Текст книги "Тайная страсть Саймона Блэквела (ЛП)"

Автор книги: Саманта Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

За всё время, прошедшее после смерти Элли, ни одна женщина его не привлекла. Ни одна женщина к нему не прикоснулась. И Саймон не прикоснулся ни к одной. Но эта особа, леди Аннабель Макбрайд, пробудила в нём желание, которое пронзило его стрелой и охватило целиком, почти причиняя боль.

Ибо до сих пор Саймон почти не вспоминал, что он мужчина. Присутствие Аннабель Макбрайд стало нежелательным напоминанием о том, что пять лет без женщины воспламенили его кровь, и всё внутри него взбунтовалось.

Саймону это не понравилось. Совсем не понравилось. Но и унять свою страсть он был не в силах. Ему следовало уехать и найти женщину на одну ночь, чтобы утолить желание, обжигающее его вены. Но даже когда эта мысль им овладела, Саймон знал, что истинное удовлетворение не придёт.

– Вам следует бежать, леди Анна. Бежать немедленно.

И всё же его тело предательски отказалось подчиниться! Знакомое напряжение зародилось внизу живота, между бёдер.

«Боже‎, – мрачно подумал он с беззвучным приступом смеха. – Неужели эта девчонка даже не догадывается о том, как на меня действует?»

Или, возможно, догадывается. Анна не пошевелилась. Она просто продолжала смотреть на Саймона, склонив голову набок, сжимая в руках края накидки и широко раскрыв потемневшие глаза, в которых читался немой вопрос.

Внутри Саймона бушевала буря. В его сердце. В его душе. А затем всё вокруг рухнуло.

Анна была права, смутно подумал Саймон. Ему не следовало так много пить. Если бы он не выпил, то никогда не сделал бы того, что собирался сделать дальше.

Глава 5

Возможно, так меня наказывает Бог.

Саймон Блэквел.

Саймон издал приглушённый звук. Требовательный и мучительный. Это оказалось её имя, которое он произнёс, прижавшись к губам Анны.

Обхватив Анну за талию сильными руками, Саймон притянул её к себе. Она ощутила его тёплую и твёрдую грудь. Ей захотелось приподняться, обвить его руками, засунуть ладони под его сюртук, но Анна не осмелилась, ведь она впервые почувствовала настоящий вкус желания. Господи, она впервые почувствовала вкус мужчины.

Происходящее казалось таким невозможным, таким невероятным. Саймон Блэквел целовал её. Анну.

Её никогда не целовали. Попытка Чарльза Гудвина, конечно, не в счёт. Слава богу, Анне удалось умерить его пыл.

Но она ничем не отличалась от других женщин. Анна мечтала о поцелуях, предвкушала, как тёплые мужские губы завладеют её губами.... Задавалась вопросом, где это произойдёт и с кем...

И её первый поцелуй – этот поцелуй – её не разочаровал.

Анне казалось, будто она падает в бездну, парит в воздухе. Её охватили яркие, невероятные ощущения. Её руки поднялись и вцепились в жилет Саймона. Она следовала велениям инстинктов и чувств. Всем телом словно завладела некая могущественная сила. Слегка откинув голову назад, Анна приоткрыла губы, давая Саймону разрешение, невольно углубляя поцелуй.

Когда язык Саймона коснулся её языка, Анну охватил лёгкий трепет. Разве так целуются мужчины? Какой глупый вопрос! Анна не считала себя жеманной школьницей. Она была хорошо образована, умела красиво изъясняться и повидала много разных мест. Тем не менее она даже не мечтала ни о чём подобном. Но всё казалось таким правильным, таким естественным. Когда Саймон прервал поцелуй, ей захотелось закричать. Анна почувствовала тепло его дыхания на своей коже, прикосновение его губ к своей щеке, а потом к губам. Его сильные и тёплые руки стянули накидку с её плеч. Саймон прижал Анну к себе и припал к её устам, изнемогая от голода, который ей был неведом.

Но её это и не беспокоило. Боже, так приятно. Казалось, вокруг обрушился весь мир.

В пылу страсти Анна не услышала за спиной ни удивлённого вздоха, ни суматохи за спиной.

И Саймон тоже.

Вдруг резко хлопнула дверь. Анна почувствовала, как Саймон напрягся. Он медленно поднял голову и, сощурив глаза, впился взглядом в тусклый свет из окон.

– Боже милостивый! – воскликнул Саймон.

Губы Анны всё ещё дрожали, голова кружилась. Она с непониманием уставилась на Саймона.

– Что такое? – тихо спросила она.

Он набросил накидку ей на плечи.

– Здесь кто-то был, – напряжённо ответил он.

До неё не сразу дошло, что случилось, а вот брат не заставил себя ждать. К тому времени, как Анна собралась с мыслями, она увидела Алека, рядом с которым стояла Лилит Кимбол с самодовольной ухмылкой на лице! И тут Анна догадалась, что Лилит сделала это нарочно, специально последовала за ней и Саймоном... А затем поспешила за Алеком.

Алек что-то сказал Лилит. Слегка кивнув, она надула губы, затем подобрала юбки и направилась к дому.

Алек перевёл взгляд с раскрасневшихся щёк Анны на Саймона, затем снова посмотрел на Анну.

– Что это, чёрт возьми, такое?

Анна застыла на месте. Словно пытаясь защитить Анну, Саймон коснулся кончиками пальцев её спины.

Глаза Алека сузились.

– Буду благодарен, если вы уберёте руки от моей сестры.

Воцарилась полная тишина.

Рука Саймона упала.

– Алек, что происходит?

К ним подошла её мать, а вслед за ней и Каро.

«Боже правый, неужели Лилит всем рассказала?» – промелькнула в голове Анны пугающая мысль.

Ей не следовало смотреть на них, ни на кого из них, но Анна ничего не могла с собой поделать. И, когда она подняла глаза, её лицо залилось краской.

– Анна, – едва слышно прошептала Вивиан. – Боже мой, Анна.

И тут Анну покинули последние остатки самообладания. Ей потребовалось невероятное усилие воли, чтобы не расплакаться.

Каро и мама были ошеломлены. Алек стоял с каменным лицом и хмуро смотрел на Саймона, неодобрительно поджав губы.

Это поистине напоминало соревнование в том, кто первым нарушит тишину.

– Полагаю, нам следует поговорить, ваша светлость, – произнёс тихим бесстрастным голосом Саймон.

– И мы поговорим. Непременно, сэр. Но на светском приёме не место и не время обсуждать такой... вопрос.

– Полностью согласен. Завтра утром?

Алек кивнул.

– В моём городском доме, – коротко сказал он. – Я пришлю за вами карету.

– В этом нет необходимости. – Саймон тоже не проявил красноречия, но не сделал попытки уйти. Анна почувствовала, как его взгляд снова скользнул к ней. Он прочистил горло. – Леди Анна...

Она едва могла дышать. Едва могла пошевелиться. И, конечно, едва могла на него посмотреть.

– Я позабочусь о своей сестре, – вмешался Алек. – Вам не о чем беспокоиться.

Анна могла поклясться, что услышала, как Саймон заскрежетал зубами. Ей показалось, будто между двумя мужчинами ведётся безмолвный поединок. У неё возникло странное ощущение, что они находятся на волосок от драки.

Челюсть Алека сжалась.

– Прошу вас, сэр.

Наконец, Саймон отвесил низкий поклон и удалился.

Окинув Анну ледяным взглядом голубых глаз, Алек сцепил руки за спиной. В панике она подумала, что только так он может удержаться и не придушить её.

Анна подняла на него блестящие от слёз глаза.

– Алек, – беспомощно произнесла она. – Мама...

Алек пристально на неё посмотрел.

– Думаю, что ты сказала достаточно, Анна. И сделала достаточно.

От жгучего стыда ей захотелось провалиться сквозь землю и навсегда исчезнуть в её недрах.

Вперёд вышла Каро и взяла Анну за руку.

– Пойдём, милая, – мягко сказала она. – Я помогу тебе приготовиться ко сну.

Каро отпустила горничную и помогла Анне раздеться. За всё это время Анна не произнесла ни слова, но, когда она скользнула в постель, волнения последнего часа охватили всё её существо.

– Каро! – в отчаянии воскликнула она. – Боже, Каро...

И тут Анна сделала то, чего сама от себя не ожидала, то, что делала так редко.

Она разрыдалась.

Руки Каро сомкнулись вокруг неё.

– Тише, Энни, – успокаивала она. – Всё будет хорошо. Вот увидишь.

Если бы только Анна могла ей поверить. Внезапно она поняла, что уже никогда ничего не будет хорошо.

Рано утром раздался стук в дверь. Анна проснулась, когда Вивиан вошла внутрь. С розовыми щеками и волосами, убранными под чепец, мать выглядела на удивление отдохнувшей, нехотя признала Анна. Сама же она чувствовала себя измученной и измождённой, ночью она почти не сомкнула глаз.

Вивиан взбила подушку за спиной Анны.

– Пей чай, пока он не остыл. И ещё я принесла круассаны, которые ты так любишь.

Анна взяла чашку и осторожно из неё отпила. Ей не хотелось чая. От одной мысли о еде её начинало подташнивать. Как мать могла вести себя так, будто ничего не случилось? Вот бы прошлый вечер оказался сном! Как же ей хотелось забраться под одеяло и никогда оттуда не вылезать.

Анна никогда не считала себя трусихой. Но как же ей хотелось ничего не чувствовать.

Вивиан порхала по комнате, поправляя занавески, аккуратно складывая полотенце и вызывая горничную, чтобы та приготовила ванну.

Анна отставила чашку с чаем.

– Мама.

– Да, крошка, – Вивиан присела на край кровати и взяла её за руки.

Анна уставилась на красивые и изящные мамины пальцы, которые крепко обхватили её руки. Как в этой миниатюрной женщине могло таиться столько силы? Анна подумала об отце, о том, как её мать протирала ему лоб, утешала и подбадривала его, когда он был особенно подавлен. Как ей удавалось оставаться такой сильной и непоколебимой в самые мрачные дни его жизни... И своей жизни. Анна вдруг поняла, что стойкость матери не бросается в глаза, потому что твёрдость духа и веры шли из глубины её души...

– Мама, – сглотнув, сказала Анна тихим голосом, – я бы хотела объяснить...

– В этом нет необходимости. – Вивиан сжала её руку. – Я знаю, что ты собираешься сказать, дорогая. Не дословно, конечно, но могу предположить... Мы не можем изменить то, что случилось, Анна. Вчерашний день прошёл, и его уже не вернуть и не изменить. Поэтому мы должны приободриться и верить, что грядущие дни будут лучше и светлее. Мы должны сделать для этого всё, что в наших силах.

Анна прикусила губу. Не так-то просто отбросить все сомнения и обрести твёрдую уверенность.

– Мама... – Она замолчала, не в силах продолжать.

– Анна, не волнуйся, дорогая. Помни, что я тебя люблю. Помни, что Алек тебя любит, и Эйдан тоже. И помни, что этого никому и никогда не изменить.

Горло Анны сдавила неимоверная боль.

– А теперь, милая, почему бы тебе не одеться? Полагаю, твой брат захочет с тобой поговорить сегодня утром.

– Мама, – со слабой улыбкой прошептала Анна, – мне так повезло, что у меня есть ты.

– Ангел мой, – мягко ответила Вивиан, – я как раз хотела сказать тебе то же самое.

Вивиан оказалась права. Не успела Анна одеться, как получила известие о том, что Алек желает видеть её в десять часов. Его городской дом находился не так далеко, и она без труда могла бы дойти до него пешком. Но Хелмсли, кучер Алека, заявил, что его хозяин строго-настрого наказал ему не возвращаться без Анны. Это вывело её из себя. Чего опасался Алек? Что она сбежит?

Поэтому, когда дворецкий провёл её в кабинет, она едва сдерживала своё возмущение. Алек сидел за большим письменным столом из красного дерева, который когда-то принадлежал их отцу, и подписывал какие-то документы. Когда вошла Анна, Алек не поднял глаза и не прекратил царапать пером по бумаге.

Наконец, он закончил и отложил пачку документов.

Кожаное кресло скрипнуло, когда Алек откинулся назад и оглядел Анну. Они с братьями всегда добродушно подшучивали друг над другом, но серьёзные ссоры случались редко. В этот момент она позавидовала непринуждённости Алека и его положению.

«Несправедливо, – с обидой подумала Анна, – что меня заставляют чувствовать себя непослушным ребёнком только потому, что он старше. Герцог. И мужчина».

Она сделала вид, что стряхивает нитку с платья. Поджав ноги под стул, Анна вздёрнула подбородок.

Брат выгнул тёмную бровь.

– Ну, Анна, – тихо произнёс он, – что ты можешь сказать в своё оправдание?

Его величественный, властный вид вывел её из себя. Алек мог быть весьма надменным, когда того желал, но Анну просто так не запугать.

– Чёрт возьми! – раздражённо сказала она. – Кто ты такой, чтобы так со мной разговаривать?

– Я человек, пытающийся уберечь сестру от скандала, который может разрушить её репутацию. – Его тон был таким же ледяным, как и взгляд.

– Поумерь свой пыл! – воскликнула она. – Ты сам не святой, и я это прекрасно знаю!

– Речь идёт не обо мне, Анна, а о тебе.

Он свирепо на неё посмотрел. Анна терпеть не могла ссориться с братом. В детстве она всегда отставала на шаг от Алека и Эйдана, всегда старалась их догнать. Но резкость Алека её задела.

Она уставилась в одну точку и сжала губы.

– Анна, ты меня слушаешь?

Его упрёк глубоко её ранил. Анне захотелось закрыть уши руками.

– А что, нужно? – пробормотала она.

– Энни! Я знаю, что ты можешь быть безрассудной. Ты всегда любила бросаться в омут с головой. Но такого я от тебя не ожидал! Я, конечно, думал, что придётся отбиваться от твоих бесчисленных поклонников с предложением руки и сердца. Но это вышло за все рамки приличия!

Анна вздёрнула подбородок.

– Я не ребёнок, Алек. Не обращайся со мной как с маленькой. Кроме того, это случилось только потому, что я не нравлюсь Лилит.

– Нет, – произнёс он очень тихо. – Ты не ребёнок. Но, разумеется, ты понимаешь всю серьёзность того, что произошло вчера вечером. Такое поведение чревато последствиями. Вы были неосторожны, и вас поймали. Я попросил Лилит хранить молчание, но не думаю, что она выполнит мою просьбу. Возможно, уже слишком поздно.

Анна подавила приступ страха. Лилит Кимбол с удовольствием бы опорочила её репутацию.

Алек сделал паузу.

– Энни, – мягко сказал он, – на сей раз я не могу тебя спасти. Я не могу повернуть время вспять. Ваш поступок нельзя замять. Нужно всё исправить, пока не разразился настоящий скандал. Ты сможешь это принять? Принять его?

Анна посмотрела на Алека огромными глазами. В её голове промелькнуло подозрение.

«Нет, – ошеломлённо подумала она. – Конечно, этого не может быть. Конечно, он не имел в виду...»

Её рот открылся, а затем закрылся.

– Алек, – в отчаянии произнесла она, – я не стану лгать. Я... мы... клянусь... это был всего лишь поцелуй. Не более того...

Её голова низко наклонилась. Анна больше не могла смотреть на Алека, не могла говорить. У неё задрожал подбородок.

Она смутно осознала, что он встал.

– Энни. – Алек опустил руку ей на плечо. – Боже, Энни, не плачь. Мне это не доставляет никакого удовольствия, но другого выхода нет! Если бы он был, ты же знаешь, я бы сделал всё возможное, чтобы им воспользоваться.

Раздался стук, и дверь приоткрылась.

– Ваша светлость, прибыл мистер Блэквел.

Господи, значит, это правда. Анна попыталась побороть приступ паники.

– Энни, – проговорил Алек, – подождёшь в гостиной?

Не было нужды переспрашивать. Вскочив на ноги, Анна выбежала из комнаты.

Когда Саймон вошёл в кабинет герцога, тот был учтив. Саймон и не ожидал иного. Алек выглядел расслабленным, но Саймона его поза не обманула. Они обменялись вынужденными любезностями, в воздухе повисло напряжение.

Саймон не испытывал желания откладывать неизбежное. Он посмотрел герцогу прямо в глаза.

– Давайте говорить прямо, ваша светлость. Моё поведение в отношении вашей сестры вчера вечером было в высшей степени предосудительным.

Алек откинулся в кресле. Выражение его лица не смягчилось.

– Приношу свои самые искренние извинения, – произнёс Саймон.

– Одних только извинений здесь недостаточно, сэр, – резким тоном ответил Алек.

Саймон не стушевался перед грозным Алеком. Что Саймон мог сказать? Что вообще можно сказать? Даже сейчас он не понимал, почему и как всё произошло. Этого никогда не должно было случиться, но тем не менее случилось, и пути назад нет. Он заигрывал с леди, незамужней женщиной. Боже милостивый, сестрой герцога! И под крышей её собственного дома!

Она его взволновала. Саймон и мечтать не смел, что такое вообще возможно. Правда заключалась в том, что на какое-то короткое время он просто позабыл о благоразумии.

В глубине души Саймон понимал, что Анна ни в чём не виновата. Она молода и неопытна. У него же не было никаких оправданий.

– Я не могу закрыть глаза на случившееся, – заявил Алек. – И не стану этого делать. Я бы не хотел, чтобы она нашла себе мужа таким образом. Но не могу позволить, чтобы её имя запятнали. Я не могу позволить, чтобы унизили и опозорили мою мать. Всю мою семью. Необходимо всё исправить. И только вы, сэр, сможете это сделать.

Саймон смотрел на герцога, контролируя выражение лица.

– Вы джентльмен, – напряжённо продолжил Алек. – И надеюсь, что будете вести себя соответственно?

Саймон выглядел совершенно спокойным, но в голове у него всё смешалось. Он прекрасно понимал, о чём говорит Алек, более того, он ожидал таких слов. Но до сих пор всё казалось нереальным. Разум противился одной только мысли. Жениться на ней... было невообразимым, невозможным.

И неизбежным.

Саймон сидел, положив руки на колени. Ему пришлось сдержаться, чтобы не сжать их в кулаки. Внутри у него всё кипело. Он знал, что это произойдёт. И всё же теперь, когда момент настал... Во рту появился неприятный привкус.

Окажись Саймон на месте герцога, он потребовал бы того же самого. Он понимал стремление Алека защитить сестру и предполагал, что у него не было другого выхода. И всё же Саймону претила сложившаяся ситуация. Никто не любит, когда ему навязывают чужую волю.

Он решил, что обязан прояснить своё отношение.

– Я не хочу жениться.

Глаза Алека сузились.

– Вам следовало подумать об этом, прежде чем приставать к моей сестре.

– Позвольте мне закончить, – холодно сказал Саймон.

– Разумеется. – Тон Алека был приятным, а вот его ледяной взгляд – ничуть.

– Хотя я и не предвидел такой возможности, – на лице Саймона появилась мрачная улыбка, – похоже, у меня нет иного выхода, кроме как вступить в брак с вашей сестрой.

Он знал, что герцогу не понравился ни его тон, ни выбор слов.

Алек склонил голову.

– Разумеется, я прослежу, чтобы вы получили щедрое приданое...

– Я не хочу никакого приданого, – через силу проговорил Саймон. Господи, он не хотел её.

– Полагаю, вы вернётесь в свой дом на севере? – холодно спросил Алек.

Саймон быстро кивнул.

– Можете меня заверить, что будете хорошо с ней обращаться?

Саймон напрягся.

– Вы оскорбляете меня, предполагая обратное, – ответил он, едва пошевелив губами.

Алек кивнул. Напряжение на его лице слегка ослабло.

– Безусловно. Прошу прощения. Просто... всё случилось весьма неожиданно. Я не ожидал, что придётся столкнуться с подобной ситуацией.

«И я тоже», – с горечью подумал Саймон.

– Есть ещё кое-что, – медленно произнёс Алек. – Я только сейчас понял, почему ваше имя мне так знакомо. – Он сделал паузу. – Уверяю вас, у меня нет желания вас смущать, – проговорил очень тихо Алек.

Душу Саймона окутала тьма. Он напрягся всем телом, ибо знал, что сейчас произойдёт. Знал, что Алек собирается сказать.

«Проклятье! – подумал Саймон. – Проклятье!»

– Пусть и с опозданием, примите, пожалуйста, мои соболезнования.

– Спасибо. – Саймон чуть ли не выплюнул это слово.

Возникла неловкая пауза.

– А Анна знает?

– Нет. – Ответ прозвучал ровно и бескомпромиссно.

– Она должна узнать, – тихо проговорил Алек.

– Я буду признателен, ваша светлость, если вы предоставите это дело мне. – Несмотря на мрачное выражение лица и поджатые губы, Саймон вёл себя безупречно вежливо.

– Как пожелаете. – Алек с минуту изучал его, затем, поднявшись, обошёл угол стола и протянул руку.

Саймон не смог бы назвать себя джентльменом, если бы отказался от рукопожатия, но непреднамеренно всё же первым отнял руку.

– Что ж, – сказал Алек. – Анна ждёт. Могу я её позвать?

– Конечно, – коротко ответил Саймон.

Алек вышел из кабинета.

Оставшись один, Саймон на мгновение закрыл глаза.

Алек назвал происходящее "неожиданностью".

«Боже, – мрачно усмехнувшись, подумал он, – но разве это не так?»

Саймон не предполагал, что его пребывание в Лондоне затянется надолго. Ещё вчера он думал, что в это время будет уже находиться далеко от города. Только теперь оказалось, что сегодня он вообще не уедет из Лондона!

И когда уедет, то не один, чего он никак не ожидал...

А с женой.

Глава 6

Жизнь не сахар и не мёд.

Саймон Блэквел.

«Положа руку на сердце, – размышляла Анна некоторое время спустя, – наверное, хорошо, что всё произошло так быстро».

Когда она вошла в гостиную, Саймон стоял у окна, слегка расставив ноги. Какое-то мгновение он не двигался, и у Анны возникло странное ощущение, что он пытается обуздать эмоции. Саймон повернулся, его плечи слегка дрогнули, а голова наклонилась.

И голова Анны тоже.

Анна не могла не заметить, как туго сюртук обтягивает его торс. Саймон был сильным мужчиной. И гордым.

Он указал на небольшой диван.

– Может, желаете присесть?

Анна не хотела садиться. Она хотела бежать без оглядки.

«Но я не из робкого десятка, – уверяла себя Анна. – Я не трусиха, и я не стану молчать».

Правда, временами она сожалела о сказанных словах или совершённых поступках, ведь ей никогда не удавалось сдержаться.

И в том не было нужды.

Однако сейчас она не проронила ни слова. Казалось, мгновение превратилось в вечность, Анна будто потеряла дар речи.

– Похоже, нам придётся пожениться.

Совсем не так Анна представляла себе предложение руки и сердца, слова Саймона и не были на него похожи.

«Ведь это не предложение о замужестве, – подумала она. – Для Саймона это всего лишь момент принятия и смирения».

Возможно, и для неё тоже.

Саймон не хотел на ней жениться, о чём явно свидетельствовали его холодный взгляд, напряжённая поза и отрывисто брошенные слова.

Они не поцеловались и не прикоснулись друг к другу. И конечно, не прозвучало признания в любви... или в чём-то ещё.

Анна ничего не могла с собой поделать. В её памяти запечатлелось, как Саймон прижимается губами к её губам. Она не могла не вспоминать – причём очень ярко, – что предшествовало поцелую. Ей не забыть его нежные прикосновения, жаркие губы, широкую грудь, как замирало её сердце и просыпались неведомые до сей поры желания. Как ей тоже хотелось до него дотронуться, не спеша исследовать его тело.

А он думал об этом?

У неё перехватило дыхание. Нет-нет. Анна почти поверила, что прошлый вечер и их пылкие объятия – всего лишь плод её воображения.

Но всё пошло наперекосяк. Её жизнь внезапно вышла из-под контроля, и Анна ничего не могла с этим поделать.

Она отчаянно гадала, что на неё нашло и отчего она позволила ему себя поцеловать?

Почему-то ей не приходило в голову поинтересоваться, что нашло на него.

Анна никогда не считала себя чудачкой или мечтательницей.

Хотя, если быть до конца честной, она никогда не встречала мужчину, который бы навеял ей какие-то мечты. По крайней мере, до сих пор. Но Анна всегда была уверена, что найдёт его. Или что он найдёт её. Конечно, так и случится, ведь ей вовсе не суждено провести остаток своих дней старой девой.

По всей видимости, точно не суждено.

Но события развивались слишком быстро.

А жених казался таким отстранённым и холодным!

Анна не желала на него смотреть, но ничего не могла с собой поделать, пристально изучая его взглядом. Саймон не отвёл глаза. А ей так этого хотелось! Ведь в его взоре она не увидела ни доброжелательности, ни радости. В выражении его лица не было ни намёка на нежность.

И в этот момент что-то внутри неё сжалось.

– Мне очень жаль, – сдавленно прозвучал её голос, – что всё так получилось.

Глаза Саймона потемнели.

– Не вините себя, – очень тихо сказал он.

Анна опустила подбородок. Оказалось, что только так она могла набрать в лёгкие достаточно воздуха, чтобы сделать вдох.

Наконец она подняла голову.

– Когда? – спокойно спросила Анна.

– Думаю, в ближайшее время.

В ближайшее время.

Подготовка к свадьбе прошла гладко. Несмотря на стремительное приближение бракосочетания, платье, которое предстояло надеть Анне, было очень модным. Конечно, мама и Каро об этом позаботились. Всю неделю они в безумной спешке носились по магазинам. Если бы Анна могла пойти на попятную, она бы так и сделала.

Возможно, стоило ценить такой суматошный темп. У неё почти не оставалось времени на размышления, а значит, и на то, чтобы, к счастью или несчастью, зацикливаться на неизбежном. И хотя Анна не могла изображать радость по поводу бракосочетания, ей доставляло некое удовольствие наблюдать за тем, с каким энтузиазмом мама и Каро взялись за дело.

Так что в ночь перед свадьбой Анна была совершенно измотана.

Вскоре после ужина она удалилась в свою комнату. Не успела Анна забраться под одеяло, как услышала, что кто-то бежит по коридору. Дверь распахнулась, и влетел Джек, за ним, естественно, последовала Иззи. И естественно, появилась Каро.

Малыши не могли сдержать восторга от того, что участвуют в свадебном торжестве. Они с заразительным смехом носились по комнате, будто кораблики по морю.

Иззи вскарабкалась к Анне на колени.

– Мама говорит, что завтра я надену своё новое красивое платье и буду выглядеть как принцесса, совсем как ты. – Её глаза засияли. – Я стану принцессой, как ты, Энни?

Анна прижала малышку к себе, её сердце забилось сильнее. В этом моменте было нечто драгоценное, ей не хотелось его упускать...

Она прижалась щекой к щеке Иззи.

– Да, милая, самой красивой принцессой на свете.

Глаза Лиззи засияли.

– А Джек будет принцем?

Анна посмотрела на Каро поверх кудряшек Лиззи.

– Да, принцем. Принцесса Иззи и принц Джек.

– Нет! – Джек поразил всех, выразив решительный протест. – Я не буду принцем. Я буду королём! – И, выпятив грудь, он прошёлся по ковру в поистине принцевской – или, точнее, королевской – манере.

Анна прикусила губу. Она взглянула на Каро, которая слабо ей улыбнулась. Джек вскочил на середину кровати. Лиззи выскользнула из объятий Анны и бросилась вслед за братом.

– Я буду королём, – с жаром бахвалился Джек, его тоненький голосок становился всё выше и выше, пока не перешёл в визг. Чтобы угомонить орущих во всё горло детей, Каро бросилась за ними и поймала их на лету.

Только когда Каро утихомирила парочку и передала их няне, смех Анны начал утихать. Как же ей нужно было немного отвлечься. Она и не подозревала, насколько сильно, пока малышей не увели из комнаты.

Анна всё ещё улыбалась, когда некоторое время спустя вернулась Каро. Босая, в ночной рубашке с высоким воротом, она едва ли выглядела достаточно взрослой, чтобы быть матерью двоих детей, которым скоро исполнится по три года.

Анна моргнула, когда Каро юркнула под одеяло и села рядом с ней.

– Ты составила мне компанию накануне моей свадьбы, – заявила она, заметив удивление Анны. – Думаю, будет справедливо, если я верну тебе должок.

– Джон будет по тебе скучать, – со стоном сказала Анна.

– Конечно. Но он знает, что я вернусь утром. В конце концов, с любимой кузиной Энни я лишь однажды могу провести ночь перед её свадьбой.

Анна подавила гримасу недовольства. И всё же, как бы глупо это ни звучало, в глубине души она была рада, что Каро здесь.

Каро немного поёрзала, устраиваясь поудобнее, и спросила:

– С тобой всё в порядке?

Если бы Анна уловила хоть какой-то намёк на жалость или нечто подобное, ей вряд ли удалось бы сохранить самообладание. Она перевела дыхание. Несмотря на добродушные поддразнивания членов семьи, Анна была практичной и рассудительной молодой женщиной.

Что навело её на следующую мысль.

«Может, мне нужно благодарить судьбу».

– У меня идея, – приподнявшись на локте, объявила Каро. – Давай перечислим все преимущества твоего следующего приключения.

Анна не удивилась тому, что Каро точно знала, о чём она думает. Конечно, Анна выразилась бы не совсем так, но сейчас ей и это подойдёт.

– Знаешь, могло быть и хуже, – продолжила Каро.

Анна приподняла бровь.

– Как это?

– Твой будущий муж не охотник за приданым.

– Насколько нам известно, нет, – заметила Анна.

– Я в этом совершенно уверена. От приданого он отказался.

Анна не знала об этом факте.

«Весьма похвально», – неохотно признала она.

Анна всегда считала, что принятые нормы ужасны, как будто женщины – всего-навсего животные, которых можно обменять и продать тому, кто больше заплатит! Тем не менее, отказ Саймона не вызвал в Анне ни малейшего восхищения!

– Он не противный старикан, – беззаботно продолжила Каро. – И не подкладывает вату в неподходящих местах.

– Каро!

– Нет, я бы не назвала его щёголем. – Глаза Каро заблестели. – Хотя он чертовски привлекателен.

Анна с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза.

– Да, дорогая, ты совершенно ясно высказала своё мнение на этот счет.

– Ну, представь себе, если бы он не отличался красотой! – заявила Каро в свойственной себе манере. – Ваши дети были бы похожи на гоблинов.

Уголки рта Анны дрогнули.

«Нет, – с озорством подумала она. – Скорее мой муж похож на гоблина».

– Я знала, что смогу заставить тебя улыбнуться!

Улыбка Анны, однако, вскоре померкла.

– Энни, в чём дело?

Анна отвела взгляд от Каро, не в силах скрыть свою неуверенность.

– Моя жизнь вдруг стала такой... странной, – сбивчиво проговорила она. – Всё произошло слишком быстро. Каро... – Она снова запнулась. – Я до сих пор не понимаю, как это случилось. И даже не знаю причины.

Не сводя глаз с Анны, Каро едва заметно улыбнулась.

– Иногда её просто нет.

– Что? – cпросила Анна. – Что ты имеешь в виду?

Каро посмотрела на неё, как на сумасшедшую.

– Любовь, – просто сказала она. – Энни, иногда она просто есть, и невозможно объяснить, где, как, почему и даже когда она возникла. Она просто есть.

Анна была ошеломлена.

– Каро, я... я не люблю его.

Каро покачала головой.

– Энни, я знаю, ты бы не выбрала такой способ выйти замуж. Но думаю – хотя не знаю почему, – я думаю, что всё будет хорошо. Что вы с Саймоном… О, Энни! Не знаю, как это объяснить, но я искренне верю, что вы созданы друг для друга.

Теперь уже Анна посмотрела на Каро, как на сумасшедшую. Она была наивным романтиком и не признавала очевидное.

«Но Каро ошибается», – смутно подумала Анна, ей стало неловко. В памяти безжалостно всплывали слова Саймона.

«Похоже, нам придётся пожениться». Они снова и снова звучали в голове Анны. Каро не видела полного отсутствия эмоций в глазах Саймона, равнодушия в его голосе.

Анна даже представить себе не могла, что Саймон Блэквел способен на нежные чувства.

Не могла она и сказать Каро, что любовь её никогда не настигнет. Только не к Саймону Блэквелу.

Нет, Анна не могла допустить, чтобы Каро догадалась о её страданиях.

Они с Каро долго не могли заснуть. Но всё было совсем не так, как в детстве, с досадой признала Анна. Когда глаза Каро наконец закрылись, Анна осторожно, чтобы не разбудить её, выскользнула из постели.

Опёршись бедром о подоконник, она долго и пристально вглядывалась в безоблачное ночное небо.

«Да, – снова подумала Анна. – Всё совсем не так, как раньше...»

Её душа не пела от счастья, ничто не вызывало радости в сердце. Каждый вздох становился ещё более горьким, чем предыдущий.