Текст книги "Звёздотрясение (ЛП)"

Автор книги: Роберт Форвард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

Вторник, 21 июня 2050 г., 10:13:14 GMT

Собрание Космического Совета проходило в строении, прямо над которым нависал яркий шар Яйца. Но в его свете уже не чувствовалось прежней теплоты.

– Мы потеряли дорого друга и выдающегося учителя и инженера, – сообщил Утесный Паук.

– А вместе с ней и нашу единственную связь с поверхностью, – добавил адмирал Разрезающий Сталь. – Пока Аттила остается у власти, возвращение нам, похоже, не светит. Если бы только у нас был способ с ним расправиться – например, что-нибудь на него сбросить.

– Скинуть с орбиты какой-нибудь снаряд несложно, – сказал Утесный Паук. – Но как только он наберет скорость, магнитное поле Яйца превратит его в облако плазмы, которое рассеется, даже не достигнув поверхности. Чтобы нанести хоть какой-то урон, нам потребуется сбросить объект большой массы. Но у нас нет ни самой массы, ни энергии, необходимой для ее сброса. Не говоря уже о том, что ради убийства одного чила нам пришлось бы уничтожить целые кланы ни в чем не повинных рабов.

– Пройдет целая вечность, прежде чем цивилизация Яйца выйдет на достаточный уровень, чтобы спустить нас с орбиты, – голосом фаталиста заметил Разрезающий Сталь.

– Нам просто нужно придумать, как попасть на поверхность без их помощи, – сказал в ответ Утесный Паук.

– Это будет непросто, – сказал Разрезающий Сталь. – Ни один из имеющихся у нас кораблей не был спроектирован с учетом возможной высадки на поверхность Яйца. Нельзя ли приспособить для этого что-нибудь наподобие атмосферного или магнитного аэродинамического тормоза?

– У Яйца нет достаточно плотной атмосферы, – ответил Утесный Паук. – Я мог бы разработать магнитный аэродинамический тормоз, используя металл с подходящей проводимостью; но в отличие от атмосферного торможения кинетическая энергия при таком способе будет превращаться в тепло внутри самого металлического тормоза. При быстром торможении тормоз расплавится. При медленном нам будет сложно обеспечить нужный уровень гравитации для экипажа. Плюс магнитное торможение становится не столь эффективным при малых скоростях. Оно может отвести часть энергии, но корабль все равно будет двигаться слишком быстро, чтобы совершить безопасную посадку.

– Что, если воспользоваться на последних этапах торможения какой-нибудь двигательной установкой?

– Инерционные двигатели, которыми оснащены разведывательные суда, имеют высокую энергоэффективность, но их удельная тяга настолько мала, что для посадки они не годятся, – объяснил Утесный Паук. – Теоретически мы могли бы переделать один из трамплинных кораблей, чтобы иметь возможность использовать во время посадочной фазы старые ракеты на антиматерии. Но даже если бы нам удалось получить тонны антивещества, необходимого для разогрева рабочего тела, у нас нет сотен тонн самого рабочего тела – а именно столько нам потребуется, чтобы посадить на поверхность трамплинный корабль с тяжелыми генераторами гравитации. Мы располагаем ограниченной массой.

– Значит, нам нужно где-то найти недостающую. Если мы пожертвуем одной из космических станций, это принесет какую-то пользу?

– Я обдумываю другую идею. Мы могли бы воспользоваться одной из компенсаторных масс вокруг человеческого корабля. Им вполне бы хватило и пяти. Суть в том, чтобы превратить компенсатор в «первую ступень» нашего посадочного модуля. Мы могли бы сохранить нужную нам энергию в самом астероиде, чтобы ее не пришлось перевозить на посадочном модуле, а затем передать ему запасенную энергию при помощи какой-нибудь пусковой установки.

– Под пусковой установкой ты имеешь в виду что-то наподобие трамплинного кольца? – уточнил Разрезающий Сталь.

– Они слишком длинные, и на компенсаторе просто не поместятся, – ответил Утесный Паук. – Я подумывал о том, чтобы разместить на компенсаторной массе большую гравитационную катапульту. Сначала мы каким-то образом выведем компенсатор на эллиптическую орбиту, которая будет проходить вблизи поверхности Яйца. Затем в точке периапсиса катапульта запустит посадочный модуль в направлении, противоположном орбитальному движению, оставив его неподвижно висеть в нескольких метрах над поверхностью.

– А оттуда приземлиться будет уже проще простого! – заключил Разрезающий Сталь. – Мы могли бы высадить на Яйцо команду инженеров, а затем построить нашу собственную гравитационную катапульту, которая доставит вниз всех остальных.

– Я надеялся сорвать с одноягодного куста сразу две ягоды, – объяснил Утесный Паук. – Думаю, мы сможем спроектировать посадочный модуль так, чтобы он сам сыграл роль гравитационной катапульты. Это сэкономит нам время.

– Но гравитационная катапульта не годится для полетов! Она создает силу тяготения только при росте ультраплотного массового тока. Как ты приведешь в действие насосы? С помощью длинной силовой линии, ведущей к массивному телу?

Силу тяготения можно получить и при убывании массовых токов, – ответил Утесный Паук. – Но на самом деле суть даже не в изменении тока как такового. Настоящий источник гравитации – это рост или убыль гравитомагнитного поля внутри тора. Думаю, нам вполне по силам разработать катапульту, для работы которой вообще не требуется внешний источник энергии. Она сможет менять поля за счет смены направления массовых токов при сохранении их абсолютной скорости. Скажу больше: из этого, пожалуй, выйдет неплохой проект для моего следующего семинара по гравитационной инженерии. – С этими словами он удалился на встречу с учениками.

Вторник, 21 июня 2050 г., 10:13:26 GMT

– Класс, пришло время для очередного командного отчета, – объявил Утесный Паук. – Как продвигается работа над конструкцией посадочного модуля? Кто возглавляет эту команду?

– Базовый проект готов, – ответил один из учеников в задних рядах. – Чтобы добиться большей однородности внутреннего поля, мы окружим тор несколькими слоями обмотки из двух длинных и тонких многоканальных трубок. При взлете посадочного модуля одна из трубок будет пустой, а вторая – целиком заполнена высокоскоростной сингулярной пылью, которая создаст максимальное гравитомагнитное поле, вращаясь против часовой стрелки. Затем, когда нам понадобится сила гравитационного отталкивания, мы воспользуемся отводящим клапаном, чтобы перенаправить часть пыли из первой трубки во вторую, идущую в противоположном направлении. Обратный поток скомпенсирует часть внутреннего гравитомагнитного поля, что будет равноценно уменьшению его силы. А это уменьшение, в свою очередь, создаст отталкивающее поле, которое позволит модулю парить над поверхностью Яйца.

– Время левитации? – спросил Утесный Паук.

– Пока что всего три метоборота, – ответил руководитель команды посадочного модуля. – Теперь, когда мы определились с основным проектом, мы сделаем шаг назад и займемся снижением веса. Наша цель – довести время левитации до шести метоборотов, что должно дать нам почти целый гретоборот для посадки.

– Продолжайте работать, – сказал Утесный Паук. – Команда пусковой установки?

– Наша задача оказалась несложной, – сообщил другой ученик. – Пусковая установка – это, по сути, то же самое, что гравитационная катапульта на поверхности Яйца, только большего размера. Наши главные усилия были сосредоточены на том, чтобы обеспечить как можно большую однородность отталкивающего гравитационного поля в центре установки, чтобы свести к минимуму нагрузки на посадочный модуль во время запуска. Но сама конструкция оказалась просто громадной – двадцать сантиметров. Разместить ее на одном из человеческих компенсаторов нам, скорее всего, не удастся. Для этого потребуется более крупный орбитальный модулятор. Кажется, люди называют его «Отисом» в честь человека, который построил первый космический фонтан.

– Это был не космический фонтан, а лифт, – поправил его Утесный Паук.

– Что такое лифт? – спросил ученик.

– Неважно. Команда пусковой базы?

– Пока пусковая установка становится все больше, база, наоборот, уменьшается, – ответил третий ученик. – Мы собрали совместную исследовательскую группу с классом астрофизики, который ведет доктор Плазменная Оболочка. Мы изучаем реалии физики частиц и плазмы, а они знакомятся со всеми прелестями работы гравитационного инженера. Наша команда называется «Разрушители планет». Мы взяли разведывательный корабль и сделали вылазку, чтобы взглянуть на Отис. Поверхность астероида слишком шероховатая. Нам придется еще больше сжать его при помощи монополей, чтобы повысить плотность. К счастью, люди поддерживали фабрику монополей в рабочем состоянии, так что в запасе их у нас еще много.

– Вы все прекрасно справляетесь, – похвалил их Утесный Паук. – У вас есть еще 24 оборота, чтобы доделать командный отчет, а после нам с Плазменной Оболочкой имеет смысл поговорить с людьми, прежде чем предпринимать следующие шаги.

Вторник, 21 июня 2050 г., 10:13:32 GMT

– Пьер, нас вызывает восточнополярная космическая станция, – сообщила Джин. – Это Утесный Паук и астрофизик по имени Плазменная Оболочка. Они уже пересылают детальную информацию по каналу данных, но хотят поговорить с тобой лично.

Пьер прервал диагностику бортового компьютера и переключил экран на канал видеосвязи. На дисплее появились изображения двух чила. Утесный Паук был меньшим из двух, хотя и достаточно крупным для самца. Вторая носила на коже значки с символом звездной вспышки в центре. Пьер все лучше отличал самцов и самок, хотя в случае с Плазменной Оболочкой и ее крупными нижними веками, ошибиться было сложно.

– Мы нашли способ вернуться на Яйцо, – без лишних вступлений начал Утесный Паук. – Так как в космосе все наши ресурсы сильно ограничены, нам придется позаимствовать у вас часть массы и магнитных монополей. К сожалению, массы из которых состоит кольцо компенсаторов, слишком малы; подойдет только орбитальный модулятор. При помощи монополей мы сожмем его до миниатюрной нейтронной звезды, а затем используем ее в качестве базы для строительства посадочного модуля и пусковой установки.

Пьер был озадачен. – Я с трудом представляю, как вам удастся это провернуть. Даже если вы сможете сжать астероид до размера, при котором его поверхностная плотность совпадет с таковой у нейтронной звезды, уравнение состояния при таких условиях будет неустойчивым, и в итоге тело просто сколлапсирует в миниатюрную черную дыру.

– Мы в курсе, – ответила Плазменная Оболочка. – Внедрив в астероид монополи только одного типа, мы сможем увеличить плотность центра за счет образования монополия, однако атомы монополия имеют свойство отталкиваться друг от друга в силу одноименного магнитного заряда. Мы надеемся, что этот метод поможет нам удержать коллапс астероида под контролем и не даст ему схлопнуться до состояния черной дыры.

– Звучит рискованно, – заметил Пьер. – Вы уверены в расчетах?

– Нет, – ответила Плазменная Оболочка. – Но это риск, на который мы обязаны пойти.

Неожиданно на экране появился еще один чила. Пьер узнал двухзвездные грозди на коже Разрезающего Сталь, адмирала, возглавлявшего космическое поселение чила.

– Нас беспокоит не это, – вмешался он. – Мы хотим использовать модулятор не только в качестве базы для постройки гравитационной катапульты, но и для того, чтобы доставить на Яйцо саму катапульту. Нам придется сместить астероид с его привычной орбиты.

– Мы не возражаем, – ответил Пьер. – Все, что нам нужно, – это его гравитационное поле, и нет никакой разницы, создает ли его вырожденный астероид, миниатюрная нейтронная звезда или черная дыра. Снаружи гравитационное поле будет одинаковым. Главное верните его на прежнюю орбиту, когда доведет дело до конца, чтобы мы смогли снова попасть на Сент-Джордж. Вы ведь не заберете его надолго, так? Наша миссия была рассчитана на восемь дней, так что припасов нам хватит всего на несколько недель.

– В этом-то и проблема. – На экране остался только Разрезающий Сталь. – Есть вероятность, что компенсаторная масса будет уничтожена в процессе доставки катапульты на Яйцо.

Шокированный этими словами, Пьер на несколько секунд потерял дар речи, но быстро понял, что впустую тратит время, которое по меркам чила исчислялось целыми неделями; судя по мерцающему изображению, его собеседник появлялся у консоли по пять раз за секунду.

– Без орбитального модулятора нам отсюда не выбраться… Каковы оценки вероятностей?

– Мы не оставляем поиски альтернативных решений, – ответил Разрезающий Сталь, – но в данный момент шансы составляют 12 к 1.

– Что ж, – сказал Пьер. – Звучит не так уж плохо.

– С вероятностью 11/12 модулятор будет уничтожен приливными силами во время доставки катапульты, и лишь с вероятностью 1/12 уцелеет за время путешествия. Все зависит от того, как в процессе движения будут сочетаться орбитально-приливная динамика и внутренние колебательные моды астероида.

Пьер снова умолк на несколько секунд, но в этот раз его мозг уже не беспокоился о чила.

– Есть еще Оскар, второй крупный астероид, при помощи которого мы вывели модулятор на его орбиту. Вы можете использовать его?

– При наших скудных ресурсах нам просто не хватит энергии, чтобы изменить законы небесной механики для больших масс низкой плотности, – ответил Разрезающий Сталь. Астероид уже приближается к границам системы Яйца Дракона. Чтобы его вернуть, нам потребуется не меньше шести месяцев. Но для нас это целая вечность.

– Хммм. Обдумав варианты, Пьер сказал:

– Думаю, мне стоит обговорить это с командиром Свенсон и остальной командой.

Для обсуждения экипаж Драконоборца собрался в комнате отдыха. Когда они вошли, Доктор Вон довел тонировку напольного иллюминатора до непроницаемо черного цвета. Решение и без того было непростым, и мельтешащее перед глазами ярко-желтое пятно далекого Солнца лишь усложнило бы им задачу.

– Командир Свенсон говорит, что выбор за нами, – сообщил Пьер. – Она поставила только одно условие: мы проведем тайное голосование, и решение о том, чтобы позволить чила использовать Отис, должно быть единогласным.

– Будь шансы выше, ответить «Да» было бы куда проще, – заметила Джин. – Восемь процентов – не лучший расклад.

– Восемь и одна треть процента, – поправила Сейко. – Плюс, не стоит забывать о том, сколько разумных жизней стоит на кону. Рискнув нашей пятеркой, мы можем предотвратить крах целой развитой цивилизации.

– Мне просто не по душе такая смерть, – высказался Абдул. – Как по мне, умирать с голода не самое приятное занятие. Лично я бы предпочел, чтобы все закончилось быстро.

Слово взял Цезарь. – Я бы хотел напомнить, что чуть больше трех часов назад быструю смерть чуть не испытали мы все, и спастись нам удалось, лишь благодаря усилиям двух чила, адмирала Разрезающего Сталь и инженера Утесного Паука, которые теперь просят нас о помощи.

Пьер ждал продолжения дискуссии. Но его не последовало, и тогда он раздал команде чистые листки бумаги.

– Напишите «Да», если согласны предоставить Отис в пользование чила, и «Нет» – если считаете, что риск слишком велик. – Затем Пьер собрал бюллетени и быстро просмотрел результаты.

– Четыре голоса «За» и один «Против». Я сообщу адмиралу Разрезающему Сталь, что им придется найти другой способ высадки на Яйцо. А после перепрограммирую ракеты-погонщики, чтобы изменить орбиту Отиса и вернуться домой.

– Минутку, – вмешался Абдул. – Я передумал. Я тоже голосую «За». Чила не виноваты в смерти Амалиты, а злиться на нейтронную звезду попросту глупо. Ей нет до нас дела.

Вторник, 21 июня 2050 г., 10:25:02 GMT

Разрезающий Сталь и недавно омолодившийся Утесный Паук наблюдали с разведывательного судна, как грузовой корабль, доставивший первую партию северных магнитных монополей с далекой монополиевой фабрики, вываливает их на созданный людьми орбитальный модулятор. Освободившись от своего контейнера, монополи рассеялись под действием взаимного отталкивания, образовав диффузное облако. Затем гравитационное поле модулятора втянуло облако, и оно исчезло под шероховатой поверхностью километрового шара. На поздних этапах уплотнения намагниченный шар придется обстреливать монополями из электромагнитной пушки.

– Первая, – сказал Утесный Паук. – И еще целая бесконечность впереди. – Он пососал красный жевательный шарик, выданный одним из новых пищевых автоматов.

– Работа будет долгой и нудной, – согласился Разрезающий Сталь. – Сорок поколений, потраченных на перетаскивание монополей через один и тот же однообразный кусок пространства между фабрикой и орбитальным модулятором. Ситуация открывает массу возможностей для скуки, ошибок и даже бунтов. Я хочу, чтобы в школах-яслях преподавали как можно больше истории, чтобы работники паромов получали максимум выходных в развлекательных центрах, и чтобы на самих паромах были установлены лучшие пищевые автоматы, оборудованные по последнему слову техники.

Они проследили взглядом за вторым грузовым кораблем, который сбросил очередную порцию северных монополей.

– Предлагаю переключиться на ремонтные мощности западнополярной космической станции, – предложил Утесный Паук. – Я хочу выяснить, как идут дела с переоснащением исследовательского судна Абдул в грузовой корабль.

Вторник, 21 июня 2050 г., 20:55:45 GMT

Прошло немало колоссов, прежде чем Разрезающий Сталь и Утесный Паук снова посетили Отис. Разрезающий Сталь, недавно прошедший 34-ое омоложение, был снова юн и полон сил, чего нельзя было сказать о Пауке, старом и изможденном, в точности как и их разведывательный корабль. Черная дыра в центре летательного аппарата стала гораздо легче, поскольку ее масса покоя вот уже 1300 колоссов использовалась для питания инерционных двигателей. Они проследили за грузовым кораблем, выгрузившим последнюю партию северных монополей, в удерживающий резервуар длинной электромагнитной пушки. Затем поток разогнанных до высокой скорости монополей вылетел из трубки и погрузился вглубь затвердевшей коры орбитального модулятора. В его центре монополи удерживались за счет мощной гравитации десятиметрового шара, несмотря на магнитное отталкивание от всех остальных монополей ультраплотного ядра.

Когда пушка выплюнула остатки монополиевой струи, линии связи наполнились непрекращающейся тарабанью и радостным пританцовыванием подошв. Шум стал лишь громче, когда изображение финальной группы монополей рассредоточилось в пространстве вокруг Яйца, двигаясь с едва заметной долей скорости света.

– Мы закончили! – постаревшая подошва Утесного Паука пыталась поспеть за триумфальной тарабанью его инженеров.

– Это огромная пульсация для всего чильского рода, – спокойно заметил Разрезающий Сталь, прекрасно понимая, что им предстоит еще много работы. – Мы дадим ему остыть в течение восьми-двенадцати колоссов, а потом совершим еще одну подошвенную пульсацию на нашем долгом пути домой.

– Я как раз успею подготовить новый класс гравитационных инженеров. У тебя найдется приличный пилот гравитационных колодцев, чтобы опустить нас на астероид? – спросил Утесный Паук. – Поверхностная гравитация и вторая космическая скорость Отиса гораздо меньше, чем у Яйца, но для того, кто привык летать в космосе, высадка на астероид может оказаться не такой уж простой задачей.

– Мой новый класс пилотов уже обучается на кольцевых массах вокруг человеческого Драконоборца, – ответил Разрезающий Сталь. – Где-то через пару колоссов они перейдут к симуляциям высадки на Отис с высоты 50 метров. Вам достанется лучший выпускник этой группы, и ему или ей будет позволено сменить имя. Сами ученики единогласно выбрали в качестве этого имени Лифт Отиса.

Часть IX. Высадка

Вторник, 21 июня 2050 г., 21:00:10 GMT

– Всем покинуть южное полушарие, – объявил в подошвенный усилитель капитан Лифт Отиса. Команда волнами разошлась от контрольной палубы на «северном полюсе» огромного тягача и многократно срикошетила сквозь обшивку под пустующими грузовыми отсеками на дне сферического корабля. В предупреждении не было нужды. Они быстро приближались к поверхности Отиса, и с южного полушария казалось, будто планетоид падает прямо на них.

Инерционный двигатель энергично жужжал, направляя могучий корабль в сторону планетоида. Лифт Отиса парил в полуметре от самого Отиса, пока остальные наблюдали за медленным вращением астероида. К этому моменту притяжение Отиса превысило силу тяготения черной дыры в центре грузового корабля.

– Приятно снова почувствовать на себе хоть немного гравитации, – заметил Утесный Паук.

– За себя сказать не могу; я всю жизнь провел в космосе. – Лифт Отиса медленно спускался по вертикальной траектории. По мере сокращения дистанции сила тяготения росла и уже начала приближаться к гравитации самого Яйца. Палуба ответила хором недовольного ворчания.

– Мне сложно держать глаза прямо, – сказал Лифт Отиса.

Утесный Паук взглянул на пилота, который из-за сильной гравитации с трудом удерживал глаза в вертикальном положении. Его глазные стебельки истончились и дрожали, пытаясь уравновесить тяжелые глазные яблоки на самом верху. Стебельки самого Утесного Паука непроизвольно утолщились, приняв естественную экспоненциальную форму. Они немного болели после долгих поколений бездействия, но автоматическое чувство равновесия, по крайней мере, помогало ему держать глаза прямо.

– Я и подумать не мог, что тебе придется настолько тяжело из-за сильной гравитации, – сказал Утесный Паук. – Мне взять управление на себя?

– Нет, я справлюсь, но придется переключиться на подошвенный экран. – Он спрятал глаза под веками и сосредоточился на вкусовом изображении палубы под своей подошвой.

Они быстро преодолели последние несколько метров, после чего Лифт Отиса медленно и плавно опустил грузовой корабль на кору астероида. Полусферическая верхушка заметно сплющилась, когда Отис начал изо всех притягивать к себе черную дыру. Палуба отозвалась гулом пронзительных воплей и хлопков. Стабилизирующие поля, которые удерживали черную дыру в центре тягача, наконец, достигли своего предела, и сингулярность сквозь днище провалилась в центр астероида, где бесследно испарилась. Корпус испытал небольшую отдачу, а затем пришел в равновесие.

Утесный Паук рассчитывал, что к работе они смогут приступить сразу же после посадки, но для того, чтобы выросшие в космосе чила смогли набрать достаточную массу и нормально функционировать в условиях мощного гравитационного поля, потребовалась целая дюжина оборотов и изрядное количество провизии. Сам Утесный Паук быстро пришел в норму, и пока остальные набирались сил, отправился в исследовательскую экспедицию по десятиметровому шару.

– Портативный анализатор указывает на то, что кора астероида богата металлами высокой прочности, – сообщил он, вернувшись на базу. – Вулканические области, где мы внедрили монополи, извергают более редкие изотопы с высоким содержанием нейтронов, которые могут пригодиться для изготовления сплавов, но в остальном состав коры практически одинаков по всему Отису. Давайте развернем генераторы и запустим сепараторы изотопов и кузнечные цеха.

Спустя полколосса, из изотопных сепараторов уже лился поток измельченного в порошок сырья, которое, проходя через кузни, превращалось в производственные материалы. Первым из построенных ими сооружений стал простой космический фонтан. В нем был всего один поток колец, а вершина, заканчивавшаяся грубой платформой, доходила лишь до высоты в пятьдесят метров, но этого вполне хватало для посадочной станции, которой могли пользоваться остальные корабли космического флота. Вскоре большая часть космочила перебрались на Отис и включились в работу над гравитационными машинами, которые дали бы им возможность прервать свое вынужденное изгнание и вернуться на Яйцо.

Их следующая задача состояла в постройке большой гравитационной катапульты, способной придать посадочному модулю ускорение, во много раз превышающее тяготение Яйца, чтобы корабль смог достичь второй космической скорости, преодолев не больше десяти сантиметров. В отличие от древних гравитационных катапульт, которые сейчас бездействовали на поверхности самого Яйца и могли забрасывать в небо лишь небольшие летательные аппараты, размера этой катапульты должно было хватить для запуска с теми же скоростями ее собственной миниатюрной копии. Потребовалось почти четыре колосса оборотов, чтобы изготовить двадцатисантиметровое кольцо с сопутствующими метрами высокопрочных труб, заполненных ультраплотной жидкостью, и целая батарея насосов, чтобы быстро разогнать жидкость до высоких скоростей. Помимо прочего была важна и однородность образующегося при этом поля гравитационного отталкивания.

– Повторить запуск, – велел Утесный Паук. У него на глазах решетка гравитационных датчиков рассредоточилась по центральной области катапультного кольца. Кольцо имело большой диаметр, но при этом отличалось малой толщиной. Для ее создания Утесному Пауку пришлось действовать на грани всех известных правил гравитационной инженерии. Ей достаточно было сработать всего раз, но если это удастся, все их усилия окупятся с лихвой. Сейчас испытания катапульты задействовали лишь малую долю операционных уровней мощности. Этого должно было хватить – до последнего мгновения, когда вся мощность будет задействована разом. Машина загудела, и датчики отобразили карту гравитационных изолиний.

– В центральной сантиметровой области разность составляет всего миллиард g, – сообщил инженер Тяни-Толкай. – Посадочный модуль с этим наверняка справится.

Внимательно изучив контуры, Утесный Паук внес небольшие корректировки в несколько балансировочных циклов, и закрыл дисплей.

– Пусковое кольцо готово. Следующий на очереди – посадочный модуль, – сообщил он. – Мы миновали апоапсис, так что на его постройку у нас есть не больше четырех колоссов.

– Он будет готов гораздо раньше, – сказал в ответ Тяни-Толкай.

– В этом я не сомневаюсь, – согласился Утесный Паук. – Но прежде, чем он будет выведен на позицию, нам нужно посоветоваться еще кое-с-кем. – Он сбросил подошвенный экран, простучал короткое формальное сообщение, а затем удалился, не дожидаясь ответа. Сам же ответ пришел гораздо, гораздо позже.