Текст книги "Алхимия между нами: Дерзкий эликсир для Принца (СИ)"

Автор книги: Рита Мурр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц)

Рита Мурр
Алхимия между нами: Дерзкий эликсир для Принца

1

Я ненавижу мужчин.

И не доверяю женщинам.

Единственное живое существо, от которого я не жду подвоха – это мой любимый пес Лаки.

А, ну еще есть Николас, с которым мы дружим с детства. Но он мало чем может мне помочь. И он странно себя ведет в последнее время.

Зато мой сводный братец Гилфред, которого недавно отчислили из университета за тупость, абсолютно предсказуем. Уверена, он сейчас поджидает меня в одном из темных коридоров замка.

А Лаки, как назло, убежал. Он верный пес, но я не держу его возле себя. Знаю, как он любит свободу… Так же, как и я.

И да, я знаю, зачем он убегает. За тем же, зачем мерзкий Гилфред поджидает меня, пуская слюни и отвратительно воняя похотью. Похоже, у всех кобелеобразных сейчас обострение…

Как же это мерзко!

Я не про Лаки. Он животное. И он не пытается применить силу для удовлетворения своих потребностей.

В отличие от Гилфреда… Вонючий шакал! Самое отвратительное из известных мне существ.

Я иду по полу тёмному коридору замка, и каждая тень шепчет его имя.

Замок большой и полный опасностей – для меня. Мачеха держит меня здесь, как канарейку под стеклом. До двадцати одного года он ее собственность. А я под ее опекой.

Шаг. Ещё шаг. Я прислушиваюсь. Если б не дрожали колени, могла бы утверждать, что не боюсь.

Пахнет сыростью… и потом. Гилфред точно где-то здесь. Я чувствую его, как змеи чувствуют тепло. Двигаюсь медленно, практически крадусь испуганной мышкой. Может, лучше, наоборот, пронестись вихрем? Я быстро бегаю. А Гилфред, хоть и силен, но неповоротлив.

Да, пожалуй, лучше бегом. Вот так красться, вздрагивая от каждого шороха – просто невыносимо!

Только я собираюсь резко рвануть вверх, как меня хватают за юбку. Мерзкие липкие руки Гилфреда… Он спрятался в темной нише под лестницей!

– Иди сюда, принцесска. Скучала?

Руки – горячие и липкие. Он хватает меня за талию. Слишком быстро. Слишком уверенно. Я отскакиваю, он ловит меня за подол. Дёргает. Я падаю на него. Он крепко держит меня. Сдавливает. Он не играет – он решил, что можно.

Наваливается сверху.

– Не дергайся, будет только хуже, – рычит он, прижимая меня своим телом.

– Гилфред… – срывается с моих губ.

Он даже не слышит.

Его лицо совсем близко. Запах дешёвого пива и вонючей похоти. Он уже пыхтит, его руки – у меня под юбкой.

– Классный зад!

Как же я его ненавижу… Как же мне омерзительны прикосновения его потных ладоней…

В голове вспышка. Это сработает.

– У меня там пупырчатая жаба, – говорю я тихо, почти ласково.

Гаденыш до одури боится земноводных. И я не раз этим пользовалась. Но этот заход использую впервые.

– Что? Где? – замирает он.

– В моих панталонах. Попробуй, сунь туда свой мерзкий отросток – и он покроется бородавками. И хрен ты от них когда-нибудь избавишься!

Он вздрагивает. Отдёргивается, как ужаленный.

– Ч-что ты несёшь?..

– Проверить хочешь?

Я поднимаюсь. Медленно. Не бегу. Просто смотрю ему в глаза.

Он остаётся на полу, растерянный, злобный… но испуганный.

И я ухожу.

Моему дебиловатому сводному братцу не приходит в голову, что, если бы я засунула туда пупырчатую жабу, то тоже покрылась бы бородавками.

Что ж, его тупость мне только на руку…

Я скрываюсь в библиотеке. Это мое любимое убежище. Постоянно прячусь тут от мачехи и братьев.

Библиотеку построил мой отец. И все эти чудесные книги тоже собрал он. По инженерии, географии, истории. И – магические фолианты.

Честно, я не так уж много читаю. Папа был бы разочарован.

Мне просто нравится бывать здесь. А, главное, сюда не заходят мачеха и мои сводные братья. Их не пускает печать, наложенная моей давно умершей мамой. В библиотеку могут войти только те, кто принадлежит семье Морейн.

А мерзкие Друмы не могут!

Хотя одна из них вышла замуж за моего отца и теперь тоже носит нашу фамилию. Она не стала частью семьи – об этом говорит и тот факт, что она не может переступить порог библиотеки.

Отец собирался отправить меня в Академию магии. Говорил,что у меня есть способности, унаследованные от мамы.

Помню, в детстве я очень хотела начать колдовать немедленно. Но он был уверен, что ещё рано. Я, мол, должна сначала научиться управлять своими эмоциями.

Какие, к черту, эмоции? Я хочу магическую силу!

Но она запечатана во мне, как в сосуде. И я понятия не имею, как ее распечатать.

Отца больше нет. Мама умерла, когда я была совсем ребенком. Я осталась на попечении злобной мачехи. С двумя сводными братьями. Оба мерзкие, но каждый по-своему.

Младший, Гилфред, просто тупой похотливый свин, недавно вернувшийся из университета. Без диплома.

А вот старший, Залхард… он по-настоящему опасен. Высокомерный, жестокий, холодный. Я боюсь его гораздо сильнее. И его не напугаешь пупырчатой жабой в панталонах.

– Кристина! – раздается властный голос.

Легок на помине…

Я замираю. Съеживаюсь на своем любимом подоконнике.

Но он меня уже увидел. Стоит в дверях. Войти он не может. Но и я не могу оставаться в библиотеке вечно!

2

Залхард стоит, смотрит.

Я чувствую это, даже не поворачивая головы.

– Кристина! – раздается снова.

Это уже другой голос. Высокий, скрипучий, звенящий от раздражения. Мачеха.

Ивора Друм, которая каким-то образом приворожила моего простодушного отца и стала Иворой Морейн.

– Кристина, иди сюда немедленно!

– Зачем?

– Потому что я тебе говорю!

– Я занята.

– И чем же?

– Считаю ворон.

Не могу удержаться, чтобы не позлить ее. Может, ее хватит апоплексический удар и она, наконец, лопнет?

– Ты выглядишь как оборванка!

– И что?

Я выгляжу так, как мне удобно.

– Ты позоришь наше имя! Имя своего отца!

В груди вскипает горячая злость. Вот за это я бы ее убила!

Испепелила бы взглядом. Если бы могла…

– Умойся, переоденься и спускайся к ужину! У нас сегодня гости. И не вздумай меня позорить! Иначе…

В этот момент в библиотеку врывается Лаки – торнадо на четырёх лапах.

Почти сбивает ее с ног. И, как будто специально, встряхивается возле неё, обдав грязью.

– Гнусная псина! – визжит мачеха.

Я не могу удержаться от смеха. И успеваю заметить усмешку на лице Залхарда. Ему тоже смешно наблюдать, как извивается его мамаша..

И это как будто сближает нас. На мгновение.

Иллюзия…

Мачеха, бормоча проклятия, уходит приводить себя в порядок.

Лаки радостно прыгает на меня, облизывая своим теплым шершавым языком. Я глажу его лохматую голову.

А Залхард все еще стоит в дверях.

– Ты могла бы быть благодарнее.

Его голос всегда звучит как гладкий нож, скользящий по горлу. Еще не режет, но…

– За что?

Я не смотрю на него, тискаю Лаки.

– За то, что твой пес все еще бегает на четырех лапах, – вкрадчиво произносит он.

Я вздрагиваю.

Лаки…

– Не смей!

– И за то, что Гилфред еще ни на что всерьез не осмелился. Его сдерживают мои угрозы.

Серьезно? Твои угрозы? А не мифическая пупырчатая жаба в моих панталонах?

Сегодня твой тупой младший братец забыл обо всех угрозах. Ему было плевать на все. Его примитивный мозг был затуманен похотью.

– А еще за то, что я – твой единственный шанс попасть в Академию…

– Что?

– Я могу повлиять на мать.

– И что ты хочешь взамен?

– Просто будь благоразумной девочкой.

Он никогда не говорит прямо. Только скользкими, как поганые змеи, намеками.

– Что это значит?

Залхард делает шаг внутрь. И останавливается. Библиотека его не пускает.

Я в безопасности. Пока…

– Иди сюда.

– Зачем?

– У меня для тебя подарок.

Он достает ожерелье с камнем цвета крови..

– Мне не нужны подарки.

– Просто надень это. Приведи себя в благопристойный вид. И спускайся к ужину.

Только это? Он хочет от меня только это?

– Или я многого прошу? – тихо произносит он.

Если у меня есть шанс попасть в Академию…

– Иди сюда, – повторяет Залхард.

Я сползаю с подоконника и приближаюсь к двери.

– Выйди.

Я преодолеваю магическую защиту. Внутренне сжавшись в комок. Готовая кусаться, царапаться или бежать.

А он… расстегивает ожерелье.

– Убери волосы.

Я закручиваю свои распущенные волосы в узел. И поднимаю их вверх, придерживая руками.

– Повернись спиной.

Я выполняю его команду.

Ожерелье касается моих ключиц. Его руки касаются моей шеи. Задерживаются… Он возится с замком? Почему так долго?

Меня трясет от сдерживаемого отвращения.

– Тебе очень идет, Кристина.

Шепот у самого уха. Холодное дыхание.

Я буквально отпрыгиваю от него.

Быстрым шагом, почти бегом, тороплюсь в свою комнату. Лаки несется за мной.

– Ты забыла поблагодарить меня.

– Спасибо, – бормочу я.

– Не так.

Он почти мгновенно оказывается рядом со мной. У него всегда получается перемещаться беззвучно и очень быстро.

В этом нет магии. Просто он как змея…

Берет меня за подбородок. Своей холодной жесткой рукой. И… целует в лоб.

Фу!

Я вырываюсь и убегаю.

– У тебя нет выбора. Ты в моей власти, – раздается очень тихий вкрадчивый голос за моей спиной.

– Что? – резко оборачиваюсь я.

– Ничего, – усмехается он.

3

Я не собиралась идти на ужин. И переодеваться в приличное у меня тоже не было никакого желания. Где бы еще взять приличный характер… Неужели мачеха надеется, что на этот раз я буду вести себя за ужином, как паинька?

Они все меня бесят!

Раньше все было иначе.

Отец тоже устраивал званые ужины, но гости были другие! Маги, ученые, его боевые друзья и бывшие однокашники. С ними было весело и интересно. А мачеха собирает тех, кто лижет ей зад.

Фу-у-у… Зачем я это представила?

Но Залхард сказал… Он врет. Конечно, он врет. Он не собирается помогать мне попасть в Академию магии. Но даже эта слабая надежда заставляет меня умыться и переодеться.

Всего лишь спуститься к ужину… Это не сложно.

Служанка по имени Анита помогает мне расчесать волосы и сооружает на голове какую-то неудобную фигулину. С которой я становлюсь похожа на фарфоровый чайник с ручкой. Плевать. Я не собираюсь никого очаровывать.

Анита появилась в замке недавно. Как и большинство слуг. Которых, впрочем, теперь совсем мало. Всех старых, преданных отцу и мне, мачеха отослала. Даже мою няню Матильду!

Спускаюсь по скрипучей лестнице с облупленными перилами. В очередной раз замечаю, что все приходит в негодность. И наш род. И ветшающий на глазах замок.

Он принадлежит мне.

Мачехе по завещанию досталась лишь половина состояния. Родовые земли отец оставил единственной дочери. Я вступлю во владение, когда мне исполнится двадцать один год. А сейчас мне девятнадцать. И я под опекой мачехи.

Дурацкие законы!

Я вхожу в столовую. И вижу за столом тухлую компанию. Мачеха в наряде, напоминающем надгробие с кружевами. Ее любимые сыночки, представляющие разнообразные виды мерзости. Графиня Элдвин – змея в кружевах. Сэр Бревис – торговец амбициями. Какой-то полусгнивший юрист, когда-то блиставший на своем поприще. И парочка блеклых родственников мачехи, имена которых я не никогда не пыталась запомнить.

При виде меня Ивора поджимает губы.

– Кристина! Ты наконец снизошла к нам.

– Простите, застряла между тошнотой и раздражением.

Некоторые фыркнули. Залхард усмехнулся. Мачеха сверкнула глазами.

Лаки попытался вбежать в гостиную, но слуги его выдворили. Мачеха бы с удовольствием вышвырнула и меня, но нужно соблюдать приличия...

Я занимаю место в конце стола, рядом с родственницей, которая пахнет лавандой и клопами. Разговор идет о новых налогах, о чьей-то свадьбе, о каких-то модных шелках… Я даже не пытаюсь сдерживать зевоту. Свирепые взгляды мачехи меня только развлекают.

И тут раздается скрипучий голос юриста:

– Говорят, в этом году в Академии магии небывалый наплыв студентов. Даже из дальних земель. Из Шаэлина!

Последнее слово он произносит зловещим шепотом.

– Я слышала, сам Третий Принц Севера будет учиться в Академии, – авторитетным тоном изрекает графиня.

– А я слышал, в Шаэлине творится странное… И страшное, – вступает в разговор сэр Бревис.

– Страшное? – заинтересовалась я.

– Древние духи пробудились и творят бесчинства.

– Не повторяйте рыночные сплетни! – высокомерно перебивает его графиня.

– А про принца – не сплетня?

– Нет.

– Принц… – фыркает сэр Бревис. – Очередной избалованный мальчишка. С короной на голове и раздутым самомнением.

Кто бы говорил…

– А вы тоже когда-то были мальчишкой, сэр? – не выдерживаю я. – Или сразу родились старым занудой?

Он давится вином. Графиня высокомерно изгибает бровь. Мачеха краснеет от злости.

– Кристина! У нас гости.

– И я стараюсь их развлекать, – произношу с самым невинным видом.

– Выйди из-за стола. И отправляйся в свою комнату.

Ну наконец-то!

Надо было раньше нагрубить.

С облегчением покидаю столовую и скрываюсь в любимой библиотеке.

Я много раз пыталась сделать что-нибудь магическое. Я читала книги… ладно, не очень упорно. Но я тренировалась. И у меня не получалось ровным счетом ничего.

А сейчас во мне кипит злая энергия.

Академия, магия, Третий Принц… Все это так далеко от меня! Так недоступно!

А ведь я должна быть там. Место в Академии – мое по праву. Но мачеха ни за что не позволит мне…

Я повторяю давно выученное заклинание левитации. Твержу его несколько раз подряд.

Ничего не происходит.

Ищу внутри себя магическую силу.

И не нахожу.

Она есть.

Я чувствую ее. Иногда. В моменты сильных волнений. Или безмятежного спокойствия.

А сейчас…

С полки внезапно падает книга. За ней вторая.

Что происходит?

Я инстинктивно вытягиваю руку вперед, чтобы поймать ее. Но книга далеко.

И… она зависает в воздухе.

Я тоже зависаю с открытым ртом. О, древние боги Сеатира… У меня получилось!

4

– И что, книга прям зависла? – недоверчиво спрашивает Николас.

– Да! Представляешь? Висела в воздухе целых… не знаю… две секунды!

– Может, тебе показалось?

Во мне поднимается возмущение. И – я швыряю крупный желудь от дуба, под которым мы сидим, ему в голову.

– Ты чего?

– Может, тебе показалось?

Николас смеется.

– Ладно, ладно. Просто жаль, что у тебя больше не получается.

– У меня обязательно получится! И тогда я уроню на голову этого урода Гилфреда чугунную балку. А лучше не на голову. А на его мерзкий отросток. Который он все время пытается засунуть…

Замолкаю. Что-то я разошлась…

Я и раньше рассказывала Николасу о домогательствах Гилфреда и липких намеках Залхарда. Но не очень подробно. Почему-то мне было неприятно и стыдно. Как будто это я так себя веду. Как будто я в чем-то виновата…

– Он все еще к тебе лезет? – мрачно спрашивает Николас.

Я киваю.

– И Залхард тоже?

– Залхард вчера подарил мне уродское ожерелье. И сказал, что поможет попасть в Академию, если я буду хорошей девочкой.

– Урод, – комментирует Николас.

Мы молчим. Просто сидим под дубом на холме, смотрим на раскинувшиеся внизу поля и петляющую речку.

Я вздыхаю.

И тут мой единственный друг делает невообразимую вещь. Он обнимает меня за талию, притягивает к себе и… целует в губы.

Я чувствую его теплый, неуверенный, слюнявый рот. Это, конечно, не так отвратительно, как с Гилфредом, но…

Я резко сгибаю колено в нужном направлении.

– А-а-а! – вопит Николас, отскакивая от меня и закрывая пах ладонями. – Ты чего?

– А ты чего?!

– Я просто… Я хочу на тебе жениться!

– Тебя дикие лоси покусали? – ору я.

– И спасти тебя от этих скотов, – завершает мысль Николас.

– Ты вообще… в своем уме? Что на тебя нашло? Зачем ты…

– Я хочу на тебе жениться, – повторяет он.

– Мачеха не выдаст меня. И вообще… Я не хочу замуж. Никогда. Даже за тебя.

– Почему?

– Вот поэтому!

Я демонстративно вытираю губы.

– Тебе не понравилось?

Он еще спрашивает!

– А это может нравится?

– О, да… Ты просто не поняла. Давай попробуем еще раз.

– Иди поцелуй свинью! – бурчу я.

– Мне очень понравилось. У тебя такие мягкие и нежные губы… – мечтательно произносит Николас.

Я поднимаюсь. Отряхиваю платье. И – направляюсь в сторону леса.

– Да подожди ты, Крис! – догоняет меня Николас.

– Ты мне больше не друг.

– Я ничего плохого не имел в виду! Я просто хочу помочь. И….

Он замолкает.

– Что? – спрашиваю я, надеясь услышать что-нибудь адекватное.

– Я люблю тебя!

– В том самом грязном смысле?

– Я люблю тебя во всех смыслах, Кристина Морейн.

– Дурак! – снова бурчу я.

Ну зачем он… Все же было нормально! Что за ерунда случается с парнями, когда они взрослеют? Почему они все превращаются в похотливых свиней?

Ладно, Николас не свинья. Но он тоже! Я чувствовала… У него тоже…

Фу!

– Я что, хуже Гилфреда? – спрашивает Николас.

– Ты… дурак! Что за вопросы?

– Тебе все равно придется выйти замуж. Почему бы не за меня? Чем я плох?

– Я никогда не выйду замуж!

– А как же ты будешь жить? – простодушно спрашивает он.

– Я стану ведьмой. Как моя мать.

– Для этого нужно отучиться в Академии магии. А твоя мачеха никогда тебя туда не отправит.

– Я найду способ.

– Твоя мать была замужем, кстати.

Упс.

Но ведьма может не выходить замуж. Она может жить одна, практиковать магию, оказывать услуги влиятельным людям и занимать достойное положение в обществе.

Я бреду по полю.

К глазам подступают слезы.

Николас… Как он мог! Уж от него я точно такого не ожидала!

Мы с ним дружим с самого раннего детства. Когда-то мы сбегали в лес и строили “гнезда” на деревьях, играли в волшебников и злодеев, воровали яблоки и дразнили свиней.

А теперь он…

Я как будто потеряла своего лучшего друга! Единственного!

Мне теперь даже некому пожаловаться на мою невыносимую жизнь.

А она реально невыносима.

Я не хочу прозябать тут до двадцати одного года. Мне нужно бежать.

Но куда?

Если бы только я была мужчиной…

Женщины не имеют и трети тех прав, что есть у этих похотливых животных… Ненавижу их. Ненавижу их всех!

Как бы прекрасен был мир, если бы в нем остались только женщины. Кроме моей мачехи, разумеется.

И ещё некоторых бешеных стерв и глупых куриц.

Да… Женщины тоже далеки от совершенства.

Приходится признать, этот мир – паршивое место.

И у меня на душе сегодня так паршиво…

5

Начать учёбу в академии можно, если тебе исполнилось 18. А когда тебе 23 – ты уже стар для первого курса. Всего четыре года для поступления! У меня осталось два.

Набор в Академию уже идет полным ходом. Занятия начнутся через неделю. В этом году я пролетела…

Я уже возле замка. Не хочется туда идти. Но… что делать?

Я мечтаю пробраться в библиотеку и еще раз попробовать заклинание левитации. И еще. И еще. Столько, сколько будет нужно!

А еще я хочу поискать книги, в которых описывается пробуждение магических сил. Они точно есть, я знаю. .

За этими мыслями я не сразу замечаю, что ко мне направляется Залхард. Он только что спешился с коня, отдал поводья слуге. И увидел меня.

– Доброе утро, Кристина.

– Вообще-то, уже давно день.

– Ну тогда пожелай мне хорошего дня.

Я лишь фыркаю в ответ.

– Ты же девушка! – с упреком произносит он. – А ведешь себя и выглядишь, как какой-нибудь беспризорник.

– А тебе что за печаль?

Он как будто не слышит.

– В тебе же есть женственность, мягкость, нежность…

– Ага, и покорность, – язвительно подсказываю я.

Залхард усмехается. И поправляет меня:

– Меня бы устроила простая вежливость. Ты ведешь себя как несносный ребенок.

Да что за нотации? С чего он взял, что может меня поучать?

Внутри меня закипает гнев.

– А ты ведешь себя, как нудный старый хрыч!

Залхард качает головой.

– Твой отец тебя разбаловал.

– Не смей говорить о моем отце!

К глазам подступают слезы.

Я так скучаю по папе!

Он умер так внезапно, что я долго не могла в это поверить. И еще дольше не могла прийти в себя, когда осознала, что это – жестокая правда.

Несчастный случай на охоте. Его лошадь понесла, он упал с обрыва и разбился насмерть об острые камни.

Папу хоронили в закрытом гробу.

В тот день мне казалось, что я тоже умру…

– Я не имел в виду ничего плохого, – голос Залхарда звучит на удивление мягко.

И он… обнимает меня.

Я шарахаюсь. Он притягивает меня к себе снова. Но не силой. А как-то… ненавязчиво.

И я чувствую, как его холодные руки гладят меня по голове.

– Я понимаю твою тоску по отцу. Я тоже очень страдал, когда умер мой папа. Мне тоже было шестнадцать, когда я его потерял. Мы с ним были очень близки, я – старший сын, он возлагал на меня большие надежды.

– А как он умер? – спрашиваю я.

– От желтой лихорадки. Сгорел за три дня.

Я слышала, что муж Иворы скончался от какой-то болезни. Но раньше мне никогда не приходило в голову, что Залхард тоже скучает по отцу. Что у него вообще есть чувства…

– Крис, я не упрекаю тебя. Я просто хочу сказать… ты не получила достаточного воспитания. Такого, какое должна была получить девушка твоего происхождения и положения.

Он прав.

Папа не захотел отдавать меня в пансион для девиц. Он нанял мне домашних учителей. Но, если честно, я никогда не была прилежной ученицей… И мне все сходило с рук.

Папа меня обожал.

Многие говорила, что он меня разбаловал. Наверное, это правда.

Просто… я похожа на маму. Мы с ним были вдвоем. Лучшие друзья! Пока не появилась эта мерзкая Ивора…

Слезы на моих глазах уже высохли. Я отстраняюсь от Залхарда.

С чувством какой-то растерянности.

Это же Залхард! Я его ненавижу с того самого момента, как он вернулся из дальних земель. Но сейчас я вдруг почувствовала, что мы… Возможно, мы можем нормально общаться. Возможно, он тоже человек.

– Ты же хочешь в Академию магии? – вдруг спрашивает он.

– Да!

В его глазах вспыхивают холодные огоньки. На мгновение. И сразу же гаснут.

– Я уговорю мать.

– Не очень верится.

– Ты к ней несправедлива. Она желает тебе добра.

– Не похоже…

– Ты очень дерзкая девчонка. Ты понимаешь это? С тобой сложно. С чего ей тебя любить?

– Не надо меня любить! Пусть отправит меня в Академию, с глаз долой. Почему она этого не делает? Я не понимаю.

Это правда. Мне совершенно непонятно странное желание Иворы держать меня возле себя. Она же меня не переносит. Так же, как и я ее.

Зачем я нужна ей здесь, в замке?

– Ты не готова, – внезапно произносит Залхард.

– В смысле?

– Ты знаешь, что при поступлении в Академию проводится вступительное собеседование?

– Знаю.

Папа всегда говорил, что это пустяки. Чистая формальность.

– А знаешь, что далеко не все желающие его проходят?

Вот этого я не знала… Вернее, я об этом просто не думала. Я с детства жила с мыслью, что место в Академии мне гарантировано.

Папа говорил: торопиться не надо. Моя магия связана с эмоциями, поэтому начнет пробуждаться, когда закончится переходный возраст. Когда мое тело переживет все перестройки, а я научусь управлять своими эмоциями.

Управлять эмоциями… да это ерунда какая-то! Чего ими управлять? У меня все под контролем.

– Я найму тебе учителей, – произносит Залхард. – И ты подготовишься к поступлению в следующем году.

– Спасибо! – растерянно лепечу я.

Чего-чего, а этого я точно не ожидала!

– Увидимся за обедом.

Залхард уходит. А я бреду в свою комнату, как сомнамбула.

У меня будут учителя! Снова. Я буду учиться. Буду готовиться к поступлению.

Все не так ужасно, как мне казалось еще пару часов назад.

У меня в запасе два года.

В том, что говорит Залхард, есть смысл. Мне правда нужно освоить науки. И сейчас я буду делать это с огромным удовольствием! Я буду очень, очень прилежной ученицей. Потому что теперь я сама жажду получить все те знания, которые раньше казались скучными.

И я обязательно придумаю способ попасть в Академию магии. Даже если Залхард мне не поможет.

Время есть…