Текст книги "Царство воров (СИ)"

Автор книги: Роза Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

– Ладно. Пора бы и мне кое в чем признаться.

Те уставились на него в легком недоумении, не ожидая такого поворота, он даже успел поймать их переглядки.

– Не такой уж я и благородный, раз позволял вам все эти годы издеваться над ней, Маро. Правильно говорят, хуже равнодушия ничего нет. Я ведь все видел. И молчал, стоял в стороне. Я еще хуже, чем вы. Но... так нужно было. Да и Эми велела не вмешиваться.

– Чего? Зачем она?... – нахмурился Сардан, но Рикхарт перебил его, продолжив свою речь.

– Я уже придумал как искупить вину.

– О чем ты вообще, Гаэрди? – не соображал юноша.

– Я возьму Эми в жены.

Длятся секунды молчания, а потом Сардан взрывается хохотом. Сирена сидит на кровати, разинув рот. Рикхарт спокойно ждет, когда одноклассник отсмеется, поза его по-прежнему расслабленная. Спешки нет, до представления в бродячем цирке еще уйма времени.

– Скажи, что ты шутишь, это действительно смешно!

– Это не шутка.

Закончив смеяться, Сардан все равно смотрит неверяще.

– Что ты несешь? Вас ничего не связывает.

– Ты ошибаешься.

– И что же это? Спарринг у Мазека? – съязвил Маро.

– Не могу сказать. Это не только мой секрет, – губы Рика дрогнули в улыбке, которая очень не понравилась Сардану. Гаэрди не шутил, их действительно кое-что связывало.

– Прям она пойдет за тебя!

– Узнаем однажды.

– Ты делаешь это назло мне?

Одноклассник, кажется, даже успокоился. Смотрел снисходительно, уверенный, что все это глупый розыгрыш, изощренный способ позлить его. Рикхарт был вынужден его разочаровать.

– Мне нет до тебя никакого дела. И я не понимаю почему тебе так весело от моего заявления. Эми хорошая девушка.

– Хорошая, но...

– Но?

– Ты и сам знаешь! Она ведь... – Сардан закусил нижнюю губу, не решившись озвучить правду.

Что она нищенка без роду, без племени. Правда беззвучно повисла в воздухе тяжелым гнетом.

Невозмутимый вид Рикхарта неимоверно злил.

– Твой отец не позволит. – Он озвучил то, что беспокоило его самого. Огромная пропасть между их статусами.

– Мой отец ничего не решает.

– Дед тоже будет против. Какой у тебя титул по наследству?

– Титул не имеет значения. А дед, после смерти бабки, взял в жены простолюдинку.

Теперь взгляд Сардана изменился. Из надменно-агрессивного превратившись в слегка растерянный. И даже испуганный. Потому что Гаэрди говорил о чем-то немыслимом, но он не шутил. И у него были невероятно высокие шансы, в отличие от него самого. И преград, которых нагородил сам Сардан, у него тоже не было.

– Ты ее даже не любишь.

Рик пожал плечами, не отрицая, но и не видя в этом проблемы.

– Ее будет не трудно полюбить.

В комнате слева повисла тишина, прерываемая судорожными вздохами Сирены. Она боялась влезать в этот ошеломивший ее разговор.

– Что за секрет между вами? – мрачно спросил Маро.

– Я же сказал – тебя это не касается. Ты спросил о моем мотиве, и я сказал правду. Мы можем искать ее вместе, либо разделиться. Как легче, а как сложнее я уже и сам не пойму, но решить нужно здесь и сейчас. С нами ты или без. Думай, Маро.

Ошарашенный Маро завис на какое-то время, время безжалостно тикало. Потом, играя желваками, наклонился и схватил с кровати один из теплых плащей, перебросил через свою руку.

– Пойдем к твоему чародею. – В голосе его стоял лед. В потемневших синих глазах – злой протест брошенному вызову.

– Пойдем.

Чем спокойнее и уравновешенней вел себя Рикхарт, тем больше закипало раздражение в Сардане. Все это чувствовали, и Сирена благоразумно решила не вмешиваться, но теперь то и дело поглядывала на Рикхарта исподтишка, думая, что он не видит.

Новость о намерениях Гаэрди выбила ее из колеи. Сначала озлобленный на свою неуместную любовь Сардан, теперь какая-то тайна Рикхарта. Эми даже не было рядом, а они готовы были чуть ли не драться за нее.

И что самое главное, что бы ни говорил Маро, как бы не высмеивал одноклассника, а все равно ни у кого и сомнений не возникло, что он не врет. Такой уж он был. Честный, открытый, прямолинейный и благородный. Если сказал, значит так и сделает. Ему на самом деле ничего не стоит пойти против условностей, таким воспитывал его знаменитый дед-генерал.

Мысли прокрались в голову девушки, одна за другой. Скользкие, корябающие, запретные. Неправильные.

"Чем я хуже? Почему все ей?".

И совсем нехорошее и темное чувство зародилось крошечным семечком внутри девушки – то была обыкновенная зависть, что неприятной червоточиной начнет грызть душу изнутри, медленно, но верно поедая все прекрасное и доброе, что в ней было.

А Рикхарт, обмолвившись спутникам о наличии тайны между ним и пропавшей Стоун, сидел на лавке, отстраненно уставившись в одну точку и не обращая внимания на цирковое представление, и с легкой улыбкой вспоминал. Он не врал Сардану, и хоть любви в нем пока не зародилось, а все же он понимал, что с этим проблем не будет. Эми была хорошей девушкой, порядочной, красивой и не глупой. Что еще нужно? Препятствий со стороны его родни не могло не быть, отец, конечно, будет вопить, но это тоже легко решаемо. Дед всегда поддерживал внука.

Если не она, тогда вскоре ему начнут предлагать других невест, он это тоже понимал. Не сразу, лет пять у него еще будет. Но смысл этой отсрочки? Браки по договоренности – обычное дело, но Рик не хотел кота (точнее кошку) в мешке. Эмеральд он знал, и совсем не против был узнать еще больше о ней. Она действительно была ему приятна как человек. Ну а что без денег и титула – это ерунда. У него этого добра в избытке, им и их потомству хватит до конца дней.

Согласится ли она сама? Он не был уверен. Потому она ему и нравилась, что не пыталась понравиться. Никому из окружения. Просто оставалась такой, какая есть, не пытаясь примерить на себя чужое платье. Была слабой и сильной одновременно. С чувством собственного достоинства, стержнем внутри, умеренной гордостью. В свое время она поразила его своей бескорыстной добротой и отчаянной решимостью.

Раньше, вообще-то, он считал ее слабой и жалкой. Она постоянно плакала, доведенная до слез избалованными отпрысками знатных семей. Драться не пыталась, все время пыталась уйти от конфликта словесно. Первое время хорошо воспитанный Гаэрди порывался встать на защиту, но дед учил его другому. Так она не научится быть сильнее. Однако, когда ему надоело смотреть на ее жалкие попытки, и он попытался ей помочь, девушка неожиданно послала его к черту, вдобавок презрительно сплюнув ему под ноги. Кажется, его участие разозлило ее больше, чем нападки одноклассников. Она уже не верила никому в классе после того, как Маро одурачил ее со своей ненастоящей дружбой. Тогда Рик посчитал ее неуравновешенной особой и благополучно позабыл о ней. Все-таки он был еще ребенком.

Пока однажды он не узнал Стоун с совсем новой стороны.

... Стоял первый день лета. Ему недавно стукнуло пятнадцать.

Рикхарт вместе с отцом прохаживался по городской площади, лениво слушая вполуха разглагольствования Гаэрди-старшего об изысканной обстановке особняка Гонтов. С Примусом Рик не дружил в классе, слишком тот рос тщеславным, с раздутым самомнением. Мать Гонта приходилось дальней родственницей королю, про таких говорят «седьмая вода на киселе», но Примус отчего-то решил, что в классе у него чуть ли не самое высокое положение.

Впрочем, Рик и так держался особняком от всех. Но не по той же причине, что и Гонт, а попросту ему было с ребятами почти не интересно. В своей семье его так же воспитывали разносторонне развитым, образованным, но, в отличии от других еще и добропорядочным, рассудительным, имеющим собственную точку зрения на жизнь. Дед всегда говорил, что если человек набит дерьмецом, то никакое образование и знание этикета ему не помогут, а хуже дрянного человека – только дрянной человек, обладающий магией. От такого жди беды.

Еще, благодаря отцу и деду, Рикхарт полюбил искусство. На их стенах было много полотен из Вэй Бина с воздушными, почти полупрозрачными мазками – чудесные пейзажи, натюрморты, изображения разных эпох – отец знал в этом толк, но он любил больше «дедову половину» – самые талантливые художники Шувы и Льяна писали для дома Гаэрди военные сцены. Кровавые поля сражений, вкус победы или горечь поражения – только как не была изображена война в их доме. Эти картины были Рику понятнее, честнее и правдивее. Никаких намеков или недомолвок, все открыто и честно – кровь, грязь, боль. Даже если в конце ждет долгожданная победа.

И вот отец Рика нудно описывал детали «нежнейшего бархата на утонченном диване-канапе персикового цвета» в гостиной Гонтов, пока юноша вертел головой по сторонам. На площади летом всегда было людно, а уж в хорошую погоду и подавно. Здесь было много торгашей, продающих разную мелочевку, и Рику это было более интересно, нежели меблировка Гонтов, поэтому он уже внаглую игнорировал отца, крутя головой по торговым рядам.

Неожиданно, он увидел знакомое лицо, и даже не сразу поверил, что не ошибся. Внимательно присмотрелся. Все сомнения рассеялись – перед ним, усевшись на мостовой, перед высоким стулом с прямой и резной спинкой сидела Эмеральд Стоун. И вид ее был крайне необычный – он не сразу признал в чумазом чистильщике обуви одноклассницу, потому что она была переодета в мальчишку. Штаны и сюртук свободно висели мешком, явно ей не по размеру, волосы убраны под легкую шапочку с острым кончиком – такие носили в Валиарии бедняки. Руки ее довольно неловко, словно она не умела, начищали до блеска пару туфель пожилого господина, пока он не встал с кресла, чуть ли не отпихивая ее ногой.

– Ну хватит, парень, я тороплюсь.

Швырнув ей в ноги монетку, он оставил девушку торопливо подбирать ее, гоняясь на карачках за скачущим по камню колесиком, а сам отправился дальше по своим делам. Головы она так и не подняла.

Не успел Рик и рта раскрыть, как его отец подошел к ней и водрузил свое тощее продолговатое тело на стул. Поставил ноги в запыленных тонких сапогах прямо перед ее носом на специальный постамент.

– Только шустро давай.

Рик почувствовал, как стыдливый жар бросился в лицо. Отец порой позволял себе обращаться с прислугой в доме грубо, словно они были насекомыми под ногами, а вот дед никогда. Всегда относился по-человечески, хоть и с присущей ему жесткостью. И самое интересное – приказы деда исполняли в одно мгновение, чуть ли не роняя тапки, к отцу такого трепетного уважения не было. Откуда ему было взяться, если он сам никого из них не уважал?

– Отец, это обязательно? – резко спросил Рик.

При звуке его голоса девушка замерла, не смея поднять на него глаз, щеки ее предательски заалели. Она его, естественно, узнала, и теперь даже дышать боялась полноценно, чтобы он не обратил на нее внимания. Она же не знала, что Рик просто делал безразличный вид, давно узрев кто перед ним.

– Подожди, сын. Хочу чтобы все было безупречно. Я и не заметил, как на площади грязно. Слышишь, мальчик? Шевелись.

– Да, господин, – тихо ответила Стоун и тут же принялась за работу.

Она начищала, полировала, что-то там делала, пока Рик ее молча разглядывал, возвышаясь над сгорбленной фигуркой. Бледное лицо, покрытое розовыми пятнами, застыло восковой маской, тонкие перепачканные пальцы тряслись от волнения, того и гляди девушка хлопнется в обморок. Распереживалась из-за его присутствия.

Ему стало жаль ее в этот момент, и он решил сделать вид, что не узнал. Даже поторопил, подбирая слова:

– Парень, давай быстрее. – Прозвучало слишком высокомерно, но он увидел что Стоун наконец-то выдохнула. Дело пошло быстрее.

Рикхарту стало любопытно зачем ей деньги. Она ведь даже не побоялась переодеться в мальчишку, хотя за такое ее могли и вышвырнуть из монастыря в три счета. Пока размышлял, не заметил, как дело подошло к концу. Отец тоже бросил ей монету в ноги, она прихлопнула ее ладонью, прежде чем та успела укатиться.

– И моему сыну тоже почисти, чтобы отражение в своих ботинках видел, – властно приказал отец, освобождая стул.

– Не нужно, – отрезал Рик.

Он понимал, что ей нужны были деньги, но не смог себя заставить сесть и вытянуть перед ней ноги. Было в этой работенке столько унизительного...

Стоун, кажется, молилась своей Анхелике чтобы они убрались отсюда подальше. Он и сам этого страстно желал, сквозь землю хотелось провалиться от нелепости ситуации.

– Пойдем уже отсюда, жарко. И вообще, я хочу посмотреть арруканские клинки, – он чуть ли не ногой притопнул. Наверняка, выглядел при этом раскапризничавшимся бездельником, потому что увидел краем глаза, как поморщилась им вслед одноклассница, когда они уходили.

Он бы и забыл об этом случае, но снова увидел ее пару недель спустя на той же площади. Только в этот раз она не чистила обувь, а сидела перед разложенным платком, на котором продавала всякую рухлядь. Песочные часы, побитые медальоны, расческа... Все затертое до невозможности. Взгляд ее то и дело поднимался на одну из лавок напротив. Рик не мог понять на какую из двух – с девичьими платьями или аптечную – двери располагались близко. Любопытство взыграло, как и тогда, Рик не выдержал.

Снова переодетая в тот же мальчишеский наряд, Стоун, как и в прошлый раз, занервничала, едва он подошел. Он толком не понимал, зачем все это делает, от скуки, возможно, но уверенно сказал ей:

– Забираю все. – Достал мешочек с монетами– там было в разы больше чем этот хлам стоил – и протянул ей.

Она даже растерялась. Натянув шапку почти на брови, хрипло спросила:

– Вы уверенны? Кхм... Господин...

Рик чуть было не фыркнул, приподняв брови, но вовремя сдержался.

– Да, мне нужно для магических экспериментов, – придумал на ходу. – Продаешь или нет?

– Да, конечно. – Стоун махом собрала бестолковый скарб, свернув платок одним движением. Деньги взяла чуть пугливо, недоверчиво, словно ожидая, что он вот-вот громко засмеется. Чтобы не смущать ее, Рик оставил девушку одну, сделав вид, что ушел. Сам он скрылся за углом, наблюдая за ней.

Платье или что-то из аптеки?

Девушка еще какое-то время сидела на мостовой в полнейшей растерянности, потом заглянула в мешочек и округлила глаза. Не ожидала, что сможет выручить столько. Поднявшись, она уверенно пошла прямо, преодолев площадь в несколько быстрых шагов.

Как и думал, Стоун зашла в аптечную. Владелец лавки чуть позже выдал за медяник всю интересующую его информацию. И она ему не понравилась.

На следующий день Рик еле дождался, когда закончатся уроки. Но Стоун убежала с группкой девчонок из монастыря, не оставив возможности поговорить наедине. Шанс выпал только почти спустя неделю на уроке у Мазека. Он попал с ней в пару в бое на мечах. Сражалась Эмеральд из рук вон плохо, как бы терпеливо он не подсказывал. Во время тренировки он пристально разглядывал ее, но она не выглядела больной. Уставшей, да.

– Что? – не выдержала Стоун, после того, как в очередной раз он с прищуром взглянул на нее.

– Ты о чем?

– У меня что-то на лице? Что ты так рассматриваешь?

И Рикхарт выдал как есть, точно обухом по голове:

– Ты больна?

– Чего? – недоумение отразилось на ее лице, и он на секунду засомневался.

– Ты покупала лекарства от очень тяжелой болезни – чахотки. Я узнал у владельца аптечной.

Чудные зеленые глаза уставились изумленно.

– Ты знал, что это я?!

– Ну да. Тебя трудно не узнать, – усмехнулся Рик.

Досада на ее лице сменилась пониманием, Эмеральд нервно закусила губу, взгляд поменялся: из переполошенного превратившись в затравленный. Покрутив головой, она посмотрела на одноклассников, сражающихся в парах, но на нее никто не обращал внимания. Может, только Маро, когда думал, что никто не видит. Гаэрди видел всегда.

– То есть и тогда... когда я чистила обувь...

– Да, я тебя сразу узнал.

Видеть полыхающий румянец на милом лице было сродни удовольствию. Стоун вообще-то была красивой, с нежной кожей на щеках. В зеленых глазах запутались темные извилистые прожилки, каштановые волосы отдавали на солнце червонным золотом.

– Но... – она растерялась. – Почему не рассказал в школе?

– Зачем? – ответил вопросом на ее вопрос. Он действительно не был подонком, и смеяться над чужой нищетой считал верхом глупости и жестокости.

Девушка недоверчиво покосилась, но не решилась продолжить. Вместо этого пробормотала смущенно:

– Мне нужны были деньги...

– Я понял. Ты купила лекарства.

– Ты хочешь деньги назад? – внезапно ее озарило. Голос взволнованно зазвенел. – Их уже нет. Это была честная сделка.

– Да не хочу я их назад, – хмуро ответил Рик. Мазек шикнул на них, пришлось снова встать в стойку. – Просто поинтересовался.

С облегчением выдохнув, девушка слабо отреагировала на его выпад. Даже откровенно поддаваясь, он умудрялся выигрывать.

– Это не для меня, – призналась она. – Для моей сестры, Опаль. Совсем недавно она слегла с признаками чахоточной болезни, монахини в монастырском госпитале ставят неутешительные прогнозы, но я верю, что она поправится. Я каждый день молюсь Святой Анхелике. Поэтому я... И вообще, тебя это не касается!

Она закончила невпопад, пытаясь свернуть разговор, но его это не смутило.

– Ты переодеваешься в мальчишку. В монастыре если узнают...

– Только если ты не расскажешь, – предупреждающе блеснули глаза одноклассницы. Она вздернула подбородок. – Так нужно. Я не могу смотреть как моя сестра умирает. А одними молитвами Опаль не встанет.

– Я могу помочь.

Эми настороженно замолкла, опять оглядываясь на окружающих одноклассников. Доверия не было, она все время ожидала подвоха.

– Не хочу быть тебе должна.

– Ты не будешь.

– Зачем тебе это все? – резко спросила Стоун.

– Не знаю, – честно подал плечами Рик. – Мне просто это не сложно.

– Нет, – подумав с минуту, девушка покачала головой. – Мне ничего от тебя не нужно.

– А Опаль?

– Это нечестно. Слишком тяжелый выбор. Я знаю что я должна согласиться, но я не могу, – прошептала она.

– Мне правда ничего от тебя не нужно. Считай просто помощью по дружбе.

Он ляпнул, и сразу понял что совершил ошибку. Стоун вдруг вся переменилась, глаза хищно и зло прищурились.

– Не лезь не в свое дело, Гаэрди. Дружба мне твоя не нужна.

– Стоун...

– Просто отстань от меня и все. Прошу тебя по-хорошему. Я не хочу иметь дела ни с одним из вас. Уж не знаю зачем ты это делаешь.

– Не задумывалась, что некоторые люди просто бывают порядочными, в них есть соучастие?

– Нет, больше похоже что ты маешься от скуки. Ты такой же как и все, – припечатала девица.

– Что ж, – он опустил холодную маску на лицо. – Как пожелаешь.

– Гаэрди, Стоун! – рявкнул рассерженный Мазек. – Что за любовные игры? Будете сражаться или нет?!

– Да, учитель! – одновременно крикнули они. Стоун возмущенно, Рикхарт сердито. Его задел ее комментарий. Он ведь и правда сначала действовал из простого любопытства и скуки.

Заметив пристальное внимание со стороны Маро, насмешливо подмигнул ему. Тот мгновенно скривился.

А через пару месяцев Стоун пришла в школу с мертвенно-бледным лицом и красными, заплаканными глазами. Он даже не был уверен, что она не пошлет его куда подальше, но все равно пошел за ней в библиотеку, скользнул за пустынный стеллаж и спросил что случилось.

Она подняла на него убитый взгляд. Во влажных зеленых глазах стояло необъятное горе и всемоглощающее чувство вины.

– Опаль умерла.

Рикхарт сразу понял, ЧТО скрывалось за этими страшными словами.

– Твоей вины здесь нет.

– Если бы я согласилась принять твою помощь, но неуместная гордость... – она всхлипнула, уронив книгу и горестно закрыв лицо руками.

Рикхарт смотрел на нее с жалостью, но голос его оставался твердым.

– Это чахотка, Стоун. Лекарство от нее еще не придумали. Мы все равно не смогли бы ей помочь.

– Но она могла прожить дольше!

– Мучаясь. И оттягивая неизбежное.

Эми заплакала навзрыд, не отнимая от лица подрагивающих рук. И тогда Рикхарт не выдержал и сделав к ней шаг, мягко обнял девушку за плечи, прижав к груди. Она не оттолкнула его, а наоборот, уткнулась носом в рубашку, пропитывая ее горькими слезами. Отчаянно плакала, не скрываясь.

Чуть позже она успокоилась и сделала шаг назад. Сухо извинилась и, не дав ему сказать и слова, ушла. На следующий день она даже не взглянула на него, и вообще перестала замечать. А Рикхарт не настаивал, потому что не слишком умел дружить с людьми. Почему-то его всегда недолюбливали, хоть он и был предельно вежливым и воспитанным. Наверное, такова его судьба – оставаться одиночкой.

Он и в этот раз просто отошел в сторону.

**

Глава 6

Эми и Фрэнсис

Весь день они шли быстрым шагом, озираясь по сторонам и пытаясь уловить любое движение. Погони больше не было, но Эми боялась, что они снова встретят разукрашенных дикарей. Теперь, когда им выпала передышка, у нее было время вспомнить уроки географии Королевской школы. Увы, ее память подсказывала, что диких племен в Хаансе предостаточно, и то, что они ушли от погони, не дает никаких гарантий, что они в безопасности.

Из-за тупого чувства усталости она брела за Фрэнсисом, почти не глядя под ноги. Бедные израненные ступни горели огнем, но предложить остановиться она не решалась. Все еще думала, что Фрэнсис не станет церемониться и оставит ее одну. Как сильно она от него зависела! Ее жизненного опыта оказалось недостаточно для нынешней ситуации. Она элементарно не могла защитить себя. Без Адары Эми здесь погибнет.

На всякий случай она подошла ближе, хоть и знала, что через пару десятков снова начнет отставать – уж слишком широкими были его шаги. Закаленный в военных походах, он, казалось, совершенно не чувствовал усталости. Шел ровно и уверенно, не сбиваясь, тогда как ее пошатывало и прилипало чуть ли не к каждому стволу дерева, встреченному по пути. Только характерный звук голода, ворочающийся в животе, выдавал, что принц тоже человек. Есть хотелось жутко.

Когда джунгли перед глазами внезапно кончились, и они вышли на белый песчаный пляж, сил удивиться не осталось. Она лишь послушно рухнула на раскаленный песок, чувствуя, что вот-вот задымится и превратится в поджаренный бекон, пока Фрэнсис быстро прошелся по периметру, приказав ей оставаться на месте.

– С обеих сторон непроходимые острые скалы, уходящие в воду, – с сожалением доложил он, вернувшись и сев рядом с ней. – Идеальная ловушка. Если нападут, то придется бежать вперед – на десерт акулам. Даже не уверен что лучше.

– Мы здесь не останемся? – расстроенно и жалобно спросила Эми.

Она вообще не была уверена, что сможет когда-нибудь подняться с песка. Все тело ломило, ноги дрожали, она вдруг поняла, что не способна сделать и шагу. Просто не способна. Фрэнсис тоже это видел. Вздохнул, снова оглядываясь.

– Ладно. Передохнем пока тут. Не заметно, чтобы тут вообще проходила нога человека. Возможно, диких племен здесь нет.

Вытерев пот со лба, он скинул меч и пошел в воду. Эми отрешенно смотрела, как принц окунулся прямо в одежде, не раздеваясь. Она и сама мечтала охладиться, но решила сделать это позже. Веки слеплялись от жары, духоты и усталости. Она и не заметила, как начала дремать прямо под солнцем, скукожившись на пляже.

– Эй, ты как? – из полудремы вытянул обеспокоенный голос Фрэнсиса.

Она открыла один глаз, увидев склонившегося над ней юношу. На разгоряченную кожу лица и губ тут же упало несколько капель с его волос, и она не удержалась и слизнула их кончиком языка – так сильно хотелось пить. Вот только вода оказалась соленой. Вздох разочарования раздался с ее губ.

– Святоша? – с нажимом переспросил он.

– Нормально, – из горла вырвался скрипучий хрип. Глаз обратно закрылся.

– Сгоришь так, дуреха.

Эми не отреагировала, и через несколько мгновений почувствовала, как обессилевшее тело начало парить над землей. Под щекой стало мокро, запахло океаном. С трудом расклеив ресницы, она увидела перед собой жесткую линию челюсти и крепкую шею с блестящими на солнце каплями. От движений принца они стекали в ямку возле ключицы.

– Сил нет, – просипела Эми.

– Знаю. Надо поесть и поспать. Мы бегали и топали весь день. Не мудрено, что по ощущениям сдохнуть хочется.

Принц опустил ее в тень под дерево, где песок был чуть прохладнее.

– Побудь пока тут. Я скоро вернусь.

– Не оставляй меня тут одну... – начала было она.

– Здесь никого нет, не волнуйся. Я только до фруктового дерева добегу, видел неподалеку отсюда. Святоша, я не оставлю тебя, хватит это повторять. Уже смирился, что ты какое-то наказание сверху, – с издевкой добавил принц. – Но нам нужно есть, иначе можно и не бегать вовсе – так помрем.

Эми апатично растеклась по песку. Слова блондина ее успокоили.

Принца не было рядом, когда пошел тропический дождь. Веки затрепетали, она жадно открыла сухие и горячие губы, но дождь мало попадал, из-за того, что девушка была скрыта густыми листьями низкой пальмы. От досады она застонала, чуть не плача, но тут ее губ коснулись горлышком фляги. От неожиданности она отпрянула, как до ушей донесся знакомый приглушенный голос.

– Тшш, это я, открой рот. Буду тебя поить, собрал воду. – Она послушно сделала все, что он сказал. – Святоша, выглядишь так себе.

Эми промычала что-то нечленораздельное, глотая воду чуть ли не рывками. Принц приподнял ей голову.

– Нужно съесть хотя бы кусочек, – приказал он, прижимая к ее рту сочный плод. Девушка послушно укусила и почувствовала, как сладкий сок потек по подбородку. Мужская ладонь вытерла разводы и снова прижала плод. – Еще.

– Не могу. Тошнит, – прошептала она. – Я уже ничего не хочу. Оставь меня...

– Помнится, десять минут назад ты говорила с точностью, да наоборот. Ладно, отдыхай.

Ей не нужно было повторять дважды – вырубилась мгновенно, едва только Фрэнсис "дал добро". И снилось ей будто звезды мягко покачивались над ее головой, и в лунном свете смотрел кто-то пристально, но не зло. Он же убрал прядку с ее лица, вздохнул с легкой досадой.

Когда она открыла глаза, то наступил уже новый день. Высоко в небе жарило солнце, но над головой расползся приятный тенек. Эми с удивлением увидела, что лежит в наспех собранном шалаше из пальмовых веток, в спину упиралось что-то жесткое.

С трудом развернув затекшее тело, она повернулась и увидела лицо принца прямо перед собой. Он спал.

Отодвинув его локоть, что, наверное, оставил синяк на ее спине, Эми тяжко вздохнула. Как же вернуться домой?

И есть ли у нее дом? И как там Сирена, в конце концов? Сардан и Рикхарт позаботятся о ней, она была в этом уверена. Но что делать ей? Как он могла тут застрять? Еще и с ним...

На лице блондина было такое безмятежное выражение, будто он вообще не переживал ни о чем, что тут с ними происходит. Светлые брови расслаблены, как и обычно жесткая линия губ. Без зазрения совести она его рассматривала. Когда еще доведется?

Белесый тонкий шрам раньше был только на шее, а теперь к нему добавилось еще несколько – небольшой на лбу, убегающий под отрастающую светлую шевелюру; еще меньше – короткий штрих, – около глаза, у самого его уголка; и еще один, самый большой, рассекал правую ключицу в сползшей на правое плечо рубахе. В распахнутом вороте она увидела выглядывающие пластины мышщ на груди, на них небольшая россыпь родинок, формой напоминающую одно звездное скопление на летнем ночном небе – Плеяды. Россыпь расползлась по плечу и укрылась под тканью рубахи. Выступающий кадык дернулся, когда принц сглотнул и сделал шумный вдох, затем такой же длинный выдох. Грудь размеренно вздымалась, сухие губы приоткрылись и сквозь сон он облизнул их. Кончик его языка промелькнул меж зубов.

Щеки Эми стыдливо порозовели, и она поспешно отвернулась. Было в его растрепанном и слегка непристойном виде что-то слишком интимное и волнующее, что даже смотреть в его сторону показалось грешным. К тому же, глупо любоваться принцем – он ее враг, в конце концов. Был же... Вот только накопившаяся ненависть стиралась с каждым проведенным вместе часом, потому что в трудной ситуации принц повел себя неожиданно. Не просто не бросил ее, но даже помогал. Хотя, ведь еще был Дурман. Дар, который, по мнению упертого Адары, застрял в ней. Может, поэтому ему важно, чтобы она выжила.

Приподнявшись, она с трудом пошевелила конечностями, тело как будто стало чужим после вчерашней бесконечной гонки. Волосы повисли паклей, сорочка грязная, пропахшая потом.

Эми не отказала себе в удовольствии поплескаться на берегу. Нещадно палило солнце, влажная духота морила, поэтому девушка не торопилась наружу. Прополоскав волосы, насколько это возможно в соленой воде, она откинулась на спину, покачиваясь на мягких волнах. Безразличие исчезло, оставив место желанию выбраться отсюда во что бы то ни стало.

Когда что-то плеснулось рядом, она тихо вскрикнула, в панике пытаясь нащупать дно. Но тут же выдохнула, едва Фрэнсис вынырнул рядом, отплевываясь от воды.

– Не визжи, это всего лишь я.

– Я думала ты спишь. – Эми встала, быстро оглядев себя – чтобы сорочка была там, где надо.

Все было в порядке, но осмотр не укрылся от взгляда принца. Адара прищурился, словно вспомнив кое-что.

– Мне нужен твой корсет.

Ее брови взлетели вверх.

– Зачем? Хочешь убрать пару сантиметров на талии? – саркастически спросила девушка.

– Смешно. – Он стрельнул в нее глазами. – Так вот для чего он тебе? Успела разъесться?

– Иди к дьяволу! – огрызнулась Эми, брызнув в него водой. Адара расхохотался.

Смотрел на нее озорно, как будто и не привязывал камень к рукам, пряча ее под землей. Эми не улыбнулась в ответ, скрестила руки на груди. Он воззвел глаза к небу.

– Снимай. Мне нужны стальные косточки и шнурок.

– Для чего они тебе? – полюбопытствовала она.

Заведя руки за спину, попыталась развязать узел, но в прошлый раз принц перевязал, по всей видимости, слишком туго.

– Сделаю гарпун, можно будет попробовать поймать рыбу. Нам нужно есть, мы не можем питаться только этими кисло-сладкими плодами. Давай я, – предложил он, и она, замешкав на пару секунд, молча повернулась к нему спиной, убирая волосы вперед. В конце концов, он уже это делал.

В прошлой жизни она бы и подумать не могла, что однажды будет скакать по лесу в таком непотребном виде рядом с мужчиной. Монастырь ковал из девушек пугливых синих чулков.

А теперь поглядите...

Пальцы принца опустили лямки сорочки для удобства, и она вся запылала, радуясь, что он не видит ее лица.

– Просто отрежь узел, – посоветовала она, когда возня за спиной затянулась.

– Жаль длину терять. Тетива для лука из него получится почти идеальная. Сейчас... почти все, – пробормотал он.

Наконец узел развязался, и принц быстро расшнуровал корсет, освобождая девушку от надоевшего предмета туалета.

Странно так это все.

Быстро натянув лямки сорочки обратно, она робко повернулась, но Фрэнсис на нее даже не глядел – все его внимание устремилось к корсету. Он даже поднял его вверх, разглядывая на солнце. В его бормотании она уловила счет – принц считал косточки.