Текст книги "Последний Паладин. Том 16 (СИ)"

Автор книги: Роман Саваровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 24

Таранов подпрыгнул на месте пару раз, повел шеей, и вскинул руки, готовый продолжать тренировку. Движимые зацикленной энергией Земли, колонны начали шевелиться. Пока медленно, но даже отсюда ощущалась заключенная в них мощь. И лучше бы робко стоящему Глебу под них не попадаться.

Истинным Зрением я видел, что колонны возможно уничтожить лишь голой силой, влив в удар достаточное количество энергии, и при этом нужно попасть в уязвимую точку, которая у каждой колонны своя. Также у колонн отличается скорость, вращение, прочность и еще десяток разных показателей, из-за чего предсказать их поведение невозможно.

И вдобавок ко всему, они имеют иммунитет к любой энергии, кроме Земли.

Учитывая все вышесказанное, не удивительно, что Таранов все свое внимание переключил на них, при этом абсолютно игнорируя Глеба. Майор просто собрался продолжать тренировку, словно больше никого на ринге нет.

Глеб же робко стоял на краю платформы, сосредоточенным взглядом наблюдая за движением колонн. Парень понимал, что если он не найдет способ от них уворачиваться, то спарринг с Тарановым как таковой даже не начнется.

Наблюдать за этим было любопытно. Я пока не до конца понимал, что конкретно эта троица халатов задумала, но теперь догадывался, о чем они шушукались за моей спиной по пути сюда. Я нарочно не вслушивался в их шепотки тогда, но сейчас Матросов с Карлом стояли слишком близко.

И о чем они шептались сейчас я прекрасно слышал.

– Да вы же его даже не протестировали…

– Херня, все нормально будет…

– А если его убьет…

– Не убьет…

– Точно…

– Ну, не должно…

Бурчание за спиной стихло, едва Таранов сделал первый шаг. Ну как шаг. Он с ноги разломил ближайшую колонну пополам, и понеслось. Все на платформе закружилось в адской карусели.

Удар. Хлопок. Треск. Пыль. Хруст.

Оглушающие звуки били по ушам. Стихийная энергия земли разрывалась вспышками. Взрывная волна лишь частично гасилась пограничным барьером платформы. Остальное вылетало наружу и съедалось подавителями.

Но даже так стихийный ответ земли на полигоне резко возрос. Дышать стало тяжело. На губах оседала пыль, в горле пересохло. И это здесь. Каково же было внутри ринга, догадаться не сложно.

А что же Глеб?

Ну, первые секунды он пережил теневыми прыжками. Или вернее будет сказать, теневым скольжением. Быстро поняв, что колонны уникальны и предсказать их движение заранее невозможно, он перешел к другой тактике. А именно ориентироваться на их тени и скользить по ним как по островкам безопасности.

И это работало, но ровно до того момента, пока две колонны вдруг не пересекли тени друг друга, аккурат в момент, когда там был Глеб. Случайность, которая должна была стоить теневику жизни, но он вышел из этого абсолютно невредимым и даже… улыбался.

– Вот же хитрый жук, – усмехнулся я, начав понимать, что происходит.

Аналогично своему коллеге, облегченно улыбались и радовались рядом со мной Паша с Карлом. Они тоже заметили этот момент и отбили друг другу кулачки, продолжая наблюдать.

А вот Таранов ничего не заметил. Только слегка удивился, когда понял, что Глеб не вылетел с платформы в первые же секунды, но не придал этому особого значения. Видимо подумал, что это случайность.

И зря.

Ведь как только Таранов разбил вдребезги очередную колонну, за ней внезапно оказался Глеб с занесенным кулаком для удара. Для майора это было полной неожиданностью, но рефлексы взяли свое, и он легко отвел робкий удар в сторону, после чего Глеб поспешил скользнуть в следующую тень.

Это действие Карл с Матросовом встретили разочарованным вздохом, и синхронно схватились за головы. Словно болельщики, чей любимый спортсмен промахнулся по воротам. И я их понимал.

Глеб лишился эффекта неожиданности и упустил свой лучший шанс. Другого такого не будет. Уж точно не против Таранова, который с детства буквально живет на ринге и является постоянным спарринг-партнером Ульха. Действующего Ратника Земли и сильнейшего дуэлянта на планете.

Впрочем, сдаваться Глеб не собирался и предпринял вторую атаку. На этот раз он использовал момент до столкновения Таранова с колонной. За миг до удара, он оказался сзади, но теперь майор был готов.

И вместо того, чтобы разбить колонну перед собой, Таранов внезапно отклонился и пропустил колонну мимо себя. Глеб лишь в последний момент успел увернуться, скользнув в ближайшую тень. Но там его уже ждал предсказавший это майор. Мощнейший удар сотряс землю. Матросов не устоял на ногах и упал. Карл скривился и зажмурил правый глаз.

Я же смотрел.

Смотрел как Таранов занимает стойку. Как он идеально пропускает энергию через себя. Как доворачивает корпус, и выверенным ударом встречает не имеющего никаких шансов увернуться Глеба на противоходе.

Смотрел как этот идеально выверенный во всех смыслах удар летит… мимо. То, что должно было без шансов торпедировать Глеба с ринга, каким-то невиданным образом зацепило его лишь по касательной, и основной удар пришелся в колонну.

Глеб ловко укрылся ее осколками, и разорвал дистанцию.

Ахренел я. Ахренел Таранов. Ахренел сам Глеб.

Матросов и Карл свистели и хлопали в ладоши.

И вот теперь майор стал серьезен. Его вены набухли. Скулы покрылись каменной крошкой, янтарное сияние в глазах усилилось и приобрело хищный оттенок. Сам же Таранов замер на месте. Две ближайшие колонны, посмевшие встать на его пути, он разбил голыми руками, даже не поворачивая на них взгляд.

Смотрел он сейчас только на Глеба, тщетно пытающегося укрыться в тенях. Майор потратил несколько мгновений, чтобы оценить обстановку, после чего облизнулся, и рванул вперед. Глеб удачно прикрывался колоннами, но Таранову было наплевать. Он порушил всю стратегию теневика, тупо побежав напролом.

Словно бронепоезд, Таранов смял все препятствия на своем пути и идеально выгадав момент, нанес четкий и прямой удар. Бил наверняка. От такого невозможно было увернуться ни специально, ни случайно. Никак.

На ограниченной площади ринга Майор обладал подавляющим преимуществом в скорости и силе, а потому загнать Глеба в угол для него не составило труда.

Вот она настоящая проверка. Это поняли все присутствующие, включая Глеба, который инстинктивно зажмурился за миг до удара.

Оглушающий грохот раздался по пространству. Взрывной волной разнесло в клочья все оставшиеся колонны, а когда пыль развеялась, в углу ринга стоял невредимый ссутулившийся Глеб, а прямо перед ним красный как рак Таранов, чей кулак замер в миллиметре от лица оппонента. Нечто незримое остановило его удар. Приняло на себя.

Осознав это, Таранов недоуменно захлопал глазами, поднес собственный кулак к лицу и повертел его перед глазами.

И в этот момент он пропустил удар. Глеб не растерялся, воспользовался моментом и нанес удар в печень. Раздался хруст костей. На халат брызнула кровь.

– Ай-ай-ай! – запричитал Глеб, и дергая разбитой в кровь рукой, отскочил назад и поднял на Таранова обиженный взгляд, – у вас там что, кирпичи напиханы⁈

– Можно и так сказать, – наблюдая за отбившим себе собственным ударом руку парня, усмехнулся майор, и задрал футболку, демонстрируя каменные кубики пресса.

После чего вернулся к озадаченному созерцанию кулака. Теперь он еще меньше понимал каким образом теневик смог остановить его прямой удар. После чего Таранов вновь вернул взгляд на Глеба. На этот раз куда более внимательный взгляд.

И теперь он заметил, что под небрежным, запачканным халатом сверкает что-то необычное.

Поняв, что его вот-вот раскроют, Глеб запахнул халат и бросился в очередную атаку. Удар, второй, третий. Колонн вокруг больше не было, и все выпады противника были для Таранова как на ладони. Он играючи отбил все попытки, после чего хлестким выпадом контратаковал сам. На этот раз майор вложил в удар весь вес. Теневика сложило пополам и бросило в сторону как тряпочную игрушку.

Но бросило совсем недалеко. На пару метров всего, а сам Глеб поднялся на ноги, и от удара, которым ему должно было пробить насквозь черепушку, у него лишь кровь пошла носом.

– Ха-ха, ахах-ха-ха-ха, КЛАСС! – в голос заржал Таранов и бросился в новую атаку.

Глеб только и успел округлить глаза от страха, перед тем как его начали молотить как боксерскую грушу. Удар один мощнее другого сотрясал стены. И когда казалось, что это избиение никогда не закончится, все вдруг резко стихло ударе на тридцатом.

Бледный как сама смерть Глеб еле стоял на ногах. После чего икнул, пару раз моргнул, буркнул «сдаюсь», и упал в обморок.

– ЛАДНО, ХАЛАТИКИ! ВАМ УДАЛОСЬ МЕНЯ УДИВИТЬ! – весело проголосил здоровяк, после чего повернулся на парочку, что стояла рядом со мной, и хрустнув шеей спросил, – КТО ИЗ ВАС СЛЕДУЮЩИЙ⁈

Павел побледнел и упал в обморок заранее. Впрочем, я вообще удивлен, как он со своим средненьким стихийным ответом стоял на ногах. Карл же в обморок не упал, но улыбаться перестал.

– ХА-ХА! ДА ЛАДНО! Я ЖЕ ШУЧУ! – увидев реакцию бедолаг, вновь засмеялся Таранов, – ВАШ ПРИЯТЕЛЬ ЗА ТРОИХ НОРМАЛЬНО ОТПАХАЛ! ЯЙЦА У НЕГО ЕСТЬ, ЭТО СТОИТ ПРИЗНАТЬ! ВЫ ХОТЬ ЕМУ ВОДИЧКИ ПРИНЕСИТЕ, ЧТО-ЛИ! – добавил майор, и щелчком пальцев снял барьеры с платформы.

Стихийное давление земли вокруг резко снизилось. И пока Карл приводил в чувство Матросова, Таранов подошел к лежащему теневику, и постучал пальцем по спрятанному под халатом доспеху.

– Годная херня! – констатировал Таранов, – что это?

– Экспериментальная разработка, – пояснил подоспевший Карл.

Матросов же достал прихваченную с собой аптечку и принялся оказывать помощь Глебу, но быстро понял, что физически тот в порядке и как только тот открыл глаза, Матросов просто дал ему воды.

Карл в этот момент подошел к Таранову и вместо ответа протянул ему маленький чемоданчик.

Майор взял его в руки, заинтересованно открыл, и достал оттуда крошечный, размером с монету, предмет. Покрутил в руках и поднял зажатым в пальцах на свет.

– Неужто это…

– Чешуя каменного дракона, – утвердительно произнес Карл.

– И правда! – кивнул Таранов, – а то я думаю, чего энергия у его брони такая стойкая. Класс. И что еще из защитных техник использовали?

– Ничего.

– Стоп, в каком смысле ничего? – офигел майор и покосился на приходящего в себя теневика, – у него же там всего одна чешуйка!

– Все верно, за прочность и энергию брони отвечает одна чешуйка, – ухмыльнулся старый артефактор, – ее вполне достаточно. База костюма соткана из укрепленного нейтрального полимера, он как пластилин, принимает и проводит любую энергию. Напыление из мелких частиц Сталь-Хитина выступает как соединительный элемент, но единственный источник генерации защитной энергии – это каменная чешуя. На нее замкнут весь костюм. Все остальное служит скорее изолятором носителя от ее вредного воздействия.

– Изолятором? – поднял бровь Таранов, – то есть его может надеть любой одаренный?

– Не обязательно одаренный, майор, – ответил Карл, – ведь Глеб за весь бой с вами не потратил ни единой крупицы своей энергии на защиту.

– Стоп… стоп… стоп… – замотал головой опешивший майор, – ты хочешь сказать, что такую защиту может получить любой человек⁈

– Да, – подал голос поднявшийся на ноги Глеб, – одаренный, конечно, сможет использовать защиту эффективнее, но совершенно ничего не мешает надеть его на неодаренного солдата. Работать будет. Гарантирую.

– Ты псих, – констатировал с улыбкой Таранов, совершенно другим взглядом глядя на обычного теневика, который оказался настолько безбашенным, что не применил ни одной защитной техники даже под страхом смерти, – это же насколько надо было верить в свою разработку, чтобы выйти против меня так.

– В нашу разработку, – слабо улыбнулся Глеб и окинул взглядом своих коллег, – а по поводу выйти… скажем так, тянуть соломинки не моя сильная сторона.

– Да вы все больные, – покачал головой Таранов, – но броня такой прочности… – с азартом в глазах задумался Глава Корпуса Рекрутов о практическом применении, – и сколько у вас таких волшебных чешуек?

– Пять, – с готовностью ответил Карл, а после того, как майор разочарованно вздохнул, старый артефактор улыбнулся и добавил, – тысяч.

– Т-тысяч⁈ – полезли глаза на лоб у Таранова, – ЭТО ЖЕ СКОЛЬКО СТРАЖЕЙ МОЖНО ЭКИПЕРОВАТЬ! ПОЧЕМУ РАНЬШЕ НЕ СКАЗАЛИ! ЭТО СПАСЕТ КУЧУ ЖИЗНЕЙ!!!

– Потому что мы только что провели первый и пока единственный боевой тест, – выдержав напор майора, невозмутимо ответил Карл и впервые за все время посмотрел на меня, – как вам результат, господин Маркус?

– Впечатляет, – похвалил я, – но могли бы и в лаборатории показать.

– Мы хотели, господин Маркус, – взял слово Павел Матросов, – но в лаборатории у нас так и не получилось создать подходящих условий, решили отложить, а тут…

– Совпало и решили убить двух зайцев сразу, – дополнил коллегу более-менее пришедший в себя Глеб.

– Или убить себя, – хмыкнул Таранов.

– Риск был оправдан, майор, – ответил ему теневик, – ведь иначе бы это нельзя было назвать тестом в боевых условиях.

– А что если бы не сработало? – впившись строгим взглядом в Глеба, спросил майор, – я же бил наверняка, пацан.

– Тогда лучше было потерять одну жизнь сейчас, чем пять тысяч потом, раздав людям дефектный артефакт, – пожал плечами теневик, – мы решили, что риск стоит выгоды. Мы должны были убедиться своими глазами, что все работает как надо.

Таранов же вновь покачал головой, что-то пробурчав себе под нос, после чего покрутил чешуйку у себя в руке, и что-то посчитав в голове, повернулся на меня.

– Сколько чешуек вы готовы продать Корпусу Рекрутов, господин Маркус? – абсолютно серьезно спросил Таранов.

Быстро же сообразил, что к чему майор. Молодец. А то я уже и забыл, какая у него цепкая хватка на ресурсы.

– Горемыка ведь уже дал добро на эту разработку? – после небольшой паузы, вздохнул я и скосил взгляд на хитро улыбающегося Матросова.

– Все верно, – извинительно пожал плечами Матросов, – единственным условием господина Наместника было провести успешное полевое испытание.

– Вот же старый интриган, – покачал я головой, – Горемыка мог просто попросить меня, я бы ему и без уловок продал.

– Я предлагал господину Наместнику такой вариант, но он решил, что вы не станете экономить на безопасности простых Стражей и после подобной демонстрации охотнее согласитесь продать хотя бы часть редчайшего ресурса, – пояснил Матросов.

Вот же Горемыка. Хитрый гад. А в нашем личном разговоре чешую ни разу даже не упомянул. Более того, своими последними действиями с кучей привилегий и уступок, заставил меня задуматься, где его выгода. Ведь Наместник дал мне доступы, впустил внутрь моих людей, позволил Клану Теней пользоваться ресурсами ценнейшей лаборатории в Империи. Ни слова поперек не говорил о том, что полимер разрабатывался под теневиков

А оно вон как. Горемыка не прогибался, а давал мне «кредит», чтобы потом мягко попросить его вернуть. С одной стороны, не люблю, когда мне не договаривают, с другой же, сделал он это так ловко, что не подкопаешься.

Ведь знает, чертяка, что я как Паладин, не смогу отвернуться от людей, которые нуждаются в этой броне.

– Ладно, старый засранец оказался прав, – не стал я отрицать и бросил взгляд на Таранова, который держал в руке чешуйку и с невозмутимым выражением на лице ожидал от меня ответа, – я готов продать вам все.

– Стой… все… это прям все? – захлопал глазами майор.

– Да. Я готов продать Империи все пять тысяч чешуек каменного дракона, – уверенно заявил я и с округленными глазами одновременно икнули два Павла.

Один который Таранов. И второй, который Матросов. Он ожидал такого ответа еще меньше, чем майор.

– В-вы уверен, господин Маркус? – осторожно спросил Павел Матросов.

– Вполне, – кивнул я и посмотрел на своего старого артефактора, – у тебя ведь нет другого практического применения для чешуи?

– Настолько эффективного нет даже близко, – охотно подтвердил Карл, – минимальная обработка, низкая себестоимость, стопроцентный эффект. Боюсь на разработку с нуля хоть чего-то сопоставимо эффективного, уйдет не один месяц, а то и год.

– А повысить выживаемость Стражей мы можем хоть сейчас, – продолжил я логический ряд, – поэтому берите все пять тысяч штук, господин майор, и не переспрашивайте. Дам скидку.

– П-пять тысяч не надо, Маркус, – пришел в себя Таранов и сглотнул ком в горле, – куда мне столько⁈ У меня во всем Корпусе Рекрутов столько Стражей и близко нет!

– Ну так работайте, господин Глава Рекрутов, рекрутируйте, – с улыбкой подошел я и хлопнул майора по плечу.

Несколько последующих минут ушло на приведение поля боя в порядок и формальности для сделки. После чего, озадаченный, но счастливый майор подписал договор о намерениях и с широкой улыбкой произнес, – ладно, с такой причиной прерывать мои тренировки можно хоть каждый день!

– Эм-м, так причина нашего прихода была не в этом, – осторожно заметил Матросов.

– Как не в этом? – опешил Таранов, – а в чем тогда⁈

– Причина нашего появления вот в этом, – подал голос Карл со стороны входа на полигон.

Таранов обернулся на его низкий голос, присмотрелся, и только сейчас увидел в темном углу какую-то огромную штуку, которую Карл с кряхтением медленно выкатил на свет. После чего вздохнул, и, собравшись с мыслями, одним рывком сдернул тент.

И взору майора предстал каменный монолит с овальной прорезью на башке и лежащие рядом с ним сложенные ровным крестом четыре стальные лапы.

– Это че еще за хрен одноглазый? – спросил Таранов, осматривая странный каменный гроб, – с ним тоже надо смахнуться?

– Не совсем с ним, – загадочно ответил ему Карл.

– Скорее в нем, – внес уточнение за коллегу повеселевший Матросов и спросил, – примерите?

– Примерить⁈ – усмехнулся Таранов, – и как я должен это примерить?

– Очень просто. Достаточно активировать его ядро, после чего монолит сольется с вашей энергетический структурой, и сам впустит вас внутрь, – как само собой разумеющееся произнес старый артефактор, после чего набрал воздуха, чтобы продолжить заранее отрепетированный инструктаж.

Но Таранов слушать не хотел и, пожав плечами, буркнул «ок», и направился прямо к доспеху.

– П-подождите! – в последний момент успел Матросов перехватить вояку и сунул ему в руку бумаги, – вам нужно сначала подписать вот это! И вот это… а еще вот это и… – продолжал он доставать папки бумаг из «телеги», – и вот это еще, да, на всякий.

Таранов стоял и молча смотрел как плодятся перед ним стопки бумаг, и по его хмурому виду, кажется начал что-то подозревать.

– А это безопасно? – спросил он с легким прищуром.

– Да! – охотно ответил ему Карл.

– Нет, – синхронно с ним ответил Матросов.

– Воздерживаюсь от ответа, – с секундным опозданием дал ответ Глеб.

Таранов стоял с пачкой бумаг в руках, хлопал глазами и не знал как на это все реагировать. После чего глянул на бумаги. Потом на трех халатов с абсолютно разными выражениями на лице. Задумался.

И вдруг несколькими ловкими движениями подписал последний лист каждой папки, и вернул охапку бумаг опешившему Матросову.

– Погодите, господин майор, вы ведь даже не прочитали! – взмолился он.

– Вопросов не имею, на все согласен, – уверенно отчеканил Таранов, – хотя, один вопрос все же есть… – хмыкнул он и перевел сверкающий бурым стихийным сиянием взгляд на меня, – если я надену эту хрень, ты смахнешься со мной?

– С радостью, – улыбнулся я, и не дожидаясь ответа, направился на ринг.

Глава 25

В гигантской просторной комнате негромко звучала спокойная музыка. Сквозь огромные витражные окна внутрь проникал теплый свет заходящего солнца. Внутри помещения царил уют и спокойствие, а из людей там находилась только невысокая девочка с белоснежными косичками.

В легкой светлой одежде и миленьких туфельках, она грациозно перемещалась по комнате, весело переставляя кукольные фигурки человечков с места на место. Ее задорный взгляд при этом светился, движения были полны легкости, а тонкий насмешливый голосок звучал так тихо, что был слышен лишь самой девочке.

Однако ее одиночество ничуть не смущало. Более того, она искренне наслаждалась процессом и весело болтала разными голосами, озвучивая кукольные фигурки, что создавало ощущение, будто она тут вовсе не одна.

А полем для игры, и одновременно домом для кукол, был гигантский макет столицы. Как кукольный дом, но размером с целый город, по центру которого возвышался величественный Императорский Дворец.

Девочка была настолько увлечена игрой, что не заметила, как к ней в игровую комнату кто-то вошел.

Ничем не примечательный мужчина похожий на клерка в сером костюме, с серым дипломатом, в сером галстуке и серой эмблемой в виде скрещенных мечей, спрятанной в подкладке серого же пиджака. Он зашел внутрь и, найдя девочку взглядом серых глаз, тактично кашлянул.

Но ничего не произошло.

Девочка полностью проигнорировала невзрачного посетителя, словно его тут и не было, и продолжила свою игру.

Несколько секунд мужчина постоял в проходе, после чего сделал несколько уверенных шагов внутрь, и преградив девочке путь, уверенно произнес, – пора.

Однако, девочка и сейчас не обратила на гостя никакого внимания, показательно обогнув серое пятно на своем пути, и продолжая играть дальше.

Мужчина закатил глаза, вздохнул, поправил галстук, и направился следом за ней. Но едва носок его серого ботинка задел край макета, как скачущая вприпрыжку девочка вдруг резко остановилась и глянула на него так, что у мужчины душа ушла в пятки. Холодок пробежал по телу, к горлу подступил ком, а тело бросило в холодный пот.

Удовлетворенная же результатом девочка мило улыбнулась, и вернулась к игре, потянувшись ручками к одному из зданий макета.

– Госпожа Энджи, – прокашлявшись, взял себя в руки серый мужчина, – со всем уважением, я пришел сообщить, что вам пора. Операция «Глас Императора» началась и…

– И? – замерла на месте и подняла белоснежную бровь девочка, – это ваша операция, вы ей и оперируйте, – добавила она, недовольно нахмурив обманчиво невинное личико.

– Уговор был иным, – осторожно напомнил мужчина в сером.

– Уговор был на предоставление информации, – задорным голоском произнесла Энджи, – и она у вас есть, ведь так?

– Так, – согласился мужчина в сером, – но… – начал было он подбирать слова, как вдруг ощутил руку на своем плече.

– Спасибо, друг. Дальше я сам, – раздался уверенный располагающий голос, и только сейчас обернувшись, вздрогнувший клерк увидел высокого мужчину в безупречном дорогом костюме, с аккуратной бородкой и зализанными назад русыми волосами.

– Ты уверен? – спросил клерк.

– Вполне, – кивнул Рихтер своему подопечному, и с легкой улыбкой добавил, – или тебя оставить с ней наедине?

– Нет, спасибо, – от одной мысли передернуло мужчину в сером костюме, после чего он отвесил беззаботно наблюдающей за этим девочке поклон, и вышел из комнаты.

А как только дверь хлопнула, Энджи пожала плечами и невозмутимо вернулась к своей игре в куклы. Рихтер же отнесся к этому совершенно спокойно и, заложив руки за спину, подошел ближе.

С полным заинтересованности взглядом, он наблюдал за игрой девочки в течение пары минут, после чего также спокойно спросил:

– Как дела?

– Все отчеты по делам вон там, – не поворачивая головы, буркнула Энджи и указала пальчиком на столешницу у входа, которая была до отказа завалена листами, рисунками, графиками и папками.

– Я не об этом, – отмахнулся Рихтер и, не отводя взгляда от девочки, добавил, – я спрашиваю, тебе весело?

– В-весело ли мне? – опешила Энджи от такого вопроса и отвлеклась от игры.

– Да, – мягко улыбнулась Рихтер, – тебе тут весело? – окинул он взглядом огромную комнату, – В твоих маленьких ручках находится целый город. Судьбы и жизни тысяч людей проносятся перед твоими глазами. Мне любопытно, весело ли тебе на них влиять?

– Странный вопрос. Вы и сами прекрасно умеете влиять, мистер Рихтер, – хмыкнула девочка.

– Умею, – не стал скрывать мужчина, – но это другое. Я много наблюдаю. Узнаю, чего люди хотят, даже если они сами об этом не знают. И даю им это. Это несомненно увлекательный, но кропотливый и порой небыстрый процесс. Ты же… – задумчиво окинул он взглядом макет, – простым велением пальчика заставляешь этих кукол делать то, чего хочешь ты.

– Я никого ничего не заставляю, – насупилась девочка, впившись в мужчину острым как бритва взглядом, – я просто наблюдаю.

– Да, но ты ведь можешь заставить, – с невинной безобидной улыбкой заявил Рихтер, сделав особый акцент на предпоследнем слове, и после короткой паузы добавил, – ведь из всех уцелевших детей Князя, только ты унаследовала от Демида нити контроля.

Сказал он это абсолютно спокойно и обыденно, а вот девочку от этих слов прошибло потом, и на пару мгновений забыв, как дышать, она начала часто моргать и попыталась улыбнуться. Вышло не очень естественно.

– В-вы не так поняли, мистер Рихтер, – возвращая самообладание, попыталась оправдаться Энджи, – я же вам говорила, что это просто техники наблюдения, дополненные информаторами, старыми связями, должниками и родовыми артефактами. Я просто играю…

– Да-да, я помню. Ты говорила, – отмахнулся Рихтер и сделал всего один простой шаг вперед, от которого у девочки внутри все похолодело, – ты была убедительна, прошла детекторы. Тебе все во дворце поверили, – спокойным голосом произнес он и сделал еще один шаг вперед, – все, но не я, – заключил Рихтер, остановившись в считанных сантиметрах от Энджи.

Девочка стояла молча. Ее взгляд дрожал, пальцы нервно теребили платье, а обманчиво детское личико вдруг обрело угрожающие черты.

– М-м, хочешь использовать эту силу на меня? – мгновенно отреагировал Рихтер, – Ха-ха! Пожалуйста! Давай! – весело развел он руки и одарил девочку провоцирующим взглядом, – мне всегда было интересно какого это ощущать себя под ментальным контролем!

Энджи замерла как парализованная, и без единого слова просто стояла и смотрела вперед, не решаясь действовать. Рихтер же подождал около минуты, после чего разочарованно вздохнул, опустил руки и отступил на шаг.

– Я-я уже сказала, мистер Рихтер. Я никого не заставляла и не буду заставлять, – произнесла Энджи слегка подрагивающим голосом, после чего, поняв что скрывать это совершенно бесполезно, добавила, – я не просила этой силы.

– Причина появления не имеет совершенно никакого значения, – покачал головой Рихтер, – сила либо есть, либо ее нет. Впрочем, я не собираюсь тебя использовать и заставлять делать то, чего ты не хочешь.

– Разве? – скептично дернула косичками Энджи, – тогда зачем я вам здесь?

– Собирать информацию, – спокойно ответил тот.

– Будь это так, мистер Рихтер, вы бы не пришли сейчас, – буркнула девочка.

– Это верно, – кивнул Рихтер и поднял указательный палец, – но лишь отчасти. Я пришел сделать тебе предложение.

– Отказываюсь.

– Твое право. Но ты хотя бы дослушай, – засмеялся он, проводя пальцем по шпилю высокого здания на макете.

– Зачем мне это? – подозрительно сощурилась девочка, внимательно следя за движениями мужчины.

– Чтобы выжить, – невозмутимо бросил Рихтер вариант.

– Вы угрожаете мне?

– Что ты, что ты! Совсем нет! – с располагающей спокойной улыбкой, произнес мужчина, – Просто предупреждаю. Настоящая угроза исходит от совсем других людей. И, если честно, я очень удивлен, что, обладая всей полнотой картины, – кивнул он на макет, – ты этого до сих пор не осознала сама. Эти люди лишили тебя всего. Они уничтожили Клан Света. Они убили твоего отца. Братьев. Сестер. Уничтожили семью.

– Эти всю жизнь грызущиеся за крохи внимания отца лицемеры мне не семья, – брезгливо выплюнула Энджи, – каждый из них бы с радостью променял жизни остальных даже на самый крошечный шанс возглавить Клан после отца.

– Но этот шанс теперь получила ты, – с улыбкой констатировал Рихтер.

– Только после того, как более способные крысы перегрызли друг друга и попытались взять больше, чем способны проглотить, – удивительно рассудительным и спокойным голосом произнесла девочка, – и я не собираюсь повторять их ошибки, мистер Рихтер.

– Пусть так, – выслушав это, почесал бородку Рихтер, – но думаешь это кого-то волнует? Думаешь многочисленных врагов Клана Света это остановит, когда они узнают, что ты унаследовала силу контроля отца и всех его спящих марионеток? Сам факт существования такой силы – это угроза. Ты угроза.

– Тогда вы должны понять, почему я сознательно не применяла и не хочу применять эту силу, – хмыкнула Энджи.

– Осторожность – это хорошо. Это похвально, – кивнул Рихтер, – но достаточно ли этого? Нет, ты не подумай. Я никому про тебя не расскажу. Но раз узнал я, рано или поздно смогут узнать и другие. Разница лишь в том, будет это на твоих условиях, или это произойдет внезапно. Да, если сидеть в своем кукольном мирке тихо и никогда не высовываться, шанс на обнаружение ниже, но устраивает ли тебя такая жизнь? Сидеть взаперти. Под охраной. Бояться каждого шороха. Вздрагивать от каждого скрипа. Не спать ночами, боясь, что тебя раскрыли и пришли убивать за грехи твоего отца и брата? Сколько раз ты так просыпалась в холодном поту? И открою тебе секрет, девочка, один раз за тобой действительно приходили.

– То, что ваш Инквизитор спас меня от кучки фанатиков моего покойного братца, ничего не меняет, мистер Рихтер, – убежденно произнесла Энджи, – ведь вы сделали это ради себя. В надежде сделать меня своей должницей. В надежде контролировать слабую маленькую девочку. Ведь это куда проще, чем иметь дело с кем-то вроде моего отца или Демида. Но вы ошибаетесь, мистер Рихтер. Ваша золотая клетка ничем не лучше моего особняка. Здесь я сплю даже хуже, чем дома. Ничего не поменялось. И я видела ваше заявление о «Миротворце». Я понимаю, чего вы от меня хотите. И нет, я не пойду против Маркуса. Я прекрасно знаю, чем заканчивают те, кто это делает.

– Разве я просил идти против Маркуса? – удивленно захлопал глазами Рихтер, – более того, я полностью разделяю твое мнение! Против него идут только самоубийцы.

– Но… но… тогда чего вы хотите? – недоуменно качнула головой Энджи.

– Хм… чего я хочу… – задумчиво повторил Рихтер, – пожалуй, справедливости? Ведь ты же понимаешь, что Клану Света пришел конец? И не только тем, кто виновен или обладает силой. Всем вам. Сейчас никто не разбирается помогали вы Князю или нет. Все светлые получили клеймо предателей. Вы уже потеряли всю правящую верхушку. Сильнейших одаренных. Бизнесы разорены. Земли заброшены. Все финансовые потоки нарушены. Место в Совете потеряно. Все светлые что еще остались, попрятались по углам и не высовываются. Не живут, а выживают. И дальше будет только хуже. Я не хочу вашего исчезновения, но если ничего не сделать, Клан Света просто исчезнет.

– И что вы предлагаете? – после нескольких десятков секунд раздумий, осторожно спросила Энджи.

– Я предлагаю способ защитить тех, кто остался. Реальный шанс на выживание. Шанс на возрождение. При текущем Совете у Клана Света нет ни единого шанса на будущее. Однако, если провести выборы. Избрать новых справедливых правителей и защитников Империи, все может измениться.