Текст книги "Что скрывается за чертополохом (ЛП)"
Автор книги: Саманта Янг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)
Она хотела, чтобы кто-нибудь отвез меня домой, но я убедила ее, что со мной все в порядке, и направилась через служебный выход к своей припаркованной машине.
Шаря в сумочке в поисках ключей, я ощутила в щеке и плече пульсацию. Придется сказать Келли, что я споткнулась и упала на спинку кровати. Звук пощечины рикошетом отразился в моем сознании. Страх от того, что я лежала под ним, оказавшись в ловушке, практически задыхалась, когда он пытался…
Всхлип вырвался из меня, как дикое животное, выпущенное на свободу, и я согнулась, слепо прислонившись к машине, сотрясаясь всем телом от плача.
Кто-то коснулся моего плеча, и я в страхе обернулась, выронив ключи.
Уокер держал руки между нами, ладонями вверх, будто приближаясь к раненому животному, в его глазах сверкало столько эмоций, что я еще никогда его таким не видела.
Не задумываясь, я зарыдала сильнее и упала ему на грудь, цепляясь за ткань его пиджака на спине, словно за спасательный круг.
Его сильные руки крепко сжимали меня, пока он бормотал слова утешения, а я плакала от шока событий этого дня, пропитывая его рубашку горькими слезами.
ГЛАВА 6
Мой опыт службы в морской пехоте и работы телохранителем частично включал в себя навыки разряжать напряженные ситуации так же, как и справляться с ситуациями, которые уже детонировали. Именно это позволило мне обуздать ярость при виде Слоан, прижатой к кровати тем больным ублюдком. Задержать его, в кровь не разбив ему морду.
Впервые за долгое время я пожалел о своей способности контролировать гнев. Держа в объятиях рыдающую Слоан, я хотел вернуться в замок, отыскать Хоффмана и прикончить ублюдка.
Единственное, что меня останавливало, это Слоан. Я запихнул ее в свой «Range Rover» и повез домой. Всю поездку я то и дело поглядывал на нее. Она перестала плакать. Ее лицо было бледным, если не считать синяка, расцветавшего на щеке. Я крепко стиснул руль, вспомнив, что он ее ударил. Что ему представилась возможность сделать это. Я злился на себя. Всю неделю я следил за тем, чтобы находиться на этаже Хоффмана, когда Слоан там убиралась. А сегодня Джок вызвал меня к себе в кабинет обсудить обновление нашей системы дронов, которую мы использовали для обеспечения безопасности по периметру поместья. Встреча затянулась, и я спешил к номеру Хоффмана, когда меня остановил Норт Хантер, чтобы спросить, не хочу ли я поработать его личной охраной.
Именно тогда до коридора донеслись приглушенные крики Слоан. Чудо, что мы их услышали. Стены замка были толстыми, а двери мощными.
В последний раз я испытывал такой страх, когда Бродан позвонил мне со словами, что в одиночку собирается спасти Монро от одного психопата. В тот момент мне хотелось прибить Бро за это. Но потом я понял, почему он не мог ждать, пока жизнь Монро была в опасности. В итоге, именно она спасла их обоих.
Но кто бы спас Слоан, если бы я не успел вовремя? И успел ли я вовремя? Ей все равно был причинен вред, даже если этот кусок дерьма ее не изнасиловал.
По этой причине я не мог оторвать от нее глаз, даже когда Слоан мельтешила по крохотной кухоньке коттеджа, выпекая, словно на автопилоте.
– Слоан, тебе нужно приложить к щеке лед, – повторил я в третий раз с тех пор, как мы оказались у нее дома.
Она покачала головой.
– Не хочу, чтобы Келли видела меня такой, – ответила она.
Она уже несколько раз бормотала одно и то же, и я начал беспокоиться о ее эмоциональном состоянии, о том, что она не справляется с произошедшим. Не совсем зная, как ей помочь, я позвонил Монро, когда мы добрались до коттеджа. Келли была в Инвернессе с Риган и Льюисом на занятиях по тхэквондо, и какое-то время ее не будет дома.
Я приблизился к ней на шаг.
– Слоан, лед.
Мой тон остановил ее посреди раскатывания теста, которое она замесила впечатляюще быстро. Окинув взглядом кухню, слишком маленькую для того, чтобы заниматься на ней выпечкой, я понял, что у нее даже нет миксера. Она все делала вручную.
– Я приложу лед, – ответила она с удивительным спокойствием. – Позволь только сперва поставить печенье в духовку. Келли нравится запах выпечки.
Она пожала плечами, и ее вымученную улыбку омрачила печаль.
– Мне нравится запах. Он успокаивает.
Поняв, я кивнул.
– Делай, что нужно. Потом приложи лед.
Уголки губ Слоан приподнялись, и я старался не смотреть на них.
Следующие десять минут я, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за ее работой. Я составил список вещей, которых у нее не было, но в которых нуждался профессиональный пекарь. Занимаясь выпечкой, она болтала о предложении Флоры, о волнении Келли по поводу уроков боевых искусств. Я слушал и кивал, чтобы она знала, что полностью завладела моим вниманием.
– Я слишком много болтаю. – Слоан бросила на меня извиняющийся взгляд и, наконец, достала из морозилки пакет со льдом.
– Все в порядке, – заверил я.
– Нет, я знаю, что тебе не нравятся люди, которые так с тобой болтают.
Откуда у нее эта мысль? Я нахмурился.
– Говори, пока не охрипнешь. Меня это не беспокоит.
Мне нравился голос Слоан. А больше всего мне нравился ее смех, но, похоже, я не мог рассмешить ее, как другие.
– Кофе, чай? – спросила она, прикладывая к щеке пакет со льдом.
Я оттолкнулся от дверного косяка.
– Я сам сделаю. Присядь. Чай?
– Ты не…
– Слоан, я сделаю.
Она благодарно мне улыбнулась.
– В шкафчике над чайником есть мятный чай. Я буду его. Кофе там тоже есть, но растворимый.
– Чай меня устраивает, – заверил я.
Вместо того чтобы пройти в соседнюю гостиную, Слоан зависла в дверях, наблюдая за мной.
Я взглянул на нее, подливая в чай молоко, и увидел ее нежную, искреннюю улыбку.
– Что?
Наши взгляды встретились, и я постарался не думать о том, насколько теплые, темные и великолепные ее большие карие глаза.
– Ты пьешь чай с молоком.
Я озадаченно кивнул.
– Без сахара.
Я ухмыльнулся, поняв, к чему она клонит.
– Перестал добавлять с тех пор, как ты переехала в город со своей чертовски вкусной выпечкой. Приходится где-то обуздывать страсть к сладкому.
Слоан хохотнула. Коротким, хриплым смешком. Увидев, как ее глаза заблестели, а печаль на время улетучилась из них, я, черт возьми, почувствовал себя ростом в девять футов.
– Знаешь, тебе не обязательно есть мою выпечку.
На этот раз усмехнулся уже я и протянул ей кружку мятного чая.
– А Земле не обязательно вращаться вокруг Солнца.
Она снова усмехнулась, и я с торжествующей улыбкой вернулся к своему чаю.
Увидев прикрепленные к холодильнику фотографии, в основном Слоан и Келли, я пригляделся к ним. Вот одна с прошлого Рождества. Адэры пригласили нас присоединиться к ним. На фотографии были Слоан, Келли, Монро, Бродан… и я. Я стоял позади Бродана с пивом в руке и с каменной физиономией смотрел в камеру. В тот день было сделано много фотографий. Но на холодильник она повесила именно эту.
Почувствовав ее взгляд, я посмотрел на нее и обнаружил, что она смотрит на меня, кусая пухлую нижнюю губу.
Вернув свое внимание к холодильнику, я заметил другую фотографию, которая выделялась среди остальных. Келли с пожилой латиноамериканкой. Любопытство по поводу их прошлой жизни взяло надо мной верх.
– Бабушка?
Меня встретила тишина.
Я посмотрел на Слоан. Она казалась настороженной.
– Старый друг.
Меня снова одолела эта надоедливая потребность знать, кто она такая и откуда взялась. Как, черт возьми, оказалась в глуши Шотландского нагорья? Воспоминания о том, как Ария защищала ее сегодня, и тайные взгляды между ними укрепили мою теорию о том, что Ховарды защищали от чего-то Слоан.
– Мне нужно сесть.
Услышав усталость в голосе Слоан, я взял свой чай и последовал за ней в гостиную. Она свернулась калачиком на одном диване, а я занял другой. Пока она пила чай, эти большие темные глаза смотрели на меня поверх дымящейся кружки.
Я смотрел в ответ, пытаясь оценить ее эмоциональное состояние.
Она беззастенчиво наблюдала за мной, и некоторое время мы так и сидели: потягивая напитки и просто глядя друг на друга. Что-то сильно сжало мою грудь и живот.
Я хотел убить Байрона Хоффмана. Но, конечно, я бы не стал этого делать. Не в прямом смысле. Я бы нанес ему смертельную рану по самому больному месту. Отнял бы власть, за которой он прятался. Отнял бы все, что имело для него значение. Каким-то образом. Я переговорю об этом с моим новым боссом, чтобы убедиться, что это произойдет.
– У тебя ужасно свирепое выражение лица, – прервала молчание Слоан. – О чем ты думаешь?
Слоан впечатлила меня тем, как хорошо справилась сегодня. Да, на парковке она сломалась, но этого следовало ожидать. Сказанное ею ранее, встревожило меня. Что ей не впервой выходить из плохой ситуации. Я уже об этом подозревал. Но подтверждение обеспокоило меня больше, чем мне бы хотелось. И все же, мне не было нужды осторожничать со Слоан.
– О способах уничтожить Хоффмана.
Ее глаза осветил свирепый блеск, и я почувствовал, как неуместный жар устремился вниз живота.
– Хорошо. Если бы я только обладала властью уничтожить его… Я хочу, чтобы он заплатил и за это. За мое бессилие. Я так зла, что ничего не могу сделать, не причинив вреда Келли. Я зла, что мужчины вроде него, могут заставить меня чувствовать себя так. – Она покачала головой. – Но я не позволю ему оставить меня с этим чувством. Я не проживу жизнь в гневе. Я не могу. Я должна жить в свете. С надеждой. С оптимизмом. Ради Келли. Я не стану ожесточенной, несчастной матерью.
– Значит, у тебя больше власти, чем ты думаешь, Слоан, – с благоговением заверил я ее. – Решение отпустить свой гнев ради дочери… это чертовски сильно.
Ее глаза вспыхнули, губы приоткрылись, когда она уставилась на меня так, будто я чего-то стоил.
Я хотел разубедить ее в этом.
И в то же время не хотел разубеждать.
Наше мгновение прервал стук в дверь, и Слоан попыталась встать, но я жестом велел ей не двигаться.
– Позволь мне.
Поставив кружку на стол, я поднялся и пересек комнату, чтобы открыть дверь.
По другую сторону стояли Монро и Бродан. Маленькая рыжеволосая жена Бродана свирепо посмотрела на меня.
– Пропусти меня, – потребовала она, проталкиваясь внутрь прежде, чем я успел среагировать.
Я отступил с ее пути, и первым мимо меня проплыл ее беременный живот, а за ним и вся она. Большую часть беременности у нее был аккуратный животик, а затем, внезапно, он стал огромным. Бродан рассказывал мне, что из-за сильного дискомфорта она плохо спит и каждую ночь проклинает его.
Слоан встала, услышав голос Монро.
– Она в порядке? – пробормотал Бродан, входя и закрывая дверь.
Мы наблюдали за встречей Слоан и Монро, когда подруги обнялись над животом Монро.
Не отводя взгляда от Слоан, я ответил:
– Она боец, так что, с ней все будет в порядке. – Я посмотрел на Бродана, зная, что он видит мой гнев. – Он мог ее убить.
Выражение лица Бродана стало жестче, и он пробормотал:
– Но в полицию она заявлять не хочет?
Я покачал головой.
В глазах Бродана вспыхнул опасный огонек.
– Тогда, полагаю, все зависит от нас.
Я удовлетворенно кивнул.
– Лахлан пообещал ей, что позаботится об этом. Но я хочу быть в деле.
– Я поговорю с ним. Я тоже хочу.
– О чем вы там шепчетесь? – спросила Монро.
Мы повернулись к женщинам, смотревшим на нас с любопытством.
Ради Слоан я честно ответил:
– Планируем расплату с Хоффманом.
Монро нахмурилась.
– Хорошо. – Затем ее лицо смягчилось, а в глазах засверкали слезы. – Слоан сказала, ты ее спас.
Прежде чем я успел ответить или подготовиться, жена Бродана пересекла комнату и обняла меня, отведя беременный живот так, чтобы приблизиться достаточно для объятий. За последние два десятилетия в моей жизни было не так уж много объятий, поэтому я неловко погладил ее по спине, пока она всхлипывала.
Бродан фыркнул, обхватывая голову жены ладонями.
– Зоренька, ты забыла, Уок не любит обниматься.
Слоан бросила на меня растерянный взгляд, когда Бродан привлек к себе Монро.
Я знал, о чем она думает.
Ее я охотно держал в объятиях.
Никакой неловкости.
Было естественно обнимать Слоан Харроу.
И разве это не гигантская гребаная проблема?
– Прости. – Монро вытерла заплаканные щеки. – Просто я так тебе благодарна. А еще мои гормоны…
– Все в порядке, – хрипло заверил я ее.
– Давайте выпьем чаю, – предложил Бродан.
– Лед. – Я указал на пакет, который Слоан оставила на журнальном столике. – Ты едва приложила его к щеке.
– Я хочу расплаты, – буркнула Монро.
Я посмотрел на свирепую маленькую жену Бродана и не в первый раз понял, почему он любил эту женщину всю свою жизнь. В ней был огонь. Решимость. Жизнь не была добра к Монро и, как я подозревал, жизнь не была добра и ко Слоан. Не поэтому ли они со Слоан сдружились. Если их свело травмирующее прошлое… то огненный темперамент и решимость скрепили их связь.
Я слишком много думаю о Слоан. Мне нужно отгородиться от своего любопытства. Отгородиться от нее. Она представляла угрозу моему покою.
Теперь она в безопасности.
Ее подруга здесь, Бродан тоже.
– Я лучше пойду, – резко выпалил я.
Глаза Слоан слегка расширились, прежде чем она опустила на лицо маску вежливости.
– Спасибо тебе за все.
Резко кивнув, я схватил с буфета ключи.
– Я прослежу, чтобы твою машину пригнали к коттеджу.
– Тебе не обязательно этого делать.
– Но я сделаю. – Я едва взглянул на нее.
Кивнув Монро и Бродану, я прошел мимо них, избегая испытующего взгляда моего друга, и, не сказав больше ни слова, выскользнул за дверь.
ГЛАВА 7
Уокер пропал.
С моей стороны было глупо держать это в центре внимания всего через десять дней после нападения, но его отдаленность раздражала меня. Я упорно отказывалась брать больше отгулов, чем полагалось. Лахлан предложил мне продлить оплачиваемый отпуск, насколько мне понадобится. Однако у Келли могли бы возникнуть вопросы, поэтому я взяла два выходных и сказала ей, что использую часть оплачиваемого отпуска, чтобы работать над заказами на выпечку.
Потом я снова оседлала ту же лошадь.
Мне было невыносимо испытывать нервозность тем утром, когда я вернулась на работу.
Я ненавидела тошноту и страх, бурлившие у меня в животе.
Однако по возвращении меня ждала новая система работы горничных. Кроме того, Ария и Лахлан заверили меня, что правление будет гораздо более осторожно относиться к тому, кому предоставлять членство. Ария также настояла на том, чтобы каждую комнату убирали две горничные. По ее словам, для безопасности в номерах. Это стало огромным облегчением.
Первые несколько ночей после нападения я просыпалась от кошмаров, в которых смешивалось нападение Хоффмана и моя прошлая жизнь в Лос-Анджелесе. Сны представляли собой беспорядочную череду событий прошлого и настоящего. Ради Келли я не показывала, как меня выматывают ночные кошмары. Дочка понятия не имела, что со мной случилось, и никогда об этом не узнает.
Миссис Хатчинсон поставила меня в пару с Фрэнни, пожилой, но веселой женщиной, которая начала работать в поместье, когда оно только открылось. Ей нравилось посплетничать о находках в номерах, и она смешила меня. С ней время бежало быстрее, и с каждым днем я расслаблялся все больше и больше.
Первые несколько дней после возвращения я видела Уокера в залах замка. Он никогда не смотрел в мою сторону, но мной овладевало странное ощущение, что он присматривает за мной. Бродан принес мне плохие новости о том, что моя машина не подлежит ремонту, но что он покрывает расходы на аренду моего нового «Hyundai» (подтвердив, что машина не принадлежит Уокеру), и никаких пререканий он не потерпит. Мне было больно принимать его милостыню, но новую машину я позволить себе не могла. А без транспорта мне никак не обойтись, мне нужно было возить Келли в школу, а также добираться до поместья и доставлять выпечку.
Машину я приняла неохотно, но пообещала Бродану, что как можно скорее достану себе собственную. Он отмахнулся от меня, но я планировала сдержать свое обещание. Вот только не знала, в какие сроки. Так что, я решила извлечь радость из моей признательности.
Однако меня беспокоило, что новость о машине сообщил мне Бродан. Я хотела написать Уокеру, но было совершенно ясно, что раз он послал Бродана вместо себя, то не хочет присутствовать в нашей с Келли жизни.
Это причинило более сильную боль, чем следовало бы. Уокер заставил меня чувствовать себя в безопасности. Я не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то заставлял меня чувствовать себя в безопасности.
В субботу после первой рабочей недели мы с Келли отправились в библиотеку. В юности я читала запоем, но с рождением Келли у меня было мало времени на чтение. Однако я была полна решимости обеспечить ей доступ ко всем книгам, которые она хотела. Библиотека в Арднохе была не самой лучшей, но мы могли запросить книги из других отделений, и Келли доставили небольшой заказ, сделанный несколько недель назад. Мы забрали его и несколько других книг, а затем отправились за продуктами.
Я слушала болтовню дочери о Льюисе и других ее друзьях, о тхэквондо и письменном задании, которое она получила в школе на этой неделе. Один из ее общих с Льюисом друзей устраивал сегодня праздник по случаю дня рождения, и вдобавок ко всей выпечке, которую я на рассвете доставила Флоре, я испекла пирожные и для вечеринки. Дел было полно, и мы торопились домой из магазина, чтобы Келли могла переодеться.
Я остановила машину возле коттеджа, чтобы забросить покупки. Как только мы с Келли вышли из машины, до нас донеслись крики.
Громкий визгливый женский голос эхом разносился от гастронома Мораг по всей Касл-стрит. Нахмурившись, я повернулась в ту сторону и замерла при виде Уокера. Он стоял посреди тротуара, и на него кричала женщина.
На меня нахлынуло осознание, когда я уловила обрывки ее воплей. Монро упоминала, что у Уокера возникли сложности с женщиной, с которой он переспал. Очевидно, он сразу дал ей понять, что между ними может быть только встречи без обязательств, больше он встречаться с ней не хотел и заблокировал ее, когда от нее стали поступать сообщения с оскорблениями. Поэтому она решила связаться с ним с другого номера, а когда ей это не удалось, осмелилась даже позвонить в поместье.
Я знала, что это не мое дело, а преследовательница была следствием того, что Уокер обращался с женщинами как с чем-то одноразовым. Но преследование – есть преследование. И я слишком хорошо понимала, какой это стресс.
К тому же… я была у него в долгу.
– Келли. – Я обогнула капот и протянула дочери ключи. – Зайди в дом.
Она хмуро смотрела в сторону Уокера.
– Что за леди докучает Уокеру?
– Просто зайди внутрь, пожалуйста, – настойчиво сказала я.
Дочь насупилась, но взяла ключи и вошла в коттедж. Я знала, что она прильнет лицом к окну, но отбросила эту мысль.
Вместо этого я поспешила дальше по улице, уровень адреналина уже зашкаливал, когда я услышала, как женщина снова и снова выкрикивает одно и то же и использует нецензурную брань, которую может услышать любой ребенок поблизости. А еще я слышала, как Уокер назвал ее имя. Хлоя.
Подойдя ближе, я отметила, что Уокеру нравился определенный тип женщин. Я видела его с несколькими «однодневками», и хотя цвет волос и глаз менялся, их зашкаливающая чувственность оставалась прежней. Хотя у меня определенно имелись сиськи и задница, они не шли ни в какое сравнение с формами женщин, с которыми я его видела. Судя по всему, Уолкеру очень нравились пышные формы.
Не обращая внимания на смятение от осознания этого открытия, я приняла сердитый вид, и тут Уокер заметил меня краем глаза. Он выглядел настолько ошеломленным, насколько мог выглядеть Уокер – либо из-за моего присутствия, либо из-за моего сурового выражения.
Внезапно Хлоя толкнула Уокера, и он пошатнулся, застигнутый врасплох.
Вид большого, сильного, грозного Уокера Айронсайда, отшатывающегося назад, оказал на меня сильное действие.
Перед глазами вспыхнул красный.
Пока Уокер становился прямо, я втиснулась между ними и изо всех сил толкнула преследовательницу в ответ.
– Отвали! – рявкнула я.
Хлоя споткнулась, но быстро пришла в себя, вновь готовая к бою. Устраивать постыдные публичные разборки было совершенно против моей природы, но ради Уокера я применила свои лучшие актерские способности. Блондинка возвышалась надо мной на несколько дюймов и выглядела так, будто могла одной левой вбить меня в землю. А еще в ее глазах отражалось безумие, что неудивительно для женщины, домогавшейся парня из-за того, что он не хотел быть с ней.
А я всегда верила в борьбу безумия с безумием.
– Так это ты засранка, преследующая моего мужчину! – крикнула я.
Глаза Хлои вспыхнули.
– Твоего мужчину?
Я почувствовала, как Уокер подошел ко мне сзади, коснувшись моей спины, ясно понимая мою игру. Не желая ощущать жар его тела, я вплотную приблизилась к Хлое.
– Да, моего мужчину. У нас общий ребенок, – солгала я.
Хлоя уставилась на Уокера через мое плечо.
– Ты женат?
Он молчал, а я стояла с ней нос к носу.
– Да, и у нас есть ребенок. Мы брали перерыв. И теперь мой мужчина говорит мне, что ты его беспокоишь. Он сказал тебе, что не хочет иметь с тобой ничего общего. – Я ткнула в нее пальцем. – И что? Думаешь, если будешь вести себя как психованная, измотаешь его, и он захочет вернуться к тебе?
Я толкнула ее, и она отступила на тротуаре, держась настороженно. Скрывая торжествующую ухмылку, я понизила голос и сказала:
– Думаешь, это ты психованная, Хлоя? Что ж, у моего мужчины есть определенный типаж. И ты еще не видела настоящую психованную… но увидишь, если когда-нибудь снова прикоснешься к Уокеру. Если хоть еще раз свяжешься с ним. – Теперь наши лица почти соприкасались, и я знаю, какой обезумевшей я выглядела, когда прошептала: – Ты когда-нибудь стреляла в кого-нибудь, Хлоя? Потому что я стреляла.
В ее глазах вспыхнул страх, и я почти почувствовала себя плохой, когда она испуганно отшатнулась назад.
– Я не знала, что у него кто-то был.
– Неважно, был у него кто-то или нет. Человек говорит тебе оставить его в покое, ты оставляешь его в покое. Быть преследуемым – не весело. Хочешь, я тебе это докажу? Потому что у меня есть время. Я могу преследовать твою задницу на работе, у тебя дома, в твоем городе. Куда бы ты ни пошла, я буду там. Хочешь?
Хлоя нахмурилась, но покачала головой.
– Неприятности мне не нужны. – С этими словами она бросила на Уокера последний обиженный взгляд и поспешила по улице к «Межесвету».
Я следила, как она садится в свою машину, понимая, что напротив «Флоры» собрались зрители, но не обращала на них внимания. Хлоя сорвалась с места, будто адские псы щелкали зубами у выхлопной трубы ее автомобиля. Она промчалась мимо нас, даже не взглянув.
Наконец, я повернулась лицом к Уокеру.
В животе порхали бабочки.
Потому что Уокер Айронсайд откровенно мне улыбался.
Я никогда не видела у него такой улыбки.
Один уголок губ был приподнят выше другого, а в уголках его глаз образовались притягательный морщинки.
Эта улыбка была чертовски сексуальной.
Я покраснела с головы до ног, но заставила себя улыбнуться.
– В прошлой жизни ты была актрисой? Потому что я почти поверил, что ты обезумела, – пошутил он.
Рассмеявшись, я пожала плечами.
– Без понятия, откуда это взялось. Но было весело.
Плечи Уокера тряслись от смеха, и я старалась не изумляться этому зрелищу. Его улыбка смягчилась, а выражение лица стало почти нежным. От этого в груди вспыхнула сильная боль.
– Зачем ты это сделала?
– Монро могла упомянуть, что подружка на одну ночь доставляет тебе хлопоты. Я догадалась, что речь шла об этой женщине, и мне не понравилось, что она тебя толкнула. Она поступила так, зная, что ты ей не ответишь. – В этом я тоже была абсолютно уверена. – И я у тебя в долгу.
Фирменное угрюмое выражение Уокера вернулось на место.
– Ты мне ничего не должна.
Я ухмыльнулась.
– Теперь нет.
Уголки его губ снова дернулись.
Меня наполнило тепло, и дистанция, которую я ощутила между нами на прошлой неделе, была забыта.
– Келли собирается на день рождения друга, и у меня есть лишние пирожные. Хочешь зайти выпить с ними кофе, пока ее нет?
В этот момент поведение Уокера изменилось. Будто стена опустилась, его лицо перестало что-либо выражать, а тело напряглось.
– Нет, – прямо ответил он. – У меня дела.
Мне потребовалась секунда на то, чтобы надеть броню и скрыть за ней свои раненые чувства. Но мне удалось. Я улыбнулась сквозь боль.
– Конечно. Тогда, хорошего дня.
Пока Келли веселилась на празднике, я поехала к Монро, чтобы все ей рассказать. Взяв с нее клятву сохранить мою тайну. А ей захотелось устроить Уокеру хорошую взбучку. Но я ей сказала, что в этом случае буду не лучше Хлои, наказывая Уокера за то, что он не хотел того же, что и я.
– Тогда, возможно, нам стоит найти тебе кого-то другого, кем можно увлечься.
– Ходить на свидания? – я вздохнула. – Где мне найти время для свиданий?
– Ты выкроишь время.
Монро достала ноутбук и ввела что-то в поисковик.
– Вот, – объявила она через несколько минут. – Через две недели в Инвернессе состоится вечер быстрых свиданий. Мы могли бы присмотреть за Келли.
– А если к тому времени у тебя самой родится ребенок?
Монро покраснела от волнения.
– Тогда за Келли присмотрит Риган.
Я посмеялась над тем, как она смело распорядилась временем бедной Риган, будто она и так для меня мало всего сделала.
– Я подумаю.
Не знаю, говорила ли я серьезно в тот момент.
В понедельник после стычки Уокера с Хлоей не было никаких признаков того, что Уокер присматривает за мной. Никаких следов его в поместье. В конце концов, я сдалась и спросила о нем Монро, и она сказала, что он в отпуске. Она не знала, где он, но он уехал из Ардноха в субботу и, по словам Бродана, будет отсутствовать две недели. Она также сказала, с немалой долей любопытства в голосе, что, по словам Бродана, Уокер каждый год брал две недели отпуска в одно и то же время.
Меня это заинтересовало, но я понимала, что, скорее всего, никогда об этом не узнаю. Уокер не говорил мне, что собирается уехать из поместья. Он не знал, что его отсутствие заставит меня чувствовать себя в меньшей безопасности. Он не знал этого, потому что не хотел знать. На самом деле, я подозревала, что его бы еще больше обеспокоил тот факт, что в его присутствии я чувствовала себя в безопасности.
Он не хотел быть для меня таким человеком.
Мы с Уокером не были друзьями.
Мы были никем.
