Текст книги "Девять принцев Амбера .Тетралогия"

Автор книги: Роджер Джозеф Желязны

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 49 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

– Возможно, я уеду завтра, – сообщил я ей.

– Хорошо. Я надеялась, что вы проведете тут еще одну ночь, а может и не одну. Я защищу вас.

– Признаться, я все еще чувствую себя усталым.

– Мне придется накормить вас хорошим обедом для восстановления сил.

Затем она провела по моей щеке кончиками пальцев и, как мне показалось, я вдруг понял, откуда знаю ее. Но откуда точно, я не мог сказать, и это меня очень испугало. Когда мы сели на лошадей и поскакали в направлении Лесного Дома, я начал прикидывать, как убраться отсюда сегодня же ночью. Поэтому, сидя в своей комнате, потягивая из бокала красное вино и наблюдая, как мерцают из-за открытого окна свечи, я сначала ждал, когда в доме станет тихо, что вскоре и произошло, а затем, когда пройдет достаточное время. Дверь в комнату я закрыл на засов. За обедом я несколько раз пожаловался, что сильно устал, и отправился спать пораньше. Я не отличаюсь той эгоистичной мужественностью, чтобы постоянно чувствовать себя объектом страсти, но Вианта дала понять, что может зайти ко мне ночью. Я же хотел отгородиться от этого под предлогом усталости. Меньше всего я желал оскорбить ее отказом. У меня хватало проблем и без этого. Еще я жалел, что у меня нет с собой хорошей книги, последнюю из них я оставил в доме Билла, а если бы вздумал вызвать ее сейчас, то не знал, почувствует ли это Вианта точно так же, как Фиона однажды узнала о том, что я создаю Козырь. Вполне возможно, что после этого Вианта явится ко мне и станет ломиться в дверь, чтобы узнать, что тут, черт возьми, происходит. Я прислушивался к звукам притихшего дома. Свечи укоротились и поубыли тени на стенах. Я размышлял и потягивал вино. Теперь уже скоро… Воображение? Или я только что услышал, как из какого-то неопределенного места прошептали мое имя:

– Мерль…

И снова.

На самом деле, по…

Перед моими глазами на миг словно что-то проплыло, а затем я сообразил, что это такое: очень слабый козырный контакт.

– Да, – ответил я, обратив внимание в сторону вызывающего: – Кто это?

– Мерль, малыш… дай мне руку, иначе я пропаду…

– Люк! Вот здесь, – я потянулся, потянулся, и образ обрел четкость, отвердел.

Он стоял, привалившись спиной к стене, бессильно опустив плечи и свесив голову.

– Если ты задумал какую-то хитрость, Люк, то я готов к ней, – быстро поднявшись, я подошел к столу, где лежал мой меч, вытащил его из ножен и взял наизготовку.

– Это не хитрость! Скорее! Вытащи меня отсюда!

Он поднял левую руку. Я протянул свою левую руку и он схватился за нее, после чего сразу же повалился на меня, и я пошатнулся. На мгновение мне показалось, что это атака, но он висел мертвым грузом и я заметил, что он весь в крови. В правой руке он все еще сжимал окровавленный меч.

– Иди сюда.

Я помог ему пройти несколько шагов, а затем уложил в постель. Разжав его пальцы, я забрал меч, затем положил его рядом со своим на ближайшем стуле.

– Что с тобой случилось, черт возьми?

Люк закашлялся и слабо покачал головой.

– Я видел бокал вина, – шепнул он, – когда мы проходили мимо стола.

– Да. Сейчас.

Я принес вино и, приподняв его голову, поднес бокал к губам. В бокале было больше половины. Он медленно отпил, остановился и глубоко вздохнул.

– Спасибо… – пробормотал он, и голова его склонилась набок.

Я пощупал пульс: быстрый, но какой-то слабый.

– Черт побери, Люк, – выругался я. – Хуже момента ты выбрать никак не…

Но он не услышал ни слова. Он просто лежал, и вытекавшая из него кровь заливала постель. Я с трудом раздел его и прошелся по телу мокрым полотенцем, выясняя, откуда течет кровь. На груди обнаружилась весьма скверная рана, вероятно, было задето даже легкое. Однако дышал он не очень глубоко, и и не мог точно сказать, насколько точен мой диагноз. Если я не ошибся, то, значит, он в полной мере унаследовал регенерационные способности Амбера. Я наложил на рану компресс и прижал его рукой, чтобы удержать на месте, продолжив обследование и заодно проверяя свое медицинское умение. У меня появилось подозрение, что несколько ребер переломано. Левая рука его оказалась сломанной выше локтя, я выправил ее и наложил шину, воспользовавшись запасными перекладинами от стула, замеченными мною раньше в шкафу. На бедрах, правой ноге, правой руке, плече и на спине обнаружилось свыше дюжины ран разной степени тяжести. К счастью, у него не было артериального кровотечения. Я очистил все раны и перевязал их, в результате он стал походить на иллюстрацию к руководству по оказанию первой медицинской помощи. Потом я еще раз проверил рану на груди и накрыл Люка одеялом. Я вспомнил о кое-каких способностях целительной техники Логруса. Теоретически я их знал, но никогда не имел случая применить на практике. Люк был очень бледным, и поэтому я решил рискнуть. Когда спустя некоторое время я закончил, его лицо начало приобретать нормальный цвет. Я накинул поверх одеяла еще свой плащ. Снова пощупал пульс – вроде он стал отчетливее. Я еще раз выругался, просто чтобы не терять навыка, убрал со стула мечи и сел на него. Чуть позже мне вспомнился разговор с Колесом-призраком. Не пытался ли Люк договориться с моим созданием? Он упомянул, что ему нужна мощь Призрака для выполнения задуманной операции против Амбера. Затем Призрак спросил меня, стоит ли доверять Люку, и мой ответ был подчеркнуто отрицательным. А, быть может, переговоры Призрака с Люком привели к иному результату? Я достал Козыри и сдал яркий круг Колеса-призрака. Я сфокусировался на нем, настраивая мозг для контакта. Дважды за последние двадцать минут я чувствовал, что близок к чему-то, но нас словно разделяла стеклянная перегородка. Может быть, Призрак занят? Или просто не склонен со мной разговаривать? Я отложил Карты. Они послужили толчком, направив мои мысли по другому руслу. Я собрал окровавленную одежду Люка и быстро обыскал ее, обнаружив в боковом кармане набор Козырей наряду с несколькими пустыми Картами и карандашом. Все Карты были исполнены в том же стиле, как и те, что я назвал Роковыми Козырями Смерти. Я добавил к этой колоде Козырь, изображающий меня самого, который Люк держал в руке при моем вызове. А Колода оказалась у него очень интересная. В ней был Козырь Ясры и Козырь Виктора Мелмана. Нашелся также и Козырь Джулии и частично завершенный Козырь Блейза. Козыри с изображением Хрустальной пещеры и старой квартиры Люка. Встретились и несколько дубликатов Роковых Козырей Смерти. Козырь с дворцом, которого я не смог опознать, Козырь одного из моих старых приятелей, Козырь блондина в черно-зеленом с резкими чертами лица, Козырь стройного темно-рыжего мужчины в коричнево-черном и женщины, настолько похожей на этого мужчину, что казалось, что они обязательно должны состоять в родстве. Эти два последние были, к моему удивлению, выполнены в ином стиле, я бы даже рискнул определить, что иной рукой. Единственный известный блондин несомненно являлся старым другом Люка. Это наверняка был наемник Далт. Ни одна из трех попыток изобразить Колесо-призрак не привела к успеху.

– Я не хочу… – Люк прорычал что-то невнятное.

Я увидел, что глаза его открылись и метнулись по сторонам.

– Не волнуйся, – успокоил я его. – Ты в безопасности.

Люк кивнул и закрыл глаза. Через несколько минут он вновь открыл их.

– Эй! Мои Карты… – слабо прошептал он.

Я улыбнулся.

– Неплохая работа. Кто их сделал?

– Я… Кто же еще?

– Где ты научился?

– У отца. Он был мастером по этой части.

– Если ты способен их делать, то выходит, что ты прошел Лабиринт?

Он кивнул.

– Где?

Люк на миг улыбнулся, чуть пожал плечами и поморщился от охватившей его боли.

– В Тир-на Ног-те.

– Тебя отвел туда отец и провел через него?

Он снова кивнул.

«Почему бы не нажать, раз я оказался при Козырях?» – подумал я.

Я взял Карту.

– А это Далт. С ним вы были когда-то малолетними бойскаутами, не так ли?

Он не ответил. Подняв глаза, я заметил его нахмурившийся лоб.

– Я никогда не встречался с ним, – добавил я, – но узнаю цвета и догадываюсь, что он из твоих краев, из Кашеры.

– В колледже ты тоже всегда выполнял домашние задания, – улыбнулся Люк.

– В обычное время, – согласился я, – но с тобой я подзапоздал. Например, не могу найти Козыря для Замка Четырех Миров. А, некто, кого я знаю.

Я поднял Карту стройной дамы и помахал перед ним.

– Опять слабею и теряю дыхание, – улыбнулся он. – Ты был в Замке?

– Да.

– Недавно?

Я кивнул.

– Вот что я тебе скажу, – произнес наконец он. – Расскажи мне, что ты увидел в Замке, и как узнал кое-что обо мне, а я тебе выложу, кто она такая.

Я быстро поразмыслил, что могу рассказать без боязни и что сообщить из того, чего он не знал.

Поэтому я коротко предложил:

– Давай наоборот.

– Годится. Дама – это Санд.

Я уставился на Карты так пристально, что ощутил начало контакта. И сразу же погасил его.

– Давно пропавшая, – добавил он.

Я поднял Карту с изображением похожего на нее мужчину.

– Тогда это, вероятно, Девлин?

– Верно.

– Эти две Карты делал не ты. Они выполнены не в твоем стиле. Да ты наверняка не знал, как они выглядят.

– Ты наблюдателен. Их нарисовал отец еще во времена беды, хотя и не получил от них особой пользы. Ему они тоже не помогли.

– Тоже?

– Они не проявили интереса к оказанию помощи мне, несмотря на все свое недовольство этим местечком. Считай их выбывшими из игры.

– Этим местечком? – переспросил я. – Где ты, по-твоему, находишься, Люк?

Глаза его расширились. Он окинул взглядом комнату.

– В лагере врага. У меня не было выбора. Ведь это твои покои в Амбере, верно?

– Неверно…

– Не дразни меня, Мерль. Ты ставишь меня в тупик. Я твой пленник, но где я?

– Ты знаешь, кто такая Вианта Бейль?

– Нет.

– Она была любовницей Канна. Это дом ее семейства, расположенный на порядочном расстоянии от города, а сама она находится чуть дальше по коридору. Может зайти сюда в любой момент. По-моему, она втюрилась в меня.

– Ого! Крутая дамочка?

– Весьма.

– А что ты делаешь у нее, ведь прошло совсем немного времени после похорон. Это же неприлично.

– Ха! Если бы не ты, не было бы и похорон.

– Не надо мне этого дерьма с благородным негодованием, Мерль. Если бы убили твоего отца, разве ты не стал бы мстить за него?

– Нечестное сравнение. Мой отец не делал всего того, что наделал Бранд.

– Может да, а может и нет. Но что бы ты сделал? Даже тогда… Разве ты не стал бы охотиться за Каином?

Я отвел взгляд.

– Не знаю… Ну, ладно, допустим, что я поступил бы также. Но на этом бы и остановился. Не стал бы охотиться на других. Не хочу больше задевать твои чувства, но твой старик был психом. А ты не псих. Я знаю тебя ничуть не хуже, чем ты меня. Тебе отлично известно: Амбер признает личную вендетту. У тебя доказуемый случай. И смерть произошла даже не на стенах Амбера, если Рэндом станет искать для тебя оправдания.

– С какой стати он станет это делать?

– Потому что я поручусь за твою честность в других делах.

– Брось, Мерль…

– У тебя классическая защита в деле с вендеттой – сын мстит за гибель отца.

– Не знаю… Эй, ты пытаешься открутиться от обещанного рассказа.

– Нет, но…

– Тогда прошу перейти к Замку Четырех Миров. Что ты там узнал и как?

– Ладно, но ты все же подумай о том, что я сказал, – попросил его я.

Выражение его лица осталось неизменным.

И тогда я начал так:

– Жил-был старый отшельник по имени Дэйв…

Люк заснул прежде, чем я закончил. Через некоторое время я поднялся, отыскал бутылку вина и плеснул немного в бокал, так как его содержимое опустошил Люк. Я подошел с бокалом к окну и стал смотреть на внутренний двор, где шуршал листьями ветер. Я раздумывал над тем, что сообщил Люк. Я нарисовал ему неполную картину частично потому, что его, кажется, не заинтересовало мое предложение. Но даже если бы Рэндом официально позволил ему сорваться с крючка в связи со смертью Каина, то Джулиан или Жерар, вероятно, постарались бы его прикончить по тому же кодексу вендетты. Я действительно не знал, что делать. Мне полагалось сообщить о нем Рэндому. Но будь я проклят, если я сейчас это сделаю! Слишком много требовалось еще у него выяснить, а если он станет пленником Амбера, то добраться до него станет еще труднее. И зачем он вообще уродился сыном Бранда?

Я вернулся к стулу у кровати, рядом с которым оставил наше оружие и Козыри Люка. Я перенес их в другой конец комнаты, где устроился в кресле, в котором сидел раньше. И вновь принялся изучать его карты. Изумительно! У меня на руках целый кусок истории… Когда жена Оберона Ригла, состарившись, удалилась в сельскую местность, король женился вновь к некоторой досаде своих детей от первой жены – Каина, Джулиана и Жерара. Но чтобы запутать знатоков генеалогии и поборников семейной законности, он сделал это в местности, где время текло намного быстрее, чем в Амбере. Можно спорить, носил ли его брак с Харлой, характер двоеженства. Не мне судить. Историю эту я услышал много лет назад от Флоры и, по ее словам, она всегда не слишком ладила с Девлином и Санд, потомством от этого союза, и склонялась к толкованию этого брака как двоеженства. До настоящего времени я ни разу не видел портретов Девлина и Санд. Во дворце их не было, про них резко упоминали в разговорах. Но они жили в Амбере относительно короткое время, когда королевой там была Харла. После ее смерти они стали недовольны политикой Оберона в отношении их родни, которую они часто навещали, и через некоторое время они уехали, поклявшись вообще не иметь никаких отношений с Амбером. По крайней мере, мне говорили именно это. Вполне вероятно, что здесь не обошлось без некоторой внутрисемейной грызни. Точно не знаю. Но они были членами королевской семьи, и Люк явно узнал о них и встречался с ними, надеясь воскресить их былое негодование и приобрести союзников. Он признал, что это не получилось. Два века – долгий срок для сохранения старой недоброжелательности. Насколько я помнил, с тех пор, как они уехали, прошло именно столько времени. У меня мелькнула мысль, не стоит ли мне связаться с ними, чтобы просто познакомиться. Если их не заинтересовала сторона дела, представленная Люком, то, думал я, их не заинтересует и другая сторона. Казалось вполне уместным засвидетельствовать им свое почтение как никогда ранее не встречавшемуся с ними члену семьи. Я решил, что как-нибудь сделаю это, хотя данный момент казался едва ли подходящим. Я добавил их Козыри в свою коллекцию. Следующим шел Далт. Я снова изучил его Карту и заколебался. Заклятый враг Амбера… Если он и впрямь такой верный друг Люка, то, наверное, мне следует ему сообщить, что случилось. Он мог даже знать о связанном с этим обстоятельством деле и упомянуть что-нибудь полезное для меня. Фактически, чем больше я об этом думал, вспоминая его недавнее присутствие у Замка Четырех Миров, тем большим становилось искушение связаться с ним. Казалось вполне возможным, что мне даже удастся выведать кое-что о происходящем сейчас в этой крепости. Я погрыз костяшки пальцев. Следует ли мне это делать или нет? Я не видел вреда от такой попытки. Сам я ничего выдавать не собирался, и все же некоторые сомнения были.

«Какого черта! – решил я. – Наконец, кто не рискует…»

Так, так… тянемся через внезапно похолодевшую Карту.

Миг изумленности и вот, словно оживший портрет, изображение пошевелилось.

– Кто ты? – спросил он, ответив на вызов и положив руку на рукоять меча и до половины обнажив клинок.

– Меня зовут Мерлин, – представился я. – У нас есть общий знакомый по имени Ринальдо. Я хочу сообщить тебе, что он тяжело ранен.

К этому моменту мы оба парили между двумя реальностями, твердые и совершенно четкие друг для друга. Он оказался более крупным, чем я предполагал по его изображению. Далт находился в помещении с каменными стенами: из окна слева от него виднелось голубое небо и кусок облака. Его широко раскрывшиеся зеленые глаза теперь сузились, а челюсть выдвинулась чуть агрессивнее.

– Где он?

– Тут, у меня, – сообщил я.

– Ах, как удачно! – заметил он. Меч очутился в его руке, и он двинулся вперед.

Я резким щелчком отбросил Козырь прочь, что не прервало контакта. Для этого мне пришлось вызвать Логрус, который упал между нами точно нож гильотины и дернул меня так, словно я прикоснулся к оголенному проводу под высоким напряжением. Единственным утешением мне служила мысль, что Далт, несомненно, почувствовал то же самое.

– Мерль, что тут происходит? – раздался хриплый голос Люка. – Я видел Далта…

– Э… да. Я только что вызвал его.

Люк чуть приподнял голову.

– Зачем?

– Сообщить ему о тебе. Он же твой друг, не так ли?

– Идиот! – выругал он меня. – Именно он меня так отделал.

Тут он закашлялся, и я кинулся к нему.

– Дай мне воды, – попросил он.

– Сейчас.

Я сходил в ванную и принес ему стакан. Он отпил из него маленькими глотками.

– Вероятно, мне бы следовало рассказать тебе, – проговорил он наконец. – Не думал, однако, что ты станешь играть в игры, не зная их правил…

Он снова закашлялся и глотнул еще немного воды.

– Трудно сообразить, что тебе рассказать, а что – нет, – продолжил он спустя некоторое время.

– Почему бы тебе не рассказать мне все? – предложил я.

Он качнул головой.

– Не могу. Тебя погубит избыток знаний, а еще вероятнее – нас обоих.

– Судя по тому, как идут дела, это может случиться независимо от того, расскажешь ты мне все или нет.

Он чуть улыбнулся и отпил еще.

– Некоторые моменты этого дела носят личный характер, и я не желаю впутывать в них других.

– Как я понимаю, твои попытки убить меня в определенный период каждой весной также носили несколько личный характер, – заметил я. – И все же я почему-то чувствовал себя впутанным в это.

– Ладно, ладно, – его голова упала на подушку и он поднял правую руку. – Я же сказал тебе, что давным-давно прекратил попытки.

– Но покушения продолжались.

– Их совершал не я.

«Ладно, – решил я, – попробуем».

– Их устраивала Ясра, не так ли?

– Что ты о ней знаешь?

– Я знаю, что она твоя мать, и это дело также касается и ее.

Он кивнул.

– Выходит, ты знаешь… Отлично. Это упрощает дело, – он умолк, переводя дыхание. – Она дала мне задание устраивать тридцатые апреля для тренировки. Когда я узнал тебя получше, то завязал с этим, но она была взбешена.

– И поэтому продолжила дело сама?

Он кивнул.

– Она хотела, чтобы ты отправился охотиться на Каина?

– Желание было обоюдным.

– Ну а на других? Держу пари, с ними она тоже нажимала на тебя. Но ты не был уверен, что они этого заслуживают.

Молчание.

– Я прав?

Люк отвел взгляд, не выдержав моего, и я услышал, как он заскрипел зубами.

– Ты с крючка снят, – наконец заявил он. – Я не намерен причинять тебе вреда, и ей тоже не позволю.

– А что касается Блейза, Рэндома, Флоры, Жерара и… – Люк засмеялся, что вызвало болезненные конвульсии, и он схватился за грудь. – Им нечего тревожиться, по крайней мере сейчас…

– Что ты имеешь в виду?

– Подумай… Я мог бы козырнуться обратно в свою старую квартиру, напугать до чертиков новых жильцов и вызвать «скорую помощь». И мог бы уже сейчас быть в больнице.

– Почему же ты этого не сделал?

– Я бывал ранен и потяжелее и выкарабкивался. Я нахожусь тут, потому что мне нужна твоя помощь.

– О! Для чего же?

Он взглянул на меня и снова отвел взгляд.

– Она попала в большую беду и мы должны спасти ее.

– Кого? – спросил я, уже зная ответ.

– Мою мать.

Я хотел засмеяться, но сдержался, когда увидел выражение его лица. Требовалась настоящая смелость, чтобы просить меня помочь женщине, пытавшейся меня прикончить не один, а много раз и, кажется, сделавшей главной целью своей жизни уничтожение моих ближайших родственников. Смелость или…

– Мне больше не к кому обратиться, – признался он.

– Если ты сумеешь уговорить меня на это, Люк, то заслужишь премию Коммивояжера Года. Но я готов выслушать тебя.

– Пересохло в горле. Принеси мне воды.

Я сходил в ванную и вновь наполнил стакан. Когда я возвращался, из коридора, как мне показалось, донесся легкий шум. Я продолжал прислушиваться, пока Люк утолял жажду. Закончив, он кивнул, но к тому времени я услышал новый шум. Я приложил палец к губам и посмотрел на дверь. Поставив стакан, я поднялся и направился к двери, прихватив меч. Но прежде чем и подошел к ней, раздался тихий стук.

– Да? – отозвался я, приблизившись к двери.

– Это я, – донесся голос Вианты. – Я знаю, что Люк здесь и я хочу его видеть.

– Чтобы его зарезать? – уточнил я.

– Я уже сказала вам, что это не входит в мои намерения.

– Значит, вы не человек, – заявил я.

– Я никогда и не притязала на это.

– Тогда вы не Вианта Бейль, – продолжал я логическую цепочку. Последовало продолжительное молчание, а затем вопрос:

– Что будет, если это не так?

– Тогда скажите мне, кто вы?

– Не могу.

– Можете дать половину ответа, – предложил я. – Скажите, кем вы были?

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Отлично понимаете. Выберите одну любую, мне все равно.

Вновь молчание.

– Я вытащила тебя из огня, – наконец сказала, она, – но не смогла справиться с конем. Я умерла в озере, а ты завернул меня в свой плащ…

Это был не тот ответ, которого я ожидал, но все же подходящий.

Я приподнял острием меча щеколду. Она распахнула дверь и взглянула на меч, который находился в моей руке.

– Весьма драматично, – промолвила она.

– Ты произвела на меня впечатление, – произнес я ей в тон, – рассказами об окружающих меня со всех сторон опасностях.

– Кажется, я была недостаточно убедительна, – улыбнулась она и вошла.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не слышала, чтобы ты спрашивал у него что-нибудь о голубых камнях и о том, что он направлен на тебя благодаря твоей настроенности.

– Ты подслушивала?

– Врожденная привычка, – не стала отрицать она.

– Люк, это Вианта Бейль…, в некотором роде…

Люк поднял правую руку, не отрывая взгляда от ее лица.

– Я хочу знать только одно… – начал он.

– Держу пари, я знаю, что ты хочешь знать. Собираюсь ли я тебя убить или нет? Гадай и дальше, я еще не решила. Помнишь, как-то раз у тебя кончился бензин севернее Сан-Луис-Обиспо, и ты обнаружил, что пропал бумажник? Для возвращения домой тебе пришлось одолжить денег у подружки. А ей пришлось дважды просить тебя, прежде чем ты вернул долг.

– Откуда ты это можешь знать, Вианта? – прошептал он.

– А однажды ты подрался с тремя мотоциклистами, – продолжала она, – чуть не потерял глаз, когда один из них ударил тебя цепью по голове. Зажило, кажется, хорошо. Я даже не вижу шрама.

– Я победил, – напомнил он.

– Да. Не слишком много людей могут поднять «Харлей», как это сделал ты, и швырнуть его в противников.

– Я должен знать, откуда ты про это пронюхала.

– Может, я и скажу это тебе когда-нибудь. Я упомянула про это просто для того, чтобы ты остался честным. Теперь я намерена задать тебе несколько вопросов, и твоя жизнь будет зависеть от того, насколько честны будут ответы. Понятно?

– Вианта, – перебил я ее, – ведь ты сказала, что не заинтересована в убийстве Люка!

– Он не значится в первых строчках моего списка, – подтвердила она. – Но если он кое к чему причастен, то попадет в них.

– Я скажу о голубых камнях, – пробурчал Люк, зевая. – В настоящее время я никому не поручал выслеживать Мерля с помощью голубых камней.

– А Ясра могла кому-нибудь поручить выследить его подобным способом?

– Возможно, но я этого не знаю.

– А как насчет того, что на него кто-то напал прошлой ночью в Амбере?

– Впервые об этом слышу, – заявил он и закрыл глаза.

– Взгляни на это! – приказала она, вынимая из кармана голубую пуговицу.

Люк открыл глаза и, прищурившись, посмотрел на нее.

– Узнаешь ее?

– Нет, – проронил он и вновь закрыл глаза.

– И ты теперь не намерен причинять вред Мерлину?

– Совершенно верно, – ответил он слабеющим голосом.

Она снова было открыла рот, но тут вмешался я:

– Пусть поспит. Никуда он не денется.

Вианта бросила на меня почти сердитый взгляд, но затем согласно кивнула.

– Ты прав.

– У меня мужской склад ума, которого женщинам никогда не доставало.

– И тут ты прав.

– Так что же ты решила с ним делать? Прикончить его, пока он еще ни о чем не ведает? Или намерена пощадить его?

– Он говорит правду. Зачем его убивать?

– А что это меняет?

– В данный момент меняет, – ответила она.