Текст книги "Пампушка Кэт (ЛП)"

Автор книги: Робин Бранд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

4

Прежде чем спуститься на цокольный этаж, я забежала в столовую и прихватила вкусняшек. Эй! Все же любят перекусить после школы.

Брови моей мамы взлетели вверх, когда я вошла, таща свой ценный груз. Я сказала ей то же самое, что и Аманде.  А именно: «Сейчас поймешь.»

Но в тот же момент у нее зазвонил телефон. Естественно, ей нужно было взять трубку. Ее коллега Нэнси тоже болтала по телефону, поэтому я просто передала им обеим пакет с чипсами и парочку шоколадок. Затем я достала свой перекус и принялась за работу.

Моя мама – одна из фармацевтов Токсикологического Центра – это то самое место, куда вы позвоните, если ребенок, с которым вы нянчитесь, наестся собачьего корма. Ну, или если вам станет интересно, может ли у вас выскочить сыпь, если вы распылите автозагар поверх крема от прыщей. И все в этом духе. А еще вы можете поинтересоваться, что делать, если вас укусила гремучая змея, ужалил скорпион или напали пчелы-убийцы – Боже, до чего ж опасен этот мир. Все-таки хорошо знать, что вы в любой момент можете позвонить кому-нибудь и заорать: «Помогите! Мое лицо похоже на пляжный мяч!», и спокойный голос вам ответит, что делать в данной ситуации.

И прямо сейчас Нэнси настоятельно рекомендовала кому-то сию секунду бежать в больницу, в то время, мама спокойного утверждала, что «нет, несмотря на то, что написано на каком-то там сайте, промывание волос в грейпфрутовом соке не ускоряет их рост». Вот оно, еще одно доказательство того, что нельзя верить всему, что написано в интернете.

Как только они обе повесили трубку, напряжение в комнате заметно спало. Я подошла к маме и обняла ее.

– Привет, милая. Как дела в школе?

– Неплохо, – телефон снова зазвонил, и она сняла трубку.

– Симпатичный костюмчик, – сказала Нэнси. – Новый?

– Ага.

– Он тебя очень стройнит.

– Спасибо, – хоть мы обе прекрасно понимали, что в мире нет такого количества черного цвета, чтобы заставить меня выглядеть стройной, это было мило с ее стороны.

Следующие пол часа телефон трезвонил без остановки. Я в это время занялась систематизацией и сортировкой почты.

Наконец наступило затишье. Забавно, как в одно мгновение все эти несчастья сменяются штилем.

– Итак, – сказала Нэнси, – есть какие-нибудь сплетни, которыми ты хочешь поделиться?

– Хм, думаю, нет.

– Что, никаких ранений, взрывов или преступлений против моды?

– Неа.

– Кто ходит с тобой на занятия? – спросила мама.

– Все те же.

– Мэтт? – поинтересовалась Нэнси.

– А куда ж без него? – Одна из особенностей изучения научных предметов состоит в том, что вы всегда делите уроки с одними и теми же людьми. В нашей школе примерно две тысячи человек, но я знаю максимум тридцать. И провожу время только с двумя из них.

– Все-таки мне как-нибудь надо встретиться с этим мальчиком, – сказала Нэнси. – А то я уже представляю его с рогами и огромным горбом.

– Он почти так и выглядит, – сказала я.

– Кэт, а ну-ка прекрати! – сказала мама. – Почему ты так плохо к нему относишься? Вы раньше так хорошо дружили.

– Ага, какая я негодница. Ведь агрессия только с моей стороны и исходит.

– Он всегда так добр ко мне.

– Ох, я и не сомневаюсь.

Потом телефоны зазвонили вновь, и все мы вынуждены были вернуться к работе.

Это уже не первый раз, когда моя мама пытается пристыдить меня за грубое отношение к Мэтту. Я никогда не рассказывала ей про то, что он сделал. Об этом знает только Аманда, и то потому что она присутствовала при этом. Собственно, поэтому маме было трудно понять, что изменилось в наших отношениях. Ей известно только то, что в один момент Мэтт перестал быть частью моей жизни, и его заменила Аманда. И поверьте мне, я безумно благодарна за это – Аманда гораздо лучший друг, чем Мэтт.

Мое терпение кончалось. Во время маленького перерыва я достала фотографию и показала ее им. А заодно поведала свой план.

Мама с Нэнси переглянулись.

– Что? – спросила я.

– Ты уверена в этом? – спросила мама. – Может, стоит попробовать что-нибудь попроще?

– В смысле? Да это же фантастическая идея! Я думала, ты будешь в восторге. Да и уже слишком поздно – я уже сказала мистеру Фризеру, что берусь за этот проект.

– Ну, я думаю, нам стоит обсудить это, – сказала она.

– Не обижайся, – сказала Нэнси, – но я сильно сомневаюсь, что ты продержишься хотя бы неделю.

– Почему это?

– Твое тело навряд ли примет такого рода надругательство.

– Это не надругательство. Все даже наоборот. Я вернусь к тому образу жизни, который мы и должны вести.

Она кивнула на мою баночку диетической колы.

– Как часто ты пьешь это?

– Не знаю. Четыре раза в день. Или пять.

Нэнси присвистнула.

– Это будет ужасно трудно, дорогая, – покачала головой мама.

– Почему?

– Несколько лет назад я пыталась бросить пить кофе, – сказала Нэнси и подняла свою кружку. – Видишь, как далеко я продвинулась.

– Абстинентный синдром⁹ может быть ужасен, – согласилась с ней мама.

– Ужасен? – усмехнулась Нэнси. – Да мой муж грозился съехать от меня в отель, если я сию секунду не сяду к нему в машину и он не отвезет меня в Старбакс. Мне жаль говорить это, Кэт, но тебе будет еще хуже.

– Почему же?

– Все эти вещи, от которых ты собираешься отказаться, полны искусственных подсластителей и добавок, а это уже особая разновидность наркотиков. Многим действительно трудно отказаться от этого. Ты уверена, что готова?

Мда, будто они сейчас увеличили мою уверенность.

– Я должна, – сказала я, во рту совсем пересохло. – Это мой проект.

– Ладно, – сказала Нэнси, пожав плечами. – Тогда я могу лишь пожелать тебе удачи.

– Мы еще поговорим об этом, – сказала мама. В тот же момент оба телефона зазвонили. Спасибо тебе, Господи, за чужие страдания.

И, конечно, когда рабочий день подошел к концу и мы отправились домой, мама всю дорогу засыпала меня теми же вопросами, что и Аманда. А как же это? А как же то? И несмотря на то, что у меня не было ответов на все ее вопросы, когда я наконец села за свои исследования, я была на сто процентов уверенна, что все будет хорошо.

По крайней мере, я надеялась на это.

Кто ж знал, что все это полетит к чертям?

5

Все-таки забавно осознавать, что ты можешь быть тупым, но не понимать это до тех пор, пока станет слишком поздно.

Хотя, нет. Вообще-то это не забавно.

Я потратила последние пару часов на исследования данной темы и окончательно убедилась в том, что я совершила просто колоссальную ошибку.

Серьезно, вы знаете, что ели эректусы? Что? Вы уверены, что они питались вкуснейшими фруктами, овощами, орехами и ягодами?

Эм, боюсь вас огорчить, но нет.

Они. Питались. Падалью. Падалью! Если Вы не знаете значения этого слова, то это дохлые, разлагающиеся животные.

Та самая картинка? Ага, на ней были изображены не люди, защищающие свою добычу от гиен, а люди, пытающиеся украсть эту самую добычу. Видимо, эректусы не особо увлекались охотой. В основном они жили за счет корней, клубней и прочей растительности. Ну, и остатков мяса, которое им удавалось украсть у хищников. А это значит, что они добирались до мяса только к тому времени, когда оно уже было благоухающим, протухшим и червивым.

Нет-нет, не думайте, свежие продукты тоже входили в их рацион. Например, насекомые, птенцы, украденные из гнезд, а иногда им перепадал и кролик, которого они могли заманить в ловушку и забить до смерти палками. Но если посмотреть правде в глаза, в основном они занимались тем, что прятались и пытались украсть еду у более удачливых созданий.

И...ИИИ... у них еще не было огня! Нет огня! Сырое мясо! Восхитительно! Мне крышка!

– Может, просто стоит отказаться от этого проекта? – спросила Аманда, когда я ей позвонила.

– Я не могу!

– И что ты будешь делать? Лазить по мусоркам в поисках объедков? Послушай, Кэт, иногда надо просто отступить.

У меня скрутило живот, и мысли о протухшем мясе были тут не причем. Я никогда не падала лицом в грязь, когда дело касалось науки, и, конечно же, я не могу отступить сейчас.

– Должен быть какой-нибудь выход из этой ситуации, – оправдалась я.

– Ага, конечно, есть, если ты готова закончить свой эксперимент в неотложке. Давай посмотрим правде в глаза – другого варианта нет.

– Я должна нарыть еще немного информации, – бросила я ей. – Пока.

Выход должен быть.

Я не отдам Мэтту победу без боя.

6

– Воу, а я думала, что это давно забытая картина, – Аманда указала на кучу перепутанных волос, которые я еле как заплела в хвостик. Из-за того, что я всю ночь пыталась найти хоть какую-нибудь зацепочку в своем проекте, мне удалось проспать всего три часа, а благодаря этому я проснулась слишком поздно и не успела как следует высушить и уложить волосы.

– Привыкай, – сказала я. Мой голос был хриплым от недосыпа. –   У пещерных людей не было средств для укладки.

– Значит, ты все еще не отказалась от этой идеи?

– Я не знаю. Я до сих пор ума не приложу, что мне с этим делать. Мой мозг напрочь отказывается работать.

– Держи, – Аманда достала баночку диетической колы. – Я подумала, что тебе захочется вот этого.

– Ох, спасибо тебе огромное, – я сделала большой глоток. Мне нужно было как можно больше кофеина. Первым уроком у меня была история с мистером Алленом, единственным в мире учителем-зомби. Аманде удалось избежать его уроков в этом году, потому что его предмет не вписывался в ее расписание. Счастливица.

– И что ты собираешься делать? – спросила Аманда. – Если тебе в голову ничего не приходит?

– Не знаю. Умолять. Заливаться слезами. Завалить весь проект.

Прозвенел звонок, и мы влили в себя остатки кофеина.

– Увидимся на английском, – Аманда осторожно обняла меня за плечи и подтолкнула в сторону кабинета мистера Зомби. Я сидела там следующий час и, если честно, не запомнила ничего из сказанного им. Хотя я все же уверена, что он говорил про тосты.

По крайней мере, следующий урок обещал пройти замечательно  –  там будут Аманда и Джордан. К сожалению, там не обойдется и без Мэтта, но я с этим уже ничего поделать не смогу.

На уроке английского Аманда с Джорданом определенно были суперзвездами. Они оба уже во всю публиковались – Аманда издавалась в нескольких поэтических журналах и участвовала в конкурсе в «Seventeen»¹⁰, а Джордан – в нескольких журналах, посвященных сноубордингу и плаванью. Так что наша учительница миссис Суини взяла у них короткое интервью, в котором просила рассказать, как они добились такого успеха и описать их внутренние ощущения.

Одно из качеств, которые я так ценю в них – не поймите меня неправильно, у них есть уйма качеств, которые я ценю – состоит в том, что ни Джордан, ни Аманда не тщеславны. Вот если бы какая-нибудь статья Мэтта МакКинни была бы опубликована в национальном журнале, то его бесконечные восхищения самим собой никогда бы не прекратились. Для того чтобы разговорить этих двоих миссис Суини понадобилось приложить немало усилий. Они были невероятно скромны, рассказывая о своих достижениях.

Мэтт же превратил это все в огромное шоу, подойдя к Джордану после урока и стукнувшись с ним кулаками, как это обычно делают ребята. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать и Аманде, но она просто остановила его. Моя девочка всегда стоит за меня горой.

– Увидимся на уроке языка жестов, – сказала Аманда мне, когда мы вышли из класса.

– Ага, – я помахала ей и направилась на классный час.

Я уже прошла половину коридора, когда осознала, что Мэтт идет прямо за мной.

– Ну что, – сказал он. – Уже придумала тему своего проекта?

– Нет, – конечно же, ему надо было поизводить меня. Зная его, он покончил со своей темой еще вчера вечером, да и в придачу успел почитать что-нибудь и посмотреть телевизор. Я изо всех сил пыталась игнорировать его.

– Довольна картинкой, которая досталась?

– Нет, – будто ему было до этого дело. Я, конечно, могла бы спросить его про его тему, но мне не особо хотелось доставлять ему такое удовольствие.

– Ладно, – произнес он. – Увидимся.

Я промолчала. И так каждый божий день, начиная со средней школы. Он знает, что я не хочу с ним говорить, но он продолжает капать мне на мозги. Мне кажется, ему доставляет удовольствие действовать мне на нервы.

Но тут у меня в голове что– то щелкнуло: Джордан и Мэтт болтали после урока; Мэтт сейчас делал вид, что дружественно настроен ко мне; Аманда говорила, что Джордан хотел свести меня с кем– то из своей команды по плаванью.

Я хотела тут же написать об этом Аманде, но проблема заключалась в том, что пользоваться телефоном на территории кампуса запрещалось. Так что мне пришлось отсидеть классный час, обед и игру на фортепиано, прежде чем я, наконец, смогла спросить ее об этом. Кому нужно это сольфеджио, когда парень лучшей подруги чуть ли не отдал тебя на растерзание врагу?

Главным правилом на уроке языка жестов состоит в том, что с того момента, как ты переступаешь порог кабинета, ты должен иллюстрировать жестами все, что ты говоришь – даже если тебе просто захотелось поболтать с подругой. Аманда уже сидела в классе. Мои руки тут же пришли в движения.

«Джордан пытался помирить меня с Мэттом,» – показала я руками, в то время как мои губы сказали ей «Джордан пытался вытащить меня на встречу с Мэттом?»

Аманда нахмурилась и провела указательным пальцем по ладони другой руки.

«Что?»

«Ты сказала», – начала я, но тут же остановилась. Я должна была придумать, как выразить эти слова жестами. Мы обе начали изучать язык жестов только в прошлом году, так что мой словарный запас был не очень-то и большим. Что касается Аманды, то я думаю, что она просто родилась с каким-то встроенным в ее голову чипом, потому что ей всегда было легко выражать свои эмоции разными шифровками. Будь то жесты или иностранный язык. Спустя семестр изучения испанского она выучила его настолько, что дошла до его продвинутого уровня.

Я решила начать с этого: «Джордан приглашал Мэтта поужинать сегодня?»

«Нет, с чего бы это?»

Она составляла как можно более легкие предложения, чтобы я могла понять ее. Настоящие умения Аманды я вижу только тогда, когда она «болтает» с учителем.

«Значит, нет?» – вывела я пальцем. – «Никакого свидания с ним?»

Аманда выпучила глаза, а затем рассмеялась. Ее рука решительно вывела: «Нет!»

«Отлично», – я смахнула со лба воображаемые капельки пота. Миссис Вилч нравится, когда мы добавляем немного драматичности для предания большего смысла в наш разговор.

«Ты сумасшедшая», – показала мне Аманда.

Я сжала руку в кулак и покачала им, а затем вывела небольшой круг перед своей грудью.

«Знаю, прости».

Прозвенел звонок на урок, и миссис Вилч разделила нас на группки по три человека и заставила рассказывать друг другу, как мы провели свое лето. Знаете, пытаться вспомнить, как передать то или иное предложение руками и при этом не забывать проговаривать слова губами, весьма утомительное занятие. Это почти так же сложно, как задача, которую нужно решить в уме, или счет про себя, ну, и все тому подобное.

После урока Аманда протянула мне Тутси Поп¹¹, разворачивая одну и себе. Я съела ее с таким видом, будто это последний кусочек пищи на планете.

– Уверена, что хочешь сделать это? – Аманда оглянулась, дабы убедиться, что нас никто не подслушивал. – А, Пещерная Девчонка?

– Прямо сейчас идея с пещерой звучит очень круто, – сказала я. – Я была бы не прочь забраться в какую-нибудь темную нору и немного покемарить.

– Вот теперь-то ты понимаешь, почему я всегда ложусь спать после школы.

Это правда – Аманда очень трепетно относиться к своему сну.

Пока она везла меня на работу, я и в самом деле ненадолго задремала. Но моя дремота долго не продлилась, меня разбудил вопрос, который не давал мне покоя. Мне не особо хотелось задавать этот вопрос, но любопытство взяло надо мной верх.

– Так, что за парень пришел бы сегодня? – спросила я. – Ну, если не Мэтт?

– Ой, Грег.  Как-То-Его-Там. Никогда не встречалась с ним.

– Прошу прощения? Ты хочешь сказать, что никогда прежде не видела этого человека?

– Кити Кэт, если бы я хотя бы на оду десятую процента была уверена, что ты пойдешь на это свидание, я бы пропустила этого парня через базу ФБР. Ты же знаешь, все, что тебе нужно, это сказать лишь слово.

– Как-нибудь потом, – пробормотала я.

– Обещаешь?

– Нет.

Я почти была готова закрыть эту тему, но для начала, мне нужно было убедиться, что мы поняли друг друга.

– Ты же не говорила ничего Джордану? О Мэтте?

– Конечно, нет. Эта тайна находиться под замком.

– И если бы он хоть когда-нибудь предположил бы, что я и Мэтт...

– Не волнуйся на этот счет, – прервала она меня. – Мэтт Маккини не подойдет к тебе на расстояние двадцати шагов, иначе я его покалечу. Я буду до смерти защищать тебя, даже от своего парня, каким бы неотразимым он не был.

– Спасибо.

– Не стоит благодарности.

Она подъехала к больнице, и я вытащила свою сонную тушу из машины.

– Уверена, что не хочешь пойти сегодня? Будем только мы трое... обещаю.

– Спасибо, но ты же знаешь, я в большой-большой заднице. Я понятия не имею, что мне делать с заданием Фризера.

– Бедная моя Китти Кэт, мне так жаль. В смысле, я все еще думаю, что это бредовая идея, но ты справишься. Ты всегда справляешься. Надеюсь, вера тебя не покинет.

Я вяло улыбнулась.

– Спасибо.

– И ты надерешь задницу Мэтту МакКинни, верно?

Я пожала плечами.

– Надеюсь, все так и будет.

На улице стояла вторая половина дня, поэтому мне оставалось пережить примерно девять часов страха, отчаяния и непрерывных поисков чего-то, что может помочь.

Где-то после полуночи, меня словно громом поразило. Во мне загорелось такое страстное желание, какого у меня давненько не было.

Это было не желание съесть мороженое – я уже слопала две миски. Не тяга к чипсам с сальсой – да, их я уже тоже успела прикончить. Это даже была не жажда сна – хотя сейчас спать мне хотелось больше всего на свете.

Я понимала, почему все проекты Фризера секретны – мы должны доказать, что можем думать своей головой и не зависеть от чужого мнения. И именно это я и делала.

Но сейчас я отдала бы все в мире, чтобы все было иначе и я могла бы просто поднять телефон и набрать его номер. Спросить, что он думает по этому поводу. Пожаловаться ему на то, что у меня сейчас не самое лучшее время и в ответ услышать, как он говорит мне, что все будет в порядке, потому что я великолепный ученый и обязательно пойму, что с этим делать. Потому что Мэтт МакКини все еще самый умный человек, которого я знаю и такими ночами, как эта, я понимала, что я безумно скучаю по своему бывшему лучшему другу.

Но все было иначе, реальность отличалась от моих желаний. Мэтт показал свою истинную натуру, и я никак не могла это игнорировать.

Несмотря на это я все еще надеюсь, что все окажется кошмарным сном.

7

Кэтрин Лок

Особые Темы в Научных Исследованиях.

МОГУТ ЛИ СОВРЕМЕННЫЕ ЛЮДИ ИЗВЛЕЧЬ ВЫГОДУ ИЗ ПИТАНИЯ И ОБРАЗА ЖИЗНИ ОДНИХ ИЗ ПЕРВЫХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ РАСЫ?

*ЗАДАЧИ: на семь месяцев (207 дней) исследователь должен стать своим собственным предметом изучения, пытаясь по мере возможностей повторить условия существования первобытных людей.

*МЕТОДИКА: 

А) Правила: 

1. Испытуемый может есть только те продукты питания, которые были бы доступны для пещерных людей. Это означает, что не позволяется есть обработанные, искусственно изготовленные, химически модифицированные или консервированные продукты.

2. Испытуемый должен отказаться от использования любыми современными удобствами. Включая: транспорт, бытовую технику и прочее электрическое оборудование.

В) Исключения: 

1. Меры предосторожности (испытуемому разрешается использовать транспорт для передвижений на большие расстояния или в темное время суток, использовать телефон в экстренных ситуациях и т.п.);

2. Гигиена (испытуемому разрешается использовать зубную пасту, мыло, шампунь, и т.п.);

3. Школа и работа (компьютеры разрешается использовать только для школы и работы);

4. Отсутствие альтернативы (разрешается пользоваться водопроводом, плитой и духовкой, чтобы воссоздать процесс приготовления пищи на костре)

5. Вышеуказанные пункты отрицательно сказываются на ком-то другом (разрешается привести кого-то в больницу, отвечать на экстренные звонки и т.п.)

ОЖИДАЕМЫЙ РЕЗУЛЬТАТ: Пища и образ жизни наших предков должны привести к улучшению здоровья испытуемого и возвращению тела к «естественному состоянию».

ОЖИДАЕМЫЙ РИСК: Изменение рациона питания и других привычек может быть непосильно как физически, так и морально.

8

Я подкинула тему своего проекта в стопку других на столе мистера Физера. Как только прозвенел звонок, он сгреб эту кучку и принялся просматривать их, пока все мы терпеливо ждали. Мы были тихими как мышки и почти все находились на грани истерического припадка

– Фара Халаби, принято, – наконец заговорил он.

Фара выглядела так, будто перед ним появился доктор и сказал, что она абсолютно здорова.

– Ник Лэнган, подойдешь позже. Мэттью МакКини, принято. Кэтрин Лок, подойдешь позже. Алисия Томпсон...

Больше я ничего не слышала. Подойдешь позже. Вот он. Вот он конец. Мне придется уйти, я потерпела провал раньше, чем начала что-то делать. Мэтт теперь получит стипендию, славу и подтверждение своего собственного превосходства, а я... я теперь просто никто.

И вот снова против моей воли глаза двинулись вправо. Серьезно, почему они всегда так делают? Кто здесь, в конце концов, главный? Я сопротивлялась так долго, как только могла, но они все не могли успокоиться, не взглянув в лицо Мэтта и не увидев его реакцию на данную ситуацию... смеялся ли он? Сожалел о том, что произошло с нами? Его вообще это заботило?

Он просто смотрел на меня. Я взглянула в эти карие глаза, а затем отвела взгляд так быстро, как только могла.

Тем временем мистер Фризер закончил зачитывать свои вердикты. Он позволил допущенным к проектам людям начинать работу над своей темой – на компьютерах, в научно-исследовательских файлах, на этот раз информацию можно было брать где угодно – в то время как «не допущенные» (если конкретнее Ник и я) должны были ждать, пока их вызовут.

– Мистер Лэнган, – он вывел Ника из кабинета. Плохо дело. Они были в коридоре как минимум десять минут, и, когда Ник вернулся, он выглядел даже бледнее, чем обычно. Согласитесь, для блондина со светлыми бровями это проблематично. Все очень плохо.

– Мисс Лок? – Теперь за дверь вызвали меня.

Я прошла по классу, настойчиво приказывая себе не смотреть на Мэтта. И мне плевать, что сейчас он сидел за одним из компьютеров возле двери и это было практически невозможно.

У меня не было слов. Я просто стояла в коридоре, готовая принять удар.

– Твои родители не против твоего проекта? – спросил Фризер.

Ладно, это было неожиданно.

– Эм, нет, сэр, – хорошо, хорошо, не совсем правда. Мои родители знали об этом, но все еще не одобряли мой план.

– У тебя интересная идея, – одобрил он, – и очень амбициозная.

Амбициозная – это хорошо. Мне так кажется. В любом случае, мой нос покрывали крошечные капельки пота.

– Так или иначе, у меня есть пара вопросов. Пункт первый: «Испытуемый может, есть только продукты питания, которые были бы доступны для пещерных людей», – он посмотрел на меня поверх очков. – Ты уверена, что не хочешь отказаться от этого пункта?

– Эм... нет, не думаю.

– Интересно. Я полагаю, что ты уже узнала, чем они питались?

– Да, сэр, – пот уже чуть ли не струился по мне. У меня было очень-очень плохое предчувствие.

– И чем же они, по-твоему, питались? – спросил учитель. – Что было самым приоритетным для них?

Я сглотнула. Не было никакого смысла лгать – он мог знать это так же прекрасно, как я.

– Гнилое мясо и клубни.

– Именно. И ты хочешь продублировать их рацион? – он вскинул руку, не позволяя мне что-нибудь ответить. – И твои родители одобряют это?

– Ох. Ну, если честно, то я не собираюсь есть тухлое мясо – вообще, я мясо особо то и не люблю. Я собиралась кушать только растительные продукты. Знаете, картофель вместо клубней, салат вместо травы... овощи... ягоды... что-нибудь в этом роде...

Мой голос звучал так, будто я и пяти минут эту тему не обдумывала. Все шло ужасно.

– Думаю, надо пересмотреть первый пункт, – сказал мистер Фризер. – Скудные ограничения делаются только для скудных наук.

Неа, все шло далеко не гладко.

– Да, сэр.

Он снова заглянул в мой проект.

– Так, теперь вторая половина этого же пункта: «Не позволяется есть обработанные, искусственно изготовленные, химически модифицированные или консервированные продукты.» А вот это уже более правдоподобно, не так ли?

Ну наконец-то, хоть что-то ему понравилось.

– Конечно, сэр.

Но по всей видимости я ошибалась.

– Но все же я думаю, что тебе будет трудно с этим справиться. В нашей пище куча химикатов. Ты будешь в шоке, когда начнешь это исследовать. Но я хочу оставить эту часть и посмотреть, как ты с ней справишься.

– Как скажите, сэр, – я даже слушать его больше не хотела. Было очевидно, что мистер Фризер ненавидел мой проект. Блин, мне кажется, что уже и я начинаю его ненавидеть.

– Идем дальше, – продолжил он. – «Исключения», пункт четыре: «Разрешается пользоваться плитой и духовкой, чтобы воссоздать приготовление процесс приготовления пищи на костре...»

– Хорошо, – перебила его я, прежде чем он сказал еще что-то. – Можно использовать вместо этого гриль или, возможно, выкопать яму для костра...

– Проблема заключается не в этом. Ты уверена, что эректусы обрабатывали свою еду на огне? Наверно, тебе стоит знать, что многие ученые не согласились бы с этой точкой зрения.

– Да, сэр.

И тут я немного приободрилась. Я была готова к этому. Это было тем кусочком головоломки, который я отыскала прошлой ночью. Этот кусочек менял абсолютно все и делал мой проект осуществимым.

– Я знаю, что многие люди полагают, что огонь у нас появился только пятьсот тысяч лет назад...

– Позднее, – перебил мистер Фризер. – Некоторые утверждают, что это было около двухсот пятидесяти тысяч лет назад. Но в любом случае, точно не 1,8 миллиона лет назад.

Я сделала глубокий вздох. Сейчас мне необходимо представить ему свои доводы.

– Есть одна группа биологов. В общем, они выдвинули эту теорию только несколько лет назад, и несмотря на то, что многие ученые думают, что они не правы, я думаю, что в их словах есть смысл.

– Думаешь? – честно, понятия не имею, что это было – сарказм, или он действительно заинтересовался моим мнением. Я просто продолжила.

– Они заметили, что человек прямоходящий за всю свою историю очень сильно эволюционировал, это видно по изменению их телосложения – внезапно их челюсти и зубы стали меньше, так же как и грудные клетки, собственно, и животы тоже стали меньше.

– И что это значит? – спросил он.

– Это значит, что теперь им не нужно было прилагать столько усилий для переработки пищи. Или для переваривания ее. Произошло какое-то большое событие, которое позволило их телам измениться за такой короткий промежуток времени – их обезьяньи челюсти стали больше напоминать человеческие. Так что, я думаю, что те биологи правы. Я думаю, что тем самым «изменением» стал... огонь.

Где-то с секунду мистер Фризер молчал. Он просто смотрел на плакат в коридоре, который оповещал о том, что новые наборы обедов уже в продаже. Затем, он посмотрел на меня поверх своих очков для чтения и сказал:

– Очень хорошо, мисс Лок. Я знаю про это исследование.

Молодец, Кэт, в яблочко!

– И поэтому я смогу готовить, а это значит, что я смогу готовить еду из всех ингредиентов, что были тогда, и таким образом этот эксперимент будет настолько «чистым», насколько это вообще возможно.

– Интересно, – учитель задумчиво кивнул.

Я уже было расслабилась, но он, видимо, со мной еще не закончил.

– У меня есть еще один вопрос, – проговорил он.

Время тянулось так, будто мы там стояли не меньше часа.

– Я слушаю, сэр.

– Твой проект выглядит немного...моноцентрическим.

– Моно...

– Ты полагаешься только на один источник информации. Это персональный эксперимент. Думаю, члены жюри хотели бы увидеть более расширенный спектр информации – возможно, стоит проанализировать различные рационы людей и их образ жизни в разные периоды истории. Также можно проанализировать то же самое в разных культурах. Покажи нам, как перемены повлияли на нас.

На самом деле, это звучало очень хорошо.

– Хорошо, это я смогу сделать.

– Отлично, – сказал мистер Фризер. – Значит, можешь приступать.

Это было всем, что мне нужно. Можешь приступать.

Когда мы вошли в класс, я была настолько счастлива, что едва могла сохранить серьезное выражение на лице. Я выжила. Мало того, думаю, мистеру Фризеру понравилась моя идея. Он считал мой проект амбициозным. И он таким будет.

В конце урока мистер Фризер вручил мне несколько листков, которые родители должны были подписать. Поскольку я использовала в проекте человека – себя – мне нужно было разрешение родителей, перед тем как начать совершать какие-либо эксперименты. Но с этим не должно быть проблем. Особенно, когда я расскажу родителям, с каким энтузиазмом мистер Фризер принял мой проект. Ладно, может, и не с энтузиазмом, но он же его одобрил. А это уже много.

Теперь я могла приступать. Это, пожалуй, самый радикальный эксперимент в моей жизни. Это лучше, чем фиговые осы, лучше, чем любой из моих прежних проектов, и лучше всего, чтобы там не собирался показать судьям Мэтт. На этот раз я выиграю и получу рекомендации мистера Фризера. Я вложу в это дело свое сердце и душу, и все узнают, на что я способна.

Я не могла дождаться, чтобы начать свой эксперимент.

И я была не единственной.