Текст книги "Что скрывается за чертополохом (ЛП)"

Автор книги: Саманта Янг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

ГЛАВА 41

– Спасибо, что спрячешь его у себя, – сказала Слоан, следуя за мной, когда я нес большую коробку с розовым электросамокатом Келли в свой коттедж.

В этом году я хотел принять участие в покупке рождественских подарков, поэтому Слоан неохотно согласилась позволить мне разделить с ней половину затрат на пункт, который стоял на первом месте в списке желаний Келли.

– Без проблем.

Я поставил подарок в спальне и повернулся к Слоан, прислонившейся к дверному косяку с задумчивым выражением.

Причину я знал.

– Готов к сегодняшнему дню?

Честно говоря, я не мог вспомнить, когда в последний раз нервничал из-за чего-то. Паниковал, боялся – да. Но чтобы нервничал? Этого слова не было в моем лексиконе. До сегодняшнего дня.

– Не думаю, что когда-нибудь буду к этому готов. Но я иду.

Спустя несколько дней после того, как мы со Слоан снова сошлись, я набрался смелости и позвонил маме. По телефону ее голос часто срывался, и она настояла на встрече для разговора. На ее предложение приехать ко мне я согласился. В моей ДНК не заложено требовать от женщин что-либо, но, полагаю, я нуждался в этом от нее. И Слоан научила меня, что, возможно, это нормально – брать то, что мне нужно.

Мама приехала в Арднох прошлым вечером и остановилась в «Межесвете». Вскоре я встречусь с ней там.

Слоан оттолкнулась от двери, и я встретил ее на полпути, обняв за талию, а она положила руки мне на грудь.

– Если хочешь побыть один после этого, я пойму. Но ты же знаешь, что я рядом, да?

– Знаю. После я приду к тебе, – пообещал я.

– Если ты не против, я поеду в деревню с тобой. Я обещала Монро встретиться с ней за кофе у Флоры.

– Конечно. – Я поцеловал ее в губы и погладил по попке. – Только дай мне несколько минут, чтобы принять душ и переодеться.

Когда Слоан позвонила с просьбой, можно ли оставить скутер у меня, я был на пробежке.

Она ухмыльнулась, но не отпустила меня.

– А я могу посмотреть?

Удивившись, я слегка покачал головой.

– Нет, если только не хочешь, чтобы я тебя трахнул.

– Конечно, хочу. – Слоан игриво надула губки. – Но у нас нет времени. Проклятье. – Она оттолкнула меня. – Я подожду в гостиной.

Я припарковался возле «Межесвета» и обогнул капот прежде, чем Слоан открыла дверцу. Она вышла из внедорожника, сосредоточив на мне все свое внимание, как и с того момента, когда мы покинули мой дом. Она обо мне беспокоилась, а мне не нравилось быть причиной ее беспокойства. Но я ее понимал и мог успокоить, только встретившись с мамой.

Слоан прильнула ко мне, прижав ладонь к моему сердцу.

– Позвони мне, когда будешь готов.

Я кивнул и наклонился за поцелуем. Намерением была быстрая благодарность, но как только я к ней прикоснулся, отчаянный внутренний голод жадно потребовал большего. Когда я, наконец, отпустил Слоан, ее щеки раскраснелись, и она тяжело дышала.

– Хорошо. – Она кивнула, словно мой поцелуй был ответом на вопрос. Сжала мою руку и отступила на шаг назад. – Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю. – Слова, которые, как я думал, навсегда останутся вынужденными после смерти Ионы, дались легко.

Она прикусила губу, чтобы не улыбнуться, из-за этой ее привычки мне захотелось снова заключить ее в объятия. Но она уже отступила от меня, идя спиной вперед.

– Удачи.

Я кивнул и указал на дорогу.

– Пожалуйста, смотри, куда идешь. Ты мне больше нравишься целой и невредимой, чем сбитой машиной.

На этот раз ее улыбка была широкой и чертовски великолепной. Помахав мне, она повернулась и подождала, пока проедут машины, прежде чем перейти улицу. Именно тогда я заметил возле кафе «У Флоры» ожидающую Монро с Ноксом в коляске. Я кивнул ей, и она ухмыльнулась мне и помахала в ответ.

Я развернулся и направился ко входу в «Межесвет», возвращаясь мыслями к маме и разговору, к которому я не был уверен, что когда-либо буду готов.

Однако, как только я взялся за ручку двери паба, воздух пронзил крик.

– Слоан!

От крика Монро тревога пронзила меня ледяным огнем, но я уже развернулся и бежал к тому месту, где расстался со Слоан. Посреди дороги возле «У Флоры» стоял синий автомобиль, и мужчина в лыжной маске спешил занять водительское место.

Слоан.

– Он ее похитил! – крикнула мне Монро с красным от бессильной ярости лицом, прикрывая коляску Нокса.

Нет.

Выкрикивая имя Слоан, я выбежал на проезжую часть и увидел в заднем боковом окне ее испуганное лицо. Она пыталась его открыть.

– СЛОАН!

Наполнившая ярость подтолкнула меня к передней дверце со стороны пассажира. Окно внезапно опустилось, и похититель в маске вскинул руку. Пистолет я заметил за секунду до выстрела.

Знакомый ожог опалил живот, и мои колени подкосились.

– УОКЕР! – услышал я испуганный крик Слоан и, преодолевая боль, заставил себя подняться.

Но взвизгнувшие по асфальту шины уже понесли автомобиль прочь.

– Уокер! – воскликнула Монро, все также прикрывая своим телом коляску Нокса, но глядела на меня, прижимавшего ладонь к жгучей агонии в животе.

– Вызови полицию! – крикнул я ей, не сводя глаз с синей машины, даже когда бежал, подгоняемый адреналином, к своему внедорожнику.

Смутно осознавая, как напуганные жители деревни прячутся за машинами и отчаянно звонят по мобильным, я заскочил в «Range Rover» и бросился в погоню.

На повороте с Касл-стрит меня чуть не занесло, но мне нужно было их догнать. Дистанция между нами слишком увеличилась. Потянувшись через пассажирское сиденье, я открыл бардачок, не обращая внимания на яростную боль в животе и ощущение пропитывающей рубашку и брюки крови. Пот заливал мне глаза, а в глазах замелькали черные точки.

Я выдернул из бардачка чехол с пистолетом и одной рукой нащупал на замке место для отпечатка большого пальца. Чехол открылся, и я выхватил из него оружие.

Я не знал, кто похитил Слоан и почему… но если бы это было последним, что я сделал, я бы позаботился о ее безопасности.

Чувствуя, что кровотечение от пулевого ранения слишком сильное, я с сожалением осознал, что нашел свою любовь совсем недавно, и теперь могу ее потерять, поэтому сделаю для ее спасения все возможное, даже если при этом умру.

Страх украл способность рационально мыслить.

В одну секунду я с улыбкой ступала на тротуар, взволнованная появлением Монро, а в следующую ко мне подъехал незнакомец в лыжной маске, приставил к моей голове пистолет и заставил сесть в его машину.

Затем он выстрелил в Уокера.

Уокер ранен.

– Упрямый ублюдок! – выплюнул нападавший.

Голос знакомый… я знала этот голос. Это был американец. И тут до меня дошел смысл его слов.

Уокер.

Кровь ударила мне в уши, когда я обернулась к заднему окну. При виде быстро догоняющего нас «Range Rover» Уокера на меня нахлынуло облегчение.

Повернувшись вперед, я попыталась придумать, как отвлечь стрелка.

– Кто ты? Я знаю тебя, не так ли?

– Заткнись нахуй! – Его агрессивность так напомнила мне Натана.

Ну, уж нет.

Больше я такого не позволю.

И он ранил Уокера!

Оглянувшись, я увидела, что Уокер почти догнал нас.

Скользнув по заднему сиденью, я проигнорировала приказ мужчины в маске оставаться там, где он мог меня видеть, а затем кинулась вперед, обхватила рукой его за горло и прижала к водительскому сиденью для удушающего захвата.

Он хрипел и яростно сопротивлялся, в конце концов, выронив пистолет, чтобы попытаться вырваться из моей хватки. Его ногти впились мне в кожу, но я держалась изо всех сил, пока нас внезапно не занесло. Сила удара отбросила меня от него.

Под его кашель и ругательства я рухнула на пол под заднее сиденье. Нападавший затормозил до полной остановки, но у меня не было и секунды, чтобы осознать, что мы никуда не движемся, когда совсем близко взвизгнули шины.

– Блядь! – хрипло рявкнул похититель. – Где мой гребаный пистолет?

Пистолет!

Я вскочила с пола, готовая сразиться с ним, когда дверь со стороны водителя распахнулась, и внутрь ворвался порыв холодного воздуха.

Голос Уокера был самым милым звуком, который я когда-либо слышала, даже если он рявкнул:

– Не двигайся, нахуй, или я пущу тебе пулю в башку.

Все стихло. Я замерла, не желая отвлекать Уокера.

– А теперь выходи из машины. Медленно.

Скрипнуло кожаное сиденье, и послышались шаги по асфальту.

– Слоан? – позвал Уокер, и я различила в его голосе панику.

– Я здесь! Я в порядке.

На задних дверцах с внутренней стороны ручки отсутствовали, поэтому я перелезла вперед и заметила на полу со стороны пассажира пистолет. Натянув рукав до пальцев, я попыталась поднять оружие, а затем неуклюже выбралась из машины через водительскую дверцу.

Сначала мой взгляд обратился к Уокеру. Его лицо было бледным и покрытым испариной, но он твердой рукой целился в человека в маске.

– Ты в порядке? – спросил он, не сводя глаз с моего неудачливого похитителя.

Под далекий вой сирен я захлопнула водительскую дверцу и нацелила пистолет на нападавшего.

– Самое короткое похищение в истории, благодаря тебе.

– И тебе, – сказал он хрипло. – Ты заставила его остановиться.

– Я его придушила.

– Умница, девочка.

Мои губы изогнулись в улыбке, которая застыла при виде залитого кровью левого бока Уокера. От страха мой желудок резко ухнул вниз.

– Уокер…

Он сморгнул пот с глаз, и это движение заставило его покачнуться.

– Уокер? – Я двинулась к нему.

– Детка… мне нужно, чтобы ты держала ублюдка на прицеле до приезда полиции.

– Почему?

– Слоан, ты сможешь? – вместо этого спросил он.

Заставив себя повернуться лицом к нападавшему, который смотрел на нас сквозь прорези лыжной маски, я одернула рукава до максимума и крепче взялась ими за рукоятку пистолета, беря мужчину на мушку.

– Смогу.

Боковым зрением я заметила, как Уокер снова покачнулся и рухнул на колени.

– Уокер! – Меня охватил ужас, но я не смела отвести взгляд от парня, наблюдавшего за нами прищуренными глазами, что-то просчитывая в уме.

– Держи его на прицеле, – хрипло повторил Уокер, хватаясь за бок.

– Все плохо? – спросила я со слезами на глазах.

– Всего лишь рана, детка, – пообещал он.

Почему я ему не поверила?

Машины притормаживали, проезжая мимо нас, потому что мы загораживали дорогу, но затем на большой скорости срывались с места, вероятно, замечая пистолет. Звук сирен стал громче, и я молила их поторопиться.

– Поговори со мной, Уокер.

– Поговори с ним. Кто он, нахрен, такой? – Дыхание Уокера было поверхностным. Слишком частым.

Ради него я сохраняла самообладание, потребовав от мужчины:

– Сними маску.

– Пошла на хуй. – Он плюнул на землю между нами.

Я опустила пистолет и выстрелила ему в бедро. Он с криком свалился на дорогу, хватаясь за ногу и проклиная меня всеми грязными ругательствами на свете.

– Ну, это один из способов развязать язык, – прохрипел Уокер, и я посмотрела на него. Он сидел, пытаясь оставаться в вертикальном положении и держась за рану, из которой хлестала кровь. – Напомни мне… напомни мне никогда тебя не злить.

Я хотела, но не могла засмеяться, потому что, целясь, шла к человеку, в которого выстрелила.

– Мой любимый мужчина истекает кровью, так что поверь мне на слово: я выстрелю тебе в лицо, если ты не снимешь маску.

В его темных глазах мелькнул страх, и он поднял окровавленную руку, чтобы сдернуть маску.

Я отступила на шаг.

– Брикс?

Лучший друг Натана усмехнулся мне.

– Надо было прострелить твою гребаную башку еще на улице… но я пообещал Нату немного повременить.

– Ты делаешь это для Натана? – недоверчиво спросила я. – Ты собирался убить меня из-за Натана?

– Я собирался мучить тебя за Ната. – Он вздрогнул, снова схватившись за кровоточащее бедро. Он шумел гораздо меньше Натана, когда я выстрелила тому в ногу. – Убить тебя я собирался из-за денег.

Недоумение окатило меня, как ведро холодной воды. Я поежилась от некоего дурного предчувствия.

– Каких денег?

Брикс ухмыльнулся.

– Нат приехал сюда не только ради мести. Он приехал, потому что ему заплатили кучу бабла за то, чтобы он тебя замочил. Когда он облажался, его место занял я. К тебе было трудно подобраться с этим здоровенным ублюдком, всюду следовавшим за тобой по пятам, поэтому мне пришлось пойти на риск.

Взглянув на Уокера, я отметила, что он побледнел сильнее, но все равно продолжал слушать. Я направила пистолет между ног Брикса.

– Не хочешь лишиться члена, тогда рассказывай всё.

Сирены выли уже совсем рядом.

Брикс злобно рассмеялся.

– Твой дорогой папочка скопытился, сука, и, кажется, оставил тебе все свое бабло. Думаю, твоей мачехе это не очень понравилось, поэтому она обратилась к Нату и заключила сделку. Убрать тебя за миллион баксов.

Его слова обрушились на меня жестокими ударами, выбившими воздух из легких. Мои пылающие щеки, участившееся дыхание и затуманившееся зрение предупреждали о приближающейся панической атаке.

Не сейчас, только не сейчас.

Сквозь удушающие, сокрушительные эмоции до меня донесся рокот Уокера, позвавшего меня по имени, отчего я мгновенно выпрямила руку, направив оружие на Брикса.

– Ты лжешь.

Он покачал головой, наслаждаясь моим горем.

– Я меня есть чеки. Сука считала нас тупыми бандитами, которыми она может манипулировать, но у нас есть доказательства, что это ее идея. Если я сяду вслед за Натом, то потащу эту пизду за собой.

– Почему? – спросила я. Неужели Брикс пытался убить меня за паршивый миллион долларов?

Натан – безусловно. Его мотивы я понимала.

Но Брикс?

Он понял мой вопрос и с отвращением скривил губу.

– Нат – единственная моя семья, а ты его предала. А потом твой мудила-бойфренд, – он сердито посмотрел на Уокера, – отправил каких-то громил выбить из меня все дерьмо, чтобы добыть информацию. Стыдно признаться, но я все растрепал. Как маленькая сучка. Поэтому мне пришлось ехать сюда. Я должен был сделать это ради Ната. Ради себя. Миллион долларов – просто вишенка на торте.

Новость о том, что Уокер послал кого-то за Бриксом, чтобы выбить из того информацию, не стала неожиданностью. Он сказал мне, что его ребята потолковали с Бриксом, и я распознала намек на то, что они с ним поработали для выяснения местонахождения Натана. Уокер во что бы то ни стало отчаянно пытался защитить меня от Натана. Он любил меня. Он сделает все, что потребуется. И я любила его. Он был единственным человеком, которому я когда-либо по-настоящему доверяла. Даже пуля в животе не помешала ему помчаться за мной.

Чувствуя отвращение и ненависть к людям, навлекшим на нас столько бед, я услышала, как дыхание Уокера стало учащаться. В этот момент к нашим машинам подъехала полиция и скорая помощь.

– Ты и Натан – два тупых бандита. Ни один из вас не смог одолеть меня. И если с Уокером что-нибудь случится, я потрачу остаток своей жизни на то, чтобы вы больше никогда не вышли на свободу.

Внезапно мне рявкнули приказ бросить пистолет.

Через секунду нас окружили полицейские, и я подняла руки и опустила оружие на землю.

– Сначала мой парень, – умоляла я их. – Он ранен. Ему плохо.

Медики поспешили к Уокеру, когда полиция приказала мне развернуться.

– Уокер!

Застонав, он открыл глаза, а потом в них вспыхнула ярость при виде того, что меня арестовывают.

– Нет!

– Все нормально! – успокоила я его. – Пожалуйста, – умоляла я офицера, арестовавшего меня. – Позвольте мне поехать с ним. Меня похитили! Этот ублюдок, – я пнула ногой в сторону Брикса, – выстрелил в моего мужчину!

– Мы во всем разберемся в участке. – Офицер подтолкнул меня к машине.

– Мне нужно знать, что он в порядке. – Услышав, как Уокер зовет меня по имени, я попыталась обернуться. – Мне нужно знать, что он в порядке!

Но никто не слушал. Запихнув на заднее сиденье полицейской машины, меня увезли от любимого человека, истекающего из-за меня кровью.

ГЛАВА 42

Никто не говорил мне, в порядке ли Уокер.

Этот страх мешал сосредоточиться на признании Брикса. То, что он сказал о моем отце. О Перри, моей мачехе.

Я беспокоилась только об Уокере. Но полицейские не отвечали на мои вопросы, лишь взяли показания, а затем затолкали в тюремную камеру.

Так я там и сидела, пока волна ярости Бродана Адэра, и его очень дорогого адвоката, не накрыла полицейский участок, и он не потребовал моего освобождения. Час спустя, по дороге в больницу Инвернесса, его все еще трясло от ярости из-за «некомпетентности полиции».

– Как Келли? – хватило у меня присутствия духа спросить.

– В безопасности, – пообещал он. – Она с Риган и Тейном.

Панические слезы угрожали мне удушьем.

– Уокер?

Бродан с мрачным выражением сжал мое плечо.

– Ро в больнице с его мамой. Он на операционном столе.

– Он… он…

– Не знаю, – ответил Бродан хриплым от волнения голосом. – Я не знаю. Но тебя нужно осмотреть. То, что полиция сначала не отвезла тебя в больницу, – гребаный позор.

– Я в порядке.

– Ты не в порядке.

Я хотела поспорить с Броданом, но решила, что быстрее доберусь до Уокера, если заткнусь и позволю врачу осмотреть меня.

По пути в больницу Бродан задавал вопросы, и я передала ему слова Брикса, будто рассказывала чью-то другую историю. Это было сюрреалистично. Неправдоподобно. Словно из криминального фильма.

Моя мачеха, по сути, заключила контракт на мою жизнь.

А мой папа…

Стоп.

Уокер. Сейчас он единственный, кто имел значение.

Уокер потерял слишком много крови. Мама Уокера и Бродан пытались заверить меня, что с ним все будет в порядке, но я пребывала в тихом яростном ужасе. Мы не говорили ни о чем важном, просто бродили по комнате и спрашивали, не нужно ли кому перекусить или выпить кофе, а потом сидели в зыбкой тишине. Ро отправилась домой, чтобы забрать Нокса у Лахлана и Робин.

Каким-то чудом пуля не задела органы, но не прошла навылет и повредила крупный кровеносный сосуд. К моему облегчению, Уокер перенес операцию без осложнений… но не очнулся. Прошло почти сорок восемь часов. До прибытия медиков он потерял очень много крови. Существовала вероятность недостаточного снабжения мозга кислородом. Нам сказали, что его мозг функционирует нормально, но ничего нельзя сказать конкретно, пока Уокер не придет в себя.

Вид его на больничной койке полностью подавлял.

Бродан ушел домой, чтобы принять душ, а мы с мамой Уокера остались дежурить.

Пока не приехала полиция для очередного разговора со мной.

– Мисс Харроу… – Офицер в штатском наклонился ко мне, привлекая мое внимание.

– Простите, – пробормотала я, убирая со лба сальные волосы. Мне нужен был душ. Но больше всего мне нужно было, чтобы Уокер очнулся. – Вы что-то сказали?

– Подозреваемый, мистер Кайл Брикстон, заговорил. В обмен на признание он предоставил нам улики против Перри Харроу. Вашей мачехи.

Я кивнула, каждое нервное окончание гудело от потребности вернуться к Уокеру. Единственное, что заставляло меня оставаться на месте, то, что Уокер хотел бы, чтобы я все узнала.

Воспоминание о том, как он бежит за мной, явный страх и ярость на его лице за секунды до попадания пули, снова и снова проигрывалось в моем сознании.

– Значит, это правда? – пробормотала я, чувствуя, как мной овладевает горе. – То, что сказал Брикс. О моем отце?

Лицо офицера смягчилось от сочувствия.

– Боюсь, что да, мисс Харроу.

Из больницы я не ушла. Вместо этого приняла душ прямо там и переоделась в одежду, принесенную мне Монро, когда она приехала с Арией и Келли. Ария присматривала за Келли, и их защищала небольшая команда телохранителей, на которой настоял Бродан, пока не выяснится, получила ли наша история завершение.

Ария уводила Келли в слезах, и я хотела пообещать своей девочке, что в ее следующий визит к Уокеру он будет бодрствовать. Но чем дольше он лежал в этой постели, тем глубже мой страх пускал корни.

Мама Уокера вернулась в отель, чтобы встретиться с его отцом, приехавшим из Портобелло. Я не знала, как отнесусь к приезду отца Уокера. Часть меня хотела защитить его от этого.

Как бы он защитил меня.

Он всегда меня защищал.

И из-за этого я могла его потерять.

Но лишь с ним одним я хотела поговорить о своем отце.

Держа его за руку, я смотрела на его красивое, слишком бледное после операции лицо. Вокруг его глаз залегли темные круги, а бороде требовалась стрижка. Рука Уокера была очень большой. Я держала наши ладони вместе, и по сравнению с ней, моя выглядела, как у ребенка. При мысли, что я никогда больше не почувствую пожатие его пальцев, меня сковал отчаянный страх.

– Ты должен очнуться, – всхлипнула я, склонив голову. – Все, через что ты прошел… – Я постаралась сделать вдох. – Крошечная пуля не станет причиной того, что ты покинешь меня. Этого не случиться. Мы эп-пичны.

Мой взгляд остановился на его лице.

– Мы так не закончим, Уокер. Мне еще нужно испечь тебе миллион сладостей, а тебе предстоит миллион раз убедить меня завысить на них цену. Для этого у нас впереди целая жизнь. Чтобы, наконец, жить. Мы едва начали. – От мысли о его потери я наклонилась к нему и гневно прошептала. – Значит, ты должен очнуться. Ты должен очнуться!

Легкое движение пощекотало мою ладонь, отчего сердце подпрыгнуло к горлу. Я взглянула на его руку, которую сжимала, и тут же ее отпустила.

Длинные пальцы Уокера дернулись, а затем согнулись.

Мой взгляд метнулся к его лицу, встречаясь с его сонными глазами.

– А я-то думал, что это я властный, – прохрипел он, криво ухмыляясь.