
Кажется, когда маг предлагал свою помощь, он рассчитывал, что это будет где-то в каморке, в коридоре и без свидетелей. А не в полном зале адептов и под звуки хамства его товарищей.
Но золото быстро помогло Рори определиться. Сгребая свои же монеты в карман, он кивнул Фрицу и Лерою.
– Там же, где и в прошлый раз, Лоус. Вечером, после практики. Платье сейчас не актуально, но я спрошу. А вот побрякушки неси сразу. Ведьмы не зря устроили ярмарку – быстро заберут, если что-то стоящее, – спокойно и тихо произнёс Рори.
Кивнув, я уже собиралась уходить, когда рука медведя накрыла мою, усаживая на место.
– Сиди тут. Теперь ты с нами. Больше тебя никто не тронет, – строго сказал Рори, переводя взгляд с Лероя на Фрица.
– С нами, так с нами. Хоть в долю пусть берёт. Мне ещё форму новую покупать, – недовольно буркнул Лерой, плюхнувшись рядом со мной.
– Сапоги бы поменять. Скоро пальцами буду снег протаптывать, – так же тихо фыркнул Фриц.
– Поделимся. Лоус не жадная. Просто, как и все они, росла цветочком в клумбе и не знала, что за забором дует ветер. А потом, видимо, зубки показала – вот её и осадили. Или женишка с любовницей застукала и истерику устроила? – сказал Рори и как-то слишком пристально посмотрел на меня, будто точно знал ответ.
Не застала ведь… Или почти застала. И не женишка вовсе. Но взгляд всё-таки отвела.
Все трое магов вздохнули.
– Хорошо хоть на север не отослал, – попытался утешить меня Лерой. – Моя матушка работала у лорда. Так он жену на север, а любовниц в дом, в хозяйскую спальню. А потом бастардов жене отправляет – воспитывать. Молодая магесса за несколько лет поседела, иссохла вся и недавно отправилась к предкам, – указал он пальцем вверх.
Имя лорда, о котором ходили подобные слухи, всплыло само собой.
Помнится, именно за него замуж меня собирались выдать после того, как Родерик аннулирует обряд.
– Лорд Куц, – прошептала, и рука Рори сжалась на моей.
– Да, слухи опережают старика даже среди простых магов. У него жёны долго не живут, – прохрипел с другой стороны Фриц.
– Ты что, с ним знакома? – удивлённо спросил Рори.
Видимо, я не только скривилась, но ещё и побледнела.
Слишком бурная реакция на слухи, а медведь оказался умнее, чем я предполагала.
– Меня, когда замуж выдавали, угрожали этим лордом. Не думала, что он настолько популярный в королевстве, – пришлось искать объяснение такой реакции.
И ведь не соврала же. Почти.
Рори вздохнул и сочувствующе погладил мою руку. И именно в этот момент, сквозь гул голосов, в зале раздались громкие мужские шаги.
