Текст книги "Идеальный приём (ЛП)"

Автор книги: Рут Стиллинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 33

ДЖЕК

– Похоже, мы снова в паре, – Арчер бросает своё полотенце на скамейку cо штангой рядом со мной.

– Ты веришь в одежду? – спрашиваю я его. – Или, может быть, хотя бы в какую-нибудь майку.

Он приподнимает кепку и надевает её задом наперед.

– Это вызывает в тебе комплекс неполноценности? – он опускает взгляд на свои грудные мышцы и напрягает каждую по очереди, заставляя их танцевать.

– Это производит впечатление на дам или что-то в этом роде? – спрашиваю я, садясь на скамейку и вытирая свой пот с пола.

Он дерзко улыбается.

– Кстати, как поживает твоя сестра?

Я, сглотнув, качаю головой.

– Подобные вопросы опрометчивы, когда её брат вот-вот будет подстраховывать тебя. Достаточно потерять концентрацию или оступиться, и хрен знает, к чему это может привести эта олимпийская штанга.

Ни Арчер, ни я не слышим смешка, который присоединяется к разговору.

– Перестань беспокоить моего вингера, ладно? – Сойер без рубашки кладет руку на тренажер для жима лежа. – Кроме того, разве ты не встречаешься с Челси?

Я закрываю бутылку и ложусь, готовясь к следующему повторению.

– Кто такая Челси?

Арчер качает головой, глядя на нашего капитана, и впервые я вижу эмоцию, отличную от игривости.

– Где ты это услышал? Я не видел её несколько месяцев.

Сойер пожимает плечами и показывает большим пальцем через плечо.

– Пара парней сказали, что, по их мнению, видели, как ты уходил с ней той ночью из “Lloyd”.

Я приподнял штангу примерно на дюйм, когда опускаю её обратно и снова сажусь.

– В тот же вечер, когда ты флиртовал с Дарси?

Арчер кривит губы, на его лице появляется сомнение.

– Я бы не сказал, что флиртовал с ней. Просто пытался сделать так, чтобы она почувствовала себя желанной гостьей.

– Угу, – добавляет Сойер.

Арчер разводит руки в стороны.

– Что? Я серьезно, – он делает паузу и вытирает шею полотенцем. – Но она рассказала мне всё о Лиаме.

– Серьезно? – я искоса смотрю на него, не веря ни единому слову, уверенный, что он просто пытается подзадорить меня. Хотя откуда ещё он мог знать имя её парня? – Зачем ей рассказывать тебе о нём?

Арчер кивает один раз.

– Мы разговорились, и она открылась мне. Серьезно, он в некотором роде придурок.

Сойер разражается смехом.

– Конечно, ты так думаешь. Он был единственной причиной, по которой ты не получил то, что хотел, и... – он замолкает и смотрит на меня.

Я перевожу взгляд с одного на другого и сжимаю переносицу, медленно закрывая глаза, чтобы прогнать эти мысли.

– Арчер, ты хочешь трахнуть мою сестру?

Тишина. Ему следовало бы сразу всё отрицать.

Я открываю глаза и пронзаю нашего вратаря свирепым взглядом.

– Я не шучу. Ты хочешь трахнуть мою сестру?

Он сохраняет невозмутимое выражение лица, прежде чем согнуться пополам от смеха.

– Боже мой! Я тебя подловил. Ты был готов уложить меня, не так ли?

Я не смеюсь. Ни один гребаный смешок не слетает с моих губ. В конце концов, Сойер присоединяется к Арчеру.

Я поворачиваю голову к своему капитану.

– Кто бы вообще говорил, – я прочищаю горло и изображаю свой лучший южноамериканский акцент, доводя его до совершенства. – “Джек, с ней всё в порядке? Может, она не сразу добралась домой. Ты можешь проверить, как она? Нет, вообще-то, не проверяй её. Это было бы странно. Вместо этого я буду сидеть здесь и хандрить, тосковать по розововолосой девушке и притворяться, что не могу вспомнить её имя или тот факт, что она отшила меня, когда я предложил ее подвезти.”

– Моё имя здесь хорошо известно, – хрипло добавляет Арчер, поднимая руку, как будто ему нужна минутка. – Господи, когда ты сказал ей это, а она ответила, что не принимает помощь от незнакомцев, я чуть не рухнул в обморок от пережитого смущения.

Сойер скрещивает руки на груди и приподнимает бровь. С невозмутимым видом он продолжает наблюдать, как мы хохочем, словно пара гиен.

– Господи, если бы вы только тренировали свои тела так же, как вы тренируете свои языки, тогда нам пришлось бы купить дополнительный шкаф для трофеев, – Джон подходит и встает перед нами.

Он выглядит таким же невозмутимым, как и Сойер, и постепенно наш смех затихает.

Джон указывает на меня подбородком.

– Сколько повторений ты сделал, Морган?

Наклоняясь, Сойер обхватывает рукой моё предплечье.

– Недостаточно. Какой-то худой.

Арчер снова начинает смеяться, и Джон поворачивается к нему.

– Рискую переступить границы моих тренерских полномочий, но ты же знаешь, что она не только сестра твоего вингера, но технически она ещё и моя падчерица. Шутки в сторону, это довольно хреново. Даже для тебя.

Арчер краснеет – чертовски сильно краснеет, – пытаясь сделать вид, что всё нормально.

– Я просто дурачусь с новичком.

– Вы знаете, как это бывает, тренер, – добавляет Сойер.

Джон с сомнением щелкает языком и вытаскивает айпад из-под мышки.

– Когда ты планируешь пойти на массаж, который ты попросил у тренера? – он поднимает другую руку и смотрит на часы. – Начавшийся пятнадцать минут назад.

– Чёрт! – говорит Арчер, хватая полотенце и бежит с ним к выходу.

Джон качает головой и бросает на меня косой взгляд, пока обходит спортзал, продолжая свои наблюдения.

– Так как я потерял напарника, не хочешь поработать в команде?

– Конечно, – Сойер обходит стойку и встает у меня за спиной. – Как дела с Кендрой?

Он передает мне штангу, и я делаю несколько повторений, прежде чем он забирает её обратно и даёт мне передышку.

Не буду лгать; за последние пару дней она немного изменилась. Сначала я списал это на то, что она нервничает, поскольку она ждёт объявления состава сборной США в ближайшие пару дней, но, когда она сказала мне, что не переживает по этому поводу, мои мысли начали блуждать. Когда она сделала мне безумный минет в лифте, она сказала, что у неё нет слов, чтобы описать, каким мудаком был мой отец, но она ясно дала понять, что видит, что я совсем не похож на него. Может быть, сейчас она не так уверена в этом.

Я отбрасываю прочь все сомнения.

– У нас всё в порядке, – отвечаю я, забираю штангу обратно и выполняю ещё один подход до того, как Сойер увеличит вес. – Я подумываю о том, чтобы попросить её переехать ко мне, – добавляю я.

Сойер делает тяжелую паузу, и я поворачиваюсь к нему лицом.

– Но вы уже живете вместе?

– Сегодня День сурка или что-то в этом роде?

Я закрываю глаза при звуке голоса Тайлера. Только не снова.

– Чего ты хочешь, Тайлер? – спрашиваю я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него, когда он подходит к нам, уперев руки в бедра.

Он прикусывает внутреннюю сторону своей щеки.

– Почему у тебя не хватает смелости сказать мне это в лицо? Всё, что я узнал, я узнал только потому, что подслушал тебя.

Я пожимаю плечами и потираю руки, стирая немного мела с ладоней.

– Потому что это не имеет к тебе никакого отношения.

– Значит, вы живете вместе?

Я киваю.

– С тех пор, как её квартира была разрушена и ей нужно было где-то остановиться.

Он делает шаг вперед, пока его голени не упираются в край скамейки.

– Подожди, то есть ты хочешь сказать, что пригласил её жить к себе до того, как вы начали встречаться?

Я снова киваю, мне на это наплевать. Я влюблен в его бывшую девушку, и я на девяносто девять процентов уверен, что она чувствует то же самое. И он, чёрт возьми, ничего не может с этим поделать.

– Да, сразу после того, как вы расстались.

Его лицо искажается от обычного гнева, которого, я надеюсь, Кендра никогда не видела.

– Всё это имеет смысл, абсолютно всё, – он наклоняется вперед, от него исходит чистая ненависть. – Ты всего лишь хищник. Ты подождал, пока она не станет наиболее уязвимой, а затем решил напасть.

Да, я возражаю.

Я вскакиваю со скамейки и направляюсь прямо к нему.

– Скажи это ещё раз, придурок! – плююсь я, когда Сойер сзади хватает меня за руки.

Я смотрю налево и вижу, что Джон ушел – слава богу.

– Хищник, – спокойно повторяет он с самодовольной улыбкой на губах.

Во мне закипает гнев, и я знаю, что если бы мои руки не были сжаты за моей спиной, они бы сейчас были у него перед носом.

– Ты ничего не знаешь обо мне и уж точно не о девушке, которую ты потерял. Ты не можешь смириться с тем фактом, что она двигается дальше и встретила в мужчину, который не просто делает её счастливой, но и в которого она влюбляется. Всё верно, Тайлер; она любит меня. Она не может насытиться нами и тем, как я заставляю её улыбаться.

Я знаю, что он хочет ударить меня, но не может. Нет, если он дорожит своей карьерой.

– И знаешь что, Эйнштейн, – я лучезарно улыбаюсь, на моих щеках появляется ямочка. – Я так сильно влюблен в неё, что собираюсь попросить её превратить мою квартиру в наш дом. Затем я планирую трахнуть её на каждой поверхности нашего дома, – я расслабленно выдыхаю, ещё немного издеваясь над ним и его чертовски удручающей ситуацией. – Потом, когда придет время и она даже не сможет вспомнить твоё имя, я планирую дать ей свою фамилию.

ГЛАВА 34

КЕНДРА

“Rise Up” – более известный как конференц-зал Кендры.

Однако здесь намного тише, чем я раньше, и мне не требуется и секунды, чтобы заметить человека во всём чёрном с копной розовых волос за баром у окна.

– Всё в порядке, Кендра?

Эд – владелец этого места, с которым Джек меня познакомил меня, когда мы пришли сюда однажды, чтобы перекусить после секса, – машет мне рукой.

– Привет, – отвечаю я и направляюсь к нему, когда он жестом приглашает меня подойти.

Я упираю руки в бока, когда в поле зрения появляется скон.

– Дай угадаю, кто тебя подговорил на это.

Эд хихикает и протягивает мне тарелку.

– Он сказал, что ты будешь здесь после обеда, и попросил приготовить твоё любимое блюдо. Сливки сверху, верно?

– Да. Да, именно так, – говорю я с сокрушенным вздохом, притворяясь, что я не в восторге от всего этого.

– О, и чай, – он ставит передо мной поднос с керамическим чайником, чашкой и блюдцем.

Я хмурюсь.

– Подожди, у тебя такого даже в меню нет, – я беру чайный пакетик и смотрю на бумажную этикетку. – Йоркширский? Я никогда не пробовала этот сорт.

Эд пожимает плечами и улыбается.

– Джек попросил меня сделать это специально для него, что я и сделал. Если честно, продажи были бешеными.

Да, я влюблена в него.

По моему телу пробегает дрожь, когда воспоминание о том, как он говорил мне о своих чувствах, стремительно возвращается. Он тоже влюблен в меня. Парень, который сказал, что у него не было серьезных отношений с девушками, влюбляется в меня.

Я кладу скон на блюдце и забираю остальное у Эда.

– Сколько я тебе должна?

Он опускает плечи и хмурит брови, одаривая меня взглядом, который не нуждается в дальнейшем толковании.

– Он был здесь сегодня утром? – спрашиваю я.

Он кивает и делает глоток собственного йоркширского чая, а я сдерживаю смех.

Джек Морган медленно превращается в нью-йоркского британца.

– Зашел, когда мы открылись. Сказал, что ему нужно запастись для выездной серии.

Моё сердце замирает, когда я вспоминаю, как он оставил меня в постели этим утром. Целая неделя. Семь долгих дней. Прошлой ночью он провел всё время внутри меня, полный решимости компенсировать то, как сильно он будет по мне скучать. И всё же этого было недостаточно. Я не могу отвлечься футболом, поскольку у нас четыре дня отдыха после напряженного игрового графика и перед сумасшедшей серией матчей перед праздниками.

Похоже, я буду занята сериалами и ожиданиями электронного письма, подтверждающего то, о чем я молюсь, – место в национальной сборной в феврале этого года.

– Вопрос.

Я смотрю на Эда, когда он ставит свою чашку и улыбается.

– Когда вы двое свяжете себя узами брака, вы же придете ко мне за тортом?

Я смотрю на него, ничего не говоря, поскольку не уверена, как ответить на этот вопрос. Я только сейчас начинаю понимать, как быстро я влюбляюсь.

– Ты идешь или как?

Я оборачиваюсь и вижу, что Коллинз барабанит пальцами по барной стойке перед собой. Она улыбается, когда я подхожу и ставлю поднос перед собой.

– Что это? Чаепитие Алисы?

Я фыркаю и беру свою булочку, откусывая кусочек и одобрительно мурлыкая.

– Хочешь попробовать? – спрашиваю я. Я предлагаю ей вторую половину.

Она морщит носик и ковыряется в пирожном.

– Не надо, спасибо.

– Ты что-нибудь слышала от мистера “Я не женат”? – спрашиваю я, сразу переходя к делу, поскольку у меня складывается впечатление, что Коллинз не церемонится. Она из тех девушек, которые тоже не любят вести светскую беседу.

Она качает головой.

– Нет. Но я отправила ему счет за запчасти, за которыми он продолжал возвращаться.

– Разумеется, – говорю я, поднося чашку к губам и ненавидя тот факт, что это лучший чай, который я когда-либо пробовала.

Будь он проклят.

Коллинз морщится.

– Хотя с боссом всё прошло не слишком хорошо.

– Почему? Ты не сделала ничего плохого.

Она морщится сильнее.

– Я добавила налог за мудака.

Я давлюсь чаем, несколько брызг попадают на окно перед нами, и я быстро вытираю их салфеткой.

– И, да, на этом моя работа закончилась.

– Подожди, теперь ты безработная?

Она пожимает плечами, как будто в этом нет ничего особенного. Может, и нет. Я очень мало о ней знаю.

– Ты что, миллионерша, и работа нужна тебе просто для развлечения?

Она размешивает ложечкой сахар в кофе и смеется.

– Нет. Не все из нас профессиональные футболисты.

Когда мы разговаривали по телефону, Коллинз сказала мне, что предположила, что я хоккеистка, и именно так я познакомилась с Джеком. Я быстро поправила, тем не менее, очевидно, что она думает, что я купаюсь в деньгах.

Продолжай мечтать, Кендра.

– Ага, большие деньги приберегаются для мужчин, – отвечаю я.

– Ах, да, это мужской мир. Я забыла об этом. Какая же я глупая.

Я люблю её.

Продолжая помешивать кофе, она откидывается на спинку стула и стряхивает крошки брауни со своих черных, как смоль, джинсов.

– Я живу так, как хочу. Я не провожу много времени в какой-то одной конкретной области и поэтому не придаю работе особого значения. Это средство для достижения цели.

Как бы сильно я её ни уважала и отчасти не завидовала её отношению, я не могу удержаться от того, чтобы не упасть духом.

– Значит, ты не останешься в Нью-Йорке?

Она пожимает плечами, а затем смеётся.

– Зависит от того, смогу ли я найти новую работу.

Я смеюсь вместе с ней.

– Но если серьезно, я провела половину этого года, беспокоясь о деньгах. Что ты будешь делать?

Она смотрит мне в глаза. Её беззаботное выражение лица немного освежает.

– Я не знаю, насколько тебе интересно узнать о моей жизни.

Я ошеломлена. Почему она думает, что я не захочу узнать о ней побольше? Конечно, я знаю её совсем недолго, но не могу отрицать мгновенную связь между нами. С некоторыми людьми ощущаешь себя так, будто знаешь их много лет, и Коллинз определенно попадает в эту категорию.

– Я вся во внимании, – заверяю я её.

Она опирается локтем на барную стойку, подпирая щеку ладонью, и смотрит на меня.

– Думаю, в чём-то мне повезло, а в чём-то нет. Жизнь была похоже на содержимое миксера.

Я делаю ещё один глоток чая и позволяю ей говорить, на интуитивном уровне присоединяясь к этому заявлению.

– Не буду утомлять тебя подробностями, но мои бабушка и дедушка фактически вырастили меня в Огайо.

Я быстро опускаю чашку.

– Быть не может. Я из Огайо! Откуда ты?

При этих словах её глаза загораются.

– Недалеко от Кливленда. А ты?

– Цинциннати, – отвечаю я.

– Значит, мы не ходили в один детский сад, а потом забыли о существовании друг друга?

Я фыркаю.

– Нет. В любом случае, ты говорила о своих бабушке и дедушке.

– Ага, значит, они вырастили меня, а потом умерли.

Я оглядываюсь, когда она замолкает.

– Это...это конец истории?

Она пожимает плечами.

– В значительной степени. Они умерли, когда мне было восемнадцать, и оставили мне кучу денег. Я была единственным ребенком, поэтому мне не нужно было делиться ими. С тех пор я использую их для путешествий. Как по США, так и в другие малоизвестные страны. Не стала поступать в университет, так как это полная чушь. Потом увлеклась мотоциклами. Купила свой первый после смерти бабушки с дедушкой и как-то ночью чуть не покончила с собой на автостраде. Затем нашла достойное применение их деньгам и получила квалификацию механика. Остальное – история, – она делает ещё один глоток кофе. – Но, да, деньги сейчас на исходе, поэтому работа становится всё более необходимой.

У меня голова идет кругом от потока информации. Я не хочу спрашивать, что случилось с ее родителями, потому что это кажется немного навязчивым.

– Так что, да, – продолжает она. – Думаю, я считаю себя в некотором роде свободным человеком. У меня нет семьи, и люди часто подводят, поэтому я держусь особняком. Кажется, это самый простой путь.

Возможно, в том, что она только что сказала, много грусти. Но я не вижу, чтобы это отразилось на её поведении. Я думаю, что Коллинз относится к тому типу людей, которые искренне смирились с тем, кто она есть, и с тем образом жизни, который она ведет.

В этом смысле она немного похожа на Джека.

Протягивая руку, она берет половинку булочки, от которой ранее отказалась, и откусывает.

– Что ты думаешь? – спрашиваю я.

Она мотает головой из стороны в сторону.

– Comme ci, comme ça (c франц. «Так себе»). Думаю, всё в порядке.

– Ну, как бы то ни было, скажи моему парню, что это лучшее, что ты когда-либо пробовала, хорошо?

– Вот первое признание в нашей дружбе, – она кладет булочку обратно и вытирает руки. – Помнишь, я говорила тебе, что совершенно не интересуюсь спортом?

Я киваю.

– Ну…это не совсем так, во всяком случае, не в смысле благодарности, – она подмигивает мне. – У профессиональных спортсменов действительно красивые задницы.

– Да, я определенно могу подтвердить, что это так.

Она хмурится от пришедшей ей в голову мысли.

– Хотя я бы не смогла вступить в отношения с кем-то из них. Думаю, я была бы счастлива просто время от времени трогать её.

Я смеюсь.

– Что-то вроде соглашения о “твердой заднице с выгодой”?

– Да, – она улыбается, а затем откидывает голову назад. – Уф, прошло слишком много времени.

– Ты вроде как должна винить в этом только себя, понимаешь?

Она резко поворачивает ко мне голову.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты помнишь, как отклонила предложение капитана “Blades" подвезти тебя. Скажем так, я вроде как знаю этого парня некоторое время, и я не уверена, что он когда-либо делал подобное предложение.

Коллинз поправляет волосы.

– О, нет, я помню это предложение и интерпретировала его как потенциальный секс. Вот почему я отказалась от этого предложения.

– Но ты только что сказала, что прошло много времени? – возражаю я.

– Он не в моём вкусе, – немедленно отвечает она. – Он, должно быть, лет на десять старше меня, и – я не знаю – он вроде как сделал хуже, когда напомнил мне о том, насколько он знаменит. Как будто я этого не знала. Фанат хоккея или нет, но Сойер Брайс известен.

– Ты назвала его незнакомцем?

– Правда? – она улыбается, явно вспоминая, что так и было. – Это задело его самолюбие?

Я сжимаю губы, чтобы сдержать злобный смешок, который мне хочется издать.

– Не знаю, как это повлияло на его самолюбие, но я точно знаю, что он спрашивал о тебе. Хотел убедиться, что ты благополучно добралась домой.

Она допивает остатки кофе.

– Мне нравятся парни помоложе. Как правило, там меньше багажа. Чаще всего.

Я подпираю подбородок ладонью и изучаю её.

– Итак, какой у тебя план? Найти другую работу и остаться, чтобы мы могли встречаться за чашечкой кофе и ныть, как две старухи? Или ты бросишь меня?

Она берет лежащий рядом телефон и проверяет экран.

– Могу я ответить на этот вопрос через пару часов? У меня собеседование в другом магазине мотоциклов. Если я не облажаюсь и их не будут беспокоить рекомендации предыдущих работодателей, то моя крошечная квартирка и я будем в полном порядке ещё несколько месяцев.

Она соскальзывает со стула и хватает свою кожаную куртку.

– Ты мне нравишься, Кендра. Я думаю, тебе грозит опасность стать моей первой подругой за последнее время.

Я наклоняю голову и улыбаюсь.

– Тогда лучше убедиться, что тебя возьмут на эту работу, верно?

Она слегка отдает мне честь.

– Делаю это ради тебя, меня и нашей цветущей истории любви. Увидимся!

Когда она выходит из кафе и проходит мимо окна напротив меня, она посылает воздушный поцелуй, прежде чем исчезнуть из виду.

Несколько секунд я сижу в оцепенении. Она как вихрь, но в лучшем смысле этого слова. Такой человек, с которым встречаешься, а потом удивляешься, было ли это на самом деле.

Я всё ещё смотрю в окно, когда мой телефон жужжит на стойке бара, и я поднимаю его, слишком хорошо зная, что ещё слишком рано для новостей о работе Коллинз.

Джек:

«Итак, наш рейс задержали. Между приземлением и сегодняшней игрой будет мало времени. Я позвоню тебе, когда смогу, котёнок.

P.S. Выездные игры – отстой.

P.P.S. Сегодня утром ты была прекрасна.

Я:

*фотография чайника*

Когда ты повезешь меня в Великобританию, чтобы мы могли запастись йоркширским чаем?

Джек:

«Я думал, ты никогда не спросишь.»

Я набираю ответ, когда чат исчезает, и моё счастливое настроение мгновенно сменяется раздраженным.

– Разве ты не нужно садиться в самолет? – отвечаю я, даже не потрудившись поздороваться.

– Не вешай трубку, – быстро говорит Тайлер. Вокруг тихо, и он говорит шепотом.

Чувствуя себя неловко, я встаю со стула, хватаю сумку и машу Эду на выходе.

– Ну, это зависит от того, зачем ты звонишь. Если ты спрашиваешь, можем ли мы быть друзьями, то нет, мы не можем. Ты подорвал любые шансы на это, когда вел себя как придурок на днях. Джек рассказал мне, что ты сказал ему в спортзале. Никто ни на кого не охотится.

Наступает короткая пауза, когда я выхожу на оживленный тротуар и направляюсь обратно к квартире Джека.

– Хочешь верь, хочешь нет, Кендра, но, несмотря на то, что ты меня до глубины души ненавидишь, ты мне всё ещё небезразлична.

Я недоверчиво выдыхаю.

– Небольшой совет: я бы оставила твою игру в заботу для следующей девушки, которую ты встретишь.

Он ничего не говорит, пока я добираюсь до более тихой части города и роюсь в кармане в поисках ключа.

– Это всё, что ты хотел сказать?

– Мне нужно, чтобы ты кое-что увидела. Я понимаю, что это от меня, и ты не считаешь меня надежным источником, но, как я уже сказал, ты мне небезразлична, и я не могу позволить тебе совершить ошибку, не могу не показать тебе это. Я не думаю, что смог бы жить с этим, – в голосе Тайлера звучит какая-то боль, когда он произносит фразу, от которой у меня подкатывает тошнота.

– Тайлер, о чём ты говоришь? – меня раздражает и тревожит, насколько расплывчато он говорит.

– Послушай, я могу быть кем угодно, и я искренне признаю, что для нас нет пути назад, – он глубоко вздыхает, когда у меня в руке жужжит телефон, и от него приходит сообщение с вложением. – Но я знал об этом уже давно. Один мой старый приятель по университету показал мне это тогда, потому что думал, что я должен это увидеть. Я ничего не предпринял по этому поводу, но держал это при себе... – он замолкает. – Потому что я всегда знал, что в нём есть что-то, чему нельзя доверять. Меньше всего я хотел бы причинить тебе боль, Кендра. Но независимо от того, считаешь ты меня другом или нет, я тебе друг. И друзья не позволили бы тебе выставить себя на посмешище.

Я ощетиниваюсь при последнем предложении.

– Я не выставляю себя на посмешище. Я счастлива.

– Просто...посмотри на то, что я отправил тебе, а затем спроси себя ещё раз, действительно ли ты веришь, что всё это реально для него. Я всегда заботился о тебе, Кендра. Не уверен, что он может сказать то же самое.

Ужас пробирает меня до костей, пока я стою неподвижно в нескольких сотнях ярдов от квартиры Джека.

– Прочти сообщение, Кендра. Мне нужно идти.

Я всё ещё прижимаю телефон к уху, когда звонок заканчивается.

Я не верю ни единому его слову, но это не помешает мне прочитать всё, что он прислал. Я медленно открываю чат, а затем нажимаю на сжатый файл.

Первое, на что я обращаю внимание, – это дата более чем трехлетней давности. Мы как раз заканчивали второй курс.

Следующее, что я вижу, – это имя Джека вместе с парой других парней из его бывшей команды. Я знала, что в то время он тусовался с ними, и один из них дружил с Тайлером.

Моё сердце бешено колотится в груди, когда я просматриваю первые несколько страниц. Здесь нет ничего, кроме типичных подшучиваний девятнадцатилетнего парня над девушками.

Пока я не нахожу кое-что, и моя спина ударяется о стену позади меня, когда я соскальзываю вниз и сажусь на холодную, влажную землю, подтягивая колени перед собой.

Я всё неправильно прочитала. Не может быть, чтобы здесь было так написано.

Я поднимаю глаза и делаю успокаивающий вдох, пытаясь унять дрожь в руках, прежде чем собраться с мыслями и перечитать это ещё раз.

БЕН:

«Итак, для ясности, ты хочешь трахнуть Кендру Харт?»

Курт:

«Не отрицай этого. Это очевидно.»

Джек:

«Да, хочу.»

БЕН:

«Я знал это!»

Курт:

«Она с Тайлером.»

Джек:

«И что? Это было бы так же просто, как отобрать конфету у ребенка. Улыбнусь ей, пообещаю хорошо провести время, и через несколько секунд она окажется в моей постели.»

Курт:

«Подожди. Ты серьёзно?»

Джек:

«Смертельно. Я трахну самую горячую девчонку в кампусе, а на следующее утро увижу его лицо. Если повезет, я смогу заставить ее кричать достаточно громко, чтобы он тоже это услышал.»