Текст книги "Царство воров (СИ)"

Автор книги: Роза Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

– ... Я заплачу много. Тебе не придется больше бедствовать.

– Ты хочешь мне заплатить? – Опять боль.

Грудную клетку словно ковыряли изнутри острыми когтями. Вырывали сердце, превращая его в лохмотья.

Не смотря на неловкую сцену, принц не отвел взгляд, смотрел прямо.

– Да. Ты же понимаешь, что ждать от меня чего-то сейчас просто глупо? Но я не какое-то чудовище, и знаю, что ты даже издалека не напоминаешь девицу из Алого Дома. Послушница монастыря. – И опять это искреннее недоумение в серых глазах, от которого в сто крат хуже, чем от противных слов. – Раз уж я, кхм, забрал твою невинность, то должен взять на себя ответственность за это.

Речь его так изумила ее, что она молчала, слушая и не перебивая. Как мешком с песком оглушили.

А принц, между тем, продолжал.

– ... Брак между нами невозможен. Но я обеспечу тебе достойную жизнь, не переживай, денег тебе хватит. Осталось надеяться, что ты не понесла бастарда...

Еще минуту, и ее стошнит. Слушать дальше стало просто невыносимо. Принц сравнял ее с землей. Как бы он не говорил, а все-таки он чудовище.

– Остановись, – слабо попросила она.

– Что? – Фрэнсис не расслышал.

– Замолчи, заткнись! – воскликнула Эми. – Пресвятая Анхелика... Между нами ничего было... такого... Ты не... трогал меня, – еле слышно произнесла она.

Светлые брови взлетели вверх.

– У нас была платоническая любовь?

Так глупо, невозможно по-идиотски это прозвучало, что Эми захотелось провалиться сквозь землю. Для принца все его же чувства стали полнейшей нелепицей. Привыкший к женскому вниманию и ласкам во дворце, он сейчас и подумать не мог, что у него были духовное влечение и романтическая чувственность и, при этом, никакой физической близости.

– Тогда получается, все в порядке?

"Ни каком не в порядке!", – хотелось заорать ей. Но она лишь закусила нижнюю губу, стараясь не расплакаться перед ним.

Как он согласился на эту сделку?! Они бы могли что-то придумать, попробовать...

Да ничего бы они не придумали. Фрэнсису не одолеть Владыку без магии. Но даже понимая это, она злилась на него.

А ее чувства? Сейчас он даже не спросил об этом! Хотя знал, что Хелеса хотела ее любовь. Эми сохранила ее. А он нет. И пусть она понимает, что ему нужна сила, магия. Без этого никак, да.

Но знание это не приносит ни капли облегчения.

Поднявшись с земли, она кивнула принцу.

– Все просто отлично. Пойдем к Жрецу.

– Зачем?

– Пришла пора вернуть твой Дар.

На ее просьбу в такое неподходящее время Амалла не удивился.

– Это не слишком сложно, в Голубом Озере получится в три счета. Но помочь вам смогу только на рассвете. Богиня ночью отдыхает, я не могу тревожить ее по таким пустякам.

Делать нечего. Сжав кулаки, Эми бросила, не глядя на принца:

– Тогда до завтра.

Тот даже не ответил, безразлично отвернувшись от нее.

Всю ночь она вертелась на жесткой лежанке, разглядывая стену из бамбуковых стволов. Рядом беззаботно спала уставшая от танцев Эйо.

Не смотря на боль и обиду, она не могла бросить принца. В конце концов, на ее шее висят часы, которые могут помочь в случае беды. Пусть он холоден, пусть забыл обо всем.

Лишь бы жив остался.

К тому же...

В голове мелькнула шальная мысль. А вдруг он вспомнит? Все может поменяться. Нельзя вот так сдаваться. Ей лишь остается набраться терпения и ждать. Им всем нужно время.

Утром, разбитая и уставшая, она стояла перед принцем в воде по пояс. Немного даже успокоилась, приняла решение.

Фрэнсис все продолжал в ней что-то высматривать, в отличие от нее выглядел великолепно – свежим и отдохнувшим.

Амалла говорил на языке хаансов, читал молитву. Голос его отдавался от сводов храма монотонным эхом.

– Забирай, Белый Принц, – обратился к нему через несколько минут.

Не сказал как, не пояснил что нужно делать. Но Фрэнсис и сам, видимо, почувствовал. Взял Эмеральд за пальцы, за самые кончики. Прикосновение было слабым, невесомым. Ей хотелось сжать его руки, привычно погладить костяшки. Но она не стала, конечно. Не сейчас, когда он стоит с таким отчужденным видом, словно она незнакомка.

Она ощутила лишь легкое покалывание, больше ничего. Сила ушла обратно к Фрэнсису, и Эми испытала легкое сожаление и испуг. Вдруг теперь принц исчезнет? Ведь больше, по сути, их ничего не связывало.

Опустив глаза на свои руки, она с изумлением увидела, что цвет кожи ровный, без малейших изъянов. Все шрамы исчезли. Точнее нет, они переместились. На руки Фрэнсиса.

– Мое извинение за причиненный вред в прошлом, – ровно пояснил он.

Шрамы были не только от него и его беспощадных тренировок, большая часть появилась от прута Аспры и проделок одноклассников в Королевской школе. Но он забрал их все.

И как бы ей не хотелось думать, что это что-то значит, что не все потеряно, но равнодушный вид принца останавливал от преждевременной радости. Он просто избавлялся от нее, закрывая перед ней долг.

– Теперь озеро может отправить вас на Цедес. Вода своего рода портал, – сказал Амалла. Застывшая перед принцем Эми и забыла, что он здесь.

– Нельзя отправить ее домой? – спросил Фрэнсис, кивнул на Эми.

– Она тоже в пророчестве, – отрицательно покачал головой глава селения.

– Она не может убить Владыку. Она слабая, без нее проще.

Так говорил о ней, будто не стояла она прямо перед ним. Эми и забыла каким он мог быть невыносимым!

– У нее подарок богини-матери, Белый Принц. Она пригодится.

– Я справлюсь без нее, – упрямился юноша.

– Нельзя пойти поперек слова Хелесы.

– Я пойду, – встряла Эми. – Все будет нормально.

Недовольно вздохнув, Фрэнсис закатил глаза.

– Ладно. Мы готовы.

У Эми и мысли не было отправиться домой. Да и какой дом? В монастыре ее не примут по возрасту, а больше податься ей некуда. Нет, она пойдет за ним. Куда угодно пойдет, лишь бы помочь ему и быть рядом. Она не представляла себе как вообще будет без него.

Вещи, приготовленные тайо для их дальнейшего похода, собраны. У каждого из них висит по небольшой сумке через плечо с самым необходимым. Эми тайно сложила рубашку принца, которую девушки из селения отстирали до хруста. Та, в которой она была так долго, частичка прошлого Фрэнсиса.

Они готовы.

– Будьте начеку, с высокой вероятностью вы окажетесь в воде, потому что Голубое Озеро способно переносить только в свою стихию.

– Будешь мешать – я тебя запросто оставлю, – шепнул принц, не глядя на нее.

Вздрогнув от его слов, Эми сглотнула. Новый Фрэнсис оставит. Как пить дать.

Ох, и нелегкая предстоит задача – спасать мир бок о бок с неприступным и заносчивым принцем.

– Удачи! Пусть все получится! – крикнул Амалла, когда озеро потянуло их в свою черную бездну.

Эми едва успела сделать глубокий вдох, прежде, чем вода сомкнула свои объятия над их головами. Ее тут же затрепыхало, потянуло куда-то в сторону, и она схватилась за край рубашки Адары, испугавшись, что их разведет стороны. Его рука грубовато взяла ее за шиворот и подтянула к себе, и они, задыхаясь, провалились в глубокую пропасть.

**

Глава 19

Акку

С тех пор Владыка начал свою игру. Он регулярно задаривал Акку подарками, безо всякого повода. Но девушка отгородилась от него каменной стеной, ей не хотелось от него принимать даже незначительную мелочь. Владыка не показывал своей злости, но его холодную темную ауру ничем не скрыть, она ее чувствовала, едва он появлялся на пороге комнаты.

Все эти побрякушки, платья и драгоценности оставляли ее равнодушными, хоть она и понимала с каким трудом все это доставалось именно здесь, на Цедесе.

Чтобы больше не оказаться в его кровати, она ложилась спать на кушетке. Владыка по-прежнему ее не трогал.

Однажды она проснулась, и почувствовала тонкий нежный аромат. Повернув голову, увидела что весь пол усеян бутонами садовых роз. Тех самых, что она так любила.

Нахмурившись, она взяла один бутон, проведя пальцем по бархатистому лепестку. Как настоящий.

Но Акку понимала, что таких цветов ни в Ашироване, ни в Парх-Цедесе не вырастить. Тут просто не такой климат.

Цветок в ее руке – бутафория, созданная с помощью волшебства. Красивый, но пустой искусственный цветок. Она брезгливо отбросила его от себя, а когда в комнату вошли вдовы, попросила убрать это убожество к дьяволу.

Вдовы переглядывались за своими черными вуалями, но сухо кивали. Девушка чувствовала их раздражение, она им не нравилась, но ей было наплевать. Их благосклонность ей была абсолютно ни к чему, поскольку помогать ей они все равно бы не стали. Их страх перед повелителем был намного сильнее любой симпатии.

Однажды утром она увидела иного рода подарок: два узких, с плоскими концами меча с белыми лентами на эфесах. Сердце ее замерло. Даже не было порыва разозлиться из-за того, что он опять ковырялся в ее мыслях. Лишь болезненное ощущение кольнуло, стянуло грудную клетку стальным обручем.

Такие мечи ей подарили родители. Она везла их в кибитке, но не успела воспользоваться. Цуан. Так называлась подобная пара мечей в Вэй Бине. Они всегда использовались вместе. Их нельзя разделять, иначе они бесполезны. Но вместе... Оружие небывалой силы. Впрочем, для него требовалась изворотливость, изящность и ловкость. Такому искусству боя ее научил дедушка Лиу. Каждое утро на рассвете она занималась с цуан на плавучей пагоде, окруженная клубами пара с остывающего озера. Тихо плескались красно-золотые карпы, лениво шелестели листья бамбука. На горе подстригал розы дедушка. Она обожала каждый новый день за это умиротворение в душе.

Теперь подле нее лежала коробка с цуан, и ей нестерпимо захотелось взять их в руки. С трудом Акку обошла коробку, стараясь не касаться, точно боясь заразы.

Проклятый Владыка ударил по самому больному. Всегда рвется там, где тонко.

В комнате он не появлялся целый день, и Акку, не выдержала, поинтересовалась у вдов словно невзначай о его местонахождении. Вдовы пояснили, что Владыка ушел на битву к реке Панг. Ширы снова напали, и бои шли ожесточенные.

Акку злорадно понадеялась, что может кому-то удастся незаметно всадить Владыке стрелу в горло.

Слоняться по Капитулу было скучно, и она, от нечего делать, читала одну книги за другой, которые удалось найти. Книг было немного, и все на разных языках. Но большинство на валиарийском. Каким-то образом очутился среди книг и сборник стихов древних поэтов с Вэй Бина. За один день она зачитала его до дыр.

Много раз она порывалась уйти из Капитула. Лучший момент – повелителя здесь нет, как и основной массы воинов. Все на битве у границы.

Но Акку не могла уйти. Ведь в конце концов, она здесь из-за него. Из-за царя воров, которого она должна убить, иначе он уничтожит весь мир. И все, ради чего погибли ее родители, рухнет. Станет бессмысленным.

На цуан она смотрела уже со злостью. Что он задумал? Зачем дарит ей оружие? Неужели так сильно его смешит мысль, что такая мелкая девчонка может его убить?

Не нужно ей ничего, она и так придумает, как убить его. Всему свое время. А после вернется за Северином. Не может же она в самом деле сбегать за ним по-быстрому прямо сейчас. Да и не покидало ее смутное ощущение, что ее свобода здесь весьма иллюзорна. Владыка держит ее в клетке.

Он вернулся через несколько дней. Ночью послышался сквозь сон плеск воды. Вернувшийся с битвы мужчина смывал с себя кровь. Затаившись под покрывалом, Акку наблюдала за ним в темноте. Сон как рукой сняло.

– Знаешь чего первым делом хочет мужчина, вернувшийся с войны?

– Поесть? – Ее глупый ответ, оттягивание неизбежного.

– Женщину.

В ее руках ничего, пусто, и она пожалела, что горделиво отпихнула коробку с цуан. Сейчас бы они ей пригодились. Вспорола бы брюхо едва бы только приблизился. Оставалось только надеяться, что уставший после битвы воин ляжет спать.

Но вот Владыка помылся, послышались шаги. Он остановился возле ее кушетки, наверное, разглядывал. Акку зажмурила глаза и перестала дышать, молясь про себя чтобы он ушел поскорее.

Учитывая, как он свободно хватает ее мысли на поверхности, не обмануть его таким способом. Притворяться спящей – это так наивно. Но Акку упрямо делала по-своему. Встречаться с взглядом янтарных глаз мучительно не хотелось.

Но вот он прикоснулся к ней, и девушка вся окаменела, превратилась в холодную статую. А Владыка уже поднял ее на руки и понес в кровать. Не выдержав, она уперлась ладонями в широкую грудь, яростно отпихивая. Над ухом послышался смешок.

– Надоело притворяться?

Огромные ладони, при этом, лишь крепче сжали ее стан, не позволяя даже шевелиться, не то что вырваться.

– Ты обещал... – беспомощно заскулила Акку.

Тяжелый взгляд упал на нее, в темноте его глаза были похожи на черное золото.

– И что же я тебе обещал?

Акку закусила губу в отчаянии. Он говорил "не трону сегодня". И то "сегодня" было так давно. Большего не обещал. Просто она уже привыкла.

Вишневая прядь щекотала ее щеку, и она вся сжалась в пружину. Не смотря на то, что Владыка помылся, от него исходил металлический запах крови. Сколько людей он убил? Десятки? Сотни? Ее затошнило при одной только мысли, что он может с ней сделать, когда ему надоест играть с ней в кошки-мышки.

– Успокойся, Птица. Просто поспим рядом. Мне не до тебя сейчас.

– Тогда зачем несешь меня?

Он молчал, а она не успокаивалась.

– Если тебе не до меня, то и не трогал бы...

– Много болтаешь, – угрожающим тоном произнес он. Девушка замолчала, не смея перечить.

Он уснул быстро, а вот Акку еще полночи лежала, уставившись в темноту. Зачем она ему в кровати, если он не притронулся к ней? Она, конечно, мечтала, чтобы он вообще позабыл о ее существовании, но просто пыталась рассуждать здраво. Что ему нужно? Может, ощущение живого человека рядом? Как-то не верилось. Слишком бесчувственным и жестоким он был, чтобы иметь такие переживания. Может, ночами он пьет ее силу? Что она вообще о нем знает?

Утром, когда она встала, Владыки уже не было. А у кровати с ее стороны стояла небольшая миска с белыми семечками. Не понимая что это, Акку нахмурилась. Есть не решилась.

Все так же укоризненно глядели на нее нетронутые цуан. Обитая синим бархатом коробка приглашающе распахнута. Руки чесались опробовать оружие, но чувство гордости всегда было сильнее.

Вздернув подбородок, она опять проигнорировала мечи и прошла на излюбленное место у окна. Окно было в уровень с полом, она давно обосновалась здесь, наблюдая за жизнью вокруг Капитула сверху. Если конечно то, что она видела, можно было назвать жизнью.

Небо стального цвета, тяжелое. Тучи снуют по кругу в зацикленном водовороте, вот-вот лопнут, проливая свои бесконечные слезы. Но отвод Владыки работал хорошо, дождь шел стеной за пределами обозначенного радиуса вокруг башни. А здесь как будто только собирался. Но так и не начинал идти. Вдалеке гулял смерч, его витой столб соединял мертвую землю Парх-Цедеса и апокалиптическое небо. Жутко, но при этом притягательно. Акку завороженно наблюдала за местной природой часами.

В комнату неслышно вошла вдова. Принесла обед. Есть Акку совершенно не хотелось, но она прилежно жевала, чтобы не терять сил и энергии. Пока она ела, вдова меняла простыни. Лицо под черной вуалью не видно, но по резким движениям женщины Акку показалось, что она злится.

Вчера они снова пытались надеть на нее полупрозрачные одежды и повесить заколку на волосы. Ту самую, что сообщала в этом мире, что Акку тоже женщина, готовая принять мужчину. Конечно же, она все содрала с себя и пинком отправила в ванной под каменную лохань, едва служанки вышли за дверь. Хорошо, ципао не забрали, оставив ее голой.

Простыни по-прежнему чистые, ни единого пятнышка, и кажется, вдову сей факт очень злит.

Она бы так и ушла невидимой черной тенью, да Акку ее тихо окликнула. Женщина нехотя подошла к девчонке.

– Вы что-то хотели?

– Почему бы не привести Владыке женщину?

Вдова снисходительно хмыкнула.

– С чего ты решила, что женщин у него нет?

То, как она произнесла это, указывало, что вдова-то кусается. Она в самом деле думает, что это должно задеть Акку?

– Однако ты злишься, меняя простыни, – спокойно заметила девушка. Она не боялась вдовы, хотя темные за вуалью глаза сверлили ее.

– Я просто не понимаю зачем он тратит на тебя время. Владыка может взять что ему нужно в любой момент. Мне плевать возьмет он тебя силой или сама будешь умолять. Пусть он просто заставит тебя открыть врата.

– Ты знаешь о пророчестве?

Вдова замолчала, сообразив, что сболтнула лишнего. Выпучила глаза. Секунды шли, одна за другой, гремел за окном гром. Но обитательница башни не сказала больше ни слова.

– Я все равно узнаю. От тебя или от него. Не важно. А тебя, кажется, съедает обыкновенная ревность, что ваш любимый Владыка реже захаживает в свой черный гарем. Вы и во время соития лежите в этих вуалях?

Женщина издала звук, похожий на скрип зубов, смешанный с проклятиями. Развернулась и вышла из комнаты, посылая в Акку тонны презрения.

В комнате мужчина появился поздно вечером, когда Акку поспешно мылась перед сном. Услышав шаги в комнате, она замерла в воде. Нырнула глубже, так, что только круглые глаза остались торчать и макушка.

"Только бы не зашел, только бы не зашел!", – взмолилась про себя, не зная что делать. Сутеливо выпрыгивать из ванны и закутываться в простынь или наоборот сидеть тут тише воды, ниже травы?

Пока она думала, он уже вошел.

– Вот ты где... Я думал ты занимаешься розами, – ровно проговорил он, и, ни капли не смутившись, принялся умывать лицо и руки у каменной раковины, не обращая на нее внимания. Как будто они уже лет двадцать женаты.

Со своего места ей было видно его крепкую шею. Длинные волосы он собрал в непривычный пучок. Под распахнутой черной рубашка-хаори ничего нет, видны идеально вылепленные мышцы пресса.

Интересно, почему на Цедесе такое смешение в одежде? То, что на Владыке, очень похоже на то, что носят в Вэй Бине, а вот одежда Северина и танов напоминает арруканскую. Наверное, потому что людей сюда воровали с разных материков. Все перемешалось. Другого объяснения нет.

– Какими розами? – до нее туго доходило о чем он говорил.

Владыка молчал, продолжая умываться, а Акку приподнялась в ванне, вытаращив глаза. Их взгляды на мгновение встретились в зеркале.

– В миске семена для посадки роз? Настоящие?!

– Да.

– Как ты их раздобыл?!

Он так посмотрел на нее, что она вздохнула. Ну конечно, ведь царь воров – сильнейший волшебник во всем мире. Как она может спрашивать подобную глупость.

А потом она вспомнила, что принимать от него ничего не хочет. И вообще показала слишком много эмоций. Нужно быть сдержанней. Девушка снова опустилась в воду по подбородок.

– Ничего не вырастет. Здесь совершенно другой климат.

– Попробуй.

– Розы в тропиках не растут, – как умственно отсталому проговорила Акку. Запоздало прикусила губу, испугавшись, что перешла черту.

Владыка не разозлился на ее тон, только уголки губ дернулись в еле заметной усмешке.

– Ты – Источник жизни, в твоих руках оживет даже самая чахлая травинка. Ты сможешь вырастить что угодно.

– И где мне этим заниматься? – буркнула девушка. – На улице смерч.

– Он не приблизится к башне.

– Твой отвод так силен, что стихия обходит стороной?

– Откуда такой скепсис, Птица? – хмыкнул Владыка.

Закончив умываться, он повернулся к ней, опершись на раковину. Скрещенные руки на груди, широкие плечи – мужчина возвышался над ней горой, насмехаясь. Но попытки залезть к ней в ванну или даже просто откровенно поразглядывать не делал. В памяти всплыли слова вдовы.

"Я просто не понимаю зачем он тратит на тебя время".

– Не хочу я заниматься никакими розами. – С этими словами она бесстрашно встала и вылезла из воды Спокойно прошла мимо молчавшего мужчины к одежде, обернулась в простынь. Все проделала неторопливо, размеренно, хотя в душе хотелось сгрести все в кучу и бежать от его глаз так, чтоб пятки сверкали. Зачем она это сделала вообще? Что за дурацкая нота протеста?

Пыталась прокричать "Я тебя не боюсь". Вышло наоборот.

Хладнокровие Владыки, конечно, восхищает. Без каких-либо эмоций он вышел спустя пару минут из ванной комнаты и направился к окну, возле которого она обычно сидела. Встал, разглядывая бушевавший Парх-Цедес. Акку к этому моменту уже оделась.

– Кто такие вдовы? – помедлив, спросила она у неподвижной фигуры. Владыка задумчиво смотрел на бушующий смерч. Темно-красные волосы снова стекали по плечам в черном хаори, будто вино по ртути. – Я про женщин под черными вуалями. Я их так называю, потому что они похожи на вдов.

– Так и есть, – отстраненно ответил мужчина. – Их мужья пали в бою. Будучи Владыкой Парх-Цедеса, я забрал их к себе, как следующее высшее лицо.

– Их мужья – погибшие главы абтанов? – удивленно переспросила Акку. – Поэтому они злятся, прислуживая мне?

Владыка посмотрел искоса, когда она встала рядом, разглядывая непогоду. Акку не доходила ему даже до плеча.

– Шарвад – безропотные женщины, переходящие ко мне в подчинение. Прислуживать – их работа. Поверь, некоторым из них при жизни супруга приходилось намного хуже.

Девушка нахмурилась, пытаясь понять местный обычай.

– А если погибает обычный парх? Куда девается его жена?

– Обычный парх так или иначе принадлежит абтану. Глава берет на себя ответственность за такую женщину. Обычно они живут в общем доме, работают и общаются с другими шарвад.

– Их новый хозяин, – она специально выделила это слово, – может заставить ее лечь в свою постель?

– Только если она сама захочет.

Акку посмотрела на Владыку недоверчиво. Он спокойно пояснил:

– Таких женщин много, Птица. У нас война. Нет нужды заставлять, всегда находятся желающие.

– В абтанах они не носят вуаль.

– Здесь я тоже не заставляю. Это их собственное желание почитать старые каноны.

– Ты спишь с ними?

От его потяжелевшего взгляда у нее затряслись поджилки, но она продолжала храбро стоять, взирая на него снизу вверх. Для этого пришлось задрать подбородок.

– Нет.

– Почему? Ты же сам говорил, что если шарвад не против...

– Для меня они навсегда остаются чужими женщинами.

"Порченными", – додумала Акку, скривив губы.

– Поэтому они так старались показать тебе, что я еще не порчена? Тебе приводят только нетронутых молоденьких девушек?

Теперь уже Владыка развернулся всем корпусом и смотрел на нее с неподдельным интересом.

– Что? – Странно, то ей было страшно около него, то наоборот, адреналин закипал в крови, приглушая малейшее чувство страха. Сейчас однозначно ощущалось второе. – Бедняжки. Интересно знать, что потом с ними бывает. Куда их определяют, после того, как становятся ненужными.

– Часть живет в Капитуле, часть в абтанах. Практически всех я отдал в жены танам.

– Воины не смеют тебе отказать! А потом, наверняка, несчастным девушкам достается от них, потому что на тебя они злость выместить не могут.

– Таны остаются благодарны. Все эти девушки красивы и молоды. Неплохо быть правителем, Птица, – он хитро улыбнулся. – Мне приводят лучших.

– Но товар-то все равно становится использованным, если можно так выразиться.

Уголок его губ дернулся. Его позабавило с каким пылом она рассуждала о таких вещах.

– Не всегда. Честно говоря, я девственниц вообще не люблю. Предпочитаю, когда девушка раскрепощена и не пуглива. Знает чего хочет мужчина и она сама. – Наклонившись к вмиг застывшей Акку, Владыка выдохнул почти в губы, которые невольно приоткрылись: – Нравится, когда обливаются потом и кричат от страсти до хрипоты.

Запах Владыки, смешанный с ароматом мыла проник в ее сознание. Запах чудовищно опасный, потому что от него с пугливым любопытством заколотилось сердце. Акку осторожно отодвинулась, сохраняя самообладание.

– Хочешь сказать, что к большей части девушек, что тащат тебе регулярно в подарок, ты не притронулся?

– Что ты так недоверчиво смотришь, Птичка? Можно подумать, тебя действительно волнует этот факт. Это не главное в моей жизни.

– А что главное? Война? Смерть?

Взгляд Владыки изменился. Из снисходительно-насмешливого стал недобрым. Потемнел.

– Лучше иди сажай розы.

Но ей все было нипочем. Его предупреждение она нагло проигнорировала.

– Разве ты не можешь просто заставить меня открыть портус?

По его лицу трудно было что-либо прочитать, но ее бесстрашные вопросы и поведение однозначно сбили его с толку. Ведь совсем недавно Акку тряслась в углу, сжимая осколок. А сейчас точно по лезвию ножа танцевала. Он прищурился.

– Могу попробовать. Но вряд ли так получится. Чтобы открыть портус подобной мощи, ты должна захотеть этого сама. Через боль и принуждение сила может выйти из-под контроля. Ты уже была в кризе, должна понимать.

– Ты поэтому не убиваешь меня? Потому что я должна открыть портус?

– Рано или поздно я и сам его открою, – спокойно ответил Владыка. – С тобой быстрее.

– Пророчество говорит, что я убью тебя. – Ее голос все же дрогнул. Она закусила нижнюю губу, бесстрашно взирая на мужчину.

– Постараюсь этого не допустить, – он непринужденно улыбнулся. Акку не понимала. Она совсем запуталась.

– Поэтому ты меня задабриваешь подарками? Думаешь остановить? Неудачный выбор, кстати. Я хорошо пользуюсь цуан.

– Знаю, иначе бы не подарил. Хотелось бы посмотреть в деле. – В золотистых глазах мелькнуло предвкушение, и она опять подумала, что Владыка наслаждается своей игрой.

– Ты можешь так не стараться, – резко бросила она. – Все равно мы оба знаем, что тебе на меня плевать, и как только придет время – ты спокойно меня убьешь. Не думай, что я разомлею. Моя цель неизменна, как бы сильно ты не сластил свои речи. Я пришла убить тебя, а не открыть портус.

– Прекрасно, Птица. Твое железное упрямство достойно долгих попыток.

Акку недовольно посмотрела на него, не зная, что еще добавить. С ним по-хитрому не получится, он сам хитер и изворотлив. С таким тягаться только в открытую, напролом.

– А розы все-таки посади. Уход за ними скрасит твой досуг. Увы, жизнь в Капитуле не так уж насыщенна событиями. – С этими словами он вышел из покоев, оставив ее одну.

Она препиралась до конца дня, а потом, на следующий, взяла миску и вышла наружу. От скуки не знала куда деться, ей просто нужно себя чем-то занять. Посадка роз в сотне метров от смерча. Что может быть лучше?

Никто и слова не сказал, когда она прошла с миской наружу. Покосилась на свирепый столб, крутящийся вокруг Капитула, и пошла выбирать наилучший кусок земли.

Такого здесь не было. Твердая поверхность земли у башни совсем не походила на тропический климат остального Парх-Цедеса. Про Аширован она почти ничего не знала, но подозревала, что там было все намного хуже.

И как вырастить в этой каменистой глыбе хоть что-то?

"– Ты – Источник жизни, в твоих руках оживет даже самая чахлая травинка. Ты сможешь вырастить что угодно".

«Ладно, – решила Акку. – Буду пробовать».

Тем более ей хотелось попытать свои силы, увидеть, что она может, находясь в роли Источника.

Забавно, но пока она держала миску в руках, семена дали побеги. Улыбнувшись, Акку приободрилась. Отложив миску в сторону, она принялась тяпать землю. Та поддавалсь плохо, но все же дело шло. От физического труда она почувствовала воодушевление. Как ей этого не хватало. Может, и стоит потренироваться с цуан? Ведь не станет ей от этого хуже. Наоборот. Пора вспомнить все, что она накопила, тренируясь годами с дедушкой Лиу. В ближайшее время точно пригодится.

Усердно работая тяпкой, девушка не видела, что из окна, с ее излюбленного места, на нее смотрит Владыка. Свесив одну ногу, а вторую согнув в колене, он откинулся на руках, наблюдая непривычную картину.

Закончив, Акку посмотрела на посадки с удовлетворением – ее руки, и впрямь, волшебны – розы уже дали побеги и обросли крохотными шипами. Потом она задрала голову и взглянула на башню. Увидела в окне Владыку. Хоть и не видно с такого расстояния лица, а все же она смотрела в его сторону. И он тоже не отворачивался.

"И что я здесь делаю? Действительно высаживаю розы вместо того, чтобы перерезать ему глотку?".

Пока смотрела на царя воров, заметила кое-что: башня, оказывается, имела форму меча. Она и была мечом, а все комнаты, окна, лестницы и пролеты в ней попросту выдолбили. Как интересно.

Ночью она демонстративно легла на кушетку и отвернулась к стене. А утром опять проснулась в его кровати. Обессиленно зарычала, приподнимаясь в подушках. Но Владыки, как обычно, уже не было.

Мечи лежали в коробке, поблескивая при утреннем рассеянном свете. Погода за окном была еще хуже, чем накануне. Казалось, рыщущий смерч все же прорвет оборону и разнесет башню в щепки.

Умывшись и позавтракав, Акку вышла проверить розы, и ахнула. Подле Капитула буйствовал розарий, густо пахли пышные бутоны. Все выросло за ночь.

Также она поразилась насколько сильно эти цветы не подходили этому месту, смотрелись чужеродно. Местный климат уже пытался уничтожить нежные розы, пригнул кусты к земле колючим раскаленным ветром. Многие бутоны теряли свои лепестки, медленно умирали. Им тут не выжить.

Она полила розы, подрезала, и ей показалось, что они снова оживились. Но Акку понимала, что это временно, пока она находит время и желание возиться с ними. Стоит ей только пропустить хоть день, им конец.

Она удрученно вздохнула и вернулась в башню. В покоях Владыки девушка битый час нарезала круги, время от времени поглядывая на цуан. Умылась. Почитала книги. Подремала на окошке.

В конце концов, сдалась. Не выдержала.

Осторожно вытащила их из коробки, проведя пальцем по острому лезвию. Восхитилась безупречностью пары. Взяла по мечу в каждую руку, медленно взмахнула, вспоминая ощущение тяжести в руках. Руки все помнили. Как будто только вчера она усердно тренировалась, получая тростниковой палкой по хребту от несносного деда.

Взмахнула еще раз. Раздался тихий звон – лезвия коснулись друг друга. И это стало для нее лучшей музыкой. Акку начала свой танец.

Минуты тикали, погода за окном совсем разбушевалась. Гремел вдалеке гром, сверкали молнии. Тонул Аширован, тонул за ним Парх-Цедес. А Акку оторвалась от всего мира, окунувшись в прошлое.

Танцуя, она вспотела, ее ципао прилипло к гибкой спине. Черепки в волосах задорно постукивали, задавали ритм. Мечи взмыли в воздух, потом снова оказались в ее руках. Акку ловко подпрыгнула и сделала колесо. Так легко и непринужденно, словно это не стоило ей никаких усилий. На измазанном чернилами лице застыла счастливая улыбка. В этот миг она была счастлива, потому что отпустила в себе то, что отвергала и прятала. Она приняла свою силу. Перестала ее бояться. Цель стала четче. Разум охладился.

Она так сильно отдалась внутренней свободе и чувствам, что не сразу заметила красноволосого мужчину в дверном проеме. А когда увидела, то даже не вздрогнула. На душе было спокойно, но не хладнокровное спокойствие, а затишье перед бурей. Сердце еще билось ровно.

Неотрывно они смотрели друг другу в глаза. Он стоял, замерев, а она безостановочно двигалась. Движения ее то резкие, как крик внезапной боли, то плавные, как стон удовольствия. В золотистых глазах мелькнуло восхищение, которое ей не понравилось. Почти незаметное движение, свист меча – и вишневая прядь скользит по одежде, отрезанная, падает на пол. На белой щеке Владыки – тонкая царапина. С выступившей каплей крови.