Текст книги "Идеальный приём (ЛП)"
Автор книги: Рут Стиллинг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)
ГЛАВА 17
ДЖЕК
– Сегодня утром была отличная тренировка.
Вся раздевалка замолкает не только потому, что вошел Джон, но и из-за комплимента, который он нам только что сделал.
Я думал, что за эти годы я увидел все стороны личности моего отчима. Оказывается, тренер НХЛ Морган не был одним из них.
– Мы добились нескольких неожиданных результатов против команд, которые, по прогнозам, должны были надрать нам задницы. Это означает, что в будущем лига будет более осторожно относиться к противостоянию с нами. За исключением некоторых из вас, с вами я поговорю отдельно, я рад, что вы проявили активность этим утром.
Рядом со мной на скамейке Сойер по-прежнему сидит сгорбившись, положив руки на колени. Он выложился на полную в спринте и тренировке, вел за собой, как настоящий капитан. Я хлопаю его рукой по спине, замечая, что его футболка промокла насквозь от пота.
– У тебя всё в порядке, старина?
Не двигаясь, Сойер поворачивает голову и смотрит на меня.
– Я часто спрашиваю себя, почему ты мне нравишься. Это один из таких случаев.
Я вожу рукой по его спине, когда он подносит сжатый кулак ко рту.
– Если тебя стошнит, пожалуйста, убедись, что ты сделаешь это не на мои новые кроссовки “Найк”, – умоляю я.
Сойер машет рукой, показывая, что с ним всё в порядке, прежде чем моё внимание цепляется за Джона и Тайлера в углу комнаты. Тайлер пожимает плечами, уперев ладони в бока, пока Джон продолжает говорить. Мне не нужно слышать, что он говорит, чтобы понять, что он недоволен. И я не удивлен. Тайлер определенно возглавляет список тех, о ком недавно упомянул Джон. По правде говоря, он такой уже некоторое время, и это как раз связано с тем, что он заменил дополнительные тренировки в спортзале и на льду своими ночными тусовками. Если Кендра и видела что-нибудь про его выходки в интернете, она ничего не сказала.
Когда Джон заканчивает свой разговор с Тайлером и выходит из комнаты, мои мысли невольно возвращаются к воскресенью. То, как она выглядела в том платье, которое я выбрал для неё на гала, то, как она искренне переживала из-за всё ещё оставшегося без ответа сообщения от моего отца.
Сегодня утром я снова ушел ни свет, ни заря. Жаль, что я не могу по-быстрому принять душ, а затем вернуться домой, чтобы забраться к ней в постель до того, как она успеет встать.
– Если бы меня уже не тошнило из-за тренировки, я чертовски уверен, что это случилось бы из-за выражения твоего лица.
– Что? – отвечаю я, когда голос Сойера проникает в мои мысли.
Он тяжело сглатывает и встает, снимая футболку.
– Ты выглядишь как влюбленный щенок или что-то в этом роде.
Я тоже снимаю футболку.
– Разны мысли в голове, вот и всё.
Повернувшись спиной к ребятам, мы оба сидим на скамейке и собираемся, чтобы принять душ. Клянусь, я вижу, как вращаются шестеренки в голове моего капитана.
– Почему бы тебе просто не сказать всё, что у тебя на уме? – спрашиваю я, заглядывая в свою сумку, чтобы посмотреть, проснулась ли Кендра и видела ли овсянку, которую я оставил ей в холодильнике вчера вечером.
Я заметил, что это часть её режима, но когда она поздно вернулась домой после тяжелой тренировки, то сразу легла спать и не приготовила её сама. Поэтому я сделал это для неё.
– Мне это и не нужно, потому что я знаю, что ты не настолько глуп.
Я всё ещё улыбаюсь Сойеру, но не могу избавиться от приступа страха, который закрадывается в мой мозг. Он говорит о гала.
– Тебе придется быть более конкретным, – прикидываюсь я дурачком.
Он, как обычно, чешет грудь.
– Кендра. Ты идешь с Кендрой, не так ли?
Я открываю рот, но он поднимает руку.
– И не спрашивай меня, как я догадался. Твоя улыбка превратилась из чертовски раздражающей в откровенно тошнотворную, и поскольку я единственный, кто знает о твоих жилищных условиях и твоих чувствах к ней...Ну, скажем так, что своими выводами я не составлю конкуренцию Шерлоку.
Прекращая раздеваться, я упираю руки в бедра. Через три дня это всё равно будет подтверждено.
– Да, я иду с Кендрой на гала.
– Какого хрена? – дыхание Тайлера обдает мне затылок.
Чёрт. Я не планировал, что он узнает об этом вот так. Честно говоря, у меня не было плана, так как я, кажется, теряю голову, когда дело касается этой девушки, но то, что он подслушает это в раздевалке, не было бы моим первым вариантом.
Прижимая полотенце к затылку, я вытираю остатки его ярости, а затем поворачиваюсь к нему.
Его лицо именно такое, каким я его себе представлял, – свекольно-красное. Его глаза практически вылезают из орбит, и он так сильно сжимает челюсть, что она, вероятно, напрягается сильнее, чем все остальные части его тела за последние недели.
– Тебе лучше быть чертовски честным со мной прямо сейчас, Морган. Скажи мне, что ты не ведешь мою девушку на гала.
– Бывшую.
– Что? – отвечает он, слишком разъяренный, чтобы осознать мой ответ.
– Я сказал “бывшую”, Тайлер. Она твоя бывшая девушка.
Всё ещё сжимая челюсть, крепче, чем приём, который я показывал ранее на тренировке, он опускает голову и издает смешок.
Апперкот, который он наносит мне в нижнюю часть челюсти, болезненный, но не совсем неожиданный.
Я подношу к ней ладонь; чертовски больно, но я не отрываю от него взгляда и слегка потираю рану. Ясно, что он знает только о гала, а не о том, где она живет. Если бы он знал обо всём, я почти уверен, что у меня болела бы не только челюсть.
– Значит, всё ещё работаешь над подъемом трехсот шестидесяти в жиме лежа, Тай
Он отступает назад, чтобы ударить меня снова, когда Сойер встает перед ним, ловя кулак Тайлера своей ладонью.
– Ударь моего вингера ещё раз, и это выйдет за рамки этих четырех стен.
Тайлер поддерживает зрительный контакт со мной, когда опускает кулак, и Сойер отходит в сторону.
Первые капли крови падают мне на грудь и стекают на пояс моих шорт.
Тайлер подходит ещё ближе, его глаза прожигают меня.
– Ты трахал её?
– Не думаю, что это вообще твоё дело, не так ли?
– Ты трахал её, Морган? – повторяет он.
Во всей раздевалке царит гробовая тишина, поскольку по меньшей мере дюжина парней пристально наблюдают за происходящим. Я мог бы легко заявить, что так оно и есть, хотя бы для того, чтобы ещё больше разозлить Тайлера. Но Кендра значит для меня гораздо больше. Она не пешка в какой-то игре.
– Нет, – выдыхаю я. – Всё только началось, и я не хочу торопиться, так как она только что разорвала токсичные отношения с мудаком.
Его губы кривятся в мерзкой усмешке.
– Такова твоя жизнь, не так ли, Джек? Я имею в виду, что сначала тебя отправляют на сезон в фарм-команду. Теперь ты борешься за своё место на третьей линии11. А теперь ты ждешь, когда Кендра позволит тебе засунуть в неё свой член, в то время как в течение многих лет она отчаянно желала моего.
Я вытираю кровь с подбородка.
– Никогда ещё не было так приятно прибирать за другим.
Тайлер откидывает голову назад и мрачно смеется.
– Думаешь, она встречается с тобой по-настоящему? Вот моё лучшее предположение, – он пристально смотрит мне в глаза, приближаясь к моему лицу. – Это одно из двух: она использует тебя, чтобы забыть меня. Или это всё просто уловка, таки образом она разозлит меня, а ты, наконец-то, возьмешь вверх надо мной, потому что ты никогда не сможешь сделать это на льду. Я ни на секунду не поверю, что ты встречаешься с Кендрой по-настоящему. В университете она едва смотрела в твою сторону. На самом деле, я не уверен, что она вообще знала о твоём существовании.
Дверь раздевалки ударяется о стену, и Джон заходит обратно.
– Я вышел отсюда, когда здесь было спокойно, а вернулся обратно к крикам, – осматривая комнату, он, наконец, останавливается на мне и Тайлере, и его глаза опускаются к моему подбородку. На краткий миг в них мелькает беспокойство, прежде чем он смаргивает его и показывает пальцем через плечо. – Морган, Беннетт. В мой кабинет.
– Но я…
Джон тут же прерывает Тайлера
– Мне плевать на это. Надень свою майку обратно. Я хочу, чтобы вы оба были в моём кабинете, быстро.
Дверь снова с грохотом ударяется о стену, и Тайлер ждет, пока Джон уйдет, прежде чем оглянуться на меня.
– Это ещё не конец.
Он разворачивается и направляется к своему шкафчику.
Схватив футболку, я натягиваю её через голову.
– Вот, возьми. Кровотечение почти остановилось, но синяк останется, – говорит Сойер, протягивая мне антисептическую салфетку.
– Спасибо, – говорю я, вытираю ей подбородок и выкидываю в мусорное ведро рядом с собой. Сойер прочищает горло.
– Ты же знаешь, он это так не оставит.
Когда я беру свой мобильный, от Кендры по-прежнему нет сообщений, и я засовываю его в карман своих шорт. Я уже собираюсь уходить, чтобы получить самый серьезный выговор и нотации в своей жизни, когда Сойер тычет пальцем мне в лопатку, и я поворачиваюсь к нему.
– Между прочим, я всё ещё думаю, что ты гребаный псих. Но ты поступил правильно, не ударив его в ответ.
Джон не проронил ни слова с тех пор, как Тайлер начал подробно рассказывать ему о том, что произошло. К счастью, он рассказал всю историю целиком, за исключением апперкота, который он нанес по моей и без того покрытой синяками челюсти.
– Так что, да, – Тайлер скрещивает руки на груди и откидывается на спинку стула напротив Джона, как какой-нибудь капризный подросток. – Морган думает, что это нормально – подкатывать к чужой девушке. К черту кодекс братана и особенно к черту уважение к товарищу по команде.
Мне хочется согнуться в приступе смеха от того, как этот парень явно живет в 1950-х годах. Но вместо этого я стараюсь сохранять серьезное выражение лица и закидываю ногу на ногу, ожидая, что Джон скажет что–чёрт возьми–нибудь.
Сцепив руки перед собой и наклонившись вперед, он втягивает голову в плечи и делает глубокий выдох.
– Кто-нибудь может объяснить, почему лицо Моргана выглядит иначе, чем после окончания тренировки?
Я смотрю на Тайлера, который приподнимает бровь. У него нет ни малейшего намерения бросаться под автобус.
– Беннетт на секунду потерял хладнокровие, но как раз собирался извиниться, когда ты вернулся, – вру я, и Тайлер вопросительно хмурит брови.
– Это правда? – Джон смотрит на Тайлера.
Проходит несколько секунд, пока я наблюдаю, как мой товарищ по команде постепенно перебирает варианты, прежде чем медленно кивнуть головой.
Откинувшись на спинку стула, Джон барабанит пальцами по столу, настороженно глядя на нас обоих.
– Я думаю, можно с уверенностью сказать, что вы недолюбливаете друг друга. Напряжение нарастало ещё со времен университета. Тогда я бы вынес вам обоим предупреждение и исключил ни одну игру, но теперь вы профессионалы, а это накладывает определенный уровень ответственности.
Он указывает на Тайлера.
– В ту секунду, когда ты прикоснулся пальцем к своему товарищу по команде, ты подверг себя риску быть дисквалифицированным. Алекс Шнайдер был последним, с кем это случилось, и позвольте мне сказать, что наш генеральный директор без колебаний сделает то же, что тогда. Я должен сообщить ему об этом, и лучшее, на что ты можешь надеяться, – это крупный штраф. В худшем случае тебя будут рассматривать на обмен.
Тайлер сглатывает и нервно проводит рукой по волосам.
– Я, однако, поясню, что ты сразу же осознал ошибку в своих действиях.
Внимание Джона переключается на меня.
– Морган, я, чёрт возьми, не знаю, что тебе сказать, если честно. Ясно, что ты не стал ударять в ответ, и благодаря этому ты только что спас себя от участи Беннетта, – он поднимает брови, глядя на меня. – Тем не менее, я не думаю, что мне нужно напоминать тебе о глупости твоих действий. Ты гребаный профессионал, и, хотя ты не нарушаешь никаких условий, встречаясь с бывшей девушкой товарища по команде, ты подвергаешь риску отношения команды. И это всё, что меня волнует. Если испортишь динамику моей команды, то узнаешь, как далеко я готов зайти.
– Я не позволю этому помешать игре, – отвечаю я.
– О, ещё как, – Джон переводит взгляд с меня на Тайлера и обратно. – Потому что, если я уловлю хотя бы малейшее скрытое напряжение, – он сводит большой и указательный пальцы вместе, оставляя лишь крошечное пространство между ними. – Тогда вас обоих отправят в фарм-команду. То есть, если ты всё ещё будешь здесь и вообще будешь играть, Беннетт.
Его гнев почти достигает точки кипения, когда он резко встает со стула, и тот откатывается к стене.
– А теперь убирайтесь из моего кабинета.
Тайлер уже выходит за дверь. Я иду вслед за ним, когда Джон зовет меня по имени, и я позволяю двери закрыться передо мной.
– Да? – спрашиваю я, поворачиваясь лицом к парню, который с экспертной точностью сочетает в себе роль отчима и тренера. Любому, кто наблюдал бы за этим разговором, никогда бы не пришло в голову, что он член моей семьи.
Джон смотрит в пол, засунув руки в карманы спортивных штанов.
– Я действительно надеюсь, что ты знаешь, что делаешь с этой девушкой, Джек. Я также очень надеюсь, что она того стоит. Ты понимаешь, что сейчас это выглядит не очень хорошо. Для всех.
У меня в кармане жужжит телефон, и я достаю его, чтобы посмотреть сообщение от мамы.
Мама
«Джон рассказал мне. Джек, что происходит?! Ты никогда не ввязываешься в драки НА ЛЬДУ, не говоря уже про драки вне его.»
Джон указывает подбородком на телефон в моей руке.
– Это Фелисити?
– Ага.
– Она позвонила мне сразу после того, как я застал вас с Тайлером за выяснением отношений.
Я убираю телефон в карман и пожимаю плечами.
– Всё в порядке. Я позвоню ей позже и всё объясню.
Я уже собираюсь уходить, чувствуя, что мне больше нечего сказать, когда Джон снова останавливает меня.
– У вас с Кендрой...это серьезно?
Я закрываю глаза и нажимаю на ручку двери его кабинета.
– Для меня? Да. Для неё? Я не знаю.
В глубине души я знаю, что это давит на меня, поскольку Кендра видит в нас только фальш. Хотя, почему-то, я не могу заставить себя признать это вслух, даже если знаю, что Джон ничего не сказал бы. Кроме того, что я ещё больший идиот. Он резко выдыхает.
– Я был бы лицемером, если бы посоветовал тебе не ухаживать за девушкой, которую ты хочешь, ведь я потратил месяцы, ухаживая за твоей мамой, – его голос смягчается. – Ты хороший человек с самыми лучшими намерениями, Джек. Просто убедись, что она с тобой на одной волне, ладно?
Оглядываясь через плечо, я удерживаю зрительный контакт.
– Обязательно.
Как только я выхожу из кабинета, Тайлер оказывается передо мной, его лицо всё ещё искажено гневом.
– Я имел в виду то, что сказал, Морган. Это ещё не конец.
Я насмешливо улыбаюсь.
– Может быть, не для тебя, хотя так и должно быть. Именно поэтому я солгал и сказал, что ты сожалеешь о том, что ударил меня.
Он смотрит на меня все так же растерянно, как и тогда, когда я рассказала об этом Джону.
– Кендра больше не имеет к тебе никакого отношения. Она не твоя забота, и она определенно не твоя собственность, и никогда ею не была. Я сказал Тренеру, что ты извинился, потому что это именно то, что ты должен сделать, сразу после того, как оставишь мою девушку в покое.
ГЛАВА 18
КЕНДРА
– Ты же знаешь, что мы увидимся примерно через два часа, верно? – говорит Дженна, отвечая на мой звонок.
– Я знаю, но я не хотела говорить тебе об этом в переполненной раздевалке, – говорю я, включая кофеварку, подавляя зевоту и нетерпеливо ожидая свой первый – и столь необходимый – прием кофеина за день.
– Что ж, я заинтригована. Выкладывай, – отвечает Дженна, когда я слышу звук закрывающейся двери с её стороны.
– Итак, гала в эту субботу…Я иду не одна.
– Пожалуйста, ради всего святого, не говори мне, что ты идешь с Тайлером. Не думаю, что мой рассудок выдержит это.
Я издаю смешок.
– Если ты думаешь, что я настолько глупа, тогда, возможно, тебе стоит пересмотреть свой выбор центрального защитника.
– Ладно, хорошо. Ты заставила меня поволноваться... – Дженна замолкает, и проходит пара секунд, прежде чем она снова начинает говорить. – Подожди, если ты идешь не одна и не с Тайлером…О, чёрт, ты идешь с Джеком Морганом, не так ли?!
Когда кофеварка заканчивает приготовление, я беру кувшин и наливаю себе кофе.
– Хорошая догадка.
– Я не знала, что в этом году будет шоу, но, возможно, меня просто ещё не успели предупредить, – отвечает Дженна. – Серьезно? Ты идешь с ним, как пара?
Я могла бы сказать ‘да’ и позволить своей самой близкой подруге в этом городе поверить в нашу уловку. Но наши отношения всегда были основаны на правде, как на поле, так и за его пределами. Усаживаясь на стул вокруг столика, я поджимаю губы и решаю сказать правду.
– Тайлер попросил меня пойти с ним, и я отказала ему. В последнее время он был настоящим засранцем…
– Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, – вмешивается Дженна, и я киваю в знак согласия.
– Итак, да, после того, как я встретилась с Тайлером за чашечкой кофе, я вернулась домой расстроенная, но, честно говоря, больше разозленная. У него была своя цель для встречи со мной, а всё, что я хотела сделать, это вернуть ему его вещи и двигаться дальше. Джек застал меня в разгар моего мини-срыва и предложил пойти вместе. Таким образом, я буду не одна, а Тайлеру придется отступить.
– И с тех пор вы трахались в каждой комнате, просто чтобы проверить свою совместимость и попрактиковаться.
Ума не приложу, почему в "кухне Джека" нет моего кофе. Я с трудом проглатываю то, что осталось во рту, и разражаюсь приступом кашля.
– Да ладно тебе, Кенд. Не пудри мне мозги. Это соглашение удобно для вас обоих – и во многих отношениях.
– Вообще-то, нет. Ты ошибаешься. Мы уже ходили на пробное свидание и даже не поцеловались, так что твоя теория не имеет смысла.
Между нами воцаряется тишина, и я чувствую, как настроение меняется с игривого на что-то более серьезное. В попытке отвлечься от воспоминаний о примерочной, той самой, где Джек объяснил, где именно было бы моё платье, если бы мы встречались по-настоящему, я встаю со стула и направляюсь к холодильнику.
– Но ты же понимаешь, что нравишься ему, верно? – в конце концов говорит Дженна.
Закатывая глаза, я открываю холодильник, чтобы найти что-нибудь на завтрак.
– Не знаю, сколько раз мне нужно это повторять. Мы с Джеком просто... – Окончание фразы застывает у меня на языке, когда я нахожу банку моей любимой ночной овсянки с черникой.
Доставая её из холодильника, я нахожу на ней записку.
«Даже если моя девочка забудет приготовить ночную овсянку, она все равно получит её.
Надеюсь, получилось не дерьмово.»
Дж
x
– Земля вызывает Кендру?
Я пару раз моргаю и прихожу в себя.
– Да, прости. Ч-что я говорила?
– Ты в порядке? – спрашивает Дженна.
Я сажусь обратно на стул и делаю ещё один глоток кофе, пытаясь восстановить самообладание.
Неудивительно, что Оливия была чертовски расстроена.
– Джек хочет мне помочь, и никто из нас не хочет идти туда в одиночку. Так что это взаимовыгодное соглашение, – наконец я заканчиваю предложение с уверенной бодростью в голосе. Дженна глубоко вздыхает.
– Итак, если у вас просто соглашение, когда оно закончится? Сразу после гала?
Она верно подметила. Я была так поглощена предстоящей субботой и реакцией Тайлера, когда он увидит нас, что не думала о чём-то большем.
– Мы об этом не говорили, – отвечаю я.
В трубке раздается недовольное бормотание.
– Я скажу вот что: если это “соглашение” между вами обоими “взаимовыгодно”, тогда, возможно, ты могла бы немного повеселиться, как надеялась ранее.
– Что ты имеешь ввиду? – спрашиваю я, прекрасно понимая, на что она намекает.
– Перепихон, трахнись по–дружески. Если в процессе можешь получить некоторые привилегии, замени свою красную палочку на Джека Моргана.
Передо мной всплывает то утро, когда Дженна застала меня веселящейся со Скарлетт, а также образ Джека, нависшего надо мной. Мои бедра сжимаются сами собой, и я прикусываю губу.
– Не знаю, смогу ли я это сделать.
Когда в дверь вставляется ключ, я немедленно распрямляю ноги и принимаю прежнее положение.
– Мне нужно идти, – шепчу я Дженне. Дженна хихикает в трубку.
– Передай привет мистеру Моргану.
Джек заходит в квартиру и бросает на пол свою спортивную сумку, скидывая кроссовки у двери. Я уверена, что он не заметил меня, когда полез в карман своих серых спортивных штанов и достал телефон. Я наблюдаю за происходящим с кухонного островка, расположенного позади него, и наблюдаю, как его плечи опускаются на дюйм, прежде чем он убирает свой мобильный в карман, а я кладу свой на стойку перед собой.
Этот звук заставляет его резко повернуться ко мне, и его взгляд тут же падает на закрытую банку овсянки.
– Значит, ты её нашла?
Мои бедра снова сжимаются, когда он подходит ко мне. Его волосы всё ещё влажные после тренировки, а черная футболка Dri-FIT облегает каждую линию его точеного тела.
Овес, Кендра. Поговорим об овсянке.
– Я совсем забыла приготовить её вчера вечером. Спасибо.
Подойдя к кофеварке, Джек берет себе чашку и начинает наливать кофе. Он смотрит через плечо на мою недопитую чашку.
– Я не знаю, как ты можешь пить это без хотя бы капли молока.
– Мне очень нужен кофеин. И если всё, что мне позволено, – это одна чашка в день, то я использую её по максимуму, – отвечаю я, снова зевая.
Может быть, из-за того, что он заходил на кухню левым боком, я этого не заметила, но, когда он поворачивается ко мне лицом, я вижу синяк. Огромный синяк на линии подбородка.
Чувство вины пронзает меня.
– Джек, что это у тебя на челюсти? – шепчу я.
Направляясь к холодильнику, он достает молоко и наливает немного в свою чашку.
– О, да, – усмехается он. – Ну, Тайлер знает.
Я поднимаюсь со стула и подхожу к нему, пока он стоит, прислонившись спиной к холодильнику.
– Это всё моя вина, – я осматриваю фиолетовый синяк более внимательно и замечаю небольшой порез. – Больно?
Джек качает головой, глядя на меня сверху вниз.
– Ты ударил его в ответ?
– Нет. Как бы заманчиво это ни было.
Я провожу рукой по лицу и останавливаюсь, прикрывая глаза.
– Я знала, что это плохая идея.
– Как я и сказал в первый раз, Харт, – Джек обхватывает мою ладонь своей и отводит мою руку. – Кому какое дело, что он думает? Он писал тебе сегодня утром?
Я делаю паузу и вспоминаю свои недавние сообщения. Только одно от моего брата, в нем говорится о датах объявления состава национальной сборной.
– Нет. Не писал.
Джек улыбается.
– Я сказал ему, чтобы он оставил тебя в покое.
– Я становлюсь заезженной пластинкой. Всё, что я, кажется, могу сделать, это поблагодарить тебя, – выдыхаю я.
Он делает глоток кофе и ставит чашку рядом с собой. Позади меня целая квартира, но я всё ещё не отошла от него. Наконец, я поворачиваюсь, чтобы уйти, и направляюсь в коридор.
– У меня есть кое-что, что может помочь от синяков, – я направляюсь в ванную и начинаю копаться в своей медицинской сумке.
– Что это? – голос Джека удивляет меня, и, обернувшись, я вижу, что он стоит в дверном проеме, держась рукой за косяк над головой. Его взгляд ненадолго падает на мои голые ноги, поскольку на мне только пижама и свободно завязанный халат.
– Крем с арникой, – я протягиваю ему тюбик. – Мама всегда мазала нам его, когда мы были детьми. Он помогает процессу заживления и быстрее устраняет синяки, открывая его, я выдавливаю небольшое количество на указательный палец и затем морщусь. – Думаю, тебе не нужно, чтобы я наносила его на тебя, как она это делала для меня, – смеюсь я.
Рука Джека опускается, когда он заходит в ванную, и я отступаю на пару шагов.
– Если бы ты была моей девушкой, ты бы это сделала?
Я опускаю взгляд на крем, а затем снова поднимаю на него.
– Возможно, – бабочки порхают в моём животе при этой мысли.
Взгляд Джека падает на мои губы, а затем на палец, когда он встает прямо передо мной.
– Тогда ничего страшного, если мы ещё немного попрактикуемся, верно?
Я протягиваю руку и начинаю наносить крем на его синяк, стараясь не задеть маленький порез в центре.
– Я никогда не осознавала, какой ты высокий, – размышляю я.
В мгновение ока Джек усаживает меня на стойку.
– Так легче? – спрашивает он, пристально глядя мне в глаза.
Каждый мускул в моём теле сокращается, когда он делает шаг вперед и встает между моих ног.
– Намного, – шепчу я.
Руками он упирается по обе стороны от меня, и я чувствую, как его дыхание обдувает моё лицо. Если бы я закрыла глаза, каждый нерв в моём теле почувствовал бы, как близко он. Почему-то я хочу, чтобы он был ещё ближе.
Переспала бы я с Джеком Морганом? Каждый раз, когда эта мысль приходила мне в голову, я гнала её прочь, решив, что это может ещё сильнее усложнить мою жизнь. Когда я заканчиваю с кремом, Джек закрывает глаза, а затем снова открывает их.
– Тайлер гребаный идиот.
– Я думала, ты уже разобрался с этим, – говорю я, закрывая крем и бросая его обратно в сумку.
Джек не двигается со своего места, и когда я снова встречаюсь с ним взглядом, его глаза снова опускается на мои губы.
– В субботу ты поцелуешь меня? – вопрос вылетает прежде, чем я успеваю его остановить. У него появляются ямочки на щеках.
– Это проблема? Будет немного странно, если я этого не сделаю.
– Это не проблема, – я медленно качаю головой. – Я просто хочу убедиться, что буду готова, вот и всё.
Я не могу отрицать, что меня охватывает острое желание. Я хочу, чтобы он предложил нам потренироваться прямо сейчас.
– Кендра, – начинает Джек. – Ты хоче...
В кармане его брюк несколько раз звонит телефон, и мы прерываем зрительный контакт.
– Это Дарси. Мама, должно быть, уже рассказала ей о нас, поскольку Джон стал свидетелем моей стычки с Тайлером и затащил нас в свой кабинет для объяснений, – он улыбается, просматривая оставшуюся часть сообщения. – Она хочет знать, кто такая Кендра Харт и когда она с ней встретится.
