Текст книги "Искушающий яд (ЛП)"
Автор книги: Рина Кент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 31 страниц)
Глава 27
Маркус
– Что думаешь?
Звучит ровный голос сестры на другом конце провода, пока я останавливаю мотоцикл в самом сердце ее города.
А если точнее, возле парковки клуба, куда «Гадюки» сбегаются после каждой игры.
Я глушу мотор.
– Будто тебе интересно мое мнение.
– Именно.
– Бред, – я слезаю с байка. – Сейчас ты, по сути, просто поставила меня перед фактом, что отец, скорее всего, вышвырнет тебя из компании на сегодняшнем заседании совета директоров, и тебе нужно, чтобы я забрал свою часть акций и помог тебе остаться на вершине пищевой цепи. Я что-то не вижу здесь пункта о том, что тебя волнует мое мнение, так что кончай ломать комедию.
– И? – ее голос становится тверже. – Ты согласен или нет?
Я смеюсь.
– Эй, Серена. Тебе кто-то когда-нибудь говорил, что нужно быть вежливее, когда просишь кого-то об одолжении?
– Только в том случае, когда у тебя есть выбор. Я могу похитить Джун и…
– Закончишь это предложение, и я встану на сторону отца просто ради того, чтобы тебя уничтожить, – мой тон под стать ее голосу. – И не рекомендую тебе наживать врага в моем лице. Поверь мне.
– Думаешь, я когда-то начнутебя бояться? – она издает смешок. – Трое потенциальных наследников Осборнов уже мертвы. И ты можешь в два счета присоединиться к своим братьям, если не будешь осторожен, Маркус. Это тебе не стоит наживать такого врага какя, а не наоборот. Я дам тебе время все обдумать. И очень жду тот ответ, который так хочу услышать.
Она вешает трубку, а я шумно выдыхаю, после чего несколько раз ударяю кулаком по фонарному столбу, пока костяшки не начинают синеть и кровоточить. Затем иду между припаркованными машинами, обдумывая все возможные варианты.
Сейчас мне нужно придумать, как разобраться с ней и защитить маму, не вызывая у сестры подозрений.
Единственное решение, – это отец, а яправда, искренне не хочу ни о чем его просить.
Но с другой стороны, Серена – его проблема. Между ними уже давно идет борьба за власть, и мне нужно быть осторожнее, если не хочу стать сопутствующим ущербом, как мои братья.
Ход моих мыслей обрывается, и я замираю на месте при виде сцены, разворачивающейся прямо посреди тускло освещенной парковки.
Я пришел сюда с одной миссией – забрать Престона.
Вытащить его силой, если понадобится.
Прошло около недели с тех пор, как он сбежал из моего дома, и я решил, что пришло время его проучить. На следующий день он написал мне с вопросом, встретимся ли мы, и я отправил в ответ лаконичное «Нет».
На что он ответил что-то вроде: «Не особо-то я и хотел тебя видеть. Скатертью дорожка».
Затем вчера, за день до сегодняшней игры, он прислал сообщение.
ПРЕСТОН
Закончил быть мелочным?
Я думал, в условия нашей сделки входили регулярные встречи.
Ты же знаешь, что я гиперсексуален, Маркус. Если не трахаюсь с тобой, то найду кого другого.
Я
Сделаешь это – и между нами все кончено.
ПРЕСТОН
Это ты меня игнорируешь!
Я
Это ты сбежал.
ПРЕСТОН
Я просто пошел домой.
Я
Ты именно сбежал. Выкинешь что-то подобное еще раз – и между нами точно все кончено.
ПРЕСТОН
Отлично, тогда не будем встречаться. Если завтра я дерьмово сыграю, это будет твоя вина.
Судя по всему, он написал это потому, что уже решил придерживаться своего первоначального плана – найти кого-то другого.
И сейчас он стоит под тусклым светом, выглядя сногсшибательно в джинсах и куртке «Гадюк», а его непослушные волосы падают на лоб.
А рядом с ним девушка.
Да, гребанаядевушка, одетая в маленькое черное платье – короткое и соблазнительное. У нее миловидное лицо, а медные волосы волнами спадают до середины спины.
И именно с девушкой такого типажа в моем представлении встречался бы Престон.
Это моя замена?
Я пробираюсь между машинами, останавливаясь настолько близко, чтобы слышать их разговор, но при этом не попасться.
– Спасибо. За воду и за то, что пошел со мной, – говорит она, и ее пальцы дрожат, держа бутылку.
Даже ее голос звучит нежно, и это меня бесит. Престон натурал, илибыл им – скорее, даже бисексуал, – но факт остается фактом – он спал только с женщинами.
Возможно, для него это вариант по умолчанию, а учитывая его категорический отказ признать себя геем, он никогда не начнет отношения с другим парнем, отсюда и этадевчонка.
Он может перепробовать тысячи девушек, ноникогда не забудет то, что происходит между нами.
– Обращайся, – он взъерошивает ее волосы. Какого хрена он вообще трогает ее волосы? – Я большой и страшный серый волк, которого все боятся. У-у-у. Держись подальше, если у тебя нет желания сдохнуть или сломать пару лицевых костей.
Она смотрит на него с каким-то восхищением, а я в считанных секундах от того, чтобы вырвать ее глазные яблоки из глазниц.
– Вы все тут такие жестокие?
– Почти? Но я все равно самый красивый.
Она улыбается, и он ухмыляется ей в ответ.
– Вот так. Наконец-то ты улыбнулась.
Теперь ее лицо светится еще больше.
С какого хрена он хотел заставитьее улыбаться?
Я постукиваю большим пальцем по среднему, обдумывая все варианты, как избавиться от этой помехи, но тут Престон снова вовсю демонстрирует свои ямочки на щеках этой гребанойрыжей.
Он даже мне так не улыбается.
– Что думаешь о моей сегодняшней игре? – спрашивает он.
– Ты был великолепен.
– Больше экспрессии, Ви. Знаю, ты пришла посмотреть только на Джуда, но удели побольше внимания и моей божественной энергии на льду.
Ви. Он называет ее Ви.
Вероника? Ванесса? Неважно – это имя все равно будет уродливо смотреться на ее гребаном надгробии.
– Или ты из тех девушек, кто не замечает никого, кроме своего парня? – спрашивает он.
– Джуд не мой парень.
– О? Тогда кто?
– Честно говоря, не знаю.
– Хочешь, спрошу его от твоего имени? А заодно попрошу отвалить?
– Тебе не обязательно…
– Чтоб меня. Он настолько сильно тебе нравится?
– Н-нет.
Значит, она девушка Джуда.
В таком случае какого хрена он сейчас толкает ее своим плечом?
– Так вот почему ты сегодня такая красивая? Потому что он тебе совсем не нравится, и ты пришла на игру и в клуб не ради него?
Красивая. Он назвал ее красивой.
Нет, что вы, я вовсе не мелочный, вообще, номеня он никогда не называл красивым.
– Просто… – она толкает его в руку. – Перестань меня дразнить.
Он смеется, и это пламя внутри меня разгорается с новой силой.
Убить ее. Навсегда устранить эту проблему из его жизни.
– Понятия не имею, что ты в нем нашла, – рассуждает он. – Он толком даже не умеет общаться с девушками. И настолько замкнут в себе, что этим порочит мое имя.
– Ты также общался с его предыдущими девушками?
– Какими еще девушками? У него их сроду не было. Не пойми меня неправильно, он мой лучший друг, но реально похож на грубияна. Если будет тебя обижать, скажи мне.
– И что ты сделаешь? Врежешь ему вместо меня?
– Черт возьми, да. В ответ он, конечно, врежет мне в десять раз сильнее, но это я как-нибудь переживу. Твоя прекрасная улыбка того стоит.
Все. С меня хватит.
Я выхожу из своего укрытия, изо всех сил стараясь сохранить самообладание, и произношу тихим голосом:
– Чего там стоит ее прекрасная улыбка?
Девушка замирает, но Престон… Престон делает ровно противоположное.
Улыбка, которую он дарил кому-то кроме меня, исчезает, и он скалится.
Мои губы изгибаются в ухмылке, пока я оценивающе изучаю этуВи. Как лучше всего заставить ее исчезнуть? Желательно сию же секунду.
– Давай, – я смотрю на нее бесстрастным взглядом. – Покажи мне свою прекрасную улыбку, чтобы я решил, стоит ли она того.
– Какого хрена ты здесь делаешь? – рычит Престон, теряя самоконтроль крупица за гребаной крупицей.
– Ауч. Откуда столько грубости? – я склоняю голову в его сторону. – Пришел отпраздновать твою победу. Разве не заботливо с моей стороны?
– Ты… – Престон осекается, а затем натягивает настолько фальшивую улыбку, что меня это бесит. – Не вовремя. Как видишь, я занят Ви.
– Ви, – я медленно поворачиваю голову в ее сторону. – Ты не против улыбнуться мне? Хочу понять, сдохнет ли Армстронг этой чудесной ночью.
– Оставь ее в покое, – кулак Престона врезается мне в грудь. – А вот ты, похоже, хочешь сегодня сдохнуть, Осборн.
Как раз когда он собирался убрать руку, я накрываю ее своей ладонью, наслаждаясь легкой дрожью, пробегающей по его коже.
– Боже ты мой. Злишься, мой принц?
Престон отталкивает меня и обнимает девушку за плечи, натянув ухмылку на губы.
– Пойдем внутрь, Ви. Какая-то муха отравляет воздух вокруг своим постоянным жужжанием.
– Я еще не закончил. И вот это нужно убрать, – я сдергиваю руку Престона с ее плеча и выкручиваю в противоположную сторону.
Престон вырывается и ударяет меня ногой в живот.
– Сукин, ты, сын! Никогда с первого раза до тебя не доходит, когда нужно, блять, отвалить, – Престон пинает меня снова и снова, но, эй, я заставил его потерять контрольна глазах у кого-то.
На глазах у не-моей-замены.
Из меня вырывается смех, пока он продолжает меня бить.
Срывается ради меня.
Затем он внезапно шумно выдыхает.
– Ты получил свои пять минут внимания. А теперь брысь отсюда и хватит нам мешать.
Черта с два я это сделаю.
Я уже готов свернуть ей шею прямо у него на глазах, когда рядом с нами останавливается мотоцикл.
Каллахан.
Он глушит мотор, слезает с байка и снимает шлем.
Бросает пылающий взгляд наВи, затем по-собственнически обвивает рукой ее талию и переключает внимание на меня.
– Что здесь происходит?
Значит, Джуд все-таки ее парень.
Мне все равно не нравится, что Престон был так близко к ней.
Но я ухмыляюсь.
– Просто дружеская встреча.
– В твоем присутствии нет ничего дружеского, Осборн, – говорит Джуд.
– Верно, – я постукиваю пальцем по губе. – Ви – твоя девушка, Каллахан?
– Ее зовут Вайолет, и да, она моя девушка. Какие-то проблемы? – Джуд выпрямляется, выглядя так, будто обезглавит меня, если я сделаю хоть шаг в ее сторону.
– Совершенно никаких, – я указываю большим пальцем на Престона. – А вот у Армстронга могут быть, учитывая, как он с ней флиртовал. Присматривай за ней как следует, ладно? Не хотелось бы, чтобы с ней произошел какой-нибудь нелепый несчастный случай.
Джуд делает шаг вперед, его лицо напрягается, но Престон обхватывает мое горло рукой сзади, перекрывая мне кислород.
– Не обращай на нас внимания, здоровяк, – рычит он. – Я быстро выбью из этого урода всю дурь.
– Вопрос. Зачем ты меня душишь? – выдавливаю я, похлопывая его по руке. – Это какая-то форма парафилии16?
– Просто попроси кого-нибудь, чтобы вышвырнули его из города, – говорит Джуд Престону. – И не убивай его.
– Это еще почему? – Престон сверлит меня взглядом, его глаза слишком живые и зеленые даже при тусклом освещении. – Он же явно жаждет встретиться со своим создателем.
– Если будешь моим мрачным жнецом, то я не против.
– Гребаный извращенец, – Престон отталкивает меня. – Твое лицо даже не вызывает у меня желания убивать. Какая мерзость.
Джуд прищуривается, глядя на меня, затем переводит взгляд на Престона.
– Позови кого-нибудь. Не делай ничего сам.
Затем Джуд тянетВи к своему мотоциклу и уезжает вместе с ней.
Я машу им вслед, разгибая по одному пальцу за раз.
– Что это, блять, сейчас было? – ворчит Престон, осматриваясь по сторонам, прежде чем встать лицом ко мне.
– Я сказал Каллахану следить за своей девушкой, если он не хочет, чтобы она… – я говорю прямо возле его лица. – Пуф. Исчезла.
– Ты совсем, блять, из ума выжил?
– Судя по всему, из ума здесь выжил толькоты, – я хватаю его за волосы. – Думаешь, сможешь менязаменить, Престон?
– Отпусти меня, – тихо говорит он, снова оглядываясь, когда вдалеке ревет мотор машины.
– Почему? Потому что все увидят тебя со мной? У Джуда, кажется, ты уже под подозрением. Он начнет задавать вопросы, и тебе останется только нагло врать, что между наминичего нет, – я касаюсь губами его губ, и по его телу пробегает дрожь. – Только вот этонеправда.
– Прекрати.
– Боишься, что кто-то из твоих товарищей по команде увидит, как ты целуешься со своим заклятым врагом? А как насчет того, что я нагну тебя прямо здесь и трахну, Престон? Заставлю кричать, как дешевую шлюху, пока ты будешь скакать на моем члене.
Он заносит кулак, чтобы ударить меня, но останавливается; в его глазах проносится болезненное выражение, и он опускает руку.
– Я тебе проститут что ли? Так ты меня видишь?
– Как мне кажется, у нас все как раз наоборот, учитывая, что именно ты постоянно сбегаешь.
– Я не … – он замолкает, его губы дрожат, прежде чем он сжимает их в тонкую линию.
– Что?
– Я не это имел в виду.
– Ноименно так и происходит, Престон, – я отталкиваю его. – И если ты продолжишь в том же духе, мне будет плевать, что я потерял от тебя голову. Ябуду относиться к тебе также. Я контролирую свой гнев, но не смогу делать это вечно, если продолжу чувствовать, что ты меня используешь.
Он нервно проводит рукой по волосам, его взгляд становится почти стеклянным.
– Я не использую тебя, Маркус. Честно.
– Докажи.
– Доказать… как?
– Поехали со мной.
– Сейчас? – он медлит, затем кивает подбородком в сторону входа в клуб. – Ребята меня ждут.
– В жопу их.
– Но Кейн…
– Просто откажись и хватит искать отговорки.
Я разворачиваюсь и иду к своему байку. Садясь на него, я чувствую, как тяжелое тело устраивается позади, и странное чувство охватывает меня, когда он обвивает руками мою талию.
Крепко.
До боли.
Потому что именно так обнимает Престон.
– Куда поедем? – тихим голосом спрашивает он, и я знаю, просто знаю, что этот человек станет моей погибелью.
Глава 28
Престон
Тепло.
В доме.
В комнате.
От руки, которая уютно сжимает мою.
И… от самого мужчины, который крепко прижимает меня к себе, притягивая ближе.
Мой взгляд то и дело скользит по его большой ладони, баюкающей мою, завороженный видом выступающих вен и очерченных пальцев.
Я держусь за руки с мужчиной.
И это опьяняет.
У меня стояк с того самого момента, как я изо всех сил вцепился в него, сидя позади на мотоцикле.
И нет, я не будуэто анализировать. Или то, что прямо сейчас происходит в моем изголодавшемся теле.
Мы просто не будем об этом думать, мозг, это ясно?
Но это не значит, что я перестану чувствовать, будто меня выдирают из собственной кожи. Что перестану слышать, как громко колотится мое сердце, едва не выпрыгивая из груди.
Я боюсь, что он услышит этот оглушительный звук или почувствует мой зашкаливающий пульс. Что, если он решит, что добился от меня именно того, чего хотел? Если меня больше не надо завоевывать, не станет ли ему скучно, как и всем мужикам? Мне бы на его месте точно стало, поэтому что если…?
Но череда моих мыслей обрывается, когда он заталкивает меня в комнату, отпуская мою руку. Пока, спотыкаясь, прохожу внутрь, я отказываюсь признавать чувство потери, возникшее после исчезновения его ладони.
Маркус снимает куртку, бросая ее на стул, затем расстегивает одну манжету своей свежей белой рубашки, из-за сбитых костяшек выглядя довольно опасно.
– Раздевайся.
Я тяжело сглатываю, в основном из-за его мертвого тона, но также из-за нездорового чувства возбуждения, которое только что пронеслось сквозь меня.
– Сам не можешь? – огрызаюсь я.
– Заткнись, – он закатывает манжету рубашки до локтя методичными, выверенными движениями. – Не хочу слышать твой голос, если только это не ответ «да». Сегодня никаких игр. Я накажу тебя за этот спектакль на парковке.
Это потому, что я бил его?
Он сам заявился в клуб после того, как я четко сказал ему, что на людях мы только заклятые враги. Хотя неприятное чувство внутри подсказывает мне, что на самом деле контроль я потерял не поэтому.
Он меня проигнорировал.
После того, как трахнул, он просто начал меняигнорировать.
Это ты сбежал, позволь напомнить, – шепчет единственный здравомыслящий демон в моей голове.
Эй, демоны, кто-нибудь, заткните его. Срочно.
– Я скажу это в последний раз, – он расстегивает вторую манжету. – Раздевайся.
Я отворачиваюсь, попутно снимая куртку. Это просто секс. Кого это, блять, волнует? Уж точноне меня.
– Нет, – единственное произнесенное им слово обрушивается мне на спину, как удар хлыста. – Повернись.
Я сжимаю челюсти, но затем выдавливаю улыбку, поворачиваясь к нему лицом и стягивая футболку через голову.
Его потемневший взгляд метнулся к моей обнаженной груди, задерживаясь в самом центре.
И я ненавижу то, как сильно его внимание заставляет меня дрожать.
Я поджимаю губы.
– Теперь доволен?
Его темный взгляд впивается в мой.
– Поумерь свой пыл.
– Плохие новости, – характер идет со мной в комплекте.
– Это уж точно, – ворчит он.
– Нужно было быть предусмотрительнее, – я расстегиваю ремень, затем пуговицу на джинсах, стягивая их по ногам вниз.
Только оставшись перед ним в одних боксерах, я понимаю, что добровольно раздеваюсь для него.
Кем бы, блять, ни был этот самозванец, захвативший мое тело, его нужно изгнать. Сейчас же. Заранее спасибо.
Маркус кивает в мою сторону; он скрестил руки на груди, и кажется, что его мышцы вот-вот разорвут ткань.
– Полностью.
Я цепляю пальцем резинку боксеров, слегка оттягивая ее вниз, чтобы обнажить мышцы пресса, но не пах.
– Ты собираешься раздеваться или просто ловишь кайф от наблюдений, как раздеваются другие, словно извращенец?
– А ты ловишь кайф от того, что раздеваешься для меня, – он склоняет голову набок. – Я вижу, как с каждой секундой увеличивается твой стояк. Тебе нравится, когда я смотрю на тебя, как на маленькую шлюшку?
К моим ушам приливает жар, и я уже собирался отпустить резинку, но он лишь раз качает головой.
– Либо полностью раздевайся, либо уходи, Престон. Сегодня мы не будем играть в твои игры в недотрогу.
Вот жемудак.
– Я говорил тебе, блять, не угрожать мне, Маркус, – я все равно стягиваю боксеры, подавляя стон, когда мой набухший член вываливается наружу.
Потому чточерта с два. Я не уйду сегодня без секса. Вызывайте полицию возбуждения.
У меня на протяжении всей прошлой недели была серьезная ломка. Я винил во всем свою бурную сексуальную жизнь последних лет, но на самом деле, если бы проблема была только в сексе, я бы уже легко ее решил.
Но я был до жалкого не заинтересован ни в ком, кроме этого мудака, стоящим сейчас передо мной.
– Это была не угроза, – он делает шаг вперед, его взгляд темнеет, останавливаясь на моем члене. – Анаказание.
Я сглатываю, и этот звук повисает в густом воздухе, когда он наклоняется и поднимает мой ремень, который я бросил на пол.
Мои губы приоткрываются, когда он снова выпрямляется, медленным, методичным движением наматывая кожу на руку, все это время не сводя с меня своего пылающего взгляда.
Почему это выглядит… таксексуально?
– Встань на колени лицом к кровати, – его слова ласкают мою кожу еще до того, как доходят до моего мозга.
Вместо того чтобы накручивать себя, я отворачиваюсь и опускаюсь на колени, утыкаясь головой в его простыни.
Они пахнут им – кожей и теплом.
Такие теплые, что я не могу удержаться и делаю глубокий вдох.
– Задницу вверх, – его грубые слова проскальзывают мне под кожу и устремляются прямо к яйцам.
Блять, почему эта его сторона так заводит? Вообще, что сейчас происходит? Мной командуют и заставляют вставать на четвереньки?
Серьезно, может кто-то притащить сюда настоящего Престона?
Шлепок.
Я вздрагиваю, когда обжигающая боль взрывается на задней поверхности моих бедер. Вслед за ней по моему телу разливается жар вместе с чем-то куда более темным – возбуждением.
Почти уверен, что головка моего члена уже покрылась предэякулятом.
– Я сказал, – он просовывает руку мне под живот, приподнимая меня. – Задницу вверх, – его ладонь с силой опускается на мою ягодицу, и я ахаю, когда его голос становится хриплым. – М-м-м. Я скучал по своим отметинам на твоей коже. Они так хорошо на тебе смотрятся. Скажи-ка, Престон, сколько ударов должна вытерпеть эта безупречная кожа за твою сегодняшнюю выходку?
Мои губы дрожат, когда я сжимаю в кулаках простыни. Ремень и впрямь причиняет боль – я чувствую, как моя кожа пульсирует еще сильнее от его жара.
Но мне нравится эта боль. Как и тот факт, что он не сдерживается.
Шлепок.
Я кряхчу, когда мои ягодицы взрываются от удара, и мой член дергается, несмотря на отсутствие какой-либо другой стимуляции.
– Унгх… блять…
– Не слышу, – шлепок. – Еще раз.
– П-пять.
– Думаешь, этого хватит после того, как я смотрел, как ты с кем-то флиртуешь?
Шлепок.
Я вздрагиваю, моя задница пульсирует несмотря на боль, но не сильнее, чем мой член, который буквально уже истекает спермой.
– Это не… блять… Яне флиртовал.
– Тогда что ты делал, когда улыбался ей? – шлепок. – Ерошил ей волосы? – шлепок. – Был таким, блять, раскрепощенным? – шлепок. – Она в твоем вкусе, Престон?
– Она подруга…
– Подруга, которая в твоем вкусе? Такая мягкая, податливая и меньше тебя?
– Нет.
– Тогда кто в твоем вкусе?
– У меня нет определенного типажа, – нагло вру я. Да, у меня его не было, но теперь мой типаж начинает сильно смахивать на этого ублюдка.
– Нет?
Я вскрикиваю, когда он хватает участок покрытой синяками кожи, и искра удовольствия и боли проносится прямо сквозь меня.
– У тебя есть типаж, малыш, – шлепок. – И это я.
Теперь я превратился в текущее месиво, мой член настолько возбудился, что я кончу, если просто…
Как раз когда я собирался потереться членом о край кровати, Маркус оттягивает меня назад, схватив за ягодицу.
– Нет, тебе еще рано кончать. Если этот момент для тебя вообще сегодня наступит.
– Блять… – я поднимаю голову и смотрю на него. Он выглядит как Бог секса, склонившийся надо мной с ремнем в одной руке и моей ягодицей в другой. – Не доводи меня до грани, мудак.
Он шлепает меня по заднице, и я издаю звук, средний между сладким стоном и хрипом.
– Попроси вежливо.
– П-пожалуйста.
– Пожалуйста, что?
– Позволь мне кончить…
– Хочешь, чтобы я подрочил тебе, малыш? – он опускает руку с ремнем ниже моей талии, едва задевая им мой член.
– Да… да… блять!
– А как насчет того, чтобы я обхватил губами твой огромный член? Тебе же это нравится? Ты так сладко стонешь, когда я глубоко всасываю тебя и высасываю твою сперму досуха.
– П-пожалуйста…
– М-м-м. Ты устроил тут гребаный беспорядок, и мне надо с ним разобраться.
Он убирает руку и выпрямляется, а затем я слышу какое-то копошение.
Я вижу краем глаза, как он открывает ящик своей тумбочки и достает смазку.
Тяжело сглатываю, немного дезориентированный пульсацией в заднице и члене. Боль и удовольствие переплелись так тесно, что кажутся одним целым.
Маркус возвращается обратно на кровать, и когда я оглядываюсь назад, мои глаза расширяются.
Потому что, блять. Когда он спускает джинсы и боксеры до колен, потрясающая татуировка с маргариткой и кинжалом – не единственное, что открывается моему взору.
Там еще и его очень твердый, покрытый фиолетовыми венами член.
Он… такой твердый из-за меня?
Или, может, потому, что он выпорол меня? Вероятно, последнее, учитывая, что этот парень – дипломированный садист.
А я – мазохист, раз нахожу это сексуальным. Не его стояк – хотя и он возбуждает, – а тот факт, что у него встал, пока он причинял мне боль.
Толькомне.
Глаза Маркуса похожи на расплавленную лаву, когда он грубо произносит:
– Покажи.
– Что? – шепчу я, мой возбужденный голос не узнать в тишине.
– Как сильно ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить, – он выдавливает смазку себе на член и проводит ладонью по нему несколько раз, отчего у меня начинают течь слюни. – Ползи ко мне. Если сам сядешь своей задницей на мой член, я позволю тебе кончить.
Мои губы дрожат.
– Ты… больной.
Он склоняет голову набок.
– Это значит «нет»?
Я так сильно возбужден, что не могу нормально соображать. Есть вариант просто подрочить самому себе, но эффект и близко не будет таким же как от его рук.
Есть что-то особенное в его прикосновениях, отчего я, блять, готов выпрыгнуть из собственной кожи.
Мое тело немного дрожит, когда я отпускаю простыни и встаю на четвереньки, нерешительно отодвигаясь назад.
– Вот так, – его грубые слова вибрируют вдоль моего позвоночника.
Я ровно ползу назад, глядя в пол, но когда бросаю взгляд через плечо, вижу, как он наблюдает за мной такими серыми глазами, что они граничат с черным.
– Ты хоть представляешь, как сейчас выглядишь? Как мой очень хороший мальчик.
– Если посмеешь кому-нибудь об этом рассказать…
– Ш-ш-ш. Не втягивай других в то, что происходит между нами, малыш, – его слова звучат твердо. – К черту их, хорошо?
– Да. К черту их, – повторяю я, а сердце подскакивает к горлу.
Моя чувствительная, вероятно красная задница и бедра соприкасаются с его джинсами, и я стону. Чувствительную кожу покалывает из-за грубой ткани, и я кусаю внутреннюю сторону щеки.
– Блять…
– Мы еще не закончили, – он не двигается, даже не пытается. – Подними задницу.
– Унгх… Блять… М-м-м… – я издаю всевозможные звуки, скрючивая пальцы на ковре и резко подаваясь вверх, отчего моя задница трется о пуговицы его джинсов.
Господи.
Это как-то странно эротично.
– Выше. Дай мне посмотреть на мою тугую маленькую дырочку.
Я напрягаюсь, спина немного побаливает, когда я приподнимаюсь еще больше. Проклятье. Я спортсмен, и мне все равно это дается с трудом.
Наконец, моя задница утыкается в его бедра.
Шлепок.
Я стону, когда его рука опускается на мою ягодицу, затем он сжимает ее, и что-то прохладное и густое падает прямо в центр моего входа.
Смазка, понимаю я, когда из меня вырывается очередной стон.
– Теперь вставь его. Насади свою задницу на мой член, – приказывает он. – Сделай мне приятно, ладно, малыш?
– Х-хорошо, – я немного двигаюсь вперед, пока не чувствую головку его члена у своего входа.
Прикусываю уголок губы, опускаясь на него. Он совершенно не двигается, только сжимает в ладони мою ягодицу, отодвигая ее в сторону.
Мысль, что он так пристально рассматривает эту интимную часть меня, должна смущать, но я уже давно прошел эту стадию.
Блять. Как он в прошлый раз в меня вообще вошел?
– Лучшее старайся, – он низко рычит, пока его член бешено пульсирует.
– Я с-стараюсь. Просто ты слишком большой.
– Хм. Мне нравится, когда ты делаешь мне комплименты. Иди сюда… дай я тебе помогу, – шлепок.
Я издаю стон, мои мышцы расслабляются, и головка проскальзывает внутрь.
Он стонет одновременно со мной, и этот звук сводит меня с ума.
– Блять, малыш, ты такой горячий и мокрый, – из него вырывается стон. – И тугой. Такой чертовскитугой.
– Тебе нравится?
– Я в гребаномвосторге.
Глубоко вздохнув, я снова подаюсь назад, опускаясь еще на несколько сантиметров, поскуливая, как чертова шлюха. Потому что, черт возьми.
В прошлый раз я думал, что эти ощущения были случайностью, но я чертовски ошибался. Мне слишком сильно нравится ощущение растяжения от его члена.
– М-м-м… блять, малыш… ты как настоящий чемпион принимаешь мой член.
– Блять… – я опускаюсь дальше вниз, вбирая еще пару сантиметров, и мои ноги начинают дрожать.
– Господи… Ты такой молодец.
Еще немного.
– Блять… М-м-м. Мой член – единственный, который когда-либо побывает в этой тугой, маленькой дырочке.
– Очевидно… – выдыхаю я.
Он толкается бедра вперед, и я оступаюсь, но не успеваю упасть, как он обхватывает меня поперек живота и толкает к кровати. Я стою на коленях у края, обнимая матрас, пока он наваливается сзади, прижимаясь грудью в рубашке к моей спине, все еще находясь во мне.
Маркус оборачивает ремень вокруг моего горла и резко запрокидывает мою голову назад, и говорит прямо возле моего рта:
– Говори.
Мои губы приоткрываются от его близости, а новый угол проникновения позволяет ему войти еще глубже.
– Что… сказать?
– Что я единственный, кому ты позволишь себя трахать.
– Единственный.
– Блять, малыш, – он входит до самого конца, и я стону, роняя голову на матрас.
– Нет, – он дергает за ремень, заставляя меня посмотреть на него. – Смотри на меня, когда я владею тобой, малыш.
Это слишком. То, как он смотрит на меня, как прикасается ко мне, как трахает.
Все это слишком… слишком.
И я полностью растворяюсь в этом, когда он входит еще глубже, ударяясь пахом о мою задницу.
– Ох, блять… О да…
– Не отключайся, – толчок. Пауза. – Ты хоть представляешь, сколько раз я фантазировал о том, как трахаю тебя вот так?
– Ты фантазировал обо мне?
– Постоянно, – он снова толкается, набирая темп, вдалбливаясь в то самое место, от которого мой член начинает сходить с ума.
Кровать ударяется о стену от интенсивности его толчков, и я падаю за грань, которой является Маркус Осборн.
– Еще… – срывается с моих губ со стоном.
– Еще?
– Да… покажи мне, как долго ты фантазировал обо мне.
– Твою мать, – он впечатывает меня в кровать грубыми толчками. – Ты так хорошо меня принимаешь.
– П-правда?
Он лижет чувствительное место за моим ухом, затем хватает за подбородок. Когда я открываю рот, он плюет внутрь и стонет, а я пребываю в абсолютном благоговении.
Мне это даже… понравилось.
Во всяком случае, уши у меня очевидно покраснели.
– Правда… – толчок. – Ты единственный, кто удерживает меня на грани. Мне больше никто не нужен.
– Только попробуй, иначе я перережу тебе глотку и выпью всю твою кровь досух… – мои слова обрываются стоном, когда он глубже вколачивается в меня, попадая по тому самому месту снова и снова.
Он мрачно усмехается.
– Я же говорил. То, как ты становишься таким очаровательно кровожадным, меня заводит.
– Ох, блять… Я сейчас…
– Хочешь кончить?
– Да… жестче…
– Вот так? – он хватает мое лицо, проталкивая язык глубоко мне в рот, затем облизывает мои губы, пока вдалбливается, вдалбливается ивдалбливается в то самое место.
Мои глаза закатываются к затылку, когда из меня вырываются самые животные, безумные, развратные звуки.
– Да… да… прямо там… Унгх!
Маркус трахает меня жестко и безжалостно, касаясь тех мест, о существовании которых я даже и не подозревал.
Если я думал, что первый наш секс был грубым и интенсивным, то сейчас он буквально переворачивает все мои внутренности.
– Ты с-слишком глубоко.
– Тебе это нравится, малыш. Посмотри, какой беспорядок ты для меня устроил.
– Святое, блять, дерьмо… Я… кончаю…
Мое тело все дрожит, рот открыт, пока он пожирает меня, облизывая язык, обхватывая его губами и целуя меня с открытым ртом да так необузданно, что я распадаюсь на части.
В прямом и переносном смысле.
– Маркус… блять! – кричу я, когда мой член разбрызгивает сперму повсюду, а наши скользкие тела двигаются в едином ритме.
– Запомни, малыш, – я чувствую вкус его слов на своем языке. – Отныне кончать ты будешь только со мной.
– Да… да…
– Ты примешь мою сперму в эту тугую маленькую дырочку?
– М-м-м, – единственный звук, который я могу издать, когда он толкается глубже.
– Ты мой, и я могу метить тебя и кончать внутрь, да?
– Да.
– Моя любимая дырочка, – стонет он. – Никто не принимает меня так, как ты.
Мое сердце бешено колотится, хотя не должно, потому что он, скорее всего, врет. Он определенно говорил это миллиону других.
