Текст книги "Хаос в школе Прескотт (ЛП)"
Автор книги: С. М. Стунич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)
Мило, что она попыталась оформить свое заявление в виде вопроса, хотя сама только что застала нас целующихся в коридоре.
Я поднимаю руку, сверкнув кольцом, и улыбаюсь острой улыбкой.
– Мы помолвлены, до вас разве не дошел слушок? Сплетницы Прескотта быстро справляются с распространением слухов.
Я опускаю руку и повожу плечом, словно я просто обычная ученица, которой придется иметь дело с заместителем директора. Не хочу привлекать к себе больше ее внимания, чем нужно.
– Вы позвали меня, чтобы поговорить об этом?
Я наклоняюсь вперед и постукиваю ногтями по поверхности стола.
Цвет, в который я их покрасила, называется «Смертельный» от Урбан Дикей. Я уверена, что они перестали добавлять столько цвета, но у меня есть ещё два бутылька, этого должно хватить ещё на какое-то время.
– Я слышала от других студентов, что тут происходило с прошлого года, – говорит она, и я чувствую, как напряглись плечи. Выражение моего лица остаётся скучающим и незаинтересованным. По крайней мере, я надеюсь на это.
– Эти мальчики – хулиганы, Бернадетт. Я позволю себе зайти дальше и сказать, что они на самом деле являются бандой.
Я продолжаю смотреть на неё. Она не думает, что они банда, она это прекрасно знает, просто пытается быть вежливой. Не уверена, почему.
– В связи с отсутствием директора Вана, меня попросили временно занять его должность. Некоторые вещи, которые я обнаружила в его офисе, касались…
Сердце начинает биться быстрее, но уже слишком поздно. Слишком поздно, чтобы какой-то учитель с добрыми намерениями вмешался в попытке избавить меня от всей причинённой боли и ненависти. Я ходила в администрацию за помощью, когда ещё верила в систему. И знаете, что? Система трахнула меня. Я покончила с этим. Бросила попытки вести себя подобно хорошей девочке. Как там сказал Каллум? Отдаться темноте? И это сделает жизнь проще?
– Что бы вы там не обнаружили, это уже не имеет значения, – произношу я, чувствуя, как комната сокращается. Весь воздух словно пропал. Может, мне стоило отправиться на физкультуру?
– Бернадетт, ты обращалась к директору Вану с жалобами на издевательства, и все, что он сделал – запрятал их куда подальше. Я нашла твоё заявление в коробке под его столом вместе с другими вещами, указывающими на… как они себя называют?
– Хавок, – шепчу я, сжимая колени руками, ногти впивались в ткань. – Мальчики Хавок.
– Да, верно. Интересная аббревиатура. Хавок (прим. переводчика, Havoc – хаос)
Мисс Китинг вздыхает и качает головой какое-то время, ее цветные сережки раскачиваются из стороны в сторону.
– Мальчики Хавок, как бы выразиться, не самые приятные персонажи. Ты достойна большего, Бернадетт. Куда большего.
Я тут же поднимаюсь на ноги, стул скрипит по старому ковру.
– Это та часть, где вы вручаете мне трофей за мои старания? – спрашиваю я, вскинув бровь и прекрасно понимая, что сейчас плюю в лицо человеку, который не делал ничего, кроме как был добр со мной. Я уже встречала тех, кто пытался быть милым со мной, а потом это превращалось в ураган, разрушивший мою жизнь, люди вроде директора Вана и Дональда Ашера, моего сводного брата и социального работника…
– Бернадетт, – мисс Китинг делает ещё одну попытку, и я начинаю кашлять и задыхаться в представлении достойного Оскара. – Тебе нужна вода? – спрашивает она, оказавшись рядом, и водит ладонью по моей спине круговыми движениями, – Я принесу тебе воды.
Она берет пластиковый стаканчик с тумбочки и исчезает в коридоре, чтобы набрать воды из фонтанчика. У нас нет ничего и близкого к кулеру или бутылкам с водой.
Пока мисс Китинг находится вне кабинета, я обхожу ее стол и беру коробку. Окно открыто достаточно, чтобы я смогла выбраться через него.
Прежде, чем она успела набрать стакан воды, я уже несусь вдоль здания и обхожу угол, направившись к баскетбольной площадке, и пролезаю в дырку в заборе. Мне удается оставаться незамеченной, но я все равно не останавливаюсь, пока не добираюсь до машины Хаэля.
Сажусь и перебираю одну жалобу за другой, пока не нахожу свою, написанную неровным почерком на листе бумаги.
«Они превращают мою жизнь в ад. Мне страшно ходить в школу и возвращаться домой».
Я уставилась на лист, но это слишком, так что я запихиваю его обратно в коробку и ударяю по ней. Я была не первой, кто доложил на Хавок директору, но как в моем случае, все остальные жалобы были убраны в дальний угол и забыты. У старшей школы Прескотт не хватало средств, поэтому, готова поспорить, что это единственные оригиналы документов. Ничто из этого не будет введено в компьютерную систему или любую другую онлайн-систему, которой у нас все равно не было. Как я и сказала, мы вполне похожи на детей из девяностых.
Перелистываю страницы, читая множество жалоб о произошедшем от студентов, я знаю, что этого хватит, чтобы мисс Китинг исключила хоть всех парней сразу. Улик хватит, чтобы даже выдвинуть обвинения против них.
«Виктор Чаннинг ударил меня по лицу на перемене за то, что я назвал Бернадетт Блэкбёрд горячей».
Я сверяю дату поданного заявления и вижу, что… она датирована прошлым годом.
– Какого хрена? – говорю я вслух, находя все больше заявок от студентов, которые уже не учились в Прескотте. В основном, по той причине, что Хавок вынудили их. Но зачем Вику вступаться за меня в десятом классе? В том году они и пытали меня, это не имеет абсолютно никакого смысла.
Провожу языком по нижней губе, засовываю бумаги обратно и пялюсь на коробку.
Здесь слишком много козырей.
Это… бомба замедленного действия против парней, которых я ненавидела больше всего, единственных, против кого я не могла найти и единого способа для мести. И вот мне попадается эта коробка, полная секретов. Ван держал коробку у себя в кабинете для того, чтобы отправиться за парнями, особенно за Виком.
Что бы сделала девочка Хавок? Думаю я, отпихнув коробку каблуком, пытаясь напрячь мозги. Я могла бы забрать коробку и придержать ее до деть пора, пока мальчики не закончили бы с моим списком. Я могла бы пригрозить ею. В противном случае добиться исключения Вика из школы, тогда он потеряет своё наследство, я и так не ждала, что получу свою часть.
Я могла бы сбежать, заложить кольцо и…
Но нет.
Кровь за кровь, верно?
«Когда все вокруг тебе врут, тебе уже ничего не остаётся, кроме как держаться за правду. Таким образом – да, одно слово имеет значение. Обещания имеют важное значение. Договоры стоят того, чтобы унести с собой в могилу».
Что бы сделала девочка Хавок?
Сожгла это дерьмо.
Глава 32
– Можете поблагодарить меня позже, – говорю я, когда мальчики выходят из-за угла и находят меня сидящей на земле рядом с машиной Хаэля. Я помню, что Вик сказал мне не прикасаться эту чёртову железку без разрешения Хаэля, но, похоже, его не беспокоит то, что я облокотилась на неё.
– Поблагодарить тебя за что? – спрашивает Вик, а потом обращает внимание на догорающее содержимое мусорного бака рядом с контейнером.
– Мисс Китинг нашла коробку со всем, что было у директора Вана на вас за все эти годы, доносы об издевательствах, вандализме, издевательствах. У него в обороте была чертова золотая жила, которую он хотел использовать, лишь бы прибить ваши задницы. Это было под его столом.
– И как ты оказалась здесь? – интересуется Хаэль, и Каллум хихикает, наклонившись рассмотреть остатки пепла. Он смотрит на меня и подмигивает своими красивыми голубыми глазами.
– Она затащила меня в свой офис для какого-то дурацкого разговора, – рассказываю я, запахнув руки в карманы, и чувствую, как моя собственная жалоба царапает подушечки пальцев. – Я выкрала ее и выбралась через окно.
– О-о, должно быть, в понедельник у тебя будут гребаные неприятности, – говорит Каллум и улыбается. Хаэль выглядит отстранённым, а Аарон смотрит так, словно никогда не видел меня. Оскар изучает меня своим проницательным взглядом, но хотя бы Вик выглядит счастливым.
– Что у тебя в карманах? – спрашивает Оскар, продолжая смотреть на меня. Вопрос звучит непринужденно, но в нем слишком много угрозы. Никто не пропускает это мимо ушей.
– Выверни карманы, – бросает Вик, окинув Оскара хмурым взглядом. – Если обвиняешь члена Хавок, то проверь его. Мне не нравятся пустые угрозы.
Делаю, как сказал Вик, мои ладони вспотели, когда я вытащила скомканный лист бумаги, зажигалку и два доллара. Вик делает шаг вперёд, прошлёпав карманы руками, проверяя, все ли я вытащила. Хотя, может он просто это делает, потому что хочет? Эта мысль заставляет чувствовать себя лучше.
Наши взгляды встречаются, и он отступает, развернув комок.
Глаза Оскара темнеют, будто его подозрения подтвердились, но тогда Вик поворачивается и впечатывает листок в грудь своему другу.
– Не сомневайся в нашей девушке, – предупреждает он, пока Оскар читает, его глаза сужаются до щёлок, и он передаёт бумагу мне, пусть и неохотно.
– Извини, Бернадетт, – произнёс он с легкостью в голосе. – Я ошибался, а такое случается редко.
– Ошибался? Как это? – переспрашиваю я, засунув лист бумаги обратно в карман, пока Оскар поправляет очки.
– Я предположил, что свою жалобу ты могла сохранить, – он глядит на мусорный бак. – Или спрятала остальное в другом месте.
– Довольно, Оскар, – вякает Вик, и даже Аарон выглядит разочарованным, пробегая пальцами по своим волнистым каштановым волосам.
– Можешь подозревать меня сколько угодно, – говорю я, приблизившись к Оскару, благодаря массивной подошве, мы с ним находимся примерно на одном уровне. – Но я должна была красть коробку. Я могла оставить ее в офисе мисс Китинг и позволить ей избавиться от Хавок. Я могла спрятать ее, и вы бы даже не узнали о ее существовании.
Улыбка прорезается на моем лице, когда я встречаюсь с глазами Оскара и смотрю на него. Его взгляд не так-то просто выдержать, я это признаю. Но сдавать назад я отказываюсь. Во всяком случае, именно я недавно надрала его задницу.
– Пришло ли мне в голову использовать коробку против вас? О, ещё как пришло, – я отхожу и качаю головой, поправив волосы. – Но, полагаю, что лучше позволить всему сотворенному вами дерьму сойти с рук, нежели стать лгуньей, как все вокруг меня.
Оскар улыбается, на его лице застыло злое выражение, но, думаю, что мне удалось заработать у него один или два балла.
– Это объясняет, почему мисс Китинг носилась по коридорам, – подал голос Аарон, одарив меня оценивающим взглядом, словно гадал, куда делась милая девочка Бернадетт. Думаю, она умерла примерно в то же время, когда и мальчик Аарон. Потому что, давайте посмотрим правде в глаза, все хорошие мальчики склонны к этому. – Тебя отстранят, и то в лучшем случае.
– Возможно, – говорю я, полностью осознавая риск. – Но у нее тот странный синдром спасателя. Так что, я могу избежать наказания.
– Прекрасно сработано, Бернадетт, – в голосе Вика прозвучала гордость. Его глаза сверкают, когда он приподнимает подбородок в моем направлены. Он не позволит мне забыть, как мы занимались сексом в туалете сегодня. Без презерватива. Я сжимаю зубы. Я знаю, но, честно говоря, очень сложно делать вид, что меня это волнует. Единственное, что имеет значение, это здесь и сейчас. Будущее – привилегия, которую я могу и не увидеть.
– Парни, давайте отправимся в Хэллоуинский магазин. Нам нужны гребаные костюмы, желательно, с масками.
***
«Адская дыра» – это маленький жуткий магазинчик в Спрингфилде, который работал круглый год, расположен он был рядом с захудалым баром на Мэйн Стрит. В это время года улицы переполнены покупателями, и среди них есть студенты Прескотта, которые пришли сюда, чтобы закупиться (или украсть) вещами для школы. К примеру, мои сапоги с большими серебристыми черепами, которые сейчас на мне.
Ага, я купила их в «Адской дыре».
Это что-то типа анти-трендового местечка. Горячая точка – это то место, где вы закупаетесь при условии, что учитесь в школе Фуллер и живете в миленьком доме в красивом районе среднего класса.
Эта задница дьявола больше похожа на место, где вы шопитесь, если едите на завтрак детей из средней школы.
– Здесь слишком, блять, мало места, – бормочет Аарон, глядя на резиновые маски вдоль одной из стен. Это место не только оставляет минимальное количество воздуха, но и широта коридоров пропускает лишь одного человека. Всякое Хэллоуинское дерьмо свисает с потолка, стен и заполняет десятифутовые полки по центру комнаты.
Я замечаю пот на лбу Аарона и вспоминаю, что он действительно клаустрофоб. Инстинктивно протягиваю руку и расчесываю несколько прядей по лбу. Когда он замирает, я резко вспоминаю, что мы расстались много лет назад, и что я, блять, не переношу его лицо.
– Отойди, мальчик Хавок, – произнесла я, сняв кровавую маску со стены, и приложила ее к своему лицу. – Что скажешь?
– Думаю, ты слишком красивая, чтобы носить маску, – бросает он и стягивает ее с моей головы, чтобы приметь самостоятельно, это и хорошо, потому что с ответом лучше я бы не нашлась. – Лучше?
– Ты заставишь Кару и Эшли разреветься, – разворачиваюсь от стенда с масками и иду к отделу с – не могу подобрать лучшего слова – шлюховатыми костюмами. Я могу стать, кем захочу – космонавтом, пожарным, полицейский, до тех пор, пока это все сопровождается сексом
Я замечаю Хаэля в углу, он печатал что-то в своём телефоне, и по моей коже тут же прошлась эта горячая вспышка ярости.
– Бриттани? – спрашиваю я, и он поднимает голову, делая вид, что не понял, что я стою рядом. Он стреляет одной из своих фирменных ухмылок, но сегодня это не срабатывает.
– Она хочет встретиться и поговорить, – поясняет он, качнув головой. – Я не знаю, что делать. Но точно знаю, что это, блять, не мой ребёнок.
– Может, она проделала дырку в презервативе? – предположила я, ощутив раздражённость при необходимости обсуждать секс Хаэля и Бриттани. У меня был секс с парнями, которые мне не очень нравились, но как будто не все мы совершаем ошибки на определенном этапе жизни. И все же, я ненавижу даже мысль об этом.
– Нет. Я всегда пользуюсь своими презервативами, всегда открываю их и всегда надеваю сам.
Он позволяет долгому усталому вздоху слететь со своих губ и тянется, чтобы потереть лицо рукой, замерев, когда пара ребят с извинениями протиснулись мимо него.
– Что, если ты так накидался, что той самой жаркой ночью забыл о презервативе? – предложила я, и Хаэль окинул меня взглядом.
– Ты не забудешь, если тебе действительно нравится девушка, – говорит он, опуская глаза к экрану телефона. Он не заметил, как напрягалось все мое тело. Тогда почему Вик постоянно забывает? Или ему плевать…
– Я бы ни за что не забыл с кем-то вроде Бриттани. Иметь с ней общего ребёнка схоже с кошмаром наяву.
– Назначь время и место для встречи, – я подпрыгиваю на месте, когда за моей спиной вырастает Вик, выскользнув из соседнего прохода, скелеты висят над его головой, а где-то позади рычит робот-цербер. – Сделай это после Хэллоуина. Ври, если придется. На этой неделе достаточно дерьма, с которым надо разбираться.
– Я пытаюсь, нахрен, – огрызается Хаэль с ещё одним вздохом, и зажимает кнопку включения, пока экран не погасает. Он запихивает телефон в карман и хватает маску мумии со стен, разглядывая ее.
– Думаете, они станут ждать до вечеринки Стейси, чтобы что-то сделать с информацией, которую получили от Айви? – спрашиваю я, оглядываясь через плечо на Вика. Он смотрит на меня свысока, и я чувствую сильный всплеск… чего-то в своём теле. Чувства и эмоции наполняют меня, половина из которых чужда, а другая хорошо знакома. Я хмурюсь. – Я просто знаю, что сама не стала бы. Не дала бы нам время на то, чтобы обдумать план.
Губы Вика расплываются в ухмылке, и он натягивает маску льва себе на голову.
– Нет, они не станут ждать. Как и мы.
Он рычит подобно льву сквозь маску, а затем хватает пакет со стены и кидает его мне. Сердце колотится, когда Вик разворачивается и исчезает в лабиринте праздничных вещей, оставив меня здесь с очень сексуальным костюмом чирлидерши.
Так-так.
Хэллоуин – это повод, чтобы примерить чужую кожу на своей, верно?
У меня, скорее, прорастут крылья и хвост, чем я стану чирлидером.
Я возьму этот костюм.
***
Вместо дома Аарона мы направляемся к Вику, к счастью, дома никого не оказалось. Когда я переступаю через порог, мои глаза сами находят то место, где Вик впервые меня трахнул. Он перехватывается мой взгляд, проскальзывает мимо и вскидывает бровь. Отвечаю ему с жестокостью в глазах.
– Я приготовлю девочкам что-нибудь перекусить, – пробормотал Аарон, от него не ускользнул наш с Виком обмен взглядами. Моя рука сжимает маленькую ладошку Хизер. Мы забрали ее на обратном пути из «Адской дыры», я была совсем не против, но все же, я не понимаю, почему мы находимся здесь, а не у Аарона.
– Им было бы проще найти себе занятие, будь мы у тебя дома – говорю я, следуя за ним в маленькую кухню. Кажется, Эшли и Кару это не беспокоит, они несутся вдоль кухни к двери, ведущей во двор.
– Я могу пойти? – спрашивает Хизер, дергая меня за руку. Я неохотно отпускаю ее, но остаюсь следить у окна, как ястреб, готовая к появлению отца Вика или тех ужасных мужчин.
– Было бы проще найти им занятие у меня дома, но я предпочту, чтобы Картеры или Энбсруки не знали о том, где я живу, – Аарон открывает холодильник и вытаскивает пару яблок и чеддер, достает карманный нож из кармана джинс, разрезая зелёный фрукт как профи.
– У нас кто-то на хвосте? – я направляюсь в гостиную, чтобы посмотреть в переднее окно. Но за толстой листвой кустов по краям, почти невозможно разглядеть хоть что-то.
– Тебе ещё многому предстоит научиться, Бернадетт, – говорит Вик, склонившись надо мной, а затем снова выпрямляется. – Как только они уедут, мы отвезём детей к няне и отправимся на вечеринку.
– А куда именно мы отправляемся? – Оскар отводит взгляд от окна, чтобы взглянуть на нас с Виком.
– Сегодня мы разгромим вечеринку Прескотта, – расплывчато отвечает он, и свет от окна отражается от линз его очков. – Виктор, не хочешь поделиться новостями?
– Новостями? – переспрашиваю я, и Хаэль отрывается от своего телефона, его брови сходятся, а на губы забралась ухмылка. – Какими ещё новостями?
– Послушай, малышка, – начинает Вик, и уши сворачиваются. Малышка. Не уверена, нравится мне или… нет, я возненавидела это прозвище. Сужаю глаза в его направлении, но он уже наблюдает за мной.
Каллум падает на стул, его гибкость – напоминание о его прошлом, обо всех секретах, которыми он поделился со мной.
– Кали беременна.
– Что? – я моргаю, чувствуя, как страх и разочарование омывают меня.
– А мы не избиваем беременных цыпочек, – поясняет Каллум своим хриплым голосом, его блондинистые волосы прикрывает капюшон.
– Отлично. Вы же такие примерные граждане. Я выдам вам гребаную награду.
Вик приближается, пока я выплевываю одно оскорбление за другим, и берет мое лицо в ладони, удерживая меня крепкой хваткой своих татуированных рук.
– Мы найдём способ добраться до неё, Берн. Я обещаю. Но это немного меняет наши планы.
– Значит, она залетела, и это автоматически вычеркивает ее из списка? – фыркаю я, пытаясь освободиться от рук Виктора.
– Это не вычеркивает ее из списка, – парирует он, вынуждая меня взглянуть в его тёмные глаза. – Но нам нужно сменить стратегию. Не волнуйся, когда мы с ней покончим, она будет уничтожена.
Он смотрит на меня, а затем наконец отпускает, но я до сих пор чувствую каждый участок кожи, которого он коснулся. Внутри я воспламенилась.
– Ну конечно, – огрызаюсь я, трясясь так сильно, что нужда ударить что-нибудь возрастала в геометрической прогрессии. – Меня заперли в шкафу, преследовали в лесу и выбросили из машины посреди пустыря, а ей все прощается, потому что она трахнула какого-то чувака без презерватива? Кстати, кто отец? Митч?
– Вряд ли, – подал голос Оскар, когда Хаэль прислоняется к стене, наблюдая за нами. Оскар движется в нашу сторону, одетый в свой нелепый костюм и белую рубашку, расстегнутую достаточно, чтобы было видно татуировки, он положил айпад на столик рядом со мной.
– Она трахалась с Митчем последние три месяца.
Я опускаю глаза и начинаю читать личную переписку между Кали и девушкой, которая тоже учится с нами, Венди, или как-то так. Я помню, как сидела с Хавоками за столом в первый раз, как Вик сбил поднос Хаэля, и Венди бросилась поднимать его содержимое. Очевидно, что она в долгу перед парнями. Должно быть, это часть их договора.
Кали: – У меня задержка уже три месяца.
Венди: – Ты делала тест? Я могла бы взять парочку из коробки в аптеке рядом с моим домом.
Кали: – Правда? Встретимся после школы, Митчу нужно разобраться с каким-то дерьмом.
Венди отправила ей эмодзи большого пальца, затем между сообщениями есть некоторая пауза, и переписка продолжается.
Кали: – Они могут ошибаться, верно?
Венди: – Подруга, ты сделала шесть тестов. Один может и ошибаться, но шесть – это беременность, дорогуша. Разберись с этим.
Сменяю фокус внимания с экрана на Оскара, его глаза цвета пепла сфокусированы на мне, а не на айпаде.
– С кем она спала до Митча? – спрашиваю я, пытаясь вспомнить, развлекалась ли с кем-то Кали перед окончанием первого года обучения в старшей школе. – Она дважды спала с каким-то придурком из Оак-Велли, да? Это может быть ребёнок того парня?
– Без понятия, – отвечает Вик, но у меня небольшие трудности с тем, чтобы смотреть на него. Когда он говорит, мой пульс сходит с ума. – Кали не была в наших планах, пока ты не вписала ее в список.
– Ты, скорее всего, подумала, что это весеннее обострение, – бормочет Хаэль, его взгляд где-то далеко, челюсть сжата, шея напряжена. Он явно сосредоточен на Бриттани.
Задняя дверь отворяется, и Аарон исчезает на улице, чтобы отнести девочкам еду, на бумажной тарелке лежат яблочные дольки и кусочки сыра. Он улыбается, когда девочки вскакивают, чтобы забрать еду, совсем не выглядя как человек, заботившийся о малышках. Как и у меня, это его единственная цель в жизни. Его причина, чтобы жить.
Грудь сжимается, и я падаю в кресло позади себя.
– Только потому, что она беременна, – размышляет Каллум, играясь со своим ножом, тем самым, который я вынула из его кармана, чтобы ударить Кали. Возможно, я должна чувствовать себя плохо, но к этой девчонке чертовски сложно выразить сочувствие. Или мое сердце просто замертвело. В любом случае, я ничего не чувствую. До того момента, пока…Вик не обратил ко мне взгляд, и я опять почувствовала все. Стискиваю челюсть.
– Это не значит, что мы не можем подправить ей личико…
Я вскидываю бровь в ответ на очевидную угрозу в его голосе, которая так противоречит с тем, как красиво он танцует.
Конечно, он был злым, но не жестоким. Но когда я думаю о бейсбольной бите и охраннике, и то, как он выбивал дерьмо из Кайлера.
– Хочешь немного поцарапать ее? – уточняет Вик, развивая идею Кэла. – Тогда это точно оставило бы след на ее модельной карьере.
Аарон возвращается и решает присоединиться к нам, облокотившись на стену, где мы с Виком…
– Она куда больше, чем просто имя в списке Бернадетт. Она откровенно бросала нам вызов. Вся школа знает, что именно она затеяла то дерьмо в туалете на пару с Билли. Нам нужно преподать ей урок на виду у всех студентов, – Аарон уперся ногой о стену, скрестив мускулистые руки на груди, и нахмурился.
– Подкрасить ее личико делу не поможет? – Кэл оборачивается через плечо к Аарону. Мой бывший пожимает своими большими плечами и выуживает сигарету, поджигает ее, как будто делал так всегда. Я знаю, что он никогда не прикасался к сигаретам до того, как умер его отец, и он присоединился к Хавокам. – Поверьте, уж я то знаю цену хорошенькому шраму. – Каллум пробегает пальцами по рубцу на подбородке и вздыхает.
– Я не берусь утверждать, что это плохая идея, но ее недостаточно, – Аарон метнул взгляд на задний двор, где смеялись девочки, периодически сопровождая игру на мечах криками. Ох уж эта детская беззаботность. Пытаюсь вспомнить, когда я это утратила – умение отпустить мысли и просто повеселиться.
– М-м, – Вик снова потирает подбородок, и пожимает плечами. – Мы всегда что-то придумываем. А теперь, одевайтесь. Оскар, посмотри, они уже ушли?
– Куда одеваться? – интересуюсь я, пока Оскар выходит на улицу.
– У нас есть кое-какое вечернее занятие, – отвечает Вик, его внимание тоже сместилось к девочкам. Он разворачивается и идет к себе в комнату, оставляя меня либо последовать за ним, либо остаться тут и подождать.
Выбираю последнее.
