Текст книги "Идеальный приём (ЛП)"
Автор книги: Рут Стиллинг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)
ГЛАВА 10
ДЖЕК
Единственное, с чем я никогда не боролся, так это со сном, что Джон часто комментировал, когда я терял сознание в неудобном и шумном командном автобусе. Дайте мне любую поверхность, плоскую или нет, и я мгновенно засну.
Исключение из правил? По-видимому, именно в этот момент Кендра Харт забирается в постель по другую сторону стены моей спальни.
Лежать без сна до рассвета, обдумывая свою новую реальность, было своеобразной пыткой – коктейль из фантазии и паники, дополненным вопросом “какого хрена я делаю”.
Самолет команды вылетает в Колорадо через три часа, а прошлой ночью я спал ещё меньше.
Поскольку всё вчерашнее утро я потратил на уборку своей квартиры и сборы на выездные игры. Я быстро принял душ, оделся и взял вои сумки. Сейчас чуть больше пяти утра, когда я тихо выхожу из своей спальни. Я не ожидал увидеть тусклый свет, проникающий в коридор из тихой гостиной.
Я оставил свет включенным прошлой ночью, после того как Кендра легла спать?
Ответ на этот вопрос? Нет, и ещё, блядь.
Словно почувствовав мой взгляд, прожигающий её обтянутую лайкрой задницу, Кендра встает в странную позу и поворачивается ко мне лицом, в ушах у неё наушники, за спиной работает телевизор.
– Джек, – говорит она, вытаскивая наушники. Она протягивает руку и останавливает программу, которая, как я теперь вижу, была чем-то вроде занятий пилатесом. Держа свои сумки в одной руке, я поднимаю другую и показываю на экран, но вместо этого кажется, что я указываю на её голубой топ.
Слова пытаются, и безуспешно, слететь с моих губ, когда я продолжаю указывать на её грудь.
– Э-э-э...ты занимаешься пилатесом? – спрашиваю я.
Она поворачивается к телевизору, а затем снова ко мне, кожа на её груди и лбу сияет.
Иисус.
– Плохо, но да. Я стараюсь заниматься по крайней мере три раза в неделю.
Я остаюсь неподвижным, пока мой мозг, наконец, не включается, и я не опускаю руку.
– Значит, уходишь? – спрашивает она.
– Да, я думал, ты ещё спишь.
Она берет с кофейного столика бутылку с водой и, сделав глоток, качает головой.
– Нет. У меня тренировка по футболу, – она делает паузу и вызывающе приподнимает бровь. – Позже этим утром, но мне не спалось, поэтому решила сделать растяжку прямо сейчас, а не пялиться на стены.
Я киваю.
– Ты плохо спишь?
Она ставит бутылку обратно на стол, а затем опускает взгляд на синий коврик для йоги у себя под ногами, который, честно говоря, знавал лучшие дни.
– Нет. Обычно я хорошо сплю, но не знаю. Может быть, так повлияла первая ночь в незнакомом месте…Я имею в виду, не то чтобы кровать была неудобной или ты не был приветлив.
Я не могу удержаться, чтобы не приподнять бровь в ответ, пока она продолжает тараторить.
Чертовски мило.
Её взгляд падает на мои туфли, и она раскрывает ладонь, теребя AirPods в своей руке.
– Ты обычно занимаешься в наушниках? – я указываю подбородком на её руку.
На данный момент я опаздываю и рискую разозлить не только Джона, но и пилота, однако мои ноги отказываются сдвинуться с этого места между гостиной и кухней.
– Иногда. Я просто не хотела будить тебя. Я не была уверена, насколько рано ты уходишь.
На этот раз я успешно смотрю на экран, а не на её грудь.
– Это помогает тебе? Ну, знаешь, в игре.
Когда она поднимает руку, чтобы поправить конский хвост, её кроп-топ задирается, но я изо всех сил стараюсь не отрывать взгляда от остановившегося инструктора на экране.
– Думаю, ни для кого не секрет, что у меня постоянные проблемы с левым коленом. Моя передняя крестообразной связка8 относительно нестабильна, поэтому я делаю всё возможное, чтобы укрепить её. Пилатес отлично подходит для этого, а с сильным кором снижается риск травм. Я только начинаю профессиональную карьеру, а уже сталкиваюсь с физическими рисками.
Я знаю, что она боролась со спорадическими травмами; я помню, как Тайлер рассказывал о них в колледже.
Я лезу в карман и достаю ключи от своего пикапа, зная, что мне пора ехать, но всё ещё не в силах удержаться от последнего вопроса.
– У тебя есть какие-нибудь планы на предстоящий день рождения?
Вчера вечером она сказала, что ей скоро исполнится двадцать три, но я уже знал. Я никогда не ходил ни на одну из вечеринок, которые устраивали для неё её друзья, но мне в голову навсегда засело, что мы родились с разницей ровно в неделю, и, следовательно, мы оба Весы. Когда я узнал об этом на первом курсе, я не могу сказать, что это меня удивило. Мы с Кендрой похожи во многих отношениях, но в основном в том, что любим общаться.
Пока я стою, ожидая, когда она допьет очередной глоток воды, я не могу не надеяться, что она узнала про мой день рождения, когда мы учились в университете.
Она медленно качает головой и проводит тыльной стороной ладони по губам.
– Нет. Я планировала пригласить нескольких своих товарищей по команде ко мне домой на пиццу и, может быть, на пару коктейлей, но, – она пожимает плечами и берет пульт от телевизора. – План вылетел в окно.
Между нами проходит несколько секунд, пока она не указывает на ключи в моей руке. – Лучше поторапливайся, а то такими темпами ты опоздаешь.
Я опускаю взгляд на свои ключи, а затем снова смотрю на Кендру, мой мозг перегружен всем, что она сказала.
– Да, точно. Я вернусь через три ночи.
КЕНДРА
В ту секунду, когда за Джеком закрывается дверь, я опускаю взгляд на свои облегающие черные шорты из лайкры и небесно-голубой кроп-топ.
Молодец, Кендра. Способ заставить парня чувствовать себя неуютно в его собственном доме.
Полностью потеряв концентрацию, я направляю пульт дистанционного управления на Челси Рейн, моего любимого онлайн-тренера по пилатесу, и экран гаснет, погружая комнату в темноту.
Переполненная разочарованием из-за моей неосведомленности о своём соседе, я хватаю телефон и открываю чат с Тайлером. Все последние пять сообщений от него были с вопросами о том, можем ли мы встретиться и всё обсудить.
Я смотрю на экран и думаю о том, как лучше всего это сделать, и в моей голове снова и снова звучит совет Джека.
Я:
«Как насчет того, чтобы встретиться, когда ты вернешься с выездных игр? Заодно передам тебе твои вещи.»
В ту секунду, когда я нажимаю «Отправить», меня охватывает паника. Откуда мне знать, что он на выездных играх, если мне никто не сказал? Или, что ещё хуже, я отслеживаю его передвижения, как будто скучаю по нему или что-то в этом роде.
Я начинаю торопливо печатать другое сообщение, когда внизу появляются три точки. Мои пальцы порхают по клавиатуре, и я словно участвую в гонке, чтобы отправить объяснение до того, как он ответит.
Тайлер опережает меня, и я останавливаюсь, чтобы прочитать его ответ.
Тайлер:
«Да, конечно. Как насчет вечера пятницы? Я могу заехать за тобой, и мы сходим в то французское заведение, в которое ты всегда хотела. P.S. Приятно знать, что ты помнишь моё расписание. *подмигивающее лицо*»
Я громко стону в темноте комнаты, когда подхожу к дивану и с глухим стуком падаю на него. Заехать за мной – не вариант, и я ни за что не позволю ему сводить меня куда-нибудь поужинать. И в то место, которое я предлагала так много раз? Немного поздновато для этого.
Я:
«Как насчет выпить где-нибудь кофе?»
Я вспоминаю место, где столкнулась с Джеком, и улыбаюсь тому, как мне чертовски понравилась эта булочка.
Я:
«Недалеко от твоего дома есть кафе под названием „Rise Up“. Встретимся там в час, если получится.»
Точки появляются и исчезают снова и снова, и я уже готова перестать ждать и направиться к кофеварке, когда мой сотовый, наконец, мигает.
Тайлер:
«Ну, это далеко от твоего дома, но если ты собираешься встретиться со мной где-нибудь и не хочешь, чтобы я заезжал за тобой, то, думаю, всё в порядке.»
Я уже готова ответить Тайлеру, когда “Олли” загорается на моём экране.
Направляясь на кухню, я включаю кофеварку и отвечаю.
– Ну и во сколько ты мне звонишь? – спрашиваю я.
– В полдень, – отвечает мой брат одним словом.
Олли на четыре года старше меня, но он не учился в университете, потому что в восемнадцать лет он подписал контракт с одной из лучших испанских команд, и с тех пор он играет в Европе.
И это заметно; его акцент иногда сбивает с толку – немного похож на акцент Джека. Я всё ещё слышу в нём старого Олли, но иногда слышится акцент тех мест, где он прожил.
– А здесь только шесть утра, – жалуюсь я.
– Да, ну, я подумал, что ты уже проснулась и тренируешься, как настоящий профессионал. А если бы это было не так, и ты вместо этого бездельничала, я бы остановил твою лень.
Пока я наливаю себе черный кофе, мои мысли возвращаются к его нелепому упоминанию.
– С чего бы мне бездельничать?
Поскольку есть только я и мой брат, мы всегда были близки. Хотя я не могу отрицать, что завидую тому, как легко ему дается его карьера, в отличие от моей. Я помню, пару лет назад в День благодарения он жаловался, что его команда в Мадриде не выплатила ему более высокую премию за результативность. Она была на уровне обычных семисот тысяч евро. Мне хотелось влепить ему пощечину за это. Вместо этого я запустила в него зеленой фасолью.
– Ну, я надеялся, что ты скажешь мне это, Кенд. Знаешь, поскольку ты моя сестра и всё такое, – фоновый шум позади него исчезает, и я понимаю, что он только что забрался в свою машину, когда слышу, как закрывается дверца.
Всё ещё ничего не понимая, я делаю глоток кофе и отстраняюсь, когда обжигаю губы, вспоминая, что кофеварка Джека намного лучше моей, когда дело доходит до горячего напитка.
– Прости, но я не понимаю.
Он выдыхает.
– Тайлер, Кенд. Предположительно, твой теперь уже бывший парень. Я думал, ты будешь плакать из-за него, но, видимо, это не так, – посмеивается он. – Теперь, если подумать, в том, что он позвонил мне, есть какой-то смысл.
Я хмурюсь.
– Что?
Олли снова выдыхает.
– Да, ты знаешь, что я почти не разговаривал с этим парнем, потому что он был огромным придурком? Ну, он позвонил мне ни с того ни с сего прошлой ночью и попросил поговорить с тобой. Хотя, судя по голосу, он был скорее рассержен, чем расстроен. Ему надоело, что ты его игнорируешь, или что-то в этом роде.
Опершись локтями о кухонный столик, я переключаю звонок в режим громкой связи и кладу телефон перед собой, подперев щеку левой ладонью. В ту же секунду, как я это делаю, я вспоминаю Джека, сидящего напротив, с его дерзкой ухмылкой, когда мы обсуждали покупку продуктов.
– Я порвала с ним пару недель назад, – говорю я. – Я вроде как игнорирую его, но это не было преднамеренно. Мне просто особо нечего было сказать. Он хочет вернуть свои вещи, и я буквально только что согласилась встретиться с ним в пятницу, так что он больше тебя не побеспокоит, не должен.
Повисает долгая пауза, прежде чем Олли отвечает.
– Я думал, ты влюблена в этого парня?
Я качаю головой, хотя никто не видит.
– Думаю, я пережила расставание задолго до того, как мы расстались по-настоящему, Ол.
Я слышу слабый звук сигнала поворотника, когда он продолжает движение.
– Ну, как бы там ни было, я испытываю гребаное облегчение. Ты знала, что мы с родителями одинаково думали об этом засранце. Кстати, ты планируешь рассказать им об этом в ближайшее время?
Я пожимаю плечами.
– В какой-то момент, да. Я была занята, пытаясь найти новое жилье с тех пор, как моё было разрушено.
– Что?! – выпаливает Олли. – Кендра, какого хрена я слышу всё это только сейчас и после того, как позвонил тебе?
– Прости, – стону я. – Я была так занята, разгребая всё это. Я была в отключке.
– Да, это точно, – отвечает Олли. – Но ты же всё уладила, да? Где ты живешь?
Я оглядываю роскошную квартиру Джека, солнечный свет проникает внутрь через огромные окна. Место, конечно, потрясающее, но без него здесь почему-то всё кажется другим.
– Вроде того, – отвечаю я, не имея ни малейшего намерения сообщать брату о своём нынешнем местонахождении.
– Послушай, – говорит он, когда я слышу, как шум дороги стихает. – Может, я и парень, у которого абсолютно нет опыта в свиданиях, поскольку, похоже, я не могу поддерживать отношения, даже если бы от этого зависела моя жизнь, но я не вчера родился, Кендра, – его тон немного резок, и это застает меня врасплох.
– Что?
– Что ж, давай посмотрим на доказательства, ладно? Сначала ты говоришь мне, что рассталась со своим давним парнем, ради которого переехала через всю страну. Теперь ты говоришь мне, что твоё жилье разрушено... – он произносит это слово с сомнением. – И вдруг ты становишься такой расплывчатой и несешь чушь о том, где живешь. Почему бы тебе просто не сказать мне, не сообщая, что ты встретила кого-то другого?
Моё сердцебиение учащается. Думаю, это действительно так звучит.
– Это неправда, – отвечаю я, изо всех сил пытаясь придумать правдоподобное алиби.
Я редко говорила с Олли о ком-либо из товарищей Тайлера по команде, но он большой поклонник хоккея и “Seattle Scorpions”, и я знаю, что Джон Морган в своё время был для него игроком номер один. Так что, сказать ему, что я живу с его пасынком? Ну, скажем так, я надеюсь, что он остановил свою машину.
– Так что же все-таки правда, Кендра? И что это вдруг за секреты? Мы всегда всё друг другу рассказывали.
Боль в голосе моего брата заставляет меня усомниться – и пожалеть – в своем предыдущем решении скрыть от него правду.
– Если бы я тебе сказала, ты бы мне, наверное, не поверил, – говорю я, делая ещё глоток кофе, который успел остыть.
– А ты проверь.
– Хорошо, – говорю я, решив, что это может быть пробной версией того, что я расскажу Дженне позже сегодня. – Итак, ты знаешь Джона Моргана?
– Нет, Кендра. Никогда не слышал об этом парне. Подожди. Чёрт возьми, он женат! Кендра, я никогда не думал, что скажу это вслух, но, пожалуйста, скажи мне, что у тебя нет отношений с моим героем. Потому что, если он изменяет своей жене, я никогда больше не буду смотреть на него так, как прежде. Моё детство будет разрушено.
Я разражаюсь смехом, а затем резко останавливаюсь.
– Но тебя бы не беспокоило моё поведение?
– Подробности, Кендра.
– Я живу с его пасынком.
Олли начинает кашлять, как будто он поперхнулся собственным дыханием или что-то в этом роде.
– Ты с Джеком долбаным Морганом? Чёрт…Я не знаю, дать тебе пощечину или отдать честь. У тебя только что закончились отношения, и ты...
– Мы не встречаемся, – вмешиваюсь я. – Он предложил мне пожить у него пару недель, поскольку сейчас я не могу позволить себе ничего другого, и я согласилась. Он хороший парень.
– Я даже не собираюсь вдаваться в причины, по которым ты не обратилась ко мне или нашим родителям со своими финансовыми проблемами, поскольку знаю, что ты упряма, как гребаный мул, но, Кендра, Джек Морган? Разве ты не говорила мне однажды, что он был соперником Тайлера?
– И до сих пор.
От смеха, который раздается в трубке моего телефона, у меня болят уши, даже когда он звучит по громкой связи.
– И я полагаю, Тайлер понятия не имеет об этом?
– Да, так должно быть и дальше. Я планирую пожить здесь несколько недель, накопить немного денег, а потом найти что-нибудь другое.
Тишина.
– Олли? – спрашиваю я, проверяя, что он всё ещё на связи.
– Я здесь, Кендра, – отвечает он ещё через несколько секунд. – Но я должен спросить, ты уверена, что он тебе не нравится? Это довольно серьезное дело – просто принять что-то подобное. С точки зрения парня, для него это предложение может значить нечто большее.
Я замолкаю, не зная, как ответить. Я знаю, что я должна сказать, о чём кричит моя голова, но что-то ещё мешает мне отрицать, что я ничего не чувствую между нами.
Безумная мысль, Кендра. Он хороший парень, просто помогает девушке.
– Нет, – отвечаю я. – Он ведет себя как джентльмен, и я просто благодарна ему, не более того.
Мой брат глубоко вздыхает, когда я слышу, как двигатель его Мазерати снова заводится.
– Хорошо. Не могу сказать, что меня это не коробит, но это просто мой эгоизм. Передай ему, что я благодарен за его помощь моей упрямой, скрытной младшей сестренке.
ГЛАВА 11
КЕНДРА
– Это он, не так ли? – Дженна заглядывает мне через плечо.
Завернувшись в полотенце и распустив волосы после душа, я прижимаю телефон к груди.
– Да.
– Я так и знала, – напевает она, становясь рядом со мной после нашей домашней победы со счетом 2:1.
Каким-то образом я завершила игру победным ударом слету. Я никогда в жизни не пробовала делать такой удар, но когда мяч пролетел по воздуху на угловой, я подумала: почему бы не попробовать?
Хотя моё левое колено сейчас ненавидит меня не за это.
Пока Дженна роется в своей сумке, я пользуюсь возможностью прочитать сообщение Джека.
Джек:
«Отличный удар, Харт. Этот пилатес приносит свои плоды.»
Когда я пришла на тренировку в то утро, когда Джек уехал в Колорадо, и Дженна сразу спросила меня, как дела в отеле, я всё ей рассказала. Неудивительно, что её реакция была похожа на реакцию моего брата, но с добавлением визга и слов “Я же тебе говорила”.
Она не примет никаких аргументов, кроме того, что я ему нравлюсь, но я даже не допускаю этой мысли.
– Итак, что он сказал?
Закатив глаза, я признаю, что сопротивление бесполезно, и показываю ей свой экран.
– Ладно, я делаю из этого два вывода, – размышляет она, всё ещё уставившись на мой телефон, как будто написанная им строчка больше похожа на сонет Шекспира, которую я изучала в колледже.
– Во-первых, он думает о тебе, а во-вторых, он уже посмотрел основные моменты нашей игры.
– Во-первых, – возражаю я. – Он мой сосед и главный жилец квартиры, которую он доверил мне, и, во-вторых, он любит соккер, – я сохраняю невозмутимое выражение лица и борюсь с улыбкой, растягивающей мои губы, когда думаю о его ненависти к этому слову.
– Ты же знаешь, что я действительно наслаждаюсь всем этим, правда? – по лицу Дженны я понимаю, что так оно и есть.
– Ну, может быть, так оно и есть, но ты останешься разочарованной. Он хороший парень, и, думаю, мне нравится его компания, но я не собираюсь ни во что ввязываться.
– О, значит, ты уже думала об этом?
– Нет! – заявляю я громче, чем хотела. – Всё, о чем я думаю, это о том, чтобы мой бывший парень от меня отстал и у меня была своя квартира. Если в процессе я заведу друга, тогда отлично.
Дженна с силой застегивает молнию на своей сумке и озорно смотрит на меня, веснушки на её переносице выделяются.
– Не убедила.
– У меня нет ни малейшего намерения убеждать тебя своими словами. Пусть мои действия говорят сами за себя, – отвечаю я, натягивая шорты и морщась от боли в колене.
– Тебе нужно вернуться к физиотерапевту, детка, – голос Дженны мгновенно меняется с игривого на серьезный.
Со своего места на скамейке я вижу небольшую припухлость вокруг своей коленной чашечки.
– Думаю, всё, что мне нужно, – это бандаж, который поможет мне на некоторое время.
Она упирает руки в бедра.
– И ты думаешь, что появление на тренировке в субботу утром в бандаже не вызовет вопросов у тренера.
Дженна плюхается рядом со мной, когда я тяжело выдыхаю.
Последние три недели были для меня не самыми лучшими.
– Я знаю, что скауты сборной США могут появиться на любой игре или тренировке, и я знаю, что я у них в поле зрения. С тех пор как Лэйни завершила карьеру в прошлом сезоне, у нас не хватает центральных защитников, и я чувствую, что это мой шанс. Я не хочу ждать еще четыре года, Дженна.
Она обнимает меня за плечи и притягивает к себе, в то время как остальные девочки начинают выходить из раздевалки.
– Ты в порядке, Кенд? – Холли останавливается на пути к двери.
Я поднимаю руку и улыбаюсь.
– Всё хорошо, детка. Выйду через секунду.
Слегка сжав меня, Дженна разворачивает меня лицом к себе.
– Послушай меня, Харт. Когда я говорю, что нет другого защитника, которого я бы хотела видеть рядом собой в клубных или международных матчах, поверь мне – я не лгу. Ты не просто у них в поле зрения; ты на вершине их списка. Но если ты начнешь валять дурака и скрывать травмы, то они не только узнают и разозлятся на тебя, но и будут обеспокоены тем, что ты не была откровенна.
Когда я встаю со скамейки и достаю телефон из сумки, я понимаю, что она права.
К Дженне возвращается игривый вид, когда она закидывает сумку на плечо.
– А теперь ответь своему любимому и присоединяйся к нам на улице.
Я не утруждаю себя спором с ней, когда она открывает дверь, и та захлопывается за ней, оставляя меня одну в раздевалке.
Я:
«Спасибо. Тебе стоит как-нибудь попробовать. Сегодня последняя игра, верно?»
Джек:
«Да, нам нужна победа. Как дела в квартире? Потолок, я полагаю, всё ещё на месте?»
Я:
«Кто бы мог подумать, что парень, с которым я почти не общалась в университете, на самом деле такой забавный?»
Когда приложение показывает, что Джек отключился, меня захлестывает волна паники. Это было кокетливо?
Будь ты проклята, Дженна, за то, что морочишь мне голову.
Я торопливо набираю разъяснение, что благодарна ему за помощь, когда Джек снова начинает печатать.
Джек:
«Вывесите флаг9. Кендра Харт заметила меня.»
Я стою в тишине, смотрю на сообщение и пытаюсь понять, что именно он имел в виду. Прямо как Дженна несколько минут назад.
Я:
«Я кое-что замечала о тебе в университете.»
Джек:
«Хорошо, давай проверим это...»
Я застываю, крепко сжимая телефон в руке, пока он снова печатает.
Джек:
«Без жульничества, когда у меня день рождения?»
Я морщу лоб, пытаясь найти ответ, который, должно быть, где-то спрятан. Искушение открыть Google и поискать его имя заставляет меня закрыть наг диалог и открыть новое окно. Но когда я ввожу его имя, я чувствую, что обязана быть с ним честной.
Я:
«Я хочу сказать „апрель“.»
ДЖЕК:
«Нет.»
Я:
«Ты скажешь мне?»
ДЖЕК:
«Нет.»
Из моей груди вырывается смешок.
Я:
«Ладно, попробуй что-нибудь другое.»
ДЖЕК:
«Ладно, Харт, последний шанс.»
У меня в животе порхают бабочки. Почему, чёрт возьми, я нахожу то, во что играла в младших классах, таким чертовски захватывающим? Это итог того, во что превратилась моя жизнь.
Джек:
«Какая у меня была фамилия до того, как я её сменил?»
Я закатываю глаза и набираю ответ.
Я:
«Окажи мне немного доверия. Очевидно, Томпсон.»
Джек:
«Хорошая девочка.»
Я:
«Давай ещё что-нибудь, раз уж это было так чертовски просто.»
Джек:
«Последнее, а потом мне нужно идти.»
Я:
«Порази меня. Сделай всё, что в твоих силах.»
Я сажусь на скамейку и, затаив дыхание, смотрю, как он печатает.
Джек:
«Почему мы так долго ждали, прежде чем заговорить?»
Мои пальцы зависают над клавиатурой, пока те немногие, очень смутные воспоминания, которые у меня остались о Джеке из университета, прокручиваются в моей голове, как карусель. Большинство из них – о нем на льду или о взглядах, которые он бросал на Тайлера или его друзей с другого конца зала.
По мере продолжения слайд-шоу, оно, наконец, останавливается на моменте, о котором я знала, но никогда не думала – или не позволяла себе думать – об этом больше.
Я играла в матче, когда у меня отказало колено. Я была на третьем курсе, и это было второй раз за мою карьеру в университете, когда такое случилось. Когда прозвучал финальный свисток, все направились обратно в здание клуба, а я ещё немного посидела на скамейке, глядя на поле и пытаясь прикинуть, как долго я буду отсутствовать на этот раз.
В тот момент я почувствовала настоящее отчаяние. Это была игра, на которую Тайлер обещал мне прийти, поскольку не был занят хоккеем, но он не пришел.
Кто пришел? Джек.
Моё внимание привлек парень на другой стороне поля, одетый в бейсболку и куртку университета. Я знала, что это Джек, но предполагала, что он пришел из-за кого-то другого.
Итак, почему он всё ещё был там, когда все остальные ушли?
Я хотела подойти и спросить его, что он здесь делает, но в ту секунду, когда я поднялась со скамейки, позади меня раздался голос Тайлера.
А когда я обернулась, чтобы проверить, где там Джек, он уже ушел.
Я:
«Честно говоря, я не знаю. Но, может быть, обрушенный потолок, в конце концов, не так уж и плох.»
