Текст книги "Пампушка Кэт (ЛП)"
Автор книги: Робин Бранд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)
51
День 79, пятница, 7 ноября
Сегодня представляю свой предварительный исследовательский доклад. С гораздо большим успехом могла бы защитить отдельный проект по отказу от сна.
– Вот! Надень это, – сказала мне Аманда, вручив футболку – точную копию той, что была прямо сейчас на ней. Она поджидала меня у шкафчика до начала занятий.
Спереди виднелась надпись «Веганы рулят», а сзади красовался фиолетовый логотип Кармического кафе, окруженный виноградными лозами.
– Сама сделала? – спросила я, хотя в этом не было необходимости. Я уже знала ответ.
– Ага, около двадцати штук. Сегодня мы запускаем нашу компанию по розыгрышу футболок. Будем разыгрывать по десять штук каждую пятницу и субботу.
– По десять? Хочешь, чтобы каждому пришедшему досталось?
– Знаю-знаю, но я надеюсь, что количество посетителей будет расти. Чем больше людей ходят в наших футболках, тем больше народа они привлекают. Своеобразная реклама.
– Ох, умно.
– Именно. Я так же обновила сайт Дарлин и запустила свою программу вирусного маркетинга15, и да, я знаю, что в этом ты участвовать не будешь, Пещерная Девчонка. Поэтому, просто прошу тебя надеть эту футболку. Очень низкотехнологичная просьба.
– Да, такое я могу.
– Отлично. Можешь чередовать белую с черной, чтобы люди не подумали, что ты не вылезаешь из этой футболки. В конце концов, людям важно знать, что наш шеф-повар хоть периодически моется, а то это отрицательно скажется на бизнесе.
– Когда ты успела все это сделать?
– Тогда же, когда ты работала над своим проектом. Увидимся на английском. Не забудь надеть футболку.
Сегодня я, как и все остальные, ушла с головой в свою нескончаемую толщу бумажной работы. Мэтт и пара других ребят, которые тоже частенько занимались своими исследованиями вне класса, в начале урока коротко представили основные идеи своих задумок, добавили груду листов в общую стопку и снова покинули нас.
Мэтт даже не удостоил меня своим взглядом. Что очень хорошо. Видимо, до него, наконец, дошел тайный смысл моих сигналов.
Думаю, теперь я точно свободна.
52
День 82, понедельник, 10 ноября
Третий визит к Джеки.
ВАУ. Вау, вау, вау. В смысле, я знала, что скинула в весе – это было очевидно, на мне висела уже моя новая одежда, да и чувствовала я себя намного легче – но чтобы настолько… Индекс массы моего тела уже был намного лучше. Я нарастила пару мышц и лишилась жира в парочке мест.
– Скоро весовые скачки перестанут быть такими заметными, – сказала Джекки. – Главная причина такой резкой потери веса заключалась в том, что ты наладила режим питания и начала заниматься после долгих лет спячки. Теперь твое тело все больше и больше привыкает к системе. Так что в следующий раз я надеюсь увидеть меньшую потерю веса, но большую мышечную массу. Не забывай, что мышцы весят больше жира, но выглядят в разы приятнее.
Хорошо-хорошо. Мне было плевать. Сейчас я могла думать только об этих цифрах. Йехуууу!
– Какая у тебя была физнагрузка за последние дни? – спросила Джекки.
– Не знаю. Я хожу пешком от дома до школы, а потом из школы до работы, в сумме это где-то полтора-два часа в день. Могло бы быть и больше, но теперь я не могу возвращаться с работы пешком – темнеет рано. Еще я начала бегать по выходным.
В моем противоядерном лифчике.
– Можешь добавить еще комплекс силовых упражнений, – предложила Джекки. – Например, не повредили бы отжимания. Или, может, ты плаваньем займешься?
– Нет, – резко ответила я. – У нас...эм...нет бассейна.
– Плохо. Плаванье хорошо укрепляет мышцы рук. Ты же знаешь, что весь наш персонал имеет доступ к бассейну для реабилитации?
Нет. Об этом я не знала.
– Он с подогревом, – добавила она. – Ты можешь купаться там всю зиму.
Это не то, что я хотела услышать. Даже разговоры об этом вскрывали множество незатянувшихся ран. Мне нужно было срочно перевести тему.
– Могу я спросить что-то? – поинтересовалась я.
– Конечно.
– Что вы думаете о... вегетарианстве?
– Думаю, что это потрясающе, – ответила она. – Я сама вегетарианка вот уже восемнадцать лет.
– Что? Почему вы никогда не упоминали об этом?
– Не в моих правилах пропагандировать что-то, – ответила Джекки. – Люди сами должны принимать такие решения. Я здесь лишь для того, чтобы давать им советы по части адекватного питания.
– То есть, вы думаете, что это нормально? В смысле, естественно, вы думаете, что это нормально...
– Почему тебя так это заинтересовало? – спросила Джекки.
– Во-первых, я начала работать в "Кармическом кафе"...
– Фу, – сказала она. – Еда там просто отвратительная.
– Эм, думаю, что теперь дела с этим у них обстоят лучше. В любом случае, это не главная причина. Последние пару недель я питалась практически одной веганской едой, и я поняла, что вообще-то она мне очень по вкусу.
– Да, она может быть очень вкусной.
– Ага. Более того, на прошлой неделе я делала кое-какие исследования для своего проекта и нарыла целую кучу информации о том, что коров, куриц, свиней и даже рыбу подкармливают различными химиками, вкалывают гормоны, наркотики, а потом мы все это едим. И многие ученые считают, что на данный момент это – основная причина множества заболеваний.
– Я согласна с ними, – сказала Джекки.
– И речь не только о гормонах, – продолжила я. – Вы знаете о том, что иногда в еду животных подкидывают опилки и прочий мусор только для того, чтобы откормить их? Получается, что и мы съедаем то же самое. Не может быть такого, чтобы это не оставляло никакого следа.
– У тебя очень разумные аргументы.
– Есть еще одна очень важная деталь, – добавила я. – По крайней мере, для меня.
Пришло время признаться в моей одержимости праотцом теории струн.
– Я узнала, что один ученый, которым я восхищаюсь, – люблю, обожаю, – вегетарианец. По правде говоря, очень многие ученые ими являлись. И раз они решили, что это будет правильным шагом...
Джекки улыбнулась.
– Так тебя задавило авторитетом, классика жанра. Но я понимаю, о чем ты. Как я уже сказала ранее, это строго индивидуальное решение. Я не могу уверять тебя, что это правильный шаг. Я всего лишь твоя помощница, которая будет заботиться о твоем питании, чтобы ты ни решила.
Иногда всем нам хочется, чтобы кто-нибудь другой принял решение за нас. Но Джекки была права...Я уверена, что никто не решал за Альберта Эйнштейна, Брайана Грина или Исаака Ньютона, как им следует питаться. Они сами приняли эти решения, основываясь на своем жизненном и научном опыте.
– Думаю, мне хотелось бы попробовать, – сказала я. – Хотя бы ради своего проекта. Я сейчас занимаюсь разработкой теории о том, что слабость во всем нашем организме может быть следствием употребления вредной пищи. Так что, вероятно, на какое-то время мне необходимо отказаться от опилок и гормонов роста и посмотреть, как я себя буду чувствовать.
– По всей видимости, у тебя все продумано.
Далее она рассказала мне о некоторых нюансах, например, как мне вписать вегетарианство в рамки моей диеты и убедиться, что овощи натуральны.
– В округе полно "вегетарианцев", живущих на всякой гадости. Они уверены, что могут выжить на одних только чипсах и газировке, потому что те не имеют продуктов животного происхождения. Но они упускают овощную составляющую. За тебя, Кэт, в этом смысле я не переживаю. Я прекрасно знаю, что ты питаешься из рук вон хорошо.
Мне было безумно приятно слышать такие слова в свой адрес.
Так же, она сказала, что ежедневно мне необходимо принимать витамин В12, так как это единственное питательное вещество, которое мы не в силах получить от растений. Помимо этого, никаких других опасностей нет.
– А мне будет хватать белка?
– В растительной пище полно белка, – заверила меня Джекки. – В овощах, фруктах, злаковых, орехах, бобах и даже в изюме его немного есть.
– Серьезно?
– Всегда читай состав.
В дверь постучался следующий клиент.
– Могу я спросить еще кое-что?
– Конечно, – сказала Джекки, встав, чтобы впустить в кабинет человека.
– Недавно я увидела цитату Эйнштейна о том, что распространение вегетарианства поможет всем нам прожить долгую и здоровую жизнь. Как вы считаете, он был прав?
Она улыбнулась.
– Ты сейчас спрашиваешь меня как человека или как профессионала?
– Как обоих.
На мгновение Джекки призадумалась.
– Знаешь, Кэт, больше всего мне в твоем проекте нравится то, что ты находишь ответы на такие вопросы опытным путем. Я думаю, это намного лучше, чем если бы я просто сказала тебе то, во что я верю. Я предпочту не отвечать на этот вопрос, а просто посмотреть, куда заведет тебя твоя наука.
Я была глубоко признательна ей за такой ответ.
Весь день я не могла выкинуть из головы наш разговор, и речь шла не только о вегетарианстве. Джекки сказала еще кое-что важное.
– Слушай, мам, – сказала я, когда мы возвращались домой, – ты знала, что вам можно пользоваться бассейном для реабилитации больных?
– Хммм, кажется, знала. Но я никогда не питала страсть к плаванью, не то что ты.
– А он...для всего персонала, верно?
– И для пациентов.
– Ах да, конечно... – я запнулась. – А я считаюсь персоналом, правда?
На лице мамы расцвела улыбка.
– Да, конечно. Ты хочешь снова начать плавать? Ты так это любила.
– Я думаю об этом....Но никто другой не имеет доступа туда, да? В смысле, кто-то сторонний.
– Я вполне уверена, что вход туда ограничен.
– Ох. Хорошо. Отлично, – я поверить не могла, что из моих уст вырвался следующий вопрос. – Могу я вечером одолжить твою машину?
53
Наверно, я могла бы позвать с собой Аманду. Помочь мне выбрать купальник? Она была бы в восторге. Но это было слишком личным, даже более личным, чем выбор бюстгальтера.
Я не надевала купальный костюм с того самого лета, перед седьмым классом. Именно тогда у меня начала формироваться грудь. И все остальное: живот, задница – весь набор Пампушки Кэт.
Раньше мой организм был в состоянии не зависеть от чипсов и шоколадок, я могла питаться этим все лето, а затем просто сгонять все набранные килограммы в бассейне. Но по какой-то причине тем летом мой жир перевесил физические нагрузки, и я стала единственной пловчихой-неваляшкой в округе. Это не имело никакого значения: в моей возрастной категории мне все еще не было равных, но я начала стыдиться своего тела в купальнике, того, что не могу прикрыться футболкой.
Впервые я услышала фразу "Ну ты и пампушка, Кэт" в свой адрес на соревнованиях в Монро-Хайтс. Это крикнул один гад, Вилли Мартин, мой товарищ по команде, когда я встала на изготовку. До меня четко донеслись эти слова, а затем раздался выстрел, но я была настолько ошеломлена, что еще несколько секунд не могла пошевелиться, позволив своим соперникам получить нехилую фору.
В тот день я приложила все свои усилия. Из-за пережитого унижения и съедающего заживо гнева, я плыла свирепо и яростно, и смогла отыграть потерянное время, заняв второе место. Затем я вылезла из бассейна, стащила шапочку и, перешагнув порог душевых, зарыдала.
Все оставшиеся лето Вилли Мартин и Энди Пистер только и делали, что повторяли эти злосчастные слова, и все это слышали. Включая Мэтта.
Пару раз он посоветовал им заткнуться, но потом он просто стал их игнорировать. Я же изо всех сил старалась не натыкаться на этих уродов. И надевала футболку каждый раз, вылезая из бассейна.
Я сократила потребление вредных продуктов до минимума, но толку от этого не было никакого. Мое тело жило по своим собственным правилам, подчиняясь какому-то гормональному сигналу, который решил, что пришло время готовиться к тому, что однажды я стану превосходной мамочкой.
Сегодня же во мне теплился слабый огонек надежды, что, придя домой, я отыщу свой старый купальник, и он будет сидеть на мне как влитой. Но, конечно же, это было ничем более мечты. Я всего лишь хотела снова прийти в ту форму, как в тот день, когда я впервые почувствовала себя толстой.
Пришло время покончить с этим. Я схватила мамины ключи и отправилась в машину. Прошло восемьдесят два дня с тех пор, как я сидела за рулем. Сказать, что чувствовала я себя странно, – ничего не сказать. Я даже не была уверена, помнят ли мои ноги разницу между педалями газа и тормоза.
Доехав до торгового центра, я припарковалась у главного здания и твердой походкой направилась прямо внутрь. Я старалась не слишком много думать о том, что собираюсь сделать.
Я даже забыла, что на дворе ноябрь. Далеко не купальный сезон. Но на стойках для распродажи все еще можно было найти несколько купальников, а я сейчас была не особо придирчива. Он просто должен был подойти мне по размеру.
Я отыскала черно-зеленый танкини, который определенно справится с этой задачей. Он закрывал мой живот и прикрывал грудь, и этого было достаточно. Я выскочила из магазина менее чем через пол часа. Аманда бы мой гордилась.
Хотя не думаю, что расскажу ей об этом. Я не собираюсь рассказывать об этом вообще никому. И насколько это ужасно с моей стороны? Почему я не хочу рассказывать своей лучшей подруге о том, что я собираюсь начать плавать? Тут совершенно нечего стыдиться.
За исключением того, что я выставлю себя полной дурой. Надеюсь, что все пациенты, проходящие реабилитацию, старые и страдающие артритом. И, если это возможно, выглядят намного хуже меня.
Надеюсь, они закроют глаза на мое пребывание там. Я не против выставить себя на посмешище, но обязательно ли всем им знать, что это я?
Да что я вообще творю? Я серьезно собираюсь это сделать?
54
День 84, среда, 12 ноября
Ужин: домашние кукурузные лепешки с фасолью, домашняя сальса, авокадо, салат, помидоры, рис. Семья не заметила отсутствия мяса: на столе было слишком много других блюд.
Выждала час после еды: когда-то наш тренер не уставал напоминать нам об этом.
Сегодня вечером мне пришлось пройти через самое сложное испытание в моей жизни: я надела купальник и вышла в нем в зал.
Я чувствовала себя голой. Уродливой. Огромной.
Помимо меня в бассейне было еще два человека: старушка, которая выглядела лет на сто, в купальнике с ярко-красными и оранжевыми цветами и идентичной шапочке; и мужчина под сорок, который наматывал очень медленные круги на доске для плаванья.
И вот она я: стою на краю бассейна, чувствуя себя толстой, страшной и беззащитной, и думаю о тех временах... О тех временах, вернувшись в которые, у меня промелькнула бы лишь одна мысль: «я лучше их». Я бы посмеялась над этими людьми, и виной этому не только их купальники и лень. Просто в те времена, до насмешек Вилли Мартина, я была уверена в себе, я точно знала, что равных мне в этом или любом другом бассейне нет. И я не говорю про олимпийских чемпионов или более опытных пловцов с наиболее подходящими данными – длинными руками и ногами – но я определенно смогла бы победить любого, будь он мне "по размеру". Включая Вилли Мартина.
Потому что я была хороша. Я была сильной девчонкой и обожала спорт. Я обожала соревнования. Я любила погружаться в воду и показывать всем, на что я способна, любила подстраивать каждое движение своих рук для меньшего сопротивления с водой, любила так группировать каждую клеточку моего тела, достигая гармонии, что создавалось впечатление, будто я совсем не прилагаю усилий, я чувствовала скорость, которую я набирала, я чувствовала свою силу, я чувствовала... полагаю, для этого даже существует отдельное слово... я чувствовала красоту. Думаю, в воде я была по-настоящему прекрасна. Потому что никто не смотрел на мое лицо или живот, люди смотрели на то, как я плыву.
И в тот момент, когда Вилли, Мэтт и прочие придурки забрали это у меня – а может, это у меня забрала моя действительно пополневшая тушка – я будто бы потеряла что-то. Что-то большее, чем приятное времяпровождение, которое давало мне дополнительный повод проводить с Мэттом целые дни. Мне кажется, тогда я лишилась значительной части того, что слагало меня как личность. Это как если бы вы проснулись и внезапно обнаружили, что у вас не хватает больших пальцев.
Дело было не только в том, что я стеснялась своей полноты. Я была в ярости из-за того, что та часть моей жизни безвозвратно исчезла. Я никогда снова не почувствую себя такой сильной. Никогда больше не запрыгну в воду, отстранившись от всего остального мира, и думая лишь о тех ощущениях, которые я испытываю, пробираясь сквозь толщи воды. Никогда не буду уверена в том, что я не хуже, а может, даже лучше, всех остальных.
Так что сейчас, стоя на краю бассейна и обводя взглядом своих соперников – лентяя и доисторическую бабуську – я чувствовала себя уже проигравшей. Я не чувствовала своего преимущества. Я не чувствовала, что смогу одолеть их. Я даже не была уверена, что могу быть с ними наравне.
И это не считая того, что сам по себе опыт прибывая в общественном месте в одном только купальнике не из приятных. Но, думаю, это отличный способ отомстить бабульке за ее внешний вид.
Я не ныряла. Я даже не верила, что смогу это сделать. Я медленно, по ступенькам, спустилась в воду, как яйцо, которое собираются сварить.
И вот оно что: как только я погрузилась в воды бассейна, началась чистейшая магия.
Знаете ли вы о существовании крошечных креветок, обитающих в пустынных ущельях скал? При жарком, засушливом климате они погружаются в долгий, безмятежный сон, но как только приходят дожди, они тут же бросаются в воду. Создается впечатление, что они падают с неба, а не отчаянно ждут первых же капель живительной влаги. Сегодня этой креветкой была я. Что-то на клеточном уровне изменило меня. Я почувствовала это в ту же секунду, как вода коснулась моих бедер. Будто бы какую-то спящую часть меня вернули к жизни. Я скользнула в воду, сделала пару толчков, и мне стало плевать, плевать, как я выгляжу, что могут сказать обо мне другие люди и что им может прийти в голову, когда они увидят эту плавающую пампушку. Мне было плевать на все и всех. Я просто плыла.
Думаю, сегодня я совершила самое масштабное научное открытие в своей жизни.
Я была рождена амфибией.
55
День 99, четверг, 27 ноября
День благодарения! «Индейка» из тофу, начинка (изготовленная из домашнего хлеба), картофельное пюре (на овощном бульоне вместо молока и масла), горошек, кукуруза, и тыквенный пирог!
Окей, папа был не в восторге от индейки из тофу. Возможно, это из-за непривычного специфического вкуса. К которому, как он сказал, он не хочет привыкать. Но вся остальная еда была потрясающей, даже я это признаю!
Все семейство крайне положительно отнеслось к моим вегетарианским замашкам. Папа все еще периодически жарит стейки на гриле, но в целом, они позволяют мне своевольничать в те дни, когда за плитой стою я. Через них прошли многие новые блюда, прежде чем я ввела их в основное меню "Кармического кафе". Я всегда могу положиться на скривившееся лицо моего младшего брата.
Обычно на День благодарения я люблю объедаться до состояния комы, а затем проводить весь оставшийся вечер, переваривая накопившиеся запасы. Сегодня же мне хотелось просто поплавать.
Но бассейн был закрыт. С чего бы это? Людям что, на праздниках не нужна реабилитация? Как насчет того двухсоткилограммового парня, который едва оправился от сердечного приступа и сейчас вынужден делать прыжки на мелководье? Или той старушки в кошмарном купальнике, которая, между прочим, пережила замену тазобедренного сустава? Или того мужчины, который появился только на прошлых выходных, того, который приходит в себя после мотоциклетной аварии? Вот так больница заботится о них? А что насчет меня?
Возобновив свои тренировки, я осознала, что напоминаю гигантский кубик Рубика, и с каждым новым заходом, какая-то часть меня встает в идеальный ряд с другой. Синий, красный, зеленый... шаг за шагом я собираю все части себя воедино. Поверить не могу, насколько целостной я чувствую себя сейчас.
С другой стороны, я по уши погрязла в плавательной наркомании. Если я не получу свою ночную дозу, то, возможно, начну угонять машины, тащить из дома вещи и все в таком духе.
В конце концов, Аманда разоблачила меня. Это произошло вчера вечером. Кажется, теперь я понимаю, как чувствуют себя люди, скрывающие никотиновую зависимость. Они чистят зубы, умываются, жуют тонну жвачки, но чтобы вывести их на чистую воду, нужен всего лишь один человек с хорошим нюхом.
Я не ожидала увидеть ее. Даже несмотря на то, что впереди был выходной, мы не договаривались встретиться. Я думала, она будет с Джорданом.
Но, вернувшись из бассейна, я застала ее у себя в гостиной. Она смотрела телевизор вместе с Питером.
Шапочка для плаванья уберегла мои волосы от воды, и я переоделась в сухую одежду, так что видимых улик моего пребывания в бассейне не было. Питер был не в курсе, я определенно ничего не рассказывала ему об этом. Но все это не имело значения. Аманда могла учуять свежую выпечку за квартал. У меня не было ни единого шанса.
Мы заскочили на кухню, чтобы взять что-то перекусить, и она практически сразу же наклонилась и обнюхала меня. Зачем она отскочила и ткнула в меня пальцем.
– Ага! – прежде чем я успела сказать хоть слово в свою защиту, она улыбнулась. – Я рада за тебя. И зла за то, что ничего не сказала.
Я почувствовала настоящее облегчение. Я ненавидела хранить секреты от Аманды. Таким наслаждением было открыться ей на Хэллоуине, рассказать, что я действительно думаю о Мэтте, и точно такие же эмоции я испытала вчера, когда моя тайная жизнь пловца всплыла на поверхность. Было невероятно сложно скрываться от нее эти две недели.
– Почему ты ничего не рассказала мне? – спросила она. – Какой реакции ты от меня ждала?
– Не знаю. Мне просто было стыдно.
– Почему?
Я ответила ей в лучших традициях Питера: просто пожала плечами.
– Кит-Кэт, ты никогда не должна стыдиться рассказывать мне что-то. Я постоянно сливаю тебе тонну самой постыдной информации на свете. У тебя достаточно компромата на меня, чтобы стать миллионером.
Она отрезала себе гигантский кусок тыквенного хлеба, и мы направились в мою комнату.
– Так, – начала она, устроившись вместе с тарелкой на моей кровати. – И что дальше?
– Ты о чем?
– О твоих занятиях плаванием, конечно же. Будешь пробоваться в школьную команду?
Я фыркнула.
– Во-первых, сезон закрыт, а во-вторых, даже если бы он был в разгаре, все ещё, абсолютно точно, нет! Я же огромная.
– Кэт, ты не огромная! Ты спятила? Ты выглядишь потрясающе!
– Ты не видела меня в купальнике.
– Так покажи мне, – потребовала она, вскинув руки. – Прямо сейчас.
– Нет!
– Тогда не ной, – сказала она. – Я знаю, что я вижу перед своими глазами. А я вижу, что ты выглядишь не хуже тех амазонок из команды Джордана. Ты их спины вообще видела? Больше грузовики напоминает.
– Я никогда больше не залезу в общественный бассейн, – отрезала я. – В смысле, в любой другой, кроме бассейна для реабилитации. Это как раз мой уровень.
Аманда закатила глаза.
– Я не собираюсь спорить с тобой, но я серьезно думаю, что у тебя безумно искаженное представление о своей внешности. Ты прямо как одна из тех анорексичек, которые смотрятся в зеркало и думают, что они толстухи. Ты не толстая, Кэт. Мне стоит провести интервенцию? Я не шучу.
– Нет. Я знаю, что я похудела, спасибо. Я понимаю, что я больше не такая пампуха. Но это не значит, что я готова дефилировать в лайкре.
Аманда покачала головой и засунула в рот еще один кусок хлеба.
– Шеф-повар, ученый, пловчиха... дамы и господа, есть ли хоть что-то, что она не умеет?
– Эм, выбирать сумочки?
– О, да. В этом ты ужасна.
