Текст книги "Шанс на счастье (СИ)"

Автор книги: Рини Санс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 28

Физе была сообразительна. Как только она услышала, что пришла Ираида, она, недолго думая, отправилась просить помощи у Великого Князя Ормонда. И как раз вовремя она столкнулась с ним, когда он подъезжал к дому.

– Леди!

Физе отреагировала раньше, чем застывший Виттор. Пока герцог пребывал в легком шоке, она подбежала и обняла Элис.

Элис громко заплакала:

– Пожалуйста, милорд, спасите её!

Ираида снова схватила Рейлин за руку и потащила её.

Виттор вернув себе военную выдержку подошел к маркизе и схватил её за запястье.

– Отпустите её руку, – грозно сказал он.

– Кто разрешал тебе входить в чужой дом?! Убирайся! Убирайся немедленно! – Ираида закричала пронзительным голосом. – Убирайся!

– Я сказал вам отпустить её руку, – сказал Виттор уже голосом полным гнева.

Ираида же говорила с ним ненавистным голосом, как будто плюя на него:

– Зачем кому-то вмешиваться, когда мать преподает дочери урок?

– Что это за воспитание такое?

– Что!? Все, что я делаю с моей дочерью, касается только меня! Ясно!

Виттор немного сжал свою руку. Маркиза закричала от боли, как будто у неё сломалась рука. В этот момент Рейлин упала, так как хватка руки Ираиды ослабла.

Виттор слегка оттолкнул Ираиду.

– … Нет, – прошептала Рейлин сквозь задыхающийся вдох, словно пытаясь вытерпеть боль.– Если моя мать пострадает, у вас будут проблемы.

Виттор снял плащ, который был на нем, и накрыл её голову. Волосы девушки были потрепаны, а на лице осталась красная отметина. Платье тоже было разорвано, а плечи и руки были в крови.

Он распахнул свой плащ и закутал им тело Рейлин. Огромная разница в их росте, давала возможность его плащу, который доходил ему до середины икр, полностью спрятать тело Рейлин.

– Ваша милость, – прошептала девушка.

– Не шевелитесь, – мягко ответил герцог.

Затем Виттор взял Рейлин на руки и понес прочь.

Он уже знал по ощущениям, когда она танцевала, что её худенькое тело было легче, чем казалось.

Ираида преградила ему путь и злостно прокричала:

– Опустите её. Это моя дочь.

– …..

Виттор попытался отойти от нее, даже не ответив.

Ираида схватила его и закричала:

– Это моя дочь. Я сама решу, что мне с ней делать!

– Уже нет, – Виттор ответил тихим рычанием. Затем он грубо оттолкнул её руку и вышел.

На заднем фоне донесся хриплый рев Ираиды.

Виттор быстро вышел из поместья.

Рыцари, следовавшие за ним, вежливо склонили головы.

– Леди переезжает. С сегодняшнего дня возьмите под свой контроль особняк Дорсет. Держите каждого сотрудника под стражей, чтобы леди могла сама избавиться от них позже, – приказал Виттор. – Как прикажете! – Лейн не осмелился противиться, хотя и были опасения, что император может вмешаться. Но Виттор был полон решимости. В любом случае, теперь, когда Люциус замешан в серьёзном инциденте, даже император не смог бы безрассудно защитить Ираиду.

Услышав утвердительный ответ Лейна, Виттор забрался на лошадь, держа Рейлин, так как не хотел использовать карету.

Рейлин задыхалась и изо всех сил пыталась сказать:

– Элис, Элис….

– Не волнуйся, Лейн хорошо о ней позаботится.

– В доме были гости. Леди Мэйм слаба….

– Лейн также позаботится об этом для вас.

Виттор закусил губу и с некоторой нежностью сказал:

– Тебе следует побеспокоиться о себе.

В его руках Рейлин на какое-то время напряглась.

Но вскоре она расслабилась. Он почувствовал облегчение, когда увидел, что она потеряла сознание.

Виттор посмотрел на нее, свернувшуюся калачиком в плаще. В некоторых местах кожа была разорвана и остались красные борозды царапин от длинных ногтей, которые пронзали её. Из-за синяков и крови она выглядела сильно избитой, а её бессознательное лицо приобрело бледный оттенок синего цвета.

Рейлин сказала, что не может дождаться, когда она унаследует титул Дорсет, и еще не может выбрать подходящего мужчину. Виттор чувствовал, что теперь он понял почему она так говорила. Если бы не он, который держал её за руку прямо сейчас, Рейлин, вероятно, убили бы. Не из-за богатства или положения, а просто из-за безумного материнского гнева.

Глупо спрашивать, почему она не сопротивлялась. Должно быть, она была в ужасе. С самого рождения к ней, должно быть, относились так. Есть вещи, которые невозможно сделать одному, каким бы мудрым и благородным ни были человек. Виттор верил в силу воли, но не был настолько глуп, чтобы верить, что она сама сможет все решить.

Он был нужен ей.

Его сердце дрогнуло от осознания данного факта.

***

Рейлин едва заметно приоткрыла глаза.

Её уложили на уютное пуховое одеяло в незнакомой комнате. На ней была белая пижама. В камине горел огонь. Она услышала звук горящих дров. Обогрев в такую погоду был лишним, но Рейлин нужно было согреться, так как её бил изною.

Лежа неподвижно, Рейлин пошевелила руками и ногами. Колени и голени болели, руки и плечи горели. Как и её лицо. Рейлин попыталась коснуться раны у рта, которую она получила от удара по лицу.

Она медленно села.

Болели не только определенные части её тела, но и мышцы и суставы плеч и конечностей. Она занервничала, вспоминая как потеряла сознание. Последнее, что она помнила было то, как Виттор схватил Ираиду за руку. Однако, она чувствовала, что потеряла сознание не сразу после этого.

Рейлин осторожно встала с постели.

Затем она погладила свое лицо один раз ладонью. У неё болели скулы.

– Ух….

Она вздохнула. Она вдруг подумала, что было бы хорошо глянуть на себя в зеркало, но тут же решила этого не делать. Она была уверена, что выглядИт ужасно. Подумать только, такое лицо видел Виттор. Она почувствовала незнакомую меланхолию.

Рейлин вздохнула. Казалось голова разрывалась от боли.

Тут же послышался стук в дверь.

Она не ответила, но человек за дверью тихо открыл её, как будто предварительный стук до этого, был просто формальностью.

Это был Альфи.

Увидев стоящую Рейлин, он поставил тазик и принесенное полотенце на стол возле двери и вежливо поклонился.

– Я – Альфи, дворецкий великого герцога Ормонда.

– Да...– ответила Рейлин, подавляя подступившие к горлу чувства.

– Но они переполняли её и она не выдерживала их наплыва, поэтому повторила тоном, полным эмоций.

– Да, я знаю.

– Для меня большая честь познакомиться с вами. Виттор сказал нам, что было бы неплохо, если бы наследная леди осталась здесь, пока ситуация не уладится.

– Да, я благодарна.

– Спасибо за понимание. Особняк все еще немного захламлен. Обычно это место, куда приходят и уходят только солдаты. Мы начали чистить его только в прошлом месяце.

– Да…….

– Я буду служить вам, пока вы здесь. Если у вас есть какие-либо пожелания, вы можете сказать мне о них.

Сказав это, Альфи подошел к Рейлин с полотенцем, смоченным в теплой воде. Вместо того, чтобы полностью показать свое лицо дворецкому, девушка приняла полотенце.

– Доктор сказал, что вы были слишком травмированы и потеряли сознание. Большинство ран на теле являются не серьёзными травмами, так что вы сможете восстановиться в кратчайшие сроки. Я принесу зеркало.

– Нет. Все нормально……. Я не хочу это видеть.

– Да. Говорят, что шрама не останется. Так что вам не о чем беспокоиться.

– Хорошо, – ответила леди неопределенно.

Не так-то просто быть забитым до смерти голыми руками. Тем более женскими. Ираида была сильнее Рейлин, но все же оставалась просто леди. Самое тяжелое из того, что могла удержать рука, было бы, в лучшем случае, мундиром императора. Для фрейлин это было обычное дело, получать удары, как вчера. Рейлин осторожно вытерла лицо теплым влажным полотенцем. Передняя часть и уголки её глаз, а также области жжения на лбу и щеках также были аккуратно вытерты.

– Служанки госпожи тоже в этом особняке. Они распаковывают вещи сейчас. Хотите, я позову их? – мягко спросил Альфи. Причина, по которой Альфи осмелился спросить, заключалась в том, что состояние Рейлин казалось очень плохим. Многие порядочные дворяне ненавидели показывать такую уязвимость. И эта юная леди, должно быть, была более благородной, чем её мать или брат. Альфи заметил, что она несколько раз подавляла свои эмоции.

– А как Элис? – неожиданно спросила Рейлин.

– Вы говорите о горничной, которая близка к леди? Я слышал, что её травма была просто растяжением запястья. Она сказала, что хочет поддержать вас, но выглядела очень усталой, поэтому я сказал ей пойти и отдохнуть.

– Хорошо, спасибо за заботу, – теперь Рейлин ответила с совершенно спокойным и задумчивым видом. – Что делает Хоард? Я знаю, что это ему доверил особняк великий князь Ормонд.

– Сэр Хоард Мендал сейчас работает, чтобы уладить кое-какие дела для леди.

– …

Рейлин хотела что-то ответить. Но сейчас она была очень измучена, так что её мысли вылетали из головы, как будто они были чьими-то чужими. Её голова слишком болела и работа в особняке маркиза сейчас была не важна.

– Я принесу вам простую еду. Съешьте немного и подумайте, что вы собираетесь делать сегодня.

– Я не очень голодна сейчас. Больше, чем еды, мне бы хотелось… точнее вы могли бы сделать чашку чая?

– Хорошо, я скоро вернусь.

Альфи тихо отступил назад.

Рейлин поняла, что у неё побледневшее лицо. Дворецкий снова тихо облил её полотенце водой. Девушка взяла его и уткнулась в него лицом. Она чувствовала себя намного лучше из-за этого.

– Спасибо, Альфи.

Она вернула полотенце Альфи.

Затем она заметила Виттора, который стоял у двери и обратилась к нему:

– Вы можете войти, ваша милость. Если только вы не боитесь моего лица, потому что я слишком уродлива.

– Я и не думал об этом, – сказал Виттор.

– Я уже знаю, что вас не волнует внешний вид других людей, – Рейлин улыбнулась.

Почему-то именно сейчас Рейлин ощутила, что она в нужном месте и с правильными людьми. Впервые после возвращения в прошлое ей стало легко на сердце. А подтвердил это аромат чая Альфи.

– Вы хорошо себя чувствуете?

– Да, я в порядке.

– Слава Богу.

Виттор был неспокоен. К тому же, он не мог сосредоточить на ней взгляд, и кончики его ушей покраснели.

– Не стойте там. Присаживайтесь, – Рейлин предложила ему сесть, указав на стул.

Виттор помедлил, затем повернул стул рядом со столом и сел подальше от Рейлин.

Альфи отступил назад и вышел из комнаты.

– Простите, что так безрассудно открыл дверь. Я волновался, поэтому зашел перед отъездом.

– Спасибо. Вчера….. – спокойно сказала Рейлин, – спасибо, что пришли помочь. Я никогда не думала, что вы придете лично.

– Когда Физе кого-то звала, я оказался перед особняком и столкнулся с ней.

Когда он так ответил, Виттор вдруг понял.

Она никогда не думала, что он придет лично?! Нет! Наоборот, это значит, что она думала, что кто-нибудь придет. А это значит, что «мышление» Рейлин было совершенно отличным от того, как думают другие люди.

– Рея, как и ожидалось….

– Да?

– Эта ситуация, вы планировали это?

Молодой человек, который стеснялся и не мог смотреть девушке в глаза, исчез, а на его месте появился Великий герцог Ормонд. Его черные, словно бездна, глаза смотрели на Рейлин.

Тон Виттора был суров.

– Я думал, что это было совпадение вчера. Я извинился перед леди Мэйм Клифтон и другими гостями и отправил их домой. Я спросил, почему рядом с вами не было Рандолфа… и тут мне в голову пришла мысль. Как вы, умная девушка, и не знали, что появится мадам Дорсет?!

– …

– Я сказал Рандолфу оставаться рядом с вами. Я знаю, что это имеет символическое значение, которое показывает другим, что я всегда рядом с вами и защищаю вас, даже когда меня физически нет рядом.

Рейлин отвернулась от его острого взгляда. Она не могла понять, почему он был расстроен.

– Но я не мог выбросить из головы, почему вы попросили Рандолфа покинуть дом в тот день, когда пригласили гостей. Вы знали, что мадам Дорсет вернется в тот день? Да?

– Я не… я не все знаю….

– Это не ответ. Это было спланировано вами или нет?

– …

Рейлин медлила с ответом.

Можно было помириться, не сказав ему ничего. Однако, было нечестно лгать, когда просили говорить правду.

– Да, – ответила Рейлин и взглянула на Виттора. Она заметила, что Виттор стал очень зол.

– Я не говорила, что это должно было «добавить больше огня». Я просто пригласила гостей на день возвращения моей мамы. И это было необходимо, – Рейлин немного вздохнула, но сказала честно. – Я хотела убедиться, что у меня есть возможность полностью разорвать отношения с госпожой Дорсет.

Любой, кто не знал, как сильно Ираида ненавидит дочь, теперь узнает. Любой, кто видел её на балу, также знал, что с ней плохо обращалась мадам маркиза Дорсет. Тем не менее, были люди, которые ценили семейные узы. Любой, кто не знал Рейлин и Ираиду лично, или люди вне круга общения, скажут, что какая бы ситуация ни была за закрытыми дверьми, нельзя так относиться к матери. Даже те, кто знал, подумали бы, что отношения матери и дочери не могут быть легко разорваны.

– Если бы не было повода, я не могла бы сразу получить титул Дорсет. Я взяла у Асгарда ключи и бухгалтерскую книгу, но движимого имущества в хранилище особняка – лишь малая часть.

– Рея.

– В случае управления делами, поместьем и другим имуществом в других местах, все поручаются представителям, а представители выбираются Его Величеством императором. Даже если я выйду замуж и унаследую титул, моя мать не откажется от него так просто. Однако, поскольку все сложилось так, ни император, ни Люциус не смогут встать на сторону Ираиды из-за её действий.

До сих пор перед императором она все больше вела себя как кроткая почтительная дочь. Теперь пришло время пожинать плоды.

– Кажется, будто я потеряла свое достоинство как Великая герцогиня Ормонда, но моя репутация в любом случае была бы подорвана. Для меня лучше быть бедной девушкой, чем заниматься чем-то вроде судебного разбирательства и брызгать мутной водой на имя Ормонд, – продолжала Рейлин.

Битва за собственность между матерью и дочерью была также битвой против правительства императора.

Рейлин нельзя было оставлять в таком состоянии. Не ради себя, а ради великой княгини Ормонд.

– Рея.

– Состояние маркиза Дорсет отнюдь не мало. Это очень поможет Вашей светлости в будущем. И наоборот, оно слишком велико, чтобы держать все в руках брата Люциуса.

Виттор закрыл лицо ладонью.

– Значит, вы хотите сказать, что позволить себя избить было необходимостью?

– Да, – без колебаний ответила Рейлин.

Не то, чтобы она не боялась, но поскольку это было нужно, она была готова пойти на жертву. Она всего лишь немного подготовила все для того, что вот-вот произойдет. Дальше дела пойдут так, как пойдут, но это ей пришлось вытерпеть.

– Я думал об этом с тех пор, как прошлой ночью лег спать, о том, как бы мне не разозлиться на вас. Я даже открыл глаза этим утром и напомнил себе об этом, но вы не успокаиваете меня своими словами.

Виттор был очень зол. Рейлин не могла понять почему.

– Почему вы злитесь? Извините, что не сказала вам заранее, но это было то, что может действительно принести вам пользу. Стоило лишь приложить немного усилий. Я не думала, что об этом стоит говорить. Никто не пострадал. Я слышала, что Элис вывихнула руку, но серьезной травмы не будет.

Её ударила Ираида, и гости это видели. Единственным несправедливо раненым человеком была Элис, которая прикрывала её и тоже была сильно избита.

Виттор вздохнул, услышав вопрос Рейлин. Действительно, что же его больше злило.

– Как ты? Сильно все болит? – сказал Виттор подавленным голосом.

Это было неожиданное замечание. Рейлин несколько раз моргнула.

– Рея, я сержусь, не потому что думал, что для того, что вы сделали, не было никакой причины. Я злюсь потому, что вы подвергли себя риску.

– Ну, я...это не было очень опасно, потому что я знала, что моя мать никогда бы не убила меня, – заикаясь, ответила Рейлин.

– Вы не можете так делать. Вы не должны использовать себя в качестве инструмента для достижения целей. Если вы продолжите делать свои расчеты таким образом и вдруг все пойдет не по плану, вы когда-нибудь пожертвуете своей жизнью. Нельзя так обращаться с собой, – сказал Виттор низким голосом.

Рейлин ничего не могла сказать и смотрела на него.

Потому что это действительно было так.

Она думала, что на этот раз не потратит впустую остаток своей жизни. Жизнь в полном онемении, без возможности двигаться и говорить... было бы бессмысленно провести еще несколько лет даже с чьей-то помощью. Поэтому, ей хотелось использовать эту жизнь с большей пользой.

Ей было стыдно. Она никогда раньше не слышала такого.

Здоровье, да, все заботились о здоровье. Она знала, что Элис всегда волновалась, и Эйла тоже вела записи. Служащие всегда беспокоились о ней только на словах. Когда она была совсем маленькой, даже Ираида заботилась о ней, когда она болела. И даже Люциус присылал ей лекарство, зная что она полезна и её будет трудно заменить.

А сейчас… Кто-то сказал, что её тело нельзя использовать как инструмент. Кто-то сказал, что она человек.

– Я ясно сказал сначала. Если вы хотите взяться за руки со мной, вы в первую очередь не должны причинять боль себе.

– Ах, – коротко вздохнула Рейлин Было забавно, когда она это услышала в первый раз, но она никогда не воспринимала это всерьез.

Виттор уставился на нее.

– Ты даже не думала об этом?

– …

Виттор встал и подошел к кровати.

Рейлин склонила голову и произнесла:

– Простите.

Виттор бережно взял её за руку, лежавшую на одеяле и тепло обхватил обеими ладонями.

– Есть еще одна вещь, которую вы сделали неправильно.

– Да, – сказала поникшим голосом Рейлин. Теперь ей не было оправдания.

– Вы не должны вести себя так, будто доставили мне неприятности.

– Я не думала, что причиню вам какие-то неприятности. Я благодарна. Я даже не думала, что вы придете прямо….

– Но на самом деле, вы думали, что я отправлю несколько человек, не поехав сам, после того, как услышу новости?

Рейлин посмотрела на него. Она так не думала.

Так или иначе, в её планы входила помощь от Великого Герцога Ормонда. Это было результатом сообразительности Физе и того, что герцог Ормонд доверял Хоарду Мендалу. Но она не думала, что придет Виттор лично.

– Я сделал то, что должен был сделать. Я знаю, что вы принимаете эту помолвку только на словах и не принимаете меня как настоящего жениха. Если так, считайте меня своим союзником.

– Я лишь человек, который решил служить вашей милости как господину. Почему вы так говорите….

– А почему вы не хотите моей защиты? Может быть, ваша роль – думать и двигаться, но моя роль – защищать вас.

– …..

Рейлин прикусила нижнюю губу.

– Теперь вы знаете, что мне сказать? – спросил герцог, уже более мягким голосом.

Это немного сбивало с толку. Рейлин колебалась. Она умела видеть мысли людей и всегда была готова добиться желаемого результата. Но теперь Виттор хочет, чтобы она сказала «Прости» или «Спасибо».

В конце концов, она сказала с красноватым лицом:

– Я была счастлива, что вы пришли спасти меня. Спасибо.

Стыдно было ей говорить это другим.

Лицо Виттора покраснело, как и у неё.

Но он не отпускал её руки. Скорее, слова дали ему силы держать ее крепче.

Рейлин опустила голову.

***

Глава 29

Инцидент в доме Дорсет стал предметом слухов не только в светских кругах, но и среди обычных людей.

Главной героиней истории была Ираида и никто другой. Любовница императора жестоко обращалась с дочерью и отказывалась выдать её замуж, чтобы сохранить свое богатство.

История представляет собой смесь трех скандалов: красоты, богатства и насилия. Они не могли быть скучными, потому что в них было даже немного романтики и политики.

Это сделало Виттора героем, уже второй раз спасающего человека. Теперь он спасал свою бедную возлюбленную. И эта девушка теперь будет маркизой Дорсет, а также выйдет за него замуж.

Люди также обращали внимание на то, как отреагирует император. Ни одна из сторон не была убеждена, что это уменьшит благосклонность Ираиды. Отношение императора к Ираиде было похоже на заботу о подлом коте, который иногда злился или вел себя ужасно. Однако, что бы она ни делала, он недолго злился. Он горько улыбался, обнимал её и говорил: «Ничего не поделаешь, потому что она глупая женщина».

В результате Император просто вежливо ответил на письмо-петицию герцога. Письмо-петиция касалось просьбы Виттора о разрешении стать опекуном леди Дорсет, как её жениха. В письме маркиза даже не упоминалась. Не было рассказа о битве между Ираидой и Рейлин.

Первоначально именно родители представляли юридическую власть молодого наследника до брака. Так что изначально он не мог быть опекуном своей невесты, пока её мать была жива.

Однако, император молча поставил печать на документе, разрешающем опекунство.

А лично даже высказывался о Рейлин с жалостью:

– Рея – добрый и робкий ребенок. Она очень ведомая. Если бы Ираида дала ей немного сладости, она бы отплатила ей в десять или двадцать раз больше. Это полностью отличается от детей, на которых я надеялся в эти дни. Как я мог не быть шокирован таким обращением с этой маленькой девочкой? Конечно же, Ираида была слишком груба с ней.

А это то, что он сказал об Ираиде:

– У Ираиды вспыльчивый характер, поэтому, если она разозлится, она уже не может видеть, что находится перед ней. Но, это все моя вина. Если бы я действительно обращался с Рейлин как с дочерью, она бы не зашла так далеко. Хотя она сказала, что в этом нет необходимости, я думаю, к этому привело недопонимание между матерью и дочерью.

Это была не его реакция на публике, а скрытая мысль, в которой он признался, находясь со своей дочерью, графиней Селби.

Графиня Селби в свою очередь, написала письмо в котором выражала слова сочувствия и поддержки , в связи со сложившейся ситуацией. Рейлин, показала письмо Виттору, когда они сидели в столовой:

– Я думал, что графиня Селби меня ненавидит. Я понимаю, что она пытается поладить с тобой, но я не думал, что она употребит в своем письме слово «сводные сестры», – сказал Виттор с тонким выражением лица.

– Графиня Селби ненавидела мою мать и Люциуса, а не Вашу Светлость, герцог Ормонд, – с улыбкой сказала Рейлин, – в любом случае, мне не нужно беспокоиться об этих проблемах. Я хочу стать маркизой Дорсет, прежде чем все изменят свое мнение.

– Не усердствуйте до поздней ночи. Физе сказала, что вы просматривали бумаги, пока вчера вечером не погасли все свечи.

– Теперь у нее есть привычка сообщать Вашей Милости о самых незначительных событиях.

– Разве это не потому, что я беспокоюсь о вас? Но… Прежде всего, вам нужно набрать вес. Вы съели только два кусочка.

– О, да.

Рейлин, смущенная, достала из тарелки с закусками небольшую хрустящую булочку из пшеничного хлеба и положила её в рот.

– Дело не только в этом… – герцог забыл, что хотел сказать.

Когда хрустящая корочка у булочки надломилась, горячая начинка вытекла наружу. Рейлин прикрыла рот рукой, собирая пальчиком потекший шоколад.

– … Герцог Ормонд сделал глубокий вдох и продолжил.– Ещё Альфи и Хоард очень беспокоятся, потому что вы всегда оставляете еду. Мне приказали дать вам закуски сегодня. Это безвкусно, да?

– Нет, это вкусно.

– Глядя на вас в эти дни, кажется, что вы все время забываете поесть, даже если рядом с вами есть закуски.

– Да… потому что я к этому не привыкла.

– Сколько вы сможете съесть? – Виттор указал на тарелку.

Рейлин указала примерно на половину после долгих размышлений. Виттор разделил, сгреб остаток и положил себе все сразу в рот.

– Теперь вы можете просто съесть оставшееся и успокоить повара.

– Вы едите все сразу?

– Разве это не закуска?

Рейлин приоткрыла рот и посмотрела на него. Затем она немного рассмеялась и положила одну из закусок в рот. Виттор снова наполнил её чашку травяным чаем.

– Так и что, где и что сейчас делает Люциус ?

– Сегодня он вернулся в особняк маркиза Дорсет, – ответила Рейлин. Виттор был немного удивлен:

– Вы знаете, что происходит. Вы впустили их?

– Это дом, в котором он жил. Я не могу удержать его. Моя мать тоже там……. Они будут продолжать быть там. Я просто возьму сейф и свои вещи, а особняк оставлю как есть.

– Рея, я не думаю, что в этом есть необходимость. У Люциуса достаточно богатства….

– Они должны оставаться там, где они сейчас, – Рейлин помешала Виттору даже прокомментировать. Прижав указательный палец к его губам, она приподняла уголок рта и рассмеялась.

Виттор замер, чувствуя тепло её прикосновения и слушая мягкий звон её смеха.

– Мне кажется, теперь я знаю, что, когда вы так смеетесь, у вас появляются страшные мысли, – вздохнул герцог. – Нельзя ни в коем случае переусердствовать. Вы понимаете?

– Да, я знаю.

– Если что-то произойдет или может произойти, пожалуйста, обсудите это со мной.

– Я поняла, – ответила Рейлин все также с улыбкой на губах.

В этот момент служанка постучала в дверь и осторожно открыла дверь.

– Леди Рейлин.

– Хм?

– Мистер Люциус пришел. Он ждет в гостиной.

Лицо горничной было бледным. Виттор встал. Рейлин схватила его за рукав.

– Я хочу встретиться с ним наедине.

– Рея.

– Все нормально. Это не имеет большого значения. Я крикну, если что-то случится.

Виттор посмотрел на нее с тревогой на лице. Рейлин улыбнулась.

Она оставила Виттора и вышла из комнаты. Элис, которая ждала возле выхода из комнаты, поспешно последовала за ней.

– Леди, что вы собираетесь делать? Мистер Люциус здесь….

– Я ожидала, что мы встретимся. Не волнуйся.

– Посмотрите в зеркало, миледи. Я поправлю ваш макияж.

Рейлин на мгновение заколебалась.

На её лице был легкий макияж. Это должно было сделать шрамы и синяки светлее.

– Не делай этого, принеси мокрое полотенце.

– Что?

– Мне нужно смыть макияж.

– Да, госпожа, – Элис ответила с напряженным нервным лицом и поспешно вышла из зала.

Вскоре служанка принесла миску с горячей водой и полотенцем. Она намочила полотенце и передала его госпоже. Та накрыла лицо полотенцем. Она вытерла его один раз, а затем еще раз, изо всех сил пытаясь вымыть лицо. И снова, глядя в зеркало, она педантично убрала макияж.

В зеркале больше не было девушки с весенним лицом.

Рейлин улыбнулась знакомому человеку в зеркале. Той, которой она была в прошлом. Той, которая похожа на смерть. В конце концов, как раз это лицо, которое она носит, когда сталкивается с Лоуренсом.

Чтобы другие не могли подслушивать, Рейлин принимала своих людей только в гостиной. Не то чтобы она не верила в людей Великого Герцога Ормонда, но лучше быть осторожной. Даже бездумно выплеснутая информация может быть опасной.

Рейлин сделала небольшой вдох и открыла дверь в гостиную.

– …..

Люциус сидел, скрестив ноги, на диване в гостиной с закрытыми глазами.

В отличие от Рейлин, он излучал ауру, похожую на ауру Ираиды. Его обворожительная внешность была мила, как у принца, о котором мечтали все девушки, а щеки блестели, как у человека, который всю ночь где-то танцевал. Однако Рейлин могла видеть, что он изо всех сил пытался сдержать свой гнев, который мог вспыхнуть в любой момент.

В прошлом Рейлин так оценивала Люциуса: «Брат Люциус не глупый человек. У него есть политическое чутье и чувство суждения. Однако, свое высокомерие он унаследовал от Его Величества императора и от своей матери с непредсказуемым темпераментом.»

Оба они легко попирали его разум и часто выводили его из себя. Какими бы замечательными качествами он ни обладал, это была серьезная проблема, которая компенсировалась его недостатками.

Безумный император или эгоистичный и жадный император. Измерение власти Люциуса и Дегара определяет это. Но все – таки Рейлин думала, что Люциус сможет преодолеть свои недостатки.

Но она ошибалась.

В конце концов Люциус перестал полностью владеть собой, когда его никто не угнетал. Но не сейчас. У него все еще был контроль, именуемый императором. Так что он не сможет излить свой гнев на Рейлин. Не теперь, когда она была невестой Виттора. Люциус знает, что политика – дело тонкое и сложное.

Несмотря на то, что место императора казалось обладающим абсолютной властью, он понимал, что это положение зависит от баланса сил. Так что, как бы он ни был недоволен, он будет вести себя тихо в присутствии Великого Герцога Ормонда.

Однако голосом, который, казалось, ничего подобного не замечал, Рейлин осторожно позвала Люциуса .

– Ты спишь, брат?

Тем не менее, хорошо, когда тебя считают беспомощной девочкой. Люциус медленно открыл глаза и повернулся к ней. Рейлин вежливо поклонилась ему.

Вместо того, чтобы поприветствовать её, он смотрел в лицо сестры. На брови был синяк, а царапины на виске и подбородке стали багровыми. На запястье виднелась рана, выглядывающая из-под одного из пушистых рукавов. Было больше шрамов в тех местах, которые нельзя было легко увидеть. Рейлин не повернула головы и не прикрыла свои раны.

Наконец Люциус вздохнул:

– Сядь.

– Да.

Рейлин избегала места рядом и села напротив Люциуса.

– Ты слышал новости? Ты был дома?

– Да. Ты собрала свои вещи.

– Да, великий герцог Ормонд сказал, что до свадьбы лучше остаться в его резиденции.

– Я понимаю.

Было бы неправильно начинать жить вместе до брака. Тем более, что Рейлин ещё молода. Но Люциус не сказал об этом ни слова.

– Как дела у матери?

– У нее истерика.

Рейлиг знала все подтексты, содержащиеся в этом единственном предложении.

Особняк будет в страхе, как при эвакуации, и служанки будут молча бродить в ужасе. Ираида, выплеснув свой гнев, теперь лежала в постели, дрожа от депрессии.

– Если сможешь, зайди к ней на минутку, – сказал Люциус, когда Рейлин опустила голову.

– Нет. Я пока не хочу видеть маму. Думаю, это хорошая возможность. Я хотела бы воспользоваться этой возможностью, чтобы разорвать отношения с моей матерью.

– Ты серьезно? – удивленно спросил Люциус.

– Да.

– Рея. Это не решается в спешке. Разве ты не любила свою мать?

– Я люблю её и сейчас, – со стоном сказала Рейлин.

Из всех слов, которыми она обменялась с Люциусом до сих пор, это было единственное предложение, которое она сказала искренне.

– Но это не значит, что я хочу посвятить ей всю свою жизнь. Я хочу быть счастливой с Виттором. Такая удача может больше никогда не прийти ко мне, поэтому я хочу сделать все, что в моих силах. Даже если я не смогу стать благородной великой герцогиней, я хочу, чтобы меня признали женой герцога Ормонда.

– Рея.

– Но это не произойдёт из-за того, что я являюсь дочерью Ираиды. Что бы я ни делала, мир только осудит меня. Ты думаешь, что это правильно?

Решимость Рейлин казалась непоколебимой. Люциус даже не знал, что у нее такая воля.

Рейлин опустила голову:

– И я не хочу снова быть такой несчастной перед Виттором.

– Да, если ты этого хочешь. – Люциус без усилий кивнул.

Ведь права маркизата Дорсет принадлежали Рейлин. Если она выйдет замуж, она также унаследует титул. Люциусу не о чем спорить. В отличие от Ираиды, с самого начала Люциус не сожалел о поместье маркиза Дорсет.