Текст книги "Свой выбор (СИ)"

Автор книги: Рина Зеленая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 40 страниц)

– И в других странах такое есть?

– Да, но там нет многих введенных у нас законов, так что и магические кварталы устроены иначе.

– У них отличаются законы?

– Во всем мире, кроме США, законы гораздо мягче, чем у нас. И многих запретов нет, – пояснил Поттер.

– Родители хотели этим летом поехать во Францию, но отложили на следующий год…

– Здорово, – улыбнулся мальчик. – Тогда ты сможешь спокойно колдовать во время поездки. Во Франции нет запрета на колдовство несовершеннолетних, как у нас.

Гермиона закусила губу, а потом спросила:

– А… что еще? Чего еще я не знаю?

Гарри призадумался.

– Что ты знаешь о собственном положении в магическом мире?

Девочка нахмурилась еще больше, непонимающе глядя на Гарри.

– К тебе летом пришла МакГонагалл и объявила, что ты волшебница. Потом она отвела тебя в Косой переулок. А после ты села на поезд и приехала сюда. Так?

– Верно, – согласилась Гермиона.

– А твои родители с тобой ходили в Косой переулок?

– Нет, конечно! – возмутилась девочка. – Профессор объяснила мне, что магглы не могут видеть мир магии. Им нужны специальные артефакты, и я получу такие после первого курса!

– И твои родители тебя просто взяли и отпустили за покупками с ведьмой, которую ни ты, ни они до этого не видели? – продолжил расспрашивать Поттер.

– В этом не было необходимости, – отчеканила девочка. – Профессор МакГонагалл продемонстрировала нам магию. И я поняла, что она такая же, как я. А я не странная, я волшебница!

– А кроме магии? Что она показала кроме магии?

– Она отдала мне мое письмо-приглашение! – все еще ничего не понимая, отозвалась Грейнджер.

– Но ни удостоверения личности? Ни каких-то других документов о школе… Даже в письме о школе ничего нет, – не торопясь продолжал Гарри.

– Профессор сама рассказала мне, что Хогвартс – лучшая школа магии!

– Ну, это не совсем так, – осторожно не согласился Поттер и продолжил, видя, что Гермиона уже открыла рот, чтобы возразить: – Хогвартс лишь одна из школ волшебства в Европе. И наша школа точно была лучшей, когда проводилось соответствующее исследование, но это было в 1889 году, а с тех пор сотня лет минула.

– Откуда ты это взял?!

– Прочитал, – ответил Гарри очевидное. – Я прочел не только «Историю Хогвартса» и «Взлет и падение Темных искусств». – Фраза получилась едкой, но девочка ничего не заметила, поглощенная расстройством на то, что кто-то знает больше нее. – И, кстати, ты узнаешь много нового, если прочитаешь не нынешнее издание «Истории», а то, что выходило пятьдесят или шестьдесят лет назад. В нынешнем отсутствуют очень интересные куски… Но сейчас не об этом. Так вот. Хогвартс определенно можно назвать лучшей школой магии… Британии. Но лишь потому, что это единственная школа на острове. Так или иначе, ты и твои родители поверили незнакомой женщине на слово. С тобой уже бывало, чтобы твои родители действовали подобным образом? Отпускали тебя с незнакомым человеком куда-либо?

Гермиона хотела что-то возразить, но нахмурилась и покачала головой.

– А они отпустили. И не стали настаивать, что уже подыскали тебе дорогую частную школу.

– Да.

– А бумаги? Они подписывали какие-то бумаги? И деньги за обучение. Они платили?

– А? О чем ты? – удивилась Грейнджер. – Обучение в Хогвартсе бесплатное!

– Не для всех, – тут же отрезал Гарри. – Для магглорожденных – да. Для полукровок, у которых отец маггл – да. Для детей министерских служащих – да. Но я учусь платно. Мое обучение было оплачено в тот самый момент, когда я появился на свет. Как и обучение всех моих родственников, заключивших специальное соглашение с банком Гринготтс. И поэтому меня не могут отчислить, разве что я совершу преступление, за которое полагается тюремное заключение, или же пожелаю сам уйти из школы или перевестись в другую. А вот тебя могут отчислить. Как могут отчислить и Рона, у которого отец работает в Министерстве Магии. Я не удивлюсь, если мистер Уизли держится за должность лишь потому, что с семью детьми это единственный способ дать всем образование. Стоимость достаточно высока… И не все могут себе позволить учиться здесь.

– Правда? – опешила Гермиона. – Мне казалось, что все волшебники учатся в Хогвартсе.

– Магглорожденные – все, конечно. Ведь образование оплачено по специальному министерскому декрету из казны, благотворительного фонда и средств Попечительского совета. Фактически, ты в какой-то мере учишься и за мой счет тоже. И за счет… Невилла. Драко. Падмы и Парвати. Лаванды. А кое-кто из чистокровных или полукровок не может себе позволить оплатить даже неполный курс, первые пять обязательных лет, а потому вынужден или перенимать навыки от близких, или самообразовываться, или ехать на континент, где огромное количество небольших школ. Они или намного дешевле, или даже обходятся бесплатно, если у ребенка есть родственник или покровитель из местных.

– Но почему магглорожденные не платят? – удивилась Гермиона.

– А теперь еще раз вспомни. Твои родители подписали хоть какие-то бумаги, прежде чем ты приехала сюда? И был ли разговор, что ты можешь отказаться от обучения?

– Профессор МакГонагалл сказала, что обучение обязательное! И нет, мои родители ничего не подписывали, – прошептала девочка.

– Я понимаю, что прежде ты об этом не думала, но вот теперь… подумав… Ты хочешь больше знать о трансфигурации или о том, почему у тебя, как у магглорожденной, иные условия? – спросил Гарри осторожно.

– Конечно же я хочу разобраться! – возмутилась Грейнджер.

– Вот и я хочу во многом разобраться. И просто расставляю приоритеты так, что учеба для меня важна, но она не занимает пять первых мест в моем списке важных дел, – отчеканил Поттер. – А если я учу, то учу не ради самого факта, а чтобы уметь применять в обычной жизни. Трансфигурировать себе платок, например, а не утираться рукавом.

Гермиона с открытым ртом таращилась на него. Похоже, до девочки только теперь дошло, что она была не права. И это ей жутко не понравилось. Она даже подскочила, явно собираясь вернуться в Библиотеку и все выяснить, но через миг застонала, сообразив, что до утра книги ей не доступны.

– А ты знаешь о магглорожденных? – требовательно спросила она.

– Завтра сама все выяснишь, – предложил мальчик. – А то еще обвинишь меня потом, что я что-то переврал.

– Ответь! Мне никто ни о чем таком не говорил…

Гарри глянул в глаза девочке, вздохнула, а потом сказал:

– Видишь ли, с точки зрения волшебников обычные люди… слабые, бессильные. Хотя и существуют законы, запрещающие околдовывать магглов, волшебники очень часто используют на них слабые чары, вроде Конфундуса, чтобы… ну скрыть что-то волшебное. Например, отсутствие паспорта в аэропорту. А если магглы все же видели магию, то специальные люди из Отдела по ликвидации без всяких мук совести применяют к ним Обливэйт – заклинание стирания памяти. И то, что это твои родители, не сделает мистера и миссис Грейнджер особенными для волшебников. Они будут просто магглами. Разве что знающими о магии, как твои родственники. Но они никто в мире магии. Их в магической Британии как бы и нет. И ты, Гермиона, согласно законам магической Британии, – сирота. Потому что у тебя нет родственника-мага. А магглы даже не могут попасть в наш мир. В этом мире они не дееспособны. Поэтому и документов они не подписывали.

– Но… – Девочка вытаращила на Гарри глаза. – Но как? Они ведь мои родители!

– Прости, я не говорил, что они не считаются, – тут же спохватился Поттер. – Но если из законов магического мира Британии выкинуть все сложные словесные конструкции, то по итогу окажется именно то, что я сказал. Ты в магическом мире сирота. Твоих родителей можно назвать лишь… твоими опекунами в маггловском. И слово магического опекуна стоит выше маггловского. По закону мира магии, в котором ты находишься и в котором хочешь жить после. Но до семнадцати лет ты не сможешь принимать решения, потому что несовершеннолетние тоже не дееспособны. А у магического опекуна вся полнота власти над тобой. Без его разрешения ты не сможешь покинуть Хогвартс, даже если что-то произойдет с твоими родителями. Ты не сможешь дать показания, чтобы обвинить или защитить кого-то в суде, потому что разрешения допросить тебя будут спрашивать у опекуна. Он даже может заключить магическую помолвку от твоего имени, и ты будешь вынуждена выйти замуж за того, на кого укажут, потому что опекун имеет право, а магическую помолвку можно расторгнуть лишь ценой магических способностей – откат может как сильно повредить дар, так и вовсе его заблокировать, превратив в сквиба. Я не говорю, что твой опекун сделает что-то подобное, но я просто привожу тебе примеры его возможностей.

– У меня есть магический опекун? – вычленила самое важное Грейнджер. – Но мне никто не говорил!

– По закону, принятому Визенгамотом в этом столетии, опекуном всех сирот-чистокровных, магглорожденных, с полнотой власти над ними, и полукровок с отцом-магглом, с ограниченной властью над ними, является директор школы Хогвартс, – пояснил Гарри.

– Директор Дамблдор? – переспросила девочка и нахмурилась. – Но это ведь неплохо. Он самый великий волшебник этого столетия! Лучше он, чем кто-то другой!

– Все возможно, – не стал спорить Поттер. – У тебя впереди семь лет, чтобы узнать так ли это.

– Но почему мне никто ничего не сказал? – обдумав услышанное, возмутилась Гермиона. – Профессор МакГонагалл даже не заикнулась!

– Возможно, она объяснила бы тебе позже, – не стал ни в чем обвинять волшебницу Гарри. – Возможно, она посчитала, что ты еще слишком юна для этого. Но я думаю, что начинать осваиваться в магическом мире нужно с первых дней, а не через несколько лет. И начинать надо не с учебников… Чем лучше ты понимаешь мир, в котором собираешься жить, и свое место в этом мире, тем проще не попасть в неприятную ситуацию, уберечь себя от необдуманных действий. И… это лучшая защита от нелепых обвинений и обид.

– Но мы здесь, чтобы учиться, – напомнила девочка. – Не то чтобы я хотела ошибаться, но в этом ведь нет ничего такого!

– Магический мир значительно меньше обычного, – предупредил Гарри. – Не крошечный, но довольно маленький. И все те, с кем ты сегодня учишься, в будущем так же останутся где-то поблизости. Но именно сейчас формируется мнение о тебе, которое может и не измениться в будущем. Чистокровные и полукровки впитывают знания о мире магии практически с молоком матери, они легко ориентируются здесь, даже если о чем-то не задумываются. И тем ярче чужие промахи. Говорю же, это как с желанием переехать в другую страну. Мало знать даты военных конфликтов прошлого… Эти знания не спасут тебя за обеденным столом, если не знаешь этикета и не умеешь пользоваться столовыми приборами.

– Так вот почему тот слизеринец обозвал нашу Люси с третьего курса грязнокровкой, когда она начала возмущаться по поводу кровной магии! – сообразила Грейнджер. – Люси ходит на древние руны, а им там в общих чертах рассказывали про виды магии, в которых применяли и применяют руны. Люси еще сказала, что кровную магию запретили слишком поздно! И зря Министерство контролирует запрет только на общих территориях. Говорила, что нужно и в домах волшебников установить следящие чары…

– В чужой монастырь со своим уставом, – хмыкнул Гарри. – Так действует только невоспитанный человек. Это как явиться в чужой дом и заявить, что есть можно и нужно не в столовой или хотя бы на кухне, а в спальне. И камеры установить, чтобы наблюдать за исполнением своего требования. Тебе бы понравилось?

– Нет конечно! – возмутилась девочка.

– Вот и волшебникам, которые живут в мире магии из поколения в поколение, не нравится, если кто-то, кто даже десятую часть не понимает, лезет своими руками в их жизнь. Это вызывает брезгливость.

– Выходит, это ругательство… Они не про всех так думают?

– Заочно – про всех. Но если вести себя воспитанно, учить правила и уточнять, если что-то кажется странным или неправильным, а не пытаться перекраивать мир на свой лад, то никто и никогда не обзовет тебя этим словом, – честно ответил Гарри. – Разве что совсем закостенелые. И на них не стоит обижаться. Но для того, чтобы поменьше ошибаться, нужно изучать мир магии.

– Ясно… – прошептала Гермиона. – Я понимаю.

– Тебе стоит посмотреть книги в разделе Законов и традиций, – предложил Поттер. – Там и про Министерство есть. И про Визенгамот. Там явно будет не то, что ты уже успела прочитать. Эти книги в основном написаны не теми, кто стремится восхвалять властные структуры. И я видел книжку… М… Кажется, где-то на средней полке. «Что нужно знать о магических законах, чтобы не попасть впросак». Кажется, она именно так называется.

– О! – обрадовалась Гермиона. – Спасибо.

– А еще почитай что-нибудь из книг в разделе Законов магии, – предложил Гарри. – Найди там книги, где говорится о сути магии, ее истории, развитии. Видишь ли, на истории нас должны учить совсем не тому, кто и когда воевал с гоблинами, а рассказывать о том, как появились первые волшебники, как они чаровали и как передавали свои знания. О взаимодействии волшебников и волшебных существ.

– Зачем?

– Понимаешь… ты волшебница. Магия – часть тебя. Как и любого волшебника в любой части света. И в других странах маги не всегда колдуют палочками. Много где используют другие языки для словесных формул, а взрослые маги, наши преподаватели, например, могут обходиться вообще без слов, – ответил Поттер. – В правильных книгах верно объяснен главный принцип магии. Волшебство создает волшебник. В нем вся суть. Не в словах и не в палочке. Поэтому слова не так уж и важны, если волшебник знает результат, которого пытается достигнуть, и правильно прикладывает свою силу, чтобы этот результат получить. А вот если не понимать, но прикладывать силу, то как раз и выходят ошибки из-за неверного произношения. Но разве важнее правильно произносить, а не понимать, что делаешь?

Гермиона прикусила губу и покраснела.

– Но Рон все равно был не прав, – добавил Гарри. – Он вообще-то слабый маг и даже не пытается развивать свои изначальные данные. Так что ему ни слова не помогут, ни попытки понять суть. А обзывается он от собственной глупости.

Девочка кивнула, принимая объяснения Поттера.

«А я ведь обещал себе не вляпываться в неприятности, – запоздало сообразил Гарри. – Уже завтра она оккупирует Библиотеку и начнет искать информацию. Как бы не выплыло, что это я ее надоумил…»

– Слушай, Гермиона, – осторожно начал мальчик, – ты ведь завтра пойдешь искать сведения, да? Чтобы самой во всем убедиться?

– Ага!

– Ты можешь не говорить, что это я тебе рассказал? Сказать, что сама заинтересовалась, нашла и прочитала? – предложил Поттер. – И да, найди и убедись сама, прежде чем расспрашивать.

– Думаешь, меня попытаются отговорить выяснять что-либо, если я сошлюсь на такого же первокурсника, как я? – догадалась Гермиона.

– Именно, – улыбнулся Гарри. – А вот опротестовать сведения из книг, которые ты уже вычитала, никто не сможет. Никто не заявит тебе, что ты или я не так что-то поняли. Или вообще ошиблись.

– Ладно, – легко покивала девочка. – Ты прав. Я в любом случае должна все выяснить сама. И тогда будет уже не важно, откуда я что-то знаю. Так даже лучше. Ты ведь не все мне рассказал, да?

– Я не настолько углублялся в этот вопрос, – согласился Поттер. – Лишь знаю кое-что по верхам.

Гермиона кивнула и поднялась. Она давно перестала плакать и была готова пойти на пир, чтобы подкрепиться.

– А как называлось то средство для волос, которое ты упоминал в поезде? – спросила она, подходя к умывальнику.

И в этот момент ребята услышали странный шум в коридоре.

Глава 37. Тролль и заколдованная дверь

– Что это? – насторожилась девочка.

Гарри пожал плечами и направился к двери, собираясь выглянуть в коридор. Увидел он только тень, но тут же нырнул обратно в туалет, захлопнул дверь и отступил от нее подальше.

– Что там? – напряглась Грейнджер, заметив, как Гарри мгновенно побледнел.

– Там какое-то огромное существо… – прошептал мальчик. – Похожее… на тролля. Оно идет в эту сторону.

Гермиона вздрогнула и тоже отступила подальше от двери.

– Что… что делать? – выдохнула она. – Оно дойдет сюда?

Гарри взглянул на девочку и попытался взять себя в руки, видя испуг на ее лице.

За два месяца в магическом мире Поттер успел многое, но даже и не думал, что стоит почитать какие-нибудь книги по опасным существам, вроде троллей, оборотней или вампиров. Казалось, для этого еще будет время, ведь в школе детей вряд ли подвергнут опасности. И теперь выяснилось, что рассчитывать Гарри может лишь на то, что прочел когда-то в маггловских сказках.

– Ты знаешь что-нибудь о троллях? – спросил он девочку, но та перепугалась настолько, что вообще не услышала вопрос Поттера. – Нужно выбираться отсюда.

Гарри быстро прикинул свои шансы одолеть опасное создание и тут же отбросил идею вступить в бой. Даже если повезет, и они выживут, в лучшем случае обоим грозит разбирательство с учителями, которое затянется, а в худшем – оба попадут в Больничное крыло. И Поттер никак не сумеет выбраться их Хогвартса после отбоя, как планировалось. О том, что произойдет, если ему и Гермионе не повезет, мальчик старался не думать.

– Что делать? – отвлекла его от раздумий Грейнджер. – Я ничего не знаю о троллях! Как его победить?

– Ты собралась сражаться с троллем? – опешил Гарри.

– А что делать, если он нас обнаружит? – истерично спросила девочка.

– Сделать так, чтобы не обнаружил, – ответил Поттер, выхватил палочку и решительно бросил на дверь запирающие и заглушающие чары. Потом, немного подумав, прибавил сверху свою волшебную сетку, закрепив ее так, чтобы она закрывала не только дверь, но и стену по бокам.

– И как это сделать? – уточнила Грейнджер, не замечая действий юного мага. Казалось, Гермиона вся ушла в себя, пытаясь найти ответ в собственной памяти. – Я столько прочитала за эти недели, но даже не представляю…

Гарри не ответил, обернулся вокруг своей оси и, на миг прикрыв глаза, громко позвал в пространство:

– Моя Леди! Я, студент Рейвенкло, прошу вашей помощи!

Несколько секунд ничего не происходило, Гермиона, переборов страх, даже скептически вздернула бровь, но потом сквозь пол, поднимаясь к детям, скользнул призрак прекрасной темноволосой девушки в старинном платье.

– Кто звал меня? – рассеянно спросила она, рассматривая стену поверх голов детей.

– Студент Рейвенкло, – повторил Гарри.

– Студенты Рейвенкло под моей защитой, – подтвердила Серая Дама, переведя взгляд на Поттера.

– Сюда идет тролль, а мы не знаем, что делать, – быстро проговорил юный волшебник. – Мы первокурсники и не умеем сражаться с троллями.

Призрак Елены Рейвенкло безучастно выслушала его и ответила:

– Щетка и Метелка.

В этот миг что-то с силой ударилось о дверь, но та выстояла, хотя на пол посыпались щепки. Дети вздрогнули, Гермиона запищала от страха. Серая же Дама спокойно перевела взгляд на потолок и плавно скользнула вверх, чтобы через миг покинуть студентов.

– И что это было? – в истерике спросила Гермиона, когда раздался новый удар в дверь. – А! Что это за помощь?

Гарри недоуменно взглянул на девочку, а потом решительно и громко проговорил:

– Щетка, Метелка, появитесь, пожалуйста!

Через секунду перед детьми возникли два домовых эльфа, облаченных в полотенца с гербом Хогвартса на левом плече.

– Простите, пожалуйста, что отвлекаем, но не могли бы вы перенести нас отсюда в любое безопасное место? – обратился к ним Гарри. – Например… на этаж или два выше.

– Студентам грозит опасность, – запричитали эльфы разом и схватили себя за уши. – Студентам здесь не место! Тролль! Тут тролль!

Но, даже причитая, эльфы ухватили детей за рукава мантий и вмиг перенесли в коридор пятого этажа, который Поттер сразу же узнал по парочке пейзажей и портрету молчаливого волшебника, чем-то очень похожего на профессора Снейпа. Гарри всякий раз задумывался над тем, чтобы узнать его имя, но постоянно забывал.

– Вам стоит отправиться в свои гостиные, – пискнул один из эльфов. – Мы можем перенести вас туда, Гарри Поттер, сэр.

– Нет, ничего, мы дойдем сами, – заверил Гарри, глянув на Грейнджер. Даже в ярком свете факелов она казалась ужасно бледной и перепуганной. Если ее такую сейчас оставить одну в гостиной или спальне Гриффиндора, то хорошо это не кончится.

Эльфы переглянулись, но спорить с Поттером не стали. Поклонились и исчезли.

– Гермиона? – позвал мальчик, делая шаг к девочке. – Ты в порядке?

Секунду гриффиндорка стояла как вкопанная, глядя в пол, а потом всхлипнула и разрыдалась. Платок она успела потерять, так что Гарри пришлось отрывать еще одну пуговицу и трансфигурировать новый.

– Я… Я… – почти икая, прошептала Гермиона, ничего не замечая.

– Давай присядем, – предложил Гарри. Он взял девочку за локоть и повел ее к небольшой нише за гобеленом, которую не так давно обнаружил. Пусть место и было темноватым, но там стояла довольно удобная каменная скамья.

Несколько раз быстро моргнув, громко шмыгнув носом и приняв платок, Грейнджер кивнула и позволила усадить себя на лавку.

– Ты как? – спросил Поттер, заглядывая в заплаканное лицо. – Может… тебе нужно к мадам Помфри?

Он и сам изрядно перепугался, но все же ему уже доводилось сталкиваться с опасностью. Пусть его тролли были гораздо мельче, но они нападали стаей. Вот и сейчас мальчик вспомнил, что первым делом оценил свои шансы в противостоянии, а уже потом обдумал побег. Жизнь рядом с Дадли слишком сильно приучила Поттера к тому, что порой убежать нельзя и нужно защищаться. Но Гермиона была девочкой и вряд ли росла в тех же условиях, что и Гарри. Да и предварительного знакомства с неприятной стороной магического мира у нее не было. Девочка приехала в Хогвартс как в сказку, не ожидая от него ничего дурного.

– Я в порядке, – икнув, ответила девочка, утирая слезы. Она плакала, но успокаивалась довольно быстро. Гарри порадовался, что Грейнджер не видела даже тени тролля, как он сам.

Подумав с секунду, Поттер обшарил свои карманы и из обрывка пергамента наколдовал стакан, который тут же наполнил водой при помощи заклинания.

– Спасибо, – снова икнув, поблагодарила Гермиона и мигом выпила всю воду.

Они помолчали пару минут, пока девочка приходила в себя. Видя, что она уже успокоилась и не икает, Гарри предложил:

– Давай я провожу тебя до входа в башню Гриффиндора.

Оказалось, Грейнджер на самом деле пришла в себя, потому как вскинулась и удивленно ответила:

– Но ведь нужно держать в тайне расположение своей гостиной!

Поттер пару раз моргнул, осмысливая услышанное.

– В тайне? Зачем?

– Ну как же? – возмутилась девочка. – Никто не должен проникнуть на территорию чужого факультета! Нам велели тщательно хранить пароли, ни в коем случае их никому не сообщать. И уж тем более, не говорить, где расположен вход в гостиную. А вам – нет?

– Гостиная Рейвенкло расположена в башне Рейвенкло, – пожал плечами Гарри. – У нас нет постоянного пароля. Зато есть дверь, которая загадывает загадки каждому, кто к ней подходит. Отгадал – можешь пройти. И это не тайна. К нам иногда ходят хаффлпаффцы, а по вечерам заглядывает девушка одного семикурсника, она слизеринка.

– Что? – опешила Гермиона.

– Не знаю, кто придумал, что надо что-то скрывать, – пожал плечами Гарри. – Хотя… вы же гриффиндорцы. Может вам это по специфике факультета положено? У вас же даже вход в гостиную портрет охраняет. По логике это должен быть портрет Прекрасной Дамы, раз уж основатель Годрик был из рыцарей, но ваша охранница пусть и Полная, но хотя бы Дама.

– Так все знают? – упавшим голосом спросила Гермиона и поднялась со скамьи.

– Знают. Но лично у нас это воспринимают как традицию. И только. У вас – портрет и сменяемые пароли, у нас – задачки для умников, у барсуков – вход за бочками, а вместо пароля верное исполнение короткой мелодии.

– А у змей?

– У них тоже пароль и тоже портрет, но он сдвигается вместе с частью стены, а пароль они меняют едва ли раз в год, – пожал плечами Поттер.

– Но как же… А если кто-то захочет навредить? – идя рядом с мальчиком, спросила юная волшебница.

– А деканы нам зачем? – спросил Гарри. – Именно они должны защищать студентов своего факультета.

Гермиона нахмурилась, а Поттер продолжил:

– Например, у нас на входе установлены специальные чары, позволяющие профессору Флитвику, не появляясь в гостиной, знать обо всех студентах не с Рейвенкло, приходящих к нам. В гостиной же висит портрет одного из прежних деканов, в обязанности которого входит отслеживать конфликты и сообщать об этом. Еще установлены чары, улавливающие слишком сложное колдовство и вредоносные заклинания. Но за эти два месяца я ни разу не видел, чтобы что-то из арсенала понадобилось.

Гермиона помалкивала, только очень сильно хмурилась и кусала губы. Она так увлеклась, что не замечала, что Гарри ведет ее в башню Гриффиндор.

– Мне нужно будет расспросить старосту… – пробормотала девочка, а громче спросила: – А эльфы? Это ведь были эльфы, да? И призрак… Я не думала, что студенты могут вызывать призрака факультета!

Теперь была очередь Гарри удивиться.

– Подожди, вам что, не говорили, что призрак факультета – такой же защитник студентов факультета, как и декан? – спросил он.

Грейнджер покачала головой.

– Тогда… Что вам вообще объясняла декан в приветственной речи и о чем говорили старосты?

– Приветственная речь? – фыркнула Гермиона. – У нас ее не было. Профессор МакГонагалл очень занята и заходила в гостиную всего раз за эти два месяца.

Похоже, лекция Гарри о магическом мире немного пошатнула веру девочки в своего декана.

– Нам профессор Флитвик на одном из вечерних занятий прочел лекцию о технике безопасности, – стал пояснять то, чего не знала Гермиона. – В школе много студентов. Учителей и старост не хватит, чтобы отслеживать все. А мы тут все волшебники. Пусть при помощи магии и зелий можно вылечить почти все и очень быстро, но действовать нужно сразу. А как, если Хогвартс – огромный замок. Для этого и нужны призраки факультетов. Они услышат, если их позвать по форме, и сообщат тому, кому нужно, если нужно действовать срочно. Это главная их обязанность. Семикурсников учат вызывать Патронуса. Это очень сложные чары, но зато Патронус может передавать голосовые сообщения даже в пределах школы. Учителя, например, всегда передают так послания друг другу, если нужно сообщить что-то срочно. Но мы так не сможем. Поэтому нам помогают призраки.

– А эльфы?

– В школе живет и работает более сотни эльфов. Это самая крупная община в стране, – рассказывал дальше Гарри. – И раз эльфов так много, то они разделены на группы, в каждой из которых есть главные. Так есть четыре старших эльфа, отвечающих за кухню. За каждым из них закреплен свой стол факультета. Есть группа эльфов, занимающихся только стиркой и уборкой в гостиных и спальнях. Они тоже разделены по факультетам и есть четыре главных по уборке. Есть те, которые служат только преподавателям. По эльфу на учителя. А есть эльфы, которые убирают коридоры и классы. Серая Дама просто назвала имена эльфов, которых я мог позвать на помощь. Это или те, кто был поблизости, или те, кто был свободен в тот момент. Вот и все.

– Эльфы делают всю работу? – удивилась Гермиона. – Я думала… только готовка.

– А как, по-твоему, становится чистой твоя одежда, а из углов гостиной исчезают фантики от конфет? – усмехнулся Поттер.

– Чары, – ответила девочка.

– Это слишком сложно для действия чар, – покачал головой мальчик.

– Но это неправильно! – возмутилась Гермиона. – Я читала про домовых эльфов. Они ведь работают бесплатно и… выглядят… у них даже нет нормальной одежды!

Гарри с интересом покосился на девочку, оценивая выражение ее лица. Она была искренне возмущена.

– Хочешь, чтобы эльфы не работали?

– Это не работа, это рабство! И ты так спокойно сообщаешь, что здесь, в школе, проживает сотня рабов!

– Ну ты можешь не пользоваться их услугами, – пожав плечами, ответил Гарри. – Стирай свои вещи сама, сама убирайся. Сама готовь себе поесть.

Грейнджер ошарашено на него уставилась, будто он ей предложил что-то такое, что ей и в голову не приходило.

– Что? – спросил мальчик.

– Я… не умею, – выдавила Гермиона.

– Что не умеешь?

– Все это, – смущенно и удивленно отозвалась девочка. – Я ведь еще маленькая.

Гарри развернулся к юной волшебнице и уточнил:

– Хочешь сказать, что ни разу не держала в руках тряпку? Не пылесосила? Не загружала стиральную машинку? Не делала себе… я не знаю… пару горячих бутербродов с сыром в микроволновке?

– Нет, – покачала головой Грейнджер. – Мама все делала сама. И говорила, что я маленькая и должна учиться. А ты? Ты все это умеешь?

– Я… – Поттер хотел было ответить прямо, но вовремя оценил, как прозвучат его слова. – Я с ранних лет помогал тете. Я умею все это. И даже больше. Но мы сейчас в магической школе. Тут все бытовые вопросы и собственные нужды можно обеспечить бытовыми чарами. Другое дело, что мы для этого еще слишком слабы магически. Эльфы нужны именно для того, чтобы освободить наше время для учебы и тренировок. И они не считают себя рабами.

– Но это все равно неправильно, – не унималась девочка. – Эльфы…

Договорить она не успела – им навстречу, сильно прихрамывая, выбежал профессор Кеттлберн. Его неизменная бархатная шапочка съехала на бок, борода торчала во все стороны, а палочка в огромной изуродованной руке трещала от напряжения.

* * *

– Ну как? – с тревогой спросила Минерва встреченного в коридоре Снейпа. – Все в порядке?

– Да, – с сипом ответил зельевар, стараясь не выдать, что его мучает пульсирующая боль в ноге, становящаяся все сильнее с каждой минутой. – Что здесь?

Ответом был рев и грохот в другом конце коридора. Часть факелов валялась на полу, распространяя неприятный дым, которому некуда было деться. Но тех, что остались, с лихвой хватало, чтобы рассмотреть тень здоровенного существа, вооруженного дубиной.

– А ведь не раз и не два было говорено, что троллю не место в школе, – хмуро выдохнул Снейп, первым направляясь навстречу опасности. Минерва, хоть и считалась сильной волшебницей, не остановила его, пристроившись на шаг позади.

Церемониться с опасным созданием Северус не стал, первым делом направив на тролля яркий луч света, а после оглушив и связав его понадежнее.

– К.. коллеги, – раздалось рядом, и маги обернулись, обнаружив в десяти шагах позади Квиррелла. – А… Вы уже с… сами с-с-справились.

Северус скривился, видя облегчение на безвольном лице преподавателя ЗОТИ. Он многое хотел бы сказать этому волшебнику, и рана на ноге лишь подзадоривала его сейчас, но раньше, чем он открыл рот, в коридоре появился Дамблдор.

Выдавая то, что он не так уж стар, как хотел бы, Альбус быстро приблизился к магам и оценил поверженного тролля, а потом пристально осмотрелся, будто что-то выискивал.