Текст книги ""Мир приключений-3". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)"

Автор книги: Роберт Куллэ

Соавторы: Петр Гнедич,Д. Панков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 58 страниц)

Наконец, они подняли головы и, улыбаясь, стали что-то говорить. Лица их были обращены в сторону кабинета с ископаемым черепом. Казалось, что они вели беседу с ним, неслышную и непонятную очарованным и изумленным ученым.

– Herr Вейс!.. Herr Вейс! – умоляюще воскликнул профессор Венедиктов. – Они с нами говорят!.. Обращаются к нам!.. И мы ничего не можем ответить!.. Милые, прелестные существа!.. Как жалок ваш аппарат, Вейс! – Его голос звучал отчаянием и тоской.

– Нет – едва слышно ответил психо-физик. – Они не к нам обращаются, а к черепу. То есть обращались и говорили много миллионов лет тону назад, когда этот череп был облечен в живое тело.

– Но неужели мы его не увидим? – не унимался профессор Венедиктов. – Кто он такой?… Может быть, их отец?… Как они попали сюда?…

Психо-физик не отвечал. Сам ничего не знал.

Картина изменилась. На экране оказалась внутренность небольшой комнаты, наполненной розоватым светом. Ни окон, ни ламп не было. Свет струился из какого-то скрытого источника. У стен стоял ряд блестящих аппаратов из бледно-фиолетового металла. Аппараты имели коническую форму. По бокам было множество черных рычажков. Между ними поднимались до самого потолка бронзовые цилиндры. Серебряный ажур маленьких стрельчатых арок соединял цилиндры друг с другом.

Посредине комнаты, на высокой подставке, находился большой прозрачно синий шар. На его поверхности мерцали подобно звездам золотые точки. Шар тихо вращался на оси.

Часть одной стены внезапно исчезла. В комнату вошел юноша. Он приблизился к ближайшему аппарату и нажал рычаг. На противоположной стене появилось огромное зеркало, в котором отразилась вся прежняя картина. Ученые увидели пустынное плато, а на нем белый шар.

– Это что такое?… – Я ничего не могу понять! – с недоумением пробормотал профессор Венедиктов. Но в ту же секунду он увидел в зеркале, как шар оторвался от плато и устремился вверх.

– A-а!.. Да это каюта в самом шаре! – догадался он.

– Совершенно верно! – подхватил Вейс. – А в зеркале отражается его полет. Смотрите! Плато уже исчезло. Кругом какие-то горы. С помощью Этого удивительного зеркала, они, очевидно, ориентируются в пространстве.

Тем временем юноша подошел и прикоснулся к синей поверхности шара. В прозрачной глубине вспыхнул слабый свет. Золотые точки потухли. Шар превратился в копию какой-то планеты.

– Не Земля ли это? – подумал профессор Венедиктов.

– Herr Вейс! – мне кажется это глобус нашей Земли в Юрский период. Огромные пространства воды. Мало суши. У полюсов – только маленькие темные пятнышки. Вы как полагаете?

– Да! Должно быть она – в пору своего юного расцвета. Наш молодой аэронавт, вероятно, определяет место нахождения шара. Видите? По глобусу ползет белая точка. Она движется по океану к какому-то материку. Это и есть шар! Теперь взгляните на зеркало.

Профессор Венедиктов посмотрел на чудесное стенное зеркало. Там серебряный шар несся со страшной быстротой над бурлящими водами океана. Материка еще не видно было. Гигантские волны, как живые горы, ходили по необъятному пространству,　 одеваясь в белую пену. Черные туч» косматой непроницаемой завесой закрывали небо. Десятки смерчей в бешеной пляске гонялись один за другим. Как чудовищные винты, они сверлили и рвали океан.

Шар летел низко. Его непрерывно обхватывали тучи, со злобными порывами набрасывались смерчи. Но шар неуклонно летел вперед. Он то исчезал в черных тучах, то снова появлялся. По временам шар пронизывал бесконечно длинным, зеленым лучем беснующийся мрак, как бы прокладывая себе путь.

Ученые не отрывались от грандиозной картины. Юноша тоже смотрел туда задумчивым взором.

Шторм стал постепенно успокаиваться и редеть. Шар вылетел из его мятежной стихии. Темная сплошная масса туч разорвалась. Как клочья истерзанных крыльев, она трепалась страшными порывами ветра… Смерчи исчезали.

Вдали показался берег материка. Шар замедлил полет. Он скоро летел над исполинским сумрачным лесом, окутанным в серо-желтый саван испарений.

Вдруг ученые громко и тревожно ахнули. Из леса вынырнула масса какого-то чудовища и устремилась за шаром. Его молено было сравнить только с мифическим драконом. Блестя черной чешуей панцыря, чудовище хищно змеилось в воздухе. Несколько пар узких могучих крыльев двигались с изумительной быстротой.

– Оно пытается настигнуть шар!., – испуганно прошептал профессор Венедиктов.

Юноша с улыбкой посмотрел на дракона. Потом слегка надавил рычаг. Шар метнулся вперед. Дракон остался позади. Но вдруг, он вытянулся и стрелой погнался за шаром. Крыльев почти не видно было.

_{Дракон гнался за шаром…}

– Какое совершенное чудовище! – воскликнул Вейс. – Даже трудно поверить, что оно существовало в действительности. Ведь, палеонтологии о нем ничего неизвестно!

– Он настигает!.. Настигает!.. О, ужас! – со страхом шептал профессор Венедиктов.

Дракон быстро приближался к шару. Юноша с улыбкой продолжал смотреть. Его видимо, забавляла эта погоня. Чудовище почти касалось шара. Улыбка на его лице исчезла. Рука поднялась к бронзовому рычагу на стене, но в это время в дверях каюты появилась воздушная фигура девушки. Юноша изменил свое решение. Рука снова легла на рычаг аппарата. Шар, со скоростью пушечного ядра, устремился вперед. Кругом все слилось в прозрачно-серую мглу.

Когда шар опять замедлил полет, – первобытного леса не было. Вокруг, как и прежде, растилался необъятный простор океана. Огромный багровый диск солнца, наполовину погрузившись в океан, изливал море ослепительного пурпура. Шар остановился. Вместе с кровавыми отблесками заката стал медленно опускаться вниз. И сел на зеркало воды. Ровные круги расступились и поплыли по океану, мерно увеличиваясь.

– Прекрасное зрелище! Что за чудная панорама! – произнес профессор Венедиктов, мечтательно глядя на океан.

– Да!.. Картина. прекрасна! – задумчиво протянул и психо-физик. – Но я все же не в состоянии во всем этом разобраться. Здесь какая-то тайна! Кто эти существа? Мы видели только природу Земли, ее чудовищных обитателей. Никаких признаков человека, ни малейших следов техники нет. Шар и его прелестные пассажиры – с кем-то еще третьим – не принадлежат к этому миру. Но откуда они?… Быть может, с какой-нибудь иной планеты?…

Психофизик умолк. Оторвал взгляд от экрана и задумался над неожиданной догадкой.

– С другой планеты? – недоверчиво повторил профессор Венедиктов. – Но тогда зачем они здесь, на этой первобытной и дикой Земле?…

Не получив ответа, он стал смотреть на экран.

Солнца уже не было. Оно утонуло в глубине океана. Осталась длинная кайма оранжевой зари. По синему небу выплывала полная луна. Такой луны антрополог никогда не видел. Он несколько раз намеревался обратить внимание Вейса, но не в силах был оторвать очарованного взора. Словно окутанная бриллиантовой мантией, луна струила в океан лучи неописуемого света. Она искрилась разноцветными огнями и плыла, как ночная царица. Чудный лик был опоясан ореолом фиолетовых, желтых и зеленых кругов.

V

МОЛОДАЯ чета снова появилась в каюте. На них не было прежних полупрозрачных туник. Тела были задрапированы в длинные белые одежды. Головы украшались высокими сапфировыми тиарами. Они подошли к синему шару. Юноша прикоснулся к оси шара. Вращение прекратилось. Внутри вспыхнул синий свет. Прежние очертания Земли исчезли. Из синей глубины всплыл ярко белый шарик и стал расти. Он напоминал маленькую Луну.

– Смотрите! Что это?… Что такое с Луной? – громко закричал профессор Венедиктов, указывая на зеркало. С Луной происходило нечто невероятное. Она быстро увеличивалась в размерах. Казалось, что Луну притягивала некая непреодолимая сила.

Психо-физик долго и пытливо смотрел то на шар, то на зеркало. Потом неожиданно подскочил на мягком кресле. Вытянул голову к профессору Венедиктову и тихо спросил:

– Вы понимаете?…

– Нет! ничего не понимаю! – грустно ответил антрополог, не отрывая глаз. Но тут же нерешительно добавил:

– Может притяжение только оптическое?…

– Ну, конечно! – радостно и уже громко проговорил Вейс. – Зеркало, очевидно, обладает, кроме катоптрических и телескопическими свойствами. Но весь секрет, кажется, в этом чудесном синем шаре.

Луна все увеличивалась. На ней ясно вырисовывались замкнутые окружности горных цепей. Видны были морские бассейны и материки. Скоро Луна заняла все зеркало. Она распростерлась во всю величину неба. Закрыла своим безграничным телом весь горизонт, океан и мириады звезд. Несказанно грандиозным зрелищем она развернулась перед глазами подавленных ученых. В зеркале умещалась уже только незначительная часть планеты. Какой-то одной точкой она приближалась, раскрывая картины таинственного мира.

Ученые уже отчетливо различали обширную долину. По средине, у зеркальной поверхности озера, виднелись величественные сооружения какого-то города. Во все стороны от него тянулись длинные ровные каналы. Целые караваны блестящих тел, элипсоидной формы, двигались по каналам… В воздухе носились в разных направлениях белые серебряные шары.

Никакой растительности нигде не было. Всюду сверкали разноцветные металлы. Ими отливали причудливые формы огромных дворцов, высоких цилиндрических башен со стекляными куполами. Скрещивались и извивались линии легких арок и мостов, перекинутых с одного сооружения на другое.,

От сочетания металлических цветов и архитектурных форм веяло недосягаемой красотой и совершенством. Растительный мир казался бы немыслимым нарушением гармонии. Это был особый мир. Его создал какой-то высоко развитой разум.

– Ну, а где же живые существа, обитатели?… – думал профессор Венедиктов, тщетно пытаясь отыскать глазами хоть одного лунного жителя.

– Herr Вейс! Ведь это – какой-то мертвый город – механизм! Где же селениты?

И действительно, обитателей в лунном городе не видно было. Глухие, замкнутые тела шаров и элипсоидов двигались подобно частям одного гигантского механизма.

Весь город был залит прямыми лучами яркого солнечного света. Отсутствие теней и режущий блеск металла указывали на нестерпимый зной, царящий над городом. Он казался раскаленным миром. Стройные линии каналов и поверхность озера кидали ослепительные отблески расплавленного серебра.

Вдруг приближение прекратилось. Но это произошло так неожиданно, что у ученых даже вырвалось единодушное восклицание. Словно они вместе с кабинетом упали в центр лунного города. Но, в то же мгновение, на экране снова замелькали неясные тени.

– Не ошиблись ли мы? – обратился к психо-физику профессор Венедиктов. – Не был ли то обратный полет шара на Луну? Ведь, они, кажется, оттуда?!..

Психо-физик снял свои темные очки. Тщательно протирая их носовым платком, спокойно ответил:

– Не думаю!.. Если бы это было так – мы ничего не увидели бы. Обладатель нашего черепа, – повидимому– третий пассажир, – благополучно возвратился бы на Луну. Несомненно, общение с Луной было только оптическое! Оно носило, быть может, чисто отчетный характер об этой экспедиции селенитов на Землю…

Но он не успел окончить. На экран опять упала картина каюты с юными путешественниками. В зеркале был виден океан с шаром на поверхности. Серебристо-розовый диск быстро удалялся.

– Вы видите?!. – изумленно встрепенулся Вейс, указывая рукою на синюю бездну океана. – Чем это объяснить?…

Из темной глубины, поблескивая лунным светом, появлялись и исчезали какие-то черные тела. Их было – несметное множество. Вся видимая часть океана казалась сплошь живой массой.

– Мозозавры!.. – воскликнул профессор Венедиктов, когда у самого шара из воды вынырнуло исполинское змееобразное чудовище. Свернувшись в воздухе кольцом, чудовище скрылось в глубине. За первым взлетело второе, третье, четвертое… Вся поверхность океана запрыгала, Заволновалась.

– Вот еще, еще! Смотрите!.. Плеозавры, ихтиозавры! – кричал профессор Венедиктов, испуганный жутким зрелищем. Из бездны выплывали все новые чудовища. Океан пенился и бурлил от их бешеной пляски. Каскадами брызг и пеленами пены он одевал обезумевшие тела.

Внезапно, весь горизонт окрасился ярко-багровым пламенем. Чудовища со страшной стремительностью заметались, извиваясь и взлетая в воздух. Они как бы пытались уйти из ужасных глубин океана. Бешено накидывались друг на друга, сплетались в фантастические клубки. Разрывали чужие и свои собственные тела под властью какого-то безотчетного ужаса.

Кровавое зарево охватило все небо.

Океан вздымал столбы и горы воды. Вдруг, на мгновение, океан замер и ровным светом отразил на себе пламенеющее небо. Потом дрогнул и всей бездной поднялся к небу, стремясь залить его безграничное пространство. Но тут же рухнул вниз и бессильно затрепетал в смертельной агонии. Как могильный памятник, из его глубин выросла черная громада конической огнедышащей горы. Море черного дыма сковало небо непроницаемым мраком. Только раскаленная пасть горы разрезала тьму тусклым столбом пламени. Но это продолжалось два-три мгновения. Вулкан вдруг дыхнул только одним огнем. Хаос снова озарился мертвящим светом. Но жерло раскололось, не выдержав внутреннего напора. Вся гора распалась на две части и исчезла в недрах земли, увлекая трепещущий океан.

_{Из глубины океана поднялся вулкан. Чудовища заметалась, извиваясь и взлетая на воздух…}

Черный, неприглядный мрак снова поглотил все, но уже вместе с экраном. Он долго не рассеивался. Когда исчез – остался только прозрачно – белый и пустой экран.

Вейс пришел в себя первый. Он выключил работу аппарата и осветил кабинет зеленой лампой. Открыл металлическую дверку графобиоскопа. Изнутри на ученых глянул обугленный, обезображенный лик черепа. Почерневшие орбиты глазниц укоризненно смотрели из глубины.

Профессор Венедиктов испуганно выхватил его и приподнял пережженую черепную крышку. Под ней зияла черная и пустая полость. Мозга не было.

Он громко ахнул и взглянул на Вейса с горестным изумлением. Череп выпал из рук. Глухо ударился об пол и распался на множество мелких осколков.

…………………..

ВО МРАКЕ НОЧИ

Рассказ Я. Канторовича

Иллюстрации С. Э. Лузанова

– Холодно!

Часовой, поеживаясь от попадавших за воротник шинели дождевых капель, переложил винтовку из пре ой руки в левую.

– Скоро ли сменят? – размышлял он, расхаживая вдоль длинного здания порохового склада.

Пороховой склад, бывший амбар экспедиционного Т-ва «Меркурий», представлял собой длинное одноэтажное каменное здание, расположенное на самом краю города. Передним фасадом он выходил на проселочную дорогу, задним – смотрел в лес, от которого его отделяла небольшая поляна.

Уже третьи сутки моросил мелкий осенний дождь, превративший поляну и полотно дороги в грязную жижу. После вспыхивавших иногда вдали ракетных зарниц мрак казался еще гуще. Единственными живыми звуками были шаги часовых (склад охраняли двое часовых, по одному с каждой стороны) и глухо звучавшая вдали орудийная перестрелка.

Охранявший задний фасад красноармеец, часто останавливаясь, напряженно прислушивался, стараясь проникнуть взглядом в окружавшую его темень. Уставшим за суточное дежурство глазам куст орешника казался врагом, притаившимся в лесу. В шелесте падающих листьев чудились крадущиеся шаги неприятельского разведчика… Крепче сжимала рука винтовку… Убедившись в своей ошибке часовой продолжал расхаживать.

Слышны шаги…

– Опять чудится, – с досадой подумал он.

– Нет… Кто-то идет.

Слышалось жирное чваканье ступней в грязи…

Развод? Но ведь он подходит с той стороны. Кроме того дает знать о своем приближении свистком, чтоб можно было проверить пароль на 50-ти шаговой дистанции от склада…

А шаги ближе, явственнее…

Острыми рывками заколотилось сердце.

– Сто-й-й… Ни с места-а-а-а!..

Еста-а-а – ответило эхо. Ответа нет, шаги приближаются, противно чавкают…

Приятно прижать к щеке холодный, гладкий приклад. Бодрит прикосновение к спусковому крючку…

– Сто й-й!.. ой-ой-ой раскатилось по лесу.

Сопит… чвакает… чвуак… чвуак…

Острой иглой блеснул огонь. Многократным эхом всполошилась тьма. Тотчас выстрелил второй часовой. Ружейная стрельба учащалась, ширилась; посты и разъезды затеяли тревожную перекличку.

_____

– Янек, стреляют.

– Да! Чтоб это могло быть, Антось?

– Слышишь, скачет разъезд, теперь придется ждать!

– Ищут! Как бы не вздумали сюда сунуться, – тревожно заметил Янек.

Разговаривавшие, польские офицеры, неразлучные друзья, взялись по поручению начальства взорвать большевистский склад боевых припасов, где хранились снаряды, гранаты, патроны. Это нанесло бы большой урон, так как снабжение фронтов из тыловых складов из-за осенней распутицы было сильно затруднено. Оба лежали в лесу, у опушки, скрытые от света полевых электрических фонарей густо разросшимися молодыми елочками, разговаривали едва уловимым шепотом.

_{Польские офицеры лежали вблизи склада боевых припасов.}　

– Ой, Янек, – шепнул вдруг Антось так громко, что его товарищ испуганно схватил его за руку.

– Тише, ты ведь нас выдашь!

– Смеются, – только и мог прошептать изумленный Антось.

Оба прислушивались к раскатистому хохоту, отыскивая глазами причину, вызвавшую смех красноармейцев.

– Пся кревь, – с досадой проговорил Антось. Не пони… – он не докончил и прерывающимся от смеха шепотом обратился к Янеку.

– Часовой… подстрелил… свинью. Слышишь: хрюкает!..

Дежурный по гарнизону хвалил смущенного часового.

– Спасибо, товарищ! Вы правильно поступили. В темноте нечего разбирать, кто идет. Ну-с, до свиданья. Смена через час!

Отряд ускакал. Стало опять темно. Часовой продолжал расхаживать, прислушиваясь к звукам приблизившейся канонады.

_____

Офицеры совещались.

– Надо подождать.

– Ничего хорошего мы не дождемся, – мрачно шептал Антось. – Не забывай, что по плану мы должны были приступить к работе за 1¹/₂ часа до смены караулов. Усталость часовых к концу дежурства – лишний шанс на успех.

– История с свиньей взбудоражила часового. Благодарность начальства подняла ему настроение, теперь он будет бдительней. Лучше выждать, – возражал Янек.

– Нет. Лучшего положения мы не дождемся. Скоро придет свежая смена, часовые будут внимательнее, они еще вздумают обыскивать лес. Надо действовать.

Янек не возражал, и друзья двинулись в путь.

Ползком, пачкаясь в липкой грязи, пересекали они поляну, прижимаясь к земле и замирая при приближении часового. Отравленный быстродействующим ядом кинжал составлял все их вооружение. На спинах в брезентовом ранце они несли 2 зажигательных снаряда с получасовым детонатором (трубка для зажигания взрывчатого вещества, рассчитанная на получасовое горение. Сама трубка зажигается от воспламенения гремучей ртути при спуске ударника).

Предстояло, добравшись до склада, уложить снаряд у дверей и пустить в ход механизм, и поскорей убраться в лес, где офицеров ждала подвода. На случай порчи механизмов они имели по запасному снаряду.

Медленно продвигались друзья вперед. Все яснее выступал фасад склада, с желтеющими посередине дверями.

Вдруг Янек почувствовал у своего виска что-то холодное и скользкое. На него уставились глаза, наводя жуть фосфорическими блестками.

– Матка Бозка, – шепчет офицер.

А щенок недоумевающе смотрит на странное существо. Человек? Но ведь люди не ползают по грязи, они смотрят на собак сверху вниз. Щенок почувствовал антипатию к этому существу. Он готов испустить грозное: р-р-р-р.

Опомнившийся первым Антось сжал собаке глотку, ядовитым острием кинжала ткнул в морду.

Наконец офицеры добрались до стены. Уложив снаряды и спрятав их получше в траве, разросшейся под стеной, они спустили ударники. Все благополучно, механизм в порядке. Через полчаса склад взлетит на воздух. Назад.

Четырекратный залп, раздавшийся слева, развеселил офицеров.

– Нашим таки удалось обойти левый фланг, – шепнул Янек, прислушиваясь к прерывистому мяуканью снарядов.

– Скорей, пока канонада отвлекает внимание часового, – ответил Антось.

_____

– Чорт, дьявол, – злобно выругался часовой, споткнувшись о труп собаки.

– Вот навожденье, – раздалось через некоторое время его удивленное бормотанье.

Взвившаяся слева за лесом польская ракета осветила голубоватым светом окрестность. Казалось, что блестящий шар, поднимаясь, увлекает за собой темную завесу ночи, обнажая сплошную массу леса, угрюмое длинное здание, часового, ощупывающего еще теплый собачий труп, и 2 фигуры, прильнувшие к грязной, поблескивающей лужами, земле. Шар, добравшись до облачных высот, лопнул, рассыпался на много мелких шариков и вся эта блестящая плеяда устремилась вниз и стало вдруг темно.

– Иезус-Мария! прошептал облегченно Антось.

Часовой соображал над трупом собаки. Офицеры продолжали путь.

– П-ф-ф-ф… – спесиво взвилась вверх новая ракета. Часовой заметил впереди себя не успевшие притаиться фигуры. Зловеще лязгнул затвор.

Бросившиеся бежать люди еще виднелись в свете меркнувшей ракеты, когда раздался выстрел…

Из того места, где пуля настигла беглеца, сопровождаемое оглушительным взрывом полыхнуло огромное пламя.

_{Пуля красноармейца пробила взрывчатый снаряд. С оглушительным взрывом полыхнуло огромное пламя.}

Раньше свалился Янек, смертельно обожженный огнем. На него медленно, как бы нехотя, склонился Антось; оба горели ярким, бездымным пламенем. В воздухе отвратительно запахло горелым мясом. Пуля попала в запасный снаряд, лежавший в ранце на спине офицера, пробила оболочку и воспламенила начинку.

_____

– Искать, – прохрипел командир прискакавшего первым кавалерийского разъезда, и бросился сам шарить руками у стены. Освещавший их человеческий костер потухал.

– Фонарей, – крикнул он, не оборачиваясь.

Засветились фонари.

– Бонбы… товарищ командир! – Двое красноармейцев подбежали к нему, неся в руках по тяжелому снаряду, в гладких, полированных стенках которых отражались лучи фонарей.

_{– Бонбы, товарищ командир!..}

– Кидай!.. – закричал кто-то.

– Не смей, – рявкнул командир.

Выхватив у одного из красноармейцев снаряд, он бросился к лесу, крикнув другому – За мной!

Фонари направились им в спину, освещая путь. Они уже добрались до опушки.

– Сейчас кинуть снаряды вглубь леса…

Грохот взрыва на минуту покрыл звуки канонады… трубка догорела… Полчаса прошли…

Злобно грохотали орудия, нащупавшие, наконец, польскую батарею.

…………………..