Текст книги "Пампушка Кэт (ЛП)"

Автор книги: Робин Бранд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

65

День 151, воскресенье, 18 января

Завтрак: овсянка, грецкие орехи, банан. Это все, что я съела, потому что я не хотела ничего больше. Думаю, уже можно назвать этот комплект «как обычно.»

Обед: шпинат, чеснок и картофельный суп, домашний хлеб из различных злаковых, яблоко с арахисовым маслом.

– Думаю, проблема в том, – сказала Аманда, – что ты хорошая девушка. А когда ты пошла на свиданку с Ником, ты притворялась плохой. Ничего бы из этого не вышло.

Аманда никак не могла прекратить анализировать мою личную жизнь. Хотя бы теперь у нее был материал для анализа. Как же ей тяжело жилось, когда было не с чем работать.

Сегодня после полудня мы с Амандой решили сделать небольшой перерыв от нашего проекта по языку жестов. В основном мы сделали это из-за того, что я почувствовала: ещё чуть-чуть и у меня пойдёт дым из ушей. Я слишком сильно старалась. Мы должны были выступать первыми, и я прекрасно понимала: если я не начну учить сейчас, то ни за что не успею к назначенному сроку.

Мы решили ничего не усложнять и просто зациклить «Плыви, Плыви, Плыви в лодке»¹⁶, даже несмотря на то, что Аманда, вероятно, могла исполнить целую оперу. На итальянском. Я же все время забывала вставить фразу «тихонько, вниз по течению».

Аманда сидела на полу с тарелкой супа и куском хлеба.

– Итак, – сказала она мне, все еще перемывая косточки мне с Ником. – Последние события?

– Как всегда, приобнял меня, выходя из класса. Из-за чего, конечно же, меня бросило в жар. Этому парню следует в защитном костюме ходить.

– Я восхищаюсь твоей выдержкой, – сказала Аманда. – Сомневаюсь, что смогла бы выстоять, окажись я на твоем месте.

Этими словами она открыла тему, на которую я уже давным-давно хотела с ней поговорить.

– Можно кое о чем тебя спросить? – сказала я.

– Конечно.

– Вы еще не...?

– Что? Ты про секс? Неужели ты считаешь, что я скрыла бы от тебя такое?

– Значит, ты все ещё придерживаешься своего плана?

– Конечно, – ответила Аманда. – По крайней мере, пока.

Аманда разработала свою девственную политику еще в средней школе. Обе ее сестры были старшеклассницами, и обе спали со своими парнями. Каждая из них независимо от другой рассказывала Аманде, что они хотели бы подождать подольше. Это оставило неизгладимый след. Так что она решила прислушаться к советам и подождать до колледжа, а если не встретит свою любовь, то и того дольше. Суть в том, что спешить некуда.

– Но ты же все еще любишь Джордана?

– Конечно. Я надеюсь, что он тот самый, но пока слишком рано. Он понимает, что я ещё не готова.

– И его это не... расстраивает?

– Вполне возможно, но он держит это при себе. Он самый терпеливый парень на свете. И это одна из тех причин, почему я люблю его, – Аманда улыбнулась. – И именно по этой причине я потом ух как его вознагражу, если ты понимаешь, о чем я. Но сейчас мы говорим о тебе и Нике... что ты собираешься делать?

– Я не знаю. Иногда, это кажется таким заманчивым, понимаешь? Просто забить на все и оторваться по полной. Но я не могу избавиться от мысли, что мне этого недостаточно, мне нужен полный набор: не только влечение, но и любовь. Я хочу, чтобы этот человек был только моим парнем и по-настоящему любил меня.

– Я тоже этого хочу.

Я застонала.

– Почему я просто не могу влюбиться в Ника? Все было бы намного проще.

– Потому что мы снова возвращаемся к твоим заскокам со «следовало бы», – сказала Аманда. – Ты думаешь, что тебе следовало бы любить Ника, потому что тебя влечет к нему, но это так не работает. Это либо есть, либо этого нет. И, судя по всему, этого чувства к нему у тебя определенно нет. И, – она посчитала необходимым добавить, – не похоже, что он клянется тебе в вечной любви. Так ведь?

Я сделала глубокий вдох.

– Я стану старой одинокой высохшей каргой, как ты и сказала.

– Возможно, так и будет, – ответила она. – А может, в течение следующих двух часов ты встретишь любовь всей своей жизни. Всякое бывает.

– Я серьезно. Может, все вы были правы, и я состарюсь в одиночестве в компании своих научных трофеев.

– Сомневаюсь, – сказала Аманда, собирая кусочком хлеба последние капли супа. – Теперь мы знаем, на какую дикую страсть ты способна, и я уверена, это всего лишь вопрос времени.

– Ты правда так думаешь?

– Кит Кэт, ты потрясающая. Однажды какому-нибудь парню очень сильно повезет, если он, конечно, сможет влюбить тебя в себя.

– Я не такая уж и придирчивая.

– Ха! Я вот удивляюсь, как у тебя от таких заявлений нос не растёт.

66

Что с Мэттом такое? Я никогда еще не видела его настолько угрюмым, а я видела все оттенки его угрюмости. Он будто бы вывел это понятие на совершенно новый уровень.

Он смотрит на меня с ненавистью во взгляде. Неодобрительно качает головой. Постоянно бормочет что-то себе под нос, когда я рядом. Я успела выловить такие обрывки фраз, как «что за трата времени», и «так неправильно», и самое непонятное «кончай с этим».

Я даже видела, как он снова говорит что-то Нику. Я бы не обратила на это внимания, но как только я вошла в класс, он поднял на меня взгляд, и они оба моментально замолкли, отправившись на свои места.

Поэтому я решила разобраться с этим раз и навсегда. Потому что мне совершенно не нравится, что я стала объектом наблюдений и обсуждений этой парочки. Понятия не имею, о чем они там болтают, но я могу переиграть их в этом, чем бы это ни было.

Сегодня я предприняла первые решительные шаги, чтобы вернуть ситуацию под свой контроль. После урока я передала Нику записку с просьбой позвонить мне сегодня вечером (сделаем исключение для телефонных звонков: это все для моего исследования). Более того, я решила открыто противостоять Мэтту и сказать ему в лицо, чтобы прекратил этот детский сад.

Что мне терять? Перетерплю пару минут дискомфорта от необходимости этого телефонного разговора, но зато я получу кое-что более ценное. Я докажу Мэтту МакКини, что он не может запугать меня.

Передав записку Нику, я вручила еще одну Мэтту. Как же он был удивлен. Всего на долю секунды он взглянул на меня, а затем отвел взгляд и двинулся дальше по коридору.

Я попросила Ника позвонить мне в семь, а Мэтта – в восемь. Я сомневаюсь, что у него хватит смелости, но ничего страшного. Это только даст мне дополнительное преимущество. Это будет значить, что я волевой и стойкий человек, а он всего лишь жалкий трус.

Я с нетерпением ждала, когда раздастся звонок. Этой тупой драме пора положить конец.

67

– О чем вы с Мэттом разговаривали? – начала я.

– Когда? – спросил Ник.

– Сегодня. Прямо перед тем, как я вошла. Я знаю, что вы говорили обо мне.

– Мужские разговоры, – ответил Ник. – Сплетни. Хвастовство.

Он усмехнулся. Даже его голос сводил меня с ума.

– Почему бы тебе не спросить его?

– Потому что мы с Мэттом не совсем друзья. А вот мы с тобой – возможно, учитывая все, что произошло.

– А я-то надеялся, что получу сегодня твое «сейчас». Я разбит.

– Ты не можешь просто рассказать мне, о чем вы болтали?

– Нет. Прости. Это только между парнями.

Как же я его ненавижу.

Мы попрощались, и я принялась ждать. И ждать. Восемь часов. Девять.

И вот наконец почти в десять (еще чуть-чуть, и вступило бы традиционное правило родителей о запрете любых телефонных переговоров) раздался звонок. Я выждала около минуты, прежде чем взять трубку, при этом крича всем, кто подходил к телефону: «Не трогай!»

– Алло? – сказала я своим максимально скучающим голосом.

– Ага, Кэт, что тебе надо?

Он превзошел меня. Я была сбита с толку.

– Эм, я просто хотела задать тебе один вопрос.

Он промолчал. Полагаю, он ждал, пока я его озвучу.

– Почему ты себя так ведешь?

– Как? – сказал он все таким же безэмоциональным голосом.

– Будто бы я переехала твою собаку и убила всю семью? – я не планировала кидаться на него, но все шло не по плану.

– Ты скажи мне, – ответил он.

Я вздохнула и начала сначала.

– Ты не заметил, что был чрезвычайно груб ко мне?

Услышав эти слова, он рассмеялся. Что, конечно же, совсем меня не волновало.

– Разве мы не можем просто держаться подальше друг от друга? – спросила я. – Я не буду трогать тебя, и я была бы признательна, если бы ты не путался у меня под ногами, кидая в мою сторону злобные взгляды и нашептывая другим на ухо всякие гадости.

– Конечно, Кэт, как скажешь, – казалось, что прямо сейчас он собирается бросить трубку.

– Подожди.

– Что? – сказал он. Создавалось такое впечатление, что он вот-вот уснет.

Я не думала, что все зайдет так далеко. Он не придерживался сценария. Я не добилась ничего. Кроме того, что попросила его быть повежливее.

– Ты настоящий придурок, ты это знаешь?

– Спокойной ночи, Кэт. Спасибо, что позвонила.

И затем он сбросил.

Я даже не успела напомнить ему, что это он звонил мне.

Я ненавидела этого парня. Все шло просто отвратительно.

68

День 156, пятница, 23 января

Фаза II. Снова в строю.

Сегодня я снова пришла во всеоружии: голубой свитер, черные брюки, черные сапоги. И макияж.

Потому что это война.

Во время моего маленького эксперимента я поняла еще одну занятную вещь: то, как я одеваюсь и выгляжу, влияет на меня саму. Я становлюсь агрессивнее. Это дает мне заряд уверенности, которой обычно я лишена, ведь я привыкла чувствовать себя толстой и разбитой. Может, это и имела в виду Аманда, говоря, что у меня есть магия. И сила ее заключается в том, что она берет верх надо мной.

Ник одобрительно улыбнулся мне, как только я вошла в класс. Спасибо, Ник. С Мэттом я уже встречалась на лит-ре, и от моего взгляда не ускользнуло то, какой эффект это произвело на него.

Отлично.

После того как Ник бросил трубку, я задумалась. Задумалась о том, что я постоянно позволяла Мэтту занимать доминирующую позицию. Когда мы были детьми, он был тем, кто выбирал, чем мы будем заниматься. Я лишь следовала за ним в космический музей, планетарий, на фильм, который он хотел посмотреть. Конечно, мне безумно все это нравилось, но факт заключался в том, что у меня не было голоса.

Затем, когда я словила его на научной ярмарке, я подумала, что эти оковы пали. Но вчера ночью я осознала, все это время я ошибалась. Я все еще потакала ему. Он предал меня, а я, вместо того, чтобы дать ему отпор, сбежала и возненавидела нас обоих. Если бы в тот вечер я подошла к нему и высказала все, что я о нем думаю, если бы заставила сказать мне все это в лицо, сейчас бы я была совершенно другим человеком. Я была бы сильнее. Бесстрашнее.

Вместо этого я провела последние три с половиной года – уже почти четыре – делая все, чтобы держаться от него подальше. Я не могла ничего поделать с тем, что на протяжении многих лет мы ходили на одинаковые уроки. Издержки профессии. Но я всегда старалась садиться настолько далеко от него, насколько могла, я никогда не разговаривала с ним, исключая мою реакцию на его разного рода самодовольные и саркастические комментарии.

Я должна была вступить в бой. Мне не следовало прятаться. Я должна была встать с колен и с высоко поднятой головой показать всем, каким злым и лицемерным человеком он был. А вместо этого я предпочла отгородиться от всей этой ситуации, главным образом из-за того, что мне было стыдно. Но теперь я не стыжусь, теперь я выгляжу совершенно иначе.

Так что сегодня я убедилась, что выгляжу настолько шикарно, насколько могу (Аманда одобрила мой макияж) и перед уроком Мистера Физера – после того как Ник бросил мне эту лукавую маленькую улыбочку (ээх) – я подошла к Мэтту и сказала:

– Я хочу поговорить с тобой после урока.

Я не добавила «если ты не против» или «если у тебя, конечно, есть время». Ничего подобного. Я просто взяла и сказала о том, чего я хочу.

Мэтт даже не взглянул на меня.

– Зачем.

Учитывая наш вчерашний разговор, в этом не было ничего удивительного.

– Потому что я хочу прояснить все раз и навсегда.

Он взглянул на меня и прищурился, будто бы мы находились в эпицентре песчаной бури.

– Кэт, просто забудь об этом, – сказал он, проведя рукой по своим взлохмаченным волосам.

– Нет. Все это и так до неприличия затянулось.

Он снова перевел взгляд на стол и покачал головой, будто вся эта ситуация выжимала из него все соки. Но я стояла на своем.

– Я подожду тебя. Это займет пару минут. Думаю, это пережить ты сможешь.

Затем я развернулась и направилась к своему месту. Я даже не дала ему шанса поспорить.

Очко в пользу Кэт.

Конечно же, я не смогла поработать и минуты над своим проектом, мои мыли были заняты другим. Я планировала, что я ему скажу. Как я встану. Что я буду делать с руками: опустить или скрестить? В какой позе я буду выглядеть более грозно?

Мистер Физер напомнил нам, что в следующую пятницу мы должны представить ему финальные черновики. Будто бы я могла думать о школе на фоне последних событий. Мне нужно было абстрагироваться от всех отвлекающих факторов. А это значит, что встреча с Мэттом была просто необходима.

Я ждала его в коридоре. Первым вышел из класса Ник. Он в плотную подошел ко мне и прошептал:

– Почему ты такая жестокая? Как можно быть такой красивой?

Я не могла сдержать улыбку. Как жаль, что я не могла отдать ему свое сердце.

Затем вышел Мэтт. Рюкзак через плечо и угрюмое лицо. Все на месте.

– Не возражаешь немного пройтись? – Когда это вылетело из моих уст, я осознала, что я не должна была спрашивать его разрешения. Я должна была просто сказать "пошли", но было уже слишком поздно.

Он не сказал ни слова, просто последовал за мной. Пока все шло хорошо. Я хотела выйти из школы и перейти на другую сторону улицы, чтобы обеспечить нам немного конфиденциальности. Я не горжусь тем, что я собиралась сказать, поэтому я не хотела, чтобы нас кто-нибудь слышал.

Но Мэтт не собирался следовать моему плану. Как только мы вышли на свежий воздух, он остановился.

– Что.

– Чуть-чуть осталось, – показала на противоположенную сторону улицы. – Это займет не больше минуты.

Я позаботилась о том, чтобы держать спину ровно. Мои идеальные сапоги позволяли мне делать широкие, уверенные шаги. Я смотрела прямо перед собой. С виду я была гораздо уверенней, чем ощущала себя на самом деле. Но Мэтту об этом знать было не к чему.

Кажется, мы ждали зеленого сигнала светофора целую вечность. Я ждала, что он скажет «забудь об этом» и уйдет. Но он не сказал ни слова, он ждал, пока я возьму командование на себя.

– Сюда, – сказала, указывая в каком-то непонятном назначении. Он молчаливо шел за мной.

Когда мы, наконец, отошли от школы, я повернулась к нему.

– Ладно, тут сойдет.

На мне солнцезащитные очки, и я не собиралась снимать их. Это было частью моей стратегии. Он не должен был видеть мои глаза.

Я так же не могла видеть его, потому что он избегал прямых взглядов. Он волнуется. Хорошо.

– Ладно, вот что я хотела сказать, – начала я. Эта часть была уже отрепетирована. – Нам вместе учиться еще полтора года, и я не хочу день за днем наблюдать за одной и той же картиной. Думаю, нам обоим очевидно, что вот уже долгое время мы не особо жалуем друг друга, но я не вижу причин, по которым мы не можем вести себя цивилизованно.

Я сделала паузу, если вдруг он захочет что-то добавить, но он промолчал. Он смотрел куда-то вдаль, будто бы это все нагоняло на него тоску, будто бы он даже не слушал.

Я продолжила свою речь.

– Поэтому у меня есть несколько предложений о том, как нам закончить школу с минимальными потерями...

Внезапно, он посмотрел прямо на меня.

– Слушай, Кэт. Почему бы тебе не начать свою речь с объяснения, почему все эти годы ты была такой сукой по отношению ко мне?

Не могу сказать, что я удивилась, услышав это. Он уже спрашивал меня об этом на Хэллоуине. Пока все шло по плану.

– Думаю, ты сам понимаешь, почему.

– Если бы я понимал, разве стал бы я спрашивать?

Когда Мэтт в бешенстве, он очень четко излагает свои мысли. Сейчас он произносил слова чуть ли ни по слогам.

Я вздохнула. Настало время для постыдной части. Но если я хотела поставить все на свои места, мне было необходимо это сделать.

– Я услышала, что ты сказал.

Мэтт смотрел на меня, ожидая продолжения. Должно быть, он подумал, что я имею в виду его последние слова, а не то, что он сказал давным-давно.

– На научной ярмарке, – добавила я. – В седьмом классе.

Он прищурился.

– Что?

– То, что ты сказал Вилли Мартину.

Судя по всему, он до сих пор не понимал о чем я, что не на шутку выводило меня из себя. Очевидно, что самое большое предательство, которое я пережила в этой жизни, было для него настолько незначительным, что он даже не запомнил его.

– Мы с Амандой пошли к твоему стенду. Ты стоял там и болтал с Вилли Мартином, помнишь, этим воплощением зла из команды пловцов.

– Нет, Кэт, я понятия не имею, о чем ты, – так вот оно что. Он действительно хочет, чтобы я сказала это вслух.

– Это было после объявления победителей, не помнишь? Я заняла первое место, а ты – второе. Я ждала, пока ты придешь и поздравишь меня с победой, потому что так поступают друзья, Мэтт, но ты так и не явился. Так что мы с Амандой отправились искать тебя. Потому что я была уверена, что твой проект не хуже моего, и ты тоже заслуживаешь первого места, и я собиралась сказать тебе об этом. Ведь, именно так поступают друзья.

– В чем суть? – спросил он.

Я понимала, что уже могу забыть о прямой осанке. Я ничего не могла с собой поделать. Я снова чувствовала себя такой же ничтожной и беззащитной, как тогда.

– Суть в том, что я слышала твои слова. Ты серьезно их не помнишь?

– Это еще долго будет продолжаться?

Гордость, наконец, взяла надо мной верх. Я выпрямила спину, и слова буквально полились из меня.

– Я слышала! Понятно? Я слышала каждое слово. Вилли сказал: «Поверить не могу, что Пампуха Кэт тебя победила», на что ты просто угукнул. Но Вилли не унимался: «Наверно, эта жирная корова настолько тупа, что ты сделал весь проект за нее», и ты промолчал. «Почему ты вообще с ней общаешься? Она твоя девушка?», на это ты уже не поленился ответить «нет». Но он продолжал: «Пампуха Кэт – твоя девушка» и рассмеялся, после чего ты сказал: «Эта Пампуха не моя девушка», «Тогда почему ты с ней общаешься?». И ты ответил: «Потому что у нее нет друзей.»

Мой голос дрожал. Я не умею справляться со своим гневом. Обычно, я просто начинаю реветь.

– Помнишь это, Мэтт? После этого ты сказал ему, что я вообще не достойна победы. А затем вы с Вилли ржали над моим проектом. Вам двоим было весело вместе, да? А мы с Амандой тем временем стояли прямо за твоим стендом, и я думаю, что еще чуть-чуть и меня могло бы вырвать.

Выражение лица Мэтта изменилось. Он уже не был таким высокомерным. Он стоял, скрестив руки на груди, все так же смотря в сторону.

– Я думала, что я нравлюсь тебе, Мэтт. Я думала, что мы были друзьями, что ты мой лучший друг. Но все это было ложью. Ты был лишь отвратительным предателем.

Я отчаянно старалась себя контролировать. Я не могу дать себе слабину при нем.

– Мне было тринадцать, Кэт, – спокойно проговорил Мэтт.

– Мне тоже! И я бы никогда не сделала ничего подобного! – Я полностью перестала себя контролировать, слезы текли по моим щекам. – Я доверяла тебе! Как ты мог так поступить?

– Я не знаю, – тихо сказал он.

– Но ты не отрицаешь этого!

– Нет.

Удивительно, но от этого я почувствовала себя еще хуже. Я даже не осознавала, что все это время я надеялась на то, что у меня просто разыгралось воображение. Я знала, что это не так, но после этих слов все стало таким реальным, таким ужасным. Я этого не ожидала.

– Почему? – спросила я. – Можешь просто ответить на этот вопрос?

Мэтт собирался что-то сказать, но передумал и просто покачал головой.

– Я не знаю. Мне было тринадцать. Дети много чего говорят.

– Я бы никогда такого о тебе не сказала! Ты мне нравился. Сильно нравился.

Теперь я по-настоящему рыдала. Так унизительно. Все должно было пойти по-другому. Я должна была быть сильной, стойкой и независимой. А Мэтт должен был извиниться.

Но он до сих пор этого не сделал.

– Ты хотя бы сожалеешь об этом? – спросила я.

– Да.

Этот ответ немного меня шокировал. Я не знала, что еще сказать.

– Мы закончили? – спросил Мэтт.

Поверить не могу, что он был таким бесчувственным. Я вытерла нос рукавом.

– Да, – огрызнулась я. – Прости, что отняла у тебя твое драгоценное время.

Я развернулась и направилась прочь от него так быстро, как только могла. Дойдя до конца улицы, я решилась оглянуться.

Мэтта уже там не было.

69

С утра я обнаружила на своей двери записку.

«Кэт...

Сегодня днем я собираюсь в зоопарк, я буду ждать тебя в час у центрального входа. Приходи, если хочешь.

– ММ»

– Что это, по твоему, значит? – спросила я у Аманды (этот звонок был жизненно необходим).

– Это значит, что он чувствует себя ужасно-ужасно виноватым. Вчера ты застала его врасплох, но сейчас он все обдумал и готов поговорить с тобой.

– И что он собирается сказать?

– «Ты все не так поняла» или «мне в тот день сироп от кашля в голову ударил», кто знает? Но разве тебе совсем не интересно выяснить это?

– Нет.

– Кэт, да хватит тебе! Это твой шанс получить от Мэтта МакКини искренние извинения за все эти годы. Я бы за тридевять земель уехала, если бы появился шанс бросить моему обидчику в лицо всю ту боль, что он мне причинил.

– Я не знаю, смогу ли я снова пройти через это. Вчера все прошло просто ужасно. Я буквально расклеилась на части.

– Да, но сегодня, ровно в час, ты встретишься с ним и, сразив его своим внешним видом, с высоко поднятой головой, ты спросишь его: «Тебе есть что сказать мне?» и затем услышишь его версию. Ты не прервешь ни единого его слова, а когда он закончит, ты развернешься и просто уйдешь. Классика. Возможно, я спрячусь где-нибудь и буду наблюдать за этим.

– Никакой слежки, – отрезала я. – Я не смогу этого сделать, если буду знать, что ты где-то рядом.

– Ну же, Китти-Кэт, не трусь! Возможно, это тот момент, которого ты ждала всю свою жизнь: Мэтт МакКини наконец-то раскаивается и бьется у тебя в ногах, моля о прощении.

– Слабо в это верится.

– Ладно, – сдалась Аманда. – Давай остановимся просто на раскаянии?

– Было бы здорово.

– Твой визажист уже в пути!