Текст книги "Последний Паладин. Том 16 (СИ)"

Автор книги: Роман Саваровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Потому что у каждого свой путь, – пожал я плечами.

– Ты привел меня сюда, чтобы сказать об этом? – грустно усмехнулась Лиса и подняла взгляд вверх под высокие своды пещеры.

– Нет. Я привел тебя сюда, чтобы убедиться, что ты готова.

– И? – сверкнули ее глаза искорками интереса.

Вместо ответа я просто кивнул на начавшую мерцать серебристую пелену одного из Порталов. Лиса обернулась и увидела, что из всех Узловых Порталов начал работать лишь один.

Единственный, в который я ей до этого дня запрещал ходить.

– Это то, о чем я думаю? – аж подскочила Лиса от радости, понимая, что это тот самый Портал, который ведет в Западную Столицу, – правда-правда можно⁈

– Я обещал тебе задание, – пожал я плечами, – но у меня будет два условия. Первое, это не захват, а разведка. Тебя никто не должен заметить. Ни единая душа. Любое обнаружение равно автоматический провал задания, это понятно?

– Понятно! – с готовностью отчеканила Лиса.

– Зверинец тоже никто не должен видеть, – уточнил я.

– Блин, – тут же сбавился уровень энтузиазма у моей ученицы, – а это будет сложнее…

– Отказываешься?

– Нет конечно! Я справлюсь! А второе условие?

– Когда найдешь Виолетту, в контакт не вступаешь и докладываешь мне. Если она тебя заметит, это тоже провал. И сразу хочу уточнить, что другого шанса не будет.

– Но… – подняла пальчик Лиса.

– Никаких, но. Нашла, доложила, получила дальнейшие указания. Считай это проверкой готова ты на самом деле или еще нет.

– Хорошо, – не очень охотно согласилась моя ученица на условия, – когда можно выдвигаться?

– Да хоть сейчас.

– Супер! Спасибо! – тут же подскочила она на месте, чмокнула меня в щеку, и помахав ручкой, умчала в Портал на Запад без промедлений.

Без подготовки.

Эх.

– Надеюсь я не пожалею, – вздохнул я, глядя на все это, после чего, временно закрыл за ней вход, размял шею и повернулся в сторону каменного алтаря.

Купол из паутины теневой энергии все еще стоял, ведь поставил я его не ради приватного разговора с Лисой, а ради того, что собирался сделать сейчас.

И с этими мыслями я сделал пару шагов, встал ровно в ту точку пространства, где погиб Вильгельм, и достав из кармана перстень Рода Фон Грэйв, активировал ключ входа в терминал.

Глава 14

Альберт сидел на стальной койке в одних трусах и хмурился, глядя на отполированную до зеркального блеска стену. С огромным трудом ему удавалось узнать в этом уставшем, испестренном ранами отражении самого себя.

Слишком слабый. Слишком уязвимый. Слишком… обычный.

Лучший Ратник Империи привык видеть в отражении силу. Непоколебимую уверенность. Нерушимую сталь. Настолько привык, что неосознанно начал прикрывать любые недостатки Доспехом. Будь-то раны, синяки, переломы или слишком тонкие для его пропорций тела ноги, которых Альберт стыдился с детства.

Любой приобретенный или врожденный недостаток Альберт привык прятать под Доспехом, давным-давно ставший частью его самого. Частью собственного тела.

И сейчас, эта его часть отсутствовала, вызывая фантомные боли и вполне реальные страдания.

Но хуже всего было то, что из-за опустошенного в ноль источника отсутствовала способность этот Доспех вернуть. Собственная Стихия его не слушалась. Да, это лишь временно, но из-за этой ситуации Альберт впервые за очень долгое время увидел самого себя.

Настоящего себя. Такого, какой он есть без своего Доспеха.

Слабого. Уязвимого. Раненного.

Увидел себя обычным смертным человеком из плоти и крови.

– Так вот значит каков мой предел, – поиграв желваками, буркнул Альберт, пытаясь припомнить как давно он вот так, до последней крупицы опустошал свой источник.

И не вспомнил.

Потому что такого раньше с ним не было никогда.

Идеал, к которому Альберт так стремился всю жизнь, и который взращивал годами, оказался лишь иллюзией. Ведь сейчас он видел все. Старые шрамы, напоминающие об ошибках. Свежие раны, указывающие на слабости. Неидеальные черты тела и лица, которые давно привычно маскировались под Доспехом.

Альберт смотрел в отражение на это все, но как бы тяжело ни было, взгляд он не отвел. И помогал ему в этом, как ни странно, страх.

Страх потерять самого себя.

До встречи с Маркусом, Альберт бы без колебаний в такой ситуации разбил зеркало и пошел тренироваться, но теперь он понимал, что это было бы проявлением слабости. Закрыть глаза и сбежать проще всего. И именно это и попытался сделать Альберт, когда попросил Маркуса его убить в тот день.

Тогда Альберт был готов бросить все и сдаться. И только благодаря Маркусу, он смог собрать себя обратно по кусочкам и обрести внутреннюю силу, о которой даже не подозревал.

Это место. Этот бой. Эти чувства.

Пусть энергетический источник был пуст и Альберт проиграл, но чем больше он прокручивал поединок со стариком в голове, тем меньше чувствовал себя проигравшим.

Странное чувство, за которое здоровяк зацепился, продолжая смотреть в отражение собственным слабостям и несовершенствам.

Смотрел на свежие раны. На старые шрамы. На рваные мышцы. На выпирающие местами кости. На срощенные жидким металлом как заплатками куски плоти.

И чем дольше он это делал, тем сильнее и увереннее себя ощущал. Странный феномен, который Альберт не пытался осмыслить, а просто поддался ему как течению реки.

Единственным, что во всем этом продолжало напрягать, это то, что в таком жалком и уязвимом виде его увидел Маркус. Увидел Пятый. Увидели все. Из-за этого было неуютно, словно он предстал перед ними совершенно голый.

Хотя ведь именно так и было!

От осознания этого, Альберт вдруг заливисто засмеялся и, подойдя к раковине, плеснул себе на руки ледяной воды и протер лицо. А когда поднял глаза обратно на отражение, осознал, что улыбается. «Маскарадной» маски на нем сейчас тоже не было. Она рассыпалась в тот же миг, когда Альберт переступил порог и закрыл дверь своей палаты.

В лазарете все палаты оказались отдельными и довольно просторными.

Куда просторнее той комнатки, в которой Альберт поселился на арендованной квартире у Маркуса. От мыслей об этом здоровяк заулыбался еще больше и, предавшись ностальгическим мыслям, вернулся на кровать.

Как и практически все вокруг, сделана кровать была из стихийного металла. Даже матраса не было, но это Альберта не смущало. Наоборот. Наличие родного душе металла рядом успокаивало. Пусть Альберт и не мог сейчас использовать родную стихию, но сам факт ее наличия рядом умиротворял.

На душе стало спокойнее. Мысли, что роились без конца, улеглись. Дыхание выровнялось. Отступила боль. И только сейчас, Альберт вдруг вспомнил, что так и не поговорил с Маркусом! А ведь ради этого он сюда и прибежал!

Альберт тут же подорвался с места, дернулся к выходу, но увидел в отражении стальной двери свое ничем не прикрытое лицо и осознал, что у него нет сил даже вернуть «маскарадную маску»!

От бессилия, здоровяк выругался и уперся в дверь лбом.

– Ну как же так… – сокрушенно выпалил Альберт самому себе.

С этим долбаным стариком мысль о разговоре совсем вылетела из головы, а сейчас Маркус наверняка уже свалил и попробуй его теперь поймай!

А ведь дело важное!

С тех пор, как Альберт стал ответственным за «Теневой Коридор», прогресс на этом направлении не поражал воображение. Мягко говоря. Каждый шаг давался со скрипом и ценой колоссальных усилий.

И пусть на то были объективные причины, а сама задача была сложнейшей из всех, с которыми сталкивался Альберт за всю свою жизнь, столь медленный прогресс его не устраивал. Но как бы он не хотел его ускорить, одному тут было никак не обойтись.

Требовались люди. Сильные люди. Много сильных людей.

На первом этапе хватило «Гекконов» и наемников Беса, но дальше обустройства лагеря под Древом дело не пошло.

Прогресс чуть сдвинулся, когда появилось содействие от Клана Молнии, и удалось установить несколько промежуточных точек снабжения, но просуществовали эти точки недолго, и большинство припасов потерялось.

Без соответствующих укреплений, точки снабжения оказались слишком уязвимы для тварей красной зоны, а без точек снабжения, не получится создать укрепления. Такой вот парадокс. В итоге все просто уперлось в банальную нехватку рук. К тому моменту Альберт исчерпал все возможности для пополнения рабочей силы, и ему на помощь пришел Маркус, очень вовремя проведя масштабные учения в красной зоне.

Это привлекло много способных одаренных, но что важнее, привлекло всеобщее внимание.

Учения, поданные под соусом победы и достижения Второго Кольца Стен, стали крайне эффективной рекламной кампанией, и желающих осваивать красную зону одаренных стало в разы больше.

В итоге удалось нащупать оптимальные маршруты, отработать опыт взаимодействия в боевых условиях, понять какие навыки одаренным надо подтянуть, чему их обучать, и на что делать акцент.

Это все помогло в долгосрочной перспективе, но этого все равно оказалось недостаточно.

Ведь для того, чтобы сдвинуться с мертвой точки, сильные одаренные требовались здесь и сейчас. Пройти по красной зоне подготовленной группой и с картой, теперь не так уж сложно, но вот чтобы закрепиться хоть где-нибудь на промежутке между Древом и Форт-Хеллом, людей не хватало катастрофически.

Красная зона постоянно меняется. Место, которое кажется безопасным, через каких-то пару часов перестает быть таковым, а оборонять позиции в красной зоне без укреплений, в чистом поле, это самоубийство. А чтобы построить укрепления, нужны не только готовые работать в красной зоне строители, что уже огромная редкость, но и те, кто будут этих строителей защищать день и ночь.

Со вторым как раз и возникла основная проблема, потому что сильных одаренных катастрофически не хватало. А таких одаренных, кто мог хотя бы сутки выстоять под натиском тварей красной зоны, можно по пальцам одной руки пересчитать и нужны они в других местах.

Поэтому Альберт, проанализировав обстановку, хотел обговорить с Маркусом идею вернуться в Форт-Хелл и начать оттуда с прокладкой железнодорожных путей. Да, шаг назад, да медленно, но так будет прогресс. Иного выхода Альберт просто не видел, но поговорить с Маркусом не вышло, и теперь здоровяк не понимал, что ему делать.

Возвращаться? Но Маркус велел выстраивать ему «Теневой Коридор» именно отсюда. Да и если бросить позицию у Древа, то потеряется то единственное, что удалось создать. Проход от лагеря Древа до лагеря Стен Второго Кольца. Сейчас только благодаря Альберту и «Гекконам» удается удерживать этот путь условно безопасным, и, если уйти, можно потерять не только проход, но и все запасы и временные укрепления, что удалось создать там за это время.

Возвращаться не вариант. Но и оставаться Альберт большого смысла не видел, так как прогресс из текущей точки невозможен, и они с «Гекконами» в итоге просто топчутся на месте.

От размышлений об этом противоречии, у здоровяка из ушей дым пошел, и именно в этот момент он увидел тень под дверью, а после сразу раздался стук.

Альберт напрягся и прильнул к стене, готовый вырубить любого, кто войдет до того, как тот сможет рассмотреть его лицо.

Здоровяку было наплевать кто это будет. Даже если сам Пятый.

На мыслях о последнем, напротив него, словно по команде, появился мерцающий призрак воина, прильнувший плечом к двери. Вернее, призрак все это время тут и находился, это Альберт только сейчас смог его рассмотреть.

«Так вот о ком они говорили», – хмыкнул Альберт про себя, но быстро отринул лишние мысли и все внимание устремил на дверь, и того, кто за ней стоит.

Однако повторного стука не случилось. И ручка двери не дернулась. Кто бы это ни был, заходить он не стал, и вместо этого просунул под дверь что-то черное.

Альберт поначалу не обратил внимание, что это конкретно, а когда тень ушла, выдохнул и повернул взгляд туда, где прямо перед ним теперь стоял призрачный воин, а в его полупрозрачных руках находилась черная папка.

– Спасибо, – машинально буркнул Альберт, все еще ощущающий себя странно.

Будучи опытным Ратником, Альберт принимал под своим командование сотни, если не тысячи самых разных людей. От простолюдинов без дара, до сильнейших одаренных Империи, принцесс, а пару раз даже выстраивал протоколы обороны и эвакуации для Князей.

Но чтоб командовать призраком… такого у Альберта никогда не было, и он просто не знал как себя с ним вести.

Можно ли ему приказывать?

Умеет ли он говорить?

Есть ли у него имя?

Вопросов было много, а голова уже и так пухла от размышлений, поэтому Альберт просто пожал плечами и спокойно взял папку с эмблемой Рода Темных в руки.

А когда закончил читать, что там написано, его лицо расплывалось в широкой улыбке.

– Так вот, что ты придумал, – усмехнулся повеселевший Альберт.

Все его тревоги и размышления исчезли вместе с хлопком закрытой папки, а тело подрагивало от предвкушения. Мышцы налились силой, а желание поскорее восстановиться и вернуться к работе захлестнуло с головой.

Огромных волевых усилий Альберту требовалось, чтобы не сорваться отсюда прямо сейчас, наплевав на то, что источник пуст, а его лицо увидят. Ведь Маркус прислал ему решение проблемы еще до того, как Альберт успел его озвучить!

Изящное решение, гениальное в своей простоте.

Вместо того, чтобы искать способы защитить строителей, Маркус просто отправил в красную зону «строителей», которых не надо защищать.

* * *

Терминал Запада встретил меня ощущением безмятежного спокойствия, легкости и свободы. Над головой теплое солнышко, под ногами приятная зеленая трава, пахнет вокруг свежестью леса после дождя.

Благодать.

Закрыв глаза и вдохнув этот воздух поглубже, я улыбнулся и сделал шаг вперед.

И тут передо мной появился скелет в рваной дорогой одежде. Совершенно чуждый этому месту, он стоял тут гнилой, осунувшийся, с остатками волос и бороды на черепе, пустыми глазницами и набором перстней на руках, в котором не хватало ровно одного.

– Хреново выглядишь, Вильгельм, – произнес я.

– Мы знакомы? – заговорил скелет удивительно человеческим голосом.

Правда на голос герцога Вильгельма Фон Грэйва, которого я знал, это было все равно не очень-то похоже. Не хватало пафоса, надменности, да и вообще каких-либо эмоций. Голос был пустым, как и вся оболочка передо мной.

– Да, встречались пару раз, – кивнул я, осматриваясь вокруг.

Место с появлением скелета совершенно не изменилось. Он точно не являлся его частью, и никак на него не влиял, словно его тут и не было. Даже трава, что проминалась под моими ногами, никак не реагировала на контакт со скелетом и проходила как бы «сквозь» него.

Любопытная техника.

– Не припомню такого лица, – произнес Вильгельм-скелет, – полагаю, мы познакомились уже после того, как я создал это эхо и у меня просто нет нужных воспоминаний.

– Полагаю, что так, – улыбнулся я.

– И судя по всему, – продолжил сканировать меня пустыми глазницами Фон Грэйв, – мы с тобой не друзья.

– Удивительная сообразительность для скелета, – искренне похвалил я.

– И раз ты смог сюда зайти, значит я уже мертв, и убил меня именно ты, – продолжил показывать чудеса дедукции Вильгельм, после чего его «взгляд» упал на перстень в моей руке, и он произнес, – в связи с этим у меня к тебе только один вопрос, незнакомец. Моя дочь жива?

– Да.

– И отдала реликвию Рода моему убийце по своей воле? Хочешь, чтобы я в это поверил?

– Придется поверить, – развел я руками, – и смею заметить, это не один вопрос.

– Ну… ладно, – легко согласился Вильгельм и закончил допрос.

Впрочем, выбора у него действительно не было. Помешать мне как-либо он все равно не мог. В существе передо мной не было ни энергии, ни души. Ничего. Лишь пустое эхо, откликнувшееся на родовой перстень.

Это эхо существовало сейчас как записанное голографическое послание, только со встроенной способностью поддерживать диалог и ограниченным доступом к воспоминаниям. Абсолютно безобидное послание. Я легко мог развеять его, но осознав, для кого это послание было оставлено, не стал и посчитал нужным прояснить:

– Октавия не придет.

– Жаль, – впервые мелькнули эмоции в пустом голосе скелета.

– Но я могу передать ей сообщение, если хочешь.

– Нет нужды, – отозвался Фон Грэйв, – мне вполне достаточно знать, что Октавия жива.

– Ладно, – пожал я плечами, – тогда это ей и передам.

– Благодарю, – кивнул Вильгельм-скелет с нотками появившейся благожелательности в голосе, после чего потер гнилые остатки своей бородки и произнес, – как тебя говоришь зовут?

– Маркус, – представился я, – Паладин Тьмы Маркус.

Глава 15

– Вот как, – совершенно без каких-либо эмоций выдал Фон Грэйв, и со вздохом покачал черепушкой, – какая глупая смерть.

– Но ты бы все равно не отступил, верно? – хмыкнул я.

– Не отступил бы, – подтвердил Вильгельм, – но зная кто ты заранее, действовал бы осторожнее.

– Итог был бы тот же, – пожал я плечами.

– Это верно, – не стал отрицать скелет и глянул на свои начавшиеся медленно рассыпаться кости, – мне осталось немного, Паладин Тьмы Маркус. Ты был честен со мной и пощадил мою дочь, поэтому позволь тебя проводить. Отплачу хоть чем-то.

– Ты точно эхо Вильгельма Фон Грэйва? – подозрительно сощурился я.

– Точно, – дернулась в странной усмешке черепушка скелета, – только без эмоций, амбиций и еще целого вороха тяжеловесных психических процессов.

– То есть ты нихрена не он, – констатировал я.

– Это с какой стороны посмотреть, – не согласился Фон Грэйв, и махнув рукой, направился вглубь этого места.

– Скелет с философскими наклонностями – это что-то новенькое, – подметил я и пошел следом.

Дальше мы шли молча. Вильгельм двигался медленно и очевидно экономил энергию. С каждой минутой его «тело» становилось все более прозрачным, словно рассыпалось изнутри, но он продолжал идти, не выказывая ни капли эмоций.

Местом где мы находились оказался гигантский сад.

Только без тропинок, напыщенных статуй, клумб, скамеек и прочих атрибутов аристократических усадьб. Нет, этот сад больше походил на огромный природный заповедник. Казался вырванным кусочком природы, за которым тщательно ухаживают, оберегают и поддерживают в идеальной чистоте без нарушения его внутренней гармонии.

Правда периодически следы присутствия человека все же появлялись, но какие-то странные.

Песочница с кучей фигурок. Деревянная горка, огибающая спиралью холм неподалеку. Снежный пик на горизонте, с торчащим на нем флажком. Маленькая деревянная лодочка с тряпочкой-парусом, проплывающая по ручью. Домик на дереве, со свисающей как лиана веревочной лестницей.

И чем глубже мы заходили, тем чаще попадались подобные странности. Так продолжалось, пока мы вдруг не вышли на покрытую зеленью гигантскую площадку. Игровую площадку, откуда доносился звонкий детский смех.

Вильгельм остановил нас под тенью дерева, откуда все происходящее было как на ладони.

Игровая площадка была наполнена множеством самых разнообразных игрушек, горок, песочниц, а чуть ближе к нам, на качелях качался маленький мальчик лет пяти, и именно его задорный смех и разносился по всему пространству.

А рядом с мальчиком находилась девочка примерно такого же возраста и с длинными черными косичками. От души отталкиваясь маленькими ножками, она качалась на деревянной лошадке, представляя себя могущественной наездницей и вскидывая вверх игрушечный меч.

Нас дети не заметили. Они были полностью поглощены игрой, кто раскачается выше и выглядели очень счастливыми.

– Так вот как ты им управлял, – произнес я, без труда признав в мальчике могущественную энергию Аргуса, что растекалась из тела мальчика по всему пространству вокруг.

По факту все здесь было его детской площадкой. Его песочницей, где он мог вылепить все что угодно.

– А ты думал как? Силой? Принуждением? – обрел внезапно навыки сарказма скелет Вильгельма, – нет, у меня не было сил, чтобы провернуть подобное при всем желании. Поэтому я пошел на небольшую хитрость и сотрудничество. Пока мальчик счастлив и смеется, это место генерирует огромное количество лишней стихийной энергии.

– Которую ты великодушно использовал в своих целях, – усмехнулся я, – пока сам мальчик оставался в вечной тюрьме.

– Как и каждая часть Аргуса, – пожал костяными плечами Фон Грэйв, – ваш Аргус вообще закован цепями в подвалах Дворца под слоем подавляющих его волю паразитов.

– Уже нет.

– Вот как, – хмыкнул скелет с улыбкой, – так теперь ты пришел освободить и его?

– Попытаешься мне помешать? – поднял я бровь.

– Нет, – не стал геройствовать Вильгельм, – да и не смогу, мы оба это знаем. Просто жалко, что когда мальчик уйдет, она станет ему не нужна, – кивнул он на задорно смеющуюся девочку с черными косичками, – это Эхо было создано самым первым, когда Октавии было пять лет. И несмотря на то, что срок жизни обычного Эхо не превышает год, она сохранилась до сих пор. Мое Эхо обновлялось каждый год, но она все такая же. Октавия словно застыла в этом возрасте и этой детской беззаботности навечно. Никогда не взрослея. Никогда не зная проблем. Вечная беззаботность и искреннее детское счастье.

– Ты приводил сюда Аглаю, – не спрашивал, а утверждал я.

– Постоянно, – не стал отрицать Вильгельм, – она часами сидела тут и любовалась своей дочерью со стороны.

– Не настоящей дочерью, – напомнил я.

– Разве? – не согласился со мной Вильгельм, – сам посмотри. Она счастлива. Ее улыбка настоящая. Ее радость настоящая. Пусть это и Эхо, но Эхо настоящих эмоций. Настоящей Октавии!

– Это просто красивая иллюзия, Вильгельм, – покачал я головой, – такой Октавии больше не существует. И уже давно.

– Знаю, – с грусть произнес скелет, – но все равно спасибо, что позволил мне посмотреть на нее в последний раз.

После этих слов Вильгельм Фон Грэйв сделал шаг вперед и вышел из тени дерева. Его лысая черепушка блеснула на солнце, и дети мгновенно его заметили. Мальчик его появление проигнорировал, а вот девочка тут же подорвалась с лошадки и побежала к нему с криками «Папа!».

И несмотря на то, что Вильгельм сейчас выглядел как гнилой полурассыпавшийся скелет, маленькая Октавия без колебаний ураганом влетела в его объятия, чуть не сбив с ног. Обняла его крепко, впившись своими ручками в его гнилые кости.

– Ты пришел меня забрать? – подняла она на него радостные глазки бусинки.

– Да, родная. Нам пора, – с улыбкой произнес Вильгельм и потрепал девчушку по голове.

– Поняла, – кивнула маленькая Октавия, и обернувшись через плечо, изо всех сил помахала ручкой мальчику на прощание.

После чего оба Эха семейства фон Грэйв навсегда исчезли из этого мира.

Мальчик же заметил меня и спрыгнул с качели. Он легко мог вернуть оба Эха, если б захотел. Одним взмахом маленького пальчика мог не позволить им уйти, но он позволил. Хотя взгляд его при этом был одновременно растерянным и любопытным.

Но вполне осознанным и слишком «умным» для ребенка. Судя по его реакции, он прекрасно понимал, что оба Эха не являлись настоящими.

А вот я был настоящим, и он это ощутил.

Словно не веря своим глазам, он, робко оглядываясь, подошел ближе и остановился в нескольких метрах от меня.

– Дядя, а вы кто? – с искренним любопытством спросил мальчик.

– Друг, – улыбнулся я и присел на корточки, чтобы быть с ним одного роста.

– У меня нет друзей, – как-то грустно ответил мне мальчик, потупив взгляд.

– А как же они? – кивнул я на следы едва растворившихся в воздухе Эхо.

– Они не настоящие, – пожал плечами мальчик, – а вы настоящий. Как вы сюда попали?

– С помощью ключа, – ответил я и продемонстрировал перстень Рода Фон Грэйв.

Мальчик с любопытством на него уставился и сделал шаг вперед, чтобы рассмотреть перстень поближе.

– Дядя Ви отдал вам свой ключ, – искренне удивился мальчик, – но он сказал, что никто не сможет сюда войти.

– Он соврал, – пожал я плечами.

– Вы тоже пришли мне врать? – абсолютно спокойно отреагировав на эти слова, наклонил мальчик голову чуть набок, и от него потянуло невероятной силой.

От накатившей сканирующей волны любопытства мне едва мозг не расплавило, но я мягко отразил ментальную «атаку», чем заставил мальчика нахмуриться.

– Нет, я пришел тебе помочь, – сопроводив свой ответ четким образом искреннего намерения из головы, ответил я, после чего огляделся и спросил, – но сначала не подскажешь, где тут находится кристалл?

– Кристалл? – переспросил мальчик.

– Такая большая светящаяся штука, – пояснил я.

– А! Тот кристалл, – хмыкнул он, – так он не здесь. Дядя Ви запретил мне к нему ходить, пока я не вырасту.

– Вот как. А где он сейчас находится знаешь?

– Знаю.

– Покажешь? – поинтересовался я.

И тут мальчик насупился, сложив ручки крест-накрест.

– Если покажешь, я взамен тебе отдам вот это, – вынул я предмет из теневого кармана и протянул вперед.

– Ветка? – без особого энтузиазма оценил предмет мальчик.

– Не просто ветка, а часть Посоха настоящего Паладина, – поднял я палец вверх, – и она не простая, а волшебная. Стоит взять ее в руки, как исполнится твое самое заветное желание.

– Не исполнится, – скептично фыркнул мальчик.

– Если не веришь, можешь сначала убедиться сам, – улыбнулся я и кинул кусочек Посоха вперед.

Мальчик поймал его без особого энтузиазма, но стоило ему коснуться предмета, как все пространство внутри вздрогнуло, и невидимый энергетический купол в небе хрустнул, и пошел трещиной. Мальчик напрягся, но кусочек посоха из рук не выпустил, а когда пространство перестало трясти, за его спиной раздался шорох.

Он мгновенно обернулся и увидел, как посреди его игровой площадки стоит два взрослых силуэта. Один женский и один мужской. Силуэты не имели лиц, лишь дергающиеся очертания, но, чтобы понять кто это, было вполне достаточно и этого.

Ведь их энергия буквально заливала собой все вокруг.

– Мама… папа… – прошептал он с заблестевшими от слезинок глазами, и уже хотел сорваться к ним, но сделав шаг, обернулся на меня.

Поразмыслив пару секунд, он начал озираться в поисках чего-то, а потом вдруг вынул из кармана фигурку черного ворона и кинул ее мне.

– Простите, дядя, я не могу пойти с вами и показать, где кристалл, но он знает и укажет вам путь за меня, – торопливо бросил мальчик, после чего махнул мне рукой на прощание, и сверкая пятками побежал к терпеливо ожидающей его паре силуэтов.

Едва он оказался рядом, как взял их обоих за руки и раскачиваясь между ними с задорным смехом, они исчезли из пространства в светлом сиянии.

Но лишь визуально, фактически три части Аргуса просто перешли на запредельную для человеческого восприятия частоту обмена информацией. Уследить за ними я при всем желании не мог, да и не хотел им мешать, если честно.

Ведь я свое дело сделал и теперь снова стал тут чужим. Пространство стало привычным образом намекать на это, буквально выдувая меня прочь к выходу.

– Понял, понял, я опять лишний. Сейчас уйду, – буркнул я в пустоту и поднес к лицу подаренную мальчиком фигурку ворона.

И то, что внешне выглядело как вырезанная из дерева детская игрушка, внутри оказалось куда более интересной вещицей. Или вернее будет сказать сущностью.

– Ну здравствуй, Рэй, – поздоровался я, и сжал игрушку в виде ворона до хруста.

* * *

– Ну и что дальше? – недовольно пробасил Бес и повернул голову в сторону.

Прямо сейчас здоровяк находился внутри огромного подземного ангара без окон и дверей. Секретное место, которое именовалось местными как «Терракотовый полигон» было до отказа забито каменными статуями самых разных форм и размеров.

И разной же целостности.

А на каменном пьедестале, том самом который Бес построил для статуи своей невесты, сейчас стоял он сам.

Глава крупнейшей криминальной Организации на планете привык командовать и управлять. Управлять сотнями, тысячами, десятками тысяч людей. Привык дергать за ниточки, играть судьбами, приказывать.

Но сейчас весь его опыт и ораторское искусство отказывались ему помочь и дичайшее сопротивление буквально разрывало его изнутри. Все происходящее казалось ему неправильным, глупым, детским фарсом.

Ведь под пьедесталом перед ним стояли не люди, а камни. Камни, лишь отдаленно напоминающие людей, да и то далеко не все. У кого-то не хватало конечностей, у кого-то головы, лица большинства статуй вообще были затерты, отломлены или искажены. А сейчас, с высоты пьедестала, да в тусклом освещении, эта тысяча статуй и вовсе сливалась в одну безликую бурую массу.

И сколько бы ни пытался Бес увидеть в них людей, у него это никак не получалось.

– Я же говорю, обратись к ним, – после короткой паузы ответил ему мягкий женский голос.

– Да к кому «ним»⁈ – в очередной раз громко воскликнул Бес, – они же камни!

– Я тоже была таким «камнем», – насупилась Ира, обиженно нахмурив свое веснушчатое личико.

– Ты совсем другое дело! – чуть смягчил тон Бес, – тебе помог Денис, а этим истуканам нет! Я не понимаю, что мы тут делаем, Ир! Это же бред какой-то! Давай просто подождем пока Денис очухается и вернемся сюда вместе с ним. Это все тупая трата времени и… – начал причитать он, и уже занес ногу, чтобы спуститься с пьедестала, но увидел лицо своей невесты, закатил глаза и воскликнул, – да что не так⁈

– Ты даже не попытался, – прилетел ему упрек.

– Да бесполезно это! БЕС-ПО-ЛЕЗ-НО! – по буквам выпалил здоровяк, – Я их не слышу! Их голоса лишь у тебя в голове!

После этих слов Молот тактично кашлянул за его спиной.

– Ой, только ты не начинай, а? – закатил глаза Бес, – с тобой они вообще двух слов связать не могли, а Ире вдруг растрепали все свои тайны и мечты? Бред.

– Но как ты иначе это объяснишь? – нахмурилась Ира.

– Я? Никак, – отмахнулся Бес, – у этих каменюк есть специально обученный лекарь. Он парень головастый, проснется, все объяснит по своей этой… науке, да. А в эти ваши россказни я не верю!

– Ладно, Жень, можешь не верить нам на слово, – вздохнула Ира, – но хотя бы попробуй! Ради меня! Пожалуйста! Ты обещал!

– А-а-а, ладно! – схватился за голову Бес, – но это же полная хрень! Говорить с камнями! Даже для меня, одаренного земли, это перебор! Я же прекрасно вижу, что в них нет ни единой крупицы жизни! Они внешне и энергетически не более чем каменюки! Их уши не могут слышать, а у некоторых из них ушей вообще нет! Как они меня услышат⁈ Вон у того даже башки нет, он с тобой тоже говорит⁈

– Говорит, – убежденно произнесла Ира.

Бес лишь закатил на это глаза и, злющий как черт, устало потер переносицу. После чего шумно выдохнул, всем своим видом показывая, как ему это не нравится, и оперся своими крупными ручищами на стенку пьедестала и склонился чуть вперед.

Окинул взглядом наполненный до отказа тысячью статуями ангар, и спросил настолько спокойным голосом, насколько только был сейчас способен:

– И что я должен сделать?

– Просто скажи им, что ты от них хочешь. Отдай приказ, – ответила ему Ира.

– Ладно, как скажешь, – взмахнул руками Бес, и прокричал, – ИДИТЕ И ЗАХВАТИТЕ МИР!