Текст книги "Последний Паладин. Том 16 (СИ)"

Автор книги: Роман Саваровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 22

После продуктивного разговора с Горемыкой, я покинул переговорную и направился дальше по уже знакомому мне белому коридору. Чтобы «отмазаться» за перенос нашей встречи из Дворца сюда, военный Наместник выдал мне личный доступ к Имперским лабораториям.

Доступ ограниченный, в два демонстрационных зала, которые я и так уже посещал, но тем не менее.

Теперь хотя бы тут мне не требовались назойливые сопровождающие, и можно было чувствовать себя спокойно и свободно. Коридор меня вывел меня к металлическим створкам, за которыми меня встретило большое белое помещение.

Внутренняя часть исследовательской лаборатории с моего прошлого визита изменилась не сильно. Все тот же запах химикатов и спирта. Все такой же творческий беспорядок. Хотя нет, беспорядок, пожалуй, усилился.

Ведь теперь зона лаборатории была поделена не на две части, а на три, что добавляло хаоса в общую обстановку.

Однако лишь на первый взгляд это был хаос, если присмотреться, можно было заметить некую систему. Часть слева никаких изменений не претерпела. Назовем ее зона стерильности. Несколько ярусов экспонатов, высокие лестницы на колесиках, столбы из многочисленных проводов и буквально повсюду разбросанные листы с чертежами, заметками, да книжные стеллажи с дневниками и книгами.

Павел Матросов не изменяет себе, и мое появление он даже не заметил, продолжая над чем-то усердно работать за своим рабочим столом.

Чего не скажешь о правой части этой просторной лаборатории, которая теперь была поделена на две части. В одной располагался открытый ангар, кран и постамент с кучей механических приблуд, на котором в прошлый раз стоял образец «Каймана» с паучьими лапами. Назовем эту часть мастерской.

В другой же части стояла огромная жаровня, наковальня, и длинный массивный стол с цепями, колбами и различными металлическими инструментами. Пусть будет кузня.

И вот эти три зоны соседствовали друг с другом, отделенные невидимыми границами.

Если Павел Матросов, владелец левой зоны стерильности меня не заметил, то из правой части меня заметили. Причем оба сразу, так как едва я сделал шаг внутрь, как передо мной предстал Глеб. Вытерев запачканные маслом руки о давно переставший быть белым халат, мой бывший механик-водитель приветственно улыбнулся, и с фразой «здарова, босс!», протянул ладонь.

– Привет, – ответил я на рукопожатие, после чего повернулся на подошедшего сразу следом низкорослого мужика.

Дедком Карла у меня язык не поворачивался называть, ведь физически он выглядел получше многих молодых. Широкие плечи, здоровенные банки вместо рук, кубики пресса, загорелое накаченное тело, а морщины скрывали массивные очки с двумя десятками выдвижных линз. Разве что седина выдавала возраст старого артефактора, но из-за того, что его борода, макушка и даже брови выгорели на девяносто процентов, это было практически незаметно.

Из одежды на Карле был лишь толстый фартук, его густой волосяной покров, да надетый поверх белый халат без пуговиц.

– Отлично выглядишь, – с улыбкой встретил я подошедшего дедка.

– А? – не сразу понял старый артефактор, а потом оглядел обгорелые рукава халата и с усмешкой добавил, – меня заставили это напялить, Маркус! Лаборатория мол! – с важным видом поднял он палец вверх и засмеялся.

– Это лаборатория и есть, – донесся позади чопорный голос наконец заметившего меня Павла, и он присоединился к нам, отвесив мне уважительный кивок.

– Ну раз все в сборе, – потер я руки, – показывайте зачем позвали.

Трио подельников переглянулись, словно бы телепатической связью решая кто будет первый, после чего слово взял Павел Матросов.

– Изучив предоставленные вами данные о полимере, – тактично кашлянув в кулак, начал Павел, – я не нашел никаких критичных изъянов, и перед тем, как продолжить, мне бы хотелось услышать ваш комментарий, господин Маркус.

– Комментарий? – поднял я бровь.

– Верно, – напряженно поправил очки Павел Матросов, – в основе версии «К19» лежали универсальные адаптивные свойства, и если в лабораторных условиях они сбоев не показали, то насколько корректно полимер сидел на теле носителя в боевой обстановке предсказать было невозможно. Важно, насколько полимер оказался удобен, не стеснял ли движения, не отвлекал ли от сражений, не влиял ли на реакцию и циркуляцию энергетических потоков…

– Хм, – задумался я, – знаешь, на самом деле ничего такого. Он сел как влитой. Более того, оказался удобным настолько, что я его даже не заметил.

Говоря об этом, я действительно попытался припомнить, испытывал ли я хоть какой-то дискомфорт во время нашего восточного вояжа, и не припомнил ничего такого. Более того, я вообще забыл о том, что на мне был тестовый образец экспериментальной брони и воспринимал его как обычную одежду. Даже стыдно немного стало, что я забыл и не провел нормальные тесты.

Хотя стоит признать, что действовать костюм мне явно не мешал, был куда прочнее всего, что я носил до этого, и сидел идеально. Это факт.

– Рад слышать, – с нескрываемым облегчением выдохнул Павел Матросов, и у него аж осанка изменилась, словно камень с плеч свалился, – не представляете, господин Маркус, как я рад это слышать! Потому что пока вас не было, я взял на себя смелость пошить полноценную пробную партию.

– Партию?

– Верно, – радостно кивнул Павел Матросов, и щелкнул пультом, после чего тент у самого длинного из стеллажей с экспонатами поехал в сторону, обнажая два манекена.

Один женский и один мужской.

Оба закованы в элегантные черные костюмы. Мужской в костюм тройку, с черным галстуком, черной рубашкой, черными перчатками, серебристыми пуговицами, и вышитым на лацкане гербом Клана Теней. Женский в очень похожую, но приталенную версию, где вместо галстука черная бабочка.

А рядом с двумя манекенами располагались две стопки сложенных в прозрачные пакеты готовых комплектов.

– Представляю вашему вниманию версию Полимера «К19»-лайт, – торжественно заявил Павел Матросов, – он пошит с поправкой на возможности среднестатистического одаренного, поэтому его сможет носить любой одаренный. Конкретно эти настроены под теневиков, но в потенциале, полимер «К19»-лайт при производстве можно настроить под любую Стихию. База универсальная. При этом, мне удалось сохранить в универсальном образце все свойства и основные качества вашей «полной» версии, разве что пиковая прочность ниже, и циклов самовосстановления будет поменьше, но даже так, защитные возможности полимера сопоставимы с полноценной боевой броней, а учитывая тот факт, что он не конфликтует с другой материей, а наоборот имеет свойства ее усиливать, его можно крайне эффективно использовать одновременно с другими типами брони, а также как запасной или вспомогательный комплект мгновенного действия! Или же как защитный комплект скрытого ношения, ведь трансформация из формы условного галстука в форму защитного костюма он производит за считанные секунды, а обнаружить его в спящем режиме практически невозможно. Аналогов с такими свойствами в мире попросту не существует, и не будет существовать в обозримом будущем! И…

– Достаточно, – остановил я спонтанную и затянувшуюся презентацию, после чего хлопнул вошедшего в кураж Павла по плечу и добавил, – я беру.

– Сколько штук? – поправил очки и деловито приосанился Матросов.

– А сколько есть?

– Десять полностью готовых к использованию теневых образцов и еще пять на подходе, – быстро посчитав в уме, ответил Павел.

– Хорошо. Я беру все. А как много и как быстро ты их вообще способен производить? – прикинув, сколько в составе Клана сейчас находится теневиков.

– Эм… касаемо как много, ограничений особо нет, поскольку я изначально рассчитывал сделать продукт массовым, все необходимые материалы создаются в лабораторных условиях, – на секунду задумался Павел, – а что касаемо количества… после успешных испытаний, основная часть будет зарезервирована под нужды Империи, поэтому, если будет оплачен эксклюзивный контракт, мы сможем создавать на сторону… пять… нет, восемь экземпляров в неделю.

– Отлично, приступай.

– Да? – как будто бы искренне удивился Матросов, – но вы ведь даже цену не видели, господин Маркус, – осторожно добавил он.

– Когда речь идет о безопасности моих людей, цена не имеет значения, – покачал я головой.

Это была чистая правда, и одновременно с этим являлось небольшой проверкой на алчность. Впрочем, я ничуть не сомневался, что Матросов эту проверку пройдет, ведь этого лабораторного маньяка куда больше прибыли интересовал сам процесс. Да и наверняка они с Глебом уже примерно прикинули сколько может стоить такой товар, и он выставит разумную цену.

Хотя, я бы на месте Павла, или кто там будет торговаться от его имени, изначальную цену чуть завысил, чтобы было пространство для маневра. Ведь документы, которые тот сразу же побежал оформлять, ему придется согласовывать с Лексой.

Закончив с одним отстрелявшимся, я обернулся к двум оставшимся, которые с нетерпением ждали своей очереди похвастаться. И судя по их лицам, похвастаться им было чем.

– Самое интересное мы приберегли на десерт, босс, – потирая руки, встретил меня взбудораженный Глеб и указал на сдвоенный постамент за его спиной.

– Это наша совместная работа, – сухо произнес стоящий подле него Карл и глянул на своего коллегу, – кто начнет?

– Ладно, давай ты, – уступил старику Глеб, и сделал шаг назад.

– Хорошо, – спокойно пожал плечами Карл, после чего подошел к своей части сдвоенного постамента, и используя массивный чемодан в качестве ступеньки, сдернул тент.

Я уже по размеру тента видел, что даже в сдвоенном виде образец куда меньше представленного в прошлый раз «Каймана» с паучьими лапами, а потому мне было интересно, что здесь.

И там действительно оказался не транспорт.

А подвешенный на двух цепях каменный доспех. Весьма необычный на вид, ведь внешне он выглядел как одноглазый монолит. Гладкий на вид камень был обработан без изысков, но довольно качественно. Идеальные пропорции, никаких зазоров или просветов, по крайней мере с передней его части, и все, от шлема с овальной прорезью, до заостренных сапог, источало стихийный ответ Патриарха Циклопов.

Да такой стойкий, словно он был живой и сам находился передо мной.

Единственным, что в этом внешне обычном доспехе выглядело отличным от своего прародителя, так это множество углубленных линий, которые словно вылезшие наружу вены связывали отдельные каменные части друг с другом.

– Прошу любить и жаловать, это «Циклоп», – сухо представил свою работу Карл, – монолитный боевой доспех-кокон, сочетающий в себе все преимущества одноименной твари. сверхпрочность, – ударил он по нему от души лежащей рядом кувалдой, которая разлетелась на кусочки, – иммунитет к природной энергии, – разбил он об каменный шлем зеленую склянку с дорогущим всеразъедающим природным ядом, который стек по доспеху без какого-либо вреда, – а также все остальные навыки настоящего Циклопа, которые становятся доступны, если доспех активировать.

– И поглощение магии? – заинтересованно проводя пальцем по монолитному доспеху, уточнил я.

– И поглощение, – широко улыбнулся Карл, – при создании доспеха мне удалось воссоздать работу организма настоящего Циклопа полностью, поэтому носящий этот доспех одаренный станет внутри него практически также неуязвим, как настоящий Циклоп.

– Но? – уловил я подвох в его словах.

– Но активировать доспех сможет далеко не каждый одаренный земли, – вздохнул Карл и слегка неохотно добавил, – К тому же в активном режиме доспех жрет чрезвычайно много энергии, а без активации он просто каменный гроб, весом в несколько тонн. А если дать себя истощить, находясь внутри, то вылезти будет… кхм… проблематично. Видишь ли, Маркус, организм настоящего Циклопа питает его уникальное сердце, но воссоздать работу сердца Циклопа у меня не получилось, а заменить его чем-то другим просто невозможно, – продолжил говорить Карл, – поэтому я сначала хотел упростить систему и отказаться от некоторых способностей, но это оказалось невозможно. Все свойства организма Циклопа связаны между собой. Поэтому либо работает все, либо ничего.

– Звучит как тупик, – констатировал я очевидное.

– Так и было, – кивнул Карл, – поэтому вскоре после тестового запуска я заморозил проект, а потом включился…

– Я! – гордо выпятил грудь вперед Глеб, и встав вровень с Карлом, потянулся к своей части сдвоенного постамента и сдернул оттуда тент.

И там оказался также подвешенный на цепи металлический… крест?

Увидев мое непонимание, Глеб улыбнулся еще шире, и с нескрываемым энтузиазмом, продолжил говорить.

– Когда Карл приехал сюда и поделился своей проблемой, мы вместе нашли простое и гениальное решение. И на эту идею меня подтолкнули именно вы, босс, – продолжая держать интригу, и медленно расхаживая между подвешенными на цепи экспонатами, вещал Глеб, – когда я увидел, как вы коснулись клешней «Сталь-Хитина», я понял, что изначально пошел не туда. «Сталь-Хитин» агрессивно уничтожает любой металл, и поэтому я искал максимально прочный сплав для создания прослойки. Но вы показали мне, что самой идеальной прослойкой является не сплав, а человек! Тогда я задумался над изменением всей концепции и уменьшил паучьи лапы под размер человеческого тела и…

С этими словами Глеб дернул рычаг, цепи зазвенели, а краны манипуляторы, на которых те висели, подтянули металлический каркас к задней части каменного доспеха, и в воздухе раздался громкий щелчок.

От возникшей стихийной волны все лабораторию жестко тряхнуло. А когда поднявшаяся в воздух пыль улеглась, я поднял взгляд и усмехнулся.

– Босс! Представляю вам первый и единственный в мире двустихийный боевой экзоскелет «Сталь-Циклоп-Пять тысяч!» – торжественно заявил Глеб и взорвал специально заготовленную хлопушку.

– Вообще-то просто «Сталь-Циклоп», – проворчал Карл рядом с ним.

– Но с «пять тысяч» звучит солиднее! – возмутился уязвленный механик.

– Вообще-то я и на «Сталь-Циклоп» не соглашался! – нахмурился еще сильнее старый артефактор.

– Ладно, «Сталь-Циклоп», так «Сталь-Циклоп», – отмахнулся от коллеги Глеб, и вернув свой светящийся от восторга взгляд на меня, добавил, – как вам, босс? «Сталь-Хитин» уничтожает любой сплав, с которым соприкасается, но при этом каменный доспех он не трогает, ведь на Стихию камня ему наплевать! А вот сам камень Циклопа на присоединение инородной Стихии начинает реагировать агрессивно и неустанно генерирует энергию, чтобы ее вытеснить. Это в свою очередь запускает ответный процесс у «Сталь-Хитина», заставляя его защищаться, и получается, что две агрессивные Стихии гоняют энергию друг друга по кругу, обеспечивая непрерывную циркуляцию и автономное питание для экзоскелета!

– И это работает? – поднял я бровь.

– ЕЩЕ КАК! – в голос гаркнули Глеб с Карлом и, переглянувшись, заулыбались и сделали несколько шагов назад.

Это позволило мне лучше рассмотреть их творение. Сейчас каменный доспех стоял на своих двоих ногах и «вены» на его теле светились ярким бурым светом. Энергия пульсировала толчками, и там, где она соприкасалась с присоединенным сзади крестообразным каркасом в виде четырех паучьих лап, бурая энергия не исчезала, а отражалась обратно, после чего ровным кругом возвращалась обратно, и так бесконечно.

Выглядело это все так, словно живой организм борется с паразитом, а паразит борется с ним. И эта борьба порождает удивительно ровную циркуляцию энергии.

Ровную, но чрезвычайно агрессивную для тех, кто находится рядом.

– Нашелся уже псих, готовый это примерить? – спросил я.

– Пока нет, – понуро ответил Глеб.

– Управление экзоскелетом возможно только изнутри части «Циклопа», поэтому нужен одаренный земли, а у нас сейчас с ними в Империи некоторый дефицит, сам понимаешь, – развел руками Карл.

– К тому же это должен быть не слишком сильный одаренный, чтобы не перетянуть агрессию паразита на себя, – заметил Глеб, – иначе баланс циркуляции нарушится.

– И при этом не слишком слабый, чтобы не подохнуть внутри, – добавил Карл.

– И достаточно безбашенный, чтобы ввязаться в эту авантюру, – констатировал я.

– Ага, – синхронно вздохнули они.

– Ладно, – вздохнул я и открыв карту коммуникатора, нашел нужную точку, – пакуйте образец, господа. Есть у меня один безбашенный кандидат на примете.

Глава 23

Улица встретила меня приятной прохладой и удивительной пустотой. Несмотря на дневное время, внутренняя территория Министерства Противодействия выглядела безжизненной и можно даже сказать заброшенной.

Но это обманчивое впечатление, виной которому эффект «Князя Погибели», как я назвал его про себя. Ведь люди вокруг на самом деле были, просто они шарахались от меня, как от чумного. Как только обычные работники Министерства узнали, что я приду сюда, так их всех как ветром сдуло. Горемыка тактично об этом умолчал, но и без него было прекрасно видно, чью сторону в общественном конфликте принимают обычные люди.

Особенно те, которые работают на Министерство и являются прямыми подчиненными жителей Дворца.

С одной стороны, странновато наблюдать, как люди при виде тебя переходят на другую часть улицы, разворачиваются и ускоряют шаг, или зашторивают окна при твоем приближении. С другой же, это вызывало приятное чувство ностальгии и напоминало о моей «прошлой» жизни.

Да и идти по пустым тротуарам было так приятно и свободно. Жаль недалеко, ведь точка нашего назначения находилась буквально в соседнем от имперских лабораторий здании.

Обойдя цепь Имперских построек по кругу, и немного прогулявшись по пустым улицам, я остановился около двустворчатой синей двери, над которой красовался герб в виде воина, протыкающего копьем крылатую химеру.

При виде этого, я невольно улыбнулся. Ведь именно здесь начался мой путь Стража. Случилось это не так давно, но по ощущениям с тех пор прошла целая вечность.

Тогда в эти двери заходил безродный оборванец с севера, без импа в кармане, и главной заботой было получение лицензии на возможность убивать портальных тварей.

Теперь же перед входом в рекрутинговый отдел министерства стоит Князь Теней, в распоряжении которого бюджет маленькой страны, да и забот за плечами немножко прибавилось.

Но и тогда, и сейчас, перед входом в эти двери стоял Маркус. Изменилась внешняя шелуха, но не изменилась суть. Не изменился сам я.

Разве что, силенок у меня стало побольше, чем в тот день.

Улыбнувшись собственным мыслям, я сделал шаг и открыл дверь. К этому моменту меня догнали три веселых халата. Один серый, другой белый, третий обгорелый. Двигались ребята медленнее меня, и виной тому была накрытая тентом громадина на колесиках.

Несмотря на наличие у их навороченной «телеги» собственного привода на стихийной тяге, ее все равно приходилось толкать. В основном это делал весь покрасневший от натуги Карл, но и двое других его коллег не отставали, прикладывая какие-никакие, но усилия, чтобы тянуть ценный груз вперед.

Подождав ребят немного у входа, я открыл обе створки синих дверей, и зашел внутрь. В приемной рекрутингового отдела совершенно ничего не изменилось. Та же высокая металлическая стойка. Те же три пары двустворчатых дверей. Одна вела в кабинет Главы Рекрутов, вторая на полигон, а третья…

Пытаясь припомнить, куда вела третья, я подошел ближе к стойке и заглянул за нее. Никого не было. И компьютер выключен. Интересно, Анюту уволили или повысили? Или же она, как и остальные местные работники поспешила избежать со мной встречи?

Так или иначе, человек которого я ищу был здесь. Это совершенно четко показывала карта Реестра. И, сверившись с ней еще раз, я повернул взгляд в сторону одной из дверей. Ту, над которой висела табличка «Центральный Полигон», а перед входом гласила красноречивая надпись «Не беспокоить».

Аккуратно сдвинув надпись в сторону, я дернул ручку двери и в нос ударил запах пота, пыли и Земли. А следом за запахами прилетели ритмичные звуки глухих ударов.

Да такие громкие, что казалось их издает целый табун бешеных лошадей, но зайдя внутрь, я увидел, что источником является всего один человек.

Крепко сложенный загорелый мужик в боксерских шортах располагался на центральном ринге полигона и увлеченно лупил каменные колонны, что вылезали из-под земли в хаотичном порядке вокруг него.

В абсолютной тишине.

В абсолютном одиночестве.

С абсолютной концентрацией, этот одаренный голыми руками крошил стихийные каменные колонны, которые менее чем через секунду восстанавливались, чтобы броситься в новую атаку.

Сам ринг располагался на высоте двух метров от пола, и каждая из хаотично появляющихся каменных колонн пыталась мужика оттуда сбросить, но лишь рассыпалась в пыль от очередного удара.

И каждый такой удар сопровождался сокрушающим пространство грохотом, вызывая по всему полигону вибрации, и заставляя подавители работать на полную катушку.

Внутри было достаточно темно. Единственным источником света была дверь, через которую мы зашли внутрь, поэтому одаренный нас сразу заметил, но тренировку не прекратил, продолжив крошить возрождающиеся колонны одну за другой.

Правда посмотрел на нас так недобро, что трио халатов замерли на входе, не рискнув сделать ни шага внутрь. Я же зашел и, с любопытством наблюдая за тренировкой, приблизился к рингу.

– Бодрое утро, майор! – с приветливой улыбкой махнул я рукой.

Только после этого мужик остановился. Одновременно с ним остановились и колонны вокруг него, а сам он взял лежащее рядом полотенце, промокнул вспотевший лоб и подошел к краю ринга.

– Вообще-то полигон сегодня закрыт, – недовольно фыркнул одаренный со сверкающим грозным янтарем взглядом, после чего приблизился, и когда смог рассмотреть меня, он почему-то тяжело вздохнул.

– Неужели не признали, майор? – наигранно удивился я.

– Да не признаешь тебя, – поиграл желваками Таранов и глянув на время, жадно присосался к бутылке с водой.

Выглядел майор уставшим. И я говорю сейчас не про тренировку. А про взгляд, про мешки под глазами, про бледную даже в этой темноте кожу, про слегка осунувшуюся осанку. Нет, слабее майор не выглядел. Ни физически, ни стихийно. Но вот ментально, Таранов которого я именно в этом встретил впервые, с тех пор изменился.

Интересно, что на него так повлияло. Новое звание? Бумажная работа? Или что-то иное?

Эти вопросы появились в голове первыми, но вслух я задал другой:

– Почему вы тренируетесь здесь? Помнится у вас был собственный тренировочный зал.

– Он и сейчас есть, – пожал плечами Таранов и оглянулся, – но тут места больше, подавители крепче и звук не так по ушам долбит.

– Но разве это не общий полигон для рекрутов? – припомнил я, как в мое прошлое посещение здесь одновременно тренировалось как минимум три сотни одаренных, – неужели все разбежались?

– Скорее наоборот, – ухмыльнулся Таранов, – общие тренировки теперь проходят в другом комплексе. Более просторном и современном. Так чем могу быть полезен… – сделал майор небольшую паузу, после чего добавил, – ваше сиятельство.

– Ой, давайте без этого, майор, – скривился я от его наигранной фамильярности.

Если честно от изменившихся манер мне было не по себе. Когда Таранов орал и ругался оно было как-то комфортнее, что ли. Тогда он был настоящим. Искренним. Сейчас же в его глазах читалась неуверенность и даже страх. Последнее привычно, но почему-то именно в глазах Таранова мне не хотелось это видеть.

Как не хотелось видеть его потухший взгляд.

– А разве не так надо обращаться к Князю? – гаркнул громче обычного Таранов, впервые пропустив в свой голос нотки искренности.

– Я пришел сюда не как Князь, – покачал я головой.

– Хм… а как кто, позволь узнать? – заинтересованно сощурился майор.

– Как друг, – бросил я вариант.

– Как друг, – усмехнулся Таранов, и глянул на часы, – в таком случае, друг, придется тебе подождать, пока я не закончу тренировку. Видишь ли, процесс нельзя прерывать дольше чем на пять минут, из которых уже прошли три. Если дашь мне спокойно закончить, думаю, минут за сорок справлюсь, хотя… – вдруг сощурился он и смерил меня взглядом, – если дело срочное, есть способ ускорить процесс.

– Как? – поднял я бровь.

– Спарринг, – пожал плечами майор.

– Хм, – задумался я, и в этот момент меня сзади схватили за плечо и рывком дернули назад.

– Нет-нет-нет! Нельзя спарринг! – запричитали хором все трое.

Причем сделали это почему-то шепотом, так, чтобы Таранов не слышал. И в сторону зачем-то меня отвели.

– Почему нет? – удивился я.

– Да вы же разнесете тут все! – раздался обеспокоенный голос Карла.

– Ага, ага, – поддакнул коллеге Павел, – а этот подопытный и так в хреновой форме. Нельзя его калечить! Надо чтобы он был здоров и в сознании!

– Вы же реально его убьете нахер, босс! – согласился с остальными Глеб.

– Вы за кого меня принимаете? – нахмурился я, – не убью я его.

– Ага, конечно, босс, – покачал головой Глеб, – хотите сказать, вы поддадитесь ему в спарринге?

– Нет, просто быстро вырублю, потом поставлю на ноги парой специальных лечебных техник, и все. Пять минут и готово… – пояснил я свой план и когда уже начал отворачиваться, меня вдруг опередил… Глеб?

Используя теневое перемещение, его замызганный машинным маслом серый халат скользнул мимо меня и мгновенно оказался перед входом на ринг.

Таранов наблюдал за нашими действиями без особого энтузиазма, но вот появление около ринга худощавого механика его знатно удивило.

– Эй, ты куда намылился, пацан? – смерил Таранов парня недобрым взглядом.

– Так к вам, – тут же ответил Глеб, – вы же сами искали спарринг партнера?

– Да какой с тобой спарринг, у тебя ж молоко на губах не обсохло, – в голос хохотнул Таранов и глянул на меня.

Но я лишь развел руками.

– Так он это серьезно? – изменился в лице Таранов и вернул взгляд на Глеба, а его голос обрел реально угрожающие черты, – без обид, халатик, но я же тебя зашибу так, что от стен не отскребут.

Однако Глеб на это ничего не ответил, и невозмутимо ступил на ринг. Ну как невозмутимо. Коленки у него подрагивали. И зубы стучали. И взгляд бегал. Но в обморок не упал. Молодец.

– Маркус, должен предупредить, что его смерть не сократит время тренировки ни на секунду, – бросил в мою сторону Таранов и поочередно хрустнул сначала запястьями, а потом шеей, – и ступив на ринг, он сам принял правила игры.

И ровно в этот по периметру ринга вспыхнули запирающие энергетические границы, а колонны задрожали, и с диким скрипом начали медленно приходить в движение.

– У него же есть план, верно? – на всякий случай уточнил я.

– Да, – уверенно ответил Карл.

– Нет, – не менее уверенно ответил Павел Матросов.

– Ясно, – вздохнул я, и стихийный ответ земли внутри ринга резко подскочил до пятидесяти процентов.