Текст книги "Последний Паладин. Том 16 (СИ)"

Автор книги: Роман Саваровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Подождал несколько секунд, потом повернулся на Иру и вытянув руку, хмыкнул:

– Ну вот! Видишь! Нихрена не произошло! Приказывать камням это идиотизм! – выпалил он, и поймав взгляд Молота добавил, – без обид парни, вас уже оживил Денис, я не про вас.

– Женя, не так, – замотала головой Ира, – сказать надо искренне! От сердца!

– Тц, – скривился Бес, понимая, что его невеста от него не отстанет, – Ладно, пусть будет по-твоему. Но ты обещала, что если нихрена не выйдет, то мы берем Дениса и едем в лазарет столицы к моему лекарю на полное обследование.

– Хорошо, – кивнула девушка с каменными веснушками на милом личике, – если попытаешься искренне хотя бы один раз, и ничего не получится, я поеду и сделаю все, что скажешь. Даю слово.

– Вот и отлично! Вот так бы сразу! – обрадовался Бес, после чего с предвкушением потер руки.

Поудобнее устроился на пьедестале, хрустнул шеей. Прокашлялся и ударил себя несколько раз в грудь кулаком, чтобы голос звучал громче. Обычная подготовка перед выступлениями на толпу людей. Бес делал такие десятки раз. Это было не впервой. Но сейчас, глядя на эти камни перед собой, говорить серьезно было очень тяжело.

Так и хотелось свести все в шутку, но раз дал слово невесте, надо его выполнить. Просто сделать и можно будет ехать отсюда на обследование. Голоса в ее голове – это не шутки, это может быть серьезный симптом. А Бес никак не мог потерять свою Ирочку. Только не сейчас, когда он только-только ее вернул. Поэтому ради ее здоровья он был готов на все.

Даже всерьез приказывать захватить мир кучке камней.

Правда сделать это серьезно глядя на камни у Беса все же не получилось, поэтому он закрыл глаза и представил, что перед ним там стоят его подчиненные. Обычные живые люди. Те, которые слушали его десятки раз. Члены Организации, готовые беспрекословно выполнить любой его приказ.

Стало легче. Так гораздо лучше. Образ живых слушателей сложился.

Осталось приказать им.

Но что приказать?

И как только Бес только допустил мысль, что перед ним сейчас стоят не камни, а тысяча членов его Организации и нихренашеньки не делает, злость накрыла его с головой и слова нашлись сами собой.

– ДА ВЫ СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛИ, УРОДЫ⁈ А НУ КА ВСТАЛИ И ЗА РАБОТУ, БЕЗДЕЛЬНИКИ ГРЕБАНЫЕ!!! СКОЛЬКО МОЖНО ПРОХЛАЖДАТЬСЯ⁈ – прорычал Бес во весь голос, от которого своды подземного полигона затряслись, а щедро приправленное стихийной энергией эхо с хрустом отразилось от каменных стен.

Бесу даже стало слегка стыдно за свою несдержанность и то, что он переборщил и вплеснул в голос столько стихийной энергии, но теперь уж точно Ира не сможет обвинить его в отсутствии старания.

Поэтому он радостный повернулся на свою невесту и открыл глаза.

– Вот видишь, я же говорил… – начал говорить Бес, а потом увидел, что его невеста его совершенно не слушает.

Все ее внимание обращено вперед, а сама она буквально светится от восторга. Сначала Бес нихрена не понял, а потом повернул свой взгляд обратно на полигон и уже его собственные глаза округлились, а челюсть медленно съехала вниз.

Ведь из тысячи до этого абсолютно безжизненных каменных статуй, внезапно отмерла и пришла в движение целая сотня каменюк разом.

Глава 16

Игрушка в виде ворона хрустнула в моих руках. Темное дерево пошло серебристыми трещинами, откуда повалила теневая дымка. Несколько мгновений, и в моей зажатой руке находилась уже не детская игрушка, а одна знакомая трусливая сущность в виде антропоморфного ворона.

В этот раз великий фамильяр истинной Тени Рэйвенхарт Сумрачный Демон не превышал размером полуметра, и судя по его тщетным попыткам выбраться из моей хватки, это был максимум сил на который он был способен в этом месте.

– Далековато ты забрался от теневого мира, – с улыбкой глядя на его попытки вырваться, произнес я.

Говорить со мной великий Рэйвенхарт желанием не горел, но осознав, что свалить по тихой от меня не получится, выбора у него не осталось, и он поднял на меня дымчатые глаза цвета серебра.

– Не твое дело, Паладин, – с трудом прокаркал Рэйвенхарт, – отпусти меня немедленно!

– Зачем? Чтобы ты опять свалил? – поднял я бровь, – нет, приятель, так не пойдет.

– Кр-р-р, – зло прохрипела теневая сущность и прекратила свои попытки вырваться, вместо этого впившись в меня полным презрения взглядом, – чего ты хочешь?

– Отведи меня к кристаллу, – прямо и без прелюдий сообщил я.

– Кр-р-рхихи, – хрипло засмеялось существо, – откуда мне знать где он⁈

– С того, что так сказал Аргус, – улыбнулся я.

– Что ты сделал с ребенком? – подавился смешком резко нахмурившийся Рэйвенхарт.

– Ничего.

– Лжешь, – фыркнул древний теневой фамильяр, а потом его вороньих мозгов хватило осмотреться и понять, что пространство терминала хоть и треснуто, но не разрушено, а энергии в нем течет даже больше, чем было до этого, – кхм… ты не тронул ребенка, – не спрашивал, а утверждал он.

– А ты думал я его убил? – искренне удивился я.

– Ты Паладин Тьмы, Маркус. От тебя чего угодно можно ожидать, – с презрением прокаркал Рэйвенхарт.

В обычное время меня крайне сложно вывести из себя. Да и сейчас я оставался максимально спокоен, но бросивший старика Акса на смерть трусливый ворон последний от кого я был готов стерпеть такие слова.

Поэтому в тот же момент по пространству раздался хруст сдавливаемой вороньей шеи.

– Бля-бля-бля, – захрипел фамильяр, размахивая серебристыми перьями, а искры жизни в его глазах слегка поблекли.

– Зря ты не свалил в свою теневую канаву после нашей последней встречи, приятель, – чуть ослабив хватку, покачал я головой.

– Я и свалил, – прохрипел Рэйвенхарт, как только смог «дышать».

Чисто технически, дышать ему было не надо, но я сдавливал ему не трахею, а энергетические каналы, поэтому ворону приходилось не сладко. Особенно вдали от родного теневого мира.

– А нафига тогда приперся сюда? – поинтересовался я.

– Помочь! Помочь! – в голос запричитал Рэйвенхарт, – я почуял рядом с алтарем зов ребенка! Ему было одиноко! Он искал друзей! И я пришел с ним поиграть!

– И? – абсолютно спокойно выслушав это, поднял я бровь.

– И… – скривился ворон, сделав паузу, после чего вздохнул и крайне неохотно добавил, – и немного поесть, да! Но что такого? Ребенок сам делился энергией! Я его не заставлял!

– Конечно не заставлял, – мило улыбнулся я, – просто набивал свои перья халявной энергией и прятал ее в стенах моего подвала. Думал я не замечу? Или хочешь сказать, что это просто досадное совпадение, и ты совсем ни капельки не планировал использовать эти силы против меня?

Ворон молчал несколько долгих секунд. Его серебристые глаза похолодели и не выражали никаких эмоций.

– Ты все-равно не сможешь меня убить, Паладин, – наконец нарушил тишину и уверенно заявил древний теневой фамильяр.

– Хочешь это проверить? – беззаботно предложил я.

– Уничтожить меня здесь не равно убить, – хмыкнул Рэйвенхарт, – пока есть на планете хоть один ворон, и пока на землю падает тень, я буду жить.

– Да, я слышал эту сказку, – кивнул я, – но ты, наверное, забыл, кто был моим наставником.

– Старик не стал бы тебе раскрывать мои тайны, – гордо вскинул серебристый клюв ворон.

Учитывая, что его тонкая шея все еще находилась в моем захвате, выглядело это забавно.

– Ты прав, прямо Акс не говорил, – легко подтвердил я, – но каждый раз, когда старик слышал эту сказку, он усмехался и саркастично качал головой. И теперь, глядя на тебя, и вспоминая это, мне очень хочется проверить эту сказку на правдивость.

Теперь эмоции в глазах одного из древнейших фамильяров мира истинных Теней появились.

– Ты не посмеешь, Паладин, – зло прошипел он.

– Уверен?

– Тц, – прохрипел он полными презрения глазами, но больше ничего не сказал.

– Будь уверен, Рэй. Моя рука не дрогнет. Только дай мне повод, и я сверну твою трусливую шею без колебаний. И сделаю это столько раз, сколько потребуется, чтобы отправить тебя в ад, – абсолютно спокойно произнес я, глядя в его сверкающие серебристой яростью глаза, – но не сегодня, – после короткой паузы добавил я, и ослабил хватку.

Ослабил достаточно, чтобы тот смог вздохнуть свободно, но недостаточно, чтобы ворон смог вырваться.

– Тогда отпусти, – каркнул он, выдержав мой взгляд, – я только что развеял привязку к энергии под твоим поместьем. Она твоя. Я уйду и больше тебя не потревожу. Даю слово.

– Старику Аксу ты тоже давал слово, – напомнил я, чем заставил ворона болезненно скривиться, – но даже если допустить мысль, что ты его сдержишь. Этого все равно недостаточно.

– Недостаточно⁈ – дернулся Рэйвенхарт в моей хватке, – чего ты еще хочешь, Паладин⁈

– Я уже тебе сказал чего. Отведи меня к кристаллу, – терпеливо напомнил я свое требование, – и если ты еще раз скажешь, что не знаешь, где он, я очень расстроюсь, Рэй. Такая трусливая птица как ты просто не могла не подготовить себе запасной отход.

Глаз гордого древнего фамильяра теней дернулся, но сам он сохранил хладнокровие и продолжил молчать. Не боится. Похоже, доля правды в сказке о его живучести все-таки есть и убить его прямо здесь действительно не выйдет.

Тем не менее попытаться было заманчиво, но в таком случае кристалл придется искать самому, а меня это не устраивало. Поэтому, пришлось прибегнуть к последней карте в рукаве.

– Впрочем, если хочешь нарушить слово Аргуса и пойти против него, вперед, – с трудом сдержавшись и не свернув ему шею, улыбнулся я и полностью ослабил хватку.

Ощутив свободу, Рэйвенхарт было дернулся от меня в сторону и собрался бежать, но как только до его птичьих мозгов дошел смысл моих слов, он остановился и нахмурился.

– Ты блефуешь, – бросил он в меня, правда голос его звучал далеко не так уверенно, как раньше.

– Да? Ну так вперед, – махнул я рукой, – проверь. Посмотрим, как далеко ты сможешь улететь.

– С-сука, – в сердцах выплюнул Рэйвенхарт и тяжело дыша, уставился на меня, – что ребенок тебе пообещал?

– Путь к кристаллу, – в очередной раз произнес я, – нет, я, конечно, знал, что ты туповат, но чтобы настолько? Сколько раз тебе еще надо повторить, чтобы ты понял?

От моих слов фамильяр не на шутку разозлился. Но проглотил всю свою гордость, потому что видел, что я говорю правду. Не только по мне, но и по пространству вокруг. Ведь мы находились в мирке, буквально состоящем из энергии Аргуса. Даже мне говорить так прямо от его имени Аргус бы не позволил и будь в моих словах хоть капля лжи, он бы отреагировал.

Но окружающая нас энергия меня не трогала, а вот вокруг ворона начала угрожающе сгущаться. И это вдобавок к тому, что нам и так тут были не рады, и с каждой секундой энергия все сильнее давила нас прочь.

И как вишенка на торте тот факт, что Рэйвенхарт сейчас чуть ли не целиком состоял из заемной энергии Аргуса. Одно неосторожное действие и, в лучшем случае его нынешний аватар разорвет изнутри. В худшем же, Аргус обидится и накажет его везде, где дотянется. А дотянуться Аргус сможет много куда.

Особенно когда соберет все четыре части воедино и войдет в полную силу.

– Л-ладно, твоя взяла, Паладин, – каркнул ворон и взмахнул крылом.

В воздухе заклубилась теневая дымка, которая окутала Рэйвенхарта целиком, после чего он исчез, оставив после себя лишь одно серебристое перо.

Оно медленно-медленно опускалось в воздухе и с колючим холодком легло мне на руку. Потратив пару секунд, я повертел его на руке и понял, что, находясь на ладони, оно всегда возвращается в одно положение и указывает направление как стрелка компаса.

– Вот же засранец хитрожопый, – со смешком покачал я головой.

И просьбу Аргуса выполнил, и фору себе выиграл.

Ну ладно, хочешь поиграть в догонялки, давай поиграем, – хмыкнул я про себя и, определив верное направление, устремился туда.

* * *

Выход я нашел за три минуты. Мог бы и быстрее, но это оказалось не так просто. Хитровыдуманная птица неплохо замела следы. Рэйвенхарт вложил в маскировку чуть ли не всю энергию, которую имел в этом месте.

И дверь неплохо спрятал. Ну как дверь. Дверцу. Дверочку. Настолько крошечную, что пролезть туда смогла бы только его уменьшенная в десять раз воронья башка.

Но ничего.

Самым сложным было именно найти эту крошечную невидимую дверцу, за которой скрывался Портал. Дальше я легко расширил проход под себя и нырнул внутрь.

Серебристая пелена моргнула несколько раз и выпустила меня наружу.

Это был реальный мир, но точно не подвал форта Каплан, в котором я зашел внутрь терминала. Хотя сырые каменные стены вокруг были чем-то похожи. Если не считать то, что они все были в дырках, следах гари, крови и грязи. Повсюду лежали обломки, витали остаточные следы боевой магии, а в нос бил резкий запах… смерти.

А еще на этих разрушенных стенах не было крыши. Вернее была, но не наверху, а в виде дымящей груды обломков под ногами. Сквозь все эти дыры завывал ветер, а над головой же раскинулось затянутое грязным дымом небо родного мира.

Милая картинка.

Первым делом я глянул на карту и усмехнулся. Точка показывала, что я сейчас нахожусь на территории Западного Королевства. И довольно глубоко.

Любопытно.

Вторым делом я поднял руку вверх и запустил бабочку. Мой крылатый разведчик взмыл вверх парой взмахом сотканных из Тьмы крыльев и, зависнув на высоте сотни метров на пару секунд, распался на тысячи частиц.

Беглая разведка показала, что вокруг нет ни поселений, ни городов, ни людей. По крайней мере живых. Единственным ориентиром на местности являлись руины какого-то замка, по центру которого я и находился.

Это место и все принадлежащие ему строения в округе просто сравняли с землей, и сделали это не так уж давно.

И догадаться кому эта земля принадлежала было несложно. Первое подтверждение своей догадки я получил уже через пару минут, когда среди завалов увидел обгорелое знамя с гербом славного рода фон Грэйв.

– Конечно, где же ты еще мог хранить кристалл, – вздохнул я в пустоту и направился искать вход.

Ведь как всем известно, все самое ценное аристократы всегда прячут в подвал. Фетиш у них такой. Схемы родового поместья фон Грэйвов у меня конечно же не было, поэтому пришлось искать вход по старинке.

Благо с помощью пера-компаса это оказалось проще простого. Особенно когда компас привел меня к кем-то любезно расчищенной от завалов области. И вход в подвал находился тут же. Даже напрягаться не пришлось.

Удобная техника, мне нравится. Надо будет Клювика научить клепать такие перья. Лишним не будет.

А пока я размышлял о том, как убедить своего фамильяра добровольно подписаться на общипывание, каменные ступени вели меня вниз в темноту. И чем ниже я спускался, тем сильнее оттуда веяло потусторонним холодом.

– Привет, Паладин, – встретил меня обманчиво спокойный женский голос, как только я преодолел последнюю ступеньку.

– Привет, Паладин, – любезно ответил я, глядя на Октавию, которая с холодной яростью в глазах стояла и смотрела на окровавленную дверь родовой сокровищницы.

И ее взгляд не предвещал ничего хорошего для тех, кто посмел ее вскрыть.

Глава 17

В просторных княжеских покоях было темно, тихо и свежо. Зашторенные окна. Закрытые двери, и лишь свежий ветер с открытого балкона беззвучно колыхал занавески.

Внутри же было тихо.

Тишина царила в коридоре. Тишина была на этаже. Тишина сохранялась во всем поместье.

Всех отогнали по периметру, а внутри головного здания остались только самые доверенные слуги, да и те, ходили на цыпочках, боясь нарушить сон своей госпожи.

Лишь лежащей в огромной кровати с нефритовым балдахином девушке было позволено нарушать эту священную тишину.

И она нарушала.

Тяжелым прерывистым дыханием. Периодическими вскриками сквозь сон, и постоянным переворачиванием с одного бока на другой. Сама того не осознавая, девушка без перерыва ворочалась, стонала от боли, а жар ее тела не мог сбить ни один штатный лекарь природников.

Все, что оставалось слугам, это ждать и менять пропитанные целебной водой полотенца.

– НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ! – внезапно нарушил звенящую тишину очередной отчаянный крик, и впервые за много часов девушка с нефритовыми волосами подорвалась с кровати.

Жадно глотая ртом воздух, Виктория Луговская вскочила раньше, чем ей удалось разлепить глаза. Повезло, что вскочила она недалеко. Аккурат на край кровати, на который тут же и плюхнулась от накатившей на миг слабости.

Но поборов слабость усилием воли, молодая Княгиня Природы поднялась на локтях и, только сейчас осознала, что находится в собственных покоях, а кричать ее заставил дурной сон. Просто очень плохой сон. О чем именно был кошмар, Виктория Луговская уже не помнила, осталось лишь стойкое ощущение ужаса и… усталость.

Посидев так несколько секунд, молодая Княгиня Природы пыталась собраться с мыслями, но давалось это очень тяжело.

Мысли плавали, воспоминания ускользали, голова трещала от боли.

В итоге, как ни пыталась, Виктория Луговская не смогла вспомнить ни то, как сюда попала, ни то, как прошел вчерашний день. Или позавчерашний?

Чувство времени тоже дало критичный сбой, из-за чего девушка чувствовала себя особенно неуютно. Но при этом она не сдавалась, и несмотря на боль и дикий дискомфорт в голове, продолжала отчаянные попытки вспомнить события последних дней.

Образы приходили, но обрывочные и смутные.

Янус… Роща… Маркус… Матерь… Беседка… Поезд… Хребет…

На то, чтобы вычленить из тумана воспоминаний цельные картинки, и составить их в хронологическом порядке, ушло не менее десяти минут, но даже сейчас, Виктория не была до конца уверена, где в этих картинках реальность, а где сон.

Сложно.

Слишком много пробелов. К примеру, молодая Княгиня так и не смогла вспомнить как оказалась в своих покоях. Последним четким и похожим на реальность образом был Хребет и его по-отечески обеспокоенное лицо.

И в тот же миг, как Виктория Луговская это осознала, дверь спальни с грохотом распахнулась.

– Госпожа! Слава Аргусу, вы в порядке, госпожа! – воскликнул вбежавший мужчина с точь-в-точь таким же заботливым выражением лица, как и в воспоминании.

От мыслей о том, что хотя бы это воспоминание настоящее, Виктории Луговской стало спокойнее и она тепло улыбнулась.

– Да, я в порядке, – с трудом выдавила из себя молодая Княгиня Природы, и только сейчас поняла, как сильно ей хочется пить.

– Вот, это вам, – тут же протянул какую-то фляжку Хребет.

Пахло отвратно, но Виктория Луговская была готова на любую жидкость, и жадно выпила горькую на вкус гадость, которая, однако, отлично утолила жажду. Даже слишком отлично!

– Ч-что это? – выпив все до последней капли, удивленно спросила Виктория Луговская.

– Я не знаю, – потупил взгляд Хребет, – господин Маркус распорядился принести этот отвар вам, как только вы проснетесь.

– Маркус? – сразу оживился взгляд молодой Княгини, – он здесь? – с легкой надеждой в голосе спросила она и, не дожидаясь ответа, устремила взгляд в сторону входа.

Но никто не зашел.

– Эм… нет, господина Маркуса тут нет, только я, – слегка виновато развел руками Хребет, – но я могу его позвать! Уверен он не откажет вам в аудиенции!

– Нет, не нужно, – отмахнулась Виктория Луговская, устало потирая пульсирующие от боли виски, – сколько я спала?

– К сожалению мне не сообщили во сколько вы уснули, госпожа, – потер затылок Хребет, – но сейчас времени вот столько, – раскрыл он перед своей Княгиней голографические часы и дату.

– Понятно, – недовольно скривилась Виктория Луговская от увиденного, и с усилием подтянулась еще ближе к краю кровати и опустила босые ноги на пол, после чего добавила, – подготовь мой тренировочный полигон.

– Эм… – растерялся Хребет, – простите, госпожа, но вы же только…

– Не заставляй меня повторять, – построжел голос Княгини Природы, которая, слегка пошатываясь, поднялась на ноги, – я и так провалялась без дела слишком долго! – недовольно заявила Виктория Луговская, глядя на себя в зеркало.

«К тому же я должна как можно скорее проверить силу Паладина и убедиться, что мне все это не приснилось», – мелькнула стойкая мысль в голове девушки, но вслух она ее конечно же не озвучила, и молча направилась к выходу удивительно уверенной для ее состояния походкой.

* * *

Октавия выглядела… иначе.

Более уверенной.

Более спокойной.

Более опасной.

Одного взгляда на девушку хватило, чтобы понять, что передо мной Паладин. Настоящий живой Паладин. Даже стихийная печать имеется. Хоть что-то этот лентяй Мордин сделал сам, а не переложил на меня.

Энергетически Октавия тоже ощущалась иначе. Ее стихийный ответ стал более стабильным, ярким и подавляющим. Появились зачатки Ауры, а дестабилизирующие эманации Всадников больше не просматривались, словно их внутри девушки больше и не было.

Но это обманчивое впечатление.

Всадники Апокалипсиса определенно находились внутри Октавии, и, как и она сама, они стали сильнее, ведь связь девушки с миром Смерти теперь составляла ровно сто процентов. С одной стороны, это невероятно лакомый аватар для разрушения мира. С другой же, пока Октавия остается Паладином и мир Смерти признает ее, перехватить контроль Всадники не смогут при всем желании.

Такой вот парадокс.

Все эти мысли пронеслись буквально в первое же мгновение нашей встречи. Вслух же я ничего не сказал. Сама Октавия говорить об этом не хотела, а я и не настаивал. Озвучивать очевидное смысла никакого не было.

Поэтому я молча подошел ближе, и проследил за ее взглядом внутрь вскрытой двери родовой сокровищницы.

И увидел там причину ярости Октавии.

Увидел людей. Мертвых людей. Гору мертвых людей с гербами рода Фон Грэйв.

И лишь малая часть из них выглядела как воины. В основном это были обычные люди. Обычные слуги, оказавшиеся не в то время, не в том месте и не у того господина под крылом. Причем поместили их трупы сюда нарочно. А ведь я думал, почему в руинах наверху не было трупов.

Тот, кто это сделал, перенес их всех сюда. Демонстративно. Показать, что не пощадил никого. Показать, что осталось от сокровищницы и наследия рода Фон Грэйв. Показать, что единственное «сокровище», которое заслуживает род Фон Грэйв это трупы своих же людей.

– Ты опоздал, Маркус. Эти ублюдки всех убили и все разграбили, – с ледяным спокойствием произнесла Октавия и окинула меня взглядом с ног до головы, – ты ведь за кристаллом отца пришел?

– Кристалл терминала никогда по-настоящему не принадлежал Вильгельму, – заметил я.

– Отец бы с тобой не согласился, – манерно пожала плечами Октавия, – впрочем, это не имеет значения. Физически кристалла тут больше нет.

С этими словами я бросил взгляд на свой импровизированный компас. И если до этого он четко указывал мне путь в этот подвал, то сейчас перо-стрелка просто крутилась как сумасшедшее вокруг своей оси.

М-да. Ну попадись мне эта ворона еще раз.

– Используй перстень. Он поможет стабилизировать сигнал, – увидев это, ответила совершенно не удивленная Октавия.

Понимая, что с каждой секундой, хитрая ворона путает следы все больше, я без лишних слов достал перстень основателя рода Фон Грэйв и перо действительно на него отреагировало. Но крутиться не перестало, хоть и стало делать это заметно медленнее.

– Увы, мы слишком далеко от цели, – только развела руками Октавия, всем своим видом показывая, что больше помочь ничем не может.

– Ты знаешь, что это такое? – поинтересовался я.

– Немного, – ответила черноволосая девица, – энергия схожа с той, что использовали теневики отца, которые обслуживали терминал. Взаимодействовать напрямую со столь крупным осколком Аргуса было слишком опасно, поэтому он использовал западных теневиков как буфер. Для этого же фокуса светлые готовили и ваших теневиков, но все пошло немного не так.

– Ага, совсем немного, – улыбнулся я, после чего покосился на вход в сокровищницу еще раз, – то есть западный терминал обслуживали теневики?

– Выполняли функцию внешнего буфера, – уточнила Октавия, – но войти внутрь кристалла Аргуса они не могли. Никто посторонний не мог.

– Зато они знали где этот кристалл находится, – задумчиво произнес я.

– Некоторые знали, да, но разве это важно? Приблизиться к нему теневики все равно не могли.

– Пока не уверен, может и важно, – потер я подбородок, после чего открыл коммуникатор и набрал номер.

Несколько гудков, и мне ответил жизнерадостный женский голос.

– Привет, братик!

– Привет, сестренка, – на этот раз решил я подыграть, чем вызвал заинтересованный взгляд Октавии, – есть новости?

– Нет, – разом погрустнел голос Лисы, – розовой суки нигде нет. И ищу ее не я одна, а также несколько герцогов. Я могу последить за ними, есть пара перспективных вариантов, но на это все нужно время. Сука куда-то свалила. Но если ты позволишь мне не только наблюдать, но и допрашивать…

– Нет, пока рано, – отмахнулся я, – но у меня есть то, что тебе поможет в поисках.

– Да? – вновь оживился голос Лисы, – и что же это?

– Компас.

– Указывающий на розовых сук? – искренне удивилась Лиса.

– Возможно. Надо проверить.

– Хорошо, сделаю! – охотно согласилась моя ученица, даже не став спрашивать откуда он у меня, и лишь уточнила, – я могу использовать хомяка?

– Использовать? – только и успел сказать я, перед тем как у меня на плече с хлопком появился мелкий Проглот с черной дымящейся шерсткой, – интересный фокус, – глядя на это произнес я.

– Спасибо, стараюсь, – ответила Лиса, после чего попрощалась и нажала отбой.

Я же посмотрел на Проглота.

Он на меня.

После чего я взял с ладони серебристое перо, обвязал его вокруг перстня фон Грэйвов и, убедившись, что «стрелка» все еще бегает, сунул импровизированный компас в маленькие лапки хомяка.

В таком состоянии компас фонил стихиями Тени и Смерти ровно по пятьдесят процентов, поэтому его мог использовать и теневик. Не каждый, конечно, но Лиса справится. Тем более я еще чуток Тьмы туда замешал, чтобы стабилизировать компас, а заодно и самому иметь возможность поглядывать, где он окажется.

Проглот с энтузиазмом принял мой подарок, попробовал его на зубок, после чего засунул в рот и исчез с таким же хлопком, как и появился, оставив после себя клубок серебристого дыма.

– Ты реально только что сунул последнюю драгоценность моего Рода в рот какому-то грызуну? – холодно спросила наблюдавшая за всем этим Октавия.

– Хомяку, – внес я ценное уточнение.

– Один хрен, – фыркнула Паладин Смерти, – впрочем, плевать. Делай что хочешь, – отмахнулась она, – у меня есть дела поважнее.

– Какие?

– Отомстить сотворившим это с моим домом, – как само собой разумеющееся, ответила Октавия.

– Хорошо, – пожал я плечами и сладко потянулся.

– Хорошо? И это все, что ты скажешь? – удивилась черноволосая девица, – даже не будешь меня останавливать?

– Зачем? Ты теперь Паладин и вправе сама решать, как тебе поступать.

– Так просто? – подозрительно сощурилась Октавия, – а если я решу пойти и выкосить миллион человек?

– Ты еще не до конца поняла суть источника силы Паладина, если задаешь мне такие вопросы, – улыбнулся я.

– Пф… моралист хренов, – надула губки Октавия, – вы оба.

– Оба? О! Так ты слышишь Мордина?

– Не так как хотелось бы, – скривилась черноволосая девица, – но да, можно сказать «слышу». И ты прав, убивать всех подряд он мне не позволит. Но из тех, кто причинил вред моей семье, не выживет никто. Даю тебе слово Паладина, Маркус. И не буду извиняться, если все герцоги, с которыми вы навели дипломатические мосты, сдохнут в ближайшие сутки.

– Ничего, наведем новые. Иди развлекайся, – напутственно произнес я и махнул рукой.

– И все⁈ Развлекайся⁈ – продолжила удивляться Октавия, – я же перебью их всех нахер! – уже специально нагнетая из упрямства, угрожающе закричала девица, но увидев мою реакцию тяжело вздохнула, – ты знал, что Мордин мне не позволит делать что вздумается, да?

– Мордин тут не при чем, – улыбнулся я, – все дело в том, что ты и сама не тронешь невинных.

– Потому что я чту ваш тупой паладинский кодекс, который даже не знаю? – усмехнулась Октавия.

– Нет. Потому что ты побоишься потерять полученную силу, – ответил я, – да и души всех убитых тебе же и придется сопровождать в загробный мир, где за каждого придется отчитываться.

– Кстати! – возмущенно топнула ногой Октавия, – об этом обязательстве Паладина Смерти тоже надо было предупреждать заранее! С какого фига мы должны пахать за всех⁈

На это я просто развел руками, а девица продолжила ворчать, после чего, взмахом руки, материализовала перед собой разом четверку лошадей, и, запрыгнув на одноместную костяную колесницу, взмыла вверх и растворилась там в белесом тумане под звуки ржания и топота копыт.

А что, удобно. И выглядит эффектно.

Может тоже лошадку себе завести?

Помнится, в мире Тьмы есть один старший Дух в виде черного пегаса.

Впрочем, думать об этом я буду потом. А сейчас не помешает немного поспать. Сутки выдались очень насыщенные.

Интересно, что принесет новый день?