Текст книги "Что скрывается за чертополохом (ЛП)"

Автор книги: Саманта Янг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

ГЛАВА 23

Остаток недели прошел в оцепенении. Дни сливались один с другим, и казалось, что один и тот же день повторяется снова и снова. Я не покидала поместье почти две недели. Охранник подъезжал к дому, чтобы забрать меня на работу, а позже привозил обратно. Келли приходила домой, я готовила для нее и Арии и оставляла порцию Арии в духовке, чтобы она разогрела ее, когда вернется с работы. Пока я пекла, Келли делала домашнее задание. Уокер отвозил мои заказы, когда забирал Келли. Теперь мы даже перестали разговаривать, кроме как на предмет инструкций по доставке.

Келли заметила это и спросила, все ли у нас в порядке. Я солгала.

На следующий день все повторялось.

Единственный момент, когда я по-настоящему оживилась, это во время звонка детектива с сообщением, что в коттедже никаких отпечатков не обнаружено. Дело зашло в тупик, но мне следовало дать им знать, если произойдут новые инциденты. Моего домовладельца, Мака, уведомили, что коттедж больше не является местом преступления. Не то, чтобы мы собирались вернуться в него в ближайшее время.

Однако на дом Ховардов мне не пристало жаловаться. Для своих размеров он на удивление был уютным, с просторной кухней с видом на Северное море и большим кухонным островком в центре. По обеим сторонам располагались два широких панорамных окна, а посередине – французские двери, выходящие на крыльцо, окружающее дом по всему периметру. У одного окна был обустроен милый обеденный уголок, а у другого стоял громадный глубокий угловой диван, на котором можно понежиться у камина, глядя на море. Так умиротворенно.

Если нам где и пришлось бы жить взаперти, то это место было идеальным.

Тем утром я поговорила с Броданом о том, чтобы позволить Келли остаться с Льюисом. После жесткого разговора с Уокером теперь он стал моим помощником. Я объяснила, что Келли нуждается в немного нормальной жизни, и, помня беспокойство Льюиса, думаю, он тоже нуждался в этом. Итак, Бродан распорядился, чтобы после школы Уокер отвез Келли, с ее сумкой для ночевки, к Льюису домой. Дом Тейна был оборудован первоклассной системой безопасности, и он пообещал держаться поблизости, если они рискнут выйти куда-нибудь.

Мнения Уокера на этот счет я не знала, но это решать было не ему, и моя дочь не должна была чувствовать себя так же, как и я.

Добросердечная Флора попросила меня продолжить поставки сладостей по субботам для ее утренних клиентов, так что, оставшись этим вечером одна, я принялась за выпечку ее заказов.

Когда Ария вернулась домой, я была на кухне, вся в муке, – фартук, щеки и даже волосы, – потому что уронила на пол целый мешок муки и собиралась его убрать. К счастью, муки у меня было с запасом, потому что сейчас выезд за покупками вызвал бы затруднение.

Ария ошеломленно улыбнулась мне и поставила сумочку на обеденный стол.

– Несчастный случай?

– Еще какой.

– В доме стоит потрясающий аромат. Говорила ли я тебе, как мне нравится возвращаться в дом, где пахнет выпечкой?

Я улыбнулась.

– Я рада, потому что беспокоюсь, что мы мешаем твоей жизни.

Ария подняла бровь.

– Какой жизни? Если ты не заметила, я все время работаю.

– Я заметила. Это твоя работа или мистера Адэра?

– О, определенно, моя. Лахлан много раз просил меня перестать работать сверхурочно. Но… – Она пожала плечами и направилась к холодильному шкафу с вином. – Мне нравится работать. Красное?

– Да, спасибо.

– Хорошо. Дай мне минуту. Я переоденусь, а потом ты закроешь глаза на кражу одного из этих кексиков, ладно?

Повернувшись, я увидела, что она указывает на кексы, которые я украсила в осенней гамме. С верхушкой из ржавого, красного и оранжевого масляного крема и съедобными листьями, посыпанными золотистой пудрой.

– Конечно.

Верная своему слову, Ария вернулась через несколько минут. Я восхищалась ее способностью придавать домашней одежде гламурный шик. Она принадлежала к тому типу женщин, кто всегда выглядит безупречно.

Она налила нам обеим по огромному бокалу вина, а затем взяла кекс.

– У меня для тебя ужин в духовке, – сказала я ей.

– Спасибо. Поем после кекса.

Я усмехнулась и кивнула, чокнувшись с ее протянутым бокалом.

– За что пьем?

– За тебя. За то, так великолепно ты со всем справляешься.

– Тогда выпьем и за тебя, за то, что предоставила нам с Келли крышу над головой, пока проблема не решится.

– Никогда не благодари меня за это. – Ария уселась на островок и ласково мне улыбнулась. – На самом деле, это приятно. Приходить в теплый и уютный дом, видеть на обеденном столе домашнюю работу Келли и твою выпечку, сложенную аккуратными рядами и испытывающую мою силу воли.

Я фыркнула.

– Ой, мы с Келли так привыкли ко всяким сладостям, что теперь они нас не трогают.

Подперев подбородок рукой, она наблюдала, как я раскатываю слоеное тесто, приготовленное накануне для рогаликов с корицей.

– Но я заметила в тебе разницу.

– Разницу?

– Ты выглядишь… грустной. А еще я заметила небольшие разногласия между тобой и Уокером. Скажи мне, если это не мое дело.

Формально Ария была моим боссом. Она занимала должность менеджера по приему гостей, но выполняла обязанности Лахлана. Так что я понимала, что мне, вероятно, следует следить за своими словами. Однако после ссоры с Уокером мне не представилось возможности обсудить это с Монро. То, что моя реакция на него вызвала тревогу. И насколько сильно повлияли на меня его недовольство и отказ. Как жестоко я себя вела.

Итак, я рассказала все Арии, пока мы потягивали вино, а она наблюдала за тем, как я готовлю выпечку.

– Я сама на себя не походила, – простонала я, прекращая готовить. Я только что закончила рассказывать ей о том, как набросилась на Уокера в коридоре поместья. Когда я посмотрела на нее, мой взгляд затуманился от слез. – Я не отношусь так к людям.

Ария задумалась.

– Когда нам больно, мы все говорим вещи, которые на самом деле не имеем в виду. Это называется быть человеком. Мы не идеальны. И ты извинилась спустя две секунды. Уокер переживет. – Она нахмурилась. – Он очень серьезно относится к своей работе, если ради твоей защиты готов отбросить в сторону ваши отношения.

– Ну, наши отношения сводились лишь к великолепному сексу. – Тоска выворачивала меня наизнанку. – Потрясающему, невероятному, жизнеутверждающему сексу.

Ария подняла бровь.

– Вау.

– Ага. – Вернувшееся раздражение нахлынуло вновь. – Хорошо, я не должна была говорить то, что сказала, и мне из-за этого плохо, но как-то паршиво считать секс потрясающим, в то время как он предпочитает относиться ко мне как к работе.

– Мужики – отстой. – Ария допила вино и налила нам еще. – Реальный отстой.

Любопытство взяло надо мной верх.

– Я почувствовала небольшие трения между тобой и Нортом Хантером?

Ария закатила глаза.

– Ох, умоляю. Засранцу хотелось бы. Просто… он напоминает мне одного человека, которого я не очень люблю. Вот по этой причине я веду себя немного непрофессионально с Нортом. – Она поморщилась. – К счастью, он не подавал на меня жалоб. Мне кажется, больному ублюдку это нравится.

Я подавила смешок, потому что у меня тоже сложилось такое впечатление.

– Он напоминает тебе бывшего?

Она задумчиво склонила голову.

– Возможно, несколько бывших. У меня не очень хороший послужной список в этом плане. Последнее предательство было убийственным, и я решила взять перерыв от кавалеров. Длительный перерыв. В Хайленде. – Она подняла бокал в воздух. – За длительные перерывы в Хайленде.

– Ты сбежала сюда от парня? Хм. У нас больше общего, чем я думала.

– Ну, отчасти от парня. – Ария вздохнула. – Я уже говорила тебе, что Лос-Анджелес – не то место, где я чувствую себя счастливой.

– Тогда это не совсем перерыв, да? Ты здесь живешь.

Она улыбнулась.

– Да, теперь я здесь живу.

Я подняла бокал.

– Тогда, за новые начинания в Хайленде.

Ария чокнулась со мной бокалом.

– И за то, чтобы не позволять мужчинам контролировать наш выбор.

Я повторила эти слова про себя, надеясь, что мне удастся их запомнить.

ГЛАВА 24

Следующим утром Уокер, будучи Уокером, выбрался из внедорожника, обогнул капот и забрал у меня контейнеры с выпечкой, закрывающие мне обзор. Аккуратно разместил их на заднем сиденье, а затем открыл мне дверцу. Проходя мимо него, я попыталась встретиться с ним взглядом, но он с каменным лицом смотрел перед собой. Даже злясь на меня, он, как джентльмен, распахнул мне гребаную дверцу.

От этого я захотела его поцеловать.

Не верится, что поцелуев у нас больше не будет.

Когда он устроился за рулем, я открыла рот, чтобы заговорить, но он опередил меня:

– Я попросил кое-кого потолковать с одним из друзей Андроса. Кайлом Брикстоном.

Я ошарашенно кивнула, пока Уокер отъезжал от дома Арии.

– Я помню Брикса.

– Местонахождение Андроса установлено.

Мое сердце бешено заколотилось.

– И?

Уокер, наконец, посмотрел на меня, прежде чем вернуть взгляд к дороге.

– Он в Шотландии, Слоан. Приехал по поддельному паспорту, стоившему ему тысячи долларов.

Меня пронзил страх. Натан спустил кучу денег на месть. В желудке громко заурчало.

– Это точно?

– Наверняка знать мы не можем, но мои люди хорошенько припугнули Брикстона. Более подробно он ничего рассказать не мог, кроме того, что Андрос приобрел поддельный паспорт, чтобы найти тебя. Если он говорит правду, а мы исходим из того, что это так, то теперь у нас есть подтверждение. Можно вычеркнуть Хоффмана из списка подозреваемых и сосредоточиться на поиске Андроса.

Я судорожно выдохнула.

– Полагаю, это хорошо.

– Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – снова пообещал он.

Это задело мою гордость. Он так стремился защитить меня, что забыл одну важную деталь.

– Я тоже не позволю. Я переиграла его в прошлый раз, Уокер. Я. И переиграю его снова.

Уокер с силой сжал руль, но ничего не сказал. Выехав из поместья в деревню, мы погрузились в напряженное молчание.

Уокер подъехал к кафе Флоры, и, заметив нас, она тут же направилась открывать нам дверь. Уокер настоял на том, чтобы занести контейнеры с выпечкой. Затем удалился, встав на страже у двери. Я подошла к прилавку, чтобы рассказать Флоре об ассортименте сладостей, пока она их распаковывала. Гордость отодвинула страх на задний план, когда Флора принялась охать и ахать при виде моих осенних кексов и украшенного печенья. Она вдохнула коричный аромат, и, клянусь, ее ресницы затрепетали.

– Все это уйдет в первые два часа. – Она указала на сладости. – Слоан, твоя выпечка пользуется большой популярностью у моих посетителей.

– Я рада.

– Знаешь, я тут переговорила с Гордоном, и он сказал, что ты можешь получить разрешение на открытие киоска у площади.

Сбитая с толку, я нахмурилась.

– Киоска? Как на рождественской ярмарке?

– Да, но постоянного. Некоторые киоски выглядят как крошечные здания. Гордон сказал, что в зависимости от дизайна ты сможешь разместить один рядом с площадью. Вместо того чтобы арендовать магазин под пекарню, дешевле открыть киоск или домик, называй как хочешь. Большую часть выпечки придется готовить дома, но это позволит тебе быстрее встать на ноги и начать получать прибыль.

Меня распирало от волнения.

– Гордон считает, что такое возможно?

– Да. За разрешением тебе придется обратиться в деревенский совет и, вероятно, еще и за разрешением на строительство, в зависимости от дизайна киоска, но Гордон, кажется, вполне уверен, что они будут открыты для рассмотрения твоего обращения.

Я не знала, сколько это будет стоить, но озарила Флору сияющей улыбкой.

– Спасибо. Я обязательно подумаю над этим предложением.

Флора поинтересовалась, как я отнесусь к тому, чтобы в следующую субботу испечь два больших торта, чтобы продавать их по кусочкам. Мы обсуждали вкус коржей и крема, когда в кафе зазвонил телефон.

– Одну секунду. – Сняв со стены трубку, она ответила на звонок.

Я оглянулась на Уокера, чтобы проверить, не начинает ли он проявлять нетерпение, но он стоял ко мне спиной, осматриваясь по сторонам. Я вгляделась в его сильные плечи, вспомнив ощущение его обнаженной спины под моими руками.

Меня пронзила боль и тоска, и я отвернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Флора с хмурым видом, протягивает мне телефон.

– Это тебя.

– Меня? – Я начала обходить прилавок, думая, что это Келли. – Кто это?

– Он не представился.

Узел в животе затянулся крепче, когда я взяла трубку у Флоры.

– Алло.

– Не моя ли это бывшая сучка предательница, – протянул голос Натана.

От участившегося пульса меня затошнило.

– Натан? Как…

– Думаешь, я не знаю о каждом твоем шаге, пизда? – он мрачно усмехнулся. – Последние несколько недель я наблюдал за тобой. Каждую субботу до восьми ты приходишь к этой сучке. Трахаешься с тем мудаком, который не выпускает тебя из виду. И я знаю, что его люди развязали язык Бриксу, и что ты в курсе того, что я в Шотландии. Так что я подумал, почему бы с тобой не поздороваться.

– Натан…

– Мне нравилось, как ты произносила мое имя. Теперь ты будешь кричать его, умоляя сохранить тебе гребаную жизнь. Знаешь, почему я это знаю? Потому что я знаю всё. Я знаю, что наша дочь проводит слишком много времени с чужими людьми, а не с родным отцом. Она и сейчас с ними. Пока мы болтаем, я смотрю на милашку Келли. А когда ты видела ее в последний раз, шлюха? Вспоминай об этом, цени… потому что больше ты ее не увидишь.

И он повесил трубку.

Келли.

Страх и ярость, отличные от всего, что я испытывала раньше, заморозили меня на месте.

– Слоан. Слоан?

Внезапно мои плечи сжали чьи-то руки, и передо мной возникло лицо Уокера.

– Поговори со мной, – потребовал он.

Трубка выскользнула из моей руки, и я посмотрела в эти аквамариновые глаза.

– Где твои ключи?

– Слоан?

– Где ключи от твоей машины?! – заорала я ему в лицо.

Настороженность на лице Уокера сменилась беспокойством.

– Расскажи, что случилось.

– Дай мне ключи! – Я бросилась обшаривать его карманы.

Он как можно нежнее схватил меня за запястья и притянул к себе. Ласково и успокаивающе он повторил:

– Расскажи, что случилось.

Страх мешал кислороду поступать в легкие.

– Он… – выдохнула я с трудом, – он рядом с Келли. Он хочет забрать Келли.

– Натан?

– Надо ехать, быстрее.

– Слоан, детка, мне нужно, чтобы ты сделала глубокий вдох. И выдохнула. – Уокер продемонстрировал это на себе. – Вот так. Ну, давай же.

– Келли.

– Мы заберем Келли, и с ней ничего не случится. Но я не могу допустить, чтобы ты сейчас потеряла сознание. Попробуй успокоиться, а я позвоню Адаму. Сегодня он присматривает за Келли.

Я этого не знала. Почему я этого не знала?

Пока Уокер звонил Адаму, я старалась дышать медленно, но не могла перестать дрожать. Флора обняла меня и попыталась помочь, бормоча успокаивающие, ободряющие слова, хотя, вероятно, понятия не имела, какого черта происходит.

– Где вы? – рявкнул Уокер в телефон.

Из динамика донесся голос Адама.

– Миссис Адэр встала рано и повезла детей на рынок в Голспи, – тут же ответил Адам. – В данный момент я слежу за ними. Какие-то проблемы?

– Иди за ними. Андрос поблизости. Он только что угрожал похищением.

– Понял. Дам знать, как только доберусь до них.

Едва Адам договорил, как Уокер схватил меня за руку.

– Флора, буду благодарен, если ты ничего никому не расскажешь.

– Я не совсем уверена, о чем мне нельзя рассказывать, но согласна. Пожалуйста, дайте мне знать, что с Келли все в порядке.

Он кивнул, и я последовала за ним из кафе, мои ноги были как желе, даже когда я мчалась к пассажирской дверце внедорожника. Хоть я и знала, что Адам следит за Келли, но это не имело значения. Страх и паника никуда не денутся, пока Келли не окажется в моих объятиях.

Натан точно был здесь.

Пытался навредить мне. Нам.

Неужели мы никогда не освободимся от этого ублюдка?

Уокер развернулся, а затем вылетел из Ардноха на совершенно недопустимой скорости. Я уперлась руками в дверь, желая, чтобы он ехал быстрее, хотя он и так вел слишком быстро. Неудивительно, что он управлял машиной как профессионал, замедляясь на поворотах, чтобы внедорожник не занесло, а затем ускоряясь на прямой.

Ни один из нас не сказал ни слова, от мучительного напряжения воздух в салоне сгустился.

Перед собой я видела лишь лицо дочери и старалась не думать о том, что буду делать, если с ней что-нибудь случится, но потерпела поражение.

Это прикончит меня. Вся моя сила заключалась в Келли. Если бы ее у меня забрали, не осталось бы ничего, кроме разбитых осколков, которые невозможно склеить обратно.

– Келли, – всхлипнула я.

– С ней все будет в порядке, – пообещал Уокер.

И словно он был пророком, в машине зазвонил его мобильный. Большим пальцем он нажал на руле кнопку «Ответить».

– Адам?

– Они со мной. Келли в безопасности в моей машине, и мы возвращаемся в Арднох. Миссис Адэр, Льюис и Эйлид следуют за нами на ее машине.

– Где мама? – услышала я на заднем плане возглас Келли, в ее голосе звучали слезы испуга.

Я снова всхлипнула и зажала рот ладонями.

Уокер сжал мое плечо, ответив:

– Келли, мы в пути. Спасибо, Адам. Мы скоро будем. Встретимся с вами и пересадим Келли к нам, чтобы ты благополучно сопроводил Риган с детьми до дома.

– Понял.

Они отключились.

– Келли в порядке, – повторил Уокер. – Она в порядке, Слоан.

Я кивнула, сдерживая слезы и тошноту, нахлынувшую после испытанного облегчения.

Через несколько минут Уокер объявил:

– Вон они.

Отчаянная потребность добраться до Келли обуяла меня, и я оперлась на приборную панель, наклонившись вперед, пока Уокер благополучно выполнял еще один разворот и съезжал на обочину позади машины Адама.

Я расстегнула ремень безопасности еще до того, как мы остановились, и выскочила из машины.

– Слоан! – крикнул Уокер, но я уже мчалась по обочине мимо машины Риган к машине Адама. Я почти добралась до нее, когда задняя дверца распахнулась, и из нее выскочила Келли.

Истерически рыдая, она подбежала ко мне, и мы так сильно врезались друг в друга, что мне пришлось крепко схватить ее, чтобы она не упала.

– Мама! – закричала она, сжав в кулаки ткань моей футболки.

– Я с тобой, малышка. Прости меня. Мы тебя напугали, прости. Но с нами все в порядке. Все в порядке.

– Что происходит? – Она икнула и подняла ко мне заплаканное личико.

– Здесь не место для разговоров. – Внезапно Уокер оказался рядом с нами. – Идите к машине.

– Уокер? – Келли снова начала плакать.

Не говоря ни слова, он поднял мою дочь на руки, и она обвилась вокруг него, как обезьянка. С мрачным лицом он успокаивающе провел рукой по ее спине и кивнул мне в сторону внедорожника.

– Слоан, иди к машине.

Он взглянул на Адама, стоявшего у своего внедорожника с суровым видом.

– Следуй за миссис Адэр до дома. Дай мне знать, что она в безопасности.

Адам кивнул и подошел к машине Риган, чтобы все объяснить.

Я повернулась к Келли, обнимающую Уокера, и погладила дочь по спинке, после чего последовала за ними к внедорожнику, чтобы открыть заднюю дверцу Уокеру. Он пробормотал успокаивающие слова Келли, которая нехотя отцепилась от него, чтобы забраться в машину. Затем мы оба поспешили занять свои места.

Впервые с тех пор, как мы переехали в поместье, мне не терпелось вернуться туда, в одно из самых безопасных мест в стране.

ГЛАВА 25

Я услышал крик. Ее крик. Как ее тон перешел от гнева к ужасу. Путь мне преграждала дверь. А она была по ту сторону. С ним. Почему я ждал?

В прошлый раз я вломился. Ведь так?

Теперь же застыл, как гребаный олень в свете фар.

«Открой чертову дверь!» – зарычал я на себя.

Ты опоздаешь.

Открой чертову дверь!

Я поднял колено и ударил со всей силы.

Дверь распахнулась, врезавшись в стену.

Она лежала на полу со остекленевшими, невидящими глазами. Кровь заливала ее грудь, вытекая из ран на шее.

Отчаяние и горе, каких я никогда не испытывал, поставили меня на колени рядом с ней.

– Айона, – прошептал я, потянувшись к ней.

Мои руки покрывала кровь.

Что?

Сбитый с толку, я повернул их ладонями вверх, наблюдая, как кровь, ее кровь, капает с кончиков пальцев.

Комнату пронзил рык, и мой взгляд метнулся вверх, увидев его, покрытого кровью, с оскаленными зубами и диким взглядом, обращенным на меня, когда он опустился перед ней на колени.

– Это тоже твоих рук дело. Тоже твоя вина.

Затем он бросился на меня, распахнув пасть, полную острых зубов.

Я резко проснулся, в ушах стучала кровь.

Кошмар рассеялся, когда в тусклом свете ночи я увидел потолок своей спальни. Сев, я провел дрожащей рукой по лицу.

Тело покрывала испарина.

Черт, прошли годы с тех пор, как мне снился этот кошмар. В моменты стресса меня преследовали сны из моего военного прошлого. Но этот сон… Я думал, что уже больше никогда его не увижу.

Застонав, я заставил себя отгородиться от него, но почувствовал тошноту. Поднявшись с постели, взглянул на часы – только что перевалило за час ночи. Я проспал всего несколько часов.

– Зараза, – пробормотал я, бредя на кухню за стаканом воды.

Я пил и смотрел на часы на кухонной стене. Стряхнув с себя последние остатки сна, вернулся к реальности и тут же вспомнил о Слоан и Келли.

Мне не нравилось оставлять их у Арии. Я пробыл там столько, сколько мог, пока созванивался с Лахланом, Броданом, Тейном и командой безопасности. Мы точно знали, что Андрос шныряет где-то поблизости, поэтому Лахлан предложил щедрую премию любому из команды, кто приведет его к нам. Это означало, что в данный момент наши люди искали Андроса.

Я надеялся, что Слоан почувствует себя лучше, но, прощаясь с ней и Келли, видел, насколько они потрясены. Мне хотелось убить этого ублюдка за то, что заставил их перенести такое. За то, что заставил переживать родную дочь. Ей же всего десять.

Выплеснув остатки воды, я перевернул стакан и направился в душ. Быстро ополоснувшись, оделся и сел в машину.

Десять минут спустя я стоял возле особняка Ховардов. Отодвинув сиденье, я устроился на ночь. Я знал, что никто не сможет пройти через систему безопасности Ардноха незамеченным. Периметр патрулировали ультрасовременные дроны, сигнализация была бесшумной, повсюду стояли камеры и хорошо обученная охрана. Но мне нужно было быть здесь самому.

Я присмотрелся к дому. Свет не горел, поэтому я решил, что все спят. Обуреваемый беспокойством, я выбрался из внедорожника и прислонился к нему, глядя на дом. Из-за грохота волн под дюнами было трудно что-либо услышать. Морской воздух веял морозцем, но на моей разгоряченной коже он ощущался приятно. Погода переменилась. Наступала глубокая осень. Я почти не заметил смены сезона, в последние несколько недель меня занимали другие мысли. О женщине, находящейся в доме напротив.

Словно по волшебству, дверь открылась, и в лунном свете возникла Слоан. Я оттолкнулся от внедорожника и двумя гигантскими шагами поднялся на крыльцо. Она вышла, закрыв за собой дверь, дрожа в одной ночной рубашке и просторном кардигане.

– Тебе следует вернуться в постель, – тихо сказал я.

Она смотрела на меня, в темноте ее глаза казались черными, как ночь.

– Я видела, как ты подъехал.

– Я не хотел тебя будить. Просто не мог уснуть.

– Ты и не разбудил. Мне тоже не спалось.

Не думая, я поддался желанию прикоснуться к ней, приласкать ее щеку большим пальцем.

Глядя на Слоан, я не мог прочитать выражение ее лица. Мне это не понравилось. Обычно она была открытой книгой.

Однако не пришлось долго ждать, чтобы понять ее мысли и чувства. Она взяла меня за руку, повернулась и пошла по террасе, увлекая меня за угол, на сторону, не видимую соседям. Где вдоль берега тянулся только лес, уходя дальше к замку.

Сбросив кардиган, она прижалась спиной к стене дома, прежде чем накрыть моими руками свои груди. Жар, голод и желание отдать ей все хорошие и плохие эмоции уничтожили любые остатки разума.

Контроль полетел ко всем чертям.

Я накрыл губами ее рот, жаждая вновь ощутить ее вкус, и застонал от того, с каким рвением она ответила на поцелуй, будто умирала от голода. Ее сиськи идеально помещались в мои ладони, и когда я их сжал, мой член натянул ткань ширинки, и я поймал поцелуем ее возбужденные вздохи. Потянув за свободный вырез ночнушки и оторвавшись от ее губ, я провел дорожку из поцелуев вниз по ее шее к правому соску. Несмотря на холод, ее кожа полыхала, а аромат ее духов был легким, летним. Как сама Слоан.

Я нуждался в ней больше, чем в чем-либо.

На холоде ее соски затвердели, и я по очереди втягивал их в рот, посасывая сладкие горошинки, пока Слоан не начала извиваться и царапаться. Просунув руку между ее бедер, я проник пальцами под трусики, обнаружив ее мокрой и готовой. Одно лишь прикосновение к ее жару свело меня с ума.

Я стянул с нее трусики, и она вышла из них, затем в отчаянии потянулась к моим джинсам, расстегнула ремень и молнию. Когда она обхватила мой член и начала его ласкать, я накинулся на нее с поцелуем, пока трахал ее руку.

Однако я стоял почти на краю, и мне хотелось кончить в нее. Я чуть не уронил бумажник в попытке достать презерватив, возясь, как чертов подросток.

Спустив джинсы и боксеры до лодыжек, я натянул резинку и поднял Слоан вверх по стене, пока она обвивалась ногами вокруг моих бедер.

Устроившись поудобнее, я ворвался в нее. Она захныкала, сдерживая крик, а я стиснул зубы, чтобы не застонать от удовольствия. Блядь, ничего не было лучше этой женщины. Такая тугая и горячая, ее киска сжимала мой член так, словно никогда не хотела его отпускать.

Я вышел почти до конца, чуть согнул колени и ворвался обратно.

Она прильнула ко мне, впиваясь пальцами в мои плечи, а я трахал ее у стены дома, глядя в это великолепное лицо, наблюдая, как она изо всех сил пытается сдержать звуки удовольствия. Часть меня хотела уткнуться лицом ей в шею и оттрахать так жестко и быстро, как только возможно.

Но я наслаждался зрелищем.

Хотел увидеть, как исчезнут все страхи и потрясения последних нескольких недель, и единственное, что имело бы значение, это настоящий момент. Страсть. Нужда.

Я слышал, как ее дыхание учащается, хватка на моем члене становится все сильнее, и я знал, что она вот-вот кончит. Она широко открыла рот в безмолвном крике, в лунном свете ее глаза сверкали, а бедра напряглись, вжавшись в мои за секунды до того, как я членом почувствовал сильные спазмы ее киски.

Едва я успел рассмотреть ее лицо, как ощущения стали слишком интенсивными, и я кончил долгой, пульсирующей струей, содрогаясь каждым гребаным дюймом своего тела. Уткнувшись лицом в шею Слоан, я вжался в нее бедрами, все еще пульсируя внутри нее даже после того, как полностью излился в презерватив.

Черт, казалось, это длилось целую вечность. И все равно было недостаточно.

Наконец, наше дыхание выровнялось, и я почувствовал, как ее тело податливо прильнуло ко мне, ноги начали соскальзывать, хотя изо всех сил старались цепляться за мои бедра.

Неохотно я отстранился и вышел из нее, осторожно опуская ее на пол. Потребность обладать ей никуда не делась, пока я наблюдал, как она одергивает ночную рубашку.

Я снова жаждал ее вкуса.

Хотел, чтобы она кончила сегодня столько раз, чтобы еще несколько часов не волноваться ни о чем и ничего не бояться.

Но я знал, что не могу этого сделать. Не здесь.

Она тоже это знала.

Слоан погладила меня по щеке, ласково перебирая пальцами бороду.

– Езжай домой и поспи, Уокер. С нами здесь все будет хорошо.

Я кивнул.

В молчании мы вернулись к входной двери, и я подождал, пока Слоан исчезнет в доме, махнув мне на прощанье рукой и нежно улыбнувшись.

Когда я сел в машину и отправился в обратный путь до своего коттеджа, то старался не думать о досадливом чувстве, что не могу остаться с ней. Что она не попросила меня остаться. Если позволю себе подумать об этом, то напугаюсь до чертиков.