Текст книги "Научи меня любви, профессор (СИ)"

Автор книги: Рина Мирт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

44

17 октября, 10:30 p.m, Восточный Бостон.

Энтони Губер – личный помощник декана, шел быстрым шагом по тёмным переулкам в сторону своего дома.

Сегодня Фокс допоздна задержал его, поэтому он пришел навестить мать в доме престарелых намного позже чем обычно. Он сидел у её постели до самого отбоя и уже собирался идти домой, как встретил на выходе ту, которая уже больше года не давала ему покоя.

Рут работала секретарем в приёмной дома престарелых. В её обязанности входила вся бумажная волокита, связанная с поступлением новых жильцов или переводом их в другие учреждения. Также необходимая бюрократия, связанная с уходом стариков в мир иной, если у них не было родственников. Она также отвечала на телефонные звонки и помогала своей подруге из бухгалтерии с её мукулатурой. Обычно девушка уходила с работы примерно в пять или шесть часов вечера, но сегодня она почему-то задержалась до самого отбоя.

Энтони замер на месте, увидев как она накидывает на себя поношенное пальто, он нервно сглотнул: вот его шанс пойти и заговорить с ней. С тех пор как девушка начала тут работать, он не нашел в себе мужества сказать ей что-то более, чем короткое «здравствуйте».

Мужчина подошел к ней, она резко обернулась. Щеки девушки порозовели и она опустила взгляд, она была смущена также как и он. Губер открыл рот и с ужасом понял, что он совсем не знает что ей сказать, но она взяла эту инициативу на себя:

– Поздновато вы сегодня. Я уже думала не придете, – тихо произнесла она, все так же смотря себе под ноги.

Щеки мужчины и кончик носа предательски заалели. «Она ждала его?»

– Задержался на работе, – лишь смог вымолвить он.

Девушка кивнула и больше ничего не сказала. Энтони понял, что он должен что-то сказать еще, иначе момент будет упущен.

– Вы далеко отсюда живете?

Девушка испуганно подняла на него глаза и зарделась еще больше.

– Джамайка Плейн.

– Далековато, позвольте проводить вас до дома?

Она слабо кивнула и они вместе прошли к выходу.

Поначалу они оба молчали, пока Рут вновь не начала разговор достаточно на нейтральную тему о работе. В итоге они так разговорились, что он и не заметил, как они подошли к её дому и пришла пора прощаться. Краснея до ушей, он пригласил её на свидание и, к его удивлению, она согласилась.

Проводив Рут, мужчина поехал к себе домой на другой конец города в Восточный Бостон. У него не было личного автомобиля, пришлось продать, чтобы погасить долги младшего брата, который умер от передозировки наркотиков в прошлом году. Тогда то его мать, которая к тому времени уже жила в доме для престарелых и вела там достаточно активный образ жизни, получила удар и с тех пор не вставала с постели.

Мужчина быстрым шагом шел по направлению к своему дому и все думал о Рут и о сегодняшнем вечере. Он не заметил стремительно приблежающуюся фигуру, которая поравнявшись с ним грубо схватила его и прижала к холодной стене переулка, сжимая горло.

Энтони зажмурился и затрясся в ужасе, он не мог пошевелиться, его буквально пригвоздили к стене.

– Пож-ж-жалуйста, не убивайте, – взмолился мужчина, – кошелёк в л-левом кармане, б-берите всё.

– Мне не нужны твои деньги, – произнес твердый голос.

Энтони открыл глаза и увидел перед собой худощавого мужчину средних лет с ухоженной седой бородой, но, несмотря на свое телосложение и возраст, тот держал его мертвой хваткой. Он не был похож на обычного уличного грабителя или одного из дилеров, которые иногда наведывались к Губеру, нет. Энтони обратил внимание на руку державшую его за горло: у мужчины были дорогие часы.

– Что тебе известно о компромате на профессора Фрилинга? – Спокойно спросил мужчина, будто они тут вели светскую беседу и чуть ослабил хватку, чтобы Энтони мог говорить. Тот закашлялся, судорожно хватая ртом воздух.

– О компромате? – Он с изумлением посмотрел на мужчину, – каком еще компромате?

Мужчина снова сдавил горло Энтони, перекрывая ему доступ к кислороду, отчего в висках у него больно застучало.

– Повторю еще раз, – всё также спокойно произнёс тот, – что тебе известно о компромате?

– Клянусь, я ничего не знаю, – прохрипел секретарь, – Фокс не посвящает меня в свои дела.

Мужчина ослабил хватку на шее и ударил Энтони кончиками пальцев прямо под рёбра, отчего у того галактики заплясали перед глазами.

– Но тебе что-то известно, – утвердительно произнес он.

Энтони судорожно дышал, хватаясь за бок и кивнул, показывая этим, что он расскажет всё что нужно.

– В прошлом месяце декан вызвал меня к себе и потребовал собрать информацию о профессоре Фрилинге в отделе кадров, но так, чтобы никто не знал. Он хотел получить домашний адрес профессора, список его курсов. Я собрал необходимую информацию и передал ему. Что Фокс сделал с этими данными я не знаю. Но неделю назад к нему в кабинет пришел профессор Фрилинг, ему не было назначено. Он вышел оттуда через некоторое время и выглядел очень злым. Вот всё, что я знаю, клянусь. Я понятия не имею о том, что декан собрал на него компромат и как он это сделал. – Он болезненно выдохнул и согнулся пополам.

Мужчина стоял над ним, согнувшимся перед ним в три погибели и о чем-то думал. Через некоторое время он прервал молчание, задав очередной вопрос:

– Больше в этот день не было никаких странностей?

Энтони нахмурил лоб, а затем заговорил:

– После ухода профессора Фрилинга, декан попросил пригласить к нему одну из студенток после обеда. Она тоже недолго пробыла у него в кабинете и буквально выскочила оттуда очень расстроенная.

Мужчина вытащил из кармана фотографию Энди:

– Эта девушка?

Энтони утвердительно кивнул и страдальчески зажмурился: боль была просто адской.

Мужчина убрал фотографию во внутренний карман, а затем спокойно сказал:

– Мне нужна будет ваша помощь, мистер Губер. Я хочу попасть в кабинет декана. Вы знаете его расписание. Когда его не будет у себя?

– Завтра у него в полдень совещание в Департаменте Высшего Образования, – прохрипел тот.

– Отлично. Вы поможете мне попасть в его кабинет, пока его не будет, – голос мужчины оставался ровным, но в его глазах читалась угроза.

Энтони понял, что он должен согласиться.

– Х-хорошо.

45

18 октября, 8:00 a.m, университетский городок MIT, Кембридж.

Энди только что приехала от Эрика и спешила заскочить к себе в комнату перед первой парой, чтобы взять учебники.

Навстречу ей шли толпы студентов и преподавателей. В этом потоке девушка заметила одного молодого парня, который шел навстречу и смотрел прямо на неё, отчего она даже обернулась: возможно, он смотрит на кого-то кто другого. Но парень робко обратился именно к ней:

– Извините, пожалуйста. Я потерял ключ от своей комнаты, а моего соседа там нет. Я могу позвонить от вас? Мой телефон сел, мне так неловко просить вас. – он прервался и посмотрел себе под ноги.

Девушка протянула свою Нокию. Парень удивленно вскинул брови и глупо улыбнулся. Он взял телефон и отвернулся, набирая номер, написанный на ладони. Через пару мгновений он убрал телефон от уха, что-то потыкал в нём и вернул его владелице с виноватым видом:

– Выключен. Спасибо вам огромное и извините за беспокойство. – Промямлил он.

– Да не за что, – бодро проговорила Андреа, виновато улыбаясь, – Извините, я должна спешить.

– Конечно, конечно. – Засуетился парень, отходя в сторону, давая ей пройти. Она послала ему напоследок ласковую улыбку и стремительно зашагала в сторону жилых кампусов.

Тем временем, парень двинулся к мужчине, теперь хорошо знакомому Энтони Губеру, который сидел на лавочке неподалёку.

– Я все сделал как вы и сказали. Позвонил по этому номеру, дождался второго гудка. – Произнес парень, протягивая руку.

Мужчина галантно кивнул и вытащил из кармана пальто две стодолларовые бумажки, но в последний момент замер с купюрами и задержал взгляд на парне.

– Ты удалил этот номер из исходящих?

– Да. – Нетерпеливо ответил молодой человек, – Ну же. Я опаздываю.

Тот кивнул и достал еще одну купюру.

– За выполненную работу и молчание. – Произнес мужчина, протягивая деньги и посылая студенту многозначительный взгляд.

– Понял. – Коротко ответил тот, забрал деньги и пошел прочь.

***

18 октября, 5:30 p.m, офис сенатора штата Иллиноис, Вашингтон, Округ Колумбия

– Простите, сенатор, – обратилась к Лилиан Эмили Хант, которая стояла в дверях её кабинета, – мистер Клайн на первой линии.

– Спасибо, Эмили, можете идти, – резко произнесла сенатор.

Как только дверь за ней закрылась, женщина быстро схватила трубку и нажала на кнопку, возле которой мигала красная лампочка.

– Эта линия безопасна? – Без приветствия спросила Лилиан.

– Да, госпожа сенатор.

– Отлично. Что вам удалось выяснить? – В голосе женщины слышалось нетерпение.

– Я обыскал дом и кабинет Фокса. Он хранит компромат у себя дома в скрытом сейфе. В кабинете я ничего не обнаружил.

– Он мог спрятать его в каком-то другом месте? Например, в камере хранения или еще где? .

– Пока неизвестно, мои люди за ним неотрывно следят.

Сенатор недовольно поджала губы, а затем продолжила:

– Кто сделал эти фото?

– Фотографии сделаны частным детективом. Я встретился с ней под видом потенциального клиента и спросил её, что она делает с добытым материалом.

– И? – Женщина затаила дыхание.

– Она сказала, что хранит материал до того момента пока клиент не сообщает ей что больше он не нуждается в услугах. Весь материал она отдает своей клиентуре и ничего у себя не хранит. Она даже продемонстрировала мне контракт, который она заключает со всеми клиентами, где прописано это условие.

– И как мне знать что Фокс уже отозвал её? Я не могу так рисковать. Уничтожьте её офис под видом несчастного случая.

– Да, мэм, – коротко ответил её собеседник.

– Вы выяснили, кто еще имеет доступ к компромату?

– Да, сенатор. Это человек Фокса, он является членом дисциплинарной комиссии. Мы также узнали, где он прячет компромат.

– Отлично. Что на счёт девчонки? – Лилиан откинулась в кресле и позволила себе улыбнуться. Клайн был настоящим профессионалом, бывшим солдатом и верным человеком.

– Девушка не встречалась с ним за это время и не имела с ним никаких контактов. Мы получили доступ к её телефону. Фокс не связывался с ней, как и она с ним. Позвольте мне высказать свое мнение, сенатор?

– Конечно, – произнесла она.

– Я считаю, что девушка к этому не причастна…

– На каком основании? – Прошипела женщина.

– На основании показаний Губера, секретаря Фокса. Он сказал, что неделю назад после того как он вызвал профессора, он также вызывал её к себе. Он сообщил что девушка выбежала из кабинета декана очень расстроенная. Я также проверил банковский счет мисс Донован. Она не получала никаких особо крупных денежных поступлений. Она обучается за счет государственной стипендии.

Лилиан вскинула брови.

«Очень интересно», – подумала сенатор, но вслух произнесла: – Спасибо за информацию, мистер Клайн, но предоставьте, пожалуйста, мне право делать выводы самой.

– Как скажите, сенатор. – Бесстрастно ответил мужчина, – У вас будут еще указания?

– Да. Продолжайте следить за девчонкой, как только у вас появится информация, что она вышла на контакт с деканом, сразу же доложите мне, это первое. Второе, я хочу чтобы вы выяснили любым способом, что известно этому человеку Фокса в дисциплинарной комиссии и сделал ли он копии. Далее, продолжайте следить за деканом, соберите на него компромат. После того как мы сделаем первый ход, мы оскверним его репутацию. Даже если он и припрятал что-то от нас, ему уже никто не поверит, если он сделает заявление. И еще кое-что, по поводу этого его секретаря…

– Он не проболтается сенатор, будьте уверенны, – перебил её мужчина.

– Хорошо. Держите меня в курсе любых изменений и уничтожьте офис частного детектива. Выполняйте.

– Слушаюсь, мэм.

– До связи, – сказала сенатор и повесила трубку.

46

22 октября, 8:00 p.m, Роксбери, Бостон.

Она ездила заниматься с девочкой, которую курировала. Энди вышла на улицу и обругала себя за свою рассеянность: шел дождь, а она не взяла зонтик. Она быстро добежала до автобусной остановки и встала под навес.

К остановке медленно подкатила машина: лимузин ролс-ройс с тонированными стеклами. При виде этой машины ей стало не по себе и было отчего. Черный ролс-ройс был похож на катафалк из-за своего капота, напоминающего крышку гроба, плюс тот факт, что машина так зловеще остановилась рядом с ней, когда она была на остановке одна.

Дверь рядом с водителем открылась и из нее вышел высокий широкоплечий мужчина с квадратным лицом в черном плаще и с чёрным зонтиком. Мужчина двинулся прямо к ней решительным шагом. Энди приросла к месту и испуганно посмотрела на него.

– Андреа Донован? – Спросил тот. Его лицо ничего не выражало.

Сердце девушки упало в пятки. Она некстати вспомнила сцену из первого Терминатора. Когда железный Арнольд постучал в дом тезке Сары Конор и убил её после того, когда получил положительный ответ на свой вопрос.

Она не смела пошевелиться. Но, кажется, мужчине не требовался ответ. Он продолжил тем же тоном, с каким и обратился к ней:

– Садитесь в машину, поедете с нами.

– С какой стати? Кто вы? – Отчеканила девушка. Самообладание вернулось к ней. Она лихорадочно думала, что делать и стоит ли ей ударить его сейчас и броситься наутек. Он не был похож на какого-нибудь маньяка или убийцу, а скорее походил на телохранителя.

Вдруг пассажирское стекло опустилось и из него выглянула женщина с лиловыми волосами и худым лицом. Она обратилась к мужчине:

– Эдвард, ты пугаешь её, где твои манеры? – Произнесла та с укором, затем обратилась к ней: – Прости, милая, мы не хотели пугать тебя. Позволь представиться. Я, Эмили Хант, личный помощник сенатора штата Иллиноис Лилиан Гордон…

– Матери Эрика? – растеряно произнесла девушка, перебивая её.

– Всё верно, – надменно произнесла женщина, её лицо приобрело на миг странный оттенок. Она продолжала:

– Сенатор бы хотела встретиться с тобой лично. Она попросила меня сопроводить тебя в отель, где она остановилась.

Энди недоверчиво покосилась на Эдварда и опять на женщину. Её лицо выражало учтивость, но в глазах читалось что-то недоброе, будто она ненавидела её лютой ненавистью. Интуиция девушки кричала ей бежать от этих людей подальше, но она лишь слабо кивнула.

Охранник открыл дверь, придерживая над ней зонтик пока она садилась. Усевшись, она опасливо оглядела салон и эту странную женщину, сидящую напротив, которая продолжала все также вежливо улыбаться и сверлить её взглядом всю дорогу.

Они прибыли в отель Ритц Карлтон.

Квадратный мужчина, похожий на того, что обратился к ней на остановке, открыл дверь машины и помог Хант выйти. Он предложил руку и девушке, но она отвергла её, и сама выбралась из машины.

– Следуй за мной, – произнесла лиловая женщина.

К удивлению Энди, они подъехали к черному входу отеля. Она поднялась на служебном лифте на последний этаж в компании помощницы и двух охранников.

Телохранители остались стоять возле лифта и они двинулись дальше по коридору вдвоём. Они подошли к номеру, возле которого стояло еще два охранника: мужчина и женщина. Перед тем как впустить её в номер женщина, одетая как и остальные охранники, проверила вещи Энди и досмотрела её на предмет оружия, а затем открыла ей дверь. Девушка прошла в номер и замерла на месте в недоумении: никого не было в пределе видимости. Вдруг из глубины помещения раздался приятный женский голос с легкой хрипотцой:

– Проходи, дитя.

Девушка двинулась в сторону, откуда исходил голос и прошла дальше в номер. За своеобразной декоративной стеной она увидела сенатора, сидевшую на полукруглой софе. Света в помещении почти не было, кроме того что излучал электрический камин.

– Боже, милая, да ты промокла, – произнесла женщина и поднялась с места. Она прошла в другую комнату и вынесла оттуда два пушистых полотенца и подала ей.

– Спасибо, – пропищала девушка.

Она вытерла свое влажное лицо и волосы. Женщина, тем временем, не двинулась с места и с интересом наблюдала за действиями Энди, оглядывая её с ног до головы.

«Изучает меня», – поняла та.

– Могу я предложить тебе выпить? Чтобы согреться. – Участливо спросила мать Эрика.

– Нет, спасибо.

– Хорошо, тогда присаживайся, – произнесла сенатор, указывая на кожанное кресло напротив софы.

Андреа повиновалась, женщина тем временем вернулась на свое место. Их разделял круглый журнальный столик на котором стоял стакан с какой-то прозрачной жидкостью и лежала газета.

Энди позволила себе оглядеть мать своего мужчины. Та выглядела в точности так, как и на фотографиях в интернете. Сенатор сидела прямо, величественно сложив свои руки с безупречным маникюром на коленях. На ней было надето дорогое платье из темного материала, которое урашала брилиантовая брошь, переливающаяся причудливым калейдоскопом цветов при каждом движении.

На несколько минут в помещении повисла тишина. Сенатор всё также продолжала всматриваться в лицо девушки, не задерживаясь на чём-то конкретном.

Да, Эрик определённо был похож на мать. Те же глаза, те же полные губы.

Сенатор первая нарушила молчание:

– Ты, наверное, Андреа, – начала женщина, – А я мама Эрика. Вот мы и познакомились.

– Мне очень приятно, госпожа сенатор, – промямлила Энди, но женщина ничего на это не ответила, чем смутила её еще больше.

Она не знала как себя вести в этой ситуации. Было понятно, что это совсем не знакомство матери и девушки сына, иначе Эрик бы был тут. Сенатор позвала её совсем не для приятной беседы, ей стало не по себе.

47

– Откуда ты родом, Андреа?

– Из Денвера.

– Твоя семья живет там? – Продолжала свой допрос женщина.

– У меня никого нет, госпожа сенатор. Я выросла в приюте.

Та и не моргнула глазом, будто заранее знала её ответ. Она продолжила тем же ровным тоном:

– Наверное, тебе было очень тяжело поступить в такой престижный университет как MIT без чьей-либо поддержки?

Энди пожала плечами:

– Я училась тут целый год на подготовительных курсах, чтобы поступить. Я люблю физику и математику. Я получила государственную стипендию и вот теперь грант. Так что я справляюсь. – она сделал паузу, а затем добавила с гордостью, – Для меня это большая честь учиться в этом заведении.

– Скажи мне, сколько тебе лет, дорогая? – Приторно ласково произнесла женщина, посылая ей фальшивую улыбку.

– Двадцать, госпожа сенатор, – тихо сказала девушка.

Лилиан кивнула сама себе и потянулась к своему стакану. Она отпила глоток как бы думая о том, что дальше сказать. Затем она откинулась на подушки и продолжила:

– У тебя прекрасные оценки, Андреа, по всем предметам. Ты производишь впечатление умной девушки. – Сенатор постучала острым ногтем по стеклу, – Раз ты умна, то должна знать, что связи преподавателей и студентов строго запрещены. – Женщина сделала паузу, оценивая эффект, произведенный от её слов: Энди вся напряглась, непроизвольно сжала кулаки. Сенатор продолжила тем же тоном, – Как же так вышло, что ты – умная девушка – вступила в связь со своим профессором, рискуя всем?

Щеки Энди вспыхнули багряным румянцем, она отвела взгляд.

– Я скажу тебе, как я вижу это со стороны, – обыденно проговорила женщина будто они говорили о погоде, – ты в сговоре с этим ничтожеством Фоксом. Это ведь он подослал тебя, чтобы ты легла в постель к Эрику?

– ЧТО? – Энди вскинула голову и обалденно уставилась на сенатора, – Нет! Я…я люблю Эрика!

– Любишь Эрика? – Насмешливо произнесла Лилиан – Позволь мне узнать, сколько времени вы вместе?

– Три месяца… – Растерянно прошептала девушка.

– Три месяца, – повторила женщина, – за такой маленький срок ты поняла, что ты любишь его?

– Нет, не за три, – твёрдо сказала Энди, – я уже давно испытываю к нему это чувство, с самой первой секунды как повстречала его.

– Как интересно, – саркастично произнесла сенатор, – прямо сюжет для бульварного романа, – в глазах женщины заиграли злые смешинки. Она позволила себе рассмеяться над своей шуткой, пока девушка кипела от злости сжимая кулаки так, что костяшки побелели.

Вдоволь насмеявшись, Лилиан вмиг поменяла свое выражение и сказала ледяным тоном, отчего по телу Энди прошлась стая мурашек:

– Хватит ломать комедию. Тебя послал Фокс с целью собрать компромат на моего сына, чтобы подобраться ко мне. Иначе как бы ты так спокойно позволяла себе с ним видеться, заведомо зная, что в случае необходимости тот тебя прикроет перед дисциплинарной комиссией и тебя не исключат. Что он тебе пообещал взамен? Хорошие оценки? Диплом с отличием? Может деньги?

– Всё это ложь! – Вскрикнула Энди, соскакивая с места, – Он не посылал меня. Он также шантажирует и меня. Все мои чувства к вашему сыну настоящие. Я влюбилась в него с того момента как увидела его. И я не обязана оправдываться перед вами и доказывать вам что-то, при всём уважении, сенатор! – Заключила она. По её щекам текли слезы обиды и несправедливого обвинения.

– Сядь на место. – Приказала сенатор всё тем же ледяным голосом.

Энди еще несколько неврных мгновений стояла перед женщиной, сверля её взглядом, а затем подчинилась.

– Я позвала тебя сюда, чтобы поговорить с тобой как женщина с женщиной. Я хочу, чтобы ты поняла меня правильно, девочка, я в первую очередь мать, а уже потом сенатор. И я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы защитить своего ребенка от беды. – Она смотрела прямо в глаза девушки, – Фокс загнал нас в угол, но это не значит, что у нас нет выхода. Я заключила с ним сделку: моя помощь за его молчание и освобождение Эрика от его должности, и возвращение моего брата Артура на его место. – Она отпила глоток из своего стакана, затем продолжила уже мягче, – Я всегда хотела чтобы мой сын стал или политиком, или продолжил наше семейное дело, – взгляд женщины смягчился и она позволила себе мечтательно улыбнуться.

Андреа слушала её, затаив дыхание, её сердце бешено билось, отдавая противной болью в висках.

Гейл не говорил ей подробностей встречи с Фоксом и тем более об этой сделке. Значит он уволится и не будет больше преподавать?

Женщина продолжала:

– Я хочу, чтобы мой сын вернулся в Филадельфию и сел в моё кресло председателя совета директоров или в Нью-Йорк, куда он больше захочет. Но он высказался весьма недвусмысленно, что он не бросит тебя и никуда не уедет, поэтому, – женщина убрала газету, являя взору девушки толстый приоткрытый конверт, из которого выглядывали стодолларовые бумажки, – расстанься с ним сама.

Глаза Энди буквально полезли на лоб. Она не могла поверить в реальность происходящего. Девушка была в шоке настолько, что не могла вымолвить ни слова.

– Возьми деньги и исчезни из жизни моего сына. Если ты действительно любишь его, тогда отпусти его, чтобы он смог выполнить своё предназначение и стать во главе фирмы.

Повисла напряженная тишина. Сенатор терпеливо ждала ответа девушки. Энди же в свою очередь бессмысленно открывала и закрывала рот, пытаясь составить слова в предложения.

– Вы с ума сошли? – Твердо произнесла она, приходя в себя. – Вы пытаетесь купить мои чувства к вашему сыну? Как вы можете?

Её одолевала гамма эмоций: гнева, отвращения и презрения к этой женщине. Неважно, что она мать Эрика, она не имеет право так разговаривать и предлагать ей такие унизительные вещи!

– Все покупаются, моя дорогая, – злобно прошипела женщина, – всё, что мне нужно – я беру. Не стой у меня на пути. – В глазах женщины сверкнули молнии гнева, – На что ты надеешься, что он женится на тебе? На тебе, девчонке без имени и рода? Ты должна отпустить его. У него из-за тебя и так столько неприятностей.

Услышав это, Энди беспокойно дёрнулась, что не укрылось от сентора, её глаза сверкнули злым торжеством: «Вот оно, чувство вины, на которое можно надавить».

– Если бы не ты, этого бы сейчас не было. Но в твоих силах помочь мне всё исправить. Репутация Эрика будет спасена, как и твоя. Ради этого можно пожертвовать своим чувством. Все мы чем-то жертвуем. Когда у тебя будут свои дети, ты поймешь меня.

Андреа опустила голову. По её щекам текли горькие слёзы. Она вдруг вспомнила ночь когда она лишилась невинности. «Я весь твой», – пронеслось у неё в голове, а затем, она вспомнила слова Эрика о декане, что тот все равно искал бы на него компромат, не важно появилась бы она в его жизни или нет. Энди решительно подняла голову, смело встречая взгляд сенатора и произнесла:

– Нет. Я не брошу Эрика. – отчеканила девушка, – Даже если это будет стоить мне моей учёбы в MIT. – С этими словами она поднялась и молча пошла к выходу, чувствуя на себе тяжелый взгляд сенатора.

Прежде чем скрыться из поля зрения женщины, та обратилась к ней злобным шепотом:

– Ты еще пожалеешь об этом…

Она сказала ей что-то еще, но Энди её уже не слушала. Она мертвой рукой открыла входную дверь и на ватных ногах побрела по коридору в поисках лифта.