Текст книги "Научи меня любви, профессор (СИ)"

Автор книги: Рина Мирт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Рина Мирт – Научи меня любви, профессор

1

20 июля 02:00 p.m MIT, Кембридж | Сейчас

В поисках небольшой черной книжки Энди лихорадочно перебирала папки и выдвигала ящики, ища ту среди груды бумаг. Вспотевшие ладони предательски тряслись, сердце стучало в висках, отдавая пульсирующей болью. Страх быть пойманной, копающейся в столе, в закрытом кабинете профессора Фрилинга, путал мысли, среди которых проскакивала единственная рациональная: «Остановись сейчас же и выбирайся отсюда пока тебя не поймали».

Но и она глушилась более сильной: «Нет, я найду ее, пока он не прочитал, я сожгу ее и не вспомню об этом… О боже, хоть бы никто не вошел сейчас».

Если ее застукают в закрытом кабинете главы кафедры, дисциплинарная комиссия, возможно, отчислит её на целый год от занятий с лишением бюджетной стипендии в дальнейшем, а может и вообще выгонят из MIT. От этой мысли кровь прилила к щекам Энди и она судорожно выдохнула.

«А что, если он уже все прочитал», – подумала девушка, замерев на секунду.

Мысль о том, что профессор узнал из дневника о ее чувствах к нему заставила уши и лицо Энди побагроветь от стыда.

«Не уверена, что когда-нибудь смогу смотреть ему в глаза после откровений, которые ему явит мой дневник».

Девушка тряхнула головой, прогоняя панические мысли, сделала глубокий вдох, чтобы чуть замедлить пульс и унять дрожь в руках, и продолжила свои поиски. Но её относительного спокойствия хватило буквально на миг. Шум, производимый секретаршей профессора за дверью кабинета, вновь разжег панический страх быть пойманной. Сердце ускорилось в бешеном ритме, отдавая шумом в ушах. Она не услышала как ключ повернулся и дверь открылась.

Энди продолжила свои поиски, уже добравшись до нижнего ящика, присев на корточки. Дверь закрылась с тихим щелчком, который она на сей раз услышала. Вздрогнув, она быстро перевела взгляд от ящика прямо перед собой, увидев длинные ноги в темных штанах и черных туфлях на шнурках. С ее нынешнего положения стол не давал возможности видеть что-либо выше линии ремня. Но для неё уже и так было понятно, кто сейчас стоит перед ней.

Кровь отхлынула от лица, Энди инстинктивно задержала дыхание, словно это могло бы сделать её невидимой. Мужчина тем временем не двигался.

В кабинете повисла напряженная тишина: девушка была готова поклясться, что она слышит тиканье его наручных часов. Она думала, что прошла вечность, потому что перед её глазами вспыхнула вся её жизнь в виде самых ярких воспоминаний. В груди больно защемило, от нехватки воздуха в глазах начало темнеть. Она шумно выдохнула, разрывая эту гнетущую тишину и одним резким движением встала в полный, пусть и невысокий рост, полностью открывая себя своему «палачу».

Чувствуя, что он смотрит на нее, её щеки покраснели, но она не смела поднять глаз.

Энди так и продолжала бы гипнотизировать край стола, на который смотрела, если бы до боли глубокий знакомый голос не вывел ее из ее оцепенения, заставив поднять глаза и посмотреть прямо на него:

– «Мисс Донован?»

***

2 сентября, 06:00 p.m, жилой кампус для студентов и коллегии университета MIT, Кембридж | Тогда

В комнате, которую Энди делила вместе с Мэй – студенткой второго курса, звучал смех. За лето, проведенное практически в одиночестве, она успела соскучиться по всем своим новым друзьям, но особенно по своей соседке и единственной подруге Мэй Ли.

Мэй вместе с сестрой вернулась только сегодня утром с летних каникул. Несмотря на то,что церемония начала нового учебного года была вчера, у Энди – новоиспеченной студентки – уже сегодня были занятия. Поэтому, по возвращению в комнату её ждал сюрприз в виде всех собравшихся друзей: Мэй, её сестры Сьюзан, Стива – парня Мэй, и Диего Фернандеса – четверокурсника, друга Стива, с которым Энди уже тоже успела сдружиться.

В центре маленькой комнаты, стоял низкий столик, который обычно служил им вместилищем всякого хлама, был заставлен китайской домашней едой и выпивкой. Парни устроились на полу, а девушки расположились на стульях. Энди, раскрасневшаяся от алкоголя, сидела на коленях Мэй, крепко обнимая подругу. Она скучала по ней и теперь не собиралась отпускать.

Стив, смеясь, сказал, что начинает видеть в Энди соперницу, изображая ревность. Диего и Сьюзан хохотали до слез от его физиономии.

Молодые люди говорили наперебой, каждый пытался поделиться своими впечатлениями за каникулы, пытаясь заполнить пробелы.

Наконец, вдоволь наговорившись о прошедшем лете, они перешли к обсуждению учебы и курсов, которые им предстоит учить в этом году. Наконец-то Энди тоже могла полноценно принять участие в этой беседе. Так как весь предыдущий год она не считалась студенткой, а училась на дополнительном курсе для поступления, набираясь необходимых знаний, которые она не могла, к сожалению, получить в вечерней школе, в которой училась до того как судьба привела её в MIT.

***

Андреа, в кратце Энди, была сиротой. Она росла в одном из приютов Денвера, с другими такими же сиротами и детьми чьих родителей лишили родительских прав.

В приюте было несладко: к семи годам она умела уже отлично драться, чтобы защитить себя от более старших детей, которые отбирали у более младших и слабых еду и редкие лакомства.

Постоянный страх и борьба за свою пищу ужесточили девочку, не говоря уже о её запасе ругательств, от которых у воспитателей уши сворачивались в трубочку. По этой причине никакая пара категорически не хотела брать ее к себе, несмотря на то, что маленькая Андреа была очень смышленая. Она отличалась тягой к знаниям, которая пробуждала в отчаявшихся и усталых учителях той бюджетной школы, в которой учились дети из приютов и бедных слоев населения, надежду, что для неё не всё потеряно.

В одиннадцать лет она попала в патронатный дом к Гарри Миллеру – владельцу автосервиса и свалки металлолома в Денвере. Помимо неё в доме воспитывалось еще шесть детей, которые впахивали в его автосервисе и на свалке. Энди была седьмым ребенком, которого он взял, и второй девочкой, так как, в основном, он брал ребят.

Миллер получал налоговые льготы и выплаты за каждого ребенка. Детей он использовал как рабочую силу. Мальчики работали в автосервисе и на утилизаторе, а единственная девочка, пока к ней не присоединилась Энди, следила за хозяйством. Она должна была помогать той в работе по дому.

Гарри Миллер был беспринципным человеком. Он знал о приюте и какие там порядки, поэтому брал оттуда детей, чтобы они работали у него за еду, а если кто-то отлынивал или косячил, то ложился спать без ужина после изнурительного дня. Миллер, правда, никогда не бил своих воспитанников, он понимал, что они рано или поздно начнут ему подчиняться, так как условия жизни у него были лучше чем в приюте. В огромном доме было достаточно комнат, чтобы дети могли делить их по двое, максимум трое. Всё лучше, чем спать по двадцать человек в одной большой комнате с детьми разных возрастов, слушая как в темноте забавляются друг с другом подростки.

Конечно, все знали, что Миллер просто использует сирот в целях обогатить себя и нажиться на их труде, но все понимали, что у него детям будет лучше, чем если бы они остались в приюте.

Почти с самого первого дня на новом месте Миллер понял, что Андреа не подходит для домашней работы. Девчонка была упряма и своенравна Он не стал морить её голодом, а лишь решил показать ей все прелести работы в утилизаторе, заставив таскать покрышки. Усердие её работы и энтузиазм, с которым она выполняла ту, удивил его и он решил оставить всё так. Пять лет Энди жила и работала у Миллера, то в утилизаторе разбирала машины на еще пригодные автозапчасти, то в автосервисе. У девочки были маленькие и ловкие руки, что позволяло ей пролезть туда, куда огромные мужские лапищи не доставали.

Она презирала Гарри Миллера всеми силами души, но не смела перечить ему, поставив себе цель выжить у него, а после, когда ей исполнится восемнадцать, уйти из этого поганого дома. Мужчина никогда не хвалил её за работу и всячески унижал. Он знал, что в девчонке есть сила, которую он видел во взгляде Энди: она смотрела на него дерзко всегда. Миллер не мог этого стерпеть, он хотел, чтобы воспитанники его боялись.

Андреа всегда хотела уйти из этого дома и терпеливо ждала своего восемнадцатилетия, будто заключенный, который мотает свой срок. Решение сбежать пришло к ней в один из дождливых дней в автосервисе. Миллер вызвал её в свой кабинет, Энди решила, что он хочет опять поиздеваться над ней. Пока тот говорил о том, какая она попала к нему в дом, девушка почувствовала, что его мясистая и отвратительная рука легла на её зад. Энди вздрогнула и послала ему самый гневный и уничтожающий взгляд, который могла, на что мужчина только рассмеялся, брызгая слюной. От смеха его отвратительный живот колыхался как желе, он схватил её своей второй ручищей за тонкие запястья. Она ударила Миллера в пах, а после выбежала из автосервиса и помчалась домой собирать свои скудные пожитки, чтобы сбежать из Денвера навсегда.

***

3 сентября, 02:00 p.m MIT, Кембридж | Тогда

Голова болела адски: каждое слово профессора по калькулюсу* отдавало гулким эхом в мозгу Энди. Её взгляд был устремлен на доску, где низенький и ссохшийся профессор решал примеры лимитов**, но перед глазами девушки плавали отвратительные коричневые круги. В большой аудитории на двести студентов кондиционеры работали на полную мощность, но ей все равно казалось, что ей не хватает воздуха. Её тошнило, к горлу подкатывала желчь, а желудок предательски урчал, напоминая ей, что со вчерашнего вечера она не съела ни крошки. На то была причина, Андреа понимала, если возьмет в рот хоть что-нибудь кроме минеральной воды, её тут же вывернет наизнанку. Девушка схватилась за больно пульсирующий висок, проклиная Диего и Стива последними словами.

Вчера было принято единогласное решение посвятить её в студенты. Диего так воодушевился этой идеей, что побежал в свою комнату и принес из личных запасов текилу и пару лимонов. Энди поморщилась от этого воспоминания – не стоило мешать алкоголь.

Наконец-то пара закончилась, Андреа облегченно выдохнула: наконец-то она могла выйти из этого душного помещения на свежий воздух, эта мысль придала ей сил.

Быстро настрочив домашнее задание на листе с сегодняшними решениями, она подскочила и бегом устремилась из класса, прокладывая себе дорогу к выходу. Это оказалось не так просто, потому что, как ей показалось, вместе с ней из аудитории решили выйти абсолютно все.

В висках противно стучало, Энди шла по коридору в сторону выхода ничего не замечая. Коричневые круги стали теперь едко зелеными, её мутило от тошноты, и вот уже тогда, когда она увидела обещанный дневной свет, исходящий от открытой двери ведущей на улицу с зеленой табличкой ВЫХОД, она почувствовала, что налетела на кого-то.

Несмотря на то, что Андреа откормилась за последние три года и уже не походила на того тощего затравленного подростка, каким была в шестнадцать лет, этот кто-то даже не сдвинулся с места. В отличие от Энди, которая отчасти от столкновения, как ей показалось с горой, отчасти из-за ужасного похмелья, стремительно полетела назад прям на холодный пол.

Примечания:

MIT (Massachusetts Institute of Technology) – Массачу́сетский технологи́ческий институ́т. Университет и исследовательский центр, расположенный в Кембридже (пригороде Бостона), штат Массачусетс, США.

*calculus ≈ интегральное и дифференциальное исчисление (математический анализ)

** limit (предел) – одно из основных понятий математического анализа. Различают предел последовательности и предел функции.

2

Противные коричнево-зеленые круги перед взором запульсировали теперь красными оттенками, от звука падения её вещей на пол, в ушах зазвенело, отдавая эхом в мозгу.

Низкий мужской голос участливо спросил:

– Всё в порядке, мисс?

При этом ей казалось, что говоривший был прямо перед самым ухом и одновременно очень далеко. Пульсирующие круги перед глазами мешали разглядеть говорившего, а звук его голоса эхом отдавался в голове, причиняя боль, из-за которой девушка поморщилась. Проклятое похмелье. Последствия вчерашнего посвящения в студенты не давали ей даже ответить на вопрос незнакомца или хотя бы элементарно извиниться, ведь она понимала, что это она на него налетела, стремясь на свежий воздух, не замечая никого.

Она лишь слабо кивнула, почувствовав, что выше ее сил держать сейчас голову на весу, поэтому она опустила ее на холодный пол. Распластавшись в форме морской звезды, она закрыла глаза в попытке прогнать красные круги, тем самым только ухудшив ситуацию. Те стали бордовыми с коричневой мембраной по краям, грозясь вновь окрасится в тошнотворный цвет. Девушка слабо застонала.

Вдруг, Энди почувствовала чью-то широкую теплую ладонь на своих шейных позвонках. Кто-то мягко потянул её вверх на себя, ладонь переместилась под голову, на секунду она почувствовала себя маленькой девочкой, которую берут на ручки. Энди сделала над собой усилие и разлепила веки: марево рассеялось и она смогла разглядеть обладателя приятного голоса.

Девушка втянула носом воздух, сердце пропустило удар, её глаза стали непроизвольно бегать по его лицу. Мужчина был красивым, не смазливым, как те поп-певцы, которых любили сестры Ли. У него была истинная мужская красота: чувственный овал лица с рельефными скулами, длинным прямым без изъянов носом и пухлыми губами, как у греческого божества. Белая, словно мрамор, кожа была усыпана родинками, в какой-то момент ей захотелось сосредоточиться на них, чтобы пересчитать их все. Но больше всего Энди привлекла тонкая полоска шрама, которая проходила по диагонали через всю щеку, продолжая свой путь вниз к шее.

Их взгляды встретились, большие медовые глаза смотрели на неё с тревогой и недоумением.

– С вами все хорошо? – Повторил мужчина.

Но в этот раз Энди не могла слышать его голоса, потому что для неё в одно мгновение пропали все звуки. Тем временем он помог ей сесть, продолжая касаться её плеча. На том месте где её кожа соприкасалась с его пальцами, девушка чувствовала слабые электрические импульсы. Её сердцебиение ускорилось, а к щекам прилил предательский румянец.

Не удостоившись вразумительного ответа, мужчина чуть сжал плечо девушки:

– Мисс?

Наконец-то дар речи вернулся к ней вместе со способностью слышать. В коридоре стоял гул, студенты спешили на свои занятия, так как перерыв подходил к концу. Никто не останавливался поглазеть на девушку, сидящую на полу посреди коридора и мужчину, сидящего рядом с ней на корточках. Все лишь кидали удивленные взгляды и шли дальше. Тревога в глазах мужчины усилилась, так как Энди еще ни разу не ответила на его вопрос о её самочувствии.

Девушка вдруг подумала, не остался ли у нее во рту запах перегара, с которым она проснулась сегодня утром, ведь лицо мужчины было совсем близко от её. Утром, несмотря на ужасную головную боль она заставила себя дважды почистить зубы и прополоскать рот. В полдень, вместо обеда Энди сжевала всю пачку мятной жвачки, потому что ей казалось, что тот запах всё еще её преследует, к тому же, мята помогает избавиться от тошноты на какое-то время.

– Всё в порядке, извините меня, это я в вас врезалась, – проговорила Андреа на одном дыхании.

Уголки его губ дрогнули в еле заметной улыбке:

– Но в итоге на пол упали вы, а не я. Давайте помогу подняться.

Мужчина встал на ноги во весь свой немалый рост, нависая над ней огромной горой, одновременно протягивая Энди свою большую ладонь с длинными тонкими пальцами. На секунду ей показалось, что она муравей, настолько он был огромный.

Девушка вложила свою маленькую мозолистую ладошку в его, и он мягко потянул ее на себя, казалось, что он вообще не приложил никаких усилий, чтобы поставить её на ноги, будто она ничего не весила. Оказавшись на ногах, похмелье и день голодовки дали о себе знать с новой силой: голова закружилась, казалось еще чуть-чуть, и она вновь окажется на полу. Мужчина в это время наклонился за сумкой и вещами, выпавшими из неё при столкновении.

В глазах у Энди помутнело, она почувствовала, что её сейчас вырвет. Единственное, что она успела сделать, это отвернуться от мужчины в противоположную сторону и извергнуть из своего тела себе под ноги, пачкая обувь и штаны, всю воду, что она выпила за последнюю пару. Мысленно поблагодарив всевышнего за то, что она не съела сегодня ни крошки.

Из нескольких углов послышалось: «фу, отвратительно». Девушка мысленно их прокляла вместе со Стивом и Диего Фернандесом . Ей было до ужаса стыдно, что это случилось именно сейчас в коридоре, перед другими студентами, в первые дни Энди как студентки и еще, в придачу, перед этим человеком.

Оставшиеся в коридоре студенты замерли в ужасе, с любопытством созерцая её позор, на секунду повисла тишина, которую нарушил глубокий, властный голос:

– Не видите человеку плохо. Помогите или идите куда шли.

В коридоре опять зашуршало и всех свидетелей её позора мгновенно сдуло. Энди всё еще стояла, нагнувшись над полупрозрачной лужей собственной рвоты, которая отвратительно пахла желудочными соками и алкоголем, глубоко дыша. Её лицо и шея побагровели от стыда и динственное, что ей сейчас хотелось – это провалиться сквозь землю.

Справа от себя Андреа увидела протянутый белый платок, она приняла его мертвой рукой и приложила ко рту. Тем временем, мужчина отдалился, поставив все обременяющие его вещи к стене подальше от лужи, и пошел в сторону выхода к туалетам. Через мгновение он вернулся с рулоном туалетной бумаги. Энди заставила себя выпрямиться, забрав у него бумагу, и стала убирать следы своего позора. Она упорно не смотрела на него. Единственное, что ей хотелось в этот момент, это то, чтобы он немедленно ушел и больше никогда не появлялся в её жизни. Ей хотелось никогда не встречаться с этим чертовски привлекательным свидетелем кошмара, который она устроила, хотелось сорваться с места и убежать к себе в комнату под теплое одеяло, к глазам подступали непрошенные слезы.

Незнакомец, казалось, никуда не собирался уходить, а стоял поодаль от Энди около их вещей, засунув руки в карманы джинс, подпирая стенку. Усилием воли она заставила себя поднять мокрую бумагу и донести ее до урны женского туалета, мысленно внушая мужчине:

– Ну иди уже, иди по своим делам, не смотри сюда.

Вернувшись из туалета, Энди вытащила пачку влажных салфеток из кармана и вытерла это проклятое место еще раз. Всё это время она смотрела лишь в пол, пытаясь абстрагироваться от всего. Покончив с унизительной процедурой, девушка выкинула использованные салфетки уже в ближайшую урну и последнюю использовала для того, чтобы вытереть руки. Ей страстно хотелось пойти в женский туалет и вымыть лицо. Глубоко вздохнув, Энди обернулась к мужчине, который стоял там же, заставив себя посмотреть не него. Его взгляд не выражал ничего, кроме жалости.

Энди позволила себе оглядеть фигуру этого человека, он был просто огромен и широк в плечах.

«Наверное, больше двух футов», – подумала она.

Под одеждой нельзя было сказать хиловат он или мускулист, девушка сделала ставку на последнее, учитывая с какой легкостью он помог ей встать на ноги. Он был одет в обычный джинсовый костюм с курткой. На ногах были короткие, резиновые сапоги, которые обычно носили строители или разнорабочие, у Энди была похожая обувь, когда она работала в мастерской Миллера. У её спасителя были короткие, темные волосы, спадающие непослушными прядями.

Она попыталась улыбнуться. Вышло очень вымученно, а, по правде сказать, никак не вышло, девушке хотелось кричать и драть на себе волосы от осознания той мысли, что она только что облажалась перед этим чертовски привлекательным мужчиной.

– Вы в порядке? – Спросил тот.

– Нет, – честно ответила Андреа.

– Я могу проводить Вас в медпункт, чтобы проверили на предмет сотрясения, – нотки мужчины выдавали неподдельную тревогу и участие, – правда, я не знаю куда, я только сейчас прибыл в Университет.

Девушка скривила лицо, ох, если бы это было сотрясение, а не чертова текила Диего.

– Нет, спасибо, все в порядке, я сама, – пролепетала она.

Ей не терпелось быстрее уйти, потому что новая волна стыда начала накрывать её. Её уши и щеки предательски заалели от осознания, что её вырвало из-за вчерашнего кутежа, перед привлекательным мужчиной.

– Мне надо идти, – продолжила девушка, опустив взгляд на свои ноги.

Она подняла свою сумку с пола и побрела по коридору в сторону выхода, там, где находились и туалеты. Энди тут же юркнула в женский, подбежала к незапертой кабинке давая волю слезам. Несомненно, это был один из худших дней в ее жизни.

Девушка проклинала себя, Диего и Стива всеми ругательствами, которые знала, по щекам текли горячие слезы. Впервые за долгое время Энди позволила себе разрыдаться, вкладывая в эти рыдания все обиды и лишения произошедшие в ее жизни.

Успокоившись, она побрела к раковине, чтобы наконец умыть лицо. Вода приятно ласкала кожу, охлаждая разгоряченные щеки.

«Стоило ли так убиваться», – подумала Энди.

Все-таки и не через такое она в своей жизни проходила, она забудет этот инцидент как страшный сон вместе с тем человеком, который, даже не зная её проявил такую заботу, Энди грустно улыбнулась. Она поправила прическу, пригладив растрепавшиеся пряди, её руки опустились ниже к талии, разглаживая складки футболки. Внезапно она увидела, что из кармана ее штанов торчит кусочек белой ткани. Потянув за него девушка догадалась, что это платок, который мужчина дал ей после того как её вырвало. Стопроцентный белый хлопок. Приглядевшись девушка увидела на одном из углов вышитые черной с золотой нитью инициалы: «E.G.F».

Она быстро сунула платок обратно в карман, решив оставить его себе на память. Стоило, конечно же, вернуть его владельцу после стирки, но после того, что сегодня произошло Андреа предпочла больше никогда с ним не встречаться. Посмотрев на часы, девушка отметила, что время близится к трем часам дня, последний на сегодня урок «Деловой Этики», которую вел профессор истории и философии, Артур Гордон, был намечен в четыре. Значит, у нее еще есть время добежать до кампуса и сменить одежду.