Текст книги "Пампушка Кэт (ЛП)"

Автор книги: Робин Бранд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

70

Я намеренно приехала с опозданием. В десять минут. Я хотела заставить его подождать подольше, но потом решила, что он может подумать, что я не приду, и уйти.

Ладно, выглядела я чудесно. Аманда заставила меня перемерить больше нарядов, чем Барби, пока полностью не удовлетворилась результатом. Я должна была излучать правильный «посыл».

А посыл заключался в следующем: прямые волосы, черная водолазка, которую я прикупила для начала второй фазы, черные обтягивающие джинсы и сапоги. Аманда сказала, что с моими темными волосами, черной одеждой и солнцезащитными очками я похожа на шпиона. Никаких сумочек, потому что она решила, что они добавляют в наш образ слабину. Мои руки должны были быть свободны, чтобы я могла уверенно держать их на бедрах. Как воин или наемный убийца.

Она даже заставила меня потренироваться делать это.

Мэтт ждал меня у входа в зоопарк. Я подошла к нему и встала в свою позу.

– К чему это? – спросила я.

Он не сказал ни слова, но повернулся к кассе и попросил два билета. Затем он вошел внутрь, даже не оглянувшись. Я выждала пару секунд и отправилась за ним.

Справа находилось зоокафе (на неприятные мысли подталкивает), где куча родителей с детьми и подростков сидели за столиками и поедали мороженое (в январе?) и начос. Мэтт обогнул кафе и продолжил путь. Я шла за ним.

Наконец эта извилистая дорога привела нас к ограждению, окаймленному высокими бамбуковыми стеблями. Внутри находились пальмовые ветви, канаты и пластикатовые качели.

Мэтт остановился перед клеткой. Он все еще молчал.

Я стала подальше от него и взглянула на то, что он хотел мне показать: три обезьяны размером с ребенка. Окраска у них была темная, а вот лица, руки и ступни светлыми. Казалось, что они надели перчатки.

– Ага, – сказала я. – И?

– Это мой проект, – ответил Мэтт.

– Я не понимаю, – спустя несколько секунд сказала я.

– Я хочу отплатить тебе.

До меня все еще не доходило.

– Ты привел меня сюда, чтобы показать обезьян?

– Приматов, – поправил он, – но да.

– И от этого мне должно стать лучше?

Мгновение я смотрела прямо на него, а потом осознала, что для него это все, должно быть, одна большая шутка. Я развернулась и направилась к выходу.

Мэтт последовал за мной.

– Кэт, позволь мне объяснить...

– Мне плевать на твой тупой проект, идиот. Ты этого совсем не понимаешь, да?

– Я пытаюсь... – Мэтту пришлось ускорить шаг, чтобы нагнать меня. Обожаю свои сапоги. Благодаря им, мои ноги автоматически вырастают на пятнадцать сантиметров.

Мэтт не сдавался.

– Я подумал, если я поделюсь с тобой своим проектом, ты поймешь...

Я развернулась.

– Пойму что? Что ты научный гений? Я должна была быть впечатлена?

– Нет, – тихо сказал он. – Поймешь, что ты снова можешь мне доверять.

Мое дыхание было тяжелым, потому что не важно, насколько круты мои сапоги, мне все еще приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы устоять на них. Плюс, вся эта ситуация не хило выводила меня из себя.

– Я никогда больше не смогу доверять тебе, Мэтт. Ты все разрушил. Ты мог быть моим лучшим другом, но нет. Почему я снова должна начать тебе доверять? В чем смысл?

– И ты мне теперь до конца жизни этого не забудешь?

– Ты даже не извинился!

– Я пытаюсь, – сказал он.

– Лучше пытаться надо. Потому что обезьяны или приматы не сделали свое дело. Ты сделал мне больно, Мэтт. Очень больно. То, что ты мне рассказал о своем проекте для научной ярмарки, не меняет этого, ясно?

Я снова направилась к выходу, но на этот раз Мэтт за мной не последовал. Вот и отлично. Мы сказали друг другу все, что хотели. По крайней мере, я. Меня не удивило то, что ему было не по силам придумать достойные извинения. Он пересек черту. Это уже не исправить.

Я была почти у машины ( да, я была за рулем. Я должна была сохранить свою прическу и одежду в идеальном состоянии. Можете подать на меня в суд), когда услышала, как Мэтт зовет меня. Я хотела его проигнорировать, но любопытство заставило меня развернуться и подождать.

Он подбежал, остановившись в метре от меня. Я с пренебрежением взглянула на него.

– Что такое, Мэтт? У тебя что-то еще? Может, объяснение, почему ты был таким куском д...

– Прости, – сказал он. – Кэт, мне очень-очень жаль. Я не знаю, почему я сказал это тогда. Я, честно, не имею ни малейшего понятия.

– А я знаю. Ты стыдился меня. Ты считал меня настолько страшной, что не хотел даже, чтобы люди думали, что мы друзья.

– Нет, – ответил он. – Все совсем не так.

– А как тогда?

Он вздохнул.

– Я не знаю. Я был тупым ребенком. Вилли мельтешил у меня перед глазами и... Я не знаю. Я просто сказал это.

У меня перехватило дыхание, я повернулась к машине, чтобы открыть ее. Когда я снова подняла взгляд, он был уже прямо рядом со мной.

– Кэт, поверь мне, я скучаю. Я скучал по тебе все это время.

– Ну, и кто в этом виноват? – смело сказала я.

Он взял меня за руку. И меня будто током поразило. Почти так же сильно, как тогда, когда Ник коснулся той же самой руки.

Я вырвала руку.

– Ты не понял, да? Я не могу выкинуть из головы те слова. Никто и никогда не делал по отношению ко мне ничего подобного, – я не планировала признаваться в этом, но у меня прорвало кран. – Ты мне нравился, Мэтт. Это была самая глубокая и серьезная влюбленность в моей жизни. Я по-настоящему любила тебя. Ты знал об этом?

На его лице отразилось глубочайшее выражение шока.

– Нет.

– Тогда что по-твоему я делала? Зачем я проводила с тобой все свое время, ходила за тобой по пятам, думаешь, это потому что я хотела быть твоим приятелем? Как если бы я была парнем?

– Я не... Мне было тринадцать.

– Прекрати повторять это! Это не оправдание. Если я была достаточно взрослой для того, чтобы так сильно тебя любить, то ты хотя бы мог не говорить всякие гадости за моей спиной. Даже если ты не осознавал, что ты мне нравишься в таком смысле, ты все еще был моим другом. Я никогда не смогу простить этого.

– Серьезно? – спросил он. – Никогда?

– Слишком поздно. Ты все испортил, – я села в свою машину.

Мэтт сделал шаг назад, чтобы не мешать мне. Я ожидала, что он постучится ко мне в окошко или хоть как-то попытается привлечь мое внимание, но он просто стоял на месте. Поэтому я завела машину, развернулась и уехала прочь.

У него в любом случае не получилось бы, да? Не получилось бы найти слова, чтобы оправдать это.

Не думаю, что такие слова вообще существуют.

71

Сегодня вечером в кафе явился Джордан, чтобы отведать еще парочку моих десертов. Как только у нас с Амандой закончилась смена, мы присоединились к нему за столиком.

Последние пару часов мы только тем и занимались, что обсуждали произошедшее в зоопарке, так что у меня не было необходимости рассказывать об этом Джордану. Но у нас все еще было полно тем для сплетен: от его невнимательности к своему внешним виду (в основном, его критиковала Аманда) до того, что нет ничего удивительного в том, что мы никогда не видели его ни с одной девушкой. Кому такой нужен?

Джордан просто качал головой и пытался сосредоточиться на моем трехслойном шоколадном пироге. Наконец, он не выдержал.

– Почему вы так кидаетесь на него? Особенно ты, Кэт... после того, как он заступался за тебя перед Бичером.

– Что? – спросила я. – Когда?

– На Хэллоуин.

Мы с Амандой переглянулись. Судя по всему, она так же не понимала, что происходит.

– О чем ты? – спросила я.

– Я болтал с Грегом, а потом к нам подошел Мэтт. Вскоре после этого Грег начал кичиться на твой счет.

Ну, это не так уж плохо. На самом деле, мне даже хотелось, чтобы он похвастался мной перед Мэттом.

– Что он сказал? – спросила Аманда.

– Ох, он просто говорил, что прокачал себя, что его предыдущая девушка была намного хуже. Как там ее звали?

– Без понятия, – нетерпеливо сказала Аманда. – Давай ближе к делу.

Я была благодарна ей за это. Иногда, он слишком увлекался своими историями и растягивал их до неприличия. Мы с Амандой предпочитали говорить быстро и четко и того же требовали от рассказчиков.

– В любом случае, – продолжил Джордан. – Грег говорил о том, что он усовершенствовался и теперь у него полная комплектация, знаете, как у машины. У его отца автосалон...

Аманда выпучила глаза, всем своим видом показывая, что он снова уходит не в ту степь.

Джордан прокашлялся.

– Вы серьезно хотите, чтобы я повторил его слова?

– ДА! – заорали мы обе.

– Он сказал, что теперь у него полный комплект: большие мозги, большие сис... – он закашлял. – Грудь. И так как теперь у него есть кто-то, кто делает за него всю домашку, он может больше не переживать на счет учебы, и... вы серьезно хотите это услышать?

– ДА!

– И, как все мы знаем, если сказать какой-нибудь пампушке, что любишь её, она будет готова на все.

Мы с Амандой лишились дара речи.

– Ага, – кивнул Джордан. – После этого Мэтт будто с цепи сорвался, я думал, что мне придется оттаскивать его от Бичера. Он сказал, что тот полный осел, что он тебя не заслуживает, ибо не ценит, что имеет. Потом появились вы, и Мэтт испарился, ну а дальше вы знаете.

Леденящее чувство пронзило меня, будто бы я упала в прорубь.

– Он так сказал?

– Да, прости. Наверно, стоило рассказать тебе раньше, но мне не хотелось ранить твои чувства. Все равно это не помогло бы делу, вы же прямо тогда и расстались...

– Нет, – перебила я. – Я про Мэтта. Он серьезно так сказал?

– Ага, – сказал Джордан, закидывая в рот еще один кусок пирога. – Может, теперь будешь с ним немного помягче?

72

Я совсем не понимаю парней. Мои знания распространяются на многие сферы, но точно не на эту.

В один момент я думаю, что Грег был хорошим – пускай и скучным – парнем, который просто не смог завоевать мое сердце, в другой – я встречаюсь с Ником, к которому я ощущаю что-то, но этого «что-то» оказывается недостаточно, а теперь еще и Мэтт.

Может, я все это время ошибалась на его счет?

Нет, такого быть не может. Он сам признался в том, что наговорил Вилли. И даже не нашел достойного оправдания, кроме того факта, что ему было тринадцать. Я это и так знала. Мне нужно было большее.

И к чему была вчерашняя встреча в зоопарке? Для чего? Будто бы обезьяны – простите, приматы – могли все исправить. Что за извращенная логика?

После вчерашнего разговора с Джорданом, я проспала все утро. Мы с Амандой еще битый час пытали его после того, как он рассказал нам эту историю, но ничего нового мы так и не узнали. Джордан был отвратительным писателем, но рассказчик был из него еще более никудышный. Он все продолжал уверять нас, что выложил все, каждый раз, когда мы пытались расспросить его о деталях.

Потом мы направились к ней домой и еще довольно долго пытались проанализировать эту ситуацию. К тому времени как я добралась до своей кровати, мои глаза уже отказывались открываться.

Когда я проснулась, мне даже показалось, что все это было сном: зоопарк, Джордан, все это. Потому что мой мозг все это время отказывался воспринимать эту информацию. Я думала, что Мэтт делает все это, чтобы посмеяться надо мной или побольнее задеть меня. Но то, что он заступился за меня, не соответствовало этой теории.

И что теперь? В этом и заключался основной вопрос.

Прошлой ночью Аманда сказала мне, что вероятно, мне следует сделать нечто немыслимое: вернуться к Мэтту и дать ему шанс наверстать упущенное.

На мой взгляд в этом плане были две существенные прорехи. Во-первых, это означает, что мне придется снова вернуться к общению с ним, а это именно то, от чего я бежала. Мне кажется, в последнее время я показала ему, насколько сильной личностью я могу быть. На это я потратила уйму времени и сил, и я не хотела возвращаться к исходной точке.

Во-вторых, кто вообще сказал, что Мэтт захочет этого? Вчера я была максимально холодна к нему. По-моему, я ясно дала понять, что в ближайшее время никакого примирения не будет.

Ах, да, и еще одна деталь: что, если я не хочу этого? Я знаю, что это прозвучит мелочно и по-детски, но почему я всегда должна идти на уступки? Разве плохо, что впервые в жизни я ощутила власть в своих руках? Что я хочу, чтобы кто-то приложил все свои усилия ради меня? Что есть кто-то, кто изо всех сил пытается понравится мне?

Окей, я признаю, что Грегу и Нику я нравилась – по крайней мере, они за мной ухаживали – больше, чем они мне. В этом вся суть, я почувствовала, какого это. Но это был Мэтт, все эти годы я накапливала в себе гнев к нему, и теперь, только потому что он не такое зло, как я думала, я должна быть готова отказаться от всего этого, простить его и снова зажить дружно?

Кроме того, я пыталась двигаться дальше. Аманда переняла у него роль лучшего друга, и меня устраивает моя жизнь, наполненная времяпровождением с ней и Джорданом. У меня есть школа, работа, мои обязанности повара, домашние задания, а теперь еще и плаванье. Зачем мне возвращаться к дружбе с Мэттом?

Но самым ужасным было то, что мне придется подойти к нему и сказать, что мне жаль, что я не виню его. Потому что я совсем не сожалела. Он был неправ, и он признал это.

Но, может, за этой историей было скрыто что-то большее.

Может, Аманда права. Может, мне стоит дать ему шанс.

73

День 159, понедельник, 26 января

Завтрак: Как обычно.

Обед: Сыта своей гордостью.

Во время обеда я написала ему записку. Коротко и понятно: «Попробуем еще раз?»

В начале урока Мистера Физера, я подошла прямо к Мэтту и вручила ее ему. На меня он даже не посмотрел, но записку принял. Он положил ее в задний карман, даже не прочитав.

Но, должно быть, он все-таки прочел ее позже, когда я отвела от него взгляд, потому что к концу урока он передал мне ответ. На листочке красовалось всего одно слово: «Завтра».

Странно, но увидев эти слова, мое сердце забилось быстрее. Думаю, это все из-за нервов, теперь у меня есть целый день и ночь, чтобы подумать о том, что сказать ему и что он может сказать мне в ответ.

Мне придется взять выходной в Токсикологическом Центре, но это того стоит. Если я не пришла на работу в кафе, чтобы пообжиматься на Зимнем Бале (хотя, это и не входило в план), то могу немного передохнуть и от отравлений, чтобы посмотреть на приматов с парнем, который сказал Грегу Бичеру, что тот меня не достоин.

Но вот что было интересно. Зачем Мэтту было рассказывать небылицы про меня Нику Лэнгану? Насчет «поматросит и бросит». Если Мэтт считал, что Грег меня не достоин, то зачем он вел себя так, будто я виновата в том, что бросила этого парня?

Думаю, я выясню это завтра.

Наверно, мне стоит составить список. Возможно, это мой последний шанс задать ему вопросы, которые мучают меня уже на протяжении четырех лет. Например, почему он продолжал докучать мне и шутить со мной, когда было ясно, что я его ненавижу. И что он рассказал Нику за моей спиной. И что тот ему ответил? Может, Аманда была права: может, он ревновал меня и хотел защитить территорию. Почему бы не спросить его об этом? Что мне терять? И мне так же хотелось узнать, с чего он подумал, что приматы смогут залечить мое сердце. Всего пара вопросов, серьезно.

Кончено же, огромное значение имело, что я надену. Думаю, розовый шарф Ника может пригодится. Он мне очень идет, а откуда он у меня взялся Мэтту знать необязательно. Конечно же, мне так же будет необходимо проконсультироваться со своим стилистом. Она должна заскочить ко мне сегодня после плаванья.

Неудивительно, что многие великие ученые были одиноки. Все это взаимодействие с людьми требует слишком много времени.

74

День 160, вторник, 27 января

Завтрак: не до этого. Слишком много нервов.

– Почему ты так вырядилась? – спросил меня Питер сегодня с утра.

– Я не вырядилась.

– Угу. Ты никогда не надеваешь в школу платья.

– Это юбка. Я одолжила ее у Аманды. Тебе нравится?

– Не знаю.

Нашла что спрашивать у одиннадцатилетки.

Но мы с Амандой пришли к мнению, что ничего более сексуального я в жизни не носила. Ей так сильно нравился этот наряд, что вчера вечером она даже заставила меня сфотографироваться.

Черные сапоги, коричневые колготки, черно-коричневая юбка чуть выше колена. Красная водолазка Аманды. Это означало, что шарф я не надену. Розовое и красное? Аманда сказала свое решительное «нет». По крайней мере, не этот красный с этим розовым.

Мне еще многому предстоит научиться. Меня никогда не интересовала мода, но теперь... по правде говоря, мне нравится хорошо выглядеть. Я чувствовала, как меня засасывает все это. Вероятно, я пока только начинаю постигать азы, но пока я в центре внимания, вряд ли кто-то поймет это.

– Что там с Триной? – сказала я с самой гадкой интонацией из всех возможных. Какой человек, такая и интонация.

– Не знаю, – ответил Питер.

– Она стала добрее?

Он пожал плечами.

– Давай перефразирую: она перестала говорить о тебе гадости направо и налево?

– Не знаю.

– Ты сегодня на все собираешься так отвечать?

Питер улыбнулся.

– Не знаю.

Может, потому что я сегодня собиралась встретиться с парнем, который однажды тоже был одиннадцатилетним мальчишкой, я чувствовала, что хочу обрушить на своего братишку чуть больше советов, чем обычно.

– Знаешь, – начала я, – в этой жизни можно доверять только одному типу людей. Тем, кто относится к тебе одинаково, вне зависимости от твоего внешнего вида. Как Аманда: она моя лучшая подруга с седьмого класса. Довольно долгое время я была полной, но она ни разу не засмеяла меня за это, не сказала ни слова за моей спиной. Именно поэтому мы до сих пор друзья. Понимаешь?

– Ага.

– Суть в том, – я почувствовала необходимым добавить, – что я думаю, что такая девчонка как Трина не заслуживает ни секунды твоего времени. Ты действительно хочешь дружить с кем-то, кто признает тебя только в том случае, если ты похудеешь?

Питер не ответил. Просто продолжил идти.

– Вот увидишь, когда ты дорастешь до моего возраста и станешь настоящим красавчиком, когда каждая девчонка в школе будет пускать на тебя слюни...

Питер фыркнул.

– ... внезапно появится Трина и скажет: «Ох, Питер, не составишь мне компанию на выпускном?» и я очень надеюсь, что на это ты ответишь ей, что вокруг полно хороших девушек, которые подходят на эту роль больше нее. Можешь пообещать мне это?

Питер пожал плечами, и я поняла, что зло этой девчонки еще к ней вернется.

Я остановилась и заставила его взглянуть на меня.

– Оно того не стоит. Поверь мне, я прохожу через все это намного дольше, чем ты. Люди, которым ты нужен только тогда, когда на тебя приятно смотреть, бесполезны. Понял?

И внезапно я поняла, что не важно, понял ли он, что я хотела донести до него. Главное, что я поняла это.

Как я могла быть такой глупой? Это же было у меня прямо перед глазами. Как я могла быть такой слепой?

Я не могла дождаться сегодняшнего дня.

75

Занятия заканчивались в три, а зоопарк закрывался в четыре. Аманда без возражений согласилась меня подвезти. Небо было затянуто угольно-серыми тучами, а с полудня поднялся жуткий ветер. Я чувствовала, как что-то грядет.

– Ты не пойдешь домой пешком, – сказала Аманда. – Я тебя подожду.

– Нет, ничего со мной не будет. Езжай домой и вздремни.

– А задние сидения для чего придумали? – мы заехали на парковку. Аманда заглушила двигатель и взглянула на меня, чтобы убедиться, что все идеально. – Я считаю, что ты ошибаешься, – сказала она, когда я выходила из машины.

– Я знаю, что я права.

Я чувствовала себя как никогда хорошо. Потому что теперь я все поняла, этот клубок тайн распутался, и я наконец готова пережить свое детское предательство и постоять за себя.

Мэтт уже ждал меня у входа. Могу с точностью сказать, что его оценивающий взгляд вдоль и поперек прошелся по мне. Хорошо. Идеально.

– Привет, – дружелюбно сказала я. Я не собиралась выдавать своих реальных чувств. Я должна была закинуть наживку. – Долго ждал?

– Нет. Спасибо...за записку.

– Ну, я поняла, что немного перегнула палку тогда. Ты был прав. Мне следовало дать тебе шанс все исправить. Действуй. Что там на счет твоего проекта?

Это было проще пареной репы. Он не догадывался, что я задумала.

Я снова позволила ему за меня заплатить, и мы направились к клетке с гиббонами. Все те же трое ребят – а может, девочек – лазили по лианам и раскачались на качелях.

– Вот моя картинка, – сказал Мэтт, достав свой исследовательский журнал.

Я собиралась быть выше всего этого и сохранить свое безразличие, но как только он показал мне картинку, этот настрой испарился, у меня не было ни единого шанса. Каким же черствым сухарем надо быть.

Там был изображен детеныш гориллы, до смерти напуганный, забившийся под пальто своего спасителя. В надписи говорилось, что родители этой малышки были убиты и у нее самой были обнаружены многочисленные порезы от мачете. Ее отвезли в заповедник, где ученые откармливают и лечат сироток-горилл, а потом выпускают их на свободу.

– Ее глаза, – сказал Мэтт. – То, как она смотрит в камеру. В них действительно что-то есть.

Я понимала, о чем он. Будто бы на тебя смотрел ребенок. Ее хотелось защитить, обезопасить. Протянуть руку, вытащить ее из этой картинки и прижать прямо к сердцу.

– Почему ты улыбнулся? – спросила я. – Когда ты вытащил это фото, я видела, как ты улыбнулся.

– Потому что я знал, – ответил он. – Именно это мне и было нужно.

Он рассказал мне о стажировке, которую летом проходил в университете. Он работал на потрясающей должности на кафедре астрономии с одним из ведущих ученых-исследователей в стране.

– Он считает, что в течении следующих двадцати лет мы сможем установить контакт с другими формами жизни, – сказал Мэтт. – Он пытается разработать всевозможные программы для коммуникации: огни, звуки, картинки, фотографии, комбинации всего этого. Он полагает, что в одном только Млечном Пути существует около трехсот миллионов потенциально обитаемых планет, а если добавить еще и спутники, то вообще миллиард. Поэтому шансы на то, что где-то есть хоть одно живое существо, с которым стоит пообщаться, весьма ощутимы. По крайней мере, в теории.

– Допустим, – как же давно мы с Мэттом не говорили об астрономии. Он всегда был увлечен ею намного больше, чем я. Мне не хотелось, чтобы все это переросло в часовую лекцию. – Но что, все-таки, с картинкой?

– Подожди. Мы тратили все наше время и силы на то, чтобы выяснить, какому существу Х с планеты 23 придется по душе наш блюз? А, может, рэп? Или перезвон тибетских ветров? Предпочтет ли оно аромат ванили или газовые пары? Вот над чем годами работал этот парень. И выглядел он не лучше: седой, сгорбленный, несет от него, будто он никогда в жизни душ не принимал...

– У нас не так уж много времени, – сказала я, взглянув на часы.

Порыв ветра почти сбил меня с ног, волосы лезли в лицо. Свитер Аманды был не таким теплым, каким казался на первый взгляд. Не говоря уже о короткой юбке и колготках. Может, я и выглядела убийственно, но одета я была явно не по погоде. Я переступала с одной ноги на другую, обхватив себя руками.

– Ты замерзла, – Мэтт начал снимать куртку.

– Нет, все хорошо. Заканчивай свою историю, – скоро все закончится. У меня была подготовлена речь, но ее время еще не настало. Мне правда было интересно услышать, чем все закончилось.

– Короче говоря, – подытожил Мэтт. – Я возненавидел этого парня.

– Ох.

– Изначально я думал, что выбил себе самую крутую стажировку на свете, но к концу первой же недели мне уже захотелось уйти. Этот мужик был психопатом. Страдающим манией величия. Не пойми меня неправильно, он умнее многих на этой планете, но он ни на секунду не позволял мне забыть об этом.

Я уже стучала зубами.

– Кэт, возьми, – на этот раз он снял с себя куртку и протянул ее мне.

Принять помощь от врага было плохой идей, но я действительно очень сильно замерзла. Я надела куртку, застегнулась и натянула ее себе аж на лицо. Ох, не следовало мне этого делать.

Потому что она пахла им. Я помнила этот запах с детства. Какие-то химикаты, пот и мыло. Именно это слагало Мэтта и таилось в складках его куртки. Меня пронзила волна ностальгии, я скучала по этому человеку, хотя, он стоял прямо передо мной.

Потому что скучала я по старому Мэтту, по тому, кому я целиком и полностью доверяла, по тому, с кем хотела проводить все свое время. Аманда рассказывала мне, как тяжело было оставаться моим другом, как тяжело ей было им стать, после нашей первой встречи в седьмом классе, потому что я все время была с Мэттом. Мы стали лучшими друзьями, только когда он показал свое истинное лицо.

Мэтт протянул руку и поправил задравшуюся куртку.

– Так лучше?

Я кивнула. Я не могла доверить себе сказать хоть слово.

Я где-то читала, что один из способов, которым маньяки «ломают» своих жертв, является, прежде всего, любезность. Узник ожидает, что его будут избивать, угрожать, тушить об него сигареты, но вместо этого ему предлагают горячий кофе, сахарное печенье и теплую постель.

А затем, когда защита пленника спадает, БАМ! Нужно было отдать ему куртку.

Я почувствовала, как мне на голову начали падать первые капли дождя.

– Нам пора, – сказал Мэтт. – Ты вся дрожишь.

Мне не хотелось уходить. Я знала, что как только мы уйдем, все это исчезнет. Я должна была сказать ему кое-что, но я не была уверена, что мне хватит на это храбрости.

– Еще пару минут, – сказала я.

– Кэт...

Я взглянула на небо.

– Все не так уж и плохо. Что было потом? Как все это связанно с картинкой?

Мэтт повернулся к гиббонам, которые теперь ютились в одной из своих хижин.

– Я не смог найти никого более приближенного к гориллам, – объяснил он. – Мне нужен был примат. Ты можешь осознать, что у нас с этими ребятами ДНК совпадает на девяносто семь процентов?

Я взглянула на их белые лица и лапы, которые они так бережно укладывали друг на друга. Они напоминали официантов, ожидающих, пока мы сделаем заказ.

– Здесь то же самое. Просто загляни в их глаза, – сказал Мэтт. – В них определенно что-то есть.

Он был прав. Я посмотрела на самого маленького детеныша и увидела это: тот же запуганный, травмированный взгляд, как и у малыша-гориллы на картинке Мэтта. Но также там можно было разглядеть нечто реальное, ласковое, почти...человеческое.

– Они не сильно от нас отличаются, – сказал Мэтт. – Изменить всего несколько переменных в генетической структуре и вот они тут, в клетке, пока мы разгуливаем на свободе. Где ты, кажется, скоро замерзнешь насмерть.

Уже во всю лил дождь. Мы попали под перекрестный обстрел холодными, леденящими каплями размером с яйцо.

Мамочки с колясками спешили к выходу. Мэтт схватил меня за руку.

– Давай. Пойдем.

И мы побежали. Под дождем, по мокрому бетону. Должна признаться, мои сапоги не хило нас замедляли. Я не смогла ничего с собой поделать и рассмеялась. Я представила эту картину: как бегущий парень в одной насквозь промокшей футболке тянет за собой девушку в нелепой юбке и куртке не по размеру. Даже представить не могу, что подумают люди.

Я не могла остановить свой смех. Все это было настолько нелепо. Мэтт МакКинни держал меня за руку и бежал рядом со мной, будто мы были детьми. А там на стоянке меня ждал мой сообщник и друг, который наверняка уже проснулся и пришел в шок от увиденной картины.

Я помахала ей свободной рукой. Даже если бы я вспомнила весь свой лексикон, у меня не было времени выводить: «Со мной все в порядке. Это странно. Но все под контролем.»

Мэтт открыл для меня дверь своей машины, и я забралась внутрь, а сам обежал вокруг и уселся на водительское сидение. Он повернул ключ зажигания, чтобы включить обогрев, и где-то с минуту мы сидели в абсолютной тишине. Запыхавшиеся, промокшие и с глупыми улыбками на лицах.

Конечно же, из-за влаги мои волосы начали завиваться. Он протянул руку и убрал несколько прядей с моего лица.

– Я был так счастлив весь этот год, ведь ты перестала их выпрямлять. Они напоминают мне о нашем детстве.

У меня перехватило дыхание.

А затем его улыбка начала постепенно исчезать, а взгляд стал более мягким и немного сонным. Он смотрел на меня так, как никогда в жизни.

Этот момент настал. Напряжение было настолько ощутимым, что казалось, что мне все лишь надо протянуть руку, и я почувствую его, будто это нечто осязаемое. Я знала, что если я захочу, он поцелует меня. Не знаю, откуда, но я знала это.

– Мне пора, – я бросила взгляд на парковку, чтобы проверить, не уехала ли еще Аманда. Конечно же, она была на месте. Она бы ни за что в жизни не пропустила такое шоу. Должно быть, ее сводила с ума стена дождя и запотевшие окна, закрывавшие обзор.

– Держи, – я сняла его куртку.

– Что за спешка? – спросил Мэтт. – Разве мы не можем просто поболтать?

Спешка была последствием моего до неприличия разогнавшегося сердцебиения. Я умела распознавать сигналы. И я знала, к чему они могут привести. Я видела, что случилось с Ником.

Но тут все было по-другому. Я не могла просто дать себе волю и посмотреть забавы ради, что из этого выйдет. У нас с Мэттом была история, слишком сложная и запутанная история. Наполненная болью и страданиями.

Кроме того, я уже осуществила большую часть своей задумки. Я подтвердила свою теорию: я ему нравилась. В том самом смысле. Я потеряла уйму веса, и он внезапно воспылал ко мне чувствами.

Я пропустила вторую часть своего плана. Ту, в которой я высказываю ему все, что я о нем думаю, но почему-то я больше не хотела этого делать. Я просто хотела закончить этот спектакль.

Я протянула ему его куртку и открыла дверь.

– Кэт, подожди... – он схватил меня за запястье. – Не уходи. Я скучаю по тебе.

– Почему же тогда ты не испытывал ко мне таких же чувств, когда я была пампухой?