Текст книги "Кальтер (СИ)"

Автор книги: Роман Глушков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 26

– Ты – идиот! – воскликнула Медея и, схватившись в отчаянии за голову, отвернулась от Кальтера на восток. Туда, где разгоралась заря. – Ты хоть в курсе, что натворил?

– Разумеется. Я пересказал Мерлину все, о чем вы рассказали мне, – пожал плечами Кальтер. Он чувствовал себя глупо, проговорив до рассвета с незримым собеседником, который до сих пор не посылал ему знаков. Если, конечно, не считать знаком то, что башня еще не обвалилась.

– Но тебе велели говорить совсем другое! – продолжала возмущаться Медея. – А ты выдал цхету всю правду! Преподнес ее на блюдечке, хотя знал, чем это грозит! И что дальше? Отныне Старик-с-Тростью в курсе, что Мастер Войны – его брат! И что слияние их разумов обернется катастрофой!

– Да, слух у тебя в порядке, – подтвердил Безликий. – Но если, по-твоему, я совершил чудовищную ошибку, почему ты меня не остановила? Я видел, как в Детройте ты мутузила биороботов, и со мною одним шутя бы справилась.

– Здесь все от одного чиха рассыпается, а ты хочешь, чтобы я драку затеяла? – удивилась Медея. – Да ты еще больший идиот, чем кажешься!

– Или ты не стала дергаться, поскольку знала, что я в точности так и поступлю? – высказал иную теорию Куприянов. – И твой босс это знал. Поэтому он рассказал мне не правду, а еще одну легенду. Вроде той, которую я должен был скормить цхету. Что я и сделал, а ты не покарала меня за бунт на корабле.

– Понятия не имею, с чего ты решил, будто тебе солгали, – фыркнула «серая». – Хотя какая разница, ведь ты уже все испортил!

– А я в этом не уверен, – не согласился Безликий. После чего решил, что в ногах правды нет, и улегся на каменные плиты, подложив руки под голову и закрыв глаза.

Что ни говори, а ночка выдалась сумасшедшей. Сначала он сжег деревню и в придачу банду головорезов. Затем излечился от ран в рекордно короткий срок. Потом занимался любовью с одной из лучших женщин в своей жизни. А в довершение произнес самый длинный в своей жизни монолог, проболтав полчаса с темнотой. Немудрено, что Кальтер вымотался до предела. И был не прочь вздремнуть даже на голых камнях.

– И почему ты думаешь, будто у тебя все под контролем? – не отставала Медея. Намеков на то, что соратник желает отдохнуть, она не понимала.

– Потому что я нарушил приказ, и мой мир все еще не рухнул в тартарары, – Куприянов зевнул. – Потому что Старик-с-Тростью выслушал историю, которую мне выдали за правду, и не разозлился. Собака пролаяла, но караван как шагал, так и шагает. По мне, это добрый знак.

– А по мне ты ведешь себя безалаберно для человека, которого посвятили во столько тайн. Или же ты испугался смерти и пошел на попятную: сорвал операцию и выбрал пожизненное заточение в изоляторе.

– Ни то, ни другое. Просто ваша тактика – дерьмо собачье. Твой босс снискал мое уважение, признавшись без обиняков, какая участь мне уготована. Все, что сделал я – последовал его примеру. Я не найду общий язык с Древним, если скрою от него истину... или то, что мне выдали за истину. Боится он сегодня влезать мне в голову или нет, но в играх с телепатами я поставлен в невыгодные условия. К тому же не забывай: я общался с Мерлином дольше любого из вас. И мне лучше знать, насколько он чуткий до вранья. Я не лгал ему раньше и не стану лгать сегодня, когда на кон поставлено все. Итак, твое слово: работа отменяется или продолжается, но на моих условиях?

– А с чего ты взял, что Старик-с-Тростью все еще с нами? Может, он плюнул на твой рассказ и ушел, оставив нас здесь подыхать от голода и жажды?

– Есть и такое подозрение, – признался Куприянов. – Только насчет голода и жажды ты хватила через край. Если Мерлин ушел, значит теперь мы не под его колпаком, и «серые» отыщут нас до того, как мы похудеем хотя бы на сто граммов. Но я предпочитаю быть оптимистом... или нет, в моем случае смертника, очевидно, пессимистом. Старик так долго раскапывал тайну своего прошлого и когда он в кои-то веки откопал что-то ценное, то должен вдруг сбежать? Не знаю, не знаю. Трудно сказать, как бы я вел себя на его месте, ведь у меня нет тысячелетнего опыта борьбы с вами. Но сегодня я бы так легко не отступил, даже будь у меня подозрение...

– ...Что «серые» готовят мне ловушку.

Последнюю фразу Кальтер начал на башне, а закончил... проклятье, куда же его опять занесло?

Гористое побережье, лазурное море, закат, на море катера и яхты, шикарные виллы на склонах гор, дорогие автомобили на парковке неподалеку и – терраса ресторана, откуда открывался вид на это великолепие. Сам Безликий в смокинге, а сидящая напротив него за столиком Медея – в ярко-красном вечернем платье и в бриллиантовых украшениях. И никакой камбоджийской грязи и пота! Джентльмен Куприянов благоухал одеколоном, а его дама – изысканными духами, причем оба успели побывать у парикмахера и косметолога.

– Неужто и правда Ривьера? – пробормотал Куприянов, озираясь по сторонам.

– Очередная шутка старого затейника. – Медею куда больше интересовал ее новый наряд. – Я, конечно, знала, что у Мерлина есть вкус. Но как, скажи на милость, он так быстро отмыл меня от грязи, обрызгал парфюмерией, подвел мне брови и накрасил губы? Он что, лапал меня голую? Пускай долю секунды, но все же! Решил, что раз тебе это было дозволено, то и ему не возбраняется?

– Могу тебя утешить: то же самое он делал со мной, – усмехнулся Кальтер. Его волновало иное – где сам Древний? Эскапада с Ривьерой была в его стиле, вот только раньше он не прятался от жертв своих розыгрышей.

– Кстати, что скажешь? Идет мне красное или нет? – поинтересовалась Медея.

– Пожалуй, – согласился Кальтер, смерив ее взором. И это он еще поскромничал. На самом деле Мерлин превратил «серую» в светскую львицу высшей категории. Такую, к которой не только на хромой кобыле не подъедешь, но и на скакуне благородных кровей – лишь на одной из тех машин, что стояли на парковке перед соседним отелем.

– Мерси! – кокетливо улыбнулась Леди-в-Красном. – Ты тоже в смокинге выглядишь приличнее, нежели в замызганном камуфляже. Отправить тебя на курсы хороших манер, и вообще цены тебе не будет... Ну ладно, хватит болтовни. Хотелось бы знать, куда запропастился устроитель банкета.

Надо заметить, банкетом здесь и не пахло. На террасе было много столиков, но за ними никто не сидел. В самом ресторане тоже не наблюдалось ни души. Безликий всматривался в стеклянную перегородку, что отделяла террасу от зала, но не видел внутри ни посетителей, ни официантов. И все же перед Куприяновым и «серой» лежали меню, столовые приборы и салфетки. А в центре стола стояла вазочка с розами, срезанными судя по всему накануне.

Оба посетителя продолжали озираться, но Старик-с-Тростью все равно объявился в своей привычной манере. Он выждал, когда Кальтер и Медея отвернутся в разные стороны, а когда они вновь посмотрели друг на друга, цхет стоял возле их столика. Причем с таким видом, как будто доселе здесь и был.

Мерлин тоже вырядился в смокинг и опирался на свою неизменную трость. Нельзя было определить, о чем он думает – его лицо выражало неизменное умиротворение подобно морде сытого кота. Казалось, он понятия не имел, что эта парочка якшалась с «серыми» и вообще вел себя так, словно не расставался с нею.

– Не возражаете, если я присяду? – осведомился Древний, пригладив рукой бороду.

– Да уж будьте так любезны. – Медея изобразила радушную улыбку и сделала приглашающий жест. Наверное, со стороны встреча старых знакомых выглядела чинно и без подвоха... Разумеется, при условии, если бы кроме них здесь были другие посетители.

– Благодарю вас. – Старик-с-Тростью отодвинул стул и присоединился к компании. Тесниться не пришлось – столик были рассчитан на четверых.

– Итак, не будем ходить вокруг да около, – вновь заговорил Мерлин, когда устроился поудобнее. – Вы прошли большой путь, желая привлечь мое внимание. Я весьма тронут. В особенности историей про моего чокнутого брата. Она столь драматичная, что поведай мне ее не господин Безликий, а кто-нибудь более эмоциональный, у меня бы слезы навернулись на глаза. Впервые за последние триста лет. Или четыреста?.. А, неважно.

– Значит, по-твоему, «серые» все-таки мне солгали? – спросил Кальтер и вперил в Медею посуровевший взор.

– Я этого не утверждал, – помотал головой цхет. – Не стану ручаться, но после твоего рассказа у меня в голове пробудились кое-какие воспоминания. Что-то происходило между мной и этим цхетом в далеком-далеком прошлом. Я даже вспомнил место, где мы виделись в последний раз. Оно действительно находится там, где ты сам однажды столкнулся с Мастером Войны.

– В Чернобыльской Зоне? В подвалах НИИ «Агропром»?

– Что-что? Подвалы какого-то института? Да полноте! – Старик-с-Тростью пренебрежительно отмахнулся. – В те годы там не то, что институтов – цивилизации не было. Вернее, сама-то она уже была, просто дотуда еще не добралась. Тогда на той земле хозяйничали варвары, которые и близко не догадывались, что сокрыто в ее недрах. Впрочем, я и сам об этом не помню. В голове прояснилось немногое: вижу образы чего-то огромного и не имеющего выходов на поверхность. Чего-то такого, куда можно попасть лишь посредством телепортации и больше никак.

– Подземное сооружение, построенное «серыми»? – предположил Куприянов.

– Не нами. Цхетами, – ответила вместо Древнего Медея. – Когда они царствовали на Земле, там был город под названием Олит. Сегодня от него мало что осталось. Но именно там находится обитель Мастера Войны. Подвалы Агропрома не имеют к Олиту отношения – он расположен значительно глубже. Просто институт построили аккурат над ним, и Мастер любит телепортироваться туда, чтобы подышать свежим воздухом и взглянуть на небо.

– Постой-ка! Но он же не способен к телепортации, – напомнил Безликий.

– Он не способен к этому на поверхности земли, – уточнила «серая». – Потому что ему закрыт выход на поверхность. Но в границах Олита и в институтских подземельях Мастер Войны может прибегать к телепортации.

– И что за сила не позволяет ему оттуда сбежать? – спросил Мерлин.

– Ты поверишь, если я скажу, что «серые» не имеют понятия о ней и им она неподвластна?

– Не поверю.

– Тем не менее так оно и есть. Не мы заперли цхета в городе цхетов. Он сам однажды привел нас туда и заманил в ловушку. Раньше Олит был не замеченным нами осколком вашей цивилизации, который мы также захотели уничтожить. Только все обернулось наоборот. Подземный город оказался средоточием неведомых нам сил, с чьей помощью Мастер Войны обрел над нами власть. Не окончательную, но с тех пор мы вынуждены служить исполнителями его воли.

– Значит когда я пытался спасти брата, это не ваше защитное поле лишило меня памяти, а брата – рассудка?

– Как видишь, нет. Мы не собирались тебя убивать. Ты был нашим старым проверенным союзником и не доставлял проблем. И когда твой брат слетел с катушек, мы пришли к тебе за советом, как быть дальше. А ты, узнав, куда он сбежал, пришел в ужас. Сказал, что брат рехнулся, и что хуже места на планете не бывает.

– Даже так? – Старик-с-Тростью нахмурился.

– Твои слова, – заверила его «серая». – И ты вызвался отправиться туда, чтобы спасти брата. Мы не возражали, поскольку нам было нечего терять. А тот факт, что ты тоже знал об Олите, но не сбежал туда, убедил нас в твоей искренности... С тех пор и до недавнего времени мы тебя больше не видели. Но поскольку Мастер Войны продолжал держать нас в ментальных оковах, было ясно, что твоя миссия провалилась.

– Значит по-вашему, это брат стер мне память и внушил мысль, что «серые» – мои заклятые враги?

– Больше некому, если, конечно, там под землей нет других цхетов. Возможно, ваш спор перерос в драку и брат одолел тебя с помощью силы, которую себе подчинил. Возможно, он даже хотел тебя убить, но ты успел телепортироваться в безопасное место. А насчет «заклятых врагов» – вспомни, кто первый пролил кровь в нашей с тобой войне. Это был ты, а не мы.

– Это был я, – признался Мерлин. – Я нанес превентивный удар, потому что знал: вы сильнее меня и хотите моей смерти. А откуда я это знал... Хм... Это было немногое, что я вспомнил после того, как утратил память. Немудрено, что я не усомнился в истинности моего просветления.

– Зато про Олит и сокрытую в нем силу ты напрочь забыл, – добавила Медея. – Вряд ли это простое совпадение.

– «Сила, сила, неведомая сила», – передразнил ее Древний. – И за столько веков вам, умникам, не пришла в голову мысль, как выкурить Мастера Войны из норы?

– Мы опасаемся ментального импульса. – Леди-в-Красном постучала пальцем себе по виску. – Если твой брат почует неладное, он всех нас убьет своими телепатическими «минами». Мы и сейчас под ударом, ибо рискуем как никогда раньше. Но ты вернулся, и у нас есть надежда избавиться от проклятья.

– Я не вернулся, – возразил цхет. – Я воюю сам за себя. Если от моей победы выиграет кто-то еще, я не возражаю и готов стать его союзником. Но если этот «кто-то» вдруг ошибся во мне, переоценил свои силы или вел двойную игру и пострадал – я тут ни при чем.

– Справедливое замечание, – пожала плечами «серая». – Никто не спорит.

– Ну вот, еще одна, невесть какая по счету «относительно правдивая» история, – проворчал Кальтер. – А есть гарантия, что она окончательная? Или по прибытию на место нам скормят новую легенду?

– То, что я сказала, почти не отличается от того, что было рассказано тебе, – заметила Медея.

– Ага. Кроме одного краеугольного факта, – уточнил Безликий. – В твоей новой истории не упоминается о слиянии цхетских разумов и последующей катастрофе. Странно, что ты вдруг об этом запамятовала.

– Ничего странного, – не смутилась «серая». – Слияние разумов невозможно, если цхеты – враги. Этого не случилось во время последней встречи братьев. Не случится и во вторую встречу, если таковая состоится. Сам посуди: Мастер Войны не вышел на переговоры с Мерлином, даже когда вы стали настойчиво привлекать к себе его внимание. Как же он отреагирует, если вы вторгнетесь в его логово? Неужто подобреет и пригласит вас на кофе с пончиками?

– Складно излагаешь. И на все-то у тебя готов ответ, – хмыкнул Куприянов. – Знакомая каверзная тактика. Сначала вы пытались втереться в доверие ко мне, а когда я взбрыкнул, хотите использовать тот же прием на Старике-с-Тростью. И теперь ты делаешь вид, что рассказанная мне история была неправдой, а истинная правда – та, которую услышал Мерлин. Ну а я предстаю в его глазах вашим мальчиком на побегушках, которому можно вешать на уши лапшу. И который не отличает ложь от правды, а значит его мнение гроша ломаного не стоит.

– Не обессудь, но ты и есть наш мальчик на побегушках с лапшой на ушах, – рубанула начистоту Медея. – И ты дважды прав: от твоего слова ничего не зависит. И от моего – тоже. Последнее слово останется за Мерлином, неважно, поверил он мне или нет. Ему решать, вторгаться в Олит или послать нас подальше и исчезнуть. А мы с тобой – солдаты, которым приказано издохнуть на войне, когда пробьет наш час. Что, разве не так?

Кальтер промолчал. Возразить ему было нечем, ведь Медея не спорила с ним. Напротив – подтвердила его слова с прямотой, на какую была способна. А прямота была одним из немногих качеств, которые Безликий ценил и уважал в людях.

Цхет сложил ладони на набалдашнике трости и переводил взгляд с джентльмена на леди и обратно. По его глазам было подавно не разобрать, о чем он думает. Лишь молчание цхета выдавало, что у него в голове идет некий мыслительный процесс. А иначе ему было бы что сказать гостям – званым, но вряд ли приятным.

– Не нравится мне это. Сильно не нравится, – заговорил Древний спустя некоторое время. – Но я знаю, с кем связался. И уже говорил: я не тешу себя мыслью, что финал моих поисков будет легким и безопасным. Правда, такое развитие событий я тоже не предугадал, вот досада. Война, которую я вел столетиями, почти всегда была дракой с завязанными глазами. И немудрено, что сорвав однажды повязку, я обнаружил, что воюю не с тем противником, которого прежде считал главным врагом. И который первым убрал оружие, а я все еще продолжаю им размахивать.

– Послушай, Старик, – сказал Безликий. – Я не слишком хорошо тебя знаю, но получше, чем Медея и все, кто за нею стоит. Поэтому могу сказать наверняка: ты не связался бы с «серыми», не получив убедительного доказательства их честных намерений. Но я не предоставил тебе ничего подобного. Медея – тоже. Тогда почему ты уверен, что противник не водит тебя за нос?

– На самом деле вы предоставили мне куда больше, чем я рассчитывал, – улыбнулся Мерлин. – Согласен, вы всего лишь солдаты. Но вы – старые, проверенные солдаты, которые делают свое дело, даже когда их посылают на верную гибель... Впрочем, вы еще живы и заслужили право узнать истину. Прежде чем появиться здесь, я проверил рассказанную мне Безликим историю. Побывал в Чернобыле, в подвалах Агропрома, почувствовал скрытую в тамошних недрах силу цхетов. Короче говоря, провел блитц-разведку и понял, что «серые» не лгут.

– Возможно, и так. Но как ты определил, что это не ловушка? – продолжал допытываться Куприянов.

– Пришлось пойти на риск, но он того стоил. Как и тогда, в поезде, я вышел из режима ментальной невидимости. И ничего со мною не случилось. Я все еще на свободе и ни одна «серая» тварь не тянет ко мне свои поганые руки... Без обид, мадмуазель Медея.

– И как долго ты дразнил «серых», выйдя из тени? – Безликому не верилось, что Древний отважился на столь безрассудный шаг. – Может, они просто не успели отреагировать. В поезде они тоже объявились с запозданием.

– О, сегодня я дал «серым» уйму времени, чтобы меня схватить. Даже сейчас они могут попытаться, ведь я продолжаю оставаться у них на виду.

– Ты серьезно?! – Будь Кальтер менее хладнокровным, он вскочил бы со стула от столь обескураживающего признания. – То есть в нас целится батальон «серых», и ни у кого из них еще не дрогнул палец на спусковом крючке?

– Поверь, я удивлен этому не меньше тебя, – подмигнул Старик-с-Тростью. – Как бы то ни было, они выбрали хороший способ продемонстрировать искренность своих намерений. Видимо, Мастер Войны и впрямь давно торчит у «серых» поперек горла, раз они готовы заключить со мной перемирие.

– Так ты принимаешь наше предложение? – спросила Медея.

– Я принимаю ваше предложение отправиться в Олит и встретиться с братом. Чем закончится наша встреча, неизвестно. Но если он не проявит агрессии, я не опущусь до насилия, и не мечтайте.

– Насчет мира и дружбы зря надеешься, – заявила «серая». – Но в целом твое требование справедливо. Тем более, мы так и так тебя не удержим, если вздумаешь удрать. И когда планируешь начать работу?

– Завтра на рассвете, – пообещал Мерлин. – А сегодня хочу насладиться ужином в вашей компании. Как знать, что уготовано мне завтра. Возможно, это последний спокойный вечер в моей жизни, поэтому будет непростительной ошибкой провести его скучно.

– Непохоже, что здесь собираются кого-то кормить, – усомнился Кальтер, оглядев пустой ресторан.

– Сие поправимо, – улыбнулся Старик-с-Тростью. – Я арендовал это заведение целиком на весь вечер и попросил, чтобы нас не беспокоили до моего особого распоряжения. Которое я сейчас пойду и отдам. А вы пока почитайте меню и не обращайте внимание на цены. Иными словами, ни в чем себе не отказывайте – как всегда, я угощаю...

Глава 27

– А здесь стало гораздо тише, чем раньше, – заметил Кальтер после того, как осмотрелся. – Никто не воет, ничто не сверкает и не трещит. Даже выстрелов, и тех не слышно.

Когда в последний раз он хаживал по Зоне, до его ушей постоянно долетали выстрелы. Далекие – их он как правило не опасался, – и те, что гремели где-то рядом. Последние, даже не предназначенные Кальтеру, все равно предупреждали его о близкой угрозе, ведь до похода в Припять с Мракобесом у него не было друзей среди сталкеров. А среди мутантов подавно. С ними находил общий язык разве что Болотный Доктор, но он был уникальной личностью и являл собой исключение из правил.

Как сложилась дальнейшая судьба этого легендарного отшельника Зоны? Странно, но Кальтер был уверен, что если наведается на то самое болото, он застанет Доктора в его хижине в добром здравии. Хотя, судя по затишью, нынче у всех местных докторов поубавилось пациентов. Только надолго ли? Памятуя о том, как быстро рушится шаткий порядок в Зоне, Куприянов поостерегся строить оптимистические прогнозы.

Утро выдалось промозглым – типичная для этих мест погода. И когда Мерлин телепортировал соратников к Агропрому, Безликий ощутил себя так, словно и не покидал Зону.

Всё, от зловещих шорохов в кустах и холодного ветра до травы под ногами и оружия в руках, было настолько знакомым, что Куприянов едва не отправился по привычке в сталкерскую Сеть за новостями. Он мог бы подключиться к ней через коммуникатор Веры, только это не потребовалось. Кальтер не собирался никуда идти и обстановка на поверхности Зоны его не интересовала. Старик-с-Тростью доставил свою команду прямо к северному входу в институтский подвал. И теперь, взяв тайм-аут, чтобы отдышаться, готовился перебросить ее ниже, под землю.

– Доброе утро, Железный Дровосек! – поприветствовала Верданди Кальтера. – Как спалось сегодня ночью?

– Не очень. Бывало и лучше, – признался тот. Вчера у них состоялся тяжелый разговор, поскольку недавно дядя Костя сказал Вере, что больше не сунется в Зону. Он не поклялся самым дорогим, что у него есть – всего лишь пообещал, – а это давало ему моральное право передумать. И все равно он был отчитан за свое вероломство и до сего момента полагал, что Верданди больше не станет с ним разговаривать.

Но она, судя по ее тону, к утру смирилась с неизбежным и оттаяла. Чего явно не случилось бы, сознайся вчера Кальтер, что идет на верную гибель. И в чем у него, разумеется, не хватило духу сознаться.

– Я тут изучила кое-какие сталкерские форумы по Агропрому, – перешла к делу Верданди. – Искатели артефактов спускались в эти подземелья две недели назад, когда отгремел последний выброс. О контролере не пишут, хотя в разговорах трехмесячной давности он упоминается. К счастью, тварь любит громко орать, так что столкнуться с ней в тоннелях рискует разве только глухой.

– Хорошо помню ее мерзкие вопли. – Куприянов поморщился. – И теперь понимаю, зачем контролер сигналит о своем приближении. Потому что никакой он не контролер и охота на сталкеров его мало интересует. Ну кроме случаев, когда он натыкается на любопытные экземпляры. Просто Мастер Войны не желает ни с кем встречаться на своих прогулках, вот и отпугивает с дороги посторонних.

– Резонное предположение, – заметил на это Древний. – Я бы тоже орал не переставая, начни мне кто-нибудь мешать наслаждаться обедами в ресторанах. А у Мастера и вовсе одна радость в жизни: любоваться небом из подвальных колодцев... Какая скукота! Немудрено, что меня не тянуло обосноваться в Олите.

– А вдруг твой брат прямо сейчас смотрит на нас из этого колодца? – Медея указала на вход в подвал – вертикальную шахту с бетонными стенами. Ее глубина была около пятнадцати метров, и для спуска по ней служили вмурованные в стену ржавые скобы. На вид очень ненадежные, что Безликий понял еще шесть лет назад, когда впервые здесь побывал.

– Не исключено, хотя маловероятно, – возразил Старик-с-Тростью. – Сталкеры давно не слышали воплей. Не иначе, сегодня контролеру не до прогулок и созерцания звезд. Чем, интересно, он там по горло занят?.. Ну что, готовы отправляться дальше или хотите еще понаслаждаться этой чудесной погодкой?

Он посмотрел на тучи и передернул плечами. Дабы не выделяться, Древний тоже вырядился в камуфляж, что плохо сочеталось с его аристократической внешностью, манерами и тростью. Оружия он, естественно, не захватил, да и чем бы оно ему помогло? Кальтер сомневался, что Мерлин вообще держал в руках что-то тяжелее своей палки. А уж стрелять из винтовок и пистолетов цхету тем более не доводилось.

– Займемся делом, – дал отмашку Куприянов. Он понимал, что в последний раз глядит на траву, деревья и небо, ощущает лицом ветер и дождевые капли и что его окружают открытые просторы, а не каменные стены. Вот только оттягивать расставание с ними не хотелось. Зона была не тем местом, где Безликий собирался прощаться с атрибутами привычного мира. Тем более, что он попрощался с ними вчера, на Ривьере, где и виды были живописнее, и погода лучше.

– Что ж, дела так дела, – не стал спорить Старик-с-Тростью. – Тогда доставайте фонари – внизу темновато...

Спускаться в колодец, цепляясь за шаткие скобы, не понадобилось. Побывавший здесь намедни Мерлин имел представление, куда ему телепортировать свою команду. И щелкнув пальцами, перенес ее в место, что было немногим приятнее, чем кладбищенский склеп.

Кальтер не помнил это помещение. Очевидно, в прошлый раз он проходил другими залами и коридорами. Хотя принципиального отличия у них не было. Здесь тоже стояло давным-давно не работающее проржавелое оборудование, вдоль стен были проложены трубы и кабеля, а в воздухе пахло сыростью и плесенью.

Зато Кальтер помнил другое – обитателей катакомб, что помимо контролера шастали по ним во мраке. Тварей отнюдь не безобидных и с удовольствием отгрызающих людям головы. Поэтому едва команда прибыла на место, Безликий предупреждающе поднял кулак, велев соратникам замереть и помалкивать. А сам вскинул автомат и обшарил лучом фонаря все углы, где могла затаиться опасность.

Куприянова слегка обнадежило то, что в зале была одна дверь – железная, с зарешеченным окошком, как в тюрьме. Она оказалась запертой на засов, отчего поначалу Безликий насторожился. Но потом сообразил, что дверь запер не укрывшийся в зале враг, а Старик-с-Тростью. Не сейчас – еще вчера. Подготовил, так сказать, безопасный плацдарм для заброски «десанта».

– Уютное местечко, – заметила Медея после того, как Кальтер расслабился и опустил оружие. – Мастер Войны и впрямь знает толк в развлечениях. Разгуливать здесь часами – ни с чем не сравнимое наслаждение.

– Неплохо придумано с дверью и засовом, – похвалил Куприянов Древнего. – И куда теперь?

– Теперь вы отправляетесь дальше, а я остаюсь, – ответил цхет. – В целях безопасности. На данном этапе операции мне нельзя предпринимать слишком рискованные шаги.

– Дальше – это прямиком в Олит, что ли? – нахмурился Безликий.

– Ага, – кивнул Мерлин. – Воодушевляет, не правда ли?

– Пропади ты пропадом! – буркнул Кальтер. Его уже просветили, что в подземном городе он не изжарится заживо. Тамошний искусственный климат подходил и для цхетов, и для «серых», и для обычных людей. Страшило другое: смертники вторгались на территорию врага, а их единственное прикрытие отсиживалось наверху, стараясь оставаться незаметным.

– Главное, сохраняй спокойствие, и все получится, – посоветовал Древний. – Отсюда я не вижу Олит, но чувствую в недрах огромную пустоту. И знаю, на какой она глубине. А когда пришлешь мне «картинку», все станет намного проще.

Он указал на прикрепленную к шлему Безликого видеокамеру, а затем покрутил у себя на запястье коммуникатор – такой же, как у соратника. Благодарить за этот технический вклад в общее дело стоило Верданди, к которой Старик-с-Тростью наведался перед экспедицией в Чернобыль.

– Нет гарантии, что мы установим с Олитом обычную связь, – напомнил Куприянов. – То, что «серые» отдали нам свой канал для подземных зондов, еще ни о чем не говорит. Мастер Войны может блокировать сигнал или испортить нам оборудование, и что тогда?

– Он уже мог бы это сделать, но оборудование пока работает, – ответил Мерлин. – А если думаешь, что хозяин Олита еще не обнаружил твое присутствие, смею тебя разочаровать – он засек тебя еще на поверхности.

– А тебя?

– Меня – нет. Мастер видит рядом с тобой «серую» и уверен, что это ее собратья телепортируют вас обоих с места на место. Тем более, что это они спасли тебя в поезде. А у меня больше нет нужды держать вас под колпаком, и я трачу все силы на собственную маскировку. Отныне она столь же надежна, как во времена, когда я скрывался от «серых» в одиночку. Хотя, конечно, в самом Олите она бесполезна. Вот почему я нагряну туда не сразу, а когда ты выполнишь свою миссию.

– Ты хотел сказать, когда нас с Медеей пустят в расход, – уточнил Безликий, но сначала проверил, не включил ли он ненароком трансляцию и не услышит ли его Верданди.

– Понимай как знаешь, – не стал придираться к словам цхет. – Одно скажу наверняка: когда пробьет ваш час, вы оба умрете молниеносно. Такова этика цхетов. Мы не убиваем своими руками, но если нас припирают к стенке и вынуждают запачкать руки в крови, наши жертвы не мучаются в предсмертной агонии... Погоди-ка, чье это там устройство пищит? Мое или твое?

В действительности тревожные сигналы посылали оба коммуникатора. Перед спуском под землю их настроили в режим сканера, но подозрительную активность за стенами зала они обнаружили лишь сейчас.

Одиннадцать красных точек приближались к двум желтым (цхет умудрялся не засветиться даже на радаре) по карте, что сканеры нарисовали на своих дисплеях. Новые отметки принадлежали не людям, поскольку двигались быстрыми зигзагами – точь-в-точь как животные. А поскольку обычной фауны в Зоне не осталось, вне всяких сомнений, это были мутанты. По всей видимости – кровососы, так как сканер наградил каждую красную отметку характеристикой «крупная прямоходящая человекообразная особь».

– А вот и старые знакомые! – проронил Кальтер, вновь осветив фонарем дверной засов. Тот был массивным и на первый взгляд сломать его голыми руками – оружием кровососы не пользовались, – являлось невозможно. Однако тварей сбежалось много, каждая из них обладала немалой силищей, и не было уверенности в том, что дверь выдержит их натиск.

Красные точки на радаре слились в зловещее пятно совсем рядом от желтых точек. Их разделяла на экране всего-навсего одна тонкая черточка. Хотя в реальности все было пока не столь ужасающе. И когда на дверь обрушился град ударов, она задрожала, но выстояла.

Одними ударами не обошлось. И один-то кровосос рычит так, что даже у человека неробкого десятка волосы встают дыбом. А когда за дверью взревела без малого дюжина мутантов, их хор выдался воистину адским.

Огромная ручища вцепилась в решетку на дверном окошке и стала яростно дергать ее, того и гляди норовя оторвать. Первым желанием Кальтера было отрубить ножом на ручище пальцы, да только что бы это дало? Он не верил даже в пули, которыми мог дырявить мутантов из окошка – твари были слишком живучими. Безликий израсходовал бы все боеприпасы, не перебив и половины стаи.

– Не стреляй, не надо! – прокричал Древний, чей голос был едва слышен за ревом монстров. – Пусть бесятся! Дверь крепкая, выдержит. А не угомонятся, подопру ее железякой или попробую наших гостей чем-нибудь отвлечь.