Текст книги "Свой выбор (СИ)"

Автор книги: Рина Зеленая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 40 страниц)

Глава 28. Выходные

Утро субботы началось с теплых лучиков, скользнувших по подушке. Гарри вяло взбрыкнул ногой под одеялом, потер глаза и сел в кровати. Покосился на окно и отстраненно улыбнулся.

Тянуло пропустить завтрак и сразу направиться на улицу, чтобы провести пару часов под ласковым солнцем где-нибудь на лужайке. Поттер даже присмотрел себе подходящее местечко, когда на неделе пару раз выходил погулять.

Вызвав Темпус, мальчик прикинул распорядок дня и улыбнулся шире. Поваляться на траве, пока погода еще это позволяет, вполне можно. И даже после завтрака. Вчера им объявили о медосмотре, распределив учеников по времени. Гарри ждали в Больничном крыле в половине двенадцатого, так что времени как раз хватит на то, чтобы с удовольствием полежать с интересной книжкой поверх теплого пледа.

На завтрак мальчик отправился пораньше, ни капли не удивившись, что в субботу в Большом зале с утра присутствовало совсем мало студентов, – многие отсыпались – а за преподавательским столом восседало лишь пару человек. От педантичной Минервы макГонагалл мальчик не ожидал другого, но вот профессор Снейп его удивил. Гарри почему-то решил для себя, что этот человек предпочтет завтракать в своих покоях, раз уж даже директор отсутствует.

Прихватив из спальни плед, самоучитель по латыни и те лакомства, что купил еще в поезде, Гарри отправился на выход из замка. Удобный склон под раскидистым дубом, густо поросший травой, для намерений Поттера подходил идеально. Отсюда его, конечно, можно было заметить, но мальчик не так уж стремился уединиться. Да и не ждал, что кто-то целенаправленно помешает его отдыху, ведь пока в школе он ни с кем не сошелся настолько близко.

Как оказалось, в своих расчетах он ошибся. Не успел юный волшебник углубиться в сложности мертвого языка, как на него упали две тени, а через секунду его окликнули.

– Гарри! – громко и даже требовательно позвал Рон Уизли. – Мы тебя искали!

Оторвавшись от книги, Поттер взглянул на двух гриффиндорцев, которые без всякого разрешения плюхнулись на плед. Рон тут же приметил шоколадную лягушку рядом с Гарри, со стороны напоминая иллюстрацию нюхлера, заметившего блестяшку.

– Привет, – поздоровалась Гермиона. – А мы тебя искали.

– Зачем? – удивился Гарри и, заложив книгу кусочком пергамента, сунул в рюкзак.

– Ну как же! – возмущенно воскликнул рыжик. – Ты не пришел вчера к Хагриду. Я очень удивился.

Поттер нахмурился.

– А с чего вы взяли, что я должен был к нему зайти? – спросил он, стараясь ничем не выдать своего полнейшего недоумения.

– Эй! Ты разве не получил от него приглашение, дружище? – воскликнул Рон. – Он меня тоже пригласил, он с моими родителями знаком. А Грейнджер… Она просто навязалась за компанию.

– Ну… приглашение еще не означает, что я обязан куда-либо идти, – осторожно ответил Гарри, внимательно наблюдая за ребятами.

Не ходить к леснику Поттер решил сразу после обеда в пятницу, вдумчиво оценив все плюсы и минусы. С одной стороны, лесник казался в целом безобидным, но с другой… Гарри не видел смысла в слишком тесном общении.

– Ты чего? – все так же громко возмутился Рон. Складывалось впечатление, что говорить спокойно и тихо он не умел. – Хагрид ведь знал твоих родителей. Даже дружил с ними!

– Он немного расстроился, – добавила Гермиона.

– Хагрид классный! Много знает про Запретный лес. Вот бы с ним туда сходить! – прогудел Рон и таки сцапал шоколадную лягушку.

Этот жест Гарри не понравился, но он промолчал, хотя зарубку себе на память сделал.

– Я знаю, что Хагрид был знаком с моими родителями, – спокойно ответил он гриффиндорцам. – Но я бы не сказал, что он похож на их друга.

– А? – не понял Рон, но тут же отвлекся. – Эх, такая карточка у меня уже есть…

Глядя, как едва знакомый мальчик поедает взятое без спроса чужое угощение, Поттер мысленно хмыкнул и пояснил:

– Я ведь ходил с ним за покупками к школе. И слушал то, что он мне рассказывал. Хагрид не производит впечатления того, кто достаточно близко общался с моими родителями. По крайней мере… Он никак не пытался мне это продемонстрировать. А фразы типа «ты так похож на своего отца, только глаза мамины» я за эту неделю слышал уже шесть раз, но это не слишком информативно.

Рон насупился, пережевывая шоколад. Гермиона выглядела потрясенной.

– И что? Ты к нему вообще не собираешься? – спросила она.

– А зачем?

Гриффиндорцы не нашлись с ответом, только Грейнджер выдала тихо:

– Это невежливо…

Гарри пожал плечами. После этого наезда ему к Хагриду хотелось еще меньше.

– А вы, значит, были? – решил он сменить тему.

– Ага! – мигом подхватил Рон. – Он живет на опушке Запретного леса. У него там маленький дом. Хагрид угостил нас чаем и кексами. И много о чем рассказал. Зря ты не пошел!

Гермиона кивнула.

– А еще!.. Я у него газету видел! Представляешь, Гринготтс кто-то ограбил!

– Волшебный банк? – опешил Поттер.

– Не ограбил, – поправила Гермиона. – Была попытка ограбления, но неудачная. Кто-то попытался проникнуть в сейф 713 31 июля, но оказалось, что оттуда всего за час до этого забрали содержимое. А в газету сообщили еще позже, несколько дней назад, когда гоблины убедились, что ничего не украдено.

– 31го? – переспросил Гарри. – Мы как раз в тот день были в банке с Хагридом. И, кажется, он что-то говорил как раз про сейф с таким номером…

Поттер весьма смутно помнил этот момент. Чужие дела его мало интересовали.

– Да? – подскочил Рон. – Так ты знаешь, что было в сейфе?

– Нет, – помотал головой Гарри. – Не знаю. Но вряд ли это что-то крупное. Оно уместилось в один из карманов Хагрида. Ну и он это забирал по поручению директора, так что, скорее всего, это или собственность Дамблдора, или школы.

Рон и Гермиона переглянулись.

– Хагрид очень разволновался, когда мы заговорили о похищении, – поделилась своим наблюдением девочка.

– Интересно, что там такое хранилось и где оно сейчас? – подхватил Уизли.

Гарри пожал плечами. У него таинственное содержимое сейфа 713 интереса не вызывало. Мало ли что там хранилось? Может, немного денег. А Хагрид волновался из-за того, что эти деньги являлись взяткой директору и лесничий рисковал выдать тайну белобородого старца? Или это был какой-нибудь артефакт, который нельзя хранить поблизости от других артефактов или денег? А то и вовсе – компромат на директора. Стопочка опасных фотографий, способных разрушить карьеру великого и светлого.

«От последнего я бы не отказался», – подумал Гарри. Дядя Вернон не раз повторял, что честность в делах – это хорошо, но если кто-то использует грязные методы, то ему можно ответить тем же. Пусть Поттер и не особо любил родственника, но не отрицал, что многие его высказывания прочно засели в голове.

– А у вас тоже вчера было зельеварение, да? – сменила тему Грейнджер. – Это ужасно сложный предмет. Я выучила всю книгу, каждый рецепт, но все равно не смогла получить наивысший балл за свое зелье. Вряд ли у профессора Снейпа вообще возможно получить «Превосходно».

– Да, – подхватил Рон. – Снейп – жуткий тип. Его если разозлить, он может серьезно навредить! Да и вообще!.. Он только слизеринцам баллы начисляет.

Гарри тихо хмыкнул, но свое мнение оставил при себе. Эти двое были не теми людьми, с которыми Поттеру хотелось откровенничать.

Отвязаться от гриффиндорцев удалось лишь в половину одиннадцатого. И то мальчик и девочка вернулись в школу вслед за Гарри, а Рон всю дорогу уговаривал рейвенкловца еще погулять. Поттер почему-то решил не говорить им про осмотр. Если те сами ничего не знали, то и Гарри не собирался их просвещать. В конце концов, это дело его факультета, а не всей школы.

Заглянув в свою башню и оставив там вещи, мальчик отправился в Больничное крыло. Оказалось, что очередь двигалась чуть быстрее, так что Гарри впустили раньше срока.

Осмотр проходил без лишних свидетелей. Только декан, колдомедик и профессор зельеварения. Прежде Поттеру не приходилось проходить ничего подобного даже в старой школе, а потому он немного смутился, когда получил указание раздеться до нижнего белья. Благо все происходило за ширмами и от входа в Больничное крыло никто не смог бы увидеть ничего лишнего.

Мадам Помфри как-то странно взглянула на Гарри, когда он встал на мягкий теплый коврик в одних трусах. Но ничего не сказала, лишь принялась махать палочкой, набрасывая на мальчика петли каких-то заклинаний. Те ощущались как легкий холодок и были в основном зеленого цвета. С каждым новым заклинанием лицо женщины странно менялось, а под конец у нее в глазах и вовсе стояли слезы.

– Поппи? – осторожно позвал профессор Флитвик, заметив состояние колдоведьмы.

– Можете одеваться, мистер Поттер, – сдавленно произнесла волшебница и взмахнула палочкой, занося результат на пергамент. – Я… я сообщу вам через декана, какие зелья стоит пропить для укрепления здоровья.

Гарри нахмурился, но кивнул. Он кое-что читал про диагностические чары, но весьма смутно представлял, что именно использовала мадам Помфри на нем. Оставалось лишь надеяться, что ничего ужасного не обнаружилось.

* * *

– Поппи? – вопросительно изогнул бровь Филиус, стоило Гарри Поттеру покинуть зал. – Что ты там такое увидела?

Волшебница молчала, глядя на то, как на пергаменте строчка за строчкой появляется результат.

Поппи Помфри работала в Хогвартсе не первый год и видела всякое. С каждым годом она надеялась, что душа зачерствеет, что колдоведьма перестанет так остро реагировать на болезни детей, но ничего подобного не происходило. И даже в те минуты, когда женщина строгим голосом выдавала детям указания, в душе она вместе с ними переживала каждую их простуду, каждый ушиб и каждый перелом. Дети в мире магии всегда были наивысшей ценностью, а клятвы, которые давали все медики, обостряли чувство сострадания.

В свое время Поппи кого только не выхаживала. Тот же Снейп, ныне профессор и мастер зелий, все еще помнился ведьме слабым и болезненным мальчиком, который нередко становился жертвой проклятий в стенах школы, а с каникул не раз и не два возвращался в синяках и ссадинах.

– Хроническое недоедание… – выдохнула Помфри, зачитывая самые проблемные моменты. – Перелом лучевой кости правой руки, переломы пальцев левой… Ребра… Сотрясение мозга не менее пяти раз. Воспаление легких в возрасте до двух лет.

Мужчины переглянулись. За этот день – а осмотр прошли почти все воронята! – это был самый внушительный список пережитых ребенком травм.

– Удивительно, что при этом у него развитие магического ядра выше среднего, – с толикой яда выдала мадам Помфри. – А магические выбросы, судя по всему, не нанесли какого-либо урона самому мистеру Поттеру.

– Эти травмы… – тихо начал профессор чар. – Это последствия какого-то одного происшествия, Поппи?

– Нет, – покачала головой ведьма. – Большая часть произошла с двух до восьми лет. Лишь последнее сотрясение – чуть больше года назад.

Преподаватели снова переглянулись.

– Что нужно, Поппи? – сдавленно уточнил Северус, потянувшись к своей записной книжке. – Придется исправлять какие-то из переломов?

– К счастью все срослось на удивление хорошо, – признала медик. – Но недоедание очень пагубно сказалось на здоровье мальчика. Если сейчас ничего не сделать, он будет отставать в физическом развитии и вряд ли вырастет достаточно высоким.

Снейп кивнул, делая пометки. Он уже получил сегодня пару заказов на витаминное зелье. Теперь же он просто решил, что вместо трех модификаций сварит одну, самую сильную.

– Я думала, он просто маленький, а у него все косточки торчат… – прошептала Поппи, ее глаза вновь наполнились слезами. При коллегах она могла и всплакнуть.

– Ничего, Поппи, ничего, – успокоил Флитвик. – Он еще маленький и пока все можно исправить! Напиши рекомендации по питанию, я передам их главному эльфу по столу Рейвенкло. И… возможно стоит попросить старосту, чтобы присматривала. Хотя мальчик не пропускает приемы пищи и ест с удовольствием, так что вряд ли возникнут проблемы!

* * *

Вечером декан собрал всех первокурсников и сообщил, что у некоторых ребят выявили небольшие проблемы со здоровьем, а потому придется принимать зелья. Перед сном Гарри обнаружил на своей тумбочке кружку с теплым молоком и маленькую бутылочку с какой-то жидкостью. Та пахла лимоном и цветами.

– Витаминное зелье, – пояснил Энтони, стоило Поттеру уточнить у соседей. – Ничего такого. Оно даже вкусненькое! Я бы тоже хотел… Вроде бы какую-то его модификацию всем добавляют в сок, но та безвкусная. А тут явно концентрация побольше.

Гарри пожал плечами и безропотно выпил. Кольцо на зелье не отреагировало, и мальчик спокойно запил его молоком.

Глава 29. На земле и в небе

Утром ребята увидели в общей гостиной объявление о том, что со вторника у первокурсников начинаются уроки полетов. Эта тема подверглась бурному обсуждению за завтраком. Да и за другими столами то и дело звучали слова «квиддич», «метла» и «летать».

Гарри слушал всех кругом с интересом, но весьма смутно представлял себя на метле. Рассказы ребят о полетах не вызывали у него ни ужаса, ни зависти, лишь весьма скромное любопытство. Мальчик много раз встречал в маггловских книгах рассказы про ведьм и колдунов, летающих на метлах, но пока ни разу не видел процесс в действии. И больше всего Поттера интересовали чары, встроенные в метлу. Очень хотелось рассмотреть их повнимательнее.

В итоге Гарри рискнул спросить старосту Роберта, есть ли у того метла и можно ли на нее посмотреть. Вопрос не вызвал насмешек. Наоборот, те студенты, у кого были метлы, устроили показ своих летных агрегатов в общей гостиной, и каждый первокурсник смог подержать в руках разные модели, а Гарри – изучить принцип действия.

Заодно всех малышей предупредили о том, что школьные метлы – настоящая рухлядь и с ними нужно быть осторожными. А игроки факультетской команды провели базовый инструктаж, чтобы первокурсники не ударили в грязь лицом и не испугались, если что-то пойдет не так.

– Мадам Хуч неплохой учитель, – пояснил Роберт. – Но она в основном контактирует с игроками, следит за тренировками, судит матчи. Она не так уж подробно объясняет технику полета на уроках. Но не волнуйтесь, полеты не надо сдавать на экзаменах в конце года. Да и самих занятий всего несколько.

Многие девочки с облегчением выдохнули. Только Лайза решительно вздернула носик и заявила, что будет пробоваться в команду на следующий год.

Ко вторнику первокурсники всех факультетов сгорали от страха и нетерпения, ожидая урок полетов. Гарри уже привычно пил чай, молча прислушиваясь к разговорам за столом Рейвенкло и Гриффиндора. Рон бурно спорил с Симусом Финниганом, доказывая, что его любимая команда по квиддичу самая лучшая. Грейнджер громко декламировала советы из книги «Квиддич сквозь века». Было слышно даже, как за столом Слизерина что-то кому-то доказывал Драко Малфой. Самым несчастным из всех первокурсников выглядел Невилл. Он ничего не ел и к концу завтрака стал совершенно зеленым.

Полеты у студентов проходили так же спаренными занятиями, и вороны вновь отправились получать новые знания вместе с барсуками.

– Не завидую я грифам, – хмыкнул Энтони. – Мало им того, что постоянно со слизеринцами воюют, так еще тут сразу два противостояния сойдутся: вражда факультетов и школьный квиддич.

Погода выдалась чудесная. Трава зеленела, на небе ни облачка. То, что нужно, чтобы осторожно освоить довольно опасную дисциплину и осмотреть территорию школы с высоты нескольких десятков футов.

– Доброе утро! – возвестила о своем прибытии мадам Хуч. Это была решительная волшебница с хищными чертами лица, желтыми глазами и короткими светлыми волосами. – Ну? Чего вы ждете? Пусть каждый встанет напротив метлы!

Дети засуетились. Метлы выглядели гораздо хуже тех, что показывали старшие, а потому ни у кого не было надежды выбрать что-то получше. Гарри просто шагнул к ближайшей и уставился на свою деревянную напарницу по освоению неба. Метла выглядела так, словно между уроками полетов ею мели двор, а потом еще сражались, как на мечах. Но чары выглядели неплохо, хотя что-то было не так с той частью, что отвечала, похоже, за поворот метлы.

– Вытяните правую руку над метлой и скажите «Вверх!» – подала следующую команду мадам Хуч.

Метла Гарри прыгнула ему в руку в тот же миг, как он отдал команду, но у многих летательные приспособления так и остались на земле, а у Невилла метла и вовсе откатилась в сторону. Все засмеялись, а Гарри внимательно глянул на его метлу.

– Простите, мадам Хуч! – позвал Гарри волшебницу.

– Да? – преподавательница оглянулась на мальчика.

– Я думаю, Невиллу Лонгботтому нужно заменить метлу, – четко выговорил он, глядя в глаза женщине. – У его метлы полностью сбит механизм управления. Я бы даже сказал, что этот самый механизм лучше всего характеризует выражение «в клочья!».

Волшебница на миг уставилась на Гарри, но потом решительно проследовала к Невиллу, забрала у него метлу и скомандовала:

– Вверх!

Метла дернулась, попыталась вильнуть прямо в руке мадам Хуч, а потом резко потянула ее вверх, от земли, без всякой дополнительной команды со стороны преподавательницы. Та лишь в последний миг успела отдернуть руку. Все с возгласами проследили за тем, как кособокая метла, вихляя в воздухе, уносится куда-то в сторону Запретного леса.

Мадам Хуч не стала уточнять, как Гарри определил неисправную метлу. Все и так видели, что та вела себя странно с самого начала. Велев всем оставаться на земле, волшебница направилась к стадиону за новой метлой. Невилл же с благодарностью кивнул Поттеру.

– Как ты понял? – удивился Терри.

– Я хоть и не разбираюсь в метлах, но если одна метла ведет себя очень странно, то с ней явно что-то не так, – ответил Гарри, предпочтя скрыть правду о своем зрении. – Мы тут летать собрались. Лучше лишний раз перестраховаться, чем навернуться с высоты.

– Но ведь мадам Хуч могла и проигнорировать твое замечание, – резонно ответила Сьюзен.

– Тогда ей можно было бы напомнить Устав школы.

– А? – К Гарри повернулись почти все.

– Я про раздел, где говорится про исправность инвентаря, – опешив от многочисленных озадаченных взглядах, пояснил Поттер. – Любой ученик может отказаться использовать неисправный инвентарь, как-то школьные метлы, котлы общего назначения, запасные волшебные палочки (они, кстати, должны быть у каждого декана на случай, если ученик потеряет или сломает свой инструмент), столы, стулья, кровати, шкафы, полки и тому подобное, если это грозит частичной или полной потерей здоровья, временно или постоянно, вплоть до летального исхода! И ни один работник школы не может принудить ученика, если есть серьезные основания для проверки этого самого инвентаря. Устав Хогвартса, раздел 15… где-то там. То ли 9 пункт, то ли 10.

– Ты настоящий ворон, – хихикнула Сьюзен.

Вскоре вернулась мадам Хуч. На этот раз у Невилла все получилось с первой попытки. И дальше урок прошел без эксцессов. Но и ничего слишком опасного на первом занятии студенты не делали. Даже над землей поднимались не высоко. Только на пару футов. Зато все смогли облететь площадку для занятий и ощутить ветер в волосах.

Гарри скрывал свое волнение перед уроком, но в полете совершенно расслабился. Его так и тянуло задрать древко и подняться ввысь, к голубому небу. Высота совершенно не пугала, себе мальчик казался птицей, которая вот-вот распахнет крылья.

Вечером, на ужине, все узнали, что Рон Уизли и Драко Малфой подрались прямо во время занятия. Слизеринцы не распространялись по поводу причин, но смотрели хмуро на стол ало-золотых. Гриффиндорцы громко поносили слизней, а близнецы Уизли обещали отомстить за синяк под глазом их «Роннички». Сам Рон выглядел сконфуженным напором братьев и их выкриками. Кажется, он первый раз за эти дни потерял аппетит. Профессор МакГонагалл содрала со своего факультета двадцать баллов за шум, вызвав вопль отчаяния у Гермионы Грейнджер:

– Но я их только сегодня заработала!

Драко, которого синяк тоже не миновал, гордо восседал за своим столом. Рядом с ним недобро скалился капитан квиддичной команды факультета. Профессор Снейп поведение своих змеек игнорировал, предпочитая лениво нарезать стейк в своей тарелке.

Гарри наблюдал за противостоянием с интересом орнитолога-любителя, искренне жалея, что у него нет бинокля. Хотя бы театрального. Представление оказалось увлекательным, хотя его смысла мальчик совершенно не понимал.

* * *

Директор Дамблдор, восседая в своем золоченом кресле в центре стола преподавателей, внимательно наблюдал за студентами. Ему ужасно хотелось поджать губы и ударить кулаком по подлокотнику, но он сдерживался и благостно улыбался. Но в душе Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор негодовал.

В эту субботу, будто бы подгадав день, когда директора пригласят в Министерство, деканы трех факультетов вновь затеяли эту глупость с осмотром. И ладно бы начали как всегда со Слизерина! Тогда бы Альбус успел если не вмешаться, то как-нибудь повлиять. Но нет, в эту субботу проверяли первокурсников Рейвенкло. И Поппи, которую директор вызвал к себе в воскресенье, отказалась обсуждать с ним истории болезней и выдавать карты студентов, ссылаясь на медицинскую тайну и свои клятвы, но смотрела так красноречиво, что Дамблдор до сих пор ежился. Оставалось только догадываться, что обнаружила колдомедик у Гарри Поттера, но его историю болезни она выдавать отказалась категорически, даже статус опекуна не дал результатов. Наоборот, Помфри, казалось, готова была придушить директора, когда он ей об этом напомнил. Пришлось отступить.

Вот был бы Гарри на Гриффиндоре!

Мечты-мечты!

Там бы за ним приглядывала Минерва, мальчик оказался бы в нужной компании. И вел бы себя именно так, как ему положено: веселился, исследовал замок и воевал со слизеринцами. В лучших традициях львов.

Директор с сожалением взглянул на мальчишку. Тот наблюдал за перепалкой факультетов, но на лице Поттера не было и тени гнева на серебристо-зеленых. А ведь должна быть! Зря что ли Альбус в каждый свой визит в Нору повторял об этом при Роне Уизли? Зря инструктировал Рубеуса? Неужели все насмарку?

Дамблдор призадумался. Героя магической Британии стоило с самого первого дня направить на нужный путь. Единственно верный путь. Мальчик должен быть готов к будущему.

Так как же все исправить?