Текст книги "Тайная страсть Саймона Блэквела (ЛП)"

Автор книги: Саманта Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Саманта Джеймс
Тайная страсть Саймона Блэквела

Пролог

Дневник Саймона Блэквела. Август 1843 года

Сегодня приходил доктор. Он доволен тем, что боль начала утихать. Но говорит он совсем о другой боли.

– Счастливчик, – снова объявил мне доктор. – Повезло, что выжил.

Я так устал от этих слов, ведь он не знает, как отчаяние разрывает мою душу, как тишина отравляет каждую бесконечно тянущуюся ночь.

Никто не знает.

Но, наверное, это правильно. Наверное, это справедливо.

Наверное, ничего другого я и не заслуживаю.

Каждую ночь я задаюсь вопросом, не пора ли прекратить вести дневник. И понимаю, что не могу. Не сейчас. Ещё нет. Ибо всё, что у меня осталось от тех, кого я так любил, – это записи.

И воспоминания.

Возможно, когда-нибудь мысли о них перестанут причинять столько боли. Возможно, когда-нибудь станет легче.

«Но, когда? – спрашиваю я себя. – Боже мой, когда?»

Глава 1

Похоже, тётя Летиция желает моего присутствия по случаю своего семидесятилетия. Из нашей семьи по материнской линии остались только мы с ней. Несмотря на то, что я ненавижу Лондон в летнее время, впрочем, я ненавижу Лондон в любое время, я обязан ей потакать. Выезжаю утром.

Саймон Блэквел

Лондон, 1848 год

Леди Аннабель Макбрайд замедлила шаг, прогуливаясь по Гайд-парку в сопровождении своей кузины Кэролайн и двух её маленьких детей.

– Боже, должно быть, я выгляжу ужасно, – забеспокоилась Каро. – Анна, тебе не кажется, что жара особенно невыносима в июле?

Анна взглянула на Каро из-под круглых полей шляпки. Солнце заливало всё вокруг ярким светом. До полудня было ещё далеко, но Анна ощущала, как в ложбинке груди собираются капельки пота. Её полосатое шёлковое платье для прогулок соответствовало правилам этикета: плотно облегающий лиф был отделан лентами и кружевом. Конечно, ведь мама всё предусмотрела. Но в плену этого вороха плотных юбок Анна чувствовала себя свёртком, который швыряют по всему кораблю и тащат в самые дальние морские дали.

Каро же была свежа как роза, несмотря на её жалобы, хотя утро бесспорно выдалось самым жарким на их памяти.

То, что Каро удалось сохранить стройную фигуру после рождения двух детей с такой небольшой разницей, являлось источником как зависти, так и раздражения среди дам общества. В конце концов, о тонкой талии мечтали все.

Анна, конечно, знала, что это имело непосредственное отношение к трёхлетней Изабелле и двухлетнему Джону. Оба были похожи на Каро, с золотистыми волосами, тёмно-голубыми глазами и ямочками на щеках. Живые и энергичные, по-другому и не описать эту парочку, которую в семье называли Иззи и Джек. А если добавить сюда неудержимое озорство и детское стремление исследовать каждый укромный уголок, то можно сказать, что малыши были сущим наказанием. Их выходки столько раз вызывали в Анне желание рассмеяться, но она поспешно его подавляла, чтобы эти двое снова не принялись за свои проделки.

– Уф! – бросив косой взгляд на Каро, скривила губы Анна. – Ты прелестно выглядишь, кузина, и прекрасно это знаешь.

Анна вспомнила о многочисленных шпильках в волосах. Она уже чувствовала, как тяжёлая причёска сползает на затылок. Будь Анна дома в Шотландии, она обошлась бы без шляпки, сбросила бы нижние юбки (разумеется, в уединении в своей комнате), а волосы бы просто завязала на затылке лентой перед прогулкой. Но ведь это же Лондон, и, надо признать, жара казалась не такой невыносимой с подобранными высоко от шеи и лица локонами. Вот бы вернуться в Гленеден, назад в Шотландию, где с озера дует прохладный ветерок.

Когда они шли вдоль дорожки, мимо них с грохотом пронёсся экипаж. Тёплое утро не удержало лондонцев за ставнями и дверями, плотно закрытыми от жары.

Иззи и Джек сломя голову помчались по траве к тени дерева. Джек принялся бегать за Иззи вокруг ствола дерева, отчего та завизжала от восторга. Каро опустилась на расположенную неподалеку скамью, защищаясь от солнца зонтиком и лихорадочно обмахиваясь веером.

– Изабелла, – воскликнула Каро, резко закрыв веер. – Нельзя далеко уходить! Ну же, иди к мамочке!

Анна увидела, как Иззи бежит вприпрыжку в сторону Серпентайна¹. Она одарила мать блаженной улыбкой через плечо, а затем, когда Каро поднялась на ноги, помчалась во весь опор.

– Догони меня, мамочка! – выкрикнул ребёнок.

Когда Иззи, издав пронзительный вопль, бросилась наутёк от матери, Анна громко рассмеялась. Каро, конечно, мешали её многочисленные юбки. Взгляд Анны скользнул к Джеку.

Но Джек исчез.

Её улыбка погасла. Уронив зонтик, Анна в одно мгновение вскочила на ноги.

– Джек! – Она с тревогой оглядела лужайку вокруг. Ох уж этот чертёнок! Куда подевался проказник?

И тут она его увидела. Он взял пример с сестры, но только что есть духу мчался в противоположном направлении. Анна его окликнула, но Джек припустил ещё быстрее. Он бежал так резво, как только позволяли его пухлые ножки.

– Джек, стой! – Он оглянулся на неё, потому что теперь воспринимал всё как игру. Анна бросилась вдогонку. Увы, её юбки запутались между ногами, и она едва не упала лицом вниз. Анна снова молча прокляла бремя неудобной женской одежды. Выпрямившись, она бросила отчаянный взгляд на то место, где в последний раз видела Джека.

Он снова исчез. Затем она увидела его у широкой песчаной дороги Роттен-Роу.

К нему быстро приближалась лошадь со всадником.

Анну охватила паника. Не обращая внимания на тех, кто мог случайно увидеть, она схватила в охапку свои юбки и задрала их повыше.

Казалось, что всё произошло в водовороте звуков и движений. Кто-то закричал. Руки всадника вцепились в поводья и рванули их на себя. Конь заржал и встал на дыбы, мощные копыта рассекли воздух. Ужас сковал горло Анны, Джек находился чуть ли не под лошадью.

Анну обуяли страх и ужас. Боже милостивый! Маленький Джек не осознавал, в какой опасности оказался. А она ни за что не успеет до него добежать.

Анна прекрасно понимала, какой вред могут нанести мощные копыта. Они могут растоптать, искалечить. Убить.

У ребёнка не было ни единого шанса.

Откуда-то издалека до неё донёсся отчаянный крик. Её собственный, смутно поняла она.

А Джек... мальчик наконец резко остановился. Он повернулся к Анне, на его круглом личике отразилось лёгкое недоумение.

Внезапно случилось неожиданное. Откуда не возьмись появился мужчина и в мгновении ока рванулся вперёд. Незнакомец схватил ребёнка, высоко поднял и унёс подальше от массивных копыт лошади, которые опустились всего в нескольких дюймах от головы маленького Джека. Анна находилась так близко, что земля под её ногами загудела и задрожала.

– Всё в порядке? – извинившись, спросил всадник.

Анна едва расслышала его слова. Она бросилась к мужчине с ребёнком. Её сердце всё ещё бешено стучало. Потрясённая до глубины души, она вся дрожала с головы до пят.

Она подняла глаза на человека, который держал Джека одной рукой, а другую, словно защищая, положил на спину мальчика. Анна открыла рот, собираясь что-то сказать. Но так и не успела вымолвить и слова.

– Ей-богу, мадам, вы совсем спятили? – Глаза цвета грозовых туч оглядели её с головы до ног. – Да что с вами такое? Настоящая мать не допустила бы, чтобы ребёнок подвергся такой опасности. Какого чёрта вы не следите за своим сыном?

У Анны, запыхавшейся после безумной погони за Джеком, перехватило дыхание. Но дело было не в недостатке воздуха. Она впала в шок. Полнейший шок.

Анну, и правда, ошеломила его тирада, она потеряла дар речи. Нельзя было не заметить гнев, которым были пропитаны слова мужчины. Она лишь с изумлением на него смотрела. Её потрясла сила его ярости и задела его прямота. Незнакомец вёл себя грубо, сверх всякой меры. Уму непостижимо, почему. Очевидно, он оставил манеры на пороге своего дома.

Её губы плотно сжались. От матери Анна унаследовала пышные каштановые волосы, светлую кожу цвета слоновой кости, теплоту и великодушие. Но, как хорошо знала вся её семья, у Анны был пылкий и крутой нрав, как у всех шотландцев, как и у её отца, упокой господь его душу.

Как же ей хотелось познакомить этого человека с жалящим ударом её ладони, а если уж на то пошло, то и кулака. Но такое поведение едва ли было позволительно для леди, и Анна пощадила этого джентльмена. Она проявила огромное великодушие, потому что его язвительный тон не заслуживал такой сдержанности. И уж точно не делал его джентльменом.

Она прищурилась.

– А теперь послушайте, – начала она.

– Нет, мадам, это вы послушайте! Мальчик мог погибнуть, потому что вы, его мать, не смотрели за ним, как подобает настоящему родителю. Вы совершенно не годитесь на роль матери!

«А он, – подумала Анна, – совершенно невыносим! Осёл! Жестокий тиран!» Его сжатые губы и суровое лицо не оставляли в том никаких сомнений. Ей-богу, если он ещё раз её оскорбит, она его ударит. Уже следовало его ударить. А Джек (малыш оказался самым настоящим предателем) забавлялся с блестящими золотыми пуговицами на жилете мужчины. Джек обычно был привередлив в общении с незнакомцами, но этот, казалось, ему понравился, отчего она ещё больше распалилась.

– Я не его мать, – сквозь зубы процедила Анна.

Мужчина фыркнул.

– Значит, его няня. Ей-богу, вас следует уволить.

Анна резко втянула носом воздух. Как он смеет так с ней разговаривать!

– Мой мальчик! Пожалуйста, отдайте его мне! Прошу вас!

Подбежала запыхавшаяся Каро и сунула Иззи в руки Анны.

– Дорогой, с тобой всё в порядке?! – С этим восклицанием она вырвала Джека из рук мужчины.

– С ним всё хорошо, Каро, – торопливо проговорила Анна. – Ни единой царапины благодаря... джентльмену. – Она буквально выдавила из себя последнее слово.

Каро прижала мальчика к себе.

– Джон Эллис Сайкс, ты до смерти напугал маму. – Она уткнулась в шею Джека, зажмурив мокрые от слёз глаза.

Мужчина перевёл взгляд на Каро. Суровое выражение его лица несколько смягчилось. Неудивительно. Хрупкая Каро с ямочками на щеках всегда так действовала на мужчин. Но Анна всё ещё пребывала в ярости от гневной тирады этого человека. Судя по одежде и манере держаться, он явно был джентльменом, но Анна не назвала бы его таковым. А когда он наклонился, чтобы поднять с земли свою шляпу, демонстрируя довольно хорошо сложенный зад, её охватило по-настоящему ребяческое чувство. Да она бы всё отдала за то, чтобы хорошенько пнуть его в этот самый...

Шмыгнув носом, Каро подняла голову и, взглянув на грубияна, выдавила натянутую улыбку.

– Сэр, я у вас в долгу. – Она протянула руку. – Я миссис Кэролайн Сайкс. А вы?

– Саймон Блэквел. – Он ответил кратким рукопожатием, слегка сжав лишь кончики затянутых в перчатку пальцев Каро. – Очень приятно, мадам.

Каро рассмеялась.

– Вижу, вы уже познакомились с моей кузиной, леди Аннабель Макбрайд.

Анна не подала ему руку. Похоже, спаситель Джека, этого не ожидал. Он склонил голову, и хорошие манеры, привитые её благовоспитанной матерью-англичанкой, сделали своё дело. Анна через силу протянула руку.

И в тот же самый миг, судорожно сглотнув, она поразилась сразу нескольким фактам. Прежде всего, его росту. Он был высоким, выше, чем она думала, и ничуть не ниже её братьев. Но, несмотря на размеры, двигался он с поразительной быстротой. Его волосы цвета ночи оказались такими же густыми и чёрными, как и брови. Поля его шляпы отбрасывали тень на квадратные, угловатые черты лица. А когда он слегка повернул голову, Анна увидела его глаза и с удивлением обнаружила, что они светло-серые, немного темнее хрусталя. Её охватила тревога, которую Анна не могла толком объяснить, но её состояние точно никак не было связано с его выговором.

Внезапно ей захотелось уйти. Немедленно. Ей не нравился Саймон Блэквел. Анна не желала упражняться в любезностях. Чем скорее они с Каро уйдут, тем лучше.

Оказалось, что Каро придерживалась иного мнения.

– Я хотела бы воспользоваться возможностью как следует вас поблагодарить, сэр. Безусловно, –проговорила Каро с той самой ослепительной улыбкой, которая, по словам её мужа Джона, когда-то сразила его наповал, – я почту за честь, если вы придёте к нам на ужин. Тётя Вив же не станет возражать. Так ведь, Анна? Я обожаю тётю Вивиан, но это никак не связано с тем фактом, что она всегда называла меня своей любимой племянницей. Отец не раз говорил, что тётя Вив привнесла в семью немного английской благопристойности и элегантности. Видите ли, наши отцы были братьями, рослыми, мускулистыми шотландцами. Думаю, что и Алек, несомненно, присоединится к нам за ужином. Анна и Алек – мои кузены, как вы, наверное, уже догадались, а также их брат Эйдан, который находится со своим полком в Индии. Теперь, когда их отец скончался, Алек стал главой семьи, но он живёт в другом месте. А тётя Вив великодушно позволила мне и моему мужу Джону пожить у неё, пока в нашем городском доме проводят ремонт.

Анна понятия не имела, как ей удалось удержать свою челюсть, чтобы та не отвисла, но точно знала, что охотно придушила бы Каро. Разумеется, её мать не стала бы возражать против гостей. Но с какой стати Каро поведала этому незнакомцу изрядную часть семейной истории?

Видимо, на лице Анны отразились все её мысли, потому что Каро внезапно осеклась.

– Анна? Ты хочешь что-то добавить?

Подавив стон, Анна небрежно заметила:

– Каро, ты не позволяешь джентльмену ни принять, ни отклонить твоё предложение. Ведь ты не даёшь ему и слова вставить.

– Простите меня, – звонко рассмеялась Каро. – Я забегаю вперёд. Я всё ещё немного взволнована. Анна, нужно было меня остановить. – И снова она не дала другим возможности вступить в разговор. Каро обратилась к Саймону Блэквелу: – Вы придёте к нам сегодня вечером, сэр?

Саймон Блэквел покачал головой.

– Весьма великодушно с вашей стороны, но, уверяю вас, это совершенно необязательно. Я не хочу портить вам вечер.

«Значит, он не совсем лишён манер», – неохотно признала Анна, переместив Иззи на другое бедро. Но его вежливый отказ остался без внимания Каро.

– Ещё как обязательно! – воскликнула она. – Я никогда не прощу себя, если мы с Джоном не выразим нашу благодарность. Если бы что-нибудь случилось с моим ангелочком, то... не знаю как бы я это пережила! – Она крепко обняла Джека, с трудом сдерживая слёзы.

Похоже, Саймон Блэквел был к ним невосприимчив.

– Я бы не хотел навязываться, – медленно проговорил он.

– Что вы! – возразила Каро. С сияющей улыбкой она назвала адрес рядом с Гросвенор-сквер. – Обычно мы садимся за стол в восемь. Ужин проходит в неформальной обстановке в кругу семьи. А если вы не явитесь, то мы пошлём за вами гонцов. Ведь мы уже знаем ваше имя. А теперь, сэр, прощаюсь с вами до вечера. Пойдём, Анна?

Анна, которая редко теряла дар речи, уставилась на свою кузину, когда они отошли от Саймона Блэквела на приличное расстояние.

– Каро, – возмутилась она, как только они оказались вне пределов слышимости, – что ты натворила?

– Я просто пригласила на ужин человека, спасшего жизнь моему сыну, – последовал непринуждённый ответ кузины.

– Но... он же незнакомец! – Анна ещё не отошла от потрясения. – В самом деле, что мы о нём знаем?

– Мы знаем всё, что нам нужно знать! Ты ведёшь себя, как зануда, это так на тебя не похоже, Анна. Совершенно очевидно, что Саймон Блэквел – весьма приятный джентльмен. Хорошего человека издалека видно.

«Джентльмен, – мрачно согласилась Анна, когда они переходили улицу, – но едва ли приятный».

– Да, весьма приятный джентльмен, – тем временем размышляла вслух Каро, продолжая идти на север к городскому дому матери Анны.

Анна поджала губы.

– Каро, если бы я не знала, что ты безумно влюблена в Джона, я бы подумала, что ты кокетничала с этим человеком.

– Неправда. Я просто была вежливой, что, похоже, ускользнуло от твоего внимания, дорогая. А у него довольно привлекательная внешность, на случай если ты не заметила.

Анна пришла в раздражение.

– Ну, конечно, я заметила. Но...

Каро звонко рассмеялась.

– Отлично, – чуть ли не пропела она. – Просто превосходно!

Анна приподняла бровь.

– Это ещё почему?

– Да ладно, Анна, не стоит быть такой ханжой. Я знаю тебя лучше всех. У тебя было немало поклонников. Не сомневаюсь, что Лилит Кимбол так и не простила тебя за то, что ты отбила у неё Чарльза Гудвина.

Анна нахмурилась.

– Ты прекрасно знаешь, что я его не отбивала.

– Ну, ты же не станешь отрицать, что испытывала к нему нежные чувства.

Увы, это было правдой. В свой первый и единственный сезон – больше Анна не выходила в свет из-за болезни отца – она была сражена Чарльзом Гудвином, чей светлый, богоподобный облик привлёк множество поклонниц, включая саму Анну, которые соперничали за его внимание.

Во второй половине сезона он уделял всё своё внимание Анне, в то время как в первой его вниманием наслаждалась Лилит Кимбол. Но один-единственный вечер в опере излечил Анну от нежных чувств.

Чарльзу удалось завладеть соседней ложей рядом с ней, Каро и Джоном. Он принялся хвастаться обширными владениями в Англии, апартаментами в Париже, тем фактом, что унаследует графский титул. Анна прежде не встречала столь самовлюблённого человека, как Чарльз Гудвин. По его словам, списку его достоинств – и, по всей видимости, его самомнению – не было предела. Анна едва ли могла наслаждаться спектаклем из-за того, что Чарльз болтал только о себе и больше ни о чём. Анне потребовалось лишь несколько минут, чтобы понять свою ошибку и признать, что в человеке стоит восхищаться более важными качествами, нежели просто красивым лицом.

Позже, во время антракта, когда Каро и Джон отправились за прохладительными напитками, он даже попытался её поцеловать! Это был самый неловкий момент в жизни Анны. Она увернулась и вскочила на ноги, бормоча оправдания о том, что ей нужно найти Каро и Джона. К тому же, через несколько дней Чарльз нанёс ей визит. И тогда Алек в довольно резкой форме сообщил ему о бессмысленности его усилий.

Анна нахмурилась.

– Перестань, – рассердилась она. – Не отбивала я у неё Чарльза. По правде говоря, после того ужасного вечера в опере мне очень захотелось, чтобы он сам потерял ко мне всякий интерес.

– Что ж, – усмехнулась Каро. – Подозреваю, что тебе никогда не удастся убедить в этом Лилит Кимбол. Не сомневаюсь, что она до сих пор по нему вздыхает. Знаешь, она ещё не вышла замуж. И Чарльз тоже не женился.

– Вряд ли это моя вина, – натянуто проговорила Анна.

– Да, я прекрасно это понимаю, дорогая, – беззаботно продолжила Каро, – что возвращает меня к вопросу о некоем мистере Саймоне Блэквеле. Стоит ли напоминать, что в настоящее время у тебя нет других ухажёров? В конце концов, это твой первый визит в Лондон почти за два года.

– Я не понимаю, какое это имеет отношение, – заявила Анна.

– Самое прямое. Смею предположить, что Джек и Иззи обрадовались бы маленькой кузине, с которой можно поиграть.

Анна ошеломлённо моргнула, не в силах вымолвить ни слова.

– Ради всего святого, Каро! – наконец выдавила она. – Ты вообще себя слышишь?

Они начали подниматься по ступенькам к блестящей чёрной входной двери. Каро бросила на Анну косой взгляд.

– Что с тобой такое? Ты ведёшь себя так, как будто ты... ну, я даже не знаю. Словно чего-то боишься.

– Боюсь? Вряд ли!

Несмотря на всю браваду, воспоминание о пронзительных серых глазах Саймона Блэквела вызвало в теле Анны странную дрожь.

– «Эта женщина слишком щедра на уверения, по-моему», ²– процитировала Каро. – Ну, где же твоё мужество, моя дорогая? – Каро проплыла через дверь, которую открыл лакей. Они передали малышей горничной. – Ты всегда была смелой, предприимчивой, не боялась никого и ничего. Никогда не забуду, как ты убедила меня спрятаться за ширмой в комнате Алека, когда они проскользнули туда с Вероникой Брукс.

Анна прикусила губу. Хотя Каро была на год старше, именно Анна всегда была зачинщицей их выходок.

– И Алек не забудет, – признала она.

Каро усмехнулась.

– Это же было нехорошо с нашей стороны?

– И весьма скандально. Но ведь это Вероника оскандалилась?

– Вот только не надо смотреть на меня своими огромными, невинными голубыми глазами, милая! Все, кто тебя знает, в курсе о твоей бойкой натуре.

– Как ты можешь так говорить? – Анна изо всех сил старалась подавить улыбку, но совсем в этом не преуспела. – Я исправилась. Правда. И спешу напомнить тебе, что это не я пригласила того мужчину домой на ужин. Твой герой был весьма груб со мной, Каро!

– Джон – мой единственный герой, милая. И хотя ты говоришь, что исправилась, – беспечно заметила Каро, – я знаю тебя, Анна. Ты навсегда останешься прежней. Ты яркая, страстная, за это мы тебя и любим. Всё, что ты делаешь, ты делаешь от всего сердца. Алек – точно такой же, как и ты озорник, только скрывает это ото всех, а Эйдан, я уверена, всегда будет любителем приключений.

«Так и есть», – молча признала Анна.

– А теперь вернёмся к мистеру Саймону Блэквелу, милая. – В глазах Каро плясали смешинки. – Прошу тебя, не забудь его имени, когда он придёт на ужин.

Тоскливая улыбка Анны сменилась фырканьем, крайне неподобающим леди.

– Если он соизволит появиться. В этом случае, наверно, Джон захотел бы узнать, что ты флиртовала с этим... человеком, Каро!

Каро рассмеялась.

– Джон обожает меня так же, как и я его, – весело произнесла она. – Но ты права. Не стоило вести себя столь возмутительным образом. Поэтому я буду счастлива оставить кокетство за тобой, дорогая. – С этими словами Каро послала ей воздушный поцелуй.

Анна со стоном опустилась на ступеньку лестницы.

«Превосходно», – мрачно подумала она.

Похоже, ей всё-таки придётся смириться с присутствием этого тирана за ужином.