Текст книги "Пампушка Кэт (ЛП)"

Автор книги: Робин Бранд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

41

Несомненный плюс этого костюма заключался в том, что он защищал меня от объятий Грега. Не то чтобы он собирался так просто сдаться.

– Почему ты не снимешь карту? – настаивал он. – Все уже и так ее увидели.

Он уже давным-давно снял свои клыки волка: с ними было слишком сложно набивать рот. Но я не сдавалась и утверждала, что карта – важная деталь задумки Аманды, и я не собиралась все испортить, сняв ее.

Где-то около одиннадцати, я решила, что с меня хватит.

Я затащила Аманду в ванную комнату.

– Делай, что хочешь, – сказала я ей, пока мы стояли в очереди, – но не бросай меня сегодня ночью. Я не хочу ехать домой в одной машине с ним.

– Все настолько плохо? Прости, не следовало мне уговаривать тебя на эту вечеринку.

– Все в порядке. Я должна была пройти через это, чтобы все понять. И теперь, поверь, мне все кристально ясно.

– Мне тоже, – сказала Аманда. – Он тебе не подходит.

– Правда?

– Правда. Я наблюдала за вами весь вечер…в большей части за ним. И что-то в нем… не так. Я не знаю, как это объяснить.

– Хорошо. То есть ты мне разрешаешь порвать с ним?

– Определенно. Только будь с ним помягче, он все еще друг Джордана. Не придавай этому слишком большого значения. Просто скажи, что у вас не срослось, и в этом нет ничего страшного.

– Думаешь, мне следует сделать это прямо здесь? На вечеринке?

– Все зависит от того, насколько сильно ты хочешь этого.

– Не знаю. Ты же не сделаешь этого за меня?

– Прости, дорогая, но это не моя территория. Каждая девушка имеет право на свое собственное расставание.

Очередь постепенно продвигалась, а я понимала, что должна сказать ей еще кое о чем. Даже несмотря на то, что пару дней назад я была уверена, что никогда в жизни в этом не признаюсь. Но если ты не можешь выложить все своей лучшей подруге…

– Кроме того, я думаю, ты была права не только на счет этого, – я подвинулась ближе к ней и понизила голос до шепота. – Но и на счет Мэтта.

– Ох. Ладно. Вау, – глаза Аманды стали раза в два больше.

Одна «кошечка» вышла из ванной и Аманда, не теряя ни минуты, затащила нас внутрь. Она закрыла за нами дверь.

– Рассказывай.

Мне не хотелось произносить это вслух. Я провела пальцем вдоль своего сердца, затем, сжав руки в кулаки, свела их вместе и резко разъединила.

– Разбитое сердце, – сказала Аманда.

Я кивнула и склонилась над раковиной. Карта прижалась к моей спине.

– Я просто… иногда скучаю по нему, понимаешь? Как же это глупо. Я очень, очень скучаю по нему. И увидеть его сегодня… когда он так потрясающе выглядит.

– Даже несмотря на него костюм?

– Ага, – и затем я почувствовала текущие из моих глаз слезы. – Просто, – я прочистила горло и дала себе пару минут, чтобы перевести дыхание. – Я думаю, возможно, ты права…насчет моих отношений с парнями. И насчет Мэтта. Мне кажется, я просто не хочу ни в кого влюбляться. От этого только одни проблемы. И нет никого… никого, похожего на него. Возможно, я никогда не перестану сравнивать всех с ним. Мне казалось, он был тем самым парнем, – я улыбнулась и смахнула, катившуюся по щекам, слезу. – Невероятно глупо, правда? Учитывая, какой он мудак.

– Это совсем не глупо, – заявила Аманда. – В этом есть смысл. Ты как маленький утенок, который ходит за человеком, думая, что это твоя мама. Это с раннего детства запечатлелось в твоем мозгу. И бороться с этим бесполезно. – Она сняла с меня карту и крепко обняла. – Но мы же все еще его ненавидим?

– Да. Всем сердцем.

Перед тем, как выйти из ванной, Аманда поправила мой макияж и похлопала меня по спине.

– А теперь иди и порви со своим парнем.

Мы вернулись в битком набитую гостиную и обнаружили, что эти трое мило беседовали: Грег, Джордан и Мэтт.

Грег над чем-то очень сильно смеялся, Джордан озадаченно смотрел на него, а Мэтт, казалось, был чем-то рассержен.

Мэтт сказал что-то, что я не расслышала, Джордан положил руку на его грудь, а Грег снова рассмеялся. Затем Мэтт увидел, что мы с Амандой приближаемся, развернулся и исчез в толпе.

Когда мы подошли к ним, я внезапно почувствовала, как теряю свое хладнокровие. Я не могу расстаться с ним сейчас. Может, я сделаю исключение из правил и воспользуюсь телефоном? Напишу ему завтра что-то типа «всё кончено».

Я дернула за рукав Джордана.

– Я устала. Может, домой?

– Хорошо, – ответил Грег, будто бы я к нему обращалась.

– Я поеду домой с ребятами.

Грег был в полнейшем замешательстве.

– Без проблем. Езжай.

– Нам по пути, – вмешалась Аманда. – Мы просто закинем ее домой.

Я прекрасно понимала, что это не будет легко.

– Можно тебя на минуту? – спросил Грег.

Мы с Амандой переглянулись. Я понимала, что она права: нужно покончить с этим.

– Конечно.

Я последовала за ним через кухню прямиком на задний двор. Группа подростков сидела вокруг костра, все они пили, а некоторые еще и курили. Грег отвел меня в более уединенное место у деревьев.

– Что происходит? – спросил он.

Я сделала глубокий вздох.

– Слушай, ты очень хороший парень…

– Постой…ты меня бросаешь?

Ладно. Деликатно начать не удалось.

– Эм, да.

– Почему?

На улице было слишком темно, и я не могла рассмотреть его лица, но я прекрасно чувствовала его пальцы на своем запястье.

– Дело не в тебе. Мне просто сейчас не нужны отношения.

– Почему? Что я натворил?

– Ничего, – его пальцы сжались сильнее, и я начала пытаться вырваться.

– Просто…это не то, чего я хочу в данный период времени.

Несколько людей выбежали из кухни, поэтому Грег затащил меня в еще более глубокую темноту.

– Кэт, я думал, что между нами что-то есть.

– Я тоже так думала, – солгала я. – Просто сейчас время неподходящее.

– Еще на той неделе время было подходящим. Как и на неделе до этого. Что с тобой не так?

Мне абсолютно не нравился его тон.

Должно быть, он сам это заметил, и вот его голос звучал уже мягче.

– Да брось, Кэт. Что происходит? Я что-то сделал не так? Объясни мне.

Он сократил расстояние между нами, и до меня дошло, что я оставила свою карту в ванной. Он загреб меня в охапку своими огромными ручищами и притянул слишком близко к себе.

Я не хотела прямо сейчас обниматься – не хотела, чтобы меня обнимал он, и не хотела, чтобы объятия были такими крепкими. Я вырвалась, все еще пытаясь оставаться вежливой.

– Прости, – продолжила я. – Мне не следовало ходить с тобой на свидания и давать тебе надежду. Это была плохая идея… я же знала, что мне не следует этого делать.

И тогда он просто взорвался. Без всякого предупреждения он обхватил мое лицо руками, притянул и поцеловал. Этот поцелуй был жестким и грубым, не похожим на все те поцелуи, что у нас были прежде. Мне даже немного больно стало.

Я отпихнула его.

– Прекрати! – я вытерла рот рукавом. – Никогда не смей так делать.

– Кэт…

– Оставь меня в покое. Мы больше не вместе.

Я развернулась и побежала обратно в дом. Мне потребовалось всего пара секунд, чтобы отыскать Аманду.

– Поехали отсюда. Я серьёзно не могу больше здесь находиться.

– Пойду за Джорданом.

Пока она искала своего парня, я с ужасом смотрела на дверь, боясь, что в любой момент может появиться Грег. Я не была уверена, что он может учудить.

Я была так сосредоточена, что не заметила, как ко мне со спины подобрался Мэтт.

– Почему ты с этим придурком?

Я резко развернулась. Мне совершенно не хотелось испытывать сейчас свои последние нервы.

– Чья бы корова мычала, – хмыкнула я. – Ты то еще больший придурок.

– Я? С чего это?

– Ах, точно, – бросила я, отвернувшись от него.

– Серьезно, Кэт, что, по-твоему, я натворил?

– Можешь не прикидываться. Я знаю обо всем. Я была там, – я снова повернулась к нему.

Мэтт пробежался рукой по своим волосам.

– Вот ненормальная. Это ты со мной не разговариваешь со времен средней школы.

– Ага, а главное, делаю я это беспричинно!

– И в чем была эта самая причина? В том, что ты на ярмарке победила?

– Что? – это было таким безумием, что я даже не знала, что ему ответить. – Это ты все испортил… и я тут не причем.

– Как это? Каким образом я все испортил?

Я не могла поверить в то, что мы на самом деле ведем этот диалог…. Или в то, что он ведет себя как невинная овечка. К счастью, в этот момент вернулась Аманда с Джорданом, и мы втроем направились к выходу.

– Давай же, Кэт, скажи мне, что я такого ужасного натворил? Потому что я понятия не имею, о чем ты. Если ты думаешь, что тебе есть на что злиться на меня…

– Если я думаю…?

Внезапно заиграла новая, более громкая песня, способная снести своим басом стены.

– Все это время я хорошо к тебе относился, – он старался перекричать музыку. – Это ты кинула меня. В один момент, мы лучшие друзья, а на следующий день ты решаешь, что мы больше не…

– Ты серьезно думаешь, что все дело в этом? – крикнула я. – Ты думаешь, что я взяла и ни с того ни с сего просто решила, что мы не друзья?

От этого баса моя голова начинала раскалываться. Или, быть может, она раскалывалась с самого начала вечеринки.

– Понятия не имею. Я лишь знаю, что я единственный, кто продолжает прилагать все возможные усилия, – сказал Мэтт, – и я устал от этого. Я все это время думал, что однажды тебя перестанет клинить и ты снова станешь собой. Но, похоже, этого никогда не случится. Потому что, думаю, теперешняя ты – это твоя истинная сущность. Думаю, ты просто стала стервой.

Я была настолько ошеломлена его словами, что не могла вымолвить ни слова.

А вот Аманда этим недугом, видимо, не страдала. Она довольно красочно высказала ему все, что о нем думала.

– Нам пора, – сказал Джордан ей.

Но Аманда не собиралась останавливаться.

– Да как ты смеешь говорить ей такое? Это ты ее предал!

– Как? – крикнул он ей в ответ. – Как я ее предал?

Казалось, еще чуть-чуть, и кровь выкипит из моей черепушки.

– Пожалуйста, давайте просто уйдем, – я схватила Аманду и потащила ее к выходу.

– Как? – не унимался Мэтт. – Кэт…

– Остынь, братан, – сказал ему Джордан.

– Почему она просто не скажет мне?

– Оставь меня в покое, – второй раз за ночь крикнула я. Только на этот раз мой голос предательски задрожал, и я выбежала из двери.

42

Аманда появилась в моем доме около полудня.

– Серьезно, – плюхнувшись на кровать, сказала она. – Что это было?

Мы уже затевали этот разговор по дороге домой, но в машине с Джорданом мы не могли обсудить все, что нам хотелось. Он много не знал. И я была рада этому.

Аманда подняла голову и посмотрела на меня.

– Не стоит спать с косметикой на лице, всю кожу испортишь.

Будто бы меня волновала моя кожа. У меня было такое ощущение, что меня перемололи в измельчителе для мусора: голова раскалывалась еще больше, чем после отказа от кофеина и подсластителей, а тело мое было вымотано и истощено. Эта вечеринка высосала из меня все соки.

Мы быстро пробежались по событиям прошлой ночи: откровение в ванной о Мэтте, разрыв с Грегом, ссора с Мэттом. Вчера многое произошло, и все это невероятно трудно было переварить. И даже после часового анализа всех этих событий я не почувствовала себя лучше.

– Кэт, можно мне кое-что тебе сказать? – спросила Аманда. Она выглядела настолько серьезной, что я поняла: меня ждет еще одна проницательная речь. Что-нибудь о Мэтте или о взаимоотношениях, или о настоящей дружбе, или о любви, или надежде…

– Прошлой ночью ты действительно выглядела горячо, – подметила она. – Просто потрясающе.

У меня фактически отвалилась челюсть. Я была невероятно ошеломлена ее заявлением. А еще умирала с голоду.

Мы перебазировались на кухню, где я сделала парочку бутербродов: с индейкой и авокадо на поджаренном ржаном хлебе. Вкуснятина.

Аманда еще выудила парочку Орео из отцовских запасов.  Для него отказ от нездоровой пищи – это слишком.

– Так, что мы думаем о Мэтте? – спросила Аманда. – Мы ему верим? Такой ли он бестолковый?

Я сделала глубокий вдох.

– Не знаю. Возможно.

– Думаешь, возможно забыть такое?

– Может быть.

– Вау. У этого парня совесть отсутствует напрочь.

– Еще бы.

Аманда разломала еще одно Орео и принялась соскребать глазурь. Я же прекрасно довольствовалась морковкой.

– Я не хочу менять тему, – сказала Аманда, – но ты была чертовски горяча. Найдем мы тебе другого парня.

– Да я бы парню даже поход к стоматологу предпочла бы.

– Это мы тоже устроить можем.

43

День 68, понедельник, 27 октября

Пришло время полностью переосмыслить мой проект.

Мы сидели с Джорданом и Амандой в столовой, и я изо всех сил молилась, чтобы Грег не объявился. После десяти минут нервного ожидания я поняла, что все страхи мои напрасны и можно немного расслабиться. Надеюсь, он вернулся к своим внестоловским обедам и жизни, не включающей меня. Я-то с радостью готова вернуться к жизни без парней. С этими парнями одни мучения, а не жизнь.

Я сказала Аманде что-то о том, что наконец-то меня не клонит в сон во время обеда, а Джордан, услышав это, попросил пояснить.

– Это жуть какая-то, – начала я. – Каждый раз, когда поблизости был Грег, в меня будто дозу снотворного вкалывали. И меня накрывало волной сна.

– Хммм, – Джордан откусил кусок от сэндвича, а затем попросил меня вытянуть руку.

– Руку? Зачем?

– Хочу кое-что проверить.

Я вытянула руку перед собой, и Джордан обхватил двумя пальцами мое запястье.

– Когда я скажу «сопротивляйся», я хочу, чтобы ты изо всех сил попыталась помешать мне поднять твою руку, ясно?

– Ага…

– Адольф Гитлер. Сопротивляйся.

Он слегка потянул мою руку вниз, и она поддалась.

– Давай еще разок, – предложил он. Я встряхнула руку, а он переместил свои пальцы.

– Махатма Ганди. Сопротивляйся, – он снова потянул мою руку вниз, но на этот раз она оставалась непоколебимой.

– Еще раз. Грег Бичер. Сопротивляйся, – и вот моя рука снова почти плюхнулась на стол. – Хммм. Интересно, – сказал он и снова принялся за свой обед.

Мы с Амандой переглянулись.

– Милый, не хочешь нам ничего объяснить?

– Прикладная кинезиология¹⁴, – ответил Джордан с набитым ртом. – Кэт вероятно и так все об этом знает.

– Эм, нет.

Джордан принялся уплетать соленые огурцы.

– Существует теория, согласно которой наши тела под воздействием отрицательных раздражителей автоматически ослабляются. Мы не можем это контролировать… наши тела просто-напросто берут верх.

– Откуда ты это знаешь?

– Читал в одном журнале про скейтбординг, – сказал он. – Один парень, который в прошлом году победил во «Всемирных Экстремальных играх» пользовался этим принципом. Он перестал играть в видео игры с применением жестокости, смотреть фильмы со сценами насилия и слушать ганста-реп. Сейчас он занимается медитацией и на арфе играет. И, кажется, это работает: в последнее время он определенно на коне. Сам хотел попробовать. Посмотрим, может, в следующем году мне удастся улучшить свои результаты.

Мы с Амандой снова обменялись взглядами.

– Иногда мне кажется, что я совсем тебя не знаю, – сказала она ему.

– Зато это поддерживает интерес, – ухмыльнулся он ей.

Я все пыталась переварить его слова.

– То есть, ты хочешь сказать, что это была естественная реакция моего тела на Грега? Даже, если я совсем этого не хотела?

Джордан пожал плечами.

– Это просто теория. Может, твое тело подсказывало всем нам о том, о чем никто из нас не подозревал. Я, например, точно могу сказать, что он далеко не такой, каким я его считал. Слава Богу, ты его бросила.

Вид у Аманды был ничуть не менее удивленный, чем у меня.

– О чем ты?

Джордан снова пожал плечами.

– Давайте просто сойдемся на том, что я его переоценил? Он не такой хороший парень, как мне казалось.

Прозвенел звонок, и Джордан направился к мусорке. Аманда, не отводя взгляда, смотрела ему вслед.

– Мне кажется, или он действительно самый крутой парень из всех, каких только можно было вообразить?

– Не кажется, – меня тут же пронзила та тупая боль, которую я периодически ощущала, видя их вместе и понимая, что у меня такого не будет никогда. Я посмотрела на Аманду и улыбнулась ей. – Он потрясающий, и я счастлива, что вы есть друг у друга.

Это была стопроцентная правда.

Но легче от этого не становилось.

44

Звонок, оповещавший о начале урока Мистера Физера, прозвенел, а Мэтта все еще не было. Видимо, оба парня, которых я сегодня активно избегала, решили мне в этом помочь. Наконец-то можно хоть на чуть-чуть расслабиться.

Блаженство мое продлилось пять минут.

– Мисс Локк, можно вас на минутку?

В руках у Мистера Физера был мой дневник, который я только что ему сдала. У меня было очень нехорошее предчувствие.

Я встала со своего места и направилась к нему.

– Выйдем из кабинета, – сказал Физер.

Все еще хуже, чем я думала.

У меня не было ни малейшей идеи, что я сделала не так. По-моему, я строго соблюдала все правила: я проводила свои исследования, вела записи, каждый понедельник сдавала дневник.

– Я весьма обеспокоен, Мисс Локк. Судя по всему, Ваш проект стоит на мертвом месте.

– В смысле?

– Как бы интересно мне ни было узнать ваш усовершенствованный рецепт хлеба из ячменя и чечевицы, но от науки здесь не осталось ничего.

Я с трудом сглотнула. Кажется, у меня во рту стало суще, чем в пустыне.

– Мисс Локк, чему на самом деле посвящен ваш проект?

На самом деле? Как будто я могла ему об этом сказать. С помощью этого проекта я пытаюсь стать красивой, сэр, а в идеале – достичь сорок четвертого размера. И желательно было бы порвать тузик как грелку Мэтта МакКини на научной выставке. Ох уж эта долгожданная месть.

– Мой проект…я пытаюсь воссоздать образ жизни наших предков, который, вне всяких сомнений, был более здоровым, – неплохое начало. Так держать. – И, исходя из моих записей, вы можете увидеть, что я провела множество исследований о других культурах и племенах, как вы мне и советовали. Также там приведена сравнительная характеристика, которая показывает, что их жизнь без современных химикатов была значительно лучше.

Мистер Физер взглянул на меня поверх своих очков. Ненавижу, когда он это делает. Даже взгляд Аманды не настолько меня пугает.

– Давайте по-другому поставим вопрос, – сказал он. – Как вы думаете, сможет ли ваш проект в нынешнем виде стать чем-то большим, нежели просто проектом для научной ярмарки? Сможет ли он конкурировать с другими работами на международном уровне?

Ах, он об этом…

– Полагаю, что нет, – отметила я. – По крайней мере, точно не сейчас.

– Вам он наскучил, Мисс Локк?

– Нет! Совсем нет.

– В этом нет ничего страшного, – заметил он. – Некоторые ваши одноклассники решили сменить направление своей деятельности. Мы ученые и не можем себе позволить уцепиться только за одну идею. Наш мозг всегда должен быть открыт для чего-то нового. Если вас не покидает чувство того, что вы сделали все, что смогли, то почему бы не сделать шаг назад и не взглянуть на это по-новому? Это нисколько не стыдно. Даже наоборот, это и выдает величайших ученых: они задают самим себе все новые и новые вопросы, расширяя свои горизонты. Понимаете, о чем я?

– Да, сэр, – ответила я, прислонившись к стене.

Мистер Физер вручил мне мой дневник.

– Не унывайте, Мисс Локк. У всех нас случаются моменты, когда мы понимаем, что даже наши самые лучшие идеи изживают себя. Как говорил Энштейн: «Важно не переставать задавать вопросы. Любопытство имеет все основания для существования.»

Я попыталась выдавить из себя улыбку.

– Вы гениальная девушка, Мисс Локк, – сказал Мистер Физер. – Я был до глубины души впечатлен вашими доводами, приведенными в пользу того, что ранние гоминиды пользовались огнем. Если вы применяете такую долю креатива к этому проекту, то я уверен, что вы найдете выход.

Он развернулся и открыл дверь. Очевидно, разговор подошел к концу.

Я села за стол и принялась пролистывать свой дневник. Я была невероятно подавленной, от осознания того, что мне, возможно, придется начинать все с самого начала. Но я понимала, что Мистер Физер был прав: мой проект недостаточно хорош. Я сколько угодно могу быть в восторге от него, но в нынешнем своем виде он не взорвет судьям головы. Не произведет такого же эффекта, что и проекты Мэтта.

Проблема заключалась в том, что у меня не было новых идей. Совсем. Я была так поглощена готовкой, употребляемой пищей и всеми теми исследованиями, которые я провела за последние пару месяцев, что я даже задуматься не могла о том, что этого может быть недостаточно.

Но затем я поняла еще кое-что: возможно, то, что сказал мне сегодня Джордан за обедом, может быть применимо и здесь. Возможно, какая-нибудь гениальная идея сама придет мне в голову. Возможно, мое тело само даст мне подсказку.

В принципе, именно это и произошло.

45

Эврика!

Иногда самые лучшие идеи осеняют вас, когда вы стоите по локоть в пене у кухонной раковины и намываете сковородки и кастрюли.

Когда ваш мозг разгружен настолько, что в его силах собрать воедино всю ту путаницу случайных фактов и фрагментов информации, битком набитых в вашей голове.

Сегодня, стоя у раковины, я снова и снова проигрывала тот разговор с Джорданом. Я думала обо всей этой кинезиологии и о том, что под воздействием отрицательных раздражителей наши тела автоматически ослабляются. Это же гениально. Честно говоря, я никогда прежде об этом не слышала.

Затем, мой мозг переключился на наш сегодняшний разговор с Мистером Физером, а после этого – на наши обсуждения моего проекта, на те времена, когда мы думали, что у меня получается, а что – нет.

После чего произошло нечто странное: все наши беседы сошлись в одну.

«Вы гениальная девушка, Мисс Локк»

«Мы не можем это контролировать»

«Наши тела просто-напросто берут верх»

«В нашей пище куча химикатов»

«Я хочу оставить эту часть эксперимента и посмотреть, как вы с ней справитесь»

«Я был до глубины души впечатлен вашими доводами, приведенными в пользу того, что ранние гоминиды пользовались огнем»

«Наши тела автоматически ослабляются»

Стоп. Вот оно.

Моя рука остановилась, прекратив отчищать кастрюлю. Через меня будто прошел энергетический импульс, будто меня током ударило. Я вдруг почувствовала себя живой и полной энергии, в то время как мой мозг принялся лихорадочно совмещать все фрагменты головоломки.

Что, если…

Что, если анатомия человеческого тела реагирует на абсолютно все окружающие его раздражители: неважно, положительные они или отрицательные…

Что, если Хомо Эректусы точно так же отреагировали на появление нового, положительного раздражителя – огня – и именно из-за этого претерпели радикальное изменение своей анатомии, улучшив и модернизировав тем самым свое тело…

Что если…

Тоже самое происходит сейчас с нами. Только наоборот. Современные люди реагируют на отрицательные раздражители – плохую пищу, нездоровую пищу, пищу, зараженную химикатами – в результате чего привносят радикальные изменения в свой организм. Только теперь вместо того, чтобы улучшать и модернизировать, мы выращиваем полные и болезненные тела.

И что, если…

Моя изначальная задумка была верной, и все мы можем исправить это, вернувшись к пище наших предков до изобретения мороженого, чипсов и хот-догов.

Вдруг все это масштабнее, чем я думала? И дело не только во мне одной. Речь идет о губительном изменении физиологии всего человечества, из-за которого люди станут ухудшенными версиями себя.

Боже мой!

Это все равно, что убеждать людей прекратить выбрасывать всякий мусор в океан.

Только теперь мне придется убедить их прекратить выбрасывать мусор в них самих.