Текст книги "Пампушка Кэт (ЛП)"
Автор книги: Робин Бранд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)
56
День 107, понедельник, 1 декабря
ПОЛПУТИ ПРОЙДЕНО!
– Как дела? – спросила я сегодня утром у Питера.
– Хорошо.
– Как школа?
– Хорошо.
Бывали такие дни, когда мы шли в абсолютной тишине. Даже несмотря на все то время, что мы провели вместе на кухне, все наши совместные походы в школу, я все равно чувствовала, что недостаточно хорошо знаю своего братишку. Частично, из-за его нежелания говорить, частично, из-за того, что я никогда не уделяла ему достаточно внимания. Будучи совсем малышкой, он напоминал мне живую куклу-карапуза. Но со временем, я все больше втягивалась в свою рутину и отдалялась от него.
Но сейчас я изо всех сил стараюсь исправить это.
– Что тебе в школе нравится больше всего? – я не оставляла своих попыток. – Какой предмет?
– Математика, история, – пожал плечами Питер.
– История? Ух. Ты не говорил бы так, если бы историю у тебя вел наш учитель – Мистер Зомби.
Питер кивнул и продолжил идти. Да уж, умения поддерживать беседу ему было не занимать. Или его просто абсолютно не интересовала моя жизнь.
– Давай на чистоту, – не отступала я. – Как тебе прошедший День благодарения? Я знаю, что вам с папой не особо понравилось тофу, но что на счёт начинки? Тебе понравилось?
– Ага.
– Прямо понравилось-понравилось или просто сойдёт?
– Мне нравится все, что ты готовишь, – ответил Питер.
– Спасибо! Пожелания какие-нибудь будут? В смысле, я всегда готовлю все на свой вкус, но я открыта для предложений.
– Нет. Все и так хорошо.
– Пицца тоже нравится?
Я добросовестно выполняла свою часть сделки и готовила ему пиццу раз в неделю.
– Да, очень вкусная.
Может быть, именно поэтому я не уделяла достаточно времени на разговоры со своим братом. Он не слишком общителен.
Но, может, все дело в том, что я просто задала не ту тему.
– Ладно, – сказала я, – если хочешь поговорить о Трине, действуй.
Следующие секунд тридцать он не проронил ни слова.
– Она меня ненавидит– – внезапно выпалил Питер.
– С чего бы ей тебя ненавидеть?
– Я уже говорил. Я толстый.
– Нет, это она сказала Саванне, что ты толстый. То, что говорят другие, и то, что есть на самом деле, – разные вещи.
– А ты думаешь, что я толстяк?
– Нет, Питер. Я так не думаю.
– А я думаю, что ты была толстушкой.
– Огромное спасибо!
– Так ты ей и была.
С ним было невозможно спорить.
– Ладно, хорошо. Я была толстушкой. Но разве я все ещё пампуха?
– Нет, – рассмеялся он.
– Тогда, может, я симпатичная?
Он снова рассмеялся.
– Нет.
Я пихнула его в плечо.
– Ах ты ж детенок! Никогда тебя не любила.
– Взаимно.
– Мы в расчете, – рассмеялась я, протянув ему руку для рукопожатия.
Об этом мы и болтали до самого перекрестка. Ему было по прямой, а я должна была свернуть направо.
Питер притворился, что его безумно интересует земля под ногами.
– Как ты думаешь, я смогу когда-нибудь понравится хоть одной девчонке?
– Даже не сомневаюсь.
Он переступил с ноги на ногу.
– Почему? В смысле, с чего бы мне им нравиться?
– Хммм. А я могу выбрать только что-то одно?
– Да.
– Очень плохо, – сказала я, обняв своего братишку. – Ты умный, вдумчивый и добрый. Ты хорош в спорте, ты всегда выполняешь свою домашнюю работу, тебе не наплевать на людей и животный, у тебя потрясающие зеленые глаза, и однажды девочки будут голову терять от одного твоего вида, но ты должен отдать свое сердце только самой хорошей. Так пойдет?
– Пойдет, – он не улыбнулся и не смутился. Он просто принял это как данность, будто я сказала ему, что ванна свободна и настала его очередь мыться.
– Хорошо? – спросила я. Он кивнул, а затем пересек улицу и направился по своим делам. И ничего, что его старшая сестра только что сделала ему самый лучший комплимент на свете.
Ох уж эти мальчишки. Я начинаю думать, что они стали бы отличной темой для моего научного проекта.
57
День 114, пятница, 12 декабря.
Все ещё работаю над кинезиологической частью проекта. Иногда кажется, что информации настолько много, что мне никогда не соединить ее в единую теорию. Думаю, мне просто надо успокоится и продолжать в том же духе.
– Привет, – сказал мне сегодня Ник Лэнган на уроке Мистера Физера. – Как дела?
Я оторвалась от своей диаграммы.
– Что? – переспросила я. Ему определённо что-то от меня надо. Может, карандаш, а может, листик. С чего я это взяла? Мы с Ником никогда не общались. Он жил в мире, в который не было включено взаимодействие со мной. Я не понимала его, а он никогда не пытался понять меня. И нас обоих это устраивало.
Наши миры не пересекались где-то с третьего класса, когда он заявил нашей учительнице, Миссис Томарчио, что больше не станет читать книги, которые она задаёт, потому что они «незначительны» (она использовала это слово в педагогических целях, чем вынудила нас внести его в свой словарный запас). Ник предпочитал читать «только факты». Так что, пока все мы наслаждались сказками про говорящих животных и десятилетних частных детективов, Ник читал «Time», «U.S. News&World Report» и, если ему хотелось немного расслабиться, «Psychology Today».
Наверно, это основная причина того, что друзей у него среди одноклассников практически не было. Зато он не забывал ребят, с которыми познакомился в научном лагере, куда он ездил каждое лето. Я слышала, что в прошлом году он встречался с одной русской девушкой, помню, что английский у неё был немного ломаным. Они горячо спорили об энергетической политике страны, а затем внезапно прекратили, после чего она прыгнула ему на колени, и они начали обжиматься прямо перед всеми нами.
Видок был тот ещё.
Но каким бы кобелем он ни был летом, в течение учебного года он превращался в монаха, давшего обед безбрачия. По крайней мере, такие ходили слухи. Я не была удивлена тем фактом, что Ник мог заполучить любую заинтересовавшую его девушку. Он был симпатичным: высокий, худой, не гик, длинные блондинистые волосы обрамляли лицо. Вычеркнуть бы его характер, и вообще идеально бы было.
– Хей, как дела?
Оказывается, просьба у него все-таки была, вот только ему нужен был не карандаш.
– В следующую пятницу Зимний Бал, – сказал он. – Пойдёшь со мной?
– А?
– Думаю, нам стоит пойти туда вместе, – а затем он просто вернулся на своё место.
Лааааааадно...
По каким-то неведомым мне причинам Мэтт опять явился в класс с опозданием. Он зашёл как раз вовремя, чтобы услышать предложение Ника. Прекрасно. На его лице отразилось неподдельное выражение шока. Да, Мэтт, представь себе, некоторым парням я нравлюсь.
Я думала, что Ник останется ненадолго после урока, и мы сможем обсудить его предложение, но я ошибалась. Он просто собрал свои вещи и ушёл, будто бы этого разговора никогда и не было.
Какое счастье, что я могла поболтать сегодня на работе с Амандой.
Какое-то время она стояла со мной на кухне и помогала собирать большие чёрные бургеры, в то время как Дейв работал с грилем. Иногда, когда заказов было слишком много, я звала ее на выручку, и она всегда помогала.
Удивительно, насколько популярным местом стало это кафе за последние полтора месяца. Аманда говорит, что это из-за того, что люди поняли, насколько вкусная здесь еда, но я прекрасно понимаю, что все это целиком и полностью ее заслуга.
Сейчас здесь царила тёплая и уютная атмосфера, настраивающая на отдых: никакого холодного света, музыка, украшения. А еще она усовершенствовала дресс-код: темные штаны и футболка с фирменным логотипом. Она постоянно меняла дизайн футболок и люди начали их покупать. Казалось, что это уникальные произведения искусства.
Плюс ко всему, она не оставляла свою идею с онлайн-маркетингом, и это работало. К нам приходило все больше и больше новых клиентов.
Бизнес развивался такими темпами, что Дарлин даже перевыполнила свой план по продлению аренды. Ура!
Она начала платить Аманде за работу управляющей и отдавать процент с продажи футболок. И это только на первый взгляд казалось справедливым: без Аманды у нее бы не было и меньшей части всего того, что она имеет теперь.
– Ты думаешь, Ник серьезно пригласил меня на бал? – спросила я ее, не отвлекаясь от бургеров.
– Кто его знает. Он точно смотрел на тебя, когда спрашивал об этом? – Аманда узнала его только в старшей школе. – Потому что бывают такие моменты, когда мне кажется, что он говорит со мной, но на самом деле он ведет монолог сам с собой, а мое лицо – просто преграда на его пути.
– Нет, я почти на сто процентов уверена, что обращался он ко мне.
– Хм. И что ты собираешься с этим делать? Пойдёшь?
– Нет!
– Это было бы интересно. Смеха ради, – сказала Аманда. – Разве тебе никогда не было интересно, каков он в реальной жизни?
– Нет, мне его и в школе хватает. Хотя мне любопытно узнать о теме его проекта. Может, я смогла бы выпытать ее из него. Я слышала, как Мистер Физер, просматривая его проект, сказал: "кошачьи жабры". Как думаешь, о чем там может идти речь?
– Мутировавшие кошки, обитающие на дне океана? Без понятия. Но я все равно считаю, что тебе стоит пойти. Может, скажешь ему пару-тройку фраз на русском. И у него снесет крышу.
– Спасибо, блин.
– Всегда пожалуйста, – сказала Аманда, отправившись мыть руки. – Пойду, проведаю свой стол. Зайдешь в гости после работы? Можем посмотреть «Касабланку».
– Ты же смотрела ее уже тысячу раз.
– И что? Любовь не подвластна времени!
– Не, не сегодня. Я собиралась поплавать, а потом сразу в кроватку.
– Ой, вы, пловцы, такие скучные.
– И не говори.
– Однако, возвращаясь к Нику. Я все-таки думаю, что тебе стоит пойти. Это будет своего рода приключением. Что плохого может случиться?
– Я застряну на свидании с Ником.
– Помимо этого.
– Почему он вообще позвал меня?
– Китти Кэт, а ты давно в зеркало смотрелась?
58
Есть что-то особенное в бесцельном наматывании кругов по бассейну. Ваш разум будто получает полную свободу действий. Раз-два, Ник, Зимний Бал, раз-два, русская девчонка, Грег, Мэтт, Ник, Питер, «…не могу понять парней», «…отличная тема для научного доклада», раз-два, «…когда ты в последний раз смотрела на себя в зеркало...» ЭВРИКА!
Я доплыла до конца бассейна и ухватилась за край. Мои ноги все еще бултыхались в воде. Я была невероятно взволнованна.
Ох, это наичернейшее зло из всех зол. А еще это своего рода гениально.
Мне нужно было мнение со стороны. Я выпрыгнула из воды, молниеносно переоделась и поехала к Аманде. Она в это время только-только подошла к развязке «Касабланки», но ради меня она любезно решила отложить просмотр.
– У меня есть идея для нового эксперимента, – объявила я. – Слушай.
И я поведала ей основную суть своей задумки.
– Это слишком? Нельзя так поступать? – спросила я, закончив свой рассказ.
– Почему это нельзя? Я думаю, что это забавно. Кроме того, ты же сама сказала, что просто будешь собирать информацию. Все это очень по-научному.
– Но это не будет выглядеть так, будто я вожу людей за нос?
– Каким образом? – спросила она. – Ты просто-напросто наконец-то решила прибегнуть к своей магии, очень вовремя, между прочим. Нет ничего плохого в том, чтобы делать заметки о том, как люди реагируют на тебя. И если ты беспокоишься о Нике, то тут вообще переживать не о чем. Он пригласил тебя на свидание, ты собираешься согласиться и пронаблюдать за его поведением на протяжении той ночи, верно? Честно говоря, я думаю, что ему можно сказать напрямую, чем ты занимаешься. Его супермозг выдержит.
Она была «за», и от этого я почувствовала себя намного лучше.
Аманда хитро улыбнулась и приподняла бровь.
– Но ты же понимаешь, что это означает «шопинг»?
59
День 117, понедельник, 15 декабря
Исследовательский проект, Фаза II: эффект, оказываемый на мужских особей в результате изменения внешнего вида женской. Эксперимент #1.
Я не уверена, что это станет важной частью моего проекта. Я это делаю скорее для себя. Но, я решила, что буду все равно записывать результаты в отдельную тетрадь. Думаю, эти исследования могут быть достойны научной ярмарки.
Сегодня я проведу первый эксперимент.
Зайдя сегодня днем в кабинет Мистера Физера, я тут же почувствовала на себе взгляд Мэтта. Я видела, что он обратил на меня внимание. Вот он: один из самых величайших моментов в моей жизни.
Одета я была с иголочки: расклешенные черные брюки, которые, по словам Аманды, визуально «вытягивали» и стройнили меня; обтягивающий белый топ, насыщенно-синий кардиган поверх него и перламутровые сережки-гвоздики. Образ завершали мои неукротимые кучерявые волосы (на которые пришлось истратить немного средства для укладки, если быть до конца откровенной) и самый идеальный макияж из всех, что я когда-либо наносила. На этих выходных Аманда дала мне мастер-класс, чтобы быть уверенной, что я не напортачу.
Это было так странно. За эти 117 дней я красилась лишь раз, на Хэллоуин. Даже несмотря на то, что я понимала, что все это часть одного большого эксперимента, мне все еще казалось, что это неправильно: наносить макияж на мое доисторическое лицо. Я успокаивала себя тем, что это временно. Я просто хочу удовлетворить свое любопытство. Для чего еще придумали эксперименты?
Я подошла к Нику, прибывая в полной уверенности, что и он, и Мэтт не могут отвести от меня глаз.
– Я решила, что пойду с тобой на бал, – сказала я Нику. – Можешь заехать за мной в шесть.
Он был удивлён, будто бы мне и не надо было соглашаться, будто бы это даже не обсуждалось. По-моему, в мире Ника нет места отказам.
Я покосилась в сторону Мэтта, который тут же отвёл взгляд. Отлично.
Я провела весь оставшийся урок за компьютером, притворяясь, что не замечаю, как Ник и Мэтт периодически посматривают на меня. Как же это было странно и вместе с тем приятно.
Главный вопрос заключался в следующем: смогу ли я все сделать правильно? Когда в проект привлекаются другие люди, появляется множество переменных. Это не все равно, что работать с фиговыми осами. Я не могу закинуть парней в чашку Петри и раздавить их, чтобы извлечь образец ДНК. Ну, или в данном случае, понять их психологию.
Но, как сказал Эйнштейн: «Если бы мы знали, что мы делаем, это не называлось бы исследованием, не так ли?»
60
День 121, пятница, 19 декабря
Фаза II, Эксперимент #2: Зимний Бал.
После уроков я дошла до дома, быстро приняла душ и, облачившись в халат, стала ждать Аманду.Она должна была придти в четыре тридцать, чтобы успеть перед работой сделать мне укладку и макияж. У меня же, по всей видимости, сегодня был выходной. Есть вещи поважнее приготовления идеальной веганской пиццы.
Я хотела собраться сама, но Аманда была непоколебима.
– Всю неделю я сама превосходно справлялась с макияжем, разве нет?
– Да, но это работа для профессионала, а не для любителей. Так что посторонись и позволь мне сделать свою работу.
Она разложила все свои кисточки, но, прежде чем приступить к работе, встала в центр комнаты и вытащила листок бумаги.
Откашлявшись, она начала:
– Посвящается сегодняшней ночи:
«Прекрасная Кэтрин, ее дух, пылающий страстью,
Опрометчивый Ник, поглощенный желаньем,
Подобно любви, приходящей в ночи
Что к сегодняшним нам, что к Хомо Эректус»
Я наградила ее бурными аплодисментами, в ответ на что Аманда поклонилась.
– Могу я включить это в свое исследование?
Она протянула мне листок.
– Почту за честь. Довольно болтовни. Пришло время для масштабной перестройки.
К тому моменту как она закончила, я была похожа...не знаю на кого, но уж точно не на себя.
Я сохранила какие-то свои черты: подбородок, щеки, всего по чуть-чуть, но в целом, эта девушка была незнакомкой.
Большая роль в этой пьесе отводилась платью. Оно было просто потрясающем. Аманда нашла его в секонд-хэнде, чем невероятно удивила меня. По ее словам, оно пахло плесенью, но немного парфюма полностью исправило положение.
По ее мнению, оно пришло к нам из сороковых или пятидесятых. Что-то в стиле Мерлин Монро: атласное платье цвета слоновой кости, длинной чуть ниже колена, расклешенная юбка, которая разлетелась всякий раз, стоило мне закружиться (это было протестировано, и не раз), ну и конечно же шикарнейший лиф, придавший изюминку этому платью, не сделав меня при этом шлюшкой. Завершал образ фальшивый жемчуг, смоки айс и красная помада. Я будто бы была героиней одного из старинных фильмов. Плюс ко всему, Аманда пропустила мимо ушей все мои протесты и использовала фен и горячие бигуди. Мои волосы выглядели прекрасно, как никогда прежде.
Аманда вручила мне пару черных бархатных лодочек и на этом образ был завершен. Я больше не была Кэтрин Локк, Научным Червем. Я была Сексуальной Богиней, Королевой Гламура.
По крайней мере, так меня назвала Аманда. И я не думаю, что стану чуть более тщеславной, если соглашусь с ней, потому что это была не настоящая я. Это Аманда полностью соткала меня из атласа, помады и укладки.
Ник появился в дверях пару минут назад и, мне кажется, его глаза чуть не вылезли на лоб. Хотя он сам выглядел потрясающе. Есть что-то в парнях в смокингах: возможно, это заставляет девушек на подсознательном уровне думать о своей собственной свадьбе. Ник был хорош собой и в будни, но увидев его сегодня, у меня перехватило дыхание. Где-то на задворках сознания у меня даже промелькнула мысль, что он мог бы мне и понравится при других обстоятельствах. Я была в шоке: я так давно знала Ника, но никогда не испытывала к нему подобного.
Я загнала эти мысли куда подальше. Это не свидание, это исследование. Я была на работе.
Тем не менее, нет ничего плохого в том, чтобы проявить немного вежливости.
– Ты сегодня потрясающе выглядишь.
– Ты тоже. Вау, Кэт, – его глаза тут же опустились к вырезу. Но к этому я была готова. Я прекрасно знала, что платье не просвечивает и не раскрывает ничего лишнего: я весь вечер крутилась перед зеркалом, чтобы убедиться в этом. Поэтому, несмотря на то, что мне хотелось прикрыться, я удержала свои руки по стойке смирно. Я могла немного обнажиться на одну ночь. Это ради науки, в конце концов.
Ник прекрасно справлялся со множеством задач одновременно. Например, он был в состоянии вести машину, при этом бросая бесчисленные взгляды на мою грудь. Я же старалась держать свои руки в узде.
– Так, куда мы поедем ужинать? – спросила я.
– В «Кармическое кафе». Аманда сказала, что ты теперь вегетарианка и не ешь ни в одном другом месте.
Ох, она хороша. Мало того, что она удовлетворила мои вкусовые потребности, так еще и обеспечила себе место в первом ряду на нашем свидании. Умничка.
– Мистер Лэнган, – сказала Аманда тут же, как только мы пересекли порог, – рада видеть вас в нашем заведении. И Мисс Локк, можно ли быть более сногсшибательной?
Она взяла два меню и, естественно, сопроводила нас к нашему столику. Конечно же, в секции "Знаменитых ученых вегетарианцев". Я уже собиралась присесть, как Аманда остановила меня.
– О, нет, Мисс Локк. Ваше лицо должно быть обращено к залу. Все должны упиваться вашей красотой.
Кажется, ее начало немного заносить, о чем я и дала ей понять своим взглядом. На что она ответила мне своей самой профессиональной улыбкой хостесс и вернулась к своей стойке.
Я понимала, почему Аманда посадила меня именно сюда. Так она смогла показать мне на языке жестов: «Ты прекрасно выглядишь!»
Притворившись, что я закашлялась, я поднесла руку к подбородку, затем провела ей вверх и вниз. «Спасибо».
«А Ник то как горяч!»
Я притворилась, что разглядываю меню, и дважды кивнула.
Затем к ней подошли новые клиенты, и мы обе вернулись к своей работе.
– Ты когда-нибудь бывал здесь?
– Нет, я слышал, что еда здесь паршивая.
Я подавилась водой.
– Думаю, что теперь она намного лучше.
Я не собиралась тратить больше ни минуты своего времени на светские беседы. Мои родители отпустили меня до полуночи, но я планировала вернуться домой намного раньше. Это не займет всю ночь. Это означало, что на наблюдения у меня осталось немного времени, и я не могла его больше тратить.
– Слушай, Ник, мы знаем друг друга уже довольно давно, так?
Он взял хлебную палочку.
– Ага.
– С первого класса, если не ошибаюсь? И даже несмотря на то, что мы никогда по-настоящему...не общались раньше, думаю, технически нас можно назвать давними друзьями, так?
– Предположим.
– Отлично, – я наклонилась вперед, и его глаза метнулись туда, куда я и ожидала. Я прокашлялась, чтобы привлечь его внимание. – Так вот в чем дело. Я не собираюсь играть сегодня ни в какие игры, мы слишком давно друг друга знаем для этого. Я хочу, чтобы мы с тобой могли сегодня расслабится и быть до конца честны друг с другом. Никакого давления, понимаешь?
Он с любопытством посмотрел на меня.
– Итак, я начну, – сказала я. – Знаешь, почему я согласилась пойти с тобой сегодня? Я, конечно, могу сказать, что это потому что я восхищаюсь тобой, считаю тебя умным, да еще и настоящим красавчиком и бла-бла-бла. Но правда в том, что ты застал меня врасплох, и я была польщена твоим предложением. Вот так...я сказала это. Это моя правда. Можешь ее вынести?
Ник хрустел хлебными палочками.
– Кончено.
– Теперь твоя очередь, – сказала я. – Только, пожалуйста, будь со мной абсолютно откровенен. Почему ты пригласил меня на это свидание?
Он улыбнулся и потянулся за еще одной палочкой.
– Серьезно, Ник. Со мной ты можешь поделиться. Это все из-за того, что я просто потрясающая личность? А может, из-за моего среднего балла?
Он рассмеялся.
– Так в чем дело?
Ник откинулся на своем стуле.
– Ты серьезно хочешь узнать правду?
– Да, хочу.
Есть кое-что, чего он не знал: у меня в голове был маленький блокнот и карандаш. Я была готова мысленно вести записи всего того, что он скажет.
Потому что неделю назад, в бассейне, я пришла к выводу, что, возможно, Аманда была права. Возможно, я добилась того результата, к которому я стремилась, вступая в этот доисторический проект. Возможно, каким-то образом я действительно стала...красивой. Или хотя бы, красивее, чем я была.
Впервые я почувствовала это, когда мной заинтересовался Грег, но это было два с половиной месяца назад. С того времени я потеряла много веса. Я знаю, что я кардинально изменилась.
И так как я никогда раньше не замечала, какие взгляды на меня бросают – за исключением повышенного внимания к тому, какая я пампуха – неужели это так плохо – потратить немного времени и посмотреть, какого это? Все исключительно в целях науки: своего рода социальный эксперимент, чтобы понять, какого это: быть девушкой, которая привлекает взгляды. Это нечто противоположенное тому, что делает Аманда. Она дурачит людей, прикидываясь, что в ней нет ничего особенного. Ненадолго мне хотелось бы заглянуть по ту сторону занавеса.
– Я серьезно, Ник. Я хочу услышать правду. Я не буду злиться. Просто скажи мне как другу, почему я?
Ник закинул в рот еще одну хлебную палочку и наклонился вперед.
– Окей, Кэт, хочешь правду – получай. Это потому что я не могу поверить, как ты могла так внезапно стать настолько сексуальной.
Его взгляд снова упал на мою грудь. Уже в восьмидесятый раз за вечер. Я уже начинала думать, что следовало бы мне обучить ее нескольким приемчикам.
– Что с тобой стало? – спросил Ник. – Как ты к этому пришла? Ты же была такой пухлой.
Спокойствие...
– Что ж, спасибо за то, что так верно подметил это, Ник. Ты всегда был таким наблюдательным: вот почему ты такой выдающийся ученый.
– Так что произошло? – повторил он. – Пластическая операция?
Люди серьезно так обо мне думают?
– Ничего подобного, – я вежливо улыбнулась. – Всего лишь перешла на здоровый образ жизни.
– Очень здоровый, – оценивающе сказал Ник.
На этот раз моя улыбка была искренней. Потому что я поняла, что счастлива, что именно Ник позвал меня на свидание. Аманда была права. Его супермозг с этим справится. Он был тем человеком, кто совершенно непринужденно и без тени стеснения может вести самые откровенные разговоры.
И, осознав это, я поняла, что смогу это пережить. Я не чувствовала себя неловко или неуютно – или сонно – рядом с ним. Не чувствовала ничего из того, что чувствовала рядом с Грегом. На самом деле, было круто пообщаться с человеком, которого я знала всю свою жизнь. Даже несмотря на то, что он продолжает пялиться на мою грудь.
Как только лед треснул, и мы пообещали быть честными друг с другом, я почувствовала, что могу расслабиться. Я просто откинулась на стуле и позволила Нику развлекать меня своими историями. И, поверьте мне, все они до одной были невероятно интересны.
Сначала он рассказывал о своих наградах и достижениях – начиная с того, что он был первой скрипкой в городском оркестре и заканчивая различными почетными званиями, которые он получил во время поездок в международные летние лагеря – но затем, он перешел к более сочным рассказам о своей личной жизни.
Например, о девчонках с которыми он встречался. Я и понятия не имела, что Ник был настолько...успешен. И, поскольку, я уже сделала честность слоганом сегодняшнего вечера, Ник был волен рассказывать мне все, о чем я его спрошу.
Оказывается, что та русская девчонка даже не была самым экзотичным экземпляром в его списке. Там так же была дочь южноафриканского посла, дочь французского физика, племянница лауреата Нобелевской премии по химии. Не говоря уже про местных гениев. С тех пор, как нам исполнилось тринадцать, он каждое лето он жонглировал девушками.
Но не в течении учебного года. С приходом осени он возвращался к работе.
Аманда постоянно подходила к нам, чтобы наполнить стаканы водой, хотя, технически это не было ее работой. Затем она становилась за его спиной и одними губами пародировала все его слова. Еще один ее скрытый талант. Мне было очень сложно сохранять свое лицо непринужденным.
Когда подошло время десерта (моего фирменного фруктового пирога с яблоком и персиком, спасибо, что спросили), я стала совсем немногословна. Я говорила только лишь: «Угу», «Вау» или «А что дальше?». И все равно этот диалог был в тысячу раз интересней любого другого, что я вела с Грегом.
– Забавно, – сказал Ник, отламывая кусочек пирога. – Ты не такая, как я ожидал.
– В смысле?
– МакКини предупреждал меня на счет тебя.
Я прищурилась.
– Что, прости?
– Ага, он советовал мне быть с тобой настороже.
В тот момент Аманда наполняла мой стакан и едва не вылила половину кувшина прямо мне на колени. Я не могла найти в себе сил взглянуть на нее.
– Что именно он сказал? – спросила я.
Ник закинул себе в рот еще один кусочек десерта.
– Только то, что с тех пор, как ты похудела, ты перевидала множество парней.
– Множество парней! – Аманда настолько близко подошла ко мне, что наступила на ногу. К сожалению, она упустила из виду посетителей, которые ждали, пока их проводят к их столикам.
Я изо всех сил старалась сохранять спокойствие.
– Что еще он сказал?
– Только то, что в последнее время ты кажешься довольно-таки самодовольной особой, и что мне следует быть аккуратнее.
Я едва могла говорить, злость пожирала меня.
– Аккуратнее с чем?
Ник ухмыльнулся.
– Очевидно, ты любительница разбивать сердца направо и налево. Знаешь такое выражение, «поматросит и бросит»?
Так вот что по мнению Мэтта произошло с Грегом? А как на счет того, что Грег был плохим парнем, придурком? Значит, теперь он жертва?
– Ну, – сказала я, выдавив из себя улыбку. – Боюсь, Мэтт МакКини, как всегда, чертовски неправ. Надеюсь, ты ему не поверил.
– Я предпочитаю самостоятельно приходить к выводам.
– Ты очень умен, – сказала я, а Ник, естественно, с этим согласился.
У меня не было на это времени. Я знала, что как только мы доедем до танцев, мы больше не сможем поговорить. Мне пришлось забыть о своем гневе и сфокусироваться на более важных вещах.
– Итак. Мне интересно еще кое-что.
Ник взглянул на часы.
– Нам, наверно, уже пора идти, – сказал он и попросил нашу официантку принести счет.
Я не уступала. Поскольку я слышала все истории Ника, я понимала, что есть кое-что, чему он еще может меня научить. Да, это не девушка, рассказывающая о своей стратегии в общении с парнями, но люди – они и в Африке люди. Вне зависимости от пола. Иногда ученым просто необходимо расширить свою исследовательскую базу.
– Надеюсь, ты не обидишься, если я подмечу, что ты невероятно успешен у слабого пола.
Ник улыбнулся.
– Что ты хочешь услышать?
– Ну, просто...я хотела бы услышать, что ты сам можешь сказать по этому поводу. Вне всяких сомнений, ты очень умный парень, так что у тебя наверняка есть какой-то секретный трюк. Помимо внешности, ведь, это есть у многих.
Каждый раз, когда я упоминала, что Ник симпатичный, он просто с этим соглашался. И правда заключалась в том, что чем больше времени я проводила с ним, тем большим красавчиком я его считала.
– Расскажи мне про свое секретное оружие, – попросила я. – Предположим, что есть какая-то рандомная девушка, которая приходит в место, полное парней, почему из всех них она выберет именно тебя?
Люди – забавные существа. Вы никогда не сможете предугадать, что они скажут в той или иной ситуации. Думаю, именно поэтому существует целый раздел психологии, который изучает и пытается предугадать мысли и поведение людей.
Я ожидала, что Ник начнет рассказывать о том, что девушки просто любят его мозги, что-то о том, что он собирается поступить в Гарвард, а затем получить Нобелевскую премию и бла-бла-бла. Кто его знает? Он мог сказать все, что угодно.
Но сказал он следующее:
– Мое секретное оружие заключается в том, что я умею ценить прекрасных девушек, Кэт. И сегодня моей ценностью являешься ты.
