Текст книги "Идеальный приём (ЛП)"

Автор книги: Рут Стиллинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Я издаю разочарованный смешок, и Джек убирает свою руку с моей.

– Но я уже могу представить, как бы всё было – я стою одна рядом с баром, в то время как он развлекается с какой-то случайной девушкой, с которой спал. И всё это на гала-концерте в городе, в котором я никогда не хотела быть, – мой голос становится всё более резким, когда мной охватывает разочарование. – Я могла бы играть в Лондоне прямо сейчас.

Когда на глаза наворачиваются слёзы, я быстро провожу пальцами под глазами.

Я не позволю ему взять надо мной верх.

– Что, если бы ты не была одна? – голос Джека выводит меня из задумчивости, и я оглядываюсь на него.

– Что ты имеешь в виду?

Его встревоженные глаза изучают моё лицо.

– Я имею в виду, что, если бы тебе не нужно было беспокоиться о том, что ты будешь там одна? Что, если... – он делает паузу, и я смотрю, как шевелится его горло. – Что, если бы вместо этого ты опиралась на мою руку?

ДЖЕК

Я только что сказал это вслух?

Глаза Кендры расширяются.

Да, я сказал это вслух.

– Что? – отвечает она.

Поморщившись, я указываю на нас.

– Ты могла бы пойти на гала-концерт со мной.

Кендра смотрит на комод перед собой, явно обдумывая то, что я только что сказал. Она качает головой.

– Если мы пойдем туда как друзья, он скажет, что я сделала это назло ему, потому что это именно то, что он предложил.

Что ж, вот и мой запасной план.

Искушение протянуть руку и поднять её подбородок, чтобы она посмотрела на меня, велико, но на этот раз я крепко держу руки по швам. Я уже перешел границы дозволенного, когда секунду назад заправил ей волосы.

– А если ты притворишься моей настоящей парой?

Господи, сегодня слова так легко слетают с моего языка.

Кендры резко поворачивается ко мне.

– Ты серьезно, да?

Я не могу сказать, вызвана ли её ухмылка моим предложением или сдерживаемым волнением, которое я тоже испытываю.

Раз уж начал, пути назад нет.

– Смертельно, – отвечаю я, удерживая контакт с её темно-карими глазами, чтобы она могла видеть, насколько я серьезен.

– Джек, он уничтожит тебя и обвинит меня во лжи. Я сказала ему, что ни с кем не встречаюсь.

– Он спросил тебя об этом?

Она поджимает губы и кивает.

– Он думает, что именно поэтому я так быстро забыла о нём. Он думает, что я ушла к кому-то другому в качестве компенсации.

– Кому какое дело, что он думает? Я имею в виду, ты так долго приспосабливалась к его потребностям. Пришло время начать думать о том, чего хочешь ты.

Легкая улыбка озаряет её лицо.

– И ты думаешь, что понарошку встречаться с тобой – это то, чего я хочу?

Я пожимаю плечами.

– Ты же говорила, что хочешь повеселиться. Конечно, это будет не по-настоящему, но я могу показать тебе, каково это – встречаться с кем-то, кому на самом деле не все равно. Плюс, если это поможет избавиться от него и его сообщений, то это будет дополнительным бонусом.

Я знаю, что моя улыбка стала дерзкой, когда она в шутку закатывает глаза.

– Как думаешь, Морган, ты составишь мне хорошую пару?

Решимость наполняет мою грудь. Я знаю, что всё это не по-настоящему, но я не могу сдержать прилив адреналина, когда думаю о Кендре Харт, держащуюся за мою руку. Даже если после этого Тайлер разобьет мне нос. При условии, что я буду вести себя профессионально и не буду реагировать, именно с ним у команды возникнут проблемы.

– Я уверен, что заставлю тебя улыбаться намного чаще, чем это когда-либо удавалось Тайлеру.

Когда она, наконец, выпускает ручку комода из своей ладони, я протягиваю руку и задвигаю ящик.

– Мне нечего надеть, так как я не думала, что в ближайшее время мне понадобится платье. В эти выходные мне придется съездить и купить что-нибудь из одежды.

– В воскресенье, – отвечаю я. – Я мог бы сводить тебя по магазинам за платьем, а потом мы могли бы куда-нибудь сходить поесть. В любом случае, у нас были планы.

И я не могу придумать лучшего способа провести свой день рождения.

Кендра поднимает руку.

– О, я ни за что не позволю тебе платить за платье.

Я беру её руку в свою, и у неё перехватывает дыхание, когда я переплетаю наши пальцы и опускаю наши соединенные руки между нами.

– Если мы хотим, чтобы это выглядело правдоподобно, тогда нам нужно начать практиковаться прямо сейчас. Привыкать держаться за руки и быть близкими на публике. Если бы ты была моей девушкой по-настоящему, то я бы постоянно держал тебя за руку. Я бы также относился к тебе хорошо. Потому что это подарок. Это не проявление собственничества и уж точно не угроза твоей независимости. Итак, давайте сделаем это настолько правдоподобно, насколько сможем. Начиная с воскресенья.

Когда я заканчиваю говорить, она смотрит на наши руки. Я не вижу её лица, но от меня не ускользает, что её грудь поднимается и опускается быстрее, чем раньше. И когда она, наконец, поднимает на меня взгляд, облегчение переполняет меня.

– Ты сделаешь всё это для меня? Ты многим рискуешь, не получая ничего взамен, Джек.

Всплывают воспоминания о том, как отец преследовал мою маму в течение нескольких месяцев после их разрыва. Возможно, Джон прав, и я рискую своими чувствами. Но если я могу помочь Кендре вырваться из паутины, в которую Тайлер, похоже, изо всех сил пытается её заманить, то для меня этого достаточно.

– Да, сделаю, – я судорожно сглатываю. – Не все парни такие эгоисты, как твой бывший, Кендра.

ГЛАВА 15

КЕНДРА

Как и в первый день, когда я переехала в квартиру Джека, я ловлю себя на том, что смотрюсь в зеркало во весь рост, пытаясь решить, подходят ли мне узкие синие джинсы и черный свитер с V-образным вырезом, которые я надела для нашего сегодняшнего “свидания”.

Примерно пять минут назад я услышала, как открылась дверь спальни Джека, и я знаю, что он в гостиной, ждет меня.

Но я нервничаю – не могу этого отрицать. Когда Джек предложил эту затею, у меня нашлось много причин, по которым это была отличная, но в то же время ужасная идея, и в пятницу вечером я легла спать с забитой мыслями головой. И к сегодняшнему утру мало что изменилось.

Он возьмет меня сегодня за руку? Обнимет меня? Поцелует меня?

Ещё раз оглядев себя, я прихожу к выводу, что даже если этот наряд и не подходит для того, что он задумал, у меня всё равно их не так уж много.

Поворачиваясь обратно к кровати, я беру открытку и подарок, которые вчера купила Джеку. Конечно, с деньгами сейчас туго, но я ни за что не позволю остаться ему без подарка в такой день. Сделав последний глубокий вдох, я нажимаю на ручку двери своей спальни и выхожу в коридор.

Войдя в гостиную, я вижу Джека, находящегося спиной ко мне. Устроившись на подлокотнике дивана, он держит в одной руке пульт дистанционного управления и смотрит основные моменты вчерашних хоккейных матчей.

– С днём рождения, – говорю я, и в животе у меня порхают бабочки. У меня никогда не было такого чувства, даже когда я встречалась с Тайлером.

Развернувшись, Джек выключает телевизор, при этом не сводя с меня глаз.

Я протягиваю ему его подарок и морщусь от того, насколько это неловко. Я мало что знаю о его отце, но я уверена, что Джон, его мама и, возможно, даже его сестра, будут не очень рады, что я заняла его время.

Джек, по-прежнему не сказав мне ни слова, бросает пульт на подушки дивана и направляется ко мне.

В прошлом я восхищалась тем, насколько он хорош собой, и, возможно, в силу обстоятельств, сегодня это чувство ещё сильнее. Мои глаза поднимаются по его телу; от его серых кроссовок до черных джинсов и приталенного свитера. Молния на воротнике расстегнута до упора, обнажая грудь, а его пышные каштановые волосы уложены небрежно, но невероятно сексуально.

Да, он чертовски горяч.

Не только в том, как он выглядит, но и в том, как он себя ведет. С правильным балансом скромности и уверенности. Но что самое интересное? Что ж, это его непоколебимое внимание, когда он останавливается передо мной.

Он всё ещё ни разу не посмотрел на подарок в моей руке.

– Ты выглядишь…действительно великолепно, Кендра, – ухмылка растягивает его губы, когда он забирает подарок, и я чувствую, как горят мои щеки. – Ты распустила волосы.

Я провожу по ним рукой и пожимаю плечами, стараясь оставаться спокойной.

– Кое-кто упомянул, что так мне очень идёт, поэтому я подумала, почему бы и нет, ведь у него день рождения. Двадцать три, верно?

Джек прикусывает нижнюю губу, когда его взгляд опускается на подарок.

– И ты подарила мне открытку для парня?

Я снова внутренне съеживаюсь от темы открытки и подарка, которые выбрала.

– А должна была?

Вскрывая конверт, он переворачивает открытку, и его плечи начинают трястись.

– Нет, и это намного лучше, чем слащавая открытка. Мне нравится.

Я смотрю на британского бульдога в короне. Раньше мне казалось, что это мило, а теперь так уже не кажется.

Подойдя к кухонному островку, он откладывает открытку в сторону, а затем начинает рвать бумагу, возвращаясь ко мне.

– Кендра, это потрясающе, – он открывает коробку с подставками “Union Jack”¹⁰ и начинает доставать их; каждая из них разного цвета.

Он собирается выбросить упаковку в мусорное ведро, когда я спешу к нему и останавливаю его.

– Подожди, там внутри ещё кое-что спрятано.

Разорвав упаковку ещё больше, он достает двадцатидолларовую подарочную карту для Rise Up.

Мои щеки снова вспыхивают. Господи. К тому же в следующее воскресенье мне исполнится двадцать три, а не шестнадцать.

Джек качает головой, когда его глаза встречаются с моими. Я прислоняюсь спиной к столешнице. Он стоял близко ко мне, поэтому, сделав всего один маленький шаг, он прижимается ко мне. Трепет возвращается, но на этот раз к нему присоединяется покалывание во всём теле.

Между нами проходит несколько секунд, пока я жду, что он сделает дальше.

– Спасибо тебе, Кендра. Наверное, это один из самых продуманных подарков, которые я когда-либо получал.

В ту секунду, когда его мягкие, полные губы находят мою правую скулу, мои веки закрываются.

– Ты готова провести время со мной? – шепчет он мне на ухо, его дыхание и одеколон разлетаются искрами по всему моему телу.

Я не могу сдержать стон, вырывающийся из моего горла.

– Да, конечно.

Когда Джек отстраняется, темноту в его глазах – такую же, как в ту ночь, когда он вернулся из Колорадо, – невозможно упустить, когда он поднимает руку и проводит ею по волосам.

– Ладно, Харт. Первая остановка, завтрак, потом по магазинам.

Я была уверена, что найду что-нибудь в этом магазине. В первых двух не было ничего, что подходило бы к моей пышной и мускулистой фигуре. Это единственный недостаток того, что ты спортсменка – пытаться втиснуть свои квадрицепсы в облегающие платья.

Я расстегиваю молнию на последнем платье ещё до того, как полностью натянула его, и черное платье облегает мои ноги. Я выбрала шесть разных вариантов, но опять же, ни один из них не подходит.

– Всё в порядке? – спрашивает Джек оттуда, где терпеливо ждал последние полчаса. Точно так же, как в двух предыдущих магазинах.

– Уф, – я раздраженно выдыхаю и снимаю платье, прежде чем поднять его и повесить обратно на вешалку. – Здесь тоже ничего не подходит. Может быть, нам стоит просто сдаться и пойти пообедать или что-нибудь в этом роде.

– Тогда что ты наденешь в субботу?

– Я не знаю, – отвечаю я с расстроенным вздохом. – Мой халат.

Я сую одну ногу в джинсы, когда занавеска позади меня колышется.

– Не могла бы ты сделать мне одолжение и примерить это? – голос Джека звучит немного нервно, и он протягивает мне атласное платье светло-оливкового цвета.

Я оглядываюсь на вешалку с платьями, которые выбрала: три черных, одно светло-голубое и ещё два нежно-розовых.

– Зеленое?

– Подходит к твоему лаку. Плюс, я не знаю, я увидел его на манекене перед входом и сразу подумал... – он делает паузу, и платье медленно возвращается обратно к нему.

– Дай я попробую. Терять нечего, верно? – говорю я, останавливая его от того, чтобы забрать платье обратно, и немедленно снимаю его с вешалки, готовая примерить.

– Джек? – спрашиваю я, разинув рот, пока кручусь перед зеркалами.

Он был прав. Вырез-капюшон создает умеренное декольте, но именно то, как гладкий атласный материал облегает мою тонкую талию и полные бедра, действительно завораживает.

Ни за что на свете я бы не выбрала это.

– Да?

– Ты случайно не ходил со своей сестрой по магазинам в Лондоне?

Он издает смешок.

– Неа. Она скорее умрет, чем будет красоваться передо мной.

Я думаю об Олли и о том, насколько точно это утверждение.

– Ну, может быть, это удача новичка, но я думаю, что ты справился с первого раза.

Джек прочищает горло.

– Ну, думаю, мне нужно посмотреть, чтобы удостовериться в этом.

Мой желудок переворачивается. Очевидно, что я буду в этом перед сотнями людей в субботу вечером, но что-то в том, чтобы показаться вот так перед Джеком, кажется более интимным, чем следовало бы.

Я отодвигаю занавеску и выхожу в босоножках на ремешках, которые я выбрала для других платьев, но почему-то к этому они подходят гораздо лучше.

– Что думаешь? – спрашиваю я, медленно поворачиваясь и чувствуя себя идиоткой.

Когда я закачиваю крутиться, Джек стоит всего в нескольких дюймах от меня, его глаза блуждают по моему телу. Если раньше я не думала, что это подходящее платье, то теперь в этом не может быть сомнений.

Он качает головой, на его губах появляется милая улыбка.

– Не имеет значения, что я думаю, Кендра. Что думаешь ты?

Вопреки себе, я не могу отрицать, что я чувствую себя прекрасно. Мой взгляд опускается на струящееся платье.

– Потрясающе.

– Тогда это всё, что действительно имеет значение.

Взяв меня пальцем за подбородок, Джек привлекает моё внимание к себе. Прямо здесь, посреди пустой примерочной, мы ближе, чем когда-либо были. Его дыхание касается моих губ, прежде чем он опускает на них взгляд.

Я всегда видела в Джеке Моргане только игривую сторону, но по тому, как он сейчас смотрит на меня, я знаю, что за легкостью, которую он изображает, скрывается гораздо больше.

– Ты бы так обращался со своей настоящей девушкой? – мой голос срывается с придыханием, и я не могу удержаться от вопроса, который срывается с моих губ.

– Нет, – отвечает он, и его голос больше похож на рокот.

Кладя руку на моё левое бедро, он притягивает меня ближе к своему телу, и весь воздух, оставшийся в моих легких, выходит со свистом.

– Платье потрясающее, но если бы ты была моей, то сейчас оно было бы на полу.

ГЛАВА 16

ДЖЕК

– Ты не лгала, когда говорил, что любишь чили, – говорю я с улыбкой, которая не сходила с моего лица весь день.

Кендра берет кукурузные чипсы, щедро намазывает их чили и сметаной и съедает за раз.

Я не притронулся к своим энчиладас с тех пор, как официант принес их пару минут назад, и я с болью осознаю причину – я не могу оторвать взгляда от девушки передо мной. По правде говоря, я никогда не мог оторвать от неё глаз. Но видеть, как она выходит в этом платье ранее, и знать, что она будет в нем под руку со мной в эту субботу? Можно с уверенностью сказать, что чувства, которые я всегда питал к Кендре, стали только сильнее, и я в полной заднице.

Я знаю, что для неё всё это нереально, даже если я ловлю себя на том, что задаюсь вопросом о том, как краснеют её щеки и перехватывает дыхание. Возможно, она находит меня привлекательным, но я знаю, что этим дело и ограничивается. Она только что закончила отношения с придурком, и я не могу сказать, что виню её за то, что она хочет немного развлечься после четырех лет дерьма.

Проблема в том, что я был уверен, что смогу быть тем, кто даст ей то, чего она хочет, вместо того, чтобы она искала это через приложения для знакомств. Теперь всё, о чем я могу думать, это не просто показать ей, каково это – встречаться с подходящим парнем, но и быть им.

– Это превосходно. Я, наверное, могла бы есть его несколько раз в неделю, если бы наш диетолог мне разрешил, – она берет ещё один чипс и с хрустом откусывает.

Сейчас только обеденное время, но приглушенный свет в ресторане, который я выбрал, создает ощущение вечернего свидания, а мягкий свет свечей, расставленных вокруг нашего стола, согревает лицо Кендры.

Она берет свой моктейль и делает глоток, указывая на мою еду.

– Ты ничего не съел, именинник.

Я перевожу взгляд на свою тарелку.

– Не голоден.

Она склоняет голову набок, прищурившись в мою сторону.

– Но ты всегда голоден. В чём дело?

О, просто влюбился в тебя. Ничего особенного.

Я открываю рот, чтобы озвучить совершенно другой ответ, когда меня прерывает вибрация, за которой следует текстовое оповещение.

– Прости, – говорю я, залезая в карман джинсов. – Я думал, что включил без... – я замолкаю, когда на экране появляется имя, которого я давно не видел.

Кендра выпрямляется и указывает на мой телефон, пока я продолжаю смотреть на короткое сообщение, которое мне не нужно открывать, чтобы прочитать полностью.

– Кто это?

Я с трудом сглатываю, мой аппетит полностью пропал.

– Мой папа.

Папа

«С днем рождения, сынок. Горжусь тобой.»

Она откладывает ложку, на ее лице отражается беспокойство. Насколько мне известно, она ничего не знает о моей семье. Только то, что у меня есть сестра, мою маму зовут Фелисити, а Джон – мой тренер и будущий член Зала славы НХЛ.

– Судя по выражению твоего лица, я бы сказала, что это сообщение как гром среди ясного неба и только потому, что сегодня твой день рождения.

Мой большой палец зависает над кнопкой удаления. Я уже несколько месяцев ничего не слышал от него; последний раз это было, когда я подписал профессиональный контракт с “Blades”. Я не скучал по нему, когда он вернулся в Великобританию, а я остался учиться в Сиэтле, и сейчас я скучаю по нему ещё меньше. Если бы моя сестра не продолжала общаться с ним, я бы, наверное, вообще разорвал все связи.

Я закрываю сообщение, но не удаляю его.

Когда я убираю телефон в карман, Кендра всё ещё выжидающе смотрит на меня, и я беру свой первый кусочек еды, пытаясь что-нибудь съесть.

– Ты можешь поговорить со мной, ты знаешь? – спрашивает она.

Когда речь заходит о моём отце, рассказывать особо нечего. Я предпочитаю игнорировать его существование, но это также означало бы отгородиться от Кендры, а большая часть меня не хочет этого.

Я проглатываю еду и делаю глоток воды.

– Иногда меня так и подмывает спросить маму, не было ли у неё романа с доставщиком молока, потому что мы с папой не могли быть более разными.

– Значит, он мудак? – спрашивает она, приподняв бровь.

– Что-то в этом роде, да. Он не является постоянной частью моей жизни, и я не могу сказать, что меня это огорчает. Он ладит с Дарси лучше, чем когда-либо ладил со мной. У них с Джоном было несколько стычек, и я не могу сказать, что виню Джона за то, что он его ненавидит.

Я вспоминаю первое Рождество после развода моих родителей. Я учился на первом курсе, а папа и Дарси вернулись в Оксфорд. Мама только начала встречаться с Джоном, но была полна решимости провести каникулы с нами. Предполагалось, что мы все останемся вместе в нашем старом доме на несколько дней, но как только мы приехали, напряжение стало ощутимым. Могу сказать, что мой отец ждал возможности расспросить маму о её новых отношениях. Он сказал, что хочет попробовать с ней ещё раз, но на самом деле это было больше связано с его собственным эго и тем фактом, что она ушла, что и мотивировало его действия.

Прямо как Тайлер с Кендрой.

Мы даже не продержались до Рождества. Когда мы с Дарси ушли, чтобы встретиться с друзьями, папа начал словесно нападать на маму. Он преследовал её некоторое время, но единственное, что его остановило? Удар Джона кулаком в лицо.

Это стало поворотным моментом для меня. В тот день я сказал себе, что, может, у меня и есть его ДНК, но я никогда не стану таким, как он.

– Джек, – Кендра отвлекает меня от моих мыслей, когда тянется через стол и берет мою руку в свою. Я смотрю вниз, на наши руки, а затем снова на неё.

– Да, Харт?

– Могу я спросить тебя кое о чем? Необязательно отвечать, – её голос такой же мягкий, как ладонь в моей руке.

– Всё, что угодно, – отвечаю я.

– У тебя было много друзей в университете, но ты встречался только с одной девушкой, насколько я помню. Мы вместе посещали занятия. Казалось, ты ей действительно понравился, но ты расстался с ней через несколько недель. Что там за история?

Возможно, Кендра думает, что короткие отношения с Оливией и их внезапный конец вызваны неуверенностью в себе, которую я испытываю из-за отца и его отсутствия в моей жизни.

Но она ошибается.

Я поворачиваю руку, переплетая наши пальцы. Я не уверен, насколько всё это реально для Кендры и чувствует ли она неоспоримую связь между нами.

– В университете свидания не входили в мои планы. Я слишком много времени проводил за играми и учебой. Я не из тех парней, которые встречаются с кем-то, чтобы поразвлечься, и Оливия тоже. Я несколько раз приглашал её на свидания... – я делаю паузу, не желая ничего добавлять о том, что мы спали вместе. – Это было весело, но я не мог уделять ей достаточно своего времени, – мои глаза находят большие карие глаза Кендры. – Я не собирался морочить ей голову, поэтому порвал с ней.

Инстинктивно я провожу большим пальцем по её руке.

– Я всегда доверял своей интуиции – на льду и вне его. У нас с Оливией ничего бы не получилось, и в основном я держался особняком в течение тех четырех лет. Это было началом моей профессиональной карьеры. Меня не задрафтовали, как Тайлера и ещё пару человек в команде. Мне нужно было усердно работать.

Она одаривает меня благодарной улыбкой.

– Я понимаю это, правда понимаю. Я должна была быть сейчас в Великобритании, а не болтаться по незнакомому городу. Ты принял правильное решение с Оливией. Я знаю, что она была подавлена, но сейчас она, вероятно, поблагодарила бы тебя.

На моём лице появляется самодовольное выражение, и Кендра приподнимает бровь, отстраняясь и откидываясь на спинку стула.

– Она была раздавлена, не так ли? – спрашиваю я.

– По-видимому, да. Я этого не понимаю, но, может быть, она любила сконы и называла соккер футболом.

Я откидываю голову назад и смеюсь.

– Она не была капризным маленьким котенком – это уж точно.

Кендра расправляет плечи, берет кукурузный чипс и поднимает брови, угрожая запустить им в меня.

– Прости, Морган. Как ты меня только что назвал?

– Негодница, – я опираюсь на предплечья, беру чипсы из её тарелки и макаю их в оставшийся чили и сметану. Мой рот полон, и я улыбаюсь, пока жую.

Она поднимает руку.

– Нет, нет. Не это. В том, что меня называют негодницей, нет ничего нового – мой брат позаботился об этом. Я имею в виду то, что ты сказал про котенка.

Чили – одно из самых острых блюд, которые я когда-либо пробовал, но румянец, разливающийся по всему телу, никак с ним не связан.

– Котенок, – повторяю я. – Снаружи ты мягкая, пушистая и милая, но ты можешь в любую секунду затопать ножками и показать коготки.

Чипс летит ко мне, и я ловлю его, расправляясь с ним одним укусом.

– На самом деле, ты начал мне нравиться. Но теперь я отчасти согласна с Тайлером.

– О, поговорим о драке, – размышляю я.

– Если серьезно, я нервничаю из-за его реакции в субботу. Что, если он ударит тебя?

Я пожимаю плечами и делаю глоток воды.

– Если он это сделает, то ему придется столкнуться с последствиями. Мы не делаем ничего плохого, и он это знает. Пока я сдерживаюсь, чтобы не ударить его, всё будет хорошо.

– Тебе действительно всё равно, не так ли?

Я провожу языком по небу.

– Да, полагаю, я рискую долговременной, полной любви дружбой.

Кендра фыркает и прикрывает рот ладонью.

– Это было по-девчачьи, – стонет она.

Когда официант спрашивает нас про десерт, мы оба отказываемся от него, так как она съела много чили, а я едва притронулся к основному блюду.

Чек падает передо мной, и Кендра тянется за своей сумочкой.

– Если только ты не собираешься пойти с ней в уборную, – я киваю на её сумку. – Тогда даже не думай об этом.

В её глазах читается вызов, когда она медленно расстегивает молнию.

Достав свою карту, я бросаю её поверх чека и откидываюсь на спинку стула. С этого ракурса я замечаю, как низко спадает V-образный вырез на её свитере, обнажая часть декольте.

Да, сейчас не лучшее время для возбуждения, Джек. Господи.

Мне нравится, когда она улыбается, но когда она становится дерзкой, я начинаю думать о том, как бы я мог найти этому надутому рту хорошее применение. Если бы она позволила мне, то, что я сделал бы с этой девушкой, граничило бы с преступлением.

Пока что она воспринимает меня как хорошего парня. Но, будь у меня хоть малейший шанс, я бы с удовольствием показал ей не только то, каково это – встречаться с парнем, который хорошо обращается с ней на публике, но и то, как он прикасается к ней наедине.