Текст книги "Научи меня любви, профессор (СИ)"

Автор книги: Рина Мирт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

5

10 октября, 08:15 p.m, одна из тринадцати библиотек MIT, Кембридж | Тогда

Сидя за широким библиотечным столом, Энди сладко потянулась, подавляя подступающий зевок. В последнее время она была очень уставшей. Еще бы, интенсивная учеба и работа на заправке по выходным и в будние дни по ночам. В прошлом году было примерно также, только подготовительные курсы всегда заканчивались в три часа дня, так что она успевала на дневную смену, давая себе отдых ночью. Теперь же девушка должна была думать, каждый раз посылая боссу дни, когда она может работать помимо выходных. Она чудовищно не высыпалась, это отразилось как на её облике: лицо осунулось, а под глазами залегли темные круги, так и на ее концентрации на парах и при выполнении домашнего задания.

В последние две недели она была вынуждена идти сразу после пар в библиотеку, чтобы делать всю домашнюю работу там. В общежитии же её стол стоял в опасной близости от кровати, и каждый раз та манила девушку в свои объятья. Энди и без того была частым гостем в библиотеке, так как у нее не было личного компьютера.

С домашней работой было покончено, до закрытия библиотеки оставалось сорок пять минут. Девушка решила использовать их с пользой, достав свой личный дневник, с которым не расставалась ни на минуту. Нельзя сказать, что она писала туда каждый день, это был её первый дневник, и она решила не тратить его листы на глупое описание скучного дня или что она съела на обед. Она писала в него только в те дни, когда она встречала профессора Фрилинга в различных местах помимо аудитории, в которой он вел урок по четвергам.

Студенты бессовестно пользовались тем, что он не проверял посещаемость: Энди заметила, что на последующие уроки по этике приходило лишь полкласса, а до конца пары оставалась лишь четверть студентов. Ко второму уроку на первые ряды подсаживались, разряженные в пух и прах, студентки, поближе к профессору, пытаясь обратить на себя его внимание, строя ему глазки и выставляя напоказ свои голые ноги. Но, казалось, Гейл не обращал внимание на этот факт, как и на то, что ко второму уроку аудитория заметно пустела. Энди было неловко от того факта, что студенты пренебрегают его курсом, ведь он действительно был отличным преподавателем и прекрасно знал материал. Мужчина был внимательным ко всем, терпеливо выслушивал точку зрения студентов, парировал своими комментариями, разжигая дискуссию и вовлекая в неё даже молчунов.

Практически все на его курсе читали дополнительную литературу, чтобы принять участие в обсуждении тех или иных этических вопросов. Для Энди же открылся новый мир, полный интересных и противоречивых фактов, заставляющий мозг мыслить по-иному.

У технарей все было просто: все математические дисциплины подчиняются определенным законам, которым ты следуешь будто едешь по асфальтированной дороге, не сворачивая с пути, которая может тебя привести в тупик, если ты сделал ошибку в расчете. Мир гуманитарных наук, казалось, не подчинялся никаким правилам, кроме одного: ничто не истина, все дозволено. Андреа начала догадываться, что в вопросах, которые они поднимали в классе, не существует до конца правильных ответов. Любая точка зрения была своего рода правильной. Ты словно шёл по дороге, которая в определенный момент превращается в огромный перекресток с многочисленными ответвлениями.

Обычно деятельная и активная на других курсах, Энди теряла дар речи и возможность мыслить здраво на его уроках. Она не задавала вопросов и не участвовала в дискуссии с профессором, боясь что ее голос дрогнет в неподходящий момент. Еще ее откровенно злила толпа расфуфыренных девиц, одна краше другой, из-за чего девушка чувствовала себя непривлекательной серой мышью по сравнению с ними. Но, с другой стороны, кто она ему такая, чтобы так его ревновать к привлекательным студенткам. Она не могла их судить.

Иногда профессор, увлеченный темой урока, расхаживал вдоль экрана, широко расставляя ноги и жестикулировал, засучив рукава до самых локтей. В такие моменты, следя за движением его кистей, она думала: «Как повезет же той женщине, на которой он женится». Она узнала от Мэй, которая успела выведать почти сразу после появления Фрилинга в университете, что тот холост.

После его уроков кафедру профессора окружала армия вертихвосток, а Энди пулей вылетала из аудитории, вся белая от праведного гнева. Каждый раз она клялась себе, что больше никогда не будет думать о нем как об объекте вожделения. Но каждый раз, видя его потом через какое-то время на территории студенческого городка, она нарушала свою клятву.

Завидев его, её сердце начинало биться предательски сильно, посылая от мозга через кровь волну дофаминов по всему телу. В итоге, Энди смирилась со своими чувствами к нему, решив, что если она будет думать о нем по максимуму, то рано или поздно ей это надоест и она переключится на что-то другое, более земное.

Энди перевернула страницу дневника на самую первую, где было написано: «Профессор Гейл Фрилинг» и вклеена вырезка, на которой был изображен мужчина. После его появления в университете, студенческая газета сразу же выпустила об этом статью, запечатлев нового главу кафедры «Гуманитарных Наук». Она аккуратно вырезала его фотографию и вклеила себе в дневник.

Из мечтаний её вырвал мелодичный и приятный женский голос, оглашающий на всю библиотеку что до закрытия осталось пятнадцать минут. Энди захлопнула свое маленькое сокровище, убрав его вместе с остальными тетрадками в сумку и двинулась в сторону выхода. Проходя мимо одной из секций, девушка заметила боковым зрением, что за одним из столов между стеллажами кто-то сидит. Она повернула голову и увидела, кто это был.

Фрилинг, единственный, кто сидел в этой секции, занимал весь стол, предназначенный для четырех человек. На столе царил хаос: раскрытые книги, разложенные листы и открытый ноутбук фирмы Apple. Профессор что-то увлеченно записывал себе в блокнот. Казалось, он не собирался никуда уходить. Андреа пошла в его сторону.

Мужчина поднял глаза, отрываясь от своего занятия, посмотрел на девушку поверх очков:

– Мисс Донован, добрый вечер. Я могу быть вам полезен? – Сказав это, профессор медленно потер кончик ручки подушечкой большого пальца.

– Здравствуйте, профессор. Вы разве не слышали? Библиотека закрывается. – Она виновато улыбнулась.

Он задумчиво глянул на свои наручные часы, почесав затылок ручкой.

– Вы правы, – с этими словами он положил ручку на стол, и закрыл ладонями лицо, проскользнув пальцами под оправу очков, и растер веки.

После он встал из-за стола, потянулся и размял плечи. Видимо он сидел тут уже давно и его мышцы затекли. Энди с упоением следила за его движениями, так как профессор был в белой рубашке, которая не скрывала его рельефные мышцы спины и рук. Она будто приросла к полу, боясь пошевелиться, зрачки расширились, она следила за каждым его движением.

Тем временем, Гейл снял очки, небрежно захлопнул ноутбук, собрал листы, которые разбросал по всему столу и сунул всё это в кейс, обтянутый черной кожей. Небрежно захлопнув все книги, что лежали на столе, он собрал их в стопку и отнес в специальную тележку, чтобы потом библиотекари расставили те по местам. Вернувшись к своему месту, мужчина надел пиджак и черный полу-плащ сверху, перекинул сумку для ноутбука через плечо и взял свой кейс в левую руку.

Поравнявшись с девушкой, они вместе двинулись к выходу. Повисла тишина, прерываемая лишь шумом их шагов, каждый думал о своем.

– Почему вы пришли в библиотеку? У вас же есть свой просторный кабинет. – Спросила Энди.

– Это единственное место, где я могу поработать в тишине, – начал он, – признаюсь вам, мисс Донован, быть главой кафедры намного тяжелее, чем я думал. Если не постоянные визиты студентов и преподавателей, то постоянные звонки мне в кабинет и бытовые вопросы, которые я тоже должен решать. – Он глубоко вздохнул, – Так что спокойно уединиться и поработать над своей очередной статьей я могу лишь тут.

Выйдя за двери библиотеки, Энди повернулась к профессору лицом, встречаясь с ним взглядом. Он рассматривал ее лицо, как бы изучая, не задерживаясь на чем-то долго, это смутило девушку.

– Мне в ту сторону. – она кивнула головой, указывая вправо. Она прекрасно знала, что здание гуманитарных наук находилось в противоположной стороне. – Доброй ночи, профессор.

– Доброй ночи.

6

14 октября, 08:30 p.m, Кембридж | Тогда

Бабье лето заканчивалось, посылая MIT последние теплые деньки, уступая место противной осени. Вечера стали холоднее, вся листва окрасилась в золотой цвет, грозясь вот вот опасть.

Андреа выехала с парковки кампуса в сторону своей работы. Сегодня днем управляющий заправочной станцией позвонил ей и попросил выйти раньше, так как другому заправщику нужно было срочно уйти домой по семейным обстоятельствам.

Выехав за территорию университета, девушка поехала по привычному маршруту в сторону перекрестка с главной дорогой, ведущей в Бостон, где находилась заправочная станция. Проехав всего шестьсот футов, она увидела машину, припаркованную на обочине, мигающую аварийными фарами. Энди подъехала к ближе и увидела темную фигуру, сидящую на капоте машины.

Она съехала на обочину и остановилась впереди автомобиля. Энди слезла со скутера и пошла к мужчине, снимая на ходу шлем.

– Профессор Фрилинг? – Она взяла шлем в правую руку, прижимая ее к боку.

– Мисс Донован? – Он поднял бровь, его глаза выражали неподдельное удивление.

– Что-то с машиной? – поинтересовалась девушка.

– Да наехал на что-то, – Гейл произнес это с нескрываемой злобой, – прокололо шину. Вот жду когда приедет автомеханик от страховой компании, чтобы заменить колесо.

– У вас нет запаски? – Искренне удивилась Энди, оглядев машину. У профессора была черная Ауди с большим багажником.

– Конечно, есть, – все больше раздражаясь, сказал Фрилинг, всю его учтивость как ветром сдуло. Энди впервые видела его таким.

– И домкрат есть, только я этим ни разу не занимался, да и не собираюсь. У меня есть страховка, за которую я плачу бешеные деньги, именно для таких случаев. Но видите ли, все их люди сейчас заняты, поэтому мне приказали ждать тут и может в течение двух часов кто-нибудь подъедет. А я опаздываю на встречу.

«Ну, естественно, он никогда этого не делал, зачем ему что-то делать самому, когда можно заставить плясать людей вокруг себя». – Андреа поджала губы.

– Я могу помочь. – Выпалила она и мысленно дала себе пинка. Возможно, сейчас он едет на свидание, а силы провидения распорядились расстроить его.

– Прошу прощения? – Профессор выгнул бровь, его голос выражал теперь только удивление без тени злости, кажется этих слов он ожидал от кого угодно, только не от девчонки.

Андреа почувствовала, что в ней начинает закипать гнев: «То, что она девчонка и пусть щуплого телосложения, это еще не повод судить, что она не сможет заменить колесо, в отличии от него – взрослого, здорового мужика».

– Займет пятнадцать минут максимум, – продолжала Андреа, стараясь скрыть злость в своем голосе.

– А вы раньше это делали, мисс Донован? – В голосе мужчины проскользнуло любопытство вперемешку с пренебрежением.

– Думаете, если я девушка, то ни разу в жизни не меняла колеса, профессор Фрилинг?

Он понял её намек на невысказанное оскорбление. Гейл смотрел на неё, пытаясь составить слова в предложение. Его ноздри раздувались от злости, которая душила его, он лишь бессильно открыл и закрыл рот, не зная, что сказать.

– Не будем терять времени. Откройте, пожалуйста, багажник и достаньте запаску, домкрат, и гаечный ключ. Учитывая класс вашей машины, все инструменты у вас должны быть, и потрудитесь установить треугольник предупреждающий об опасности, если вы не хотите, конечно, чтобы в нас кто-то врезался.

Не дождавшись его реакции, Энди пошла в сторону скутера, оставив профессора думать о том, что только что произошло.

«Долбаный сексист», – подумала она, поднимая сидение своего скутера и доставая оттуда фонарь на резинке и пару грязных перчаток.

Девушка убрала шлем и прикрепила фонарик на лоб.

Вернувшись к машине, Энди увидела все необходимые инструменты возле проколотой шины. Фрилинг, тем временем, ставил треугольник. Девушка освободила испорченное колесо от диска, ослабила болты, крепящие колесо к машине при помощи гаечного ключа, применяя силу своих ног. Затем, она нагнулась так низко, что почти оказалась на земле, щупая пальцами точку возвышения для установки домкрата.

Установив домкрат и подняв машину на нужный уровень, Энди вытащила болты и сняла колесо. Мужчина стоял за её спиной и внимательно наблюдал за её работой. Она подняла запаску на ступицу колеса. Убедившись, что отверстия для болтов на обруче находятся перед винтами в ступице колеса, девушка установила болты и закрепила их. После этого она опустила домкрат так, чтобы новое колесо касалось земли и продолжила при помощи гаечного ключа закреплять болты, вставая на него всем весом. Убедившись, что болты затянуты как следует, девушка опустила машину в исходное положение и вытащила из-под нее домкрат.

Поднявшись на ноги, Энди обернулась к профессору. Выражение его лица было поистине бесценно: удивление вперемешку с восхищением.

– Я закончила. Надо подкачать эту шину, тут совсем недалеко есть заправка, на которой я работаю, поедем вместе. Заодно и попросим моего босса проверить надежность моей работы, если вы еще сомневаетесь в моих способностях. – Девушка произнесла это с нотками превосходства.

Фрилинг посмотрел на нее исподлобья.

Она подняла испорченное колесо и отнесла его в сторону багажника. Словно очнувшись, Гейл быстро подобрал домкрат и инструменты, открыл багажник, чтобы загрузить все это.

Девушка вернулась к своему скутеру и убрала обратно перчатки с фонариком, забирая шлем. Через минуту она начала движение в сторону заправки. Фрилинг ехал за ней на своей Ауди, держась на положенном расстоянии.

Заехав на заправку, Андреа показала жестом мужчине, где ему лучше припарковаться, а сама вошла внутрь.

– Вот и наша спасительница, – произнес управляющий. – Спасибо, что согласилась прийти раньше, я понимаю как вам студентам тяжело.

– Ничего, все в порядке. У меня просьба, видишь ту Ауди? – Энди показала пальцем на машину профессора Фрилинга. – Я ему сейчас колесо поменяла. Проверь-ка, хорошо ли я затянула болты, да и вообще проверь мою работу, чтобы ему спокойней было ехать. Я пока постою вместо тебя на кассе.

– Не вопрос.

Мужчина пошел выполнять просьбу Энди, пока она рассчитывала клиента за купленные в их минимаркете вещи. Тот вернулся через три минуты.

– Отличная работа, девочка, у тебя действительно золотые руки, – он похлопал её по плечу, – а теперь переодевайся и за работу.

Энди вошла в служебную дверь, ведущую в небольшую комнату, где работники заправки могли оставить личные вещи и переодеться. В комнате находились железные шкафчики, небольшой топчан и маленький журнальный столик со старыми газетами и грязными чашками из под кофе. Девушка прикрыла дверь и принялась натягивать на себя рабочий комбинезон, весь пропахший бензином, прямо на одежду и такого же цвета засаленную куртку с эмблемой заправки и вышитым внизу ее именем. Она сняла свою обувь и переобулась в короткие рабочие сапоги, в довершение всего девушка надела рукавицы, которые обычно не снимала до конца смены.

Выйдя на улицу, она заметила, что Гейл никуда не делся, а сидел в своей Ауди на парковке заправки.

Её осенила догадка, что он, наверное, хочет чтобы она ему накачала шину, что он мог бы и сделать сам, колонка заполнения воздуха была для самостоятельного обслуживания. Ну, конечно же, с чего бы его величеству делать все самостоятельно и пачкать свои, пусть и сводившие ее с ума, руки.

Что он о себе возомнил, что он, мать его, король? Что может так обращаться с ней, потому что она работает на этой заправке и будет его обслуживать? Помогла по доброте душевной сменить колесо еще и до заправки сопроводила.

Девушку охватывал гнев.

Да, он и был королем, королем этой гребанной жизни, он, наверное, никогда не работал на подобной работе, изводя себя, чтобы оплатить общежитие, не обивал коридоры деканата в поисках объявлений о новых грантах. Не голодал в детстве, не работал в поте лица в автосервисе или на утилизаторе. Хотя нет, если бы работал, он бы точно смог сменить себе колесо.

Последняя мысль заставила ее улыбнуться. В это время подъехал новый клиент, требующий залить ему полный бак и Энди с радостью пошла его обслуживать.

«Пусть ждет своей очереди как все, он, кажется, куда-то там спешил. Ничего, подождет».

Покончив с машиной, она обернулась в сторону парковки: Ауди была на месте, только водитель уже вышел из нее и стоял, облокотившись на багажник машины, и смотрел прямо на нее. На его лице не было ни малейшего признака нетерпения. Сердце Энди подпрыгнуло от его взгляда, она нарочно медленно побрела в его сторону.

– Разве вы не торопились на встречу? – Участливым тоном спросила девушка, следя за его реакцией.

– Там, куда я направляюсь, меня подождут. – Мягко проговорил Гейл, – Я должен перед вами извиниться, мисс Донован. Во-первых, за свою несдержанность. Ведь вы не виноваты в том, что у меня прокололо шину, а страховая компания не оправдала ожиданий. Во-вторых, за то что позволил себе откровенно сомневаться в ваших способностях, исходя из очень примитивных суждений, – в его голосе слышалась неподдельная искренность, а Энди была готова к тому, что он снова начнет вести себя так, будто ему все должны, – вы преподали мне сегодня очень важный урок, который я с радостью запомню: что никогда не стоит судить людей по их внешности, даже когда ты думаешь, что ты в них разбираешься. Я хочу, чтобы вы знали, Андреа, что я не сексист, и пусть меня поразит молния, если я вру.

– Я вовсе не считаю вас таким, профессор, – произнесла девушка, ее злость куда-то улетучилась.

Он рассмеялся искренним смехом. Энди невольно залюбовалась его улыбкой, таким он определенно ей нравился больше.

– Не лгите мне, мисс Донован, я видел как в ваших глазах проскользнуло негодование, когда я неосторожно позволил себе засомневаться в вас. – мужчина сделал паузу. – Я хочу поблагодарить вас, за то, что выручили меня сегодня и за ценный урок, который вы преподали мне. Вы согласитесь со мной пообедать? Заодно и расскажите мне, где научились так ловко менять колеса, я просто сгораю от любопытства.

Это он что, ее сейчас на свидание зовет?

Энди не верила своим ушам, она укусила себя за щеку, проверяя не спит ли она. Она не могла представить себе такое даже в самых смелых мечтах.

– Я? Я даже не знаю, профессор, сами видите, у меня работа, а учусь я обычно до вечера.

– Хорошо, вы согласитесь со мной поужинать? – Всё также ровно продолжал Фрилинг. – Я знаю не понаслышке, чем питаются студенты. Позвольте мне поблагодарить вас. У вас есть мой электронный адрес, пришлите мне те дни недели, когда вам удобнее всего, я сверюсь с моим графиком.

– Хорошо, профессор Фрилинг, – Энди накрыла волна счастья, ее глаза заблестели, она заулыбалась, открывая взору мужчины ямочки на щеках.

– Тогда решено. Буду ждать вашего письма, теперь прошу меня извинить, я должен спешить на встречу.

– Еще кое-что, профессор, – Энди поражалась своей храбрости, обычно в его присутствии она могла лишь выдавить из себя короткие предложения, – обратитесь как можно быстрее в ваш автосервис, чтобы поставить новое колесо. Запаска не рассчитана на долгий срок и длинные расстояния, советую не превышать скорость больше пятидесяти миль в час.

– Благодарю за совет, – с этими словами он вновь протянул ей свою ладонь для рукопожатия.

Девушка покосилась на свою засаленную рукавицу. Она стянула её и опасливо протянула ему свою руку, следя за его реакцией. Он спокойно взял ее ладонь в свою.

– Увидимся, Андреа. – Тон его голоса сейчас был ниже чем обычно, а глаза потемнели.

У Энди пересохли губы и она нервно их облизала.

– Энди, – поправила она его. – До свидания. Езжайте аккуратней.

Он выпустил ее руку и развернулся к машине.

– Подождите! – Воскликнула девушка, от ее возгласа плечи профессора чуть дернулись. Он повернулся к ней.

– Надо накачать запасную шину. – Произнесла она.

– Я уже это сделал, пока вы переодевались в рабочую одежду, но спасибо вам за заботу.

Энди покраснела от его слов. Еще несколько минут назад она обзывала его всякими словами, думая что он ждет, когда она это сделает за него, на секунду ей стало стыдно.

– Всего доброго, – с этими словами он сел за руль.

Андреа проводила взглядом черную Ауди, пока та не скрылась из виду.

У нее будет свидание с профессором Фрилингом. С ума сойти.