Текст книги "Последний Паладин. Том 16 (СИ)"

Автор книги: Роман Саваровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– Люди нас ненавидят, – хмыкнула Энджи.

– Они ненавидят тех, на кого им укажут, – не согласился Рихтер, – и если ты согласишься мне помочь, я позабочусь о Клане Света. Даю слово, у светлых будет шанс на светлое будущее, – улыбнулся он собственному каламбуру.

Девочка стояла и думала, с каждой секундой сжимая куклы в руках все крепче. Никогда прежде в ее маленьких руках не было столько ответственности. Всегда отстающая. Странная. Глупая. Маленькая. Обреченная сама стать куклой, она любила проводить время с игрушками.

Однако сейчас, она впервые в жизни получила право надеяться. Право пережить свое детство, а не угаснуть в нем на потеху старшим братьям и сестрам, которые никогда ни во что ее не ставили.

Слезы текли по щекам девочки, но это были слезы надежды. Она стерла две соленые капельки рукой, после чего подняла полный решимости взгляд на Рихтера, и уверенно заявила, – я согласна.

* * *

Со спарринга я вышел немного уставший, немного потрепанный, но много счастливый. Попотеть в бою против Таранова в экзоскелете пришлось знатно.

Навыков и решимости у майора всегда было не занимать.

Еще увидев его первый раз, я удивился как одаренный с такой силой попал в ряды имперских Стражей, но видимо раньше это действительно было престижно. Ведь тот же Горемыка тоже не лыком шит. В праймовом возрасте нынешний военный Наместник наверняка получал отличные предложения от Кланов, но в итоге остался на имперской службе.

И Таранов уверенно шел по стопам своего начальника. Не только по карьерной лестнице, но и по навыкам. Но там, где Горемыка брал голой силой, Таранов добирал упорством и добился впечатляющих успехов в карьере. И несмотря на занятость и кабинетную работу, он не бросал тренировки. Продолжал пахать даже больше, чем когда был простым инструктором.

Это упорство закалило характер, отточило навыки, только вот потолок возможностей Таранова хоть и был слишком высок для имперца, все же слишком уж четко просматривался. И вояка сам это понимал. Отчасти поэтому он так и не покинул столицу, и не совался в Порталы выше желтой зоны.

Таранов четко понимал свои проблемы и слабости. Видел свой предел. Понимал свои возможности. Тот поход с нами в Портал у дальней стены был исключением, которое только подчеркнуло это наличие потолка, сделав его более явным.

Однако то, что Таранов никак не мог компенсировать тренировками, внезапно удалось закрыть экзоскелетом. Слабости в пробивной мощи. В силе удара. В плотности защиты. В структурной обороне. С помощью доспеха Таранов добрали именно недостающей МОЩИ, а с навыками и рефлексами у него никаких проблем не было, и все это в совокупности вылилось для меня в тяжелый спарринг.

Нет, в бою насмерть мы бы закончили быстро, но это был не бой насмерть. Да и халатикам я обещал экземпляр не калечить, так что пришлось подстраиваться. Не сдерживаться, а именно подстраиваться, что, учитывая колоссальный опыт Таранова в спаррингах, сделать было ой как непросто.

Пару раз мне очень крепко досталось. Да и экзоскелет я в итоге помял, а Таранова в госпиталь увезли, но тот даже на каталке светился от счастья и радовался как дурак. Ведь майор не был аристократом. И даже будучи инструктором, ему не так уж часто выпадал шанс надрать задницу аристократу. А целому Князю заехать и вовсе ни разу!

Но сейчас ему это удалось. Если не надрать задницу, то пустить мне кровь и оставить с десяток синяков вполне.

И это были абсолютно честные и заслуженные попадания. Были результатом его навыков с поправкой на экзоскелет, который получил по итогу тестового спарринга высший балл эффективности и от зрителей, и от самого Таранова.

Когда майора извлекали из «Сталь-Циклопа», он чуть ли не плакал от грусти. А когда услышал, что этот экземпляр экзоскелета ему дарят в обмен на помощь в доработке, тоже плакал. Но уже от счастья.

Как ребенок, ей богу.

С этими мыслями я с улыбкой потирая ушибленную скулу, шел по тропе из министерства и только сейчас глянув на время, подумал, что стоило взять с собой Кайман.

И когда я уже собирался устроить себе легкую скоростную пробежку, на дороге впереди мелькнули фары приближающегося на полной скорости спорткара.

Глава 26

Белый спорткар с открытм верхом несся по вечерним улицам столицы. Диким зверем рычал стихийный мотор. Ветер развевал волосы и завывал в ушах легким свистом.

Быстро мелькали улицы. Сменялись дома. А вел белого зверя один голубоглазый блондин, который с начала поездки не проронил ни слова.

В свою очередь я тоже не стремился начинать разговор первым, ведь в конце-концов это сам Макс решил заехать за мной. Ему и слово.

– Как погулял? – с ветерком промчав мимо очередного зеленого светофора, наконец, заговорил со мной юный Князь Молнии.

– Нормально, – пожал я плечами, – глупостей не делал. И столица еще не в руинах, как видишь.

– Но здание Министерства тряслось до трещин на асфальте, – хмыкнул Макс.

– А-а-а, ты думал я его захватить зашел? – в голос засмеялся я.

– А что я должен был думать? – не разделял моего веселья хмурый блондин, – ты же ничего не говоришь! Ничего не объясняешь! Потом тебя видят входящим в здание Министерства, и спустя несколько минут оно все ходуном ходит! Там же даже эвакуацию объявили!

– Да ладно, – отмахнулся я, – тряхнуло то всего пару раз и то не сильно. Это нормально для тренировочного полигона. Обычное дело. Простая тренировка.

– Обычное дело. Простая тренировка, – покачал головой юный Князь Молнии, – а там тоже была простая тренировка? – буркнул Макс, и кивнул на строительную площадку, мимо которой мы только что проскочили.

Ту самую, на которой когда-то раньше стоял снесенный выстрелом из танка Театр Куратора. Эх, были времена.

– Хм, а ведь теперь у меня гораздо больше, чем один танк… – задумчиво произнес я, – на все здания Министерств хватит.

– Маркус, это не смешно! – взорвался негодованием Макс, – расскажи, что ты задумал! Я же так с ума сойду!

– Скоро узнаешь, дружище, скоро узнаешь, – улыбнулся я, после чего спорткар на полной скорости прошел очередной поворот, за которым показалась арка теневого квартала.

* * *

Атмосфера в кабинете царила напряженная. Приглушенный свет. Закрытые двери. Тяжелый воздух и звенящая тишина.

К нашему с Максом приходу внутри моего кабинета уже находились пять человек.

Стоящий у окна с меланхоличным видом Князь Воды. Подпирающий стену Князь Металла. Занявшие небольшой круглый столик Виктория Луговская и Валерия Огнева. И сидящая чуть поодаль от остальных Лекса.

Наше появление встретили спокойно. Макс сразу скользнул и уронил свою благородную задницу на кожаный диванчик. Я же прошел дальше и, одарив по пути каждого присутствующего приветственным кивком, занял место во главе стола.

После чего тактично кашлянул и медленно обвел всех взглядом еще раз, фиксируя общее далекое от позитивного настроение.

– Опаздываете, господин председатель, – отвел взгляд от окна Князь Воды.

– Разве? – удивленно глянул я на часы.

– Одна минута все равно опоздание, – тактично заметила Валерия Огнева, игнорируя недовольный нефритовый взгляд своей подруги.

– Ваша правда, дамы, и господа, – не стал я отрицать, и еще раз обвел всех взглядом, – напряженные лица, гнетущее настроение, и ни одной улыбки. Полагаю, не одна минута моего опоздания является тому причиной, не так ли? – произнес я совершенно спокойно.

– Давайте ближе к делу, Князь, – нетерпеливо произнес обычно спокойный Князь Воды.

– Конечно, – кивнул я, и подтянул к себе темно-синюю папку с десятиконечной эмблемой Совета на титульном листе.

После чего открыл документ и увидел там всего один единственный лист с текстом заявления и подписью всех присутствующих.

– И это ваш лучший вариант решения проблемы? – поднял я вопросительный взгляд.

Интонацию я в вопрос изначально заложил нейтральную, чтобы посмотреть за реакцией остальных.

– Да, другого выхода нет, Князь, – за всех ответил водник, – тянуть дольше нельзя. Мы должны сделать общее заявление. Большинством Совета текст уже тщательно выверен, согласован, принят и подписан. Осталась лишь добавить печать председателя, и если честно мы не совсем понимаем, почему из-за этой формальности был созван целый Совет.

– Вы правы, печать можно было поставить и дистанционно, – кивнул я, поднимая папку перед собой, – но ставить я ее не буду, – после короткой паузы добавил я, и показательно смял папку вместе с единственным листком в комок, и метким броском швырнул его в урну.

– Почему? – под гробовую тишину холодно спросил Князь Воды.

– Потому что это заявление полная хрень, – пожал я плечами.

– Полная хрень⁈ – позволила себе эмоцию и подскочила на ноги Валерия Огнева, – эту, как вы выразились, хрень, мы совместно готовили весь день! Согласовывали ее буква за буквой, пока вы… простите что вы делали? – едва сдерживая внутренний огонь, спросила регент.

И этот вопрос встретил удивительно слаженную реакцию одобрения. Она высказала то, что волновало всех присутствующих. Разве что кроме Лексы, которую я и нашел вопросительным взглядом.

Вместо ответа, моя помощница мило улыбнулась и указала мне пальчиком на запястье.

– Ой, – улыбнулся я, только сейчас заметив, что черный рукав моей рубашки в районе запястья насквозь пропитан кровью, – это не то, что вы подумали. Кровь не моя.

– Но и не Рихтера, стоит полагать? – меланхолично спросил Князь Воды.

– Нет, – кивнул я и одновременно потер кровавый рукав пальцем, запуская самоочистку полимера, – с Главой Рекрутов немного пообщались. Крепкий мужик скажу я вам. Впрочем, мы сейчас не об этом, – восстановив идеальную целостностью костюма, произнес я, после чего нашел взглядом Лексу и спросил, – у нас все готово?

– Да, – подала голос сидящая в уголочке девушка и, дождавшись моего кивка, сделала пару кликов на планшете.

Коммуникаторы всех присутствующих синхронно пикнули входящими сообщениями, которые они тут же принялись изучать. Я же расслабленно плюхнулся на кресло и включил телевизор с беззвучной трансляцией актуальных новостей.

Пауза продлилась меньше минуты, и нарушил ее снова водник.

– Маркус, ты с ума сошел⁈ – слетел с Князя Воды весь деловой тон и фамильярные обращения, а сам он покраснел от негодования.

– Вы сами сказали, что тянуть дольше нельзя и надо действовать, – заметил я.

– Надо! НО НЕ ТАК ЖЕ! – эмоционально постучал водник по коммуникатору, и огляделся на остальных в поисках поддержки, – и вы с этим согласны⁈

– А что тебя так смущает, Князь? – спросил я.

– Что смущает? Ты еще спрашиваешь! Ты ведь хочешь распустить Совет! – выпалил Князь Воды, – сделать именно то, чего добивается Рихтер!

– Уже добился, – раздался голос сбоку.

– А⁈ – резко обернулся водник.

– Уже добился, – ровным голосом повторила Виктория Луговская, и ее взгляд скользнул на транслируемые на телевизоре новости, – после всего этого Совету не жить, а любое наше слово будет звучать как оправдание.

– Да, шансов мало, – скривился Князь Воды, – но что теперь⁈ Просто взять и сдаться⁈

– Почему же сдаться, – хмыкнул юный Князь Молнии, – читайте дальше, Князь.

– Дальше? – машинально буркнул водник, после чего вернулся к изучению присланного документа, над которым Лекса работала последние недели.

Собирая информацию по крупицам. Структурируя. Перепроверяя. Дополняя. Собирая в единое целое, что можно было назвать в итоге планом.

– Хм, а это может сработать… – задумчиво произнесла Вика.

– Да хрена с два это сработает! – продолжал ворчать Князь Воды, – Совет выстраивался годами! Поколениями! Нельзя все это взять и легко заменить каким-то новьем! Три сотни лет работы! Традиций! Истории в конце концов!

– Эта самая история сейчас и играет против нас, – вздохнув, произнес я и вернул свое внимание на присутствующих, – тем более, что у того, что я предлагаю вам создать на место распущенного Совета, история побольше будет.

– Разве? Где это написано? – хмыкнул Князь Воды, снова вчитываясь в присланный документ, – тут только общие положения… правила…

– Орден, – внезапно перебил его впервые за вечер подавший голос Князь Металла, – ты хочешь возродить Падший Орден, – добавил он и поднял на меня взгляд.

– Это безумие, – произнесла Валерия Огнева, – об Ордене никто не помнит… он не имеет ничего… – продолжила она распаляться, пока ее не перебил звук еще одного входящего сообщения.

Девушка лишь бегло по нему пробежалась, после чего ее пылающие огнем глаза округлились, и она, подскочив на месте, выпалила: – ИМПЕРАТОР БОРИС ЧТО⁈ ЭТО ПРАВДА⁈

– Чистая правда, – взяла слово вышедшая на середину кабинета Лекса, и по совместительству главный автор этих тщательно собранных воедино документов, – Император Борис III готовил проект возрождения Ордена еще во время своего правления, и даже успел принять несколько соответствующих тайных указов. И многие из этих указов действуют до сих пор. Как например «Эдикт Десяти», по которому все Воины Стихий, и их потомки получали пожизненное покровительство Императорской Семьи, и имели право жить во Дворце.

С этими словами моя помощница посмотрела на Макса, который читал это с круглыми глазами.

– И таких секретных указов больше чем один. Реально применить их будет непросто, как и доказать их наличие и легитимность. Оригинальные тексты и положения хранятся только в архивах Дворца, и есть шанс что члены канцелярии смогут подтасовать результаты, или уже давно сожгли оригиналы, но как минимум сам факт связи Бориса III с Орденом я доказать смогу уже сейчас. Более того, у нас есть неопровержимые доказательства того, что Император являлся прямым потомком членов Падшего Ордена, что сильно облегчит нам работу.

– Пусть так, но у нас из указов лишь обрывки и домыслы, – на этот раз тщательно изучив документы, произнес Князь Воды, – В твоих документах нет ни полномочий членов Ордена, ни критериев отбора, ни структуры управления. Слишком много слепых зон, и Рихтер сможет заполнить их по своему усмотрению или вовсе будет все отрицать!

– Риск есть, – признала Лекса, – но это куда лучше, чем делать ставку на защиту давно изжившего себя Совета, который обречен в любом случае. А если заставить Рихтера обнародовать все секретные указы…

– Он на это не согласится, – покачал головой Макс, – но если удастся сделать так, что у него не будет выбора… – поднял он взгляд на меня, – то это правда может сработать.

– Распускать Совет все равно слишком рискованно… – нервно расхаживая вдоль окна, произнес Князь Воды, – а если не сработает, то получится, что мы своими руками сделаем для Рихтера самую сложную работу! Ведь даже если Совет обречен, процесс смены правления можно было затянуть на месяцы и годы… мы бы успели подготовиться, договориться, потянуть время! А ты, Маркус, предлагаешь распустить Совет добровольно! Одним днем! Ставка слишком высока!

– Увы, я никогда не любил отсиживаться в обороне, – пожал я плечами, и поднявшись на ноги, обвел всех присутствующих взглядом, и произнес, – в любом случае, решение за вами, господа и дамы. Голосуем. Кто за то, чтобы распустить Совет немедленно? – задал я финальный вопрос и первым поднял руку вверх.

* * *

Я стоял на балконе и задумчиво смотрел вдаль. Ночные фонари освещали улицу. У входа в квартал царила суета. По черному небу медленно плыли тяжелые облака.

Этой глубокой ночью никто в квартале не спал. И не только в квартале. Казалось вся столица сейчас на ногах. И под стать этому городу не спал и я.

Хотя денек у меня выдался длинный.

Заседание Совета растянулось до глубокой ночи, и предпоследний кортеж только сейчас проезжал через арку теневого квартала. Голосование прошло не без интриги. Одновременно со мной руки подняли Макс, Вика и, как ни странно, Князь Металла.

Чуть позже, под пристальным взглядом подруги согласилась и Лера, предварительно связавшись с Артуром.

Тяжелее всего решение принять было Князю Воды. Ведь роспуск Совета это не простая формальность. По факту это добровольный самоотвод от власти над столицей всех Кланов, Князей и их потомков. Отказ от власти над Империей. Отказ от всего, чего добились поколения аристократов за последние три сотни лет.

К тому же, это решение в один момент передавало всю полноту власти в руки Наместника. А учитывая, что Наместник у нас временный, и только на военный период, сместить его для тайной канцелярии дело если не пары дней, то максимум недели.

Было бы желание.

Но так вышло, что без Князя Воды у нас было всего пять голосов «за», при необходимых шести. Камилла нас своим присутствием не одарила. Кланы Света и Земли лишились своих представителей, а принять решение о роспуске можно лишь большинством голосов Совета и никак иначе.

И Князь Воды это прекрасно понимал. И вдобавок к этому он располагал не только своим голосом, но и голосом Князя Смерти.

Водник тянул до последнего, искал варианты, рвал на себе волосы, но в итоге поставил точку. Точку на голосовании. И точку на Совете Десяти, который скоро перестанет существовать.

Навсегда. Своими руками вбил последний гвоздь в крышку этого гроба.

– Если бы мне полгода назад кто-то сказал, что Князья добровольно откажутся от своей власти, я бы ни за что в это не поверила, – раздался рядом женский голосок, и на перила балкона рядом со мной оперла свою попку Лекса.

И не смотря на всю напускную уверенность и спокойствие в голосе, внутри девушка была напряжена гораздо сильнее обычного. Я отчетливо видел это истинным зрением, но не стал ничего говорить.

Я прекрасно могу понять, что она чувствует сейчас. Что чувствует каждый из них. Привычный мир этих людей рушится. Ломается на кусочки. А впереди неизвестность. И единственное, на что они могут опереться в этой внезапно появившейся турбулентности, это я.

Странное чувство.

Если честно, у меня был план «Б» на случай если не удастся решить все голосованием. И будь я старым собой, то использовал бы именно его, так как привык все решать сам. Ведь это проще и намного быстрее, чем объяснять, убеждать, голосовать.

Но я посчитал, что так будет честнее. Да и в этом времени я научился немного полагаться на других. Иногда, совсем немножко полагаться, но все же это так. И я пока не уверен, плюс это или минус. Хотя ощущения скорее приятные.

– А сейчас веришь? – спросил я, глядя как за поворотом ночных улиц скрывается последний кортеж с гербами Клана Воды.

– А сейчас это уже свершившийся факт, – улыбнулась Лекса, – после такого Империя уже никогда не будет прежней. Многое изменится. Ты уже решил, что будешь делать с Кланами Земли и Света? По проекту Императора каждая Стихия должна иметь представителя в правлении Ордена.

– Есть пара идей, – глядя на ночные фонари произнес я, – что по поводу встречи?

– Все готово, – вздохнула Лекса и приподняла планшет, – осталось только отправить Рихтеру наше приглашение.

– Он согласится?

– Получив документ о добровольном расформировании Совета? Конечно. Без твоей подписи документ не вступит в силу, а вместе с Рихтером копию документа получат все новостные агентства Империи. Рихтеру придется согласиться на встречу, но это касается и тебя, Маркус. Если отправлю, пути назад не будет. Ты уверен?

– Уверен, – кивнул я, – а место встречи… – открыв перед собой карту, нашел я нужную точку, и уверенно ткнул туда пальцем, – будет здесь.

Глава 27

Небо было солнечным. Ни единой тучки, ни единого облачка. Лишь обволакивающий приятным теплом солнечный диск, и щекочущий кожу легкий ветерок.

Весь воздух столицы был пропитан духом перемен. Воодушевленные лица на улицах, счастливый гомон толпы вокруг, и заразившее всех горожан общее чувство предвкушения.

Перемены назрели, в этом Рихтер со своими дружками оказался прав. И самое забавное, что я был с ними совершенно согласен. Причем согласен в первый же день своего появления здесь!

Клановые Аристократы и в мое время гораздо больше пеклись о собственной шкуре и плевать хотели на простых людей, но тогда на их плечах не лежало бремя защиты человечества. Тогда был Орден. И как всякие Князья и подконтрольные им аристократы поступали со своими подданными, Магистрам Ордена в целом было плевать.

Но сейчас в руках аристократов была не только власть и земли. В их руках оказалось бремя защиты человечества, с которым они справлялись, мягко говоря, так себе.

Вступили в сговор с еретиками. Отгородились стенами. Строили золотые дворцы вместо того, чтобы защищать людей.

Эх. Теперь я чуть лучше понимаю ворчунов Магистров, и старика Акса, в частности. С их строгими дедовскими правилами, где каждая стихийная частичка должна идти в дело, а не на личное благо.

Ведь пока ты строишь себе стихийный тостер в особняке со стихийными поливалками газона, портальная тварь в красной использует такое же количество энергии, чтобы убить десяток людей.

Таким подходом врага не победить.

Совет сделал слишком много ошибок, и его роспуск вполне закономерен. И в этом плане я Рихтеру даже благодарен. Он сам того не осознавая, многократно ускорил весь процесс, чем облегчил мне путь.

Размышляя об этом, я стоял за высокой уличной сценой, и наблюдал как по ту сторону формируется огромная толпа людей. Люди заполонили улицы, залезли на крыши, смотрели с балконов ближайших домов, прильнули к окнам.

Люди были повсюду, куда ни глянь.

Но еще больше горожан и жителей Империи собрались у экранов телевизоров, планшетов, телефонов и коммуникаторов. А трансляцию им давали сотни камер и тысячи репортеров.

Новость о скором роспуске «Совета Единства» ураганом разлетелась во все уголки Империи и подняла на уши всех.

Аристократов и простолюдинов.

Членов верхушки Кланов и клерков Министерства.

Стражей и Имперских солдат.

То, что произойдет на этой поднятой за ночь уличной сцене, повлияет на всех.

Закрытая зона за сценой имела отдельный вход и была разделена на две части, посреди которой спина к спине стояла длинная цепь из охраны. По нашу сторону стояли гвардейцы и боевики лояльных Кланов Совета, по ту сторону Министерские службы безопасности, разбавленные Инквизиторами и элитными бойцами Кланов Земли и Света. Последние были без опознавательных знаков, но узнать их труда не составляло.

Эта цепь боевиков создавала буферную зону между двумя крупными группами людей.

По одну сторону стояли члены пока еще действующего Совета, их приближенные, родственники, охранники и прочая свита. По другую же находились представители Дворца, Министерств и даже члены тайной канцелярии вылезли из своих нор.

В отличие от обычных радостных зрителей, которые собрались по ту сторону сцены, в нашем «закулисье» стояла преимущественно напряженная атмосфера.

Причем напряженная она была с обеих сторон в равной степени.

Лишь единицы выбивались из этого общего гнетущего настроения. И одним из этих уникумов являлся Рихтер, который только что прибыл и занял место во главе своей делегации.

Одетый с иголочки, в безупречном костюме. Серебристо-золотом галстуке с эмблемой в виде скрещенных мечей и скромным значком Министерства, который больше напоминал крошечный Дворец.

Никаких вычурных перстней. Никаких витиевато украшенных осколков на груди. Ничего лишнего. Лишь необходимый минимум, но выполненный идеально.

За исключением пары внешних атрибутов и смены смокинга на серый костюм, Рихтер ничем не отличался от самого себя в роли официанта.

Я бы назвал его стиль «выделяющаяся простота». Где выделяется не внешняя оболочка, а внутренний стержень, взгляд и аура. Для неодаренного, оперирующего лишь заемной силой покойного Императора, у него просто идеальный контроль.

Впечатляет.

Увидев меня, Рихтер не отвел взгляд. Более того, правдоподобно дружелюбно улыбнулся и подошел ближе. А когда уперся в Инквизитора на своей стороне оцепления, что-то шепнул тому на ухо, и здоровяк неохотно отстранился в сторону, открывая проход дальше.

– Интересно, – хмыкнул я про себя и проделал тоже самое, после чего мы оказались с ним лицом к лицу.

Шепотки за спиной усилились. Оцепление не знало, как реагировать, напряжение за сценой выросло многократно. Ну да, интересное бы получилось шоу, если бы мы с Рихтером начали сражаться прямо здесь и сейчас.

Но это было бы как-то… не дипломатично что ли.

Со стороны зрителей и фасада сцены нас с Рихтером было не видно, а тем, кто стоял рядом по нашу сторону, и не слышно, из-за стоящего на улицах гула. Он отражался от стен и летел по улицам так громко, что расслышать друг друга можно было только криком, либо находясь буквально лицом к лицу, как мы сейчас.

Идеальные условия для приватного разговора, в максимально не приватном месте, учитывая сколько вокруг нас по факту сейчас скопилось тысяч людей.

– Странное место вы решили выбрать для капитуляции, господин председатель, – выдержав мой взгляд, спокойно произнес Рихтер и покосился на едва заметный по ту сторону улицы вертикальный тент, который возвышался над строительным забором огороженной земли бывшего Театра, – неужели близость к этому месту – это такая грубо завуалированная угроза? – наигранно сощурился он, вернув спокойный взгляд на меня.

– Нет, что вы, – с улыбкой отмахнулся я, – Можете не переживать, угрожать я предпочитаю прямо, так что будь это она, вы бы сразу узнали, господин официант.

– Ха, – усмехнулся уголками губ Рихтер, – думаете вам удастся вывести меня из себя подобными язвительными выпадами, Князь?

– И в мыслях не было, – невинно развел я руками, – я лишь назвал вас в том статусе, в котором вы мне сами представились при личной встрече. Неужели вы мне солгали?

– Никакой лжи, – развел руками Рихтер, – тогда я действительно был вашим официантом. Видите ли у нас во дворце отсутствует привычная обществу иерархия, господин Маркус. Как потомственные слуги последнего Императора, мы способны идеально исполнить любую роль, которую требует ситуация. Будь то официант, дворник, повар или защитник Дворца, – с улыбкой он кивнул на Инквизитора позади себя.

– Впечатляющая многозадачность, – кивнул я, и как бы невзначай, добавил, – позвольте заметить, роль арендодателя вам удалась особенно хорошо.

– О, так вы поняли, что квартиру вам сдаю я? – искренне удивился Рихтер, – и как давно?

– Не сразу, – признал я, – но череда определенных совпадений заставила копнуть глубже. Признаю, со стороны директора «Южного Пантеона» оказалось весьма умно владеть объектами в непосредственной близости ко всем ключевым Кланам. Приятно, что к таковым вы отнесли и бандитский квартал теневиков.

– Теневики в свое время были очень полезны в определенных кругах, – мило улыбнулся Рихтер, – а можно узнать почему вы не стали съезжать?

– И отдать контроль над совершенно случайно находящийся в доме проход под свой особняк? – усмехнулся я.

– Да, признаю. Было неприятно, когда вы обнаружили одну из наших лазеек, – вздохнул Рихтер и протянул руку, – так или иначе, во избежание будущих недоразумений, позвольте представиться еще раз, господин Маркус. Меня зовут Рихтер. Глава Тайной Канцелярии.

– Глава? – настал мой черед удивляться, – а они об этом знают? – покосился я на многочисленную делегацию в серых пиджачках за его спиной.

– Пока нет, – отмахнулся Рихтер, – вы первый, кто об этом узнал. Я посчитал, что вам будет полезно об этом знать до старта церемонии.

– Пожалуй, вы правы, – по-новому взглянув на этого русоволосого мужчину, согласился я, – вести переговоры куда удобнее с тем, кто имеет право принимать решения.

– Можете использовать эту информацию как вам угодно и считать ее моим подарком, – вежливо поклонился Рихтер, – полагаю вы найдете способ распорядиться им с умом.

– Постараюсь, – пообещал я, – но и я к вам пришел не с пустыми руками.

– Мм-м? – заинтересованно подался вперед Рихтер, – неужели вы приготовили что-то еще помимо роспуска Совета?

– Да, подготовил кое-что. Но такой подарок лучше вручать торжественно, при свидетелях, так что придется немного подождать, – произнес я.

И ровно в тот момент, когда я это сказал, по улице эхом разнесся громкий звук, похожий на удар гонга. Гул на улицах чуть сбавил градус, а ему на смену пришел торжественный голос ведущего церемонии.

А это означало, что до нашего выхода осталась одна минута.

Видно было, что Рихтер был слегка озадачен моим заявлением, и хотел сказать что-то еще, но нас уже ждали, поэтому мы откланялись и разошлись по своим углам «закулисья».

Но лишь временно.

Уже через минуту мы встретимся лицом к лицу вновь. На этот раз перед камерами и взором десятков тысяч людей. Этап подготовки и знакомства прошел. Впереди основной акт представления.

И как он пройдет не знал наверняка даже я.

Рихтер оказался весьма любопытным персонажем. Но не менее любопытным для моего истинного зрения оказалась и его многочисленная свита. А точнее нависающая над ними цепь нитей ментального контроля. Нити очень слабые, пульсирующие в спящем режиме, но они присутствовали. И окутывали они, вот сюрприз, всех ключевых командиров и чиновников Дворца.

Всех до единого.

Кроме Рихтера.

Похоже слова Рихтера про Главу Тайной Канцелярии не блеф, а любезно приоткрытое для меня будущее. Он прямо и открыто заявил мне, что он единственный, с кем из Дворца имеет смысл договариваться.

Что можно понять весьма двояко. И как угрозу и как предложение к сотрудничеству.

Парень реально сделал домашнюю работу и подготовился. Молодец. Приятно иметь дело с профессионалами.

Но и я не первый день в дипломатии. Правда мой подход к подготовке несколько отличается.

От мыслей об этом, я с трудом сдержал улыбку, и в этот момент услышал от ведущего свое имя.

Кивнул своим ребятам и направился на сцену.

Деревянные лесенки подъема хрустели под ногами. Хлопали вспышки фотоаппаратов. Голоса людей накрыли с головой. Выйдя на сцену, я словно попал в другой мир. Громкий, яркий и до краев наполненный жизнью.

Задержавшись на пару секунд для фотографий, я улыбнулся и занял свое место за одной из двух трибун, что располагались в разных углах сцены друг напротив друга, как для дебатов. Помимо трибун, на заднем полотне сцены находился огромный голографический экран, а посередине стоял пустой постамент из чистого золота с гравировкой Имперского герба на внешней стороне.

Одновременно со мной на свет вышли и остальные члены нашей части «закулисья». Под вспышками сотен фотокамер, они заняли места в специально отведенной части перед сценой.

Ровно такую же процедуру провела и сторона оппонента, где перед сценой со стороны Рихтера места заняли многочисленные члены тайной канцелярии, и даже пара стариканов из числа истинных лидеров показали свои лица.

Но Лекса была права, из истинного правления дворца пришли не все.

В итоге за пару минут места на «сцене» заняли все действующие лица. Нынешние лидеры столицы. Те, кто хочет ими быть. И все мало-мальски к этим событиям причастные.