Текст книги "Научи меня любви, профессор (СИ)"

Автор книги: Рина Мирт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

31

Энди села на заднее сиденье за водителем, чтобы её никто не видел в машине профессора, так как там были тонированные окна. Некоторое время они молчали, пока она не обратилась к нему:

– Значит, Эрик Картер?

– Ага. – Ответил мужчина, посылая ей виноватый взгляд через зеркало заднего вида, – Извини, что не сказал тебе. Я собирался, но позже.

– Я теперь могу тебя называть Эриком? – Робко произнесла девушка и густо покраснела, вспоминая ночной оргазм. Это не укрылось от мужчины.

– Что такое? – игриво спросил он.

– Да так, вспомнила кое-что, – произнесла она, краснея еще больше.

Гейл стоял на светофоре и теперь неотрывно смотрел на неё в зеркало.

– Ты можешь называть меня как хочешь, сладкая. – Проговорил он, начиная движение.

***

Как только они переступили порог его квартиры, мужчина притянул её к себе, обнимая сзади и запуская свои руки под её блузку, отчего Энди охнула.

Одна рука так и осталась лежать на её животе, а вторая нырнула под кружева лифчика и обхватила её маленькую грудь. Мужчина наклонился к самому её уху и стал посасывать мочку, согревая раковину своим дыханием. Оторвавшись от своего занятия он прошептал ей:

– Я тебе тут должен, за вчерашнее отсутствие удовольствия. Позволь возместить.

Девушка вспыхнула: память вновь воскрешала момент, как она кончила с его настоящим именем на устах.

– Вообще-то нет, – игриво произнесла девушка, чувствуя, что она вся заливается краской, – я получила вчера удовольствие, когда ласкала себя. – Она подняла на мужчину свой взгляд, встречаясь с его.

Зрачки Эрика расширились, он смотрел на неё с обожанием и примесью легкого удивления. Андреа нервно облизнула губы, чувствуя, как горят её уши, но она не могла себя остановить:

– И я думала о тебе.

Его пульс участился, а в брюках стало тесно от её признания. Мужчина резко втянул ноздрями воздух, его глаза сверкнули хищным огнем. Он изогнул рот в многообещающей ухмылке.

– Значит, фантазировала обо мне, маленькая проказница? – Его вопрос прозвучал скорее как утверждение.

Энди робко кивнула.

Мужчина потер пальцами её затвердевший сосок, отчего она изогнулась, и потерлась своей задницей о его член.

– И ты кончила? – Продолжал свой допрос Эрик.

Девушка застонала в голос, когда почувствовала, что его ладонь, которая до этого мирно покоилась на мышцах живота, сползла вниз к влажной промежности, накрывая её. Что ж, профессор, в эту игру они оба могут играть. Она двинула бедрами ощущая его затвердевший орган и произнесла совсем тихо:

– С твоим именем на губах.

Эрик развернул девушку к себе лишь за тем, чтобы подхватить себе на плечи, и понёс в спальню. Он мягко положил её на свою кровать и устроился сверху, держа свой вес на коленях и снимая с себя пуловер. Лицо Энди было красным от стыда и возбуждения, её зрачки расширились, когда он обнажил свой торс. Пока мужчина освобождал её от одежды, она трогала его нижние мышцы живота.

Профессор Фрилинг наклонился к ней и подарил ей нежный поцелуй перед тем как резко перевернуть её на живот. Мужчина расстегнул лифчик, просунул свои ладони под девичье тело и потер затвердевшие соски, заставляя её извиваться и попискивать, прижимая её бедра коленями, из-за чего она могла двигать лишь верхней частью тела. Эрик наклонился и потерся своей голой грудью о её горячую спину, притягивая к себе подушку. Он резко выпрямился, приподнимая её тело и подложил подушку под её живот.

– Упрись на локти и смотри перед собой, – повелительным тоном произнес мужчина.

Андреа подчинилась.

Эрик переместился ниже, устраиваясь между её ног раздвигая их шире. От открывшегося ему вида, он перестал дышать: её задница была просто потрясающей. Он еще ни разу не видел её с такого ракурса и еще ни разу не брал её в этой позе, но сначала…

Он отодвинул её трусики в бок, накрывая её промежность своей ладонью, от чего Энди часто задышала. Она была уже мокрой, Эрик больно закусил губу, призывая все свое самообладание и выдержку, чтобы не войти в неё прямо сейчас.

Он потер её нежные складочки средним пальцем, не задерживаясь на клиторе. Девушка захныкала.

– Ты ласкала себя вот так? – Голос мужчины звучал сейчас так низко. Он продолжал тереться о неё своими пальцами.

Энди часто закивала и попыталась двинуть бедрами назад, но мужчина удерживал её задницу свободной рукой, продолжая свою сладкую пытку. Он сунул в неё средний палец, в то время как указательный кружил вокруг её волшебного бугорка. девушка тихо застонала и уронила голову на простынь.

– Смотри перед собой, – скомандовал он. И она вновь подняла голову.

– Ты часто представляешь меня, когда ласкаешь свое тело? – Уже мягче спросил мужчина.

Энди издавала лишь непристойные стоны, Эрик чувствовал, что его член реагирует на них и уже буквально рвет штаны.

– Отвечай мне, – ласково приказал мужчина, ослабляя трение.

– Постоянно, – выдохнула девушка.

Профессор удовлетворенно кивнул и надавил сильнее на клитор. Сквозь свои стоны девушка слышала его тяжелое дыхание, между ног нестерпимо пульсировало и требовало разрядки. Она почувствовала, что ладонь мужчины была мокрой от её соков.

Гейл чувствовал, как его штаны вот вот лопнут от давления члена. Он убрал руку от её попки и расстегнул молнию высвобождая налитый кровью орган.

– Ты фантазировала об мне до того, как пробралась в мой кабинет? – Теперь его голос звучал хрипло.

Андреа порадовалась, что сейчас не видит его лица, иначе она бы сгорела от стыда. Но правда была в том, что она действительно сгорала, но от мучившего её наслаждения. Она была уже близко к тому, чтобы кончить, поэтому решила не медлить с ответом, надеясь получить долгожданную разрядку.

– Да, – почти шепотом произнесла она.

Её откровение лишило мужчину остатков самообладания. Он вытащил из неё пальцы и резко вошел в неё одним рывком на всю длину, доводя её до экстаза. Не дав ей опомниться, он начал движение.

В этой позе член проникал так глубоко, как ни разу не проникал до этого, срывая с её уст гортанные стоны.

Боже, теперь эта поза будет её любимой.

Гейл размашисто вбивался в неё снова и снова. Он чувствовал, как волна нового оргазма скоро накроет её. И звонко шлепнул её ягодицу, приводя её в чувство: он хотел кончить вместе с ней и уже сам был близок к этому, но не раньше чем…

– Назови… мое… имя. – Произнес мужчина, не прерывая ритма и закрепляя каждое слово новым толчком.

Он чувствовал, что был совсем близок к краю, поэтому шлепнул её по второй ягодице подгоняя выполнить его просьбу.

– Скажи!

– Э..рик! – Выкрикнула Энди и задрожала от сильнейшей волны оргазма, накрывшей её.

Тот кончил вслед за ней, издав глубокий, протяжный стон, наполняя её своим семенем.

Мужчина опустился на неё, удерживая свой вес на локтях, сплетая их пальцы. Некоторое время в комнате было слышно только два тяжелых дыхания. Отдышавшись, он стал целовать спину и плечи размякшей под ним девушки.

– Это за вчера, – прошептал мужчина, – дай мне передохнуть минут пятнадцать и мы продолжим.

Энди повернула голову на бок и устало улыбнулась ему.

– Но у меня есть условие, – лукаво произнесла девушка, – второй раз будет в той же самой позе.

Мужчина укусил её за мочку уха, пряча свою довольную улыбку.

32

25 сентября, 10:00 a.m., деканат, MIT

Мартин Фокс сидел в своем кабинете, просматривая отчёты глав кафедр за летний семестр и терпеливо ожидал Фрилинга, который должен был прийти в десять утра.

Эрик Картер его бывший студент, а нынче профессор Фрилинг, работал в MIT уже год. Судя по поведению Фрилинга, он воспринимал как должное тот факт, что Фокс предложил ему место его дяди, что откровенно бесило мужчину. Он всю свою жизнь хотел быть политиком, но в отличие от Картера-Фрилинга, он родился в простой семье без денег и связей. С самого детства Мартин усвоил, что получает всё только тот, у которого есть власть.

В школе он был изгоем и объектом для издевательств из-за своей внешности. Однажды, в первом классе старшей школы он застукал в мужской раздевалке Билли Стенхоупа – капитана школьной команды и главного задиралу, целующимся с другим игроком. Фокс уже тогда увлекался фотографией и переделал свою ванную комнату в небольшую фотостудию. Он понял, что это его шанс избавиться от насмешек, который нельзя упускать и запечатлел их, затем проявил фото в нескольких экземплярах. Но прежде чем пойти и растрепать такую новость на всю школу, он, в первую очередь, пришел к самому Билли с целью заключить сделку. Тогда Мартин отделался сломанным носом и легким сотрясением мозга. Фотографии разлетелись со скоростью распада атома в адронном коллайдере. Самого главного «альфача» и крутого парня побила его же собственная команда, девчонки с кем он имел связи, смеялись над ним, а его отец, который был ярым гомофобом, выгнал того из дома.

Фокс быстро заработал репутацию человека, который знает всё обо всех. Он не брезговал никакими, даже самыми абсурдными слухами, и всегда проверял любую информацию, попадающую ему в руки. Да, знание – сила, которая давала ему власть над людьми.

В студенческие годы он точно также прокладывал себе путь наверх. Стажировку он проходил в Американском посольстве во Франции. Там ему и преподали второй важный политический урок: нужно иметь союзников. Мартин все также копал на своих коллег и подчинённых, не замечая, что они делают тоже самое. В итоге, ему пригрозили избавиться от компромата первым, так его политическая карьера и закончилась. Везде, куда он пытался устроиться, он получал отказ из-за не самых лестных рекомендаций с места его стажировки.

За неимением лучшего он вернулся в академию, защитил докторскую и остался преподавать. А когда перешел работать в MIT, он познакомился с Артуром Гордоном. За пять лет он пробил себе место в деканат, но, увы, единственными связями, которыми ему удалось обзавестись, были лишь преподавательскими. Здесь ему нужен был Гордон, он знал, что тот родной брат сенатора Лилиан Гордон-Картер. Он хотел заключить с ним сделку: Артур познакомит его с сестрой, которая в свою очередь снабдит его своим покровительством и связями. С их помощью Мартин планировал попасть в Сенат США. Взамен, Фокс замолвит словечко за Арта, чтобы тот занял место декана MIT. Но Гордон отказался, тогда Мартин стал копать под него, но к своему удивлению, не нашел ничего существенного, чем можно было его шантажировать. Тогда декан поклялся себе отравлять профессору жизнь пока тот сам не уйдет из MIT. И когда тот наконец-то уволился, Фокс пригласил Фрилинга занять место своего дяди.

Мартин умел быть терпеливым и целый год приглядывался к мужчине, пытаясь выяснить насколько он изменился. В итоге, он пришел к выводу, что его план, в котором он провалился с Артуром, должен сработать с Эриком. Потому что Эрик Картер, каким он его помнил, был довольно тщеславным.

– Мистер Фокс, прибыл профессор Фрилинг, – оповестил его секретарь по внутренней связи.

– Пусть войдет.

Через секунду перед ним предстал Картер и Мартин должен был признать, завидовал ему и ему подобным. Завидовал его происхождению, его возможностям и связям которые были у его матери, в общем всему, чего никогда не было у него. Ему пришлось прокладывать себе путь наверх по головам. Но теперь, когда цель была так близка, он решил отбросить на задворки сознания все лишние эмоции.

– Здравствуй, Эрик, присаживайся, – сказал Фокс, поднимаясь ему навстречу и протягивая руку.

Гейл учтиво кивнул и ответил на рукопожатие. Фокс немного поморщился: он всегда забывал какая у того, бывшего игрока в хоккей, сильная рука.

Мужчины сели напротив друг друга, лицо Фрилинга выражало откровенную скуку, будто он делал ему одолжение, что пришел на назначенную встречу, Фокс поджал губы, но решил не зацикливаться на этом.

– Кофе? – Предложил декан.

– Спасибо, но нет. Выпил буквально час назад.

Тоже отличительная черта Картера. Тот всегда отказывался от любых напитков, когда приходил к нему в кабинет или на долгих собраниях глав кафедр, которые вел Фокс в конференц-зале по соседству. Прямо как Граф Монте-Кристо...

– Что ж, профессор Фрилинг, – начал декан, – вы работаете у нас уже год. И я хотел спросить вас, о вашем впечатлении от должности, от MIT в целом.

– Для меня большая честь работать в лучшем технологическом университете. Я убеждаюсь в этом каждый день, общаясь с моими коллегами и со студентами. По поводу должности, – Гейл задумался, – она все-таки более административная, чем преподавательская. Мне подходит, я люблю держать всё под контролем.

– Как и я, Эрик, – улыбнулся Мартин своими бескровными губами, – скажите мне теперь вот что, – декан выдержал паузу, – где вы видите себя, скажем так, через год?

– Я надеюсь все так же занимать пост главы кафедры гуманитарных наук, – произнес Гейл, не сводя глаз с Фокса.

Тот позволил себе засмеяться:

– Не смотрите на меня так, профессор, я позвал вас сюда не с целью уволить или понизить в должности. – Он следил за его реакцией, лицо Фрилинга ничего не выражало, он продолжил:

– Я интересуюсь с той целью, потому что знаю, что вашей семье принадлежит крупная инвестиционная фирма. Я решил поинтересоваться, не собираетесь ли вы занять там в свое время место председателя совета директоров?

– Нет, – медленно проговорил мужчина, также сверля взглядом декана, этот разговор ему определенно не нравился, – мне это не интересно. Я желаю продолжить свою карьеру в академии.

Фокс удовлетворенно кивнул.

– Как поживает ваша матушка? – Задушевно произнес он, отчего Гейл весь напрягся. Стоило догадаться, что рано или поздно разговор пойдет о ней.

– Спасибо, хорошо, – немного резковато ответил мужчина.

– Это её четвертый срок в Конгрессе США, ведь так? Впечатляет. – Проговорил Фокс. Он выждал паузу, а затем продолжил, – Я хочу поделиться с тобой своими планами на ближайшее время, Эрик. Я хочу баллотироваться на пост Сенатора Штата Массачусетс и надеюсь выиграть эти выборы. Поддержка Сенатора Лилиан Гордон мне бы очень даже не помешала, я думал ты можешь познакомить нас с ней, по старой дружбе.

«Я так и знал», – подумал Гейл.

– Взамен, – продолжал Мартин, – я замолвлю за тебя словечко в Департаменте Высшего Образования, чтобы тебя утвердили на мою должность. Что скажешь, Эрик?

Тот молчал и обдумывал услышанное. Предложение было заманчивым, но он не мог позволить, чтобы с его помощью такой человек как Мартин Фокс сидел в Конгрессе, а это был прямой путь в Белый Дом, мужчина понял, что тот метит именно туда.

– Подумай об этом, Эрик, – задушевно произнес декан.

Картер не отказался сразу, а это уже был хороший знак, он не должен был ни к коем случае сейчас давить на него, он продолжал свой монолог:

– Разумеется, такие решения не принимаются спонтанно. Думаешь тебе хватит пары недель, чтобы обдумать моё предложение? От тебя лишь требуется познакомить меня лично с твоей матушкой, а дальше я как-нибудь сам найду с ней общий язык, взамен – моё кресло.

– Хорошо, Мартин, я подумаю, – протянул Гейл.

Его насторожило то, что Фокс дает ему время на раздумье. В любом случае он решил не играть с огнем и был готов воспользоваться этим сроком, чтобы все хорошенько взвесить.

– У вас есть ко мне что-то еще? – Спросил профессор.

– Нет, можете идти, – ответил декан, поднимаясь с места и снова протягивая руку. Он задержал рукопожатие, смотря мужчине прямо в глаза:

– Надеюсь на сотрудничество.

– До свидания, декан.

Гейл вышел из его кабинета. Фокс посмотрел в окно, обдумывая его реакцию. Предложение было из категории тех, от которых невозможно отказаться, но он также был знаком с Эриком, и его идеализмом и принципиальностью. Он всегда презирал такие вещи, еще в университете строил из себя чистоплюя, поэтому и сменил имя. Мартин не мог рисковать в этот раз, когда цель была так близка. Он нажал на кнопку внутренней связи:

– Зайдите ко мне.

Его секретарь не заставил себя долго ждать.

– Мне нужно, чтобы вы достали мне кое-что из отдела кадров, – обратился к нему декан, – мне нужна информация о профессоре Фрилинге: его домашний адрес, список курсов, что он вел в прошлом году и какие ведет в этом, и как можно скорее. Не нужно распечаток, запишите всё куда-нибудь. И еще кое-что, – Фокс посмотрел на своего подчинённого, заставляя того трястись от страха, – Чтобы все по-тихому.

Тот нервно кивнул и бросился выполнять задание.

Декан достал свой мобильный из внутреннего кармана пиджака, нашел в списке нужный номер телефона и нажал на кнопку вызова.

33

Эрик сидел у себя в кабинете над многочисленными бумагами. Работа не шла, потому что он постоянно думал о том разговоре с Фоксом.

Конечно, можно было познакомить того с матерью, невелика вероятность, что она захочет сделать из него своего протеже, но Эрик не хотел прилагать к этому руку. Он был уверен на сто процентов, что Фокс, конечно знал, что Арт– брат Лилиан и, скорее всего, предлагал ему то же самое. Зная своего дядю, Эрик был уверен, что тут Фокс потерпел неудачу. Но, если Артур ушел из университета, значит декан приложил к этому руку.

Если и он откажется, то каковы будут последствия его отказа и как это отразится на Энди. Это интересовало мужчину больше всего. Девушка, конечно, видела, что в последнее время он пребывал в состоянии глубокой задумчивости, но ничего не говорила. В свою очередь, Эрик решил не рассказывать ей о беседе с Фоксом и его предложении, не хотел её впутывать.

Его мобильник зазвонил. Мужчина посмотрел на входящий номер и нахмурился.

– Слушаю.

– Здравствуй, Эрик, – послышался вкрадчивый женский голос.

– Эмили, – констатировал мужчина.

– Правильно, дорогой, – продолжал голос, который он терпеть не мог, – ты занят? Сенатор хотела бы поговорить с тобой, ты можешь уделить ей свое время?

Гейл закатил глаза: ох уж эти привычки его матери. Лилиан никогда не звонила ему сама, обычно просила соединить её с сыном через своих подчинённых.

– Конечно, – коротко ответил мужчина.

– Соединяю. Приятного дня, – прочирикала женщина.

Через мгновение он услышал голос матери:

– Гейл, сынок, как поживаешь?

– Все хорошо, мама, – ответил тот и повернулся в кресле в сторону окна, – как твои дела?

– У меня есть новости, – проговорила Лилиан, – я хотела, чтобы ты узнал их первым, прежде чем это появится в новостях.

– Я заинтригован, – скучающе произнес мужчина.

Та продолжала:

– Как ты знаешь, мне остался год до завершения моего четвёртого срока в Конгрессе. – Она сделала паузу, ожидая реакции, но, когда её не последовало, она продолжила, – Я решила вступить в предвыборную гонку за пост президента Соединённых Штатов Америки в две тысячи двадцатом году. – Торжественно завершила она.

Эрик молчал, переваривая услышанное, единственное, что он мог вымолвить, так это только:

– Удачи тебе.

– Спасибо, сынок. Я думала об этом с тех пор как избрали Трампа. Если дела так дальше пойдут, то над нашей страной насмехаться будут, а я не могу позволить этому случиться. Нашему народу нужен настоящий политик, а не шут гороховый и не эта чёртова демократка Клинтон, хватило уже её мужа.

Гейл подавил смешок, его мать ненавидела Хиллари Клинтон еще с того момента, когда её муж был президентом. Лилиан продолжала свою речь:

– Я хочу созвать внеплановое заседание совета директоров, на котором мы все будем присутствовать и решать, кто займёт моё место председателя в ближайшие два года и в случае, если я выиграю на выборах. Сегодня я устраиваю пресс-конференцию, где объявлю о своём решении участвовать в предвыборной гонке.

– Я понимаю, – спокойно ответил мужчина, – когда будет заседание?

– Через неделю, в понедельник, восьмого октября. Ты сможешь приехать на два дня? Мне очень нужно, чтобы ты там был.

– Думаю, да, – задумчиво проговорил Эрик, – в любом случае, я должен обговорить это с начальством, придется отменить лекции и как-то восполнить их в свое время.

– Я уверена ты справишься. – Резковато сказала женщина.

Эрик почувствовал раздражение в её голосе, разумеется, она уже распланировала всё наперёд. И если она решила для себя, что он должен был быть на этом собрании, значит он должен быть, и ничто не могло этому помешать, даже смерть не стала бы оправданием. Она продолжила уже мягче:

– Прости, но мне нужно идти. Я бы с удовольствием поговорила бы с тобой еще, но мне надо готовиться к пресс-конференции.

– До свидания, мама.

Он убрал телефон. Когда мать сообщила ему эту новость, он испытал ощущение дежавю: Фокс хочет баллотироваться в Сенат, а его мать в Президенты и каждый от него чего-то хотел. Декан хотел, чтобы он познакомил его с Лилиан. А его мать, чтобы он оставил свою деятельность и занял её место.

Он снял очки для чтения и устало потёр переносицу, слишком много всего за одну неделю. В любом случае, он обязан был быть на этом собрании как контролирующий акционер. Но, сначала, нужно было уладить вопрос его отсутствия, Эрик решил, что уже после заседания он разберется с деканом.

***

28 сентября, 11:30 p.m, Бэк Бей, Бостон

Энди лежала в постели Эрика у него спальне. Сон не шел к ней, несмотря на то, что она безумно устала за эту неделю. Сам хозяин апартаментов после ужина удалился к себе в кабинет. Она поднялась с постели и пошла туда с целью узнать, как долго он собирается еще корпеть над бумажками. Она застала его за ноутбуком, что-то сосредоточенно читающим. Мужчина поднял глаза, увидев её в дверях. Он устало улыбнулся.

– Почему ты не спишь? – Ласково спросил он.

– К хорошему быстро привыкаешь, без тебя мне теперь тяжело заснуть, – робко проговорила девушка. Она двинулась к нему навстречу.

Эрик отодвинулся от стола на своем кресле, Андреа опустилась ему на колени. Он прижал её к себе, вдыхая её запах и закрывая глаза.

– Мне придется уехать на пару дней, – грустно произнес он в её макушку.

– Когда?

– Через неделю. Внеплановое заседание совета директоров и контролирующих акционеров.

– Понятно, – протянула девушка и подняла голову, заглядывая ему в глаза, – я буду скучать.

– Я тоже, сладкая, – мужчина провел ладонью по контуру её лица.

Он вглядывался в её лик, ему страшно хотелось поделиться с ней всем тем, что произошло с ним за эту неделю, спросить её совета. Но он не хотел грузить её своими проблемами, ей и без того хватало забот. Вдруг ему в голову пришла идея.

– Ты не слишком устала? – С энтузиазмом спросил он.

– Смотря для чего, – игриво ответила ему девушка. Гейл рассмеялся.

– Вы потихоньку превращаетесь в сексуальную маньячку, мисс Донован.

– Это вы меня сделали такой, профессор Фрилинг. – Парировала Энди.

– И я ничуть не жалею об этом, – вкрадчиво произнес мужчина. Он поднял её за подбородок и чувственно поцеловал.

Оторвавшись от неё он сказал:

– У меня есть для тебя сюрприз. Накинь на себя что-то. Для этого придется кое-куда съездить.

В глазах Энди промелькнул озорной огонёк, она встала с его колен и вышла из кабинета. Она надела свои мешковатые спортивные штаны поверх пижамных и толстовку Эрика.

Они вышли на улицу, свежий воздух быстро прогнал остатки сонливости, сели в машину и куда-то поехали. Так как это был сюрприз, она решила не задавать лишних вопросов. Сейчас была ночь и Энди могла спокойно сидеть рядом с водителем, не боясь, что их может кто-то увидеть. Они въехали, пожалуй, в самый шикарнейший район из всех, что есть в Бостоне – Саут Энд.

Саут Энд граничил с Бэк Бей и Даун Тауном. Отличительная особенность этого района была не в классических особняках, а в огромном количестве парков и скверов. Они остановились около одного кирпичного особняка, окна которого выходили на парк. Выйдя из автомобиля Эрик взял её за руку и многозначительно посмотрел в глаза. Они поднялись на предпоследний этаж и он открыл дверь одной из квартир своим ключом.

– Проходи. – Торжественно произнес он.

Андреа переступила порог, но так и осталась стоять около двери, потому что мужчина жестом попросил подождать, а сам двинулся вглубь квартиры, включая везде свет. Затем, он вернулся, протянул ей обе руки и повел за собой.

Она с интересом оглядела помещение: квартира была огромной, но кроме голых стен и дубового пола в ней ничего не было. Она заметила винтовую лестницу в готическом стиле, которая вела на второй этаж. Эрик повел её вверх по лестнице и, как только они оказались на твердом полу, он щелкнул по выключателю, освещая ей эту часть квартиры. Этот этаж был буквально под крышей, отчего создавалось впечатление что они находятся в своеобразном большом чердаке.

Энди подошла к огромному окну в пол и прошептала:

– Красиво.

– Тебе нравится? – Искренне спросил мужчина.

– Очень, – улыбнулась ему девушка, – но кому принадлежит эта квартира?

– Мне, – робко ответил Эрик и опустил взгляд, – то есть будет принадлежать мне. Пока что я дал владельцу первый взнос. Хотел сначала спросить твое мнение, что ты об этом думаешь.

– Ого, – Энди не сдержала удивления. Эрик был единственным человеком в её окружении, кто купил квартиру, – я даже не знаю, что сказать, – она запнулась и следующие слова произнесла уже тихо, – Она прекрасна.

Мужчина придвинулся ближе, заключая её в объятия.

– Значит, решено.