Текст книги "Пампушка Кэт (ЛП)"
Автор книги: Робин Бранд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
20
Не успела я доползти до работы, как мама заставила меня снова подниматься вверх по лестнице. У ее подруги-диетолога Джекки внезапно появилось окно, и она могла втиснуть в него меня, если поспешу, конечно же.
Честно, я не была до конца уверенна, как пройдет наша встреча. Войдя в кабинет, я, запинаясь, начала рассказывать ей о своем проекте, ожидая, что в любую минуту она пустится в нападение и начнет все критиковать, как мама и Нэнси. Но, вместо этого, она сделала что-то, чего я точно не ожидала, – она улыбнулась.
– Отличная идея. Мне нравится.
– Серьезно?
– Ага.
– Вау.
– Хотела бы я, чтобы как можно больше людей решило распрощаться с этим мусором, – сказала Джекки. – Вся эта гадость, которую мы запихиваем в себя…Наши тела просто не созданы для того, чтобы перерабатывать такую еду.
Эх, мои любимые вреднючие чипсы и мороженка.
– А искусственные подсластители? Это вообще тихий ужас. Более того, они вызывают привыкание. Некоторые мои клиенты испытывают такие же симптомы, как наркоманы: потливость, тремор, тошнота, рвота, проблемы с памятью. Они просто не понимают, насколько эти химикаты могут повлиять на их организм. А повышенный уровень сахара, который добавляют во все подряд? Будто ты насыпаешь сахар в свой бензобак – вскоре двигатель перестанет работать.
Еще она пришла в неописуемый восторг, услышав, что я отказалась от молока и молочных продуктов. Даже несмотря на то, что я призналась, как сильно скучаю по сыру. И маслу. Но больше по сыру.
– Еще чуть-чуть, и ты почувствуешь, как твой желудок стал намного-намного счастливее. Почти все твои проблемы с пищеварением исчезнут, как и акне – молочные и газированные продукты ухудшают состояние кожи. Что ж, мы будем следить за этим.
– Да уж, это было бы не плохим бонусом. Как думаете, это займет много времени? Ну, когда я начну чувствовать хоть какую-то разницу?
– Думаю, кое-какие изменения ты можешь чувствовать на себе уже прямо сейчас. С каждым днем твой энергетический уровень должен только улучшаться, а тяга ко всяким вредностям наоборот, спадать на «нет». Если речь идет о каких-то глобальных внутренних изменениях, то это займет чуть больше времени. К примеру, печени, как правило, нужно около шести недель, чтобы переработать все остатки химикатов и сахара. Но не волнуйся, вся эта гадость выйдет из тебя. Наши тела хорошо реагируют на полезную пищу.
Замечали ли вы в людях, работающих в больницах, кое-что странное? Все мы думаем, что они знают лучше нас о том, что полезно для здоровья, а что нет, – по крайней мере, я всегда была уверена в том, что врачи должны подавать нам хороший пример – но даже несмотря на это, куча докторов и медсестер имеют избыточный вес. Более того, в курилках и за пределами здания всегда можно встретить людей в халатах.
Да, бесспорно, Джекки выглядит необычайно здоровой и энергичной, будто она с головы до пят накачана фруктами да овощами, но я задалась вопросом, а нет ли у нее какой-нибудь заначки в сумочке. Как ни крути, никто в этом мире не идеален.
Поэтому, я не постеснялась и спросила ее об этом. В конце концов, я провожу исследование.
– Не волнуйся, – рассмеялась Джекки. – У всех нас есть свои пороки, и я не исключение. Не уверена, что рискнула бы взяться за твой проект. От чего от чего, а от сахара я бы не отказалась никогда в жизни. Это уж слишком.
– Это всего на семь месяцев, – напомнила я ей, но, если быть до конца честной, мне кажется, я просто пыталась успокоить себя.
– Ну, я считаю, что это очень рискованный и смелый эксперимент. Не терпится увидеть, что из этого получится.
Все оставшееся время мы обсуждали мой план питания: ей было необходимо убедиться, что я буду получать достаточное количество белков, углеводов и минералов. Более того, она уговорила меня принимать комплекс витаминов. Пусть это будет исключением. Как-никак безопасность – прежде всего.
А потом она заставила меня встать на весы. Какая прелесть. Никогда не доверяла этим докторским весам. Они всем прибавляют килограммов пять минимум. Да и вообще, на мне была очень тяжелая одежда. Вот и все. Не хотела я смотреть на эту цифру. Но, судя по всему, выбора у меня не было.
М-да уж, а циферка хуже, чем я предполагала.
Еще она использовала какую-то маленькую чудную машинку, которая высчитывала индекс массы тела – отношение суммы костей и мускулов к сумме жира. Как вы можете догадаться, эта цифра тоже была далека от моих ожиданий.
Но, казалось, Джекки это ни капли не смущало.
– Знаешь, мы молодцы, что смотрим фактам в глаза. Нам ни к чему бояться правды.
Ну да, ну да. Сказала женщина с осиной талией.
Но, напоследок она все-таки приободрила меня и внушила мне капельку надежды.
– Думаю, через пару месяцев твой организм начнет стремительно сжигать весь лишний вес. Только подумай, ты отказываешься от старого рациона, но взамен открываешь для себя целую вселенную полезной пищи. Ты бросаешь вызов своей лени и собираешься заменить транспорт своими двумя ногами. Твое тело сейчас невероятно тебе благодарно, поверь. Да и ты сама восхитишься полученными результатами.
Это было поистине хорошим прогнозом. Настолько хорошим, что я почти забыла тот ужас, который испытала от взвешивания (нет).
Мы договорились, что будем встречаться каждые шесть недель, чтобы наблюдать за ходом эксперимента и текущими изменениями. Мама будет в восторге. К тому же, чем больше данных, тем лучше. Мистер Физер оценит, как профессионально я подошла к этому проекту.
Ну и денек выдался: сначала напряженный урок у Мистера Физера, затем странная перепалка с Мэттом, а потом я еще и выясняла, какая я на самом деле пампушка. Не будь я своим собственным подопытным кроликом, я бы завалилась на диван с тазиком мороженого. И горой шоколада. А в прикуску взяла бы что-нибудь солененького типа Доритос. А потом бы еще жахнула диетической колы. Ну, чтобы совсем, до полного счастья.
Ага. Соберись, тряпка.
Что там делали доисторические женщины, когда на них нападал депресняк? Крали какого-нибудь птенчика из ближайшего гнездышка? Буэ. Давайте надеяться, что нет. Так, что же делали люди до появления химикатов, чтобы приободрить себя? Может, им была знакома какая-то трава, листья которой доставляли сахарное наслаждение? А может, какая-нибудь пещерная леди знала о соленом источнике? Она могла бы пробраться туда и, закрыв глаза, притвориться, что живет в далеком-далеком будущем, где есть жареный картофель с луком.
До этого момента я считала, что она была удивительно сильной и приспособленной к окружающему миру, но сейчас передо мной встал вопрос: а что если это не так? Может, в действительности, она была несчастна? Какая речь может быть о счастливой жизни, если она даже печеньки испечь себе не могла?
ГРРРР. Я так выражаю свою огромную страсть и тягу к еде, чтобы вы знали. Будем надеяться, что Джекки была права, и вскоре я смогу проще относиться ко всем этим вкусняшкам, потому что сейчас…еще чуть-чуть и я начну облизывать картинку, на которой торт нарисован.
Может быть, я ужасный человек и все такое прочее, но я была даже немного рада, что заставила Мэтта сегодня немного пострадать. Ну, если он, конечно, не прикидывается. Я ни в коем случае не почувствовала себя лучше от этого, но было приятного осознавать, что на этот раз больно не мне одной.
Прямо сейчас я так сильно нуждалась в печенье, что была готова закричать.
21
День 17, суббота, 6 сентября
Ужин: запечённый картофель фри. Мало того, что он пригорел, так я еще не могу полить его кетчупом. Крендец.
В первую субботу каждого месяца в «Кармическом Кафе» традиционно устраивался вечер поэзии. На скромный взгляд, именно в этом веганском ресторане, расположившимся неподалеку от университета, подавали самую отвратительную еду на всем белом свете. И дело тут отнюдь не в вегетарианстве – у такой пещерной дамы как я нет с этим проблем – вся еда у них была либо пересоленой, либо перстной; либо недожаренной, либо разваренной. Тут все зависит от блюда, которое вы выбрали, ну, и фазы луны. Ладно, шучу-шучу. Наверно.
Джордан всегда заказывает вегетарианский бургер с дополнительной порцией огурцов и лука, чтобы заглушить вкус этой штуковины и убедить себя в том, что на самом деле он ест настоящий гамбургер. Я же всегда беру запечённый картофель фри. По сей день я не могу найти в меню чего-нибудь более съедобного, чем это.
Но это не имело абсолютно никакого значения. Мы ходили сюда не за едой. Мы с Джордоном просто любили наблюдать, как Аманда рвет всех, как Тузик грелку.
Так же, как и остальные посетители. С тех пор как она начала выступать здесь в качестве поэта, у нее появилась своя группка фанатов. После выступлений, к ней частенько подходят другие поэты, чтобы обсудить их работы. Я даже как-то раз видела, как профессор местного колледжа спрашивал ее, решила ли она, куда будет поступать, и уговаривал остаться здесь, дабы присоединиться к его проекту.
Но Аманда не обращала на это совершенно никакого внимания. Не думаю, что она даже замечает, что остальные поэты не получают и толики того внимания, что получает она.
– Это не соревнование, – сказала она Джордану, когда тот попытался обратить ее внимание на это.
– Черт возьми, если это не соревнование, то почему же тогда ты продолжаешь выигрывать?
– Здесь нет никаких призов и премий. Мы просто группа художников, которые хотят высказаться.
– Ладно, в таком случае, ты высказываешься лучше всех, – ответил Джордан и чмокнул ее в щечку.
Какие же они милые.
Должна признаться, в такие моменты, мне становилось настолько грустно, что я жалела о том, что я вообще нахожусь с ними. Я люблю их, правда, люблю, но мне было ужасно больно от уготованной мне роли третьего колеса.
Сегодня вечером Аманда выступала последней. Когда конферансье назвал ее имя, Джордан наклонился и прошептал: «Надери этим восьми поэтишкам задницы». Закатив глаза, Аманда проскользнула на сцену и окутала всех нас своим очарованием.
Вскоре кафе наполнилось звонкими аплодисментами, а спустя мгновение Джордан взглянул в сторону входа и приветственно кивнул кому-то. Я развернулась и увидела адресата этого кивка.
Мэтт.
– Что он здесь делает? – спросила я у Джордана.
– Понятия не имею. Я попросил его просто подойти к кафе, – сказал тот, все еще продолжая хлопать в ладоши.
Аманда вновь вернулась к нам, сияя от такого радушного приема публики, и угодила прямиком в объятия Джордана.
В следующую минуту Мэтт пересек зал, и как только Аманда его заметила, от ее улыбки не осталось и следа.
– Привет, – поздоровался Джордан.
– Привет, – сказал Мэтт, зарывшись руками в карманы. – Восхитительное выступление, – сказал он Аманде.
– Спасибо, – пробубнила она, взяв стакан воды и сделав глоток.
Джордан позаимствовал стул у другого столика и поставил его прямо рядом со мной.
– Присаживайся.
Мэтт же начал колебаться.
– Мне нужно в дамскую комнату, – выпалила я и вскочила. Аманда, как настоящая подруга, тоже встала и пошла вместе со мной. Я чувствовала себя невероятно глупо, вот так сбегая, но я понятия не имела, что мне теперь делать.
– Что он здесь забыл? – спросила я у Аманды, пока мы лавировали между столиками. Незнакомцы приветственно кивали ей и улыбались, на что она, казалось, не обращала ни малейшего внимания.
– Без понятия.
– Джордан тебе ничего не рассказывал?
– Нет. Все, что я знаю, так это то, что у них сегодня тренировка по плаванию. Может, они это и обсуждают.
– Ну почему он тебе не рассказал.
– Самой интересно, – сказала Аманда, забежав в кабинку. Я же осталась у умывальников и принялась тщательно осматривать себя в зеркале. По сравнению с тем, что было с моей кожей на момент начала эксперимента, она выглядела очень даже хорошо. Хотя кого я обманываю? Тут просто освещение так себе. Что касается моих волос, то они как всегда напоминали дикие пляски аборигенов. В общем, даже несмотря на то, что джинсы начали с меня немного спадать, на королеву красоты я явно не тянула.
Сегодня мне было плевать, кто и что думает о моем внешнем виде.
Ну, кроме Аманды и Джордана, соответственно. А вот Мэтт меня ни капельки не волнует. Теперь пусть думает, что хочешь.
Аманда вышла и принялась мыть руки.
– Так…что ты собираешься делать?
– Не знаю. Игнорировать его.
– Нет, нет, нет. Ты не можешь. Не при Джордане. Веди себя так, будто ничего страшного между вами не произошло, или он будет задавать много ненужных вопросов.
– Ух, ненавижу его. Не Джордана…
– Да, я поняла. Просто…притворись, что все хорошо.
Вернувшись к нашему столику, Аманда присоседилась к Джордану, а я села прямо рядом с Мэттом. Хорошо, я посижу с ним, мне не сложно, но смотреть на него я не собираюсь!
– О, я только что говорил Джордану, как мне понравился второй стих. Как он называется?
– «Столовая ложка и пломбир», – вежливо ответила Аманда.
– Да, точно, – кивнул Мэтт. – Очень круто, правда. Никогда не думал об этом в таком ключе: «Я вогнута лишь для того, чтоб сладость твою доставлять прямиком…»
– Который час? – спросила я Аманду.
– Эм…почти десять.
– Ну, ничего себе. Засиделась я с вами. Пора бежать.
– С каких это пор ты так рано сбегаешь? – поинтересовался Джордан. – Мы обычно минимум до одиннадцати сидим.
– Ага, но…Я…это самое…там такая штука…с родителями…надо сделать с утра, – я встала, чтобы показать серьезность моих намерений.
Джордан откинулся на спинку стула и положил руку на плечи Аманды.
– Как же я буду отбиваться от ее сумасшедших фанатов без тебя?
– Все в порядке, – вмешалась Аманда. – Я сама жутко устала.
– Да что такое с вами двумя? – рассмеялся Джордан.
Мэтт, молчаливо наблюдая за всем этим, наконец, отодвинул свой стул и встал. Не идиот же он, все понимает.
– Мне тоже пора уже идти, – сказал он.
– Эй, может, проводишь Кэт? Раз она собралась уходить.
Я немедля села обратно на стул.
– Да не надо. Я тут поняла, что могу еще немного с вами посидеть.
Мэтт не смотрел ни на меня, ни на кого-либо еще. Его взгляд был прикован к пустым тарелкам, покоившимися на столе.
– Увидимся, – сказал он, а затем развернулся и двинулся к двери.
Тогда-то я ощутила укол совести. Мне реально было не по себе.
Снова.
Что еще более удивительно, мне хотелось догнать его. Сказать ему что-то. Извиниться.
Что я за человек такой? Почему я не могу быть хотя бы немного грубой к людям, даже когда я права? Все это сбивает с толку. Это Мэтт должен падать мне в ноги и просить о прощении, но почему же прямо сейчас муки совести не дают мне покоя из-за его грустного личика?
Это жалко.
Джордан кинул на меня непонимающий взгляд, но Аманда быстро перехватила инициативу в свои руки и начала трещать о других поэтах, выступавших сегодня, и вскоре мы вернулись к нашей обычной болтовне. И вот я вновь наблюдала за этой парочкой, за милым парнем, который со всем своим уважением относится к своей любимой девушке. Разве не прелесть?
Мы посидели там еще около часа, после чего протопали полтора квартала до машины Джордана. Я проскользнула в свою обитель – на заднее сидение – и принялась наблюдать за этими голубками.
Клянусь, всю дорогу до моего дома, он не отпускал ее руку. К тому времени, как он припарковался и разблокировал мою дверь, в моем горле уже застрял ком размером с тыкву.
– Завтра готовишь? – спросила меня Аманда, пока я вылезала из машины.
– Ага, если хочешь – можешь заскочить, – сказала я и зашагала по дорожке, выложенной до моего дома. Они дождались, пока я открою дверь, и отправились в путь, предварительно помахав мне на прощание ручкой.
После прощания с друзьями я развернулась и захлопнула за собой дверь. Захлопнула, надо сказать, вовремя. Ведь я не хотела, чтобы кто-нибудь видел, как слезы водопадом стекают по моим щекам.
22
День 28, среда, 17 сентября
Найдена парочка неплохих исследований об индейском племени Тараумара, проживающим на севере Мексики. Их племя славится своими непревзойдёнными, чрезвычайно быстрыми бегунами. Мне удалось раскопать, что до недавнего времени жили они за счет охоты (на енотов?!) и собирательства зерновых и бобовых культур, но совсем недавно они перешли на содовую, чипсы и корейскую лапшу. Что из этого вышло? Бам! Диабет, ожирение, сердечная недостаточность и многое-многое другое.
И это не единственный пример, многие народы постигла та же участь. Старшие поколения, выросшие на том, что дала им мать земля, оказываются гораздо, гораздо здоровее собственных детей, выросших на фастфуде. Тут-то и начинаются проблемы с давлением и тому подобное.
Иногда у меня появлялось такое ощущение, что вся моя задумка ничего не стоит. Оказывается, за последние несколько десятилетий множество ученых пытались указать всем нам на то, что «первобытная» диета – залог здоровья. Что нам следует есть натуральную пищу, которую создает сама природа, и отказываться от всяких заводских химикатов. Естественно, все ученые утверждают, что современная пища ужасна.
Но пирожочки, кренделечки – как же это все вкусно! Это не выходило у меня из головы. Нет, я не собиралась сдаваться, это не один из тех случаев, когда ты целыми днями изводишь себя, а потом кто-то говорит тебе: «Эй, зачем ты мучаешься, почему бы тебе просто не прекратить все это?» и после этого ты бросаешь все, снова кидаешься в омут с головой и продолжаешь жить счастливой, довольной жизнью.
Моя проблема заключалась в том, что шоколадные батончики невероятно вкусные. Как и чипсы, и мороженое, и пицца, и вся остальная вредная еда, заполнившая наш современный рацион.
Да и дело было не только в кофеине и искусственных подсластителях, вывод которых из организма был долгим и мучительным процессом. Клянусь вам, отказаться от всего остального было тоже не просто. К примеру, от сахара. Я и жизни без него представить не могла. Иногда мне казалось, что сахар – это единственная причина улыбаться. Ведь иногда только какая-нибудь сладость может сделать тебя счастливым.
Но, должна признаться, что, продержавшись на этой диете месяц, я чувствовала себя намного лучше. Головные боли исчезли, я больше так сильно не устаю и определенно не чувствую себя огромной пампухой. Не поймите меня неправильно, мне еще многое предстоит сделать и вынести. Но я заметила улучшения, правда.
Более того, как оказалось, пару морковок оказывают на психологическую составляющую немного другое воздействие, нежели пачка чипсов или десяток «Орео». Почему-то полезная еда ощущается чем-то более серьезным, тогда как нездоровая пища ассоциируется у нас с каким-то пустячком.
Ага, пустячок, который предательски откладывается у вас в боках и подрывает здоровье. Думаю, именно на этом мне и надо сосредоточиться. И на том факте, что никогда в жизни я не чувствовала себя так, как сейчас. Я буквально источала из себя огромное количество нерастраченной энергии.
Но, знаете, немудрено, что ученые так и не смогли убедить вас отказаться от всех этих вкусняшек. Ведь ничто в мире не передает любовь так, как печеньки.
23
День 38, суббота, 27 сентября
К завтраку для семьи было приготовлено:
Омлет с грибами, луком, зеленым перцем, помидорами, щепоткой орегано и базилика. Картофель и лук, пассерованные на воде – получилось, кстати говоря, неплохо. Свежевыжатый апельсиновый сок. Домашний хлеб с медом. Все наелись и остались довольны.
Аманда припахала к нам, когда на часах еще не было и десяти.
– Миленький галстук, Пити, – сказала она моему братишке и затянула его потуже. Это было нашим компромиссом: он, работая у меня официантом, может носить футболку и шорты с условием того, что они будут чистые. Плюс он должен носить галстук. Сегодня поверх рубашки он нацепил экземпляр с лягушатами. Кажется, я подарила этот галстук папе, когда мне было пять.
– Ну, как моя замена? Справляется? – спросила Аманда.
– Еще как, – сказала я. – На декорирование глаз, конечно, не наметан, но он превосходно справляется с обслуживанием столиков. Правда?
Он равнодушно пожал плечами, но я чувствовала, как ему польстили мои слова. Он всегда немного смущался в присутствии Аманды. Ох уж эта детская любовь.
Как только мы зашли в мою комнату, Аманда переключила свое внимание на меня.
– Ладно, бабуля, ближе к делу. Это интервенция. Сделаю все, что смогу. Запрыгивай в свои ботинки и пошли.
– О чем ты вообще?
– Мы идем по магазинам.
– А вот и нет.
– У тебя нет выбора. Живо в машину!
Я ненавидела шопинг всей душой, и Аманда знала об этом. Никогда ничего не подходит, все полнит, нет уж, спасибо.
Я прекрасно знала, что этим ее не проймешь, поэтому решила подключить науку.
– Ничего не могу поделать, у гоминидов не было торговых центров.
– Тяжко им, наверно, было, – сказала Аманда. – В машину!
– У них даже одежды не было, – заметила я.
– А еще у них не было полицейских, которые могли бы их арестовать за публичное оголение.
– Знаешь, думаю, я сама могу пошить себе одежду. Для правдоподобности.
– Кэт, последний раз ты шила в восьмом классе, и это был кошелек из наволочки. И я смело могу тебе сказать, что кошелька страшнее я в жизни не видела.
– Я могу научиться.
– А еще ты можешь перестать быть такой помешанной. Солнышко, я волнуюсь за тебя.
– Я просто стараюсь играть по правилам.
– Хм, интересно, а как на счет таких правил? – спросила Аманда. – Как на счет правил, следуя которым, моя лучшая подруга начинает напоминать мне мою бабку, которая ничего не покупала с тех пор, как ей стукнуло… двадцать два, и даже несмотря на то, что в свои восемьдесят она весит только половину своего тогдашнего веса, она продолжает носить брюки времен своей молодости. Серьезно, она просто натягивает их до груди и дважды обматывает их ремнем. При этом она считает, что выглядит стильно и модно. Как тебе такое?
– Неинтересные у тебя правила.
– Тогда мы сейчас же поедем по магазинам. Потому что клянусь, еще чуть-чуть и твоя одежда начнет выглядеть так же уродливо, как ее.
Мои аргументы давали трещину, но я не собиралась сдаваться.
– Сейчас день. Пешие прогулки по расписанию, да и вообще, у меня нет сегодня времени…
– Это слишком далеко, а значит, попадает под исключение. Клянусь тебе, Китти Кэт, если ты в ближайшие пять минут не включишь голову и не начнешь действовать здраво, я веревками тебя свяжу и закину в машину, а когда мы доберемся до торгового центра, я наряжу тебя в мини-юбку и сетчатый топ. Ты этого хочешь?
Я попыталась победить ее своим недовольным взглядом, но Аманда и в этом всегда берет верх надо мной. Я застонала.
– Ладно.
Я все еще не горела желанием идти в место, где каждый может увидеть меня. Что, если Мистер Физер сегодня решит заскочить туда? Как я буду оправдываться? По крайней мере, Аманда разрешила мне вырубить радио, так что угрызений совести по поводу использования технологий я не чувствовала.
Когда мы подъехали ближе к торговому центру, я съехала на сидении как можно ниже, чтобы не дай Бог меня никто не увидел.
Аманда покачала головой.
– Не трясись ты так.
– Я стараюсь действовать по правилам. Меня здесь вообще не должно быть.
– Ты просто не любишь ходить по магазинам. Ты же сама создаешь правила для своего проекта, так? А тот, кто создает правила игры всегда прав.
– Тут все сложнее. Я хочу победить, а для этого нужно быть как можно более аккуратной.
– Я понимаю, – сказала Аманда, заезжая на парковку. – Я хочу, чтобы ты выиграла, но было бы не плохо не отрываться от реальности.
Мгновение я обдумывала ее слова, смотря на нее снизу вверх. Я уже почти сидела на полу у самой двери.
– Ты серьезно думаешь, что я веду себя странно?
– Ха! Посмотри на себя прямо сейчас. Как на счет того, что ты отказываешься брать телефонную трубку, носить часы или просто взглянуть на полученные смски? А еще ты перестала смотреть свои любимые научные и кулинарные шоу. Даже несмотря на то, что ты всегда думаешь о том, что делаешь, это странно даже для тебя.
– Я должна играть честно…
– А еще, если я не ошибаюсь, – продолжила Аманда. – Ты вчера использовала оливковое масло вместо лосьона.
– Оно более натурально…
– Это заправка к салату! Брось, Кэт! Зачем ты так мучаешь себя? Только для того, чтобы доказать что-то Мэтту? Оно того стоит?
– Я делаю все это не из-за него.
– Ага, конечно. Мы же только встретились, и я совсем тебя не знаю.
Аманда припарковала машину, а я вернулась на свое место. На пару минут в машине повисла гробовая тишина. Пришло время отступить.
– Он не единственная причина, почему я это делаю.
– Я знаю, – Аманда дружески пихнула меня в плечо. – Просто пообещай мне, что ты не перестанешь говорить, потому что окажется, что эти твои эректусы перехрюкивались. У них же должен быть какой-то язык жестов, – сказала она, после чего показала пару собственных жестов, которые гласили: «Ты странная, но я люблю тебя».
Я улыбнулась и показала ей в ответ: «спасибо».
– Пошли.
Торговый центр только что открылся, поэтому людей было еще не много. Аманда тут же потащила меня в «American Edge». Музыка там была настолько громкой, что я подумала, что мои барабанные перепонки сейчас взорвутся. Чуть более месяца без музыки, и мои уши уже забыли, что это такое.
– Это слишком для меня, – попыталась перекричать этот шум я.
Аманда не стала ворчать или жаловаться, просто подхватила меня за руку и потянула в другой магазин.
Намного лучше. Музыка все еще была непривычной, но она хотя бы была нормальной, человеческой громкости.
– Так, – сказала Аманда, – что от нас требуется? Две пары штанов, может быть, юбка, если уж совсем во вкус войдешь, три или четыре достойнейших топа. Мы справимся?
– Не обещаю.
Надо отдать Аманде должное. Она хороша. Нужно дать ей черный пояс по шопингу. Она быстра, эффективна и может с головой зарыться в вещах с надписью «скидка».
Для выполнения нашей мисси нам понадобилось полчаса. Я поселилась в примерочной, а Аманда то и дело прибегала и закидывала меня топами и брюками разнообразных размеров, потому что мы не были уверены, какой именно размер мне сейчас подходит.
– Я не собиралась заострять на это внимание, но чисто ради любопытства, сколько ты скинула?
– Понятия не имею, я не могу использовать весы.
Аманда закатила глаза.
– Узнаю, как приду на прием к Джекки.
– Зачем терпеть так долго? Держи, – она протянула мне три пары штанов разных размеров. – В смысле, ты знаешь, что похудела, правильно? Почему бы не насладиться, узнав, сколько именно ты сбросила?
– Минутку, – я не хотела орать об этом на всю примерочную, поэтому просто нашла пару нужного размера, натянула ее на себя и открыла дверь.
– Прелесть! – сказала Аманда. – Ты видишь, как они круто смотрятся?
Я жестом подозвала ее к себе.
– Всякий раз, когда я, сев на диету, взвешиваюсь, я либо впадаю в уныние из-за того, что скинула мало (что заставляет меня сорваться и начать поедать все подряд), либо чувствую себя на седьмом небе от счастья, потому что скинула много (что так же заставляет меня сорваться и начать поедать все подряд).
– Ох.
– Вот именно. Я стараюсь исправиться, но оттянуть момент взвешивания настолько, насколько смогу, не помешает.
– Ладно, хорошо, – сказала она, – Но взгляни на себя в этих штанах. Разве ты не выглядишь раз в двадцать лучше?
Я снова зашла в примерочную и окинула свое отражение критичным взглядом.
Вау. Не огромное, все масштабное «вау», но уверенное маленькое «ух ты». Они действительно мне пошли…более того, они были женскими. Обычно я покупала мужские джинсы.
– Нравится? – спросила Аманда.
– Да.
– Да! Ты чудесно выглядишь? Да! Я гений? Что-что, не слышу?
– Спасибо, – я выглянула из примерочной.
Аманда прямо-таки засияла.
– Никогда больше не спорь со мной.
Ее телефон зазвонил. Как же я скучала по этому звуку.
– Привет, милый, – какое-то мгновение она молча слушала. – Серьезно? Кошмар какой. Мы подберем тебя. Когда ты закончишь?
Она отключилась и обратилась ко мне.
– Знаю-знаю, будь твоя воля, ты бы осталась и шопилась бы здесь весь день, но плохие новости. У Джордана сломалась машина прямо по пути на тренировку, а это означает, что мы должны забрать его оттуда.
– Хорошо, я тогда пешочком домой, – в ту минуту, как я озвучила это, я поняла, что это заняло бы у меня пару часов.
– Хорошая попытка, но ты едешь со мной, – рассмеялась Аманда.
– Это тренировка по плаванью, – напомнила я. – Как на счет Мэтта?
– У тебя же теперь есть штаны, обладающие суперсилой. Он тебя не увидит.
