Текст книги "Идеальный приём (ЛП)"

Автор книги: Рут Стиллинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 19

КЕНДРА

Со стороны я выгляжу так, будто на мне дорогое дизайнерское платье, и я держу себя в руках. Но внутри все совсем не так. Сидя рядом со мной в представительском внедорожнике, который он заказал, чтобы отвезти нас на гала, Джек выглядит настолько спокойным, насколько это возможно в его черном смокинге и галстуке-бабочке. А ещё он выглядит чертовски привлекательно с зачесанными назад волосами и гладко выбритой челюстью – удар Тайлера уже не так заметен, как три дня назад.

– Что у тебя на уме, Харт? – взгляд Джека опускается с меня на мои переплетенные руки, лежащие на коленях.

Я смотрю в окно на Бруклин, проносящийся мимо нас. Вплоть до последних двух дней многое в сегодняшнем вечере было сосредоточено вокруг моего бывшего парня – когда он увидит нас на гала, как он отреагирует, будет ли он с другой девушкой. И теперь, когда этот вечер наконец наступил, Тайлер больше не является, по которой я нервничаю.

– Да, я в порядке, – тихо отвечаю я.

– Знаешь, тебе даже не обязательно с ним разговаривать? – голос Джека такой же мягкий, как и мой.

Я хочу сказать ему, что меня сводит с ума не мысль о встрече с Тайлером. Мне наплевать, придет ли он один или с тремя супермоделями под руку. Мне наплевать, если он попытается заговорить со мной или даже плеснуть мне в лицо своим напитком.

Когда Джек предложил пойти вместе, я колебалась только из-за страха перед реакцией моего бывшего. Теперь мне кажется, что те мои сомнения по поводу этого сменились чем-то совершенно новым. Потому что всё, на чем я могу сосредоточиться, – это на том, когда Джек планирует поцеловать меня.

На его лице та самая фирменная улыбка, когда я поворачиваюсь к нему лицом.

– Я уверен, что он будет избегать нас так же сильно, как и мы его.

Джек пожимает плечами, когда мы подъезжаем к тому же месту, где гала проходил в прошлом году.

Господи, это безумие, как сильно может измениться жизнь всего за двенадцать месяцев. Ещё более удивительно, насколько слепыми мы можем быть по отношению к тому, в чьей правоте мы убедили себя сами.

– Джон усадил нас прямо напротив себя. Я думаю, это был его личный способ наказать меня за драку в раздевалке. Это, а также назначенный мне штраф. Что лишь половина того, что в итоге получил Тайлер.

Я выпрямляюсь, когда мы останавливаемся.

– Но ты ведь не ударил в ответ, да?

Джек распахивает дверцу и быстро обходит машину. Когда он открывает мою дверь и протягивает мне руку, я беру её и выхожу в море мигающих огней.

– Не ударил, – он переплетает наши пальцы. – Но я не мог удержаться, чтобы не разозлить его немного.

Я хочу спросить его, что он сказал Тайлеру, но громкая музыка, доносящаяся из зала, в сочетании с орущими репортерами, делает практически невозможным поддерживать связный разговор. В прошлое воскресенье мы держались в тени, но сегодня вечером, когда Джек ведет меня по красной дорожке, мы не скрываем статус наших отношений. И пока мы направляемся ко входу, я не упускаю из виду подталкивания локтями и перешептывания между некоторыми репортерами, когда они фокусируют свои объективы на наших соединенных руках.

Может быть, Джек чувствует напряжение, проходящее сквозь меня, потому что сжимает мою руку и отводит в сторону сразу за входом.

– Всё ещё в порядке?

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, пока пары продолжают заполнять зал, а затем делаю глубокий вдох, сосредоточившись на Джеке.

– Я в порядке. Просто нервничаю, – не совсем честно отвечаю я.

Когда его огромная ладонь обхватывает мой затылок и притягивает меня к его груди, я обвиваю руками его талию. Я провела последние четыре года с Тайлером, отказываясь показывать уязвимость. Решимость, которая привела меня к вершине в моём виде спорта, также стала неотъемлемой частью моих отношений с ним. Каждая секунда, проведенная нами вместе, была похожа на бег по рыхлому песку. Всё казалось величайшим усилием с наименьшей наградой. Но быть рядом с Джеком легко, несмотря на нашу историю. Я должна чувствовать себя неловко рядом с парнем, с которым почти не разговаривала в течение многих лет.

– Дженна здесь сегодня вечером со своим парнем, не так ли? – спрашивает он, заправляя прядь волос мне за ухо.

Я киваю.

– Тогда постарайся сосредоточиться на них, а не на придурке, сидящем напротив нас за ужином.

Я вонзаю вилку в десерт и уже почти подношу его ко рту, когда Джек наклоняется и шепчет мне на ухо:

– Хочешь немного взбитых сливок к этому чизкейку?

Я игриво прищуриваюсь.

– Американские десерты превосходны.

Джек берет своё пиво и улыбается поверх стакана, когда я бросаю быстрый взгляд на Тайлера.

Я была права по двум пунктам. Он пришел не один, и мне определенно насрать на блондинку, которая весь ужин не отходила от него ни на шаг.

На самом деле, я почти не обращала внимания на своего бывшего весь вечер – если бы только о нём можно было сказать то же самое. Я чувствовала, как его взгляд прожигает меня с той секунды, как мы сели, и даже когда Джек сидел рядом со мной, мне было чертовски неуютно.

Откусив последний кусочек чизкейка, я откладываю вилку и отодвигаю стул.

– Я схожу в уборную.

Джек хватает меня за руку, когда я поворачиваюсь, чтобы уйти.

– Хочешь, я принесу тебе выпить или что-нибудь ещё?

Я смотрю вниз на наши руки, а затем на Тайлера, его глаза сфокусированы на них. Завтра у меня матч, но ещё это и мой день рождения, так почему бы и нет?

– Да, спасибо. Просекко, – отвечаю я, поворачиваясь, чтобы покинуть главный зал.

Стоя перед зеркалом в уборной, я роюсь в сумочке в поисках румян, когда дверь распахивается и входит Дженна.

– Ну, этот ужин...что-то с чем-то.

Я киваю, заново накладывая макияж.

– Ты заметила.

Она подходит, встает рядом со мной и наблюдает за моим отражением.

– Детка, я могла бы заметить это из Сиднея. Кто эта девушка с ним?

Я пожимаю плечами.

– Кто знает? Может быть, одна из многих, кто у него на быстром наборе, – я захлопываю крышку своих румян. – Не то чтобы меня это волновало.

Дженна бросает на меня оценивающий взгляд.

– Это моя девочка. Но знаешь, Тайлер не единственный, кто не может перестать пялиться на тебя. Я имею в виду, кроме меня, потому что...чёрт, – она опускает глаза вниз по длине моего платья. – Ты – просто пушка.

Я прикусываю губу и смотрю на чёрное платье Дженны с ремешками.

– Не могу сказать, что я тоже не думала о том, чтобы провести ночь с тобой. Ли лучше быть начеку.

Она хихикает и поворачивается обратно к зеркалу.

– Но если серьезно, Джек – одержимый мальчик.

Я беру клатч и опускаю плечи.

– Как мой кавалер. Было бы немного странно, будь это иначе, не так ли?

Она морщит нос.

– Всё ещё не купилась. В любом случае, мне нужно отлить. Увидимся там.

Я уже выхожу за дверь туалета, когда сталкиваюсь лицом к лицу с Тайлером, ожидающим у противоположной стены.

– Кендра, – зовет он меня.

Я решаю проигнорировать его и иду по коридору обратно к Джеку.

– Кендра! – повторяет он, но я продолжаю идти.

– Кенд.

Его рука ложится мне на плечо, разворачивая меня лицом к нему.

– Чего ты хочешь, Тайлер? – мой голос полон раздражения, когда я показываю пальцем через плечо. – Меня ждет выпивка.

Он качает головой.

– Это правда?

Я смотрю в пол, устав от гнева в его глазах.

– Что “это”?

– Морган? Это правда, что ты встречаешься с Морганом?

– Ну, я же здесь, с ним, не так ли?

Рука Тайлера всё ещё на моём плече, и я отдергиваю её, чтобы высвободиться, но он лишь ещё крепче сжимает меня.

– И не мог бы ты отпустить меня, пожалуйста?

Он игнорирует мой протест.

– Зачем ты играешь со мной в игры, Кендра? Это всё для того, чтобы заставить меня ревновать, да?

Я снова вырываюсь, но его хватка становится еще крепче.

– Мне это незачем. Единственное, чего я хочу прямо сейчас, это чтобы ты убрал свои руки от меня!

Капитан “The Blades” Сойер Брайс подходит к Тайлеру сзади и оттаскивает его в сторону. И вот тогда я вижу Джека. С грозным лицом.

– Не надо, Джек. Помни, что я сказал, – кричит Сойер ему вслед.

Я стою неподвижно, когда Джек проходит мимо Тайлера и направляется прямо ко мне. Его взгляд падает на моё плечо, прежде чем вернуться ко мне. Он ничего не говорит, когда берет меня за руку, и, когда он ведет меня обратно к месту проведения мероприятия, он ненадолго останавливается рядом с Тайлером.

– Это последний раз, когда ты можешь посмотреть на мою девушку, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к ней.

Джек не останавливается, пока мы не доходим до бара в задней части главного зала.

На черном подносе стоят два бокала нетронутого просекко, и он протягивает мне один. Я делаю глоток и пытаюсь справиться со своими эмоциями, хотя знаю, что справляюсь с ними лучше, чем Джек.

– Он причинил тебе боль? – спрашивает он резким голосом.

Я качаю головой и делаю ещё глоток, когда замечаю, что в комнату входит Тайлер, а Сойер следует за ним.

– Нет.

– У тебя на руке красные отметины.

Джек нежно проводит по ним большим пальцем.

– Что он тебе сказал?

Я поднимаю на него глаза.

– Что я играю с ним и пытаюсь заставить его ревновать. Что он знает, что всё это фальшивка.

Джек медленно выдыхает, и когда несколько прядей волос падают на его голубые глаза, он переводит своё внимание с отметин на моё лицо. В его взгляде нет ничего, кроме безмятежности.

– Ты пытаешься заставить его ревновать?

– Нет. Я хочу, чтобы он оставил меня в покое, – шепчу я, переполняясь предвкушением.

– Ты всё ещё любишь его?

– Нет, – повторяю я.

Забрав мой бокал, он ставит его на стойку рядом с собой, а затем поворачивается ко мне. Рука, поглаживающая мою руку, опускается мне под подбородок, требуя всего моего внимания.

Но оно уже у него.

– Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем то, что он может тебе дать, и единственный раз, когда мужчина должен прикоснуться к тебе, – это чтобы ты почувствовала себя королевой.

Я даже не заметила, что мы двигаемся, пока моя спина не уперлась в стену позади меня. Он всё ещё держит меня за подбородок, когда его губы нависают над моими.

– Я знаю, что он наблюдает за нами.

– Возможно, – отвечаю я, не заботясь ни о чем другом. Он улыбается мне сверху вниз.

– Помнишь, ты спросила, поцелую ли я тебя сегодня вечером?

– Да, – шепчу я.

– Это потому, что ты этого хотела?

Моё сердце бешено колотится в груди. Каждая частичка меня хочет, чтобы Джек накрыл мои губы своими и поцеловал так, как я думала дольше, чем хотела бы признать. И всё же я всё ещё не могу избавиться от неуверенности, скопившейся у меня внутри. Что, если он не чувствует того же, что и я? Что если для него это ничего не значит? Что, если это его способ доказать Тайлеру, что мы вместе по-настоящему, и он отвалил от меня?

Мой разум сражается с моим сердцем. Глаза Джека ищут мои.

– Поговори со мной, Кендра.

– Я...я хочу, чтобы ты поцеловал меня.

Когда его рука находит мой затылок и притягивает меня ближе, он прикасается своими губами к моим.

– И как оно?

Я сжимаю губы. Его вкус слабый, но невероятный.

– Ещё.

– Хочешь мой язычок, Кендра Харт? – поддразнивает Джек, обдавая своим дыханием мои влажные губы, и я не могу сдержать улыбку.

– Да.

На этот раз, когда он прижимается ко мне губами, я приоткрываю рот, и первое прикосновение его теплого языка к моему вызывает у меня мурашки по коже.

Вот каково это – когда тебя целуют.

Рука Джека поднимается по моей шее, пока его пальцы не начинают играть с моими волосами. Его поцелуи требовательны, когда его язык проникает в мой рот, и я всхлипываю от этого ощущения.

Искушение потереться о его колено, когда он просовывает его между моих бедер, очень велико. Если он так целуется, то каково это, чёрт возьми, провести с ним ночь?

Я хочу это выяснить. Надеюсь, у меня будет такая возможность.

– Вау, Кендра, – шепчет он мне в губы, прижимаясь своим лбом к моему. – Это было...определенно правдоподобно.

ГЛАВА 20

ДЖЕК

Сойер:

«Добрый вечер, любовничек. Просто проверяю, не спрятал ли Тайлер наемного убийцу в твоей квартире. и мой нападающий действительно всё ещё дышит.»

Я:

«Всё ещё дышу, но я ещё не все комнаты проверил.»

Сойер:

«Послушай, может, я и не самый большой сторонник купидона, но из того, что я видел, смерть, возможно, того стоит.»

Я сижу на краю кровати в расстегнутой рубашке, галстук-бабочка свободно болтается на шее.

Я:

«Ты видел поцелуй?»

Сойер:

«Милый, ВСЕ видели этот поцелуй.»

Если это было похоже на то, как он ощущался, то, вероятно, это было величайшее шоу в их жизни.

Я;

«Она невероятна.»

Я бросаю телефон на кровать рядом с собой. В глубине души мне очень хочется рассказать Сойеру о нашем с Кендрой соглашении, и, честно говоря, я не знаю, почему я этого не сделал. Я снова беру телефон и начинаю набирать другое сообщение.

Я:

«Могу ли я тебе доверять?»

Сойер:

«Я уже дал тебе повод сомневаться во мне?»

Я:

«Ты прав.»

«Мы с Кендрой – ну, мы притворяемся, что встречаемся. Я предложил сводить её на гала, чтобы помочь Тайлеру отвязаться от неё, и чтобы она не чувствовала себя так неловко, если он придет с кем-нибудь. Тот поцелуй, который ты видел раньше, он был не совсем настоящим.»

Я отправляю сообщение и тут же чувствую, что мои попытки быть с ним откровенным ни к чему не привели. Всё в этом поцелуе было настоящим.

Сойер:

«Это был настоящий поцелуй. Поверь мне, это невозможно подделать. Мне всё равно, даже если ты выиграл сотню „Золотых глобусов“ и „Оскаров“, которые стоят в твоём шкафчике с трофеями. Это дерьмо было настоящим.»

Я:

«Не буду отрицать, что для меня так оно и было. Я чувствовал всё, что было между нами. Я по уши влюблен в неё. Но как ты можешь быть уверен насчёт Кендры?»

Сойер:

«Потому что именно так на меня смотрела моя жена.»

Я чувствую удар под дых от его имени. Что я могу ответить на подобное сообщение? Как я могу – или почему я должен хотеть – спорить с такого рода утверждением?

Я достаю из-под кровати подарок, который подготовил к завтрашнему дню рождения Кендры, а затем конверт с открыткой. После поцелуя всю обратную дорогу домой между нами царило сексуальное напряжение, но никто из нас не говорил об этом. И когда мы вернулись в мою квартиру, Кендра направилась прямо в постель, почти ничего не сказав.

Я подумал, что это будет последний раз, когда я увижу её перед тем, как она отправится завтра на игру. Но когда я вижу тусклый свет, пробивающийся из-под моей двери, и слышу, как её дверь закрывается с тихим щелчком, я понимаю, что она не спит.

Снимая рубашку и галстук-бабочку, я надеваю майку вместе со спортивными шортами и направляюсь в гостиную, но останавливаюсь, когда нахожу Кендру, свернувшуюся калачиком на моём диване, укрытую парой одеял, а на заднем плане, как обычно, тихо играют ‘Друзья’.

– Не можешь уснуть? – спрашиваю я, зная, что она плохо спала с того дня, как приехала сюда. Она подпирает голову рукой.

– Похоже, мы в одной лодке.

Я киваю и направляюсь к креслу в противоположном конце комнаты, когда Кендра садится и откидывает одеяло.

– Ты обещал мне посиделки с ‘Друзьями’, если я правильно помню.

Одеяла уже согрелись от тепла её тела, когда я сажусь рядом с ней и натягиваю их к себе на колени.

– А ещё я обещал тебе пастуший пирог.

Её розовые щеки вспыхивают в свете телевизора.

– Я всё ещё жду, когда ты его приготовишь. С нетерпением жду, если он будет таким же, как твоя ночная овсянка.

– О, так это был полный успех, не так ли, Харт?

Она вытаскивает руку из-под одеяла, вытягивая её перед собой.

– Я бы сказала, что это было хорошо.

Наклоняясь к ней, я останавливаюсь в нескольких дюймах от её лица.

– Ты определенно негодница.

– Должно быть, это кошмар, когда я рядом, – отвечает она с притворной обидой.

Моё лицо расплывается в дерзкой улыбке.

– Чертовски мучительно.

Я продолжаю смотреть на неё, и выражение моего лица меняется с игривого на гораздо серьезное. Она смыла макияж и собрала волосы в неряшливый пучок. Честно говоря, это та версия Кендры, которую я буду вспоминать, когда она съедет и найдет своё жилье – расслабленная и смотрящая повторы своих любимых программ в моей гостиной. Это повседневная версия девушки, в которую я влюбляюсь, и с которой я никогда не хочу расставаться.

Между нами снова воцаряется тишина, пока телевизор продолжает играть на заднем плане, хотя я не могу отвести от неё глаз.

– Ты взволнована завтрашним днём?

Она высовывает язык и проводит им по нижней губе, и когда её взгляд падает на мой рот, мой член возбуждается от напряжения в её глазах. То, что я почувствовал, поцеловав её раньше, – ни один поцелуй с другой девушкой даже близко не сравнится с этим.

– Это зависит от обстоятельств, – нахально отвечает она. – Ты купил мне что-нибудь?

– Да.

Наши губы в сантиметрах друг от друга. Я так чертовски сильно хочу эту девушку. Я прямо здесь, балансирую на грани своей силы воли.

– Ты можешь показать мне сейчас или мне подождать? – спрашивает она почти шепотом.

Если я сделаю шаг, чтобы поцеловать её, наедине, когда никто не увидит, она поймет, что для меня это по-настоящему. Всё, что мне остается, это молиться, чтобы она поцеловала меня в ответ.

Сообщение Сойера повторяется в моей голове.

– К чёрту это.

Я прижимаюсь к её губам, когда опираюсь рукой о диван позади её тела. Её язык горячий и гладкий, когда я неторопливо ласкаю его своим, наслаждаясь тем, как она стонет и тает подо мной. Я хочу попробовать на вкус каждую частичку девушки, которая вторглась в мой разум с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать, но также я не хочу торопиться, чтобы запомнить каждую частичку того, как она реагирует на мои прикосновения.

Я думал, что тот поцелуй был особенным, но, чёрт возьми, это нечто гораздо большее. Я чувствую, что погружаюсь в неё все глубже, границы реальности полностью размываются.

Но я зашел слишком далеко, чтобы отступать – или, может быть, даже беспокоиться об этом. Если она хочет от меня только веселья, то я дам ей это, потому что альтернативы нет.

Отрываясь от её губ, я начинаю покрывать поцелуями её подбородок. Её кожа мягкая, именно такая, какой я её себе представлял. Может быть, даже более совершенная. Когда я начинаю лизать и посасывать её шею, её дыхание учащается, как и стоны, и, чёёёрт, мой член так отчаянно стремится погрузиться в неё.

– Ещё, – умоляет она голосом, который я едва слышу. – Ещё.

Мои руки оказываются у неё под задницей, и я поднимаю её на себя, сбрасывая одеяло одним движением.

В крошечных розовых шортиках и майке на бретелях она выглядит как чертова влажная мечта – моя влажная мечта, – когда она садится удобнее и прижимается ко мне. Она запрокидывает голову, и я смотрю на неё снизу своими чертовыми влюбленными глазами.

Это правда сейчас происходит? Или я проснусь расстроенным и с самыми синими яйцами в истории?

Крепко сжимая её бедра, я сильнее прижимаю её к себе, хотя бы для того, чтобы осознать свою реальность, когда она протягивает руку и распускает свой пучок, её волосы рассыпаются по плечам.

– Тебе нравится так, не так ли? – её зрачки расширяются, когда она прижимается ко мне, кладя руки мне на плечи.

– Чертовски сногсшибательно, Харт, – выдыхаю я, мой член угрожает взорваться в любую чертову секунду.

Прошло много времени с тех пор, как я был с кем-то, и прямо сейчас я рискую кончить ещё до того, как мы начнем. Мои пальцы погружаются в её мягкие бедра.

– Чего ты хочешь? – спрашиваю я.

Её волосы падают мне на лицо, когда она наклоняется и целует меня.

– Я хочу, чтобы ты отвел меня в свою комнату и не сдерживался. Я хочу, чтобы ты заставлял меня кончать до тех пор, пока я не увижу звезды.

Я прикусываю нижнюю губу.

– Правда? Ты хочешь, чтобы я жестко трахнул тебя? – моя рука опускается к её заднице, где я просовываю пальцы под подол её шорт, и я сразу же чувствую исходящий от неё жар. – Насколько влажная твоя киска?

– Капает, – стонет она.

Мои пальцы продолжают двигаться, пока не находят шов её трусиков.

– Могу ли я проверить это?

Кендра зажмуривается.

– Прикоснись ко мне.

Я просовываю два пальца под её уже промокшее нижнее белье, и когда я чувствую, насколько она мокрая, мои яйца сжимаются до боли.

– Это всё для меня, котенок?

Это первый раз, когда я называю Кендру так, как ассоциируется у меня с тех пор, как мы встретились в кафе, и по дикому выражению её глаз я понимаю, что ей это нравится.

Одно прикосновение трех пальцев к её киске заставляет громко стонать не только её, но и меня. Она шире раздвигает бедра, предоставляя мне лучший доступ.

– Я твердо намерен трахнуть тебя до умопомрачения сегодня вечером, – я просовываю кончик пальца в её узкий вход и слышу, как её киска принимает меня. – Но я люблю поиграть со своей едой, прежде чем проглотить её. Тебя это устроит?

– О боже, – выдыхает она, когда я погружаю палец глубже, быстро добавляя ещё один. – Что ты имеешь в виду?

Я вспоминаю, какой я всегда представлял себе Кендру подо мной, и я знаю, что она будет выглядеть идеально. Я подношу свободную руку к бретельке её майки и спускаю её, освобождая грудь. Я дразню её языком, посасывая и покусывая её круглый, идеально розовый сосок.

Я отрываюсь и смотрю на неё снизу вверх, когда погружаю пальцы поглубже и нащупываю её переднюю стенку.

Её голова наклоняется вперед.

– О чёрт!

Она ещё не кончает, но я позволяю ей насладиться моими пальцами ещё несколько секунд, прежде чем вытаскиваю их и подношу ко рту. Я чувствую себя изголодавшимся животным, когда она смотрит, как я проглатываю её влагу.

– Я хочу привязать тебя к своей кровати и обращаться с тобой как с королевой, каковой ты и являешься, котенок, – я обхватываю рукой её затылок и притягиваю её лицо к своему. – Я хочу наблюдать, как каждый нерв в твоём теле напрягается и-за меня. Я хочу сделать с тобой именно то, о чём думал с тех пор, как увидел тебя много лет назад.

Её сосок твердеет ещё больше, и я улыбаюсь, прежде чем взять его в рот, стягивая другую бретельку.

– Т-ты хочешь связать меня? – её голос дрожит от вожделения.

– Только твои руки, – говорю я, переключаясь на другой её сосок. – Сегодня я хочу взять всю работу на себя. Я хочу, чтобы ты была в моей власти.

– Когда я смогу прикоснуться к тебе?

Подхватив её руками под промокшие пижамные шорты, я встаю, и она обхватывает меня ногами за талию. Когда она вот так висит на мне, всё, о чём я могу думать, это о том, как легко было бы спустить мои шорты, сдвинуть её нижнее белье в сторону и полностью проникнуть в её тугую киску.

Черт, не кончай пока, Джек.

Я облизываю её язык своим.

– Ты сможешь прикоснуться ко мне, когда я компенсирую годы желания к тебе.

Я начинаю вести нас в свою спальню, и её полная грудь подпрыгивают у меня на груди.

– Не могу поверить, что ты хотел меня так долго.

Я останавливаюсь у самого входа в свою спальню.

– Кендра, – мои губы находят её ключицу, она откидывает голову назад и стонет. – Мне пришлось годами наблюдать, как этот мудак плохо обращается с девушкой моей мечты, – шепчу я ей на ухо. – И даже если сегодняшняя ночь – мой единственный шанс быть с тобой, завтра утром, когда взойдет солнце, ты узнаешь, каково это, когда тебе поклоняются.