355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Робин Хэтчер » Время перемен » Текст книги (страница 7)
Время перемен
  • Текст добавлен: 29 сентября 2016, 05:31

Текст книги "Время перемен"


Автор книги: Робин Хэтчер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Друзья, которых он завел от Техаса до Монтаны, не вхожи в высшее филадельфийское общество, но ему на это плевать. Именно среди таких честных тружеников прерий он чувствует себя среди своих. Их грубоватые, добродушные шутки и тычки кулаками под ребра милее ему всяких светских раутов и глубокомысленных бесед. Сначала они относились к новичку с недоверием, но вскоре почувствовали в Дрейке своего, несмотря на образованность и хорошие манеры нового приятеля, а впоследствии научили его всему, что умели сами.

У ковбоев нелегкий труд, но это лучше, чем зарываться в горах юридических документов, глотать книжную пыль и изнывать от скуки. Парни, с которыми Дрейк работал на ранчо и перегонял стада, были едва знакомы с грамотой, тем не менее он предпочитал их приземленные, но здравые взгляды на жизнь пустым и отвлеченным разговорам со служащими отцовской фирмы.

Дрейк не оставил намерения сбежать на Запад, но однажды он повстречал Лариссу Дирборн и безоглядно в нее влюбился. Тонкая изысканная красавица, Ларисса вскоре начала вить из него веревки, а после того, как Дрейк сделал ей предложение, с мечтой о Западе пришлось распрощаться. Невозможно было себе представить, чтобы такое тонкое эфирное существо, как его невеста, согласилась бы жить на Западе среди лошадей, коров и ковбоев.

Правильно ли он поступает, принося в жертву любви свою стародавнюю мечту поселиться в Монтане?

Этот вопрос не давал Дрейку покоя, пока он подъезжал к салону мадам Селесты и помогал матери подняться в щегольский черный экипаж, обитый внутри ярко-зеленым бархатом. Над этой же проблемой Дрейк ломал голову, пока они ехали, направляясь в поместье Ратледжей за городом по тихим зеленым улицам Филадельфии.

Наверное, именно потому, что вопрос так и остался неразрешенным, Дрейк Ратледж, увидев при въезде в парк Тедди Уэстовера, принял вызов прокатиться наперегонки. Обрадовавшись возможности отвлечься от навязчивых мыслей, он стегнул кнутом свою пару гнедых и, не обращая внимания на уговоры матери попридержать лошадей, очертя голову кинулся догонять коляску Уэстовера.

Дрейк и сейчас не понимал, каким образом его экипаж занесло на мокрой мостовой так, что он опрокинулся. Дрейк не помнил, что было потом, и откуда он мог тогда знать что это несчастье коренным образом изменит всю его жизнь…

* * *

– Покажи мне, как пишется буква «Б», мама!

Фэй взглянула на дочь, сидевшую напротив нее за кухонным столом. Наморщив лоб и закусив губу, та старательно выводила на листе бумаги свои первые каракули.

– Букву «А» я написала целую строчку, а как пишется «Б», забыла.

Фэй вздохнула. Если дело пойдет такими темпами, переделку платья Герти в срок ей не закончить, но не попрекать же Бекку за любознательность. С тех пор, как девочка пошла на поправку, у нее появился интерес ко всему окружающему, и Фэй стало все труднее ее занимать и укладывать вовремя в постель.

Фэй положила шитье на стол и присела рядышком с Беккой. Она взяла у дочери карандаш и показала, как правильно пишется буква «Б».

– А теперь напиши строчку ты.

Высунув язык, девочка начала старательно выводить буквы и, когда закончила, взглянула вверх на мать. Лицо ее светилось торжеством, но вдруг стало испуганно-серьезным. Фэй проследила за направлением ее взгляда и увидела в дверях Дрейка Ратледжа.

– Я проходил мимо и заглянул. А Бекка выглядит уже гораздо лучше.

– Да, – выдавила из себя Фэй и погладила дочь по голове.

Дрейк перевел взгляд на девочку, и вдруг случилось нечто, чего Фэй уж никак не ожидала. Он улыбнулся.

Фэй не слышала, что Дрейк сказал Бекке; она была заворожена этой улыбкой, доселе никогда не виданной ею под темными, ухоженными усами Дрейка. Он вошел в кухню, обошел стол и уперся руками в спинку стула, на котором минуту назад сидела Фэй.

– Уже учишься писать буквы?

– Я знаю, как пишется мое имя, – Бекка взглянула на мать и поправилась: – Но иногда забываю.

Фэй обхватила плечи руками, пытаясь унять предательскую дрожь.

– Вы что-то хотели, мистер Ратледж?

Дрейк оторвал глаза от листка бумаги на столе, их взгляды встретились, и Фэй почувствовала, что сердце вот-вот выскочит у нее из груди.

– Нет, ничего.

– Вот как? – она удивленно подняла брови.

– Мама перешивает платье, в котором мисс Дункан пойдет на праздник.

– Мисс Дункан? – переспросил Дрейк. – Наша мисс Дункан? – губы его снова тронула улыбка.

Фэй кивнула.

– Мисс Дункан – в платье! Жаль будет пропустить такое зрелище.

– Зачем же пропускать? – спросила Фэй и, собравшись с духом, выпалила: – Мое приглашение остается в силе, мистер Ратледж.

– Приглашение?

– Приглашение поехать со мной и детьми на праздник в Дэд Хорс четвертого июля.

Фэй вдруг представила себе, как они вчетвером сидят на разложенном на траве покрывале и любуются расцветающим в темном небе фейерверком. И опять сердце ее забилось в бешеном ритме, а ладони вспотели.

Дрейк смотрел на Фэй немигающим взглядом, как показалось ей, целую вечность. Лицо его ничего не выражало. Наконец, отпустив спинку стула, он покачал головой.

– Возможно, как-нибудь в другой раз, – сказал Дрейк глухим голосом. – Тем не менее, благодарю за приглашение, миссис Батлер. Я ценю вашу любезность, – повернувшись, он вышел из кухни.

Все еще не приходя в себя от волнения, Фэй с облегчением вздохнула.

– Мама, с тобой все в порядке? Ты какая-то не такая.

Фэй посмотрела на дочь. Какая же Бекка у нее заботливая!

– Все в порядке, милая. Просто я немного задумалась, – соврала Фэй.

С трудом заставив себя встать, она на негнущихся ногах вернулась на свое место и взялась за шитье. Воткнув иголку в ткань, она задумалась, теперь уже по-настоящему. Наверное, глупо было приглашать Дрейка на праздник; он мог подумать, что она навязывается. Но ведь ничего подобного она и в мыслях не имела, просто хотела, как лучше. Лучше ли?

* * *

А ведь она чертовски похожа на Джейн, впрочем, плевать. Он хочет ее, и все тут.

Если бы эта сучка Джейн была здесь, с какой радостью он придушил бы ее. Пусть провалится вместе с бриллиантовыми ожерельями, которыми купил ее этот ублюдок. Деньги! Единственное, что ее волнует. Милые ее сердцу доллары! Разве его вина, что деньги в конце концов кончились?

Кстати, о деньгах. Сколько у него осталось? Гроши! Не хватит даже, чтобы заплатить этой шлюхе за десять минут любви. Черт побери, но он ее хочет! Посмотри же на меня, у меня в штанах уже шевелится! Но кто сказал, что ей нужно платить? А может быть, он ей понравится, и она растопырится бесплатно?

Вот дожил! Платить женщинам за любовь! А были времена, когда ему платили. Вот была жизнь! Денежки у него не переводились, зачем было работать? Да и Фэй давала ему на карманные расходы. Вообще-то она была неплохой девчонкой, жаль только, что холодна в постели. Интересно, где она теперь?

Джейн была другой, страстной и богатой на выдумки. А эта шлюшка знает толк в любви? Надо проверить!

Ох уж эти мне дешевые отели! Прокуренные номера, сырые простыни да клопы! Не дай Бог еще что-нибудь подцепишь!

А вблизи-то она никуда не годится. Может быть, Джейн сейчас тоже выглядит не лучше. Старая, потасканная шлюха! Так ей и надо! С какой стати он за нее цеплялся? Кем она всегда была? Дешевой и лживой потаскухой. Ему радоваться надо, что удалось отделаться от нее. Но все равно, появись у него возможность, он бы с наслаждением убил ее. Да! Он бы убивал ее медленно, чтобы перед смертью она помучилась, чтобы видеть ее полные страха и раскаяния глаза. Пусть умоляет о пощаде, пусть сожалеет обо всем, что натворила, но он будет неумолим.

Он будет убивать ее медленно. Сначала он что есть силы сожмет ладонями ее груди. Вот так!

– В чем дело, детка? Тебе это не нравится? Ты уж потерпи.

Потом, когда она заплачет, он начнет хлестать ее по лицу. Вот так! Вот так!

– Заткнись и не трепыхайся!

Потом сорвет с нее платье и овладеет ею. Вот так!

– Ты заткнешься наконец, безмозглая потаскуха?

Тебе ведь это нравится, очень нравится, Джейн. Не бойся в этом признаться. А как твой богатый муженек? Ты позволяешь ему делать тебе больно в постели? Неужели он тоже знает, как заставить тебя кричать? А если сжать руками твою белую шею и крепко надавить? Вот так! И долго не отпускать…

– Ну все, детка, можешь одеваться и убираться вон. Слышишь, вставай и убирайся! Жалко истраченных на тебя денег. Какого черта ты здесь разлеглась?

Он подошел к кровати.

– В чем дело, детка?

Вот дьявол, да она мертва, и это он ее убил. А ведь на ее месте должна быть Джейн…

Глава 10

Преподобный Гарольд Арнольд, приходской священник, наезжавший в Дэд Хорс каждый месяц, прибыл в город на празднование Дня Независимости. Проповедь, прочитанная им в то утро под развесистым кленом перед отелем, была посвящена истинной свободе, обретаемой человеком, когда он обращает свои помыслы к Богу.

Когда он запел гимн во славу Господа, и немногочисленная паства подхватила мелодию, Фэй запела вместе со всеми. Ей было за что благодарить Бога, ведь рядом с ней стояла уже почти выздоровевшая Бекка.

После окончания службы Фэй подошла к преподобному Арнольду, представилась сама и представила детей.

– Давно мне не приходилось присутствовать на богослужении, преподобный Арнольд. Вы говорили очень вдохновенно.

– Спасибо, миссис Батлер. Мне было чрезвычайно приятно узреть новые лица среди моих прихожан. Подозреваю, что некоторые мужчины из Джеггд Р. явились на утреннюю службу только из-за вас, – он хитро ей подмигнул. – Надеюсь, вы не собираетесь уезжать из Дэд Хорс?

– Я хотела бы здесь остаться, – удивляясь собственным словам, сказала Фэй.

Неужели ей действительно хочется задержаться в Дэд Хорс возможно дольше?

– Прекрасно! – воскликнул преподобный Арнольд. – Надеюсь, в следующий раз я буду воочию лицезреть самого мистера Ратледжа, – он наклонился и потрепал Алекса за подбородок. – А вы, молодой человек, хотите жить в Дэд Хорс?

– Вы еще спрашиваете!

Что она наделала? И священник, и Алекс теперь уверены в том, что Батлеры задержаться здесь надолго. Но ведь ей неизвестно, захочет ли Дрейк Ратледж терпеть ее и детей в своем доме. Нанимая Фэй, он сказал, что она может жить на ранчо до тех пор, пока не поправится девочка.

Слушая, как Алекс расхваливает на все лады ковбойскую жизнь, превозносит мисс Дункан и признается преподобному Арнольду в намерении стать настоящим рэнглером, Фэй успокаивала себя мыслью о том, что хозяин ранчо изменил в последнее время свое отношение к ней и детям и уже не злится по поводу и без повода. Может случиться так, что домоправительница потребуется Дрейку не на несколько недель или месяцев, а на гораздо больший срок.

Бекка потянула ее за подол платья.

– Мама!

– Что, милая?

– Я хочу есть.

Преподобный Арнольд рассмеялся.

– А ведь ваша дочь дело говорит. Я и сам проголодался. Уверен, почтенные дамы города Дэд Хорс в честь праздника приготовили для нас великолепный пир. Не возражаете, миссис Батлер, если я напрошусь в провожатые?

Они направились к месту пикника на лужайке над рекой. Алекс убежал вперед, а Фэй, преподобный Арнольд и Бекка спустились к реке более степенным шагом. Здесь уже стояли наскоро сколоченные из неструганых досок и застеленные скатертями столы. Мужчины стояли разрозненными группами в тени деревьев, курили трубки, разговаривали и смеялись, а женщины тем временем доставали припасы и, перекидываясь веселыми шутками, накрывали импровизированные пиршественные столы.

Фэй сбегала к экипажу Ратледжа и принесла свою корзинку со снедью. Ее радушно встретила Сэди Голд, обняла и поцеловала в щеку, будто всю жизнь была с ней знакома. Взяв Фэй под руку, она подвела ее к группе женщин.

– Уверена, вы видели всех во время службы, миссис Батлер, но я хочу представить вам всех по порядку.

Фэй смутилась. Ей очень хотелось, чтобы женщины городка приняли ее в свою среду и поменьше судачили о ее профессии, как это не раз случалось в прошлом. Раньше это мало волновало Фэй, но не теперь.

Не подозревая о страхах Фэй, Сэди начала процедуру представления.

– Это Клэр О’Коннелл. Клэр работает в ресторане Телфордов. Да ведь вы жили в отеле и должны ее знать. Мэри О’Рурк. У Мэри и ее мужа ферма к югу от города. Это мои дочери. Старшая Рут, затем Наоми, Эстер и Тамара. Сыновья где-то носятся, – Сэди усмехнулась и подмигнула Фэй. – На то они и мальчишки, чтобы вечно лазить по деревьям да рвать штаны.

Такое обилие имен запомнить сразу было нелегко, как Фэй ни старалась, а Сэди тем временем продолжала.

– Это Медж Эшли. Она у нас в городе лучшая портниха. Шьет платья и шляпки, каких не шьют нигде, – Сэди огляделась вокруг. – А где Агнесс? Минуту назад она была здесь. Наверное, ушла к своему ребенку. Познакомитесь с ней позже, миссис Батлер.

Женщины доброжелательно улыбались, кивали и вроде бы не имели ничего против того, что в их ряды затесалась актриса. Ни одного осуждающего, презрительного взгляда, как это не раз случалось в прошлом. Женщинам городка Дэд Хорс, штат Вайоминг, было все равно, каким образом Фэй Батлер зарабатывает себе на хлеб. Определенно, Фэй хотелось пожить здесь подольше. Очень хотелось.

* * *

Праздник удался на славу, и этот день обещал стать для Фэй незабываемым.

Алекс нашел родственные души в лице Сэмюэла и Дэвида Голдов. Пресытившись обильным угощением, на которое не поскупились женщины Дэд Хорс, они ловили кузнечиков, забирались на деревья и играли в мяч.

Бекка подружилась с трехлетней Алисой Хорн. Пристроившись на одеяле в тени деревьев, они увлеченно играли с тряпичными куклами. Фэй не могла нарадоваться здоровому румянцу дочери и всякий раз, заслышав звонкий смех Бекки, благодарила Бога за ее выздоровление. Наверное, доктор ошибался, говоря о Слабом здоровье девочки. Глядя на нее сейчас, невозможно было подумать, что пару недель назад она не вставала с постели. Сегодня Фэй безоглядно верила в прекрасное будущее.

Собравшиеся несказанно оживились с прибытием на праздник Герти Дункан. Фэй чуть было не расхохоталась, когда та, подобрав юбки и сверкнув белыми коленями, выпрыгнула из седла и грациозно приземлилась.

Смущенная Герти застыла, не решаясь поднять глаза на раскрывших рты от удивления сограждан. В роли спасителя выступил Рик Телфорд, бросившийся к ней и предложивший ей свою руку. Теперь-то он разглядит в Герти Дункан женщину!

Время от времени Фэй вспоминала о Дрейке, коротавшем день в полном одиночестве на опустевшем ранчо Джеггд Р. Ее сердце переполняла жалость. Как бы она хотела, чтобы Дрейк сидел рядом на одеяле и пробовал приготовленные ею яства. Фэй уже полностью отдавала себе отчет в том, что ее неудержимо влечет к Дрейку Ратледжу, словно мотылька на пламя. Как бы не опалить крылышки!

Наевшись досыта, все вернулись на Мэйн-стрит, где устроили праздничное шествие. Потом были бег наперегонки в мешках, метание колец, конные скачки и многое другое.

Когда солнце уже клонилось к закату, Мэтт Хорн принес губную гармошку, а Лон О’Рурк – банджо, и целый час все распевали старые, всем знакомые песни: «Милая Нелли Грей» и «Я отвезу тебя домой, Кэтлин». Хотя многие безбожно перевирали мелодию, единение казалось полным, и несколько фальшиво взятых нот не могли нарушить чувство всеобщей взаимной симпатии.

С наступлением сумерек наступила очередь Фэй продемонстрировать свое искусство. Рядом с лавкой уже была воздвигнута временная сцена, по углам которой горели четыре факела. Горожане обступили сцену полукругом и, тихо переговариваясь, с нетерпением ждали начала представления.

К своему удивлению Фэй почувствовала, что волнуется перед этой маленькой аудиторией больше, чем перед заполненным до отказа театральным залом.

«О ночь любви, раскинь свой темный полог…»

Она декламировала шекспировские строки и думала о Дрейке, о чувствах, которые он в ней разбудил. Фэй вообразила, что слова пьесы обращены к нему, и щеки ее запылали совсем как у Джульетты.

«Приди же, ночь! Приди, приди, Ромео. Мой день, мой снег, светящийся во тьме…»

Ее голос пресекся. Фэй поспешила прогнать прочь образ Дрейка Ратледжа и сосредоточиться на шекспировском тексте. Все-таки не следует смешивать вымысел с реальностью, художественный образ с конкретным живым человеком.

Когда отзвучали последние строки монолога Джульетты, на мгновение воцарилась гробовая тишина, вдруг взорвавшаяся громом аплодисментов и, неистовыми криками.

– Фэй Батлер, ничего более прекрасного я не видела и не слышала! – воскликнула Сэди Голд, взбираясь на сцену и заключая смущенную Фэй в объятия. – Я слушала как зачарованная.

– Спасибо, миссис Голд! Спасибо всем за теплый прием! Спасибо за аплодисменты!

А ведь если бы Дрейк Ратледж приехал на праздник, он бы мог тоже увидеть игру Фэй и стать свидетелем ее триумфа.

* * *

Герти вздохнула и покосилась на стоявшего рядом Рика Телфорда. Его лицо было обращено к сцене, где Фэй Батлер, воздев руки к небу, звала ночь в союзницы. Театральное действо целиком захватило докторами вряд ли он помнил о той, что, стояла рядом; с ним.

Герти его за это не винила. Она и сама была поглощена сценой. Герти уже слышала этот монолог на ранчо, но на этот раз, перед большой аудиторией, Фэй играла просто бесподобно. Герти казалось, что она чудесным образом перенеслась в Италию, в город Верону на несколько столетий назад, что все происходящее на сцене – сущая правда. А как упоительно звучали старинные слова, смысла которых Герти поначалу не понимала, пока Фэй ей все не растолковала.

А разве во всей округе найдется такая красавица, как Фэй Батлер? За что Бог наделяет одних такой красотой, а другим отказывает даже в самом малом? Не удивительно, что все присутствующие зрители мужского пола от нее без ума.

Герти оглядела себя и с прискорбием констатировала, что до Фэй ей очень далеко. Почему она втемяшила себе в голову, что сможет очаровать самого Рика Телфорда? Конечно, весь день он ведет себя по отношению к ней, как подобает настоящему джентльмену. Но только и всего. Никаких поползновений с его стороны, только легкое подтрунивание над ее небывалым нарядом. А что говорить о ковбоях с ранчо Джеггд Р.? Очевидно, придется в ближайшие дни терпеть их незлобивые насмешки. Впрочем, все жертвы будут оправданы, если Рик Телфорд проявит к ней хоть какой-нибудь интерес, как к особе женского пола.

– Замечательно! – Телфорд повернулся к Герти Дункан, глаза его сияли восторгом.

– Да, Фэй настоящая актриса!

– Этот праздник у нас долго не забудут.

Уж она-то не забудет точно. Чертово платье! Надо же выставить себя такой дурой!

Телфорд взял Герти под локоть.

– Я провожу тебя до места, а потом пойду помогу ребятам с фейерверком.

– Я и сама смогу дойти. А вы, доктор, занимайтесь своими делами.

– Нет уж, мисс Дункан, позвольте проводить вас до места, – он увлек Герти туда, где лежало их одеяло.

Дура, безмозглая дура! Поделом тебе, размечталась о несбыточном!

– Я хотел бы тебя поблагодарить, Герти. Поблагодарить? За что?

– За твое приглашение и за компанию. Джеймс и Нэнси все еще в отъезде, и если бы не ты, мне было бы сегодня очень одиноко, – Рик сжал ее локоть. – И еще спасибо, что ты нарядилась в это платье. Я знаю, какая это жертва с твоей стороны.

Герти взглянула на доктора с недоверием, опасаясь подвоха.

– Ты очень добра ко мне, старику.

Дело вовсе не в доброте, да и какой он старик!

– Ты вскружила сегодня головы, наверное, многим мужчинам.

Но только не тебе, дурья твоя башка!

– Как пожалеют Джеймс и Нэнси, что не успели возвратиться к празднику!

– Да, доктор, – еле слышно отозвалась Герти.

Они подошли к расстеленному на траве одеялу, на котором днем ели жареных цыплят, яблочный пирог, сухарики, обсыпанные сахарной пудрой, и многое другое.

Отпустив локоть Герти, Рик Телфорд запечатлел на ее лбу отеческий поцелуй.

– Этот праздник я никогда не забуду. Спасибо, что ты провела этот день со мной. Я ведь знаю, ты предпочла бы носиться по прериям на коне…

– Я… я предпочла провести этот день с вами, док. И не жалею об этом.

– Ты славная девушка, Герти Дункан, – Телфорд похлопал ее по плечу.

– Черт побери! – выдохнула амазонка и, видимо решив, что хуже уже не будет, схватила доктора за лацканы пиджака, притянула к себе и поцеловала прямо в губы. Поцелуй получился крепким и долгим.

– Вот-те раз, – сказал доктор, обретя наконец свободу.

– Ты не старик, а я не твоя дочь. Если ты не понимаешь… не понимаешь, что происходит, тогда ты… ты…

Герти не закончила фразу, всхлипнула, повернулась на месте и, задрав юбку чуть ли не до колен, бросилась к лошадям.

* * *

Дрейк наблюдал за игрой Фэй издалека, спрятавшись в ночной тьме. И вновь он был околдован ее проникновенным голосом, выразительными жестами и интонациями. Фэй перевоплотилась в Джульетту, юную, невинную девушку в пору первой любви. Дрейк слушал шекспировские строки, и ему хотелось ответить Фэй своими собственными.

«…Но я честнее многих недотрог, Которые разыгрывают скромниц…»

Услышав эти строки, Дрейк почувствовал головокружение. В тот раз, когда Фэй читала монолог на ранчо, а он подслушивал, эти строки привели Дрейка в ярость, но сегодня он поверил в их правдивость. Он поверил в искренность Фэй, произносящей эти слова. Если бы судьба была к нему более благосклонна, как бы он любил эту женщину!

Фэй Батлер закончила чтение монолога, и горожане хлынули вперед, разразившись аплодисментами и восторженными выкриками. Дрейк же отступил назад в спасительную темноту и оттуда продолжал наблюдать за триумфом своей домоправительницы.

Нет! Не надо любви! Он совершит большую ошибку, если проявит к Фэй Батлер нечто большее, чем симпатию и дружеское расположение. Когда-то он уже имел глупость влюбиться в очень красивую, но вероломную женщину. Да, Ларисса была так же очаровательна, как эгоистична и испорчена. Ему не следовало гадать, как она отнесется к шрамам на его лице. Ларисса отнеслась к ним так же, как относилась ко всему, что, на ее взгляд, было недостойно ласкать ее взор. Она просто-напросто отвергла его.

Душевная рана зарубцевалась, хотя и давала о себе знать. Горечь прошла, но преподанный Лариссой урок он не забудет никогда. Не лишним было напомнить самому себе, что Фэй Батлер застряла в Дэд Хорс только из-за болезни дочери. Просто у нее не оставалось другого выбора. Судя по тому, как быстро поправляется Бекка, в скором времени семейство Батлеров благополучно покинет просторы штата Вайоминг.

У Фэй Батлер есть ее ремесло актрисы прекрасные дети, у нее есть, в конце концов муж, и какое дело ей до него, Дрейка Ратледжа? Нужно смотреть правде в глаза, чтобы потом не кусать локти.

Толпа тем временем двинулась назад к реке, откуда участники праздника собирались наблюдать за фейерверком. Дрейк собрался было вернуться на ранчо до того, как его заметят, но, как видно, опоздал.

– Мистер Ратледж! Неужели это вы?

Дрейк обернулся и увидел спешащую к нему Фэй Батлер, на лице которой еще светилась радостная улыбка триумфатора. Как она его высмотрела? Откуда Фэй могла знать, что он здесь прячется?

– Вы все-таки приехали! И вы, наверное, видели мое выступление? – ее голос звучал так сладко и убаюкивающе, что Дрейк на мгновение смежил веки.

– Да, я все видел, – ответил он, будто очнувшись от забытья.

– Но ведь вы не собирались на праздник?

– Разве мог я пропустить ваше выступление, миссис Батлер? – сказал он тихо.

С лица Фэй слетела улыбка, глаза широко открылись. Будто влекомый неведомой силой, Дрейк подался вперед.

– Мама, ну пора же идти! – раздался голос Алекса. – Скоро начнут пускать фейерверк!

Дрейк обернулся на голос и увидел стоявших в десятке шагов Алекса и Бекку. Фэй, смутившись, отпрянула назад.

– Пойдем же, мама, – позвала Бекка.

– Думаю, вам пора идти, миссис Батлер, – проговорил Дрейк. Если бы она попросила сопровождать ее!

– Да, – согласилась она чуть слышно. – Мне пора.

Дрейк молча смотрел, как Фэй берет за руки детей и уходит прочь, оставляя его все в том же опостылевшем одиночестве.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю