Текст книги "Научи меня любви, профессор (СИ)"

Автор книги: Рина Мирт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

10

– Теперь мой черед спрашивать. – Проговорила Энди, поддевая вилкой жареную устрицу и кладя себе в тарелку. Она подмигнула ему, тем самым разряжая обстановку. Гейл откинулся на спинку стула, показывая тем самым, что он готов отвечать.

– Как вы получили свой шрам? Я все хотела это узнать с самого первого дня… – Она хотела сказать: «как мы познакомились», но вместо этого произнесла: – как вы начали преподавать у нас.

Тот улыбнулся и ответил:

– О, это ни для кого не секрет, – начал он, – вы, наверное, не поверите, но в юности я играл в хоккей.

Энди представила молодого Фрилинга в хоккейной форме на льду, яростно раскидывающем своих противников, вышибая им зубы. Да, при его габаритах ему вполне подходило быть хоккеистом.

– В Вашингтон Кэпиталз, за юношескую сборную. Это был матч с Нью-Йоркцами, которых мы на дух не переносили. В итоге, игра переросла в групповую драку. У меня слетел защитный шлем. В общей давке я упал и меня порезало коньком одного из игроков.

От его слов Энди поежилась на стуле, коньки были очень острыми, как она слышала.

Тем временем Гейл продолжал:

– Он не просто рассек мне лицо, но и шею. Драка сразу прекратилась, когда увидели, как кровь хлынула из меня. Я потерял сознание, когда командный врач склонился надо мной. Очнулся уже в больнице, весь перебинтованный. Доктор сказал это чудо, что лезвие не задело глаз.

– Должно быть очень больно, – произнесла Энди. Она представила на секунду каково это получить такой порез, отчего ее щека похолодела.

– Все произошло слишком быстро, сам порез я не почувствовал, только ужасное жжение после, будто тысячи раскалённых иголок колют тебе края твоей раны. Хирург, что накладывал мне швы, был очень талантливым, теперь лишь тонкая полоска шрама служит мне напоминанием об этом.

– И после этого вы перестали играть?

– Нет, не после этого, хотя моя мать настаивала. Я вернулся на лёд через две недели после случившегося. Еще через год я травмировал колено, для спорта травма была не очень серьезная, через полгода я бы вернулся, но я решил оставить хоккей как профессиональный спорт.

Пока профессор рассказывал о своем хоккейном прошлом, принесли главные блюда. У Энди округлились глаза от увиденного: огромная порция пасты с креветками и кусочками красного перца. Она накрутила пасту на вилку и отправила содержимое в рот. От гаммы вкусов девушка застонала от удовольствия, что не укрылось от Фрилинга. На мгновение он бросил на неё хищный взгляд, но тут же погасил его. Андреа покраснела до ушей. Он кивнул ей, тем самым показывая, чтобы она продолжала наслаждаться едой, с интересом наблюдая за ее реакцией.

– Рад, что тебе нравится. – Каким-то не своим голосом произнес профессор.

Энди решила отвлечь мужчину от созерцания того, как она ест, спросив:

– Как продвигается ваша статья?

Это сработало. Пока они ели, он увлеченно рассказывал о чем пишет, с какими компаниями работал в Филадельфии, каких людей встречал. В один момент он прервал свою тираду, посмотрев на что-то, что находилось за спиной девушки, изменившись в лице. Он нахмурился, в его взгляде проскользнула злость, смешанная с отвращением. Девушка повернула голову, желая самой увидеть, на что так уставился профессор, и ее сердце замерло к ним шел никто иной как декан Фокс.

Девушка развернулась обратно и с ужасом уставилась на профессора, тот уже успел к тому времени овладеть своим лицом, продолжая пристально смотреть на приближающегося декана ничего не выражающим взглядом.

Тем временем тот подошел к их столику, а Энди перестала дышать. Профессор учтиво поднялся, протягивая тому руку:

– Профессор Фокс.

– Профессор Фрилинг.

Мужчины пожали друг другу руки, после чего Гейл сел на свое место.

Фокс повернулся в сторону девушки, посылая ей улыбку, от которой по спине Энди прошелся холодок.

– Добрый вечер, мисс, – он пристально смотрел в глаза девушки. На что Андреа лишь коротко кивнула, она не могла вымолвить ни слова.

Черт, черт, он меня узнал! – Пронеслось в мозгу Энди, – Вот дерьмо!

– Извините, что прерываю, – мужчина вновь повернулся к Фрилингу обращаясь к нему, – просто я увидел вас здесь и решил поздороваться.

Гейл пристально смотрел на декана, колени девушки задрожали, она глубоко дышала, пытаясь не выдать своего испуга, неотрывно следя за реакцией мужчины, пытаясь понять, узнал ли он в ней одну из студенток. Вдруг она почувствовала приятное тепло, профессор накрыл кисть Энди своей большой ладонью.

О Боги.

– Мы с Гейлом работаем вместе, – пояснил Фокс, вновь обращаясь к девушке, – может представишь нас, Гейл?

Эта просьба больше прозвучала как приказ.

– Знакомьтесь, – хриплым голосом начал профессор, – Мартин Фокс, декан MIT. Мисс Андреа Донован, – проговорил профессор, посылая ей ободряющий взгляд.

Он что, только что погладил ее тыльную сторону ладони большим пальцем?

Энди готова была разорваться на части от такого диссонанса. С одной стороны – ладонь профессора поверх ее, которая посылала девушке волны успокаивающего тепла. С другой – страх, который окутал ее при виде этого белого демона (декан был альбиносом), отчего сердце девушки лихорадочно билось.

– Очень приятно, мисс Донован.

Он протянул свою мертвецки бледную руку, в которую Энди вложила свободную ладонь. У него была очень холодная рука, под стать своему хозяину. Альбинос продержал руку девушки чуть дольше положенного, а потом отпустил, деликатно кланяясь:

– Не смею вам более мешать.

С этими словами тот удалился, Энди заметила, что Гейл проводил его стеклянным взглядом. Она шумно выдохнула и потянулась к бокалу вина, чтобы успокоиться, ладонь мужчины все также покоилась на ее.

Гейл нарушил молчание первым:

– Не волнуйся. – Произнес он, пристально глядя на девушку, – Он вряд ли узнал тебя. Все-таки, в MIT одиннадцать тысяч студентов, невозможно всех запомнить, даже Фоксу это не под силу. Но, всё равно, постарайся пару недель избегать деканата.

Энди кивнула. Вино разливалось по ее телу приятным теплом, посылая короткие импульсы в разнообразные части тела. Мужчина медленно убрал свою руку, возвращаясь к прерванной трапезе. Остаток вечера прошел без инцидентов.

Покончив с десертом, мужчина позвал официанта и попросил счет. Оплатив его, он посмотрел на Энди и спросил:

– Пойдем?

Она кивнула, сказочный вечер подходил к концу.

Они встали с места, в одно мгновение Гейл оказался совсем близко от девушки, накидывая на нее плащ, его руки задержались на ее плечах, отчего ее сердце забилось еще быстрее.

Он пропустил девушку перед собой и они двинулись к выходу. Обратно до университета они ехали молча.

***

Профессор припарковал машину совсем близко ко входу в университетский городок. Мгновение они просидели в полной тишине.

– Большое вам спасибо за вечер, профессор, – начала Энди, поворачиваясь к нему лицом, – я отлично провела время. – Она не лгала.

– Я тоже, мисс Донован. – Он снова вернулся к официальности.

– До встречи на парах, – с этими словами девушка протянула ему свою руку для прощального рукопожатия. Ей хотелось вновь почувствовать его прикосновение напоследок.

Он взял ее кисть в свою, развернув ее тыльной стороной. Погладил кожу ее пальцев и наклонился, оставляя легкий поцелуй на костяшках.

– Доброй ночи, мисс Донован. – Проговорил Фрилинг, выпуская ее руку.

Девушка впала в транс, она чисто автоматически открыла дверь его автомобиля и пошла в сторону кампуса на ватных ногах, думая о том, что только что произошло.

11

31 декабря, 11:30 p.m, жилой кампус для студентов и коллегии университета MIT, Кембридж | Тогда

Энди сидела на кровати Диего Фернандеса уже изрядно захмелевшая. На ней было то самое платье, которое она надевала на встречу с профессором Фрилингом. Они праздновали Новый год все вместе в комнате Диего, так как его сосед уехал на праздники домой.

Андреа пребывала в состоянии, которое Мэй называла нежной грустью: этот год подходил к концу, а с ним и первый семестр. Это означало, что после короткой сессии она вряд ли будет видеть профессора Фрилинга в следующем году. По расписанию у нее были лишь технические дисциплины, но у нее еще была надежда, что она будет видеть его на территории университетского городка и, возможно, в библиотеке.

Она часто вспоминала тот вечер, прокручивая его в голове, снова и снова анализируя для себя, что пошло не так. Ведь мужчина определенно оказывал ей знаки внимания, чего стоил только этот поцелуй руки. Но на занятиях он вел себя так, будто у них не было никакого свидания: также учтиво здоровался с ней, когда видел её в библиотеке. Во время лекций профессор уделял ей внимания не более чем другим студентам. В общем, вел себя также, как вел себя до того памятного вечера. В итоге, девушка пришла к выводу, что эта их встреча была действительно простой учтивостью, не более чем. Она злилась на себя за то что посмела надеяться на большее.

От выпивки у Энди кружилась голова и приятно тяжелело тело. Хозяин комнаты галантно протянул девушке руку, помогая встать, посылая ей полный обожания взгляд, от которого Энди поежилась. Диего просто пожирал ее взглядом с того момента как она вошла в его апартаменты.

Парень был известным сердцеедом, каждые пару месяцев его можно было застать с новой пассией. Он не обделял вниманием ни одну особу женского пола, флиртовал направо и налево, но никогда не изменял. Обычно он расставался с очередной девушкой сразу, как только встречал кого-то поинтересней. Энди знала, что нравится ему, но тот ни разу не делал попытки сблизиться, что ее вполне устраивало. Диего был хорошим парнем и прекрасным другом, который всегда был готов прийти на выручку. Она не видела в нем потенциального партнера, и по правде сказать, не желала быть очередной строчкой в его любовном резюме.

По телевизору шла церемония встречи Нового Года на Таймс Сквер. Часы пробили полночь. Андреа бросила взгляд на Мэй и Стива, которые уже вовсю целовались, и мысленно загадала желание, заведомо зная, что оно никогда не сбудется: «Сорвать один такой поцелуй у профессора Фрилинга».

Энди поцеловала смуглую щеку Диего. Она хотела уже отстраниться от парня, как почувствовала, что тот обнял её за талию, притягивая к себе. Девушка широко распахнула глаза, её реакция притупилась от выпитого: она просто застыла в руках друга. Сочтя это за согласие, Диего поцеловал Энди в самый уголок губ, следя за ее реакцией. Она вытянула руки упираясь в грудь парня, с намерением оттолкнуть, но силы изменили ей и толчок получился очень слабым, по правде сказать, совсем не получился. Хмель окончательно обволакивал разум девушки, застилая ей глаза, Диего тем временем уже касался ее губ, нежно целуя. Новые ощущения и количество выпитого алкоголя окончательно одурманили девушку, она закрыла глаза, представляя профессора Фрилинга, и приоткрыла рот, впуская язык парня под радостные возгласы всей компании.

***

Их роман продлился довольно короткое время, если это вообще можно было назвать романом. Когда Энди проснулась на следующее утро после Новогодней вечеринки в своей кровати, то не сразу вспомнила, что произошло прошлой ночью, если бы не кучу любовных смс от Диего с пожеланием доброго утра.

Энди хотелось повесить себя где-то в углу, осознавая, что она попала в ужасно-неприятную ситуацию и вновь из-за алкоголя. От осознания, что она позволила другу поцеловать себя, тем самым дав ему повод рассчитывать на что-то большее, ей становилось тошно. Она не хотела разбивать ему сердце, но и притворяться тоже не могла, что в конечном итоге тоже разбило бы ему сердце. Да и еще Мэй масло в огонь подлила, когда рассказала ей, что Диего с первого дня их знакомства хотел встречаться с ней, что удручало еще больше, ведь он определенно не нравился ей как мужчина.

Андреа порвала с ним сразу же после окончания зимней сессии, то есть через две недели после Нового года, чем вызвала негодование подруги. Она не могла признаться той, что каждый раз, когда Диего целовал её на протяжении их короткого романа, она представляла себе совершенно другого мужчину. Диего воспринял это довольно мужественно, хотя и выглядел так, будто Энди облила его помоями.

Он не появлялся в их компании еще два месяца после расставания с девушкой, а Мэй по секрету сказала, что пока Энди была в Вегасе во время зимних каникул, куда она поехала сразу же после окончания сессии, Диего пребывал в страшном запое. Но, в итоге, парень утешился. Он познакомился с какой-то другой девчонкой и, кажется, на этот раз все было серьёзно, так что Энди искренне за него радовалась.

Чего нельзя было сказать о ней самой. Она понимала, что не сможет надеяться на какие-либо отношения с мужчинами, пока не выкинет чертового профессора из своей головы. Откровенно говоря, она даже не пыталась это сделать. Мужчина определенно поселился в голове девушки расставив там мебель.

Во втором семестре у нее не было никаких гуманитарных дисциплин, поэтому она его практически не видела. В библиотеку она больше не ходила, так как Патрик подарил ей ноутбук на Рождество. Но, все равно, ее сердце каждый раз замирало, когда она встречала его или видела издалека, чего уж говорить о том, что при виде любой Ауди черного или темно-синего цвета она прекращала дышать.

Она бесповоротно влюбилась в этого мужчину, что расстраивало её до глубины души, ведь, по большому счету, между ними ничего не было. Из-за этого факта она чувствовала себя очень глупо, но ничего не могла с собой поделать. Последние лекции по деловой этике девушка записывала на диктофон телефона и иногда сидела в наушниках, слушая его голос, а когда оставалась одна, то заходила на сайт университета на страницу «Гуманитарных наук», на которой красовалась его фотография как главы кафедры и подолгу на нее смотрела.

12

Второй семестр был сущим адом для Энди, ей пришлось уволиться с заправки, потому что времени катастрофически не хватало из-за огромного количества домашней работы. В итоге, когда девушка немного привыкла к новому графику, Мэй помогла ей найти новую работу: по вечерам и на выходных она подрабатывала няней. Энди поначалу не хотела соглашаться на эту работу, ее печальный опыт сироты не знавшей родительской заботы в детстве, подсказывал ей, что у нее не получится ладить с детьми. К ее удивлению, она ошиблась.

Ребенок, за которым ей пришлось приглядывать оказался толстеньким, закомплексованным мальчиком, сыном женщины-адвоката по бракоразводным процессам с громким именем в своей специальности, у которой на первом месте была карьера. Мальчик с самого рождения был отдан на воспитание бабушке и мать видел редко, до того момента пока они не переехали в Бостон. По приезду в город, мать определила его в частный детский сад и наняла экономку. В обязанности этой женщины выходило отводить и приводить мальчика из детского сада, а также уборка квартиры, готовка, покупки и создание домашнего уюта, пока его мать до поздней ночи пропадала в своей конторе. Раз в два года его отправляли на лето за границу к отцу, который тоже был адвокатом. Он также мало интересовался судьбой сына, сам он приезжал в Штаты редко и никогда не навещал его, но исправно платил алименты на его содержание и посылал подарки на все праздники. В общем, мальчик, как и Энди, тоже был лишен родительской любви. Несмотря на все деньги, что были у его матери, она определила его в самую обычную среднюю школу.

– Я хочу, чтобы он познал истинные джунгли, – призналась та, во время собеседования.

Эта женщина не очень понравилась Энди. Мать Рои́, так звали мальчика, была красивая, умная и целеустремленная женщина, но производила впечатление, что она совсем не привязана к своему сыну, а просто вынуждена о нем заботиться. Брошенной в приюте, девушке было искренне жалко мальчика, несмотря на то, что он вырос в роскоши и ни в чем не нуждался, кроме самого главного – материнской заботы.

Когда её воспитанник пошел во второй класс, в семье экономки случилось несчастье: кто-то из ее близких родственников заболел и она была вынуждена попросить расчет и уехать, чтобы заботиться об этом родственнике. Матери мальчика ничего не оставалось, как нанимать нянь, до тех пор, пока она не найдет в своем плотном графике время выбрать новую подходящую экономку, что откровенно бесило ее по двум причинам. Первая, ей пришлось перевести часть работы на дом, так как приходилось самой забирать его из школы. Вторая, за это время она успела завести себе любовника и часто не ночевала дома, зная, что за сыном присматривает экономка. Не было и речи о том, чтобы приводить этого мужчину в дом, поэтому сначала она обратилась в агентство, которое предоставляло нянь в любое время суток, но драло за это бешеные деньги. Ее партнер по адвокатскому бизнесу посоветовал ей нанимать студенток из MIT и Кембриджа за половину той суммы, что она платила агенству. Мэй, наткнулась на ее листовку на доске объявлений о работе, сорвала ее и показала подруге.

Женщина проводила собеседование у себя дома в ее рабочем кабинете. Несмотря на то, что та вела непринужденную беседу, под ее взглядом, который, казалось, пронизывал насквозь, Энди рассказала о себе всю правду: о приюте, опекуне, побеге и поступлении в MIT. В ее присутствии девушка чувствовала себя первоклассницей. После такого откровения девушка была уверена, что ее точно не возьмут на эту работу, но женщина удивила ее своей реакцией:

– Люблю таких людей как ты, пробивных. Которые все берут сами. Я сама такая, – после недолгой паузы женщина продолжила, – у меня ведь тоже было трудное детство. Все, что ты видишь перед собой, вся эта квартира, дорогая мебель и деньги – результат тяжелой работы. Ты принята. Я познакомлю тебя с сыном.

В первый день ее работы застенчивый Рои́ спросил Энди, может ли она собрать с ним новую модель Лего, которую ему на Рождество прислал отец. Хотя девушка планировала делать уроки в то время пока мальчик занимается своими делами, она не могла отказать его грустным глазам, которые смотрели на нее с мольбой.

У мальчика совсем не было друзей, он был застенчивым от природы и стеснялся сам идти на контакт со сверстниками. Мать все время была занята, даже тогда, когда она забирала его со школы. Приведя его домой, она сразу же запиралась в своем кабинете, предоставляя Рои́ самому себе. Из-за чувства постоянного одиночества мальчик стал много есть, чтобы хоть как-то заполнить пустоту внутри себя.

Когда экономка уволилась, они с матерью перешли на еду, которую заказывали в ресторанах, чаще всего это был фаст фуд. Его мать не особо заботилась о питании сына, так как сама употребляла жирную пищу, но, в отличии от мальчика, она регулярно ходила в спортзал по утрам, перед тем как ехать в свой офис. Из-за его полноты и застенчивости дети в школе дразнили его, Андреа как никто понимала, что мальчику нужен друг.

Они собирали вместе Лего, на мальчика произвели впечатление ловкие руки Энди, она же вошла во вкус, ведь у нее в детстве не было таких вещей. После некоторого молчания Рои́ признался ей, что она была первой из всех нянь, кто согласился вместе с ним поиграть. У девушки сжалось сердце от его признания.

Рои́ потихоньку стал открываться ей. Его мать нанимала нянь каждый день с обеда и до позднего вечера ведь Энди не могла из-за своего расписания приходить каждый день, из-за чего он очень расстраивался. Обычно это было так: после последнего урока в один из «коротких» дней, девушка мчалась на автобусе в самый престижный район Бостона – Бикон Хилл, который начинался сразу же за мостом Лонгфелло и оказывалась в квартире у адвоката примерно в 3:30. Как только она переступала порог, женщина тут же вылетала пулей из квартиры, спеша обратно в свою контору. Возвращалась та обычно в десять вечера, чтобы Энди смогла успеть на последний автобус до университета. Иногда она задерживалась, но щедро компенсировала свою задержку доплатой к окладу и оплачивала такси до кампуса, после чего девушка делала домашнюю работу практически до утра. Также Энди должна была оставаться с ним раз в неделю на ночь, с субботы на воскресенье за очень хорошие деньги, потому что его мать не ночевала дома. Обычно в такие дни они с Рои́ шли гулять в парк, или на каток, потом возвращались домой, смотрели вместе фильмы о супергероях, которые так любил мальчик, или играли в XBox, а когда он ложился спать, она садилась делать свои уроки до поздней ночи.

Первый их поход на каток стал для Энди сущим кошмаром. Она никогда не стояла на коньках, и Рои́ вызвался ее учить. В кампус она вернулась вся в синяках, поклявшись себе, что обязательно научится кататься на коньках, чтобы составить своему подопечному достойную компанию. Мать Рои́ всегда оставляла наличность для того, чтобы они могли заказать себе какую-нибудь еду, но девушка решила помочь мальчишке похудеть и стала учиться готовить по рецептам семейства Ли прямо на хозяйской кухне. У них также была огромная гостиная, где Энди делала физические упражнения вместе с мальчиком, а когда сошел снег они стали ходить тренироваться на спорт площадку. Он похудел и их тренировки дали свой результат, Рои́ стал чувствовать себя намного увереннее и давал отпор школьным задирам, что не укрылось от его матери, она даже выписала для девушки чек в тысячу долларов в качестве премии.

Работа ей нравилась, не надо было торчать на улице в любую погоду в промасленном комбинезоне, и, к тому же, она очень сильно привязалась к мальчику. Тяжелым было лишь то, что она могла делать свои уроки лишь после того, как возвращалась работы, так как все это время проводила с мальчиком, из-за чего она страдала от хронического недосыпания. Из-за стресса на учебе и недосыпания у нее появились синие круги под глазами, она осунулась, ее кожа побледнела, а веснушки почти исчезли.

Но все в этой жизни когда-либо заканчивается, как закончился и второй семестр, уступая место еще более тяжелой летней сессии. Энди превратилась в зомби, готовясь к тяжелым экзаменам, постоянно занимаясь и решая примеры. Не было и речи брать летний курс дополнительной дисциплины, хотя это могло облегчить ее расписание в следующем году. Девушка решила для себя, если она переживет эту сессию, то обязательно уедет в Вегас к Мэл на пару недель погреть свои кости, ей определенно нужен отдых. Рои в это лето вновь отправили к отцу и его мать заверила ее, что она не останется без работы, так как уже давно порекомендовала ее своим знакомым в качестве няни. Так что да, девушка вполне могла позволить себе заслуженный отдых.