Текст книги "Шанс на счастье (СИ)"

Автор книги: Рини Санс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 10

Этой ночью Виттор не мог заснуть.

«Тогда я сделаю вашу светлость императором.»

В его голове постоянно возникало лицо изящной девушки, произнесшей эти слова. Он не задавался вопросом, действительно ли она может сделать его императором.

"Хочу ли я быть императором?" – эта мысль не покидала его головы. Было бы ложью сказать, что он никогда не думал об этом. Рейлин была не единственным человеком, кто говорил ему, что он должен стать императором. В разные моменты времени и при различных обстоятельствах, люди, занимавшие более высокие должности, чем она, тайно навещали его по той же причине. Виттор никогда не слушал их слова:

– Вы должны стать императором, чтобы выжить. – Станьте императором, чтобы отомстить за смерть своих родителей.

Те, кто упоминал, что он должен взойти на престол, всегда говорили ему об этих двух вещах. Прошло больше двадцати лет с тех пор, как его мать и отец были казнены по ложному обвинению в государственной измене. Большинство людей в империи уже забыли об этом. Положение его семьи у власти было восстановлено, и он стал преемником Великого герцогства Ормонда. Но он никогда не забывал, что стоял на тонкой линии. Возможно, император Джарго не убил его, потому что сожалел об убийстве своей младшей сестры, или потому что знал, что Виттор не имеет силы угрожать ему.

Но история будет другой, если рассматривать Великого герцога наследником престола. Родословная Виттора была слишком глубокой, чтобы её можно было игнорировать. Его подданные были уверены, что если Виттор столкнется с той же опасностью, что и предыдущие Великий герцог и Великая герцогиня, то именно тогда они действительно поднимут свои войска и покажут истинную мощь Великого герцогства Ормонда. Виттор всегда их отговаривал. Так же, как они защищали герцога, он стоял в стороне, чтобы защитить их. Герцог Ормонд держался подальше от центральной политической арены и вел себя так, как будто ненавидел власть. Великий герцог все больше и больше становился щитом империи. Но в конце концов, если он не откажется от своего положения Великого герцога Ормонда и не станет жить отшельником, единственный реальный способ выжить – стать императором.

Однако он не мог отказаться от своего положения Великого герцога, не говоря уже о Великом герцогстве Ормонде – это была его семья. До сих пор, он даже не думал произносить слова "престолонаследник" или "императорский трон". Ему не хотелось пачкать руки, для того чтобы выжить. Виттор предпочел бы достойно умереть. Были бы его родители счастливы, если бы он взошел на трон, окрасив свои руки кровью мести? Он так не думал. Более того, он был хорошим и справедливым человеком, за что народ Великого герцогства всегда хвалил его. Мысли или желание мести были ему не свойственны.

Однако Рейлин хотела, чтобы он стал императором не ради своего выживания или мести, а ради благополучия людей Империи. Виттор был шокирован.

До сих пор он считал Великое герцогство Ормонд своей единственной обязанностью. Он много работал, чтобы защитить свой дом и своих драгоценных людей. Но может ли он закрыть глаза на саму Империю? Конечно нет. Он был щитом империи. У него не было ни капли лояльности к императорской семье, но он всегда думал о защите людей империи. Виттор не мог ни с кем разделить эту озабоченность.

Его помощники были готовы отдать за него свои жизни. Если бы Виттор сказал, что будет участвовать в борьбе за престолонаследие, все поддержали бы его и начали действовать. Он хотел снова поговорить с Рейлин. У него было чувство, что она сможет указать ему правильное направлении, даже среди тумана.

За всю ночь он так и не сомкнул глаз. Когда взошло солнце, он понял, что его разум указывает в одном направлении.

– Вы плохо спали этой ночью? – спросил Альфи, дворецкий великого герцога Ормонда. Прибыв в казармы сегодня утром он обнаружил, что Виттор уже встал и брился. Его лицо было изможденным, а под глазами были темные круги. Альфи последовал за герцогом в гущу военных событий, чтобы служить ему. Но Виттор не нуждался в его заботе. Напротив, беспокоиться о том, не случилось бы ничего плохого со старым дворецким, намного утомительнее. Но он не мог просто сказать ему, чтобы он оставался и отдыхал в уютной усадьбе, потому что он знал, что после трагической потери своих предыдущих хозяев, Альфи боялся и беспокоился, что он может потерять и его таким же образом.

– Я немного ворочался в постели.

Альфи не спросил почему. Он не мог вмешиваться в его дела. Единственное, что он мог сделать для своего хозяина, это проявить о нем заботу любым возможным способом.

– Пожалуйста, лорд Виттор, присаживайтесь.

– Хорошо.

Виттор тихо сел в кресло. Альфи схватил подушку и положил ему под голову, чтобы он мог удобно лечь. Затем он накрыл лицо теплым полотенцем.

– Думаю, так я засну, – сказал герцог и потёр глаза.

– Хотите немного вздремнуть? Пожалуйста.

– Нет, у меня нет времени на сон. Сегодня я иду в Императорский дворец.

После того, как Виттор сказал это, Альфи осмотрелся в поисках мантии вместо военной формы. Переодевшись, Великий герцог Ормонд направился в столицу с двумя сопровождающими.

***

Виттор прибыл в Императорский дворец около десяти утра. Император обычно проводил утро, посещая небольшие аудиенции и принимая личных гостей. Виттор выбрал это время, потому что не хотел с ним обедать. Когда он прибыл, графиня Шарлиз Селби уже была у императора со своими двумя дочерьми.

Графиня Селби последовала совету Рейлин. Сейчас ей было 38, а её старшей дочери в этом году исполнилось 15. Графиня Селби была в том возрасте, когда её нельзя было считать красивой или обаятельной, поэтому ей не было смысла вести себя высокомерно. Если она хотела завоевать любовь своего отца, Императора, она должна была знать, как распознать его настроение и порадовать его.

Император был не из тех, кто заботится о своих детях, да и в этом ему не было нужды. Он делал это только тогда, когда хотел. В результате графиня Селби вступила в фазу бунтарства. А после рождения Люциуса они стали гораздо меньше проводить времени вместе, как отец и дочь. Но это не значило, что он внезапно возненавидел дочь, которую так любил. Он просто отложил её в сторону, потому что каждая встреча с дочерью в конечном итоге ухудшала его настроение.

Графиня Селби нанесла императору неожиданный визит, чтобы снова войти в его сердце. Конечно, император не знал о её истинных намерениях. Он подумал, что, возможно, она чувствовала себя виноватой за то, что вчера нарушила его спокойствие, и таким образом пыталась добиться от него прощения.

Как бы то ни было, впервые за долгое время казалось, что его дочь решила изменить свое поведение и стать примерной. Он хорошо проводил время. Императору также понравилась янтарная брошь, подаренная ему Рейлин. Он всегда воспринимал Рейлин как дополнение к Ираиде. Конечно, он никогда не думал о ней как о дочери и не испытывал к ней семейных чувств, но и Рейлин никогда не делала ничего плохого, чтобы ненавидеть её. Хотя у него не было сексуального влечения к ней, он чувствовал себя хорошо, зная, что эта красивая девушка хочет, чтобы он её любил. Если бы Рейлин плакала во вчерашнем инциденте, а Ираида жаловалась, императору было бы очень плохо. Было замечательно, что девушка её возраста, склонная к гневу, не жаловалась, несмотря на то, что её ударили по щеке, и мудро пыталась успокоить сердце императора. Кроме того, теперь, когда его мятежная дочь смотрела на него с любовью, он чувствовал, что многого добился, ничего не делая.

Император был уже стар. В отличие от своей юности, теперь он наслаждался нежностью своих детей и внуков так же сильно, как и своей соблазнительной возлюбленной. Именно тогда ему сообщили о визите герцога Ормонда. Император с радостью попросил впустить Виттора:

– Впусти его. Сейчас я отдыхаю и в настроении принять его.

Виттор колебался, приближаясь в гостиную императора под руководством старшего помощника. Он был удивлен, потому что его привели в гостиную, а не в кабинет или комнату для аудиенций. Кроме того, здесь была графиня Селби со своими дочерьми.

– Спасибо, что приняли меня. Если бы я знал, что здесь графиня Селби, я бы не стал беспокоить вас, – это было первое, что сказал Великий герцог после официального приветствия.

Император засмеялся.

– Зачем же так формально? Шарлиз – моя дочь, ты мой племянник, так что вы двое двоюродные брат и сестра. Мы все семья, – сказал император и засмеялся ещё громче.

Он вел себя так, как будто не знал, что Виттор до сих пор не входил в столицу из-за проблемы с Западной армией. Иногда Виттор даже думал, что император забыл об убийстве его родителей. Естественно, это невозможно. Если бы это действительно было так, у императора не было бы причин пытаться согнуть его, при любой удобной для него возможности. Виттор вежливо кивнул.

– Вы двое давно не виделись, не так ли? – весело спросил император. – Хоть вы двоюродные, учитывая, что у Виттора нет братьев или сестер, ты должна вести себя с ним как родная сестра. Мне было не очень хорошо, от того что раньше он часто приходил ко мне в гости, а теперь проводит время в казармах за пределами столицы и даже не заезжает.

Виттор подумал, что это смешно. Если бы ему действительно было плохо, он мог бы попросить молодого герцога поговорить с ним наедине, оставив в стороне сложную ситуацию. Или он мог попытаться прислушаться к доводам и инициировать проведение церемонии. Но император этого не сделал. Он приказал Виттору одному вернуться в столицу и поклониться ему, оставив Западную армию.

– И тебе также следует сблизиться с Реей, – сказал император.

– Отец, как леди Рейлин может встретиться с Виттором, если он всегда разъезжает по военным делам? – поинтересовалась графиня Шарлиз.

– О чем ты говоришь? Если двум людям суждено встретиться, это может случиться в любой момент, верно? К тому же она сестра моего сына Люциуса, хоть в ней и нет моей крови.

– Вы имеете в виду леди Рейлин? – удивленно спросил Виттор. Это произошло потому, что он не ожидал, что император упомянет это имя первым.

– Я слышал, вчера ты послал рыцаря проводить Рею к ней домой.

Эту историю императору рассказал Клифтон.

– В этом не было ничего особенного, но вы об этом уже знаете. Мы случайно встретились в храме, и у неё не было сопровождения, поэтому я послал одного из своих людей проводить её домой.

– Вы все это время кружили за пределами столицы и вдруг решили навестить меня. Это не имеет ничего общего с леди Рейлин?

Виттор не мог отрицать это сразу, потому что не привык лгать. Император весело рассмеялся.

– Иногда ты бываешь очень старомоден. Я уверен, что она будет рада, если ты навестишь её сегодня. – Я приехал в Императорский дворец не ради леди Рейлин, Ваше Величество, речь идет о Западной армии...

– Ох, Небеса! Разве ты не понимаешь, почему я привел тебя в свою гостиную? – император злобно взревел, а потом мягко улыбнулся. – Мы не должны говорить о таких вещах, когда мы собрались всей семьей. Давайте поговорим об этом еще раз через три дня. Ты думал, я забуду то, чего добилась Западная армия в последнем походе? – спросил император, наливая ему чашку чая.

Виттор нерешительно поднес чашку ко рту. Только тогда он понял, что известие о его встрече с Рейлин уже изменило отношение императора.

Глава 11

Виттор удалился после того, как выпил чашку чая с императором.

После этого он отправился в поместье маркиза Дорсета, как и планировал первоначально. Дворецкий был крайне удивлен визитом великого князя Ормонда. И еще больше его удивил тот факт, что человеком, которого он приехал навестить, был не Люциус или Ираида, а Рейлин.

– Леди ушла, – сообщил дворецкий.

– Куда она ушла? – спросил Виттор.

Дворецкий занервничал на этом вопросе. Виттор наконец понял, насколько тяжелым было положение Рейлин в этом доме. Рейлин была единственной наследницей маркиза Дорсета, так что она унаследует титул через два года. Но как пренебрежительно к ней относились, что дворецкий даже не знал, куда она ушла. Дворецкий несколько раз попросил герцога подождать минутку, прежде чем подойти к горничным.

Виттор остался в фойе и ждал. Он был зол. Подобное просто невообразимо в герцогстве Ормонд. Виттор трагически потерял родителей в детстве, но его вассалы заботились о нём. Даже в тот день, когда он вернулся с похорон, его дом оставался его домом. В тот день, когда он чувствовал себя угнетённым императором, когда он думал, что ничего не может сделать, даже в тот день, когда он просто хотел сдаться и искать утешения с разбитым сердцем, его дом все еще был его домом. Это было место, где он мог спокойно отдохнуть, и место, где он чувствовал себя защищенным. Его дворецкий и слуги были для него не просто наемными работниками, Виттор считал их своей семьей, они заняли место его покойных родителей. Они заботились о герцоге, как если бы он был их собственным сыном, их внуком или даже их братом.

Пока Виттор ждал стоя в холе, дворецкий маркизата Дорсета паниковал и не знал, что еще делать. Служанки, которым доверяла Рейлин, не стали легко рассказывать, куда она пошла. В конце концов, Виттору пришлось ждать почти час, прежде чем он получил ответ.

– Простите меня, Ваша Светлость. Мне сообщили, что леди Рейлин пошла на бал в имение графа Вустера. Если вы подождете еще немного, я позабочусь о том, чтобы она вернулась немедленно.

– Вы в этом доме выше леди Рейлин?

– Простите? – дворецкий моргнул.

– Насколько мне известно, леди Рейлин является преемницей маркизата Дорсета. – сказал Виттор холодно. – Имеете ли вы право, дворецкий, указывать ей, когда она должна приходить и уходить?

– Конечно нет, – дворецкий быстро склонил голову и извинился. – Я хотел сказать вам, что молодой господин Люциус скоро вернется. Ваша Светлость может поговорить с молодым господином, пока я приведу леди Рейлин обратно...

Это оправдание еще больше разозлило Великого герцога.

– Я, должно быть, ошибся.

– А?

– Я думал, что разговариваю с дворецким маркизата Дорсета, но вы, похоже, дворецкий лорда Люциуса.

Когда Виттор сказал это, лицо дворецкого побледнело. Дворецкий забыл об этом, потому что никто раньше не обращал внимание на то, что владелицей маркизата Дорсета на самом деле была Рейлин. Несмотря на то, что он был одним из приспешников Ираиды, как дворецкий маркизата Дорсета, он действительно произнёс некоторые вещи, которых ему не следовало говорить.

– Я прошу прощения. – дворецкий вежливо поклонился.

Среди суетливой и непреклонной знати высшего общества были те, кто был помешан на этикете и формальностях, независимо от того, кто обладал реальной властью. Дворецкий чувствовал себя загнанным в угол и он думал, что единственный выход из этой ситуации – извиниться. Он никогда не мог представить, что Великий герцог Ормонд будет защищать Рейлин. Он даже не понимал, зачем герцог к ней пришел. В последнее время у Рейлин появилось несколько хороших идей, которые заслужили похвалу Ираиды. Однако в представлении дворецкого молодая госпожа была у маркизы Ираиды всего лишь грушей для битья.

– Я расскажу об этом леди Рейлин.

Поскольку это был не его собственный дом, Виттор сказал эти слова и покинул маркизат Дорсета.

Я просто хочу полностью унаследовать маркизат Дорсета и стать независимой…. Пожалуйста, оставайтесь со мной формально в браке всего два года и защитите меня, ваша светлость.

Виттор вдруг вспомнил то, что сказала ему Рейлин. Виттор, казалось, понял, что она имела в виду, говоря "защити меня".

***

Рейлин, которая присутствовала на бале в поместье графа Вустера, стояла в стороне, будто украшение. Такой бал, проводимый в полдень, не место для удовольствия. Это было место для общения молодых мужчин и женщин под присмотром взрослых. Естественно с конечной целью – найти хорошего брачного партнера. Впрочем большинство браков по-прежнему решалось главами семей с учетом статуса и благосостояния обеих семей. Тем не менее встреч энергичных молодых людей нельзя было избежать, поэтому родители предпочли, чтобы эти встречи проводились в контролируемой среде. Благодаря этому благородные молодые люди брачного возраста могли сделать свой выбор, даже если их решение не имело большого значения.

Помимо построения социальных отношений между людьми одного пола и обмена захватывающими моментами с противоположным, они могли участвовать в социальных мероприятиях. Кроме того, посредством этих встреч они могли определить, какая семья может привести к хаосу, с какой следует установить связь любыми необходимыми средствами, и следует ли кого-то игнорировать, все это в зависимости от обстоятельств.

Рейлин была одной из наименее популярных девушек на балу такого типа. Учитывая её положение преемницы маркизата Дорсета, она должна быть в центре внимания на этих светских встречах, но Рейлин была дочерью Ираиды. Те, кто презирал и ненавидел маркизу, естественно, избегали её. Те подхалимы, что цеплялись за Ираиду, игнорировали и плохо обращались с Рейлин, как и её мать. Они боялись, что Ираида выйдет из себя и рассердится на них, если они будут хорошо относиться к её дочери.

"А в этом возрасте внешность – сила" – подумала Рейлин, взяв со стола стакан абрикосового сока и отпивая его. В конце концов, этим ребятам всего лишь 19-20 лет. Мало кто из них мог заметить огромное богатство маркизата Дорсета за спиной Рейлин. Даже те, кто это заметил, все равно думали, что красивая внешность и милая личность имеют большую ценность, чем богатство.

"Безусловно, милая личность стоит гораздо большего. – так думала Рейлин.– Даже если бы кто-то обладал в десять раз большим состоянием маркизата Дорсета, это не могло сравниться с добрым сердцем Агнес.» Рейлин хотела бы иметь сердце хотя бы вполовину такое же благородное, как у Агнес, даже если бы ей пришлось обеднеть.

– Здравствуйте, леди Рейлин.

Рейлин хотелось, чтобы время шло быстрее, хотелось поскорее уйти, желательно в тишине и ни с кем не обменявшись приветствиями. Однако неудивительно, что дела пошли не так, как она хотела. Её неожиданно поприветствовала прекрасная госпожа Яника.

– Почему вы выглядите такой подавленной? Вы пришли раньше, но еще ни разу не станцевали.

– Кто-то должен стоять на месте и украшать стены, – спокойно ответила Рейлин.

– Боже! Как печально это слышать. Все мужчины на этом балу так невежливы и бессердечны. Не могу поверить, что никто ни разу не пригласил вас на танец, – сказав это, леди Яника опустила длинные ресницы. – Однако, леди Рейлин, вы тоже виноваты. Вы надеваете одно и тоже платье уже в четвертый раз. Как настоящие джентльмены смогут понять, танцевали ли они с вами сегодня или это случилось на прошлом балу?

Молодые люди вокруг неё смеялись, их плечи дрожали.

Рейлин улыбнулась. Раньше она была так неуверенна в своей внешности и так стыдилась своей старой одежды, что не могла даже поднять голову, когда слышала эти слова. Но теперь, когда она подумала об этом, она гадала, а в том ли положении леди Яника, чтобы позволить себе такие слова. Как ни крути, но Рейлин была преемником маркизата Дорсета. Граф и графиня Вурсет были слишком незначительны, чтобы игнорировать её. Они и близко не стояли рядом с Ираидой.

– С моим уродливым лицом, разве не было бы напрасной тратой, если бы я надела платье стоимостью в сотни тысяч золотых монет? – с ухмылкой сказала Рейлин, протягивая руку к плечу графини и легко касаясь его, будто стряхивая пылинку. – Такое как это платье… Насколько я понимаю, это вышитое бархатное платье из Южного Королевства, верно? Безусловно, такое дорогое платье должна носить такая красивая женщина, как ты, и это было бы наградой для дизайнера, который над ним работал.

– О, так вы хорошо в этом разбираетесь.

– Но все ли так хорошо с этим платьем?

– Что?

– Вышивка из бархата настолько дорога, что использование этой чистой ткани для изготовления такого великолепного платья будет стоить более десяти тысяч золотых монет. И похоже, что это четвертое платье такого типа, которое вы носили, поэтому граф Вустер должно быть, вложил почти половину годового дохода своего графства только в платья леди Яники.

– О чем ты говоришь?

– Ах, граф и графиня Вустер так сильно тебя любят, что ничего тебе не рассказали, верно? Мраморный рудник, основной источник дохода округа, вероятно, будет закрыт через год или два из-за его низкой прибыльности. Даже сейчас их доходы, должно быть, уже резко упали. Я знаю, что они на грани банкротства, – сказала Рейлин с улыбкой. – Слишком много денег, чтобы так тратиться, но не так уж и много, если это большие инвестиции в будущее семьи. Леди Яника, вы прекрасны, поэтому я уверена, что вы точно оправдаете ожидания своих родителей.

Лицо леди Яники посинело.

– Ты хочешь сказать, что мои родители думают продать меня?! – громко закричала Леди Яника, забыв о взглядах людей.

В то же время у входа возникла небольшая суматоха, видимо, из-за приезда нового гостя. Все смотрели в том направлении. Виттор снял длинный меч, который носил с собой, и передал его слуге. Люди даже перестали шептаться, и в тихом зале доносился только звук музыки.

– Ваша Светлость, что привело вас в это место так внезапно? – спросила графиня Вустер, вежливо поклонившись.

Виттор Ормонд был таким мужчиной, который воспламенял сердца бесчисленных девушек своей красивой внешностью и мужественным поведением, но сам он никогда не выказывал внимания ни одной девушке. У него даже никогда не было партнерши по танцам. Он вообще не посещал балы или вечеринки, если только он не был обязан присутствовать на бале в Императорском дворце. Но он вдруг появился здесь, на светском собрании молодых мужчин и женщин.

"Какой эффект произведёт его участие в этом бале?" – то, о чем подумала Рейлин в данный момент.

– Мне нужно кое с кем встретиться, и мне сказали, что этот человек здесь. Прошу прощения за то, что пришел без приглашения. Могу ли я войти? – ответил Великий герцог.

– Конечно, в высшем обществе Империи нет места, куда не смогла бы войти Ваша Светлость. – сказала графиня Вустер.

Несмотря на сложную и критическую политическую ситуацию, в которой он оказался, Виттор был одним из лучших кандидатов в мужья. Он был молод и уже унаследовал титул великого герцога. Он также богат и является заслуженным военным героем. У Виттора Ормонда огромное влияние. Стоит ему решить принести клятву верности Люциусу или Дегару, нынешний сценарий престолонаследия может полностью измениться.

– Кого он пришел встретить?

– Это ведь не женщина?

Такие вопросы не покидали умы присутствующих.

Но Виттор, казалось, совершенно не подозревал об этом. Он уверенно пересек холл и направился прямо к Рейлин.