Текст книги "Звёздотрясение (ЛП)"

Автор книги: Роберт Форвард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

Рядом с Ползущим-по-Коре и Мятым Щитом остановился побитый глайд-мобиль. Управлял им Мстительный Глаз. Его сумки были набиты чем-то тяжелым.

– Нам нужно остановить того вялотела, – сказал он. – Опустите барьеры, чтобы я перелетел на ту сторону. – Не дожидаясь ответа, он до упора вывернул регулятор скорости и направился прямиком в сторону магнитной стены.

– Стой! – крикнул ему вслед Ползущий-по-Коре, но затем все же подал сигнал инженеру Электро-Магнетику. Барьер упал, пропустив несущийся глайд-мобиль, а затем вновь вырос над корой.

– Чокнутый идиот, – сказал Аттиле Одиннадцать Глаз. – Наступайте с перрьями наизготовку! – скомандовал он воинам позади.

– Он нацелился на вялотела! – крикнул Аттила, шлепком подгоняя своего скорохода. Скороход Сборщицы, которая как раз расчехляла хлыст-меч, уже пронесся мимо. Мстительный Глаз сделал вид, что поворачивает, и катнул в ее сторону бомбу из антивещества, но Сборщица хорошо знала свою цель, и на уловку не поддалась. Тогда Мстительный Глаз довел скорость глайдера до максимума и попытался пролететь мимо нее, но хлыст-меч ударил его вбок. Бомбы с антиматерией в его распухших сумках сдетонировали, испепелив Мстительного Глаза в гигантском взрыве. Останки его глайд-мобиля скользнули под щитки вялотела, который продолжал двигаться вперед.

Ошарашенная Сборщица выползла из-под погибшего скорохода, приказала одному из воинов спешиться и к моменту прибытия Аттила уже доставала из оружейной сумки новый хлыст-меч.

– Теперь нас спасет только чудо, – произнес Ползущий-по-Коре.

Неожиданно среди наступающего войска раздался надрывный вопль. Затем его повторили несколько оказавшихся поблизости воинов-союзников.

– Аттила и его воины прячут глаза, – с недоумением заметила Мятый Щит.

– Он слишком яркий! – закричал Читатель Писем, втягивая три глаза.

– Что слишком яркое? – спросил Ползущий-по-Коре.

– Ультракрасный маяк в центре Очей Светила. От него у меня болят розовые глаза.

– Люди включили лазер! – воскликнул Ползущий-по-Коре.

– У большей части Орды открыто всего несколько глаз, – сказала Мятый Щит. – Теперь им сложно управляться со своими скороходами.

Сборщица втянула пятнистые глаза и выставила наружу два обычных. Чтобы оценить обстановку, ей приходилось поворачивать ими вперед-назад.

– Уберите этот свет!!! – проревел Аттила, спрятав под веками все двенадцать глаз. Он гордился, что среди его глаз не было ни одного обычного, пусть это и мешало ему читать мелкий текст на свитках.

Скороходы Сборщицы и Аттилы попали под режущие глайдеры и остановились, чтобы позаботиться о своих ранах. Ультра-красное сияние нестерпимо жгло.

– От этих тупых скороходов никакого толка, – крикнул Аттила. Он вытащил три гибких меча и съехал вниз по спине своего скакуна; мельтешащие лезвия мечей защищали его от врагов, которые могли напасть сбоку, пока сам Аттила пытался взглянуть из-под век на царившее вокруг враждебное сияние. Сборщица тоже спустилась на землю и заняла место рядом со своим Императором.

Сбоку пронесся резкий вопль, затем еще один будто прошел прямо под ними. Лишь после того, как мимо пролетел крошечный снаряд со сверхострыми вертикальными лезвиями, Сборщица заметила, что ее подошва стала скользкой, а мышцы перестали слушаться. Аттила снова закричал и прижал свое миниатюрное мускулистое тело к ее шкуре в попытке избавить агонизирующую подошву от второго глайдера.

Убить ездовых скороходов, как позже вспоминал Ползущий-по-Коре, было не так уж трудно. Лишившись защиты своих всадников, они становились легкой мишенью для позитронных лучей. С пятнистыми воинами, несмотря на их почти что полную слепоту, справиться было труднее, ведь оказавшись на коре, они могли чувствовать приближение врага своей подошвой, к тому же у большинства из них имелся хотя бы один нормальный глаз. Но у Аттилы таковых не было.

Битва затянулась, однако ультракрасный свет с небес и не думал гаснуть.

– Да сколько же можно! – ревел Аттила, размахивая мечами, которые, переплетаясь друг с другом, образовывали подобие щита. Сборщица отодвинулась подальше, чтобы не попасть под один из клинков.

– У людей на все уходит целая вечность, – заметил находившийся неподалеку Ползущий-по-Коре. – Пусть хоть раз Светило задержит их еще немного.

– Попробуйте только подойти, рабы, – заявила Сборщица, орудуя мельтешащим по коре хлыст-мечом. Она сделала выстрел, сократив мышцы оружейной сумки, но перро не достигло цели и лишь завибрировало в коре. Она угрожающе хлестнула вокруг себя мечом.

– С удовольствием, – отозвалась Мятый Щит, поднимая пику со щитом. Сборщица двинулась в ее сторону, и ее хлыст-меч закрутился еще быстрее.

– Постой, Мятый Щит, – крикнул Ползущий-по-Коре.

Сохраняя безопасную дистанцию, вне досягаемости хлыст-меча, он выстрелил в Сборщицу позитронным лучом. В ее теле образовалась большая дыра.

Сочась внутренними соками из кожи и подошвы, Сборщица вильнула мечом, попытавшись лишить свою истязательницу глаза. Но взмах меча наткнулся на мятый щит. Следующая стрела из антиматерии вонзилась ей глубоко в мозговой узел.

Сборщица растеклась.

Кора вокруг Аттилы затихла, но ультракрасный свет продолжал нещадно жечь. На мгновение Аттила перестал размахивать своими мечами, чтобы дать подошве вслушаться в происходящее. Манипуляторы, в которых он держал хлыст-мечи, почувствовали, как вибрация сходит на нет. Когда Аттила снова попытался взмахнуть мечами, махать оказалось уже нечем. Клинки были уничтожены.

Вытолкнув наружу один из розовых глаз, Аттила увидел среди нестерпимого света чью-то пятнистую шкуру!

– Дай мне свой меч, – приказал Аттила.

– Да, о Лютейший, – ответил чей-то голос, и высунувшийся глаз тут же рассек клинок Читателя Писем.

– Мстительный Глаз отмщен! – самодовольно воскликнул Читатель Писем.

Аттила завопил от резкой мучительной боли.

Ползущий-по-Коре занес свой позитронный бластер. – Давайте уже с этим покончим.

– Нет! – ответила Мятый Щит. – Он мой! – Она взбежала по телу Аттилы. Тело Лютейшего изогнулось и едва не вывернулось подошвой вверх, пытаясь стряхнуть напавшую на него самку. Но она удержала свою жертву и вогнала короткий меч прямо в его мозговой узел. Веки Аттилы обмякли, и его розовые глаза растеклись по коре; нестерпимое ультракрасное сияние Очей Светила, наконец, погасло.

Мятый Щит подняла с коры один из безжизненных глаз и срезала его со стебелька. Затем проделала то же самое со следующим.

– Один. Два. Три. Четыре. Пять, – сосчитала она. – Это те, что ты задолжал лично мне. А это глаза старцев, что за меня вступились. – Она продолжила обходить его растекшееся тело, пока не добралась до последнего глаза. Ползущий-по-Коре держал его в своем манипуляторе и уже подготовил небольшой резак.

– У меня не осталось сил, – призналась Мятый Щит. – Этот можешь забрать себе.

– Это за Уме-Уми. – С этими словами Ползущий-по-Коре отсек Императору Яйца Дракона последний глаз.

– Кто это? – спросила Мятый Щит.

– Старая знакомая, – ответил тот.

Вторник, 21 июня 2050 г., 21:04:17 GMT

– Отличный выбор частоты, Джин, – заметила Сейко. – Короткий ультрафиолет. Эти волны слишком длинные для нормального зрения чила, но слишком короткие, чтобы вызвать побочный эффект в виде оргазмических спазмов. Наш лазер определенно повлиял на ход битвы.

– Что там происходит? – спросил Абдул.

– Произошло. Все закончилось в течение десятой доли секунды.

– Но победил-то кто? – уточнил Абдул.

– Космические силы, кто же еще. – Сейко отслеживала краткие сводки новостей с коры Яйца.

– С небольшой подачи их друзей, – добавил Абдул.

– Но толика нашей помощи им еще потребуется, – заметила Сейко. – Далее: их библиотеки были уничтожены звездотрясением, поэтому они хотят, чтобы мы переслали им кое-какую информацию, хранящуюся в библиотечной голопамяти Драконоборца. Не всю целиком, но они сами объяснят нашему компьютеру, какие разделы им нужны.

– Я принесу первый кристалл. – Сидя за библиотечной консолью, Пьер протянул руку к держателю голопамяти и вытащил первый кристалл. На нем все еще значилась пометка А – АНК, хотя эти данные человеческого справочника уже давно были заменены знаниями чила. Коммуникационная консоль на главной палубе позволяла передавать данные с большей скоростью, поэтому Пьер как можно скорее забрался наверх по металлической лестнице, прекрасно понимая, что как бы быстро ни двигался человек, для чила это все равно покажется целой вечностью.

Часть XI. Побег

Среда, 22 июня 2050 г., 01:01:10 GMT

– Это последний кристалл голопамяти, Пьер, – сказала Джин, отворачиваясь от коммуникационной консоли. – Большая часть данных на нем зашифрована. Надеюсь, у них есть криптографические ключи. – Она крутанулась обратно, когда на экране появилось изображение Небесного Вещателя.

– Ключ очевиден, – ответил робот. – Прощайте.

– Небесный Наставник мне нравился больше, – заметил Пьер. – При его многословности у нас оставалось время подумать.

– Теперь у нас целая уйма времени на размышления, – тихо добавил Джин, отключая консоль. Сунув руку под стол, она извлекла взятую из библиотеки голопамять и заменила его исходным кристаллом, на котором хранился журнал всех операций, совершенных на коммуникационной консоли.

– Слишком много времени, – отозвался Пьер. Он последовал за Джин, которая, нырнув в туннель, выплыла по нему на палубу, где находился остальной экипаж. Джин подошла к библиотечной консоли и вернула кристалл голопамяти в отведенный для него держатель. Пьер, верный командирским обязанностям, вернулся в столовую и стал внимательно разглядывать списки продуктов на ящиках с провизией. При обычных пайках еды хватит на восемь дней, при половинных – на шестнадцать, а если урезать в четверть –тридцать два…, то есть всего на месяц. Но возвращения Оскара, которому предстояло обогнуть Яйцо по длинной эллиптической орбите, придется ждать еще пять. Он не смотрел на ряд ящиков с пустыми ярлыками. Слегка подпрыгивая в слабой гравитации, он миновал Джин у библиотечной каюты и завернул в комнату отдыха. Док беседовал с Сейко, а Абдул задумчиво смотрел в иллюминатор на полу.

– С голопамятью разобрались? – уточнил, поднимая взгляд, Абдул.

– Ага, – ответил Пьер, невесомо подплывая к расположенной рядом с ним подушке.

– Есть ли еще какие-то дела для нас, простых смертных? – снова спросил Абдул.

– Чила мы больше не нужны. Скорее всего, они уже полным ходом восстанавливают свою цивилизацию. – Снаружи иллюминатора появилась и замерла крошечная, раскаленная добела точка.

– Улыбнись, – сказал Абдул. – Тебя вот-вот сфотографируют туристы.

От крупинки отделилось облако искр. Облако замерцало, затем воссоединилось со светящейся точкой, и та умчалась прочь.

– Какие у тебя планы на остаток миссии, Пьер? – спросила Сейко.

– Никаких.

– Но они должны быть! – с тревогой возразила она. – Мы не должны тратить наши жизни впустую, просто дожидаясь смерти!

Пьер оторвал взгляд от иллюминатора. Сквозь потрепанную, неухоженную бороду проступало лицо, полное мучительной тоски.

– Я не знаю, как нас спасти, – сказал он, и его глаза наполнились слезами.

– Конечно не знаешь, – согласилась Сейко. – Потому что спасти нас невозможно. Это простая математика. На борту пять человек и восемь суточных пайков на каждого. Возможно, нам удастся растянуть запасы на больший срок, используя наши телесные резервы, но даже так еды нам хватит максимум на месяц. Как вариант, мы могли бы съесть тело Амалиты. В лучшем случае нам удастся добыть из него пятьдесят килограммов мяса. – Она развернулась к Доку Вону.

– Сколько калорий в мясе, доктор Вон? – спросила она.

– Поверить не могу, что мы вообще это обсуждаем! – воскликнул Абдул. – Я ни за что не стану каннибалом! Я пас! – Он уже было нырнул в дверь своей личной каюты, но Пьер остановил его, схватив рукой за плечо. Не отпуская, он кивнул Доку, ожидая ответа.

– Возьми за основу свинину, Док, – выпалил Абдул. – Если верить моим друзьям-каннибалам, особой разницы нет.

– В большинстве случае килограмм мяса содержит около 4000 килокалорий, – ответил доктор Цезарь Вон. – Среднестатистический человек может прожить, употребляя в день по полкило мяса, если в рацион будут включены необходимые витамины.

– Значит, с пятьюдесятью килограммами мы протянем двадцать дней на полных пайках, или восемьдесят, если сократим их вчетверо, – заключила Сейко. – Все равно не хватает двух месяцев. – На секунду она задумалась. – Как я и говорила, нас уже не спасти.

– Я уже было всерьез подумал, что дальше ты предложишь нам тянуть жребий, – заявил Пьеру Абдул.

– Абдул! – резко осадил его Пьер.

– Я уже учла этот вариант, – ответила Сейко. – Есть одна проблема. Если мы станет ждать, пока кто-нибудь не умрет от голода, то в трупе почти не останется питательных веществ.

– В моем не останется вообще ничего! – парировал Абдул.

– Однако, если кто-то из нас умрет в самом начале, то не только его или ее тело сохранит высокую питательность, но и сам человек не будет потреблять пищу, пока мы ждем прибытия астероида. Если воспользоваться оценками калорийности, которые нам дал доктор Вон, то при двух трупах четыре человека смогут продержаться то же самое время на четверти пайка, но уже три смогут полгода обеспечивать адекватным пропитанием оставшихся троих.

– Ну отлично! – закричал Абдул. – Зачем останавливаться на каннибализме, если можно совершить ритуальное убийство?

– Такой вариант возможен с технической точки зрения, – продолжила Сейко, – но лично я не имею намерений ни предлагать его к рассмотрению, ни участвовать в чем-то подобном.

– И отчего же? – спросил Абдул. – Боишься вытянуть короткую соломинку?

– Нет. Длинную, – ответила Сейко. – Ни ты, ни я, ни остальные уже не сможем стать частью наших культур, если нам придется выживать такими методами. Лично я, к примеру, собираюсь провести свои последние дни, работая над завершением своих исследований, подготовкой к публикации и пересылкой на Сент-Джордж. Это станет кульминацией моей научной карьеры. Когда я закончу, буду готова отойти в мир иной. – Она снова обратилась к доктору Вону.

– У нас на борту ведь есть капсулы для эвтаназии, доктор Вон? – спросила она.

– Разумеется, – ответил Цезарь.

Затем Сейко обратилась к Пьеру. – Чем дальше, тем сложнее будет сохранять холодный рассудок, – как бы между прочим заметила она. – Я бы посоветовала задуматься о том, чтобы уже сейчас предать тело Амалиты космосу. Это убережет нас от соблазнов в будущем. – Она нырнула в дверной проем и, протолкнувшись через туннель, поднялась на исследовательскую палубу.

Пьер обвел взглядом остальных.

– Сейко права, – сказала Джин.

– Я помогу ее вынести, – предложил Цезарь.

– Если не возражаете, я бы предпочел в этом не участвовать, – сказал Абдул. – Не думаю, что смогу это выдержать.

– Конечно, – согласился Пьер. – Мы с Доком справимся, а Джин сможет взять на себя управление ВКД.

Внутри шкафчика Амалита лежала в позиции эмбриона – из-за этого она едва помещалась в туннель, но в пределах палубы перетаскивать ее было не так уж сложно. На ней и сейчас был скафандр – доктор Вон не стал тратить время на дальнейший осмотр после того, как снял шлем и обнаружил сломанную шею. Когда они с Пьером внесли Амалиту на исследовательскую палубу, Сейко закрыла звезднофизическую консоль и приглушила свет проекционного стола.

– Я подержу Амалиту, пока вы надеваете скафандры, – тихо произнесла она, забирая у них ледяную ношу.

– Шлюз готов, – сообщила Джин. Она оставила консоль ВКД, помогла Пьеру и Цезарю облачиться в скафандры, а затем прошлась вместе с ними по списку контрольных проверок, стараясь быть такой же аккуратной и дотошной, какой всегда была Амалита.

– Магнитные ботинки…, – произнесла она. Пьер щелкнул выключателем на нагрудной консоли, меняя псевдослучайное распределение магнитных монополей в подошвах ботинок, согласно шестиугольному узору монополей, внедренных во внутренние сегменты и обшивку Драконоборца. Его ботинки прилипли к полу, вывернувшись наружу под углом в тридцать градусов.

– Готово, – ответил Пьер, а затем неуклюже забрался внутрь шлюзовой камеры. Развернувшись, он помог Цезарю пронести через люк тело Амалиты.

– Не забудьте про страховочные тросы, – напомнила им Джин. – Снаружи вас будут ждать жуткие гравитационные поля. – Один из тросов Пьер прицепил к себе, второй – к кольцу в костюме Амалиты. В этот самый момент из входа в туннель показалась темная голова.

– Я не мог не проститься, – сказал Абдул. Он заставил себя взглянуть на изуродованное ожогами лицо Амалиты. Абдул протянул левую руку к ее волосам и легонько поддел опаленные пряди, а правой, дважды коснувшись своими губами, бережно передал поцелуй застывшим волдырям на ее сомкнутых веках. Затем он развернулся и нырнул вглубь туннеля, оставив позади грозди слез, возносящихся вслед за вихрящимися потоками воздуха.

Джин выровняла давление в шлюзе и выпустила их наружу.

– Лучше всего будет отпустить ее рядом с иллюминатором, – сказал Пьер, выбираясь из внешней шлюзовой камеры. Он аккуратно зацепился магнитными ботинками к обшивке корабля, а затем переместил свой страховочный трос к швартовочному креплению. – Тогда гравитация потянет ее от корабля к кольцу компенсаторных масс, и она сгорит во вспышке плазмы. Последнее, что нам сейчас нужно – это чтобы тело Амалиты или его «фрагменты» начали летать вокруг нас по орбите.

Они осторожно продвигались по корпусу корабля в сторону иллюминатора. Сейчас они стояли на южном полюсе своей миниатюрной луны, облетавшей нейтронную звезду со скоростью пять оборотов в секунду. При этом корпус самого Дракноборца в процессе орбитального движения не вращался, а сохранял постоянную ориентацию относительно удаленных звезд. Двум людям, стоявшим на его поверхности, казалось, что раскаленная добела нейтронная звезда вращается вокруг корабельного экватора, совершая те же пять оборотов за каждую секунду, в то время как у них над головой и под ногами кружилось кольцо из шести красных астероидов, проносившихся над полюсами сферического судна и сохранявших неизменную ориентацию по касательной к направлению на звезду. При такой конфигурации приливные силы, создаваемые астероидным кольцом, компенсировали смертоносные гравитационные приливы нейтронной звезды, позволяя людям безопасно находиться вблизи Яйца Дракона.

– Я ее слегка подтолкну, а ты тем временем отмотай страховочный трос, – сказал Пьер.

Он отпустил тело Амалиты, и нескомпенсированная приливная сила потянула ее прочь от корабля. Чем больше она отдалялась от Драконоборца и чем ближе оказывалась к массивным телам кольца, тем сильнее становилась гравитация. В отдалении появились брызги раскаленных белых искр.

– Она начинает тяжелеть, – заметил Цезарь.

– На вид все устойчиво, – сказал в ответ Пьер. – Отпускай.

Оставшийся страховочный трос взметнулся и, проскользнув через крепление, последовал за Амалитой, которая, быстро ускоряясь, понесла к расположенной в двухстах метрах шестерке астероидов. Перед самым входом в кольцо ее на мгновение окутало крутящееся облако раскаленных добела частиц. Спустя долю секунды она бесследно исчезла во вспышке света.

Когда Пьер и Цезарь вернулись на корабль, Джин и Сейко помогли им выбраться из скафандров.

– Если никому не нужна библиотечная консоль, то я, пожалуй, вернусь к работе над книгой, – сказал Пьер.

– Какой именно? – уточнила Джин.

– Над научно-популярной версией, в которой описываются все события на борту Драконоборца. Я собирался назвать ее «Яйцо Дракона», но редакторы из Бэллантайн Интерплэнетари говорят, что в их арсенале уже есть такое издание. К тому же им хотелось, чтобы название было более личным, поэтому выбрали «Мой контакт с нашими нуклонными друзьями». На мой вкус звучит как-то глупо, но книгу покупают они.

 – Мне кажется, деньги особой роли уже не играют, – напомнила Сейко.

– Хмм. – Пьер опустил взгляд на проекционный стол, и его внимание привлекло несколько новых структур на поверхности Яйца.

– Смотрю, за последний час там кое-что поменялось, – сказал он Сейко.

– Да, – подтвердила она. – Пока вы с доктором Воном были снаружи, чила успели заново отстроить высокотехнологическую цивилизацию и возобновили масштабные космические путешествия. Они быстро вернулись на уровень, который предшествовал звездотрясению, и теперь на всех парах мчатся вперед.

– Тогда мне лучше приниматься за работу, пока я от них не отстал. – Он нагнулся и втянул себя внутрь туннеля. Оказавшись на уровне главной палубы, он остановился. Там был Абдул. Он убрал металлический щит на одном из экваториальных иллюминаторов м выглядывал наружу через тонированное стекло.

– Эй! Ты только посмотри на экскурсантов, – крикнул на всю палубу Абдул. – Все равно, что быть одной из голов на горе Рашмор. Почему бы тебе не встать здесь и не притвориться Тедди Рузвельтом? У тебя и борода есть. – Когда Пьер приблизился к иллюминатору, крупинок за окном стало гораздо больше.