Текст книги "Научи меня любви, профессор (СИ)"

Автор книги: Рина Мирт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

28

8 сентября, 7.30 p.m, Бэк Бей, Бостон.

Они вышли из такси напротив дома Гейла. Энди была вся в предвкушении: ей не терпелось познакомить двух дорогих ей мужчин друг с другом.

Весь день она посвятила Патрику: они ходили вместе по магазинам, выбирали тому рубашку, он хотел выглядеть внушительно перед парнем Энди. В итоге они остановились на элегантной рубашке небесного цвета. Получившийся наряд понравился девушке: элегантная рубашка в сочетании с потертыми темными джинсами и остроносыми туфлями немного омолодили мужчину.

Патрик нервничал, ведь он делал это впервые, даже когда он знакомился с родителями Лили, он так не волновался. Он покорно шел за Энди: они поднялись на второй этаж и она отперла дверь своим ключом.

– Мы пришли! – Радостно оповестила она.

Они прошли из прихожей в гостиную и Патрик замер, оглядывая человека, стоящего перед ним, безумным взглядом: посредине комнаты стоял его сын. Гейл остолбенел, он оглядывал мужчины схожим взглядом, что и отец его.

Повисла гнетущая тишина. Энди не понимала реакции мужчин друг на друга. Она мельком поглядела на их лица. Внутри неё все похолодело, когда она вновь посмотрела на любимого: в его глазах читалась злость.

– Это что, шутка? – процедил Гейл сквозь зубы.

Энди услышала знакомые нотки гнева в его голосе, но не понимала, почему он так рассердился. Она не знала, что ответить ему и только крепче сжала руку Патрика. Мужчина лишь погладил её ладонь своей, успокаивая её.

Гейл продолжал сверлить отца взглядом, пока тот не прервал молчание:

– Ну здравствуй, Эрик.

Эрик Гейл нервно выдохнул, и сжал кулаки так, что костяшки побелели.

– Гейл, что происходит? – беспокойно спросила его девушка.

Её одолевал необъяснимый страх: она не понимала происходящее. В одном она была уверена: эти двое знают друг друга и по какой-то причине Гейл ненавидит Патрика, раз так реагирует на него. Мужчина же был спокоен, только напряжен.

Профессор Фрилинг попытался смягчить голос, обращаясь к ней:

– Что он тут делает, сладкая?

– Вы знаете друг друга? – Её голос дрогнул. Она посмотрела на Патрика, который неотрывно смотрел на Гейла.

– Я бы все отдал, чтобы не знать его, – проговорил тот, обращаясь непосредственно к отцу, снижая голос.

– Да что происходит! – выкрикнула Энди, её нервы не выдерживали. Её откровенно пугала его реакция.

Да уж, не так она представляла себе знакомство.

– Успокойся, Рей-Рей, – мягко проговорил Патрик, обращая к ней свой взор. Он видел, что она была напугана. Мужчина продолжил,

– Это, мой сын, Эрик Картер, но ты может знаешь его под именем: Фрилинг или как там ты его назвала, Джон?

Глаза Энди расширились, так вот кого Гейл ей напоминал, особенно когда улыбался. Все встало на свои места: странное поведение Патрика год назад, когда тот приезжал, чтобы предложить ей справлять вместе Рождество, она ведь тогда назвала ему имя нового профессора. Она была в шоке от услышанного, тем временем мужчина обратился к Гейлу:

– Рад видеть тебя, сынок.

Тот молчал, сжимая кулаки и поморщился: ногти больно впились ему в ладони.

Энди переваривала только что полученную информацию.

– Что он здесь делает? – отчеканил мужчина. Гнев постепенно окутывал его.

– Я… я… – девушка не могла связать двух слов.

Её накрывала волна разочарования, она так много ждала от этого вечера. Она была так счастлива, что Гейл сам предложил ей их познакомить, но все обернулось так. Она не знала, что делать и что говорить, её глаза застилали непрошенные слезы.

Она выпустила руку Патрика и кинулась вон из квартиры. Эрик Гейл хотел погнаться за ней, но отец вытянул вперед руку со словами: «Я сам разберусь», и вышел следом за девушкой.

Как только дверь за ним захлопнулась, Гейл дал выход своему гневу: он со злостью спихнул со стола один из бокалов, который приготовил к ужину. Но ему этого показалось мало, поэтому следом за ним полетела оставшаяся посуда. Он уселся на диван, прерывисто дыша. Так он просидел некоторое время, пока не услышал, как хлопнула входная дверь, через мгновение в гостиной появился отец.

– Я отправил её домой на такси. – Проговорил он, оглядывая беспорядок.

Молодой мужчина сверлил его взглядом, но ничего не сказал.

– У тебя найдется выпить что-нибудь покрепче? – Обратился Патрик к сыну, – думаю, пришло время нам с тобой поговорить.

29

Эрик достал из кухонного ящика бутылку виски с подходящими стаканами и поставил их перед Патриком. Он повернулся к холодильнику с намерением вытащить лед, но заметил, что из его руки течет кровь. Он взял кухонное полотенце и обмотал его вокруг ладони, чтобы не пачкать ручку холодильника. Мужчина поставил чашку со льдом на стол и сел напротив отца.

Тот положил им обоим лед и разлил виски, затем чокнулся с сыном, не дождавшись, когда тот поднимет свой стакан, и залпом выпил содержимое.

Гейл не спеша поднял свой бокал и сделал глоток, Патрик, тем временем, наливал себе вторую порцию. Он протянул стакан и сын неохотно чокнулся с ним. Патрик поднес стакан к губам с намерением осушить и его, но остановился и сделал лишь небольшой глоток. Мужчины поставили свои стаканы в стороны, готовые к диалогу, первым заговорил старший из них:

– Знай, что сейчас, она убежала из-за тебя, а не из-за меня, – проговорил он, смотря ему прямо в глаза.

– С каких это пор ты у нас стал экспертом в отношениях? – Ехидно произнёс Гейл.

Но мужчина проигнорировал его колкость, продолжая:

– Я никогда не доводил твою мать до слез, – тихо сказал он.

Эрик вздрогнул: Энди плакала из-за него. Его снова начал одолевать гнев, потому что отец не дал ему пойти вслед за ней.

Мужчина, тем временем, продолжал, не замечая изменившегося лица сына:

– Как долго это у вас? – он вновь поднял свой бокал, делая глоток.

– Полтора месяца.

Патрик кивнул и прикончил, оставшийся в его стакане виски. Он помолчал некоторое время, затем задал интересующий его вопрос:

– Вам вообще можно встречаться?

Эрик одарил его взглядом, в котором читалось: «А ты как думаешь?».

– Понятно.

В этот раз Эрик подлил виски им обоим. Алкоголь делал свое дело: напиток разливался по телу мужчины приятным теплом, притупляя боль в ладонях. Он окончательно успокоился.

– Мы встречаемся только здесь, у меня дома, – проговорил он после очередного глотка. Он не знал, зачем говорит это отцу, в конце концов он не должен оправдываться перед ним.

Патрик вертел свой фужер, рассматривая тающие кубики льда, на его лице была глубокая задумчивость. Эрик вдруг почувствовал себя неуютно, хоть он уже лет пятнадцать толком не разговаривал с отцом, но сейчас он чувствовал себя как обычный подросток, которому родитель устроил воспитательную беседу. Хотя тот не сказал ему ничего особенного.

– Что будет, если кто-то узнает о вас и доложит?

Эрик закатил глаза и глубоко вздохнул:

– Ну, меня уволят и вряд ли я смогу преподавать в каком-нибудь приличном месте. А Андреа, – он запнулся, ему было неприятно об этом говорить, – её, скорее всего, исключат, но может дисциплинарная комиссия смилостивится и отстранит её от занятий на год или на семестр, если она заявит им, что я, например, совратил её, – он поморщился, – шантажировал оценками. Но она этого не сделает, даже если я сам её попрошу. – Заключил он.

Гейл, за его не очень долгую преподавательскую деятельность, уже сталкивался с подобными вещами. Некоторые профессора в Филадельфии откровенно пользовались своим положением, особенно заведующие факультетов. Они предлагали девушкам, у которых были проблемы с успеваемостью, хорошие оценки в обмен на их молодые тела. Гейла выворачивало от омерзения каждый раз, когда до него доходили подобные слухи.

Лицо Патрика побледнело еще больше, следующий вопрос он буквально выдавил из себя:

– Если она оклеветает тебя, то почему её отстранят?

– Чтобы сделать из неё пример перед другими. Что в такой ситуации надо идти и жаловаться на профессора, а не вступать с ним в связь.

Мужчина залпом осушил свой стакан, переваривая услышанное.

– Я не принуждал её, – тихо проговорил Эрик. Он внезапно почувствовал, что должен сказать это отцу. Взгляд отца смягчился, он положил свою ладонь на щеку сына и слегка похлопал по ней.

– Я знаю, – произнес тот, – она вся светилась, когда говорила мне о тебе сегодня. Я не помню, что хоть раз видел её такой. Она любит тебя.

От слов мужчины сердце Эрика подпрыгнуло, совершая какой-то невероятный кульбит. Он отвел взгляд, его щеки и кончики ушей порозовели. Проклятый алкоголь, сейчас он не мог контролировать свои эмоции из-за количества виски, выпитого на голодный желудок.

Патрик продолжал, но уже более серьезно:

– Береги её, – мужчина запнулся, – и себя. Энди мне как дочь, но и ты – мой родной сын. Я не хочу, чтобы вы оба пострадали. Ты должен сделать всё, что от тебя требуется, чтобы отгородить вас обоих от беды, ты понимаешь?

– Да, я понимаю, – Эрик помолчал с минуту, а затем задал главный вопрос, который мучил его все это время, – Откуда вы друг друга знаете?

Патрик убрал руку от его лица и выпрямился, его взгляд заметно потеплел, он действительно относился к девушке, как к дочери.

– Четыре года назад я ехал в Форт Коллинз, забирать очередной заказ. Я оставил грузовик в одной автомастерской, где работала Энди, но я потом это узнал. Она пробралась ночью в кузов, сбежала от своего приёмного отца. Я не мог бросить её одну и отвез её в Вегас, к старой знакомой.

Эрик молча слушал, у него еще никогда не было подобных разговоров с отцом, зато с матерью предостаточно. Он с удивлением обнаружил для себя, что с Патриком говорить на подобные темы намного легче. Он ни в чем не упрекал его и не читал нотаций.

– Теперь поговорим о нас с тобой, – неуверенно начал мужчина, – я знаю, что ты ненавидишь меня за то, что я оставил вас.

Эрик напрягся, он не ненавидел отца, он понимал его как никто другой, но детские обиды и его проклятая гордость и упрямство не давали ему возобновлять отношения с отцом.

Патрик продолжал свою речь:

– Это решение далось мне с трудом. Не проходило и дня, чтобы я не жалел об этом, – голос мужчины дрожал. Он столько раз репетировал этот разговор у себя в голове, но его эмоции все равно рвались наружу.

– Если бы я не ушел тогда, возможно, мы все были бы сейчас счастливее. – Мужчина нервно выдохнул, – я сделал это ради неё, хотя теперь понимаю, что не должен был.

– Что ты имеешь ввиду «сделал это ради неё»? – Гейл выгнул бровь.

– Твоя мать разлюбила меня, я это чувствовал. Она влюбилась в свою политику, где нет места мужу-дальнобойщику, хотя это помогло ей набрать большое количество голосов среди простых избирателей. Она не могла сама расстаться со мной: сенатор республиканской партии, которая воспевает семейные ценности – инициатор развода с мужем, это было немыслимо в то время. Она бы не продержалась долго на своем посту и вылетела бы из Конгресса после первого срока. Это сейчас принято, чтобы женщины сами решали, жить им в браке или нет, теперь это только поддерживается огромным количеством феминисток, но тогда, больше двадцати лет назад, в патриархальном обществе, было совсем по другому. Я не хотел удерживать её рядом с собой, поэтому избавил от этого решения и ушел сам, чтобы люди говорили, какой я подлец, что бросил её. Когда я увидел, что через шесть лет она все еще крепко сидит в своем кресле, тогда я и подал на развод, но она не подписала бумаги. – Патрик замолк и налил себе еще виски.

Он поднес стакан ко рту, но передумал его пить, поэтому поставил его обратно на стол, было видно, что мужчина нервничает. Эрик не знал, что сказать, тем временем, Патрик встал из-за стола и начал мерить гостиную шагами: ему было тяжело вспоминать всё это, но он был обязан объясниться перед сыном. Все его доводы сейчас казались ему самому такими ничтожными, он резко остановился и произнес:

– Я любил твою мать и хотел, чтобы она была счастлива. Я не мог видеть, что она несчастна со мной, но не может расстаться, поэтому я взял этот грех на себя. Эрик, – обратился к нему отец. Тот поднял глаза, – если можешь, прости меня и береги Рей-Рей, она замечательная. – Глаза мужчины наполнялись слезами, он резко развернулся и зашагал к выходу.

Эрик вскочил со своего места и громко сказал ему:

– Отец, подожди!

Тот замер на месте: Эрик уже давно так к нему не обращался.

Мужчина в три шага нагнал его, приближаясь совсем близко. Патрик развернулся к сыну, по его щеке скатилась одинокая слеза. Ничего не говоря, Эрик вытянул руки. Мужчины обнялись по-настоящему, как отец с сыном.

Эрик нервно сглотнул, он сам еле сдерживался, чтобы не пустить слезу.

– Это ты меня прости. Я вел себя как настоящая сволочь, – проговорил он.

Патрик похлопал его по спине, мужчины отстранились друг от друга. Сын сделал приглашающий жест и они вернулись к столу.

– Я тобой очень горжусь, – начал Патрик, – занять место Арта, это впечатляет. Тот тоже тобой гордится, хоть и не признается в этом самому себе.

– Да неужели? – иронично произнес Эрик.

– Согласен, он – невыносимый старик. Упрямый до ужаса, это у Гордонов в крови, прости его за это, никто из нас не идеален.

– Думаю, я должен позвонить Энди, – неуверенно начал Эрик, – и извиниться перед ней.

– Позволь дать тебе совет, как отец сыну, – Патрик посмотрел на него в ожидании одобрения и, получив утвердительный кивок, продолжил, – дай ей время переварить это и успокоиться. Завтра позвонишь.

– Она сильно плакала?

– Не сильно. Она разочарована, ведь она столько ждала от сегодняшнего вечера, вдобавок ты её здорово напугал своей реакцией. Ты должен научиться себя сдерживать. – последнюю фразу Патрик произнес покровительным тоном.

– Думаю, мы должны ей этот вечер, – задумчиво начал Эрик, – ты ведь завтра еще здесь?

– Я все устрою, – понимающе закивал отец, – приедешь ко мне в отель и цветы не забудь.

– Да уж, без тебя никак бы не догадался, – съехидничал мужчина. На что они оба рассмеялись.

30

8 сентября, 22:00, Отель Super 8 by Wyndham, Уотертаун.

– Почему Гейл так ненавидел тебя? – Спросила девушка.

– Я ушёл из семьи, когда он был еще ребёнком, – проговорил Патрик и тяжело выдохнул, – сейчас я понимаю, что я не должен был этого делать, хотя бы ради сына. Но прошлого уже не вернешь, приходится жить с этой реальностью.

– Разве ты не навещал его? – В её голосе слышалось неподдельное удивление. Энди не верила, что он способен бросить своего родного сына.

– Конечно навещал, его мать не препятствовала. Но навещать своего ребенка это не одно и тоже, что быть рядом. Ему был нужен отец. Лили она… – Патрик замолчал, он думал, стоило ли рассказывать ей, что его бывшая жена сенатор, хотя Энди могла и сама догадаться, если конечно, интересовалась политикой. В любом случае, Патрик решил, что на сегодня ей вполне хватит сюрпризов и продолжил, – очень занятая женщина.

Андреа кивнула:

– Да, он упоминал о том, что его мама карьеристка, – девушка прервалась, чтобы сделать глоток горячего шоколада.

Телефон девушки внезапно зазвонил, заставляя их обоих вздрогнуть от неожиданности. Звонившим оказался Гейл, он же Эрик Картер, он же Джон, которым она его записала в своем телефоне. Энди посмотрела на экран, но не спешила отвечать на звонок, её одолевали смешанные чувства: шок – от полученной сегодня информации, разочарование, что многообещающий вечер закончился так и обида на любимого за его реакцию.

«Не сдержался все-таки», – подумал Патрик, – «поступил по-своему. Вот же бунтарский дух».

Телефон все звонил и звонил, но казалось Энди не собиралась отвечать, в итоге она поставила его на беззвучный режим и убрала в карман. В её глазах читалась боль.

– Не ответишь? – Спросил мужчина, по его лицу было видно, что он ничуть этому не удивился.

– Я не знаю, что сказать, – честно ответила девушка, – мне нужно это всё переварить.

– Конечно, милая, – тот понимающе кивнул.

– Я хочу отдохнуть, где я могу лечь?

– Я снял тебе номер по соседству, – произнёс мужчина и вытащил из кармана ключи, – на ночь. Спокойной ночи. – Он протянул ей ключи и по отечески поцеловал её в лоб.

Энди зашла в соседний номер и плюхнулась на кровать, её мысли возвращались к Эрику/Гейлу Она достала телефон из кармана и увидела одно непрочитанное сообщение от него:

Джон 10:10 p.m: «У тебя все хорошо?»

– Более чём, – саркастично произнесла вслух Энди. Но в ответе написала лишь короткое «Да».

Она знала, что уже давно окончательно и бесповоротно влюбилась в него и сейчас ей как никогда хотелось оказаться в его объятьях, но она должна была немного побыть одна и обдумать всё, что произошло за этот день. Его неконтролируемая ярость, которая показала ей тёмную сторону его характера, откровенно пугала. Она выросла среди отчаяния, одиночества и сплошной злости, и ей было тяжело видеть угрозу в своем любимом мужчине. Но, с другой стороны, если ты любишь человека, то любишь его всего и принимаешь все его стороны.

Она перевернулась на живот и заставила себя встать и пойти в душ. У нее не было с собой сменной одежды, так как часть её вещей уже переселилась к Гейлу домой некоторое время назад.

Приняв душ, девушка застирала свои трусики и оставила их сушиться на батарее для полотенец. Она легла спать абсолютно обнаженная и сразу же почувствовала себя одиноко и опустошенно. Ей хотелось ощутить рядом его тепло и горячие руки на себе. Тело отреагировало на эту мысль мгновенно. Энди потянулась рукой между ног и начала ласкать себя, представляя руки любимого вместо своих, медленно растирая клитор.

Почувствовав близость оргазма, она прошептала: «Эрик», прежде чем окончательно раствориться в волнах наслаждения.

***

Она проснулась от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь её номера. Энди с трудом разлепила веки и приподняла голову, инстинктивно прикрываясь, хотя дверь была закрыта.

– Просыпайся, спящая красавица! – донесся бодрый голос Патрика.

Девушка улыбнулась: она мечтала об этом всю жизнь, чтобы её вот так вот разбудили в детстве, а она бы сказала: «Ну мам/пап, еще пять минуточек». Она откинула голову на подушку и ответила чуть повысив голос, чтобы тот её услышал:

– Сегодня ведь воскресенье, я хочу еще поспать!

– Ничего не знаю, – засмеялся голос за дверью, – Я купил кофе и вкусные бейгали!

Еда – единственная вещь, которая могла бы поднять Энди даже из могилы.

– Хорошо, через пятнадцать минут буду, – проговорила девушка, откидывая одеяло.

– Вот и славно, – заключил голос и за дверью послышался звук удаляющихся шагов.

Андреа встала с кровати и сладко потянулась. Несмотря на все вчерашние переживания, она, на удивление, спала хорошо, и побрела в душ ополоснуться. Она быстро оделась и начала собирать свои вещи, её взгляд упал на коробочку с противозачаточными. Обычно она пила пилюли по утрам после завтрака, но ей не хотелось доставать их при Патрике, поэтому она решила принять пилюлю сейчас. Она подошла к тумбочке, чтобы забрать телефон и зарядник и проверила не пришло ли от Гейла новых сообщений. Её сердце пропустило удар, когда она увидела уведомление и поторопилась открыть его. Сообщение оказалось от подруги и девушка разочарованно вздохнула.

Мэй 00:04

«Как все прошло?»

Энди решила, что такие новости надо рассказывать лично, поэтому написала:

«Дома расскажу. Стиву привет».

Она зашла в чат с фейковым Джоном и прочитала два последних сообщения. Ей безумно хотелось написать ему что-то. Она больше не злилась на него, особенно после того, как она ласкала себя, представляя его. В итоге, после третьего стертого сообщения она решила, что пусть он дает знать о себе первым и убрала телефон.

Энди вышла из своего номера и постучала в соседний. За дверью слышался шум телевизора. Патрик открыл дверь и, увидев её жизнерадостно улыбнулся:

– Я уже думал, что ты опять провалилась в сон и снова хотел идти будить, – он посторонился, пропуская её внутрь.

– Разве я могу отказаться от бесплатной, вкусной еды? – Весело проговорила девушка, ей передавалось настроение мужчины.

Девушка нахмурилась, обещанного кофе не было видно, как и булочек. Она прошла в комнату и села на одну из аккуратно заправленных кроватей. По телеку крутили какое-то кулинарное шоу, где толстый повар в накрахмаленном поварском одеянии обращался к телезрителям и показывал как готовится шоколадное суфле, отчего в животе у девушки требовательно заурчало.

Ей безумно хотелось спросить Патрика, не звонил ли ему Гейл и держалась из последних сил. Она решила, что спросит его об этом чуть позже, как в дверь постучали.

– Эна, наверное, администратор, – проговорил мужчина и повернулся в сторону тумбочки, ища там что-то, – можешь открыть ему?

– Конечно, – Энди бодро поднялась с места и двинулась в сторону двери.

За дверью стоял Гейл. Он держал в руке небольшой, но красиво оформленный букет, состоявший из нежно розовых пионов.

Не говоря ни слова, Энди бросилась к нему на шею, напрочь забыв обо всем. Тот подхватил её, отрывая от земли и прижал крепко к себе, утыкаясь в её волосы.

– Энди, – прошептал мужчина около её уха, – прости меня за вчерашнее. Я вел себя как кретин.

Они позавтракали все вместе. Гейл почти не касался её при Патрике: ему было неловко, Энди тоже чувствовала скованность и вправду – настоящее знакомство с родителями. Так они просидели несколько часов, Патрик рассказывал ей о детстве Эрика, заставляя того краснеть и отводить взгляд, хорошо что у мужчины не было с собой семейного альбома, иначе он бы сгорел от стыда. Энди звонко смеялась на каждую реплику и пихала мужчину в бок, тем самым делая еще хуже. На секунду Эрик даже пожалел, что затеял всё это, но девушка была счастлива, а ради её искренней улыбки он был готов перетерпеть все эти подробности.

Около полудня он шепнул ей на ухо:

– Поедем потом ко мне?

Энди кивнула ему. Патрик заметил, что они шепчутся и решил дать молодежи побыть наедине. Он крепко обнял на прощание своих обоих и проводил взглядом удаляющуюся Ауди.